Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 221 (всего у книги 337 страниц)
– Так вы не здесь живете? – спросил я.
– В Сандерленде, – ответила полицейская. – Там аренда дешевле.
– О, и я тоже! – Моя мама была совершенно права. Не на пятьдесят, не на восемьдесят, а на сто процентов. У меня и правда мозги как у сырной клецки. – Я как раз туда сейчас еду. Может быть, вас подвезти?
Какой грабитель с торбой, полной ворованного добра, предлагает подбросить до дома констебля полиции? У меня есть ответ на этот вопрос. Грабитель с мозгами как у сырной клецки.
Она одарила меня теплейшей из улыбок.
– Было бы здорово! Так я вернусь пораньше.
Я показал на парковку, где оставил свой «MG», и она сказала:
– Кстати, меня зовут Хелен.
Внезапно у меня включился грабительский мозг.
– Хм… Тоби, – представился я. – Тоби Грин, – добавил я без всякой необходимости, глянув на зеленое окошко светофора.
– Приятно познакомиться, Тоби Грин, – сказала она, и мы двинулись вперед. Грабительский мозг кричал, что я разгласил слишком много информации, но я еще рассчитывал выпутаться.
Нет ничего невозможного… кроме невозможного.
Когда мы уже подходили к машине, чей-то голос вдруг окликнул из темноты:
– Тони?
Я развернулся и увидел бывшую коллегу по труппе – ту, что запомнил как «хихикающую девушку», – она, очевидно, вышла с репетиции в театре.
– Привет, – коротко поздоровался я, распахивая дверь перед констеблем Хелен. Та забралась на низкое сиденье «MG» и застенчиво одернула юбку. Я захлопнул дверцу и встал с актрисой лицом к лицу. Ей хотелось поговорить о спектакле и моей блестящей идее: теперь вся труппа торопится закончить с репетициями и на неделю раньше выехать в тур. Я же торопился закончить с нашим разговором и смыться с места преступления.
Однако хихикающая девушка возжелала узнать о моих планах – было бы что знать – и о том, не собраться ли нам всем в пятницу отметить конец недели. То же самое. Обменявшись с ней репликами о состоянии здоровья друг друга, я смог наконец усесться за руль; Хелен тем временем что-то записывала в своем блокноте. Я забросил краденые папки из «Альфатайна» за ее кресло, где места было чуть больше, и опять ощутил прилив адреналина. Сделал глубокий выдох.
– Коллега, – объяснил я, тем более что отчасти это была правда.
Хелен закончила писать и опять одарила меня сияющей улыбкой. Ее чарующие глаза заглянули мне прямо в злодейский мозг.
– Она называла вас Тони.
Я отвернулся, избегая ее взгляда, и закопался с ключом в зажигании. Двигатель завелся с пол-оборота, поскольку еще не успел остыть.
– Да, Тони. Мой сценический псевдоним. – Снова эта любительская тяга перегружать историю подробностями. – В нашем профсоюзе – он называется «Равенство» – действует правило: туда не принимают участников с одинаковыми именами. Актер по имени Тоби Грин уже был членом, поэтому я взял псевдоним Тони Дэвис. – Надо было как-то отвлечь ее от моей жизни. – А какое имя выбрали бы вы, если бы вам пришлось его сменить?
– Никогда об этом не думала, – ответила она. – Мне нравится Хелен.
Я сдал задом с парковки и выехал на главное шоссе до Сандерленда.
– Хелен, да. Как Елена Троянская. Есть такая пьеса, «Трагическая история доктора Фауста». Написал Кристофер Марло. Там Фауст влюбляется в призрака Елены Троянской. – Опять я болтаю! А все нервы. – Весь греческий флот поплыл спасать ее из Трои, потому Марло написал, что ее краса подвигла в путь суда.
Мы как раз ехали по мосту, и в свете фонарей я заметил на ее лице усмешку.
– Я это знала, – сказала моя попутчица. – Констебль не обязательно означает тупица.
– О нет. Ни в коем случае. Извините. Конечно нет, – забормотал я и вдавил в пол педаль газа, поскольку машин впереди не было.
– Это настоящий подарок. Поездки в Ньюкасл и обратно отнимают кучу времени и сил.
