Текст книги "Современный зарубежный детектив-4. Компиляция. Книги 1-23 (СИ)"

Автор книги: Дженнифер Линн Барнс

Соавторы: Донна Леон,Джулия Хиберлин,Фейт Мартин,Дэвид Хэндлер,Дейл Браун,Харуо Юки,Джереми Бейтс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 156 (всего у книги 327 страниц)

Ты

Ты выходишь на свежий воздух. Ты внутренне улыбаешься. Внешнему миру ты показываешь другое лицо. У людей есть ожидания, в конце концов, и тебе было бы так неприятно их разочаровать.

Утопление, огонь, стрела, пронзившая сердце старика, удушение Камиллы.

Следующее – нож.

Затем забить до смерти голыми руками.

Яд – это легко. Изысканно.

А потом последние два – выбор сдающего. Должно быть девять способов. Если бы ты решал, было бы так.

Трижды трижды три.

Девять – число жертв. Три – количество лет в промежутке.

Девять мест за столом.

Ты останавливаешься у входа в «Розу Пустыни». Ты, конечно, предпочел бы охотиться в другом месте. Но это приятное место. Приятное место, чтобы посмотреть на дело своих рук.

Приятное место для пятого посвящения.

Все идет по плану. Слава о твоих убийствах расходится. Ты знаешь, что они следят и за другими с подобными наклонностями. Ищут таланты. Ищут угрозы.

Мастера наконец-то увидят твою истинную природу.

Увидят, кем ты стал.

Глава 44

Не прошло и минуты с тех пор, как Лия ушла, когда Майкл объявил, что пойдет за ней.

– Таунсенд, она не хочет тебя видеть, – лаконично произнес Дин. Она не хотела видеть рядом и Дина. Его убивало, что он не может пойти за ней, но, как бы ему ни хотелось ее защитить, он не стал бы настолько испытывать ее терпение.

– К счастью для нас, – с легкомысленным видом ответил Майкл, – каждую плохую идею, которая приходит мне в голову, я приветствую как дражайшего друга. – Он зашел в свою комнату, а когда вернулся, на нем был пиджак, в котором он на сто процентов выглядел как парень из богатой семьи. – Я верю, что Лия заставит меня пожалеть, если я пойду за ней, – сообщил он Дину. – Но так уж вышло, что сожаления – мой конек.

Майкл застегнул верхнюю пуговицу пиджака и, пританцовывая, вышел.

– Майкл и Лия физически взаимодействовали не менее семи раз. – Слоан, похоже, решила поделиться информацией, которая могла оказаться полезной.

Дин слегка сжал зубы.

– Не надо, – сказала я ему. – С ним она будет в большей безопасности, чем одна.

Что бы Лия ни чувствовала, выходя за дверь, Майкл это увидел. И интуиция подсказывала мне, что он это почувствовал. Из всех нас Майкл и Лия были больше всего похожи друг на друга. Вот почему их тянуло друг к другу, когда он только вступил в программу, и вот почему они никогда не оставались вместе надолго.

– Тебе станет лучше, если ты будешь знать, куда они пошли? – спросила Слоан. Дин не ответил, но Слоан все равно написала Лии. Меня не удивило, что она получила ответ. Лия ведь сама говорила мне, что мы исчерпали лимит на личные проблемы. Она не стала бы игнорировать Слоан – в городе, где Слоан игнорировала ее кровная родня.

– Итак? – спросил Дин. – Куда они пошли?

Слоан подошла к окну и посмотрела наружу – сквозь спираль.

– В «Розу Пустыни».

Через сорок пять минут после, того как Майкл вышел за дверь, в нее вошел Джуд. Следом за ним – агент Стерлинг. Бриггс – последним. Он остановился посредине номера, рассматривая покрывающие пол бумаги.

– Объясните. – Если Бриггс ограничивался односложными командами, это явно плохой знак.

