Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 142 (всего у книги 337 страниц)
Глава 25
Бобби подождал, пока автомобиль Астры не исчезнет из виду, и со всех ног бросился к дому Сары. У двери он выхватил телефон и набрал Аббатисте, который ответил вялым сонным голосом.
– Терри, – жестко произнес Бобби.
– Бобби, это ты? Что случилось? Забыл что-нибудь?
– Я только что прочел гороскоп на завтра.
В голосе Аббатисты блеснул интерес.
– Ну? И что там?
– Имейте в виду, если кто-то хоть пальцем тронет Сару или Астру, я лично убью этого ублюдка. Вы меня поняли? Пусть только попробует приблизиться к одной из них – ему конец.
– Бобби, мне нравится твой пыл, но я ума не приложу, о чем речь. Честно. Кто такая Сара? Твоя замужняя подружка? А почему в опасности Астра?
– Завтрашний гороскоп. Про Весы сказано, что моя любовница повесится на кухне.
– И ты ду… – тут Аббатиста осекся. – Когда я сказал, что ей будет больно, это не было угрозой. – Он глубоко вздохнул. – Я редко об этом рассказываю. Возможно, когда я тебе объясню, станет понятнее. В августе две тысячи семнадцатого у моей жены нашли неходжкинскую лимфому. Боролась она отчаянно, врачи давали восемьдесят четыре процента, что она проживет еще пять лет. С моими деньгами и возможностями, которые эти деньги обеспечивали, мы не сильно переживали. Вернулись к обычной жизни. Как-то в четверг она поехала в клинику сдать стандартные анализы и на следующий день умерла. Меня даже рядом не было. Нашим миром правит хаос. Ты можешь верить хоть в тысячу богов, но для вселенной не существует никаких законов, кроме физики и неизбежности смерти. Я имел в виду те ошибки, что совершил по отношению к жене. Прости, если это прозвучало слишком загадочно.
– Какой кошмар. Я ужасно вам соболезную.
– Спасибо. И пожалуйста, не забывай: эти предсказания не особо сбываются, – добавил Аббатиста. – Денег под крестом не нашли. Никто не исчез по дороге на работу. Астролога-убийцу ты не видел. Уверен, его не видел никто. Возможно, он затворник, живет в хижине, как Унабомбер[143]. Уж я-то знаю, легко стать параноиком, когда чувствуешь себя беспомощным.
– Я не чувствую себя беспомощным, – заявил Бобби. – Я обрушу на него весь свой журналистский гнев, разоблачу его преступления, кем бы он ни был. Беспомощностью здесь и не пахнет.
– Спокойной ночи, Бобби, – послышалось на том конце, и звонок оборвался.
Бобби постучал в дверь Сары. Потом посмотрел под ноги и увидел записку, оставленную этим утром. Она лежала на том же месте, только теперь была развернута. Кто-то ее достал, прочитал и торопливо сунул обратно под коврик. «Может, ее смяла в негодовании Сара? Но зачем тогда было класть ее обратно?»
Бобби разгладил записку и заметил по краям грязь. В памяти всплыл тип с сальными волосами, шатавшийся здесь утром. «А может, это он вернулся и прочел записку?»
Бобби еще раз постучал в дверь, выждал пару секунд и продолжил колотить по двери, пока не заболел кулак. Потом сложил ладони козырьком и вгляделся в окно гостиной. Занавеска оказалась чуть приоткрыта, и ему была видна часть кухни – этого было достаточно, чтобы понять: там никого нет.
Бобби, зевая, устало побрел по Джуэлл-стрит. Глаза слипались, он весь сгорбился и рассеянно потирал локти. Дойдя до конца улицы, он увидел, как в алкогольном магазине «Брест Ликер» Панчо Эрнесто Бустос переворачивает табличку на «Закрыто». Вокруг по-прежнему было темно.
Если придется всю ночь наблюдать за квартирой Сары, неплохо бы подкрепиться.