– Я с радостью, – сказал я.
– Алин, – сказала констебль. – Мою соседку по дому зовут Алин. Имя мне нравится. Я бы назвалась им, не будь я Хелен.
– А какую работу бы выбрали, если не в полиции? – поинтересовался я. Мотор мерно гудел, и я начал успокаиваться. Уже почти флиртовал.
Она рассмеялась.
– Актрисы, конечно. Иначе зачем менять имя на Алин?
– Серьезно?
– Серьезно? Я коплю деньги, чтобы окончить университет. Три года буду изучать криминологию, а потом вернусь на службу. Но уже по схеме быстрого продвижения, так что стану инспектором за три-четыре года. Может, и быстрей, если начну учиться, пока коплю.
– Никогда не слышал про ускоренное продвижение.
– О нем мало кому известно, поэтому вы тоже помалкивайте. Обычные патрульные оттаптывают ноги на дежурствах, а какая-то заучка из университета вдруг получает повышение в обход них.
– Гораздо лучше, чем становиться актрисой и менять имя на Алин, – подшутил я.
– Гораздо лучше, чем большую часть жизни сидеть без работы. Или у вас это считается отдыхом? – рассмеялась она. Я смеялся вместе с ней – пока она опять не включила полицейскую. – Та девушка на парковке говорила так, будто вы потеряли работу.
– Творческие разногласия с режиссером, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие. Напряжение в плечах передалось на руки, державшие руль, так что я вильнул по разделительной полосе.
– Но у вас же с собой сценарии, вы сами сказали. – Хелен покосилась на папки за сиденьем.
– Да, забрал из своего шкафчика, прежде чем уйти, – объяснил я и крутнул руль, чтобы не врезаться в автобус.
– Но вы шли не из театра, когда я в первый раз вас увидела, – напомнила она. Я почувствовал, как под волосами выступают капельки пота.
– Нет. Делал покупки, – выкрутился я.
– И где они?
– Кто?
– Ваши покупки?
– В багажнике.
Она обратила на меня взгляд лучистых глаз.
– Вы вышли из театра со сценариями?
– Да.
– Прошли мимо машины на проспект, где все магазины?
– Именно.
–Но не подумали оставить ваши сценарии… в багажнике? Понесли по магазинам с собой?
– Ужасно глупо, да?
На дороге было темно – мы как раз проезжали стадион «Грейхаунд», – но огни Сандерленда уже виднелись впереди. Я дождаться не мог, когда мы приедем.
– Давайте-ка по порядку, – начала она, а я про себя стал читать «Отче наш». – Вы пошли по магазинам со сценариями в сумке. А когда возвращались к машине, встретили меня, но покупок при вас не было?
– Я их съел, – выпалил я. – Я купил сэндвич. Не хотелось вечером готовить, вот и схватил, что попалось под руку.
– Разумно, – кивнула она, по-прежнему улыбаясь. Однако я больше ее улыбке не доверял. – Правда, детектив полиции задал бы вопрос: почему вы свернули на боковую улицу, а не прошли прямо по проспекту?
– Хорошо, что вы не детектив… в смысле, для меня хорошо, – поправился я и тоже ей улыбнулся, после чего резко выкрутил руль, возвращая машину на полосу, поскольку едва не выскочил на встречку.
– И если я загляну в вашу сумку, то найду там сценарии?
Я замялся. Пауза была короткой – Пинтер меня бы не одобрил, – но от констебля не ускользнула.
– Да, – ответил я.
Она кивнула; мы уже ехали по мосту через Уир.
– В понедельник ночью с этого моста спрыгнул человек, – сказал я. – Я с ним был шапочно знаком.
Она наживку не заглотила.
– Тауэр-роуд, дом семьдесят три, – сказала моя попутчица. – Напротив автомастерской.
Я свернул на Тауэр-роуд. Затормозил у входа. Пора было пускать в ход свои чары.
– Вы самая привлекательная девушка-констебль из всех, что я встречал.
– И многих вы встречали?
– Нет… нет-нет. Ну, одну или двух. Но так интересно было поговорить с кем-то, кто знает про Кристофера Марло… Может, как-нибудь выпьем и продолжим разговор? Когда у вас выходной?
Она сделала скорбное лицо.
