Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 178 (всего у книги 337 страниц)
Глава 15
Один за другим выстроились в ряд старые, низкие, уцелевшие после застройки дома́ с крышами из выцветшей черепицы. Переулок изгибался, как спина старика, и конца ему не было видно. Среди новостроек перед станцией Йонсан более старые дома торчали то тут, то там, как гнилые зубы.
Чем ближе к главной дороге, тем больше новостроек и дорогих автомобилей. Там был даже дилерский центр. Проходя мимо витрины автосалона, Сон Чжиюн задумался, когда же он сможет поменять свою старую «Сонату», которая уже даже заводится через раз.
Перейдя перекресток станции Намён и направляясь по Чонпаро, Сон Чжиюн задумался, не позвонить ли капитану Ли Чжуну из участка Чонно, с которым они вместе учились в Центральной полицейской академии. У них было кое-что общее: они сосредоточились на полевой работе и отказались от продвижения по службе.
Детектив Сон понимал, что сообразительный Ли Чжун сразу догадается обо всем, если он ему позвонит. Надо было действовать иначе. Вероятно, у Ли Чжуна есть ответы на все его вопросы. Главное – держаться естественно и непринужденно. Он решил сделать вид, будто просто проходил мимо и решил заглянуть.
Спустя полчаса он увидел полицейский участок Намдэмун. Для детектива из отдела убийств, чья повседневная работа заключалась в розыске и поимке преступников, пройти такое расстояние пешком не составляло труда.
Почувствовав, что начинает трезветь, Сон Чжиюн прибавил шаг. Из-за ветра у него замерз нос, но спина сильно вспотела.
Миновав Ыльчжиро и Чонгак[193], он пошел быстрее и не останавливался, пока не увидел храм Чогеса[194]. Он чувствовал себя отдохнувшим, усталость после вчерашней смены прошла, а разум прояснился.
Он купил кофе у входа в Инсадон[195] и вошел в полицейский участок Чонно. Отдел убийств располагался на минус первом этаже.
На лестнице, ведущей вниз, было прохладно. У подозреваемого, который чувствует за собой хоть какую-то вину, такая атмосфера должна вызывать острое желание признаться в своем преступлении.
Он открыл дверь и вошел. Капитан Ли Чжун вскочил со своего места. Похоже, он собирался вытащить пистолет. Капитан был коренастым и по-прежнему выглядел моложе своего возраста.
– Что-то случилось? Ты даже без звонка.
– Я не по работе, просто преследовал подозреваемого возле станции Чонно.
Он протянул стакан кофе капитану Ли. Тот взял и, сделав глоток, указал на стул перед столом. Остальные члены команды работали на выезде, поэтому в офисе не было никого, кроме руководителя группы Ли.
– Ну так ты поймал его? – спросил капитан, сверкая глазами.
– Пока что нет, но поймаю.
– Дай мне ориентировку. Я поймаю его за тебя.
– Ты так расслаблен, что кажется, будто у тебя много свободного времени на этой работе, ведь здесь не происходит ничего серьезного. Ты уже давненько не ловил убийц, верно? – подколол детектив Сон капитана Ли.
– Ты чего такое говоришь? Даже обычная авария здесь становится большой проблемой. Водители сплошь непростые. Если в Чонно происходит несчастный случай, то это или Синий дом[196], или правительственный чиновник, или журналист. Или председатель какой-нибудь влиятельной политической партии. И если ты хоть чуть ошибешься в расследовании аварии на дороге, это сразу доносится до руководства. Скучать не приходится.
Ответ Ли заставил детектива Сон улыбнуться.
– Слушай, капитан, ты, случайно, не помнишь Хан Чжису?
– Она подозреваемая, которую ты преследуешь?
– Нет, она детектив из отдела поведенческого анализа полицейского управления Сеула.
– Ну и почему ты у меня про нее спрашиваешь?
– Она однажды вела дело с твоей группой.
Капитан Ли просто отпил кофе, ничего не ответив.
Складывалось впечатление, что он раздумывает над ответом. Детектив Сон не знал, что он скажет, поэтому не мог удержать взгляд на одном месте и нервничал.
Его взгляд остановился на зубной щетке, стоявшей вместе с шариковыми ручками на столе капитана.
– Красивая хоть? – через некоторое время спросил капитан Ли как будто в шутку.
Сон Чжиюн, похоже, знал, о чем он думает. Казалось, что они вернулись во времена своей юности.
– Да, красивая.
Ли рассмеялся, и детектив засмеялся вместе с ним. Разговор стал менее формальным.