По непонятной ему причине все магазины с алкоголем в Краун-Пойнте и Пасифик-Бич носили двусмысленные названия, типа «Брест Ликер», «Дикс Ликер», «Ликер Бокс» и «Ликер Джагз»[144]. «Или это все – лишь в моем воображении?» – подумал Бобби, покупая сандвич с ветчиной и сыром и шесть энергетиков.
Дома Бобби первым делом подошел к шкафу. Вещей у него, в целом, было не так уж и много, но за несколько лет он собрал довольно приличный ящик всякого барахла. Порывшись, Бобби достал серебряную медаль, отложил ее в сторону, а затем вытащил бинокль – подарок от бабушки на шестнадцатилетие, к которому тогда прилагались билеты на бейсбол на самые престижные места за домашней базой.
Бобби бросил бинокль на диван, взял сандвич, две банки энергетика, встал коленями на подушки и, обхватив спинку дивана, прижался к ней животом. Зевнув, он открыл банку энергетика и сделал первый глоток.
Глава 26
Детектив Тереза Лапейр проснулась в шесть утра вся в холодном поту. Она сняла пижаму и залезла в душ. Тело сводило от боли. Пусть в заварушке на пирсе ее и не ранило, но от пережитого стресса нервы в спине сжались в комок. Петарды кинули сверху, с эстакады, это были мощные М–80, перевязанные веревкой от воздушного змея. Первый из двух вызванных вертолетов – новейших «Эм Ди 500Е», оснащенных двумя инфракрасными камерами, – прилетел ровно в тот момент, когда Тереза погружалась под воду. И не обнаружил ничего, кроме холодного серого океана.
А тремя милями южнее, на съезде к улице Сассафрас в центре города, во время обычной проверки на трезвость сотрудник дорожного патруля арестовал трех подростков, машина которых оказалась забита выпивкой и петардами М–80. Сообщалось, что кто-то кидал кирпичи в лобовые стекла машин и взрывал петарды на трассе от острова Харбор до бульвара Эль-Кахон. Подростки потом признались, что просто хотели «поучаствовать». Специальному агенту Бисбасу на лодыжку наложили шину.
Несмотря на все нежелание отпускать Терезу, Грюнден, впечатленный ее прыжком в океан, все-таки дал ей выходной. Тереза пыталась расслабиться: она сидела на диване перед телевизором и неспешно завтракала. К несчастью, все новости были про гороскопы, а один из сюжетов анонсировался кадром с Терезой, которая скидывает бронежилет под комментарий ведущего: «Сбылся ли очередной гороскоп?»
Чтобы вновь не проживать злополучный вчерашний вечер, Тереза переключилась на утренние шоу с кучей постаревших звезд и бойкими блондинками-ведущими. Сначала она заставила себя прослушать интервью женщины из Нью-Мексико, которую кошка спасла от койотов, затем узнала, кого из участников выгнали накануне из реалити-шоу, и тут ведущие объявили «последние новости о ситуации с гороскопами в Сан-Диего». Как только на экране возникла яркая разноцветная карта, Тереза сразу выключила телевизор. Она нехотя побрела к двери, чтобы забрать свежий номер «Реджистера», на который совсем недавно подписалась. Передовица освещала встречу властей Сан-Диего с избирателями, состоявшуюся в масонской ложе шотландского устава в Мишн-Вэлли. «Так вот, кто за этим стоит, – подумала Тереза. – Выходит, во всем масоны виноваты?»
Она прочла статью целиком. Жители Оушен-Бич, Империал-Бич, Пасифик-Бич и Дель-Мар донимали представителей местного городского совета расспросами о творящемся вокруг астрологическом беспределе. Сегодняшние гороскопы шли следом. Тереза сразу обратила внимание на Скорпиона, зная, что это будет задание для ее группы на вечернюю смену.
Там говорилось: «Вас досрочно освободили из тюрьмы, но затем вам пришлось туго. Свой долг перед обществом вы сполна выплатили, но система не дает вам снова встать на ноги. Энергия Марса на асценденте подтолкнет вас к поспешному шагу. Вы предпримете неудачную попытку ограбить отделение банка „Уэллс Фарго“ в Ла Хойе, разбив окно с южной стороны».