– Ох, Тони-Тоби, я бы с удовольствием, но тогда мой жених наверняка вас убьет.
Она потянулась к дверной ручке, но ее там не было – просто ремешок, за который надо было потянуть, чтобы замок сработал. Я наклонился ей помочь. Дверь распахнулась. Холодный воздух остудил мой мозг. Надо было доставить папки Клэр в «Розочку». В тот момент я еще надеялся, что мой просчет, спровоцированный приливом адреналина – предложение подбросить полицейскую до дома, – сойдет мне с рук. Но Хелен вдруг развернулась ко мне и сказала:
– Будем надеяться, придя на работу завтра утром, я не найду рапорта о сценариях, похищенных из театра, или еще о чем-либо похищенном поблизости оттуда.
Я почувствовал себя «Титаником». Краса, что в путь суда подвигла[237], только что утопила одно.
У меня было время до завтрашнего утра, чтобы придумать ответ. Притом убедительный. Говорят, путь в тысячу миль начинается с первого шага. Мудро, хоть и неверно. Путь в тысячу миль начинается с утоляющей печали кружки пива в уютном пабе.
Я отправился в «Розочку».
30
Рассказ Алин
Среда, 10 января 1973, вечер
Заступать на дежурство мне надо было только в десять вечера, но я чувствовала себя достаточно отдохнувшей и была готова продолжить свое расследование. Я думала, что Хелен вернется, как обычно, около девяти – в соответствии с расписанием электричек из Ньюкасла. Прошлым вечером, во вторник, я дала ей отдохнуть после тяжелого дня на дежурстве и собиралась так же поступить в среду. Зато в субботу у нас обеих выходной, так что будет достаточно времени поделиться историями, накопившимися за неделю. Я горела желанием поведать ей о своих изысканиях. О том, каким образом раскрою дело о смерти Дельмонта.
Должна признаться, Хелен была куда умнее меня. Мы с ней были как камень и вода в полицейской форме: я хваталась за каждую зацепку и неутомимо ее раскручивала. Хелен же полагалась на интуицию, видела подозреваемых там, где другие не замечали, но, упершись в стену, отступала и пробовала другой путь. Я же пробивала стену лбом. И была настроена преследовать мистера Брауна до тех пор, пока не соберу достаточно улик для приговора.
Я собиралась выложить перед Хелен все доказательства, какие у меня есть, и позволить ей разнести их в пух и прах. Я, конечно, разозлюсь, вероятно, накричу на нее и стану обзывать, используя лексику, от которой моего отца хватил бы удар. Так и вижу его лежащим лицом в тарелке с «Ангельским пудингом» со вкусом карамели.
Хелен – терпеливая, милая Хелен – подождет, пока я успокоюсь, и укажет на трещины в картине маслом, которую я нарисовала. Подскажет, что делать, чтобы заполнить эти трещины, и поможет мне превратить картину в нечто способное произвести впечатление даже на наш подслеповатый Департамент уголовного розыска. Я уже слышала ее спокойный голос, говорящий: «Считаешь, мистер Браун чинит свои машины в гараже через дорогу? На том лишь основании, что там его старый „Остин“? Он и правда может входить и выходить из гаража Джорди незамеченным?» Я должна была проверить свою теорию с железнодорожной веткой позади гаража в качестве пути отступления, прежде чем выходить на дежурство в десять вечера. Я отправилась в восемь часов, понятия не имея, что Хелен уже мчится ко мне на «MG» Тони Дэвиса. Если бы только я подождала! Если бы только…
Я постояла на крыльце дома 73 по Тауэр-роуд, глядя через дорогу на гараж Джорди Стюарта. В мастерской горел свет, то есть кто-то там работал, но во дворе было тихо, и собаки спали. Я попробовала думать как Браун. Я в мастерской и собираюсь уйти не через Тауэр-роуд, а по железнодорожным путям. Куда я направлюсь – направо, то есть на север и в сторону центра города с вокзалом, или налево, то есть на юг и за город? Куда мне нужно? Туда, где я живу в Сандерленде. А где? Этого я не знала. Хелен сказала бы, что моя теория рассыпалась при первом же столкновении с реальностью.