– По расчетам Слоан, в течение последних шестидесяти лет каждые три года убивали девять жертв, причем с каждой серией связан отдельный почерк. – Дин говорил кратко, подчеркнуто бесстрастно, передавая самую суть. – Дела не имеют географической привязки, нет повторяющихся юрисдикций. Методы убийства чередуются в предсказуемом порядке, и этот порядок соответствует первым четырем убийствам, которые совершил наш неизвестный субъект. Мы считаем, что речь идет о крупной группе, вероятно, похожей на секту.

– Наш неизвестный субъект не принадлежит к данной секте, – продолжила я. – Эта группа не афиширует свое существование, а именно эту цель преследуют дополнительные элементы почерка нашего субъекта – числа на запястьях, тот факт, что последовательность Фибоначчи определяет не только даты убийств, но и точные места.

– Он лучше их. – Слоан не составляла психологический портрет. Она констатировала то, что в ее глазах было фактом. – Любой может совершить убийство в заданную дату. Все это… – Она показала на бумаги, аккуратно разложенные на полу. – Это примитивно. Но это? – Она повернулась к карте на окне, к изображению спирали. – Вычисления, планирование, то, как он добивается, чтобы нужные события случились в нужное время. – Почти виноватым тоном Слоан произнесла: – Это совершенство.

Ты лучше их. В этом и смысл.

– Мы знали, что числа на запястьях жертв содержат сообщение, – сказала я. – Мы знали, что они имеют значение. Мы знали, что они обращены не только к нам.

А к ним.

– Хватит, – резко произнес Джуд. – Закончили. – Он не мог приказать агенту Стерлинг остановить расследование. Это было не в его компетенции. А вот мы – были. Он принимал окончательное решение о том, будем ли мы участвовать в конкретном расследовании. – Вы все, – обратился он к Дину, Слоан и ко мне. – Это мое решение. Мой долг. И я говорю: хватит.

– Джуд… – Стерлинг говорила спокойно, но мне послышались в ее голосе нотки отчаяния.

– Нет, Ронни. – Джуд повернулся к ней спиной, глядя в окно сквозь чертежи Слоан, все его тело было напряжено, как тетива лука. – Я хочу добраться до Найтшейда. Всегда. И если за этим стоит более крупная группировка, виновная в том, что случилось со Скарлетт, я хочу добраться и до них тоже, черт побери. Но я не стану рисковать жизнями этих детей. – Мысль о выходе из расследования убивала Джуда, но он был непоколебим. – Вы получили от них все, что нужно, – сообщил он Стерлинг и Бриггсу. – Вы знаете, где субъект нанесет удар. Знаете когда. Знаете как. Черт, вы даже знаете почему.

В окне можно было различить отражение Джуда. Достаточно четко, чтобы увидеть, как дрогнуло адамово яблоко, когда он сглотнул.

– Это мой долг, – повторил Джуд. – И я вам говорю: если вам понадобится еще какая-то консультация, вы пришлете материалы в Куантико. Мы уезжаем. Сегодня.

Прежде чем кто-то успел ответить, дверь номера открылась. За ней оказалась Лия, которая выглядела в высшей степени довольной собой. У нее за спиной стоял Майкл, с ног до головы выпачканный грязью.

– Что… – начал было Бриггс, но тут же поправился: – Не хочу этого знать.

Лия прошла в фойе номера.

– Мы даже не выходили наружу, – объявила она, соврав всем в лицо с пугающей убедительностью. – И я определенно не обчистила кучку профессионалов, которые заглянули поиграть в покер в «Розу Пустыни». К слову, понятия не имею, почему Майкл перепачкан грязью.

Грязная капля упала с волос Майкла на пол.

– Приведи себя в порядок, – сказал Джуд Майклу. – Все, соберите вещи. – Не дожидаясь ответа, Джуд направился в свою комнату. – Взлет через час.

Глава 45

– Надеемся, вам у нас понравилось. – Консьерж встретил нас в лобби. – Вы так внезапно уезжаете.

В его интонации послышался вопрос. Или даже огорчение.

– Все дело в моей ноге, – с совершенно невозмутимым видом ответил Майкл. – Хромаю постоянно. Думаю, вы понимаете.