Тереза прищурилась. Она не поверила в нападение на пирсе, и оно, по сути, так и не случилось. Однако новое предсказание казалось еще менее вероятным. В нем расписывалось все, за исключением, пожалуй, лишь точного времени. Она уже предвкушала, как пролежит вечернюю смену на крыше, наблюдая за южными окнами банка. Всю ночь напролет. Одеться лучше потеплее. Она натянула синие джинсы, зарядила пистолет, достала паспорт из сейфа в шкафу. Консорт пересек границу в пункте Отай-Меса. Тереза рассчитала, что с учетом дорожного движения до Мексики она доберется к десяти утра.
* * *
Бобби проснулся от звука хлопнувшей дверцы машины. Он так быстро вскочил на ноги, что перед глазами замелькали цветные круги, и пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. «Сколько же я спал?» – подумал Бобби.
В окне он увидел Сару, живую и здоровую. Она стояла в предрассветной мгле, прислонившись к своей «тойоте» со стороны водителя. В левой руке у нее была бутылка шампанского. Правой же рукой она держалась за морпеха – самого огромного из всех, что Бобби когда-либо встречал. Это был ее муж, Элай. Он был одет в военную форму, с головы и до самых ног в плотно зашнурованных берцах.
В жизни Элай оказался куда крупнее, чем можно было подумать по фотографии у Сары на столе, и, на удивление, чуть ли не красавчиком. Увидев, какой он здоровый, Бобби немного успокоился. Если Саре и грозила опасность, то никто не защитит ее лучше, чем закаленный в боях убийца размером с многоуровневую парковку у старого стадиона «Куалком». Поставив руки на пояс, Элай просканировал глазами дом напротив и остановился на квартире Бобби.
Бобби тут же спрятался под подоконник. «Да я прямо чемпион», – подумал он.
Сидя на полу, он чувствовал, как его вновь одолевает сон и в сознание врываются нелепые, бессвязные образы. Вот на улице стоит отец, уперев в бока руки. Картинка меняется, и появляется старик тренер по водному поло – первый наставник Бобби из старшей школы в Мишн-Бэй, которого отец счел недостаточно нацеленным на результат, после чего принялся обивать пороги членов попечительского совета и всяких спонсоров. Затем возникает Терри Аббатиста, а следом – Лесли Консорт. Бобби нащупал у края стола прохладный алюминий и поднес банку с энергетиком к губам. Когда же он осмелился вновь выглянуть из окна, улица уже опустела. Бобби опять набрал номер Лесли. Поспешное «алло» на том конце принадлежало детективу Терезе Лапейр.
– Лапейр?
– Что вам нужно?
– Лесли ведь пропал, да? Как иначе объяснить, что вы отвечаете по его телефону? Это же гороскоп для Льва. До работы он так и не добрался.
– У вас яркая фантазия и совершенно очаровательная способность пренебрегать фактами. Что и требуется хорошему репортеру.
На заднем фоне Бобби услышал необычную музыку. Какие-то свистки и голоса, которые он не мог разобрать. На мгновение он испугался, что снова уснет.
– Это ведь музыка марьячи?
– Ага. Люблю слушать мексиканское радио, особенно группу «Майти Сикс Найнти».
– Вы же сейчас в Мексике?
– Бобби, что вы хотите?
– Поговорить с Лесли. Или хотя бы поговорить о Лесли.
– Смотрите, Бобби. Сейчас я проверну старый полицейский трюк для репортеров. Расскажу вам всю правду, без протокола. Но если вы хоть слово из этого напечатаете, арестую вас за препятствование следствию, – эти слова Лапейр чуть ли не прорычала.
– Обычно всеми юридическими вопросами у нас занимается Майло Маслоу.
– Вы же знаете, что нам позволено носить оружие, да?