– Ну тогда, конечно, помню. Ее обвиняли в преследовании, да? Шокировал сам факт, что на детектива поступила такая жалоба, но я также помню, что семье, которая сообщила об этом, было нелегко. Это была семья известного директора больницы.
– От кого поступило заявление?
– Жалобу подал их адвокат. Здесь это обычное дело.
– И чем все закончилось?
– Детектив Хан утверждала, что проводила расследование, но это квалифицировали как преследование, поскольку дело не входило в ее юрисдикцию и не было никаких распоряжений на этот счет со стороны руководства, как не было и официальных отчетов. В этой ситуации никто не мог ей помочь, даже начальник принял их сторону. Поскольку семья была обеспеченной и влиятельной, если бы дело дошло до суда, у Хан Чжису не было бы ни шанса на победу. В конце концов все кончилось тем, что детектив отказалась от расследования. К счастью, они согласились это замять, потому что, если бы об этом стало известно, у всех нас были бы проблемы.
– И это все? Больше не было ничего интересного?
– Это все, что есть. Теперь и ты туда лезешь. Зачем?
Детектив Сон понимал капитана Ли. Это была такая вещь, от которой могут пострадать много людей, если к ней неправильно прикоснуться. И это означало, что ему не следует в открытую расследовать возможную причастность детектива Хан к убийствам Подражателя.
– Потому что она красивая.
Капитан Ли посмотрел на него с недоумением. Детектив Сон хотел закончить этот разговор шуткой.
– Кто красивый? Детектив Хан или директор больницы?
– Детектив Хан, конечно же.
– Так-то лучше, – капитан Ли жадно пил кофе.
Он очень нервничал. – Если ты сам не можешь, я могу разузнать о ней все.
– Я ведь тоже детектив. Если бы я думал, что не справлюсь, то не стал бы даже браться за это дело. Спасибо.
– Я не знаю, чем все это закончится, но купи мне потом чего-нибудь выпить. Кстати, ты хоть знаешь, кого преследовала детектив Хан?
– Это был Хан Кибом, муж той самой «жены в ванне». Его освободили за недостаточностью улик, а затем его убил Подражатель.
– Точно. Он был младшим сыном директора больницы. Но детектив Хан преследовала не только Хан Кибома.
– Она преследовала еще кого-то?
– Мы узнали об этом после того, как адвокат подал жалобу. Он даже предоставил записи с камер видеонаблюдения.
Расследование двигалось в непредсказуемом направлении. Детектив Сон подумал, что человеком, в отношении которого Хан Чжису проводила свое расследование, был и не освобожденный из-под ареста Хан Кибом.
– Кто это был?
– Второй сын директора больницы.
– Какого черта, почему?
– Я не знаю. Я думаю, что Хан Чжису в то время лично за ним следила. Об этом никто не знал. А когда его младшего брата освободили и он вышел из тюрьмы, ситуация осложнилась.
– Как именно?
– Хан Кибом напал на Чжихёна в больнице. И детектив Хан все это видела. С тех пор она продолжала попытки связаться с Хан Кибомом.
– Значит, поэтому на нее подали жалобу?
– Да, поэтому. Но заявление о преследовании подали не по инициативе Хан Кибома, а по инициативе директора больницы. После нападения директор больницы пыталась отправить младшего сына за границу. Ну а его убили перед отъездом из страны. Это факт, который знаем только мы.
Казалось очевидным, что семья директора больницы что-то явно скрывала. Что же заметила детектив Хан?
– Как-то странно. Кроме того, Хан Чжису начала следить за старшим братом Хан Кибома еще до того, как его самого выпустили из тюрьмы. Кроме того, она пыталась с ним связаться.
– Тот факт, что она преследовала второго сына, не разглашался. Как только они достигли соглашения, заявление детектива Хан сразу исчезло. Не осталось никаких записей.
– А что говорят о семье? Мне кажется, тут еще что-то есть.
– Ты же знаешь, чтобы мы смогли получить доступ к этим материалам, дело должно быть снова открыто. Сейчас это закрытая информация и доступа к ней нет.
– Понятно. Все равно спасибо за помощь.
Сон Чжиюн встал. Казалось, Ли Чжун рассказал ему все, что мог. Он отказался от его предложения сходить куда-нибудь поесть. В голове вертелось столько мыслей, что ему было не до еды. После того как детектив Хан заявила, что отказывается от расследования, возникли вопросы, действительно ли она его прекратила. Маловероятно, чтобы человек, который незаконно вторгся в дом Ким Ёнхака и разгромил его в поисках улик, так легко отказался бы от своего расследования.
Логично было предположить, что, отказавшись от расследования, она стала помощником Подражателя. Однако выяснилось, что детектив Хан преследовала не освобожденного мужа, а его старшего брата.