Не то что бы эти объяснения что-то объясняли, но консьерж был достаточно смущен, чтобы не задавать дополнительных вопросов.

– Да-да, конечно, – поспешно согласился он. – Нужно только, чтобы вы кое-что подписали, мистер Таунсенд.

Пока Майкл разбирался с бумагами, я оглянулась на лобби. У стойки администрации в очереди стоял десяток посетителей, ожидавших заселения. Я старалась не думать о том, что через три дня любой из них – пожилой мужчина, человек в толстовке с лого спортивной команды, мать с тремя маленькими детьми – любой из них может быть мертв.

Следующее – нож. Я понимала – всем своим существом, физически, – сколько боли может причинить нож. «Мы не закончили, – яростно подумала я. – Все еще не кончено».

Казалось, будто мы сбегаем. Будто признаем поражение. Я почувствовала себя, как когда-то в двенадцать, когда полиция задавала мне вопросы, на которые я не могла ответить.

– Извините, – произнес чей-то голос. – Слоан?

Я повернулась и увидела Тори Ховард, одетую как обычно – в темные джинсы и майку. Казалось, она смущена – чего я в ней никогда раньше не видела.

– Прошлой ночью нам не довелось познакомиться, – сказала она Слоан. – Я Тори.

Смущение, мягкий голос, то, что она знала Слоан по имени, то, что она соврала ФБР, чтобы сохранить в тайне отношения с Аароном…

«Ты тоже любишь его, – поняла я. – Ты не можешь его разлюбить, что бы ты ни делала».

– Уезжаете? – спросила Тори у Слоан.

– С вероятностью девяносто восемь целых семь десятых процента это утверждение – верное.

– Мне жаль, что вы не можете остаться. – Тори снова помолчала и тихо добавила: – Аарон хотел бы получше с тобой познакомиться, правда.

– Аарон рассказал вам обо мне? – Голос Слоан слегка дрогнул.

– Я знала, что у него есть единокровная сестра, которую он никогда не видел, – ответила Тори. – Знаешь, ему было интересно, кто ты. Когда ты заслонила его в ту ночь и я увидела твои глаза… – Она помолчала. – Несложно было сложить два и два.

– Строго говоря, этот вопрос был не математический.

– Он за тебя переживает, – сказала Тори. Я всей душой понимала, чего ей стоит произнести эти слова, потому что она не могла быть до конца уверена в том, что она сама Аарону небезразлична. – Он за тебя переживал еще до того, как узнал, кто ты.

Слоан обдумала это утверждение. Стиснула губы, а затем выпалила:

– Насколько я понимаю, существует огромная вероятность, что ваши отношения с Аароном имеют интимную и/или сексуальную природу.

Тори даже не вздрогнула. Она была не из тех, кто позволяет другим разглядеть свою боль.

– Когда мне было три… – Голос Слоан сорвался, и она отвела глаза, чтобы не смотреть прямо на Тори. – Грэйсон Шоу пришел в номер моей матери, чтобы познакомиться со мной. – Ей стоило больших усилий произнести эти слова – но Тори еще тяжелее было их услышать. – Мама одела меня в белое платье, посадила в спальне и сказала, что, если я буду хорошей девочкой, папочка нас заберет.

«Белое платье», – подумала я, ощущая, как все внутри сжимается, как сердце болит за Слоан. Я знала, чем кончилась эта история.

– Он нас не забрал. – Слоан не стала вдаваться в детали произошедшего тем вечером. – И моя мать его не сильно интересовала.

– Поверь мне, девочка, – ответила Тори со сталью в голосе. – Я усвоила урок насчет того, что бывает, если оказаться в постели с Шоу.

– Нет, – настойчиво произнесла Слоан. – Я не это имела в виду. Мне это сложно. Я не очень хорошо умею объясняться с людьми, но… – Она шумно втянула воздух. – Аарон передал ФБР доказательства того, что действия Бо были самообороной – доказательства, которых они иначе никогда бы не нашли. Полагаю, есть очень высокая вероятность, что он сделал это ради вас. Я думала, Аарон такой же, как его отец. Я думала…

Она думала, что Тори – как ее мать. Как она сама.