– Лапейр, где Лесли? Мне он по душе. Если с ним случилась беда, а я могу чем-то помочь…
Музыка марьячи зазвучала громче. Лапейр, видимо, в этот момент прикрыла телефон ладонью, потому что голос вдруг стал приглушенно-далеким. Она произнесла что-то вроде: «Эстасьонамьенто! Айундаме, пор фавор!», и музыка притихла. Потом Лапейр вернулась к Бобби и сказала:
– Лесли пропал вчера утром. Исчез с радаров по дороге на работу – как вы и сказали, как было предсказано Льву. Камера на границе засекла его машину, когда она въезжала в Мексику. Сам он ехал или подчинялся кому-то – понять невозможно. Я взяла отпуск и вот уже полдня прочесываю мотели, тюрьмы и бары в радиусе двадцати миль от пункта пропуска. Всех барменов и официанток тыкала носом в его фото, но без толку. Только не забудьте, Бобби, вы ничего не напечатаете. Поверьте, вам же будет лучше.
Бобби вспомнил, как эмоционально вел себя Лесли в доме братства. Он разгладил на кофейном столике смятый чек и принялся делать пометки.
– Вы что, записываете? Вам не нужно ничего писать. Вам нужно сдержать свое слово, – сказала Лапейр. Бобби показалось, что Лапейр пытается применить какую-то джедайскую технику для управления чужими мыслями.
– Укажу, что источник предпочел остаться неназванным, – ответил Бобби.
– Вам все еще нужен анализ на «Лазикс»?
Бобби на мгновение замолчал, а потом ответил:
– Ага. И еще кое-что. Фотографии загадочной голой девушки из братства. Ваши технари сумели их восстановить?
– Хотите, чтобы я все карты раскрыла? Вам, репортеру? Лучший способ потерять работу и свести на нет расследование.
Бобби предстояло решить, стоит ли печатать статью о Лесли. Тогда он навсегда потеряет контакт с Лапейр. Все это время он действовал по наитию, но теперь должен как можно скорее стать настоящим журналистом, пока ситуация не вышла из-под контроля. А это означало принимать непростые решения. Когда сжигать мосты, а когда нет.
– Если я могу хоть как-то помочь найти Консорта… – начал он.
– Можете. Не пишите об этом, – отрезала Лапейр и бросила трубку.
Несколько минут Бобби тупо пялился на окно кухни в квартире Сары, не выпуская из левой руки телефон. Потом набрал Майло Маслоу. Ответила Яна и сразу перевела звонок на Майло.
– Наш здоровяк Бобби Фриндли? Просто замечательно, – произнес Майло с какой-то зловещей теплотой. – Понимаю, ты новенький, поэтому позволь разъяснить тебе, как все здесь работает. Ты приходишь в офис. Сидишь за столом и ждешь. А когда я решу, о чем ты должен писать, я отправляю тебя туда. Помню, что, принимая на работу, назвал тебя фрилансером, но это касается лишь условий медицинской страховки. Редактор здесь я. Догадываешься, какие у меня полномочия?
– У меня в работе сенсация.
– Тебя где носит, Бобби?
– Вы видели сегодняшний гороскоп для Весов?
Бобби услышал, как Майло роется в газетах. Наконец тот зачитал: «Потоки астральной энергии существенным образом изменят ситуацию на вашем любовном фронте. Будьте готовы принять эти изменения. Хоть сами вы и провидец, но уникальная способность предсказывать будущее не предотвратит самоубийство вашей любовницы, которая повесится на кухне».
– Майло, Весы – это я.
– Как и одна двенадцатая населения земли.
– Провидец – это я. Я предсказываю будущее. Через гороскопы.
Майло визгливо и мерзко загоготал.
– Да ты, погляжу, сменил амплуа «везучий новичок» на «жопу-рву-на-работе». Мы хорошенько наварились на этой теме, и да, весь прикол с гороскопами в том, что чем сильнее ты погружаешься, тем реальнее оно кажется. Но, Бобби, это же полнейшая чушь. Ты ведь и сам знаешь, да?
– Мне кажется, кто-то хочет убить одну мою соседку. В которую я вроде как влюблен…
– И прямо сейчас ты следишь за ее квартирой с биноклем у окна?
Бобби, смутившись, опустил бинокль. Про Консорта он решил пока Майло не рассказывать. А значит, убедить того в реальности угрозы будет крайне сложно. Он попробовал другую тактику.