Нет, Хелен, погоди. Дай мне подумать. Я без машины – гараж заперт, и у меня нет ключей. Поэтому по железной дороге мне надо добраться до остановки ночного автобуса или стоянки такси. То есть в центр города.
«Великолепно, Ватсон»,– услышала я голос Хелен. Я не смогу войти в гараж через ворота, потому что собаки меня выдадут. Я пройду обратным путем. Найду какое-нибудь место между Тауэр-роуд и центром города, где смогу спуститься на рельсы и пройти назад до гаража Джорди. Не буду перелезать через забор, когда доберусь. Скорее всего, я порву чулки и испачкаю форму, потому что уже одета для дежурства, начинающегося в десять часов. Мне достаточно просто доказать, что это можно сделать – в темноте.
Тауэр-роуд шла параллельно железнодорожной ветке, и я двинулась на север, к центру города, выискивая подходящее место, чтобы спуститься на пути. Возле парка находился мостик, пересекавший ветку; в заборе там зияла дыра. Спуск был не очень крутой. Скользкий, но преодолимый. В участке я смогу вытереть грязь с туфель.
Идти по путям оказалось легко. Они не освещались, но света и так было достаточно: из задних окон домов и уличных фонарей на дороге. Приближающийся поезд загудел издалека, дав мне достаточно времени сойти с рельсов и нырнуть в кусты, где я подождала, пока он с грохотом промчится мимо в удушающем облаке дизельных дымов. Минуту спустя все снова стихло: я слышала, как в живой изгороди копошатся мыши.
С железнодорожных путей трудно было сказать, мимо каких домов на Тауэр-роуд я проходила. Трижды я поднималась по склону проверить, прежде чем оказалась позади гаража Джорди Стюарта.
Я была довольна собой. Представим, Хелен спросит: «Возможно ли выбраться из гаража Джорди Стюарта так, чтобы не было видно из наших окон?» Мой ответ будет: «Да». Однако я недооценила сложность маршрута. Мои туфли были в грязи, и, хоть я соблюдала осторожность, чулки все-таки порвались, зацепившись за колючки в кустах. Время близилось к девяти. Мне надо было вернуться домой и переодеться. Из-за забора через двор гаража я видела свою квартиру в каких-то пятидесяти-шестидесяти шагах. Но если перелезть через забор, собаки залают и мне придется объяснять, с какой стати я нарушаю границы частной собственности. Уверена, вы считаете, что полицейские могут проникать куда угодно, если это необходимо для расследования преступления. Но я не расследовала преступление, потому что официально никакого преступления не было. Я проверяла версию. А пресса уже заключила, что смерть Эдварда Дельмонта – самоубийство.
Мне предстояло возвращаться по железнодорожной ветке, карабкаться на склон возле мостика и топать назад на Тауэр-роуд, 73. Я собиралась сменить чулки, вероятно, вымыться, почистить мокрые грязные туфли, после чего бежать в участок, чтобы успеть к началу смены в десять часов.
– Чертовы псины, – пробормотала я, и тут заржала лошадь. – И лошади, – добавила я кровожадно. Я вообще не люблю собак. И знаю, что у Джорди они – настоящие зверюги, помесь волка с медведем гризли.
Я уже готовилась совершить обратный марш-бросок, когда произошло событие, поставившее все с ног на голову. Я услышала сирены; одновременно верхушки домов на Тауэр-роуд озарились синим светом мигалок.
Естественно, зрелище не было слишком необычным. Такое регулярно случается в любом городе. Сначала я не удивилась. Но осталась стоять за забором позади гаража Джорди. Не могу сказать, что меня посетило прозрение, потому что в таком случае я сбежала бы назад на рельсы, легла поперек и подождала, пока меня порвет в клочья следующий поезд – как эти синие огоньки готовились вот-вот порвать в клочья всю мою жизнь.
Безвозвратно.
31
Рассказ Джона Брауна
Среда, 10 января 1973, вечер
Я планировал с наступлением темноты вернуться в гараж Джорди, где уже меня должна была ждать моя машина, и забраться в квартиру к женщине-полицейской. Когда она вернется в шесть утра четверга, я устраню ее и уеду, пока на дорогах тихо и нет свидетелей.