Следила ли детектив за Чжихёном, чтобы собрать улики на его младшего брата, которого освободили из-под ареста? Или она подозревала, что преступление на самом деле совершил Чжихён? Чем больше он узнаёт, тем больше возникает гипотез, количество которых росло в геометрической прогрессии. Однако если бы детектив Хан пришла к выводу, что преступление совершил старший брат Хан Кибома, то она явно не могла быть сообщником Подражателя. Ведь Подражатель убил освобожденного из-под ареста Хан Кибома, а не Чжихёна.
Детектив Сон Чжиюн чувствовал, что ввязался в очень запутанное дело.
Все люди врут. Даже дети, которые не умеют говорить, умеют имитировать плач.
Когда детектив и подозреваемый сидят друг напротив друга за столом в комнате для допросов, кто наврет больше: подозреваемый или детектив?
Ложь, которую подозреваемый произносит в комнате для допросов, звучит обычно так: «Я этого не делал». По сути, он говорит: «Я невиновен». И это его правда, даже если есть убедительные доказательства его вины или показания очевидцев. А вся ложь детектива сводится к следующему: «Я знаю, что это сделал ты». И это тоже правда, даже если нет убедительных доказательств и единственное, чем располагает детектив, это его подозрение.
Кроме того, есть еще одна ложь, которую произносят только детективы. «Я тебя понимаю». Не бывает детектива, который понимал бы преступника. Это ложь, к которой прибегают, чтобы добиться признания.
Старший коллега из группы поведенческого анализа сказал это, когда Хан Чжису только начинала работать в полиции. Старший как-то спросил ее: «Кто больше лжет: подозреваемые или детективы?» Хан Чжису не помнит, что ответила тогда на этот вопрос. Но она хорошо помнит правильный ответ, который дал ей ее старший. Он сказал, что лжет тот, кто много говорит. Люди, которые много говорят, находятся в невыгодном положении.
Получив признание Ким Хёна, кто будет лгать больше? Хан Чжису вышла из метро и пошла вдоль больничной стены к похоронному бюро.
У входа в похоронное бюро несколько скорбящих, одетых в черное, приветствовали друг друга. Она вошла в больницу вместе с ними. Только тогда Хан Чжису поняла, что сегодня она снова в черной одежде. Войдя в лифт, она сняла черную куртку, решив, что во время посещения больницы она будет лучше смотреться в белой блузке.
«В этот раз нельзя проколоться. Я не знаю, помнит ли Ким Хён все».
Хан Чжису повторила про себя слова начальника отдела О. У нее сдавило в груди, стало трудно дышать. В зеркале на стене лифта она увидела, как ее лицо побледнело от напряжения. Такими темпами ее уличат еще до того, как она получит признание.
Как только двери лифта открылись, Хан Чжису направилась в уборную. Она умылась холодной водой и снова тщательно нанесла макияж. Пока она наносила пудру и помаду в несколько слоев, ее сердцебиение и дыхание постепенно успокоились. В зеркале ее лицо из-за тяжелого макияжа выглядело как маска, но почему-то она почувствовала облегчение.
Перед больничной палатой офицер полиции Чой Чжонхо, как и вчера, расслабленно смотрел в свой смартфон.
Внезапно Хан Чжису задумалась, кого же она сейчас встретит в палате. Будет ли Ким Хён тем же человеком, каким был вчера? И кого она сама предпочла бы увидеть? Вчерашнего Ким Хёна или кого-то нового? Она не знала. Ее руки покрылись мурашками. Хан Чжису раздумывала, следует ли ей предупредить полицейского Чой Чжонхо, что Ким Хён знает, что он и есть серийный убийца. Если отношение полицейского к нему изменится, Ким Хён может что-то заподозрить.
Хан Чжису лишь слегка поклонилась полицейскому и пошла прямо в больничную палату. Чой Чжонхо встал с таким выражением лица, как будто хотел ей что-то сказать, но девушка его проигнорировала. Сейчас было важно получить письменное признание от Ким Хёна.
Профессор смотрел в окно. Он обернулся на звук открывшейся двери, и их глаза встретились. Хан Чжису улыбнулась отрепетированной улыбкой. Его зрение словно почти восстановилось, а взгляд стал четко сфокусированным.
– Как ты себя чувствуешь? Все в порядке?
– Это сплошной ад. Чертов ад, который я выбрал в прошлом.
Ким Хён сказал, что он по-прежнему не намерен отказываться от своего заявления, что он готов взять на себя ответственность за свое прошлое.
– Может, ты что-нибудь вспомнил?