– Работавшая здесь до меня девушка пропала. Потом возникла другая, неизвестная, которая упала в каньон у колледжа, однако та ли это девушка, мы точно не знаем. Вы сказали, что Стефани Амбросино сейчас тусуется где-то в Мексике, но в соцсетях она давно не появлялась. По телефону до нее не дозвониться. Хотите признавать или нет, но история сама пришла к нам в руки.
Майло вздохнул и тут же посерьезнел.
– Я связался с товарищем из полиции. С телефоном из братства у них ничего не вышло. Отдали его частным экспертам по кибербезопасности. Вот тебе мой совет: не стоит сразу предполагать, будто со Стефани произошло что-то ужасное. Не спорю, времена нынче бурные, но я же за тебя переживаю: уж больно ты втянулся во все эти гороскопы. Мы не знаем, где Стефани, но это не означает, что она мертва.
Бобби залпом выпил еще один энергетик. Они помогали ему не уснуть, но чувствовал он себя при этом как ходячий труп.
Майло тем временем продолжал:
– Голос у тебя такой, будто ты всю ночь не спал. Послушай меня. За этой заварухой скрывается преступление – самое настоящее, продуманное и исполненное конкретными людьми. Они заметают следы самыми изощренными способами. Я уже поручил Хокаю изучить первые предсказания. Где-то в них, подозреваю, и кроются ответы. Вероятно, существует связь с Эйдельманом и патентным иском, который он рассматривал. Хокай настаивает, что самоубийство сомнений не вызывает, но мы продолжим копать, пока не…
Тут Бобби не нашел ничего лучше, как вставить:
– Майло, угрожают лично мне.
– Бобби, это… маловероятно.
– Как скажешь. Но что, если тому, кто за всем этим стоит, стало скучно и он увидел во мне достойного соперника? И меня против воли пригласили поучаствовать в этой извращенной игре?
Услышав такое, Бобби и сам счел бы себя полоумным. Он потер виски, чтобы прийти в себя.
Тут на улице появилась «Тойота-Приус» еще одной соседки Бобби и запарковалась на обочине. Бобби видел, как соседка вышла из машины и открыла дверь.
– Эй, Бобби, ты тут? Я что, сам с собой разговариваю? – воскликнул Майло.
Майло действительно все это время что-то говорил. Бобби выхватил лишь несколько слов, случайные фразы.
– Понял, сделаю, – почти на автомате ответил Бобби.
– Хорошо. К семи вечера статья должна быть у меня на столе.
– Спасибо, Майло. До свидания.
Бобби повесил трубку и продолжил наблюдать за домом Сары. В бинокль он видел ее входную дверь, окно в гостиную, заднюю дверь, а вот кухню частично загораживала соседская машина. Чтобы улучшить обзор, Бобби пришлось встать на диван. Он почесал голову и задумался, уж не прав ли Майло насчет его паранойи, и в этот момент заметил нечто слева от окна Сары. Он поднес бинокль к глазам и снова уловил, как среди силуэтов мебели мелькает едва заметная тень.
Сначала Бобби рассудил, что в утренней полумгле что-то просто отразилось в стекле – возможно даже, он сам. Бобби замер, но засек движение и в третий раз. Он тут же схватил телефон, но звонить пока не стал. Снова прижал бинокль к глазам, но обзор ему заслоняла соседская машина. Бобби опять встал ногами на диван, а потом залез еще выше – на спинку. Опасно балансируя на краю, он уперся рукой в верхнюю раму окна.
Теперь ему открылся вид на салон Сариной машины. Внутри лежал кошелек цвета хаки. Бобби вспомнил, как отец всегда тщательно следил за тем, чтобы в автомобиле ничего не оставлять. «Не забывай бумажник, не бросай на виду деньги, да и мелочь тоже. Не будь лодырем, собери ее и положи дома рядом с ключами. Не оставляй дверь незапертой и не забывай ключи в козырьке!»
Бобби напряженно высматривал, что же шевелится возле окна напротив, и все эти мелкие неприятные эпизоды принялись выползать из щелей его памяти. Про кошелек он уже не думал, но все равно подсознательно держал его в поле зрения. И не очень удивился, когда Элай – самый огромный морской стройбатовец в истории Сан-Диего – вышел из квартиры Сары со связкой ключей в толстых, как сосиски, пальцах, чтобы выполнить одно маленькое, но судьбоносное – если не смертоносное – поручение жены.