Но меня кое-что смущало в новой зеленой «Кортине». Джимми Кроули испытал ее, и я не сомневался, что он отлично поработал с мотором. Но это не то же самое, что проехаться на машине лично.
Солнце рано зашло за облака, и небо стало темным, как мокрый сланец. Я не собирался красться к гаражу по железнодорожным путям. Решил положиться на удачу: женщине-полицейской нечего делать на Тауэр-роуд в такое время дня. Понимаю, это говорит о непостоянстве моего характера. Я профессионал и не склонен рисковать. Но я счел такой риск незначительным. В конце концов, к утру она все равно будет мертва. Если она меня и увидит, я просто сдвину время ее устранения на пораньше.
В гараже я оказался около пяти вечера; Джорди с Джимми заканчивали с «Кортиной», прикручивая к ней номера с «Остина 35».
– Почти готова для вас, мистер Браун, – подобострастно сказал Джорди, – сможете забрать минут через пять, и мы закроем гараж.
– Сначала я хочу на ней прокатиться, – сказал я.
Джорди оскорбленно на меня уставился:
– Двигатель работает гладко, как часы. Все неполадки с карданом мы устранили.
– Машина должна не только хорошо разгоняться, но и тормозить, – напомнил я ему. – Джимми, что с тормозами?
– Дисковые на всех четырех колесах, и я поставил новые колодки. Они и автобус затормозят, – заверил меня он.
Я протянул руку и сделал нечто для себя необычное. Дотронулся до него. Положив руку ему на плечо, я сказал:
– Знаю, Джимми, и я уверен, что ты справился первоклассно. Но машина такое дело – надо попробовать самому, согласен?
Не отрывая глаз от моего ремня, Джимми потряс головой.
– Понимаю, о чем вы, – пробормотал он.
Ключи были в зажигании, и двигатель сразу же завелся. Первая передача включилась мягко, я выехал из ворот на Тауэр-роуд и повернул на юг. Мощность была исключительная, но ощущения от руля показались мне странноватыми. Я доехал до шоссе А19 и прибавил газу. На скорости 100 км в час руль начал вибрировать. На 110 от него уже тряслась вся машина. Мне предстояло три часа быстрой езды, и это было некомфортно, даже небезопасно. Я повернул назад.
– Все в порядке, мистер Браун? – спросил Джорди. Его актерский талант заслужил бы «Оскар», реши он обратить свои таланты на роль Урии Хипа в «Дэвиде Копперфильде». Конечно, он хотел, чтобы ему заплатили. И знал, что не вытянет из меня ни пенни, если я не буду полностью удовлетворен.
Я объяснил проблему и увидел, как Джимми Кроули поморщился.
– Простите, сэр. Я ее разгонял только до восьмидесяти. Думал, вам срочно, поэтому на шоссе выезжать не стал. Наверное, потребуется балансировка колес. Успею минут за двадцать.
Он опустился на колено перед передним колесом и покачал его.
– Ох ты… – выдохнул он. – Наконечники рулевых тяг придется менять.
Джорди немедленно перевоплотился из Урии Хипа в Эдварда Мердстона – та же книга, но другой персонаж. Его лицо побагровело от гнева, он схватил порванный приводной ремень и стал хлестать им Джимми по спине с криками:
– Ты, бестолковый, безрукий идиот! Я тебе плачу не за то, чтобы делал работу наполовину! Немедленно замени эти наконечники, чтоб тебя!
Я схватил Джорди за запястье, мешая ему вершить казнь над человеком, все еще стоящим на коленях. Джимми прикрывал голову руками в машинном масле.
– Это не поможет ему скорее закончить, Джорди.
С гримасой отвращения он бросил порванный ремень на землю.
– Уж простите его, мистер Браун. Он лучший, кого тут можно найти. У нас не привыкли платить за ремонт. – Урия Хип снова вынырнул на поверхность.
– Мы сможем заказать наконечники в такое время? – поинтересовался я.
Джимми вскочил на ноги.
– Позвольте, я кое-куда позвоню, мистер Браун, сэр, – сказал он.
Джимми прошел за стеклянную перегородку, и я услышал, как он торопливо совещается о чем-то. Минуту спустя он вернулся:
– Мой приятель, Мелкий Фредди, подождет и не будет закрывать свой магазин, если я прямо сейчас подъеду на Дандес-лейн, – сообщил он.