– К сожалению, ничего. Я хотел бы вспомнить хоть что-то, – Ким Хён показал бумажку, которую держал в руке. Это была распечатанная фотография ребенка. Во всей его фигуре считывалось отчаяние.
– Постепенно воспоминания вернутся.
Ким Хён посмотрел на лицо ребенка на фотографии, не ответив. Он сощурился, словно пытаясь лучше рассмотреть изображение. Мужчина выглядел так, словно держался одной рукой за ад, а другой – за рай. Хан Чжису, сама того не осознавая, занервничала, и ее пальцы начали дрожать. Дрожь усиливалась, надо было как-то ее скрыть, пока он этого не заметил. Она села на стул, взявшись за перила кровати. Ким Хён проследил за ней взглядом.
– Ну что ж, ты пришла, чтобы получить письменное заявление, верно? Тогда давай начнем, – сказал он. Ким Хён настаивал, как будто это было в его интересах.
Хан Чжису внезапно овладел страх. Может, он манипулирует ею, управляет, как фигурой на шахматной доске? Ее снова начали терзать сомнения. Правда ли он потерял память или просто притворялся все это время?
Ким Хён сел на стул перед столом, легко преодолев расстояние, как будто его зрение полностью восстановилось. Он даже ни разу не споткнулся. Хан Чжису достала из сумки ноутбук и села напротив него.
– Сегодня мы подготовимся к даче официальных признательных показаний. Это делается для того, чтобы никто не догадался о твоем состоянии.
– Хорошо. Начнем.
– Во-первых, перед получением официального заявления надо будет подтвердить твою личность. Спросят имя, регистрационный номер резидента[197], текущий адрес, уровень образования, профессию и так далее.
Хан Чжису проследила за реакцией Ким Хёна на открытый ноутбук. Он не отвернулся, не скрестил руки или ноги. Он не проявлял признаков типичного нервного поведения. Моргал он тоже с нормальной частотой.
– Я не знаю ничего, кроме своего имени.
Хан Чжису зачитала его регистрационный номер, адрес и род занятий. Он прослушал все один раз и запомнил свою личную информацию.
Она включила запись на телефоне. Его ответ был записан, начиная с удостоверения его личности.
– Убийство так называемой «жены в ванне», произошедшее в июне 2017 года, было вами воссоздано, а главный подозреваемый, муж погибшей Хан Кибом, был убит в сентябре 2017 года, верно?
Допросы всегда начинают с того, что заставляют подозреваемого признать факт преступления. Затем профайлер оценивает его реакцию. Делают так, чтобы посмотреть – удивлен он или рассержен, и исходя из этого уже строить дальнейшую стратегию допроса. Хан Чжису пыталась оценить реакцию Ким Хёна.
– Да, верно, – спокойно сказал он таким тоном, будто его спросили, который час.
– Также вы воссоздали смерть сбежавшей старшеклассницы, которая погибла в результате нападения на крыше в октябре 2017 года, и убили Ли Чжону, который был главным подозреваемым, в январе 2018 года?
– Да, верно.
Ким Хён, казалось, не боялся наказания и не испытывал ни малейшей вины. Его реакция беспокоила Хан Чжису, она решила сделать паузу, прежде чем задать следующий вопрос. Она хотела заставить его поволноваться.
Он ждал ее вопроса с ничего не выражающим лицом. Он не нервничал и, похоже, не собирался долго раздумывать над ответом или оправдываться.
– В мае 2018 года вы воссоздали так называемое «убийство без тела», в ходе которого в апреле 2018 года муж убил жену, инсценировав ее исчезновение, а в мае вы убили Ким Ёнхака, мужа, который был главным подозреваемым, верно?
– Да, все верно, – коротко и без колебаний ответил он.
– Вы воссоздали поджог караоке-бара, который произошел в марте 2017 года, и убили О Чжонтэ, главного подозреваемого, который был владельцем караоке-бара, в октябре 2018 года, верно?
– Я убил О Чжонтэ, сжег его заживо, – неожиданно резко сказал он.
Некогда спокойный человек сейчас казался эмоционально потрясенным. Это было подходящее время, чтобы перейти к следующему шагу. Следующий вопрос должен быть о причинах убийства. Лучше всего, чтобы профайлер сначала нашел подходящую причину, по которой подозреваемый мог бы рационально объяснить преступление, и начал с нее. Даже подозреваемому, совершившему странное преступление, нужна причина, оправдывающая его.
Серийные убийства Ким Хёна начались как месть за смерть его дочери. И эта месть переросла в насмешки и гнев по отношению к бестолковой судебной системе. Его серийные убийства имеют психологическое обоснование.