– Аарон борется за вас, – уверенно произнесла она. – Вы сказали, что он переживает за меня, но и вы тоже для него важны.

– Сегодня утром с Бо сняли все обвинения, – наконец хрипло произнесла Тори. – Это Аарон сделал?

Слоан кивнула.

Прежде чем Тори успела ответить, у меня в сумке зазвонил телефон. Я хотела проигнорировать звонок или сбросить вызов, но какой смысл? Теперь, когда нас отозвали с расследования, мне больше не на что было отвлечься. Некуда бежать.

– Привет. – Я ответила на звонок, отвернувшись от остальных.

– Кэсси.

Отец так произносил мое имя, словно это было иностранное слово, которое он выучил, но так и не научился произносить без акцента.

– Результаты исследований пришли, – сказала я, чтобы ему не пришлось. – Они нашли кровь. Ее кровь, так? – Он не ответил. – Тело, которое они нашли. Ее тело.

На другом конце телефонной линии послышался резкий вдох. Потом неровный выдох.

Дожидаясь, пока отец вернет себе способность говорить и сообщит мне то, что я и так уже знала, я отошла к выходу. Вышла на солнце, на легкую январскую прохладу. Перед зданием был фонтан – огромный, цвета оникса. Я подошла к его краю и посмотрела вниз. Мое отражение колебалось на поверхности, темное, скрытое тенью.

– Да, ее.

Когда мой отец произнес это вслух, я поняла, что он плачет. По женщине, которую едва знал? Или по дочери, которую узнал не лучше?

– Бабушка хочет, чтобы ты приехала домой, – сказал отец. – Я могу отпроситься с работы на какое-то время. Устроим похороны, сделаем все…

– Нет, – сказала я. Послышался топот маленьких ножек – девочка подбежала к фонтану рядом со мной. Маленькая девочка – та же, которую я видела несколько дней назад у магазина сладостей. Сегодня на ней было фиолетовое платье, а за ухом – сложенный из белой бумаги цветок.

– Нет, – повторила я, ощущая, как слова раздирают горло. – Я этим займусь. Это моя мать.

Моя. Ожерелье, шаль, в которую она была завернута, забрызганные кровью стены, воспоминания, хорошие и плохие, – это была моя трагедия, огромный вопрос моей жизни, остававшийся без ответа.

У нас с мамой никогда не было дома, мы нигде не задерживались надолго. Но мне кажется, она бы хотела быть похоронена рядом со мной.

Папа не стал возражать. Он никогда не возражал. Я повесила трубку. Девочка печально рассматривала монетку в руке. В ее огненных волосах сияло солнце.

– Загадываешь желание? – спросила я.

Она посмотрела на меня.

– Я не верю в желания.

– Лаурель! – Женщина лет двадцати пяти подошла к девочке. Ее рыжевато-русые волосы были собраны в свободный хвост. Она настороженно посмотрела на меня, потом притянула дочь поближе к себе. – Ты загадала желание? – спросила она.

Я не слышала, что ответила девочка. Я уже больше ничего не слышала, перестала замечать любые звуки, кроме журчания воды в фонтане.

Моя мама была мертва. Уже пять лет она была мертва. Я должна была что-то чувствовать по этому поводу. Другие ожидали, что я погорюю по ней и пойду дальше.

– Эй. – Дин подошел ко мне. Сплел свои пальцы с моими. Майкл взглянул на мое лицо и положил руку мне на плечо.

Он ни разу не касался меня – ни разу – с тех пор, как я выбрала Дина.

– Ты плачешь. – Слоан остановилась перед нами. – Не плачь, Кэсси.

Я не плачу. Мое лицо было мокрым, но я не замечала, что плачу. Я вообще ничего не замечала.

– Ты такая страшная, когда плачешь, – сказала Лия. Легонько убрала прядь волос с моего лица. – Жуть просто.