Элай приблизился к машине, и тут его взгляд упал на Бобби, который, разволновавшись, так и стоял перед окном в полный рост. Бобби опустил бинокль и уставился на Элая. Казалось, он смотрит в глаза самой смерти.
«Если кого-то сегодня и убьют, – осознал Бобби, и сердце у него забилось чаще, – то, скорее всего, меня».
Глава 27
Не прошло и трех секунд, как Элай пересек лужайку перед домом и оказался на тротуаре. Он двигался с грацией профессионального убийцы и скоростью взбешенного человека, который перелетел через океан и несколько континентов с одной лишь целью – исправить причиненное его семье зло. Сжав кулаки, он сокращал расстояние до квартиры Бобби, словно мчащийся наперехват футбольный защитник. От Бобби до двери было не больше шести футов, но тот едва успел подскочить и задвинуть засов. Элай уже стоял снаружи и, не мигая, вглядывался в окно у двери.
– Я все объясню, – крикнул Бобби через дверь. – Все.
Элай поднял стоявший у входа цветочный горшок. В горшке находились остатки ландыша, который Бобби когда-то сам купил, но затем старательно сживал со свету. От удара в окно керамический горшок разлетелся на части, и ландыш оказался на земле. А Элай уже рыскал глазами в поисках нового орудия, грудь его тяжело вздымалась. Тут он заметил на газоне камень, который положил предыдущий съемщик, чтобы по пути на задний двор не наступать на траву. Элай разрыл газон пальцами, подцепил камень и швырнул в окно. На этот раз оно разбилось, и осколки вместе с камнем посыпались на землю. Бобби в это время звонил в полицию. Он выпалил оператору свой адрес, не сводя глаз с разбитого окна, откуда уже вылезала, чтобы отодвинуть засов, рука Элая.
– Что у вас случилось? – гнусавым голосом спросила дежурная, пока Бобби отдирал пальцы Элая от замка, стараясь при этом не поранить их о торчащее стекло. Телефон выпал у Бобби из рук и стукнулся об пол. Сам же Элай на стекло не обращал ни малейшего внимания, и его руки покрывались кровоточащими порезами.
Краем глаза Бобби заметил движение у крыльца Сары. Крупная тень. Человек? Бобби вспомнил о входной двери, которую Элай, увлекшись внезапной атакой, оставил открытой. Он представил, как шею Сары сдавливает веревка, как растягиваются и крошатся ее позвонки.
Бобби снова отодрал пальцы Элая от замка. Телефон по-прежнему лежал на полу экраном вверх.
– Пришлите помощь! Немедленно! – прокричал он в трубку.
И тут же бросился к своему гаражу. Добежав до двери, он тут же нажал на кнопку. Дверь заскрипела, заскрежетала и начала подниматься – раз в сто медленнее обычного, как показалось Бобби. Когда щель над землей достигла дюймов шестнадцати, Бобби прокатился под дверью и вскочил на ноги. Сжимая кулаки, он бросился к дому Сары. На середине улицы его догнал Элай.
Столкнувшись, они разлетелись в стороны. Элай, похоже, вывихнул правую лодыжку, потому что, поднявшись, стоял не вполне ровно и чуть больше опирался на левую ногу. Примерно в то же время на ногах оказался и Бобби. Он сделал обманное движение влево, а затем рванул вправо, едва успевая ускользнуть от смыкающихся рук Элая.
Элай поймал Бобби у крыльца Сары и бросил на траву, не выпуская его левое плечо. Однако восхищаться скоростью Элая было некогда. В воде Бобби имел бы солидное преимущество, но на суше доминирующим видом был Элай.