– Что было вашим главным мотивом в совершении четырех серийных убийств?
– Скажем так, это гнев на беспомощную судебную систему. Хотя месть за смерть дочери была спусковым крючком, она стала бы более весомой, если бы я совершил серию убийств.
Он говорил так, как будто рассказывал чужую историю. На первый взгляд, его цель была понятна – он хотел скрыть, что потерял память. Ему пришлось сделать так, чтобы причина серийных убийств, которую он не мог вспомнить, показалась другим правдоподобной.
– Значит, вы уверены, что все убитые вами виновны?
– Согласно материалам полиции и протоколам расследования по каждому делу.
– Под протоколами расследования вы имеете в виду протоколы полицейского расследования?
– Конечно. Поскольку я анализировал нераскрытые дела в полицейском управлении Сеула, я смог получить доступ к материалам этих дел.
– Разве в результате расследования подозреваемые не были признаны невиновными и освобождены?
– То, что их признали невиновными, вовсе не означает, что они не совершили преступление. Это означает лишь то, что было недостаточно доказательств для предъявления им обвинений, – Ким Хён был решителен. Он ни капли не сомневался в том, что сделал. Хан Чжису решила устранить этот пробел. Это был большой риск, но она ожидала какой-то реакции, если он лжет.
Детектив Хан выключила диктофон на телефоне.
– Недавно в интервью ты сказал, что преследуешь еще одного подозреваемого по делу «жена в ванне». Разве ты еще не знал, что есть подозреваемый, который не был раскрыт в ходе следствия?
– Это…
Впервые уверенность Ким Хёна пошатнулась. В его глазах читался немой вопрос. Она сидела прямо и хладнокровно держалась на расстоянии от Ким Хёна.
Взгляд Ким Хёна блуждал по потолку. Кажется, он вспоминал. Это не была реакция человека, который ничего не мог вспомнить.
Детектив Хан перестала печатать и скрестила руки.
– Я не знаю. Если бы такой подозреваемый был, то следственная группа знала бы об этом, – Ким Хён снова посмотрел прямо на Хан Чжису.
– Погибшую женщину нашли обнаженной в ванне.
Пострадавшая продолжала лежать в ванне даже после того, как увидела, что кто-то вошел. Помнишь, ты сказал, что это мог быть человек, с которым у нее были близкие отношения?
– Да, помню.
– А ты не допускал возможность того, что, помимо мужа, у нее был кто-то еще, с кем могли быть очень близкие отношения?
Ким Хён молчал. Он бессознательно водил пальцами по древесным узорам на столе.
– А что, если у погибшей был роман со старшим братом мужа? – продолжила Хан Чжису. – Есть также свидетели, которые видели, как старший брат входил и выходил из дома. Хоть это и не зафиксировали камеры видеонаблюдения. Кроме того, как только ее мужа, Хан Кибома, освободили из тюрьмы, он напал и избил своего старшего брата. Семья всячески пыталась это скрыть. Тебе не кажется, что убили невиновного человека?
Детектив лишила оправдания преступление, совершенное Ким Хёном. Хан Чжису посмотрела на него, закинув ногу на ногу. Она поняла, что неосознанно пыталась снять стресс.
Ким Хён глубоко вздохнул. Фотография ребенка, которую он держал в руке, дрожала.
– Если я убил невиновного человека, это еще больше усугубляет мою вину. Если вы считаете, что настоящий убийца ходит по улицам и улыбается, то ваша вина будет еще больше. Как я сказал в интервью, Подражатель – это всего лишь серийный убийца. Это само по себе неправильно, когда несовершенный человек судит по своим собственным стандартам другого человека и убивает его. Все, что я могу сейчас сделать, – это понести соответствующее наказание за совершенное мной преступление.
На этот раз глубоко вздохнула Хан Чжису. Если Ким Хён не лгал, он больше не верил в то, что «поступил правильно». Мужчина признал, что он просто серийный убийца.
Детектив Хан взглянула на фотографию, которую держал Ким Хён. Он гладил большим пальцем лицо девочки. Хан Чжису подумала, что, возможно, он действительно потерял память и отчаянно хочет понести наказание за совершенные им преступления.
У нее еще оставались вопросы, но она уже начинала уставать. Ким Хён смотрел на нее не моргая. Глаза Хан Чжису, блуждавшие по потолку, резко обратились к нему.
– Мои воспоминания точно такие же, как и твои мысли. Не нервничай так, – сказал он.
Лицо девушки вспыхнуло от смущения из-за того, что он заметил ее волнение. К счастью, этого не было видно благодаря ее плотному макияжу.