Я сдавленно рассмеялась.

Моя мама мертва. Она превратилась в прах, в кости, а человек, который отнял ее у меня, похоронил ее. Он похоронил ее в цвете, который шел ей лучше всего.

Он отнял у меня и это.

Я позволила им увести себя. Я положилась на Дина и Майкла, Лию и Слоан. Но, пока нашу машину перегоняли по стоянке, я то и дело оглядывалась через плечо.

На рыжую девочку и ее мать. На человека, который присоединился к ним и бросил в фонтан монетку, а потом снова посадил девочку на плечи.

Глава 46

Частный аэродром был пуст – за исключением нашего самолета. Он стоял на взлетной полосе, готовый унести нас в безопасное место. Все еще не кончено. Дело еще не решено. На этот раз протестующий голос в моем сознании превратился в шепот. Его заглушали глухой гул в ушах и онемение, которое охватило все тело.

Агония незнания о том, что случилось с мамой, – перспектива того, что я никогда не узнаю, последняя искорка надежды, последнее «может быть» – была со мной так долго, что стала частью меня. А теперь эта часть исчезла. Теперь я знала. Не только догадывалась. Не только делала логические выводы.

Я знала.

Я ощущала пустоту там, где раньше были сомнения. Она любила меня сильней всего. Я попыталась вспомнить, как она обнимала меня, как пахла. Но единственное, о чем я могла думать, это то, что когда-то Лорелея Хоббс была моей матерью, экстрасенсом, самой прекрасной женщиной, которую я знала, – а потом превратилась в мертвое тело.

А теперь от нее остались лишь кости.

– Идем, – сказал Майкл. – Кто последний взойдет на борт, выстрижет свои инициалы на голове Дина.

Каждый раз, когда я ощущала, что тону, они помогали мне подняться на поверхность.

Дин поднялся в самолет последним. Я шла перед ним, словно пробиваясь сквозь туман с каждым шагом. Я старалась преодолеть это – не поддаваться онемению, пустоте внутри просто потому, что узнала что-то, что и так уже знала.

Я знала. Я заставила себя мысленно повторить эти слова. Я всегда знала. Если бы она выжила, она бы вернулась за мной. Нашла бы какой-то способ. Если бы она выжила, она бы не оставила меня одну.

К моменту, когда я свернула в проход между рядами, Лия, Майкл и Слоан уже заняли места в задней части салона. На первом сиденье слева от меня лежал конверт, на котором было написано имя Джуда аккуратным курсивным почерком. Я замерла.

Я ощутила что-то еще, скрытое за туманом и онемением.

Еще ничего не кончено. Дело еще не решено.

Я взяла конверт.

– Где Джуд? – спросила я. Слова царапали горло.

Дин взглянул на конверт в моей руке.

– Обсуждает что-то с пилотом.

В следующую секунду Дин уже развернулся и пошел в кабину.

Это был не почерк агента Стерлинг. И не почерк агента Бриггса. Несколько месяцев назад я уже отучилась говорить: «Ничего необычного, наверное, это пустое», когда волосы на затылке встают дыбом.

– Джуд. – Голос Дина донесся до меня за секунду до того, как я сама направилась к кабине.

– Просто небольшие проблемы с электросетью, – заверил Джуд Дина. – Мы разбираемся.

Еще ничего не кончено. Дело еще не решено.

Я молча протянула Джуду конверт. Моя рука не дрожала. Я не сказала ни слова. Джуд быстро взглянул на конверт, затем на меня.

– Он был на сиденье. – Когда я не могла говорить, моим голосом становился Дин.

Джуд взял конверт. Повернулся спиной к нам, открыл его. Через пятнадцать секунд повернулся снова.

– Выходите из самолета. – Джуд говорил хрипло, спокойно, не ожидая возражений.

Майкл отреагировал так, будто Джуд кричал. Он схватил свою сумку и сумку Слоан. Слегка подтолкнул Слоан вперед и повернулся к Лии. Он ничего не сказал – того, что она увидела в его лице, было достаточно.