– Я все объясню, – повторил Бобби, когда Элай поднял его и бросил на землю. От удара весь воздух из легких будто бы вытряхнуло. Бобби попытался вскочить в третий раз, но Элай был слишком стремителен: последовал мощный хук в лицо, который заставил Бобби опуститься на колено. Он сделал кувырок, уворачиваясь от ноги Элая, но та все равно по касательной задела плечо. От удара тяжелым солдатским ботинком с металлической вставкой на мыске вся рука у Бобби завибрировала. Он понял, что защищаться ей он больше не сможет. Поэтому еще раз кувыркнулся, уперся здоровой рукой в землю и, не вставая, отодвинулся на два шага в сторону.
Затем Бобби пригнул голову и с разбегу врезался в забор Сары. Тот чуть прогнулся, но, вопреки надеждам Бобби, не рухнул, а напротив, катапультой отбросил Бобби назад, прямо в руки Элая.
Элай схватил его за плечи и поднял в воздух. Маниакальное стремление Бобби проникнуть в квартиру Сары должно было окончательно убедить Элая, что Бобби помешался на почве преследования его жены и точно не оставит ее в покое, пока его хорошенько не отделать. Один раз он ее уже трахнул, и теперь снова к ней рвется средь бела дня. Элай стал бешено трясти противника.
– Сара в опасности, – пролепетал Бобби. – Кто-то пытается ее убить.
Элай швырнул Бобби на землю и сплюнул. Бобби с трудом поднялся на ноги и увидел, как Элай надвигается на него, замахиваясь для удара чуть ли не от самого уха. Бобби поставил блок и, пригнувшись, изо всех сил врезал своему противнику по колену. Тот рухнул на землю.
Бобби позволил ему встать.
Элай потер колено, размял шею и впервые заговорил. Голос у него оказался низким и ровным.
– Ради этой возможности я преодолел семь тысяч девятьсот одиннадцать миль. Отсчитывал каждую милю, чтобы держать себя в руках, не сорваться и не зарыдать прямо в самолете. Я считал мили и напевал старую солдатскую речовку: «Не звоню теперь домой, Бобби там с моей женой. Не вернуться мне никак, Бобби взял мой кадиллак». Но знаешь что? Стоило увидеть Сару, как я тут же про тебя забыл. Мне стало вообще не до разборок. И я чудесно провел утро с моей красавицей-женой. Но вышел на улицу и увидел, как ты за нами шпионишь. Больной ублюдок.
– Я пытался ее защитить. Убедиться, что она в безопасности. Убийца разгу…
Не успел Бобби договорить слово «разгуливает», как увидел летящий ему в голову огромный кулак Элая. Бобби пригнулся и ударил Элая в нос. Малоизвестный факт о пловцах: рукой они бьют, как осел копытом. У дельфинистов и кролистов – а Бобби плавал обоими стилями – развиты те же мышцы плеч и рук, что у профессиональных боксеров: узловатые задние и средние дельты и трапециевидная мышца. Возможно, это был самый сильный удар, который когда-либо принимал на себя Элай, и пришелся он прямо в лицо. Элай качнулся назад и зашатался, как на шарнирах, глаза его заморгали. Бобби снова сжал кулак. Он должен был попасть на кухню, даже если для этого нужно пройти мимо Элая. Бобби приблизился и занес руку, метя Элаю в макушку, но вдруг испытал чувство вины. Он промедлил на какую-то долю секунды. И тут же получил ответный удар – точно между глаз.
Мозг Бобби отлетел к задней стенке его черепа, Бобби упал, а вокруг взорвались тысячи звезд. Он попытался упереться в землю здоровой рукой, но не вышло, и виной тому была вовсе не скользкая трава или грязь, а его собственный мозг. Моторика в нынешнем состоянии не позволяла ему управлять последней работающей конечностью. Элай подошел и сильно ударил еще раз. Голова у Бобби откинулась назад, прямо в радушные объятия травы.
– П-прости, – выдавил Бобби.
Рот слушался плохо. Элай навис над Бобби, глядя прямо в глаза.
– Я люблю ее, но у меня… не было никаких… – язык отказывался слушаться. Слова продолжали сыпаться с нижней губы, но выходила какая-то тарабарщина.
Элай стоял над Бобби, уперев руки в бока.
– За извинения хвалю, – сказал он.
И Бобби провалился во тьму.