Выходите из самолета. В арендованную машину Джуда. Майкл не сказал ни слова насчет того, что ему пришлось оставить свой автомобиль.

– Конверт, – сказал Дин, когда мы отъезжали от взлетной полосы. – От кого он?

Джуд скрипнул зубами.

– Он был подписан «От старого друга».

Я застыла, неспособная выдохнуть, ощущая, как бесполезный воздух заполняет легкие.

– Человек, который убил вашу дочь. – Лия была единственной, у кого хватило духу произнести это вслух. – Найтшейд. Чего он хочет?

Я заставила себя снова дышать.

– Предупредить нас, – сказала я неожиданно для себя самой. – Обозначить угрозу. Эти проблемы с электросетью в самолете. Они не случайны, да?

Джуд уже звонил Стерлинг и Бриггсу.

Найтшейд здесь, в Вегасе. И он не хочет, чтобы мы уезжали.

Я боялась, что мысли о человеке, который убил Скарлетт, заставят Джуда застыть, будто он увидел призрака в зеркале. Я знала, что наш субъект пытался привлечь внимание Найтшейда и других ему подобных. Я не задумывалась о том, что будет означать, если он добьется успеха. Организация – группа – секта…

Они здесь.

Через пять минут Джуд уже стоял перед билетной кассой аэропорта, пытаясь посадить нас на следующий коммерческий рейс куда угодно. Но женщина за стойкой ввела его имя в компьютер и тут же нахмурилась.

– На ваше имя уже зарезервированы билеты, – сказала она. – Шесть билетов.

Еще до того, как я в полной мере осознала, что она имеет в виду, я поняла, что это дело рук Найтшейда. «Ты выбрал Скарлетт своей девятой жертвой, – не в силах остановить себя, подумала я. – Ты выбрал ее, потому что она была важна для Бриггса и Стерлинг, и они посмели считать, что смогут тебя остановить. Ты выбрал ее, потому что до нее было сложно добраться».

Из всех жертв Найтшейда Скарлетт была его величайшим достижением. Именно о ней он будет потом вспоминать. Ее убийство будет проживать снова и снова. Ты следил за Джудом, да? Время от времени ты любишь напоминать себе, что ты у него отнял – что ты отнял у них всех.

Мне хотелось, чтобы эта догадка оказалась неверной. Мне хотелось ошибиться. Но тот факт, что Найтшейд вынуждал нас остаться в Вегасе, – тот факт, что он вообще знал о «нас»…

Шесть билетов. Женщина за стойкой распечатала их и подала Джуду. Еще не посмотрев на них, я знала, что на них будут наши имена.

Имена. Фамилии.

Рейс был в Вашингтон.

Ты знаешь, кто мы. Ты знаешь, где мы живем. По спине пробежал холодок. Найтшейд следил за Джудом – вполне вероятно, еще с тех пор, как убил Скарлетт Хокинс и Джуд стал опекуном Дина.

«Убийцы не останавливаются просто так, – подумала я, но в этой группе они останавливались. – Девять – и хватит. – Таковы были правила. – Некоторые убийцы забирают трофеи. Чтобы переживать то, что сделали, чтобы снова ощутить то возбуждение».

Если Найтшейд наблюдал за нами каждый раз, когда ему нужно было удовлетворить эту потребность, и если он был в Вегасе – он знал, что здесь происходит.

Ты не стал убивать Джуда – не стал убивать кого-то из нас, – потому что правила велят тебе остановиться на девяти. Но у такой организации, как эта, – у такой секты – должны быть свои методы разбираться с угрозами.

Лия сама говорила: если бы убийца был частью этой группы, он был бы уже мертв. И если секта осознает, что мы поняли закономерность, если они увидят угрозу в нас…

Найтшейду, наверное, понравится, если для детей, которых Джуд так ценит, сделают исключение из правил.

Джуд с хлопком положил билеты на стойку. Он повернулся и тут же снова взялся за телефон.

– Мне понадобится транспорт, охрана и проверенный безопасный дом.