– Тогда чего ты ждешь? – воскликнул Джорди.
– Он требует наличные, – пробормотал Джимми.
– Так заплати ему наличными! – рявкнул Джорди Мердстон. – Это же твой недосмотр!
– У меня таких денег нет, – вздохнул механик.
Я вытащил кошелек и протянул Джимми две пятифунтовых купюры.
– Достаточно?
Впервые на моей памяти Джимми посмотрел мне в глаза с выражением благодарной собаки, когда перестаешь ее бить… не то чтобы я когда-нибудь бил собаку – ну, вы понимаете. Я не применяю насилия к беззащитным зверюшкам.
Джимми запрыгнул в «Кортину» и умчался. Джорди предложил мне чаю или кофе из своего негигиеничного чайника, я отказался. Мы принялись подсчитывать, сколько я ему должен за машину и ее усовершенствование.
– Тачка – высший класс за такие деньги, – выдохнул Джорди Хип.
– Нет, Джорди, ты заплатил за нее гроши, потому что ее угнали в Ирландии и переправили сюда.
– Угнали? Угнали?! Откуда вам это знать?
– Модификации я оплачу полностью, но дам только полцены от той, что ты назначил за машину.
Он шумно втянул носом воздух, подавляя ярость.
– А для чего вы собираетесь ее использовать, мистер Браун? Вы меня назвали вором, а ваш-то бизнес – он законный?
Я поверить не мог, что этот червь в овечьей шкуре осмеливается мне грозить.
– У меня заказ. Я его выполняю. Мне платят деньги. Я не пристаю к заказчикам с расспросами. Не спрашиваю, зачем им надо, чтобы я выполнил заказ. Не спрашиваю, насколько он законный. Я ясно выразился?
Тон у меня был угрожающим. Но чтобы дополнительно сокрушить его оборону, я прибавил:
– Подозреваю, некоторые из моих друзей действуют за рамками закона. Подозреваю, один из них устраивает пожары – в разных постройках – с целью получения страховой премии. У вас есть страховка, мистер Стюарт? На этот гараж или на дом, что стоит через дорогу? Нет? Тогда вам остается лишь надеяться, что никто не вызовет моего друга к вам со спичками и канистрой бензина.
Он глуповато кивнул. Я удивил его, выплатив полную цену за «Кортину». В конце концов, я не хотел, чтобы кто-то имеющий даже отдаленное представление о моем бизнесе затаил ко мне недобрые чувства. Всегда лучше расставаться друзьями.
Джимми вернулся с новенькими наконечниками, но теперь ему предстояла многотрудная задача демонтировать старые, а часики тикали. Тикали так давно, что нарушали мои планы на вечер. Особенно план устранить женщину-констебля, жившую через дорогу, на следующее утро, прежде чем укатить на мою базу в Мидлендс. Я встал у ворот и поглядел на дом 73, где мне предстояло нанести следующий удар. У тротуара затормозила маленькая красная спортивная машина, из нее вылезла девушка в полицейской форме и помахала водителю на прощание. Это могла быть моя констебль или другая, очень на нее похожая. Правда, моей было еще рано выходить из дома – ее дежурство начиналось в десять часов.
Естественно, водителем оказался молодой мужчина из воскресного поезда. Тот, которого я тоже подумывал устранить, чтобы обеспечить себе безопасность. На углу с Пил-стрит была полицейская будка – оттуда вдруг появился полицейский. Что-то многовато полиции. Я решил, будет правильней вернуться в гараж и посмотреть, не могу ли я чем-нибудь помочь с «Кортиной».
Джорди Стюарт отступил в сторону, пропуская меня внутрь.
– К девяти будет готово, мистер Браун. Уж простите за задержку. Джимми старается изо всех сил. Хороший парень этот Джимми. Лучший в своем деле.
Я удержался от упоминания о том, что совсем недавно он говорил ровно противоположное.
– А мне надо отъехать, повидаться с коллегой, – извинился Джорди, прежде чем удалиться из гаража.
Я походил рядом с Джимми, лежавшим под «Кортиной» с поднятым капотом.
– Интересно, этот его коллега имеет отношение к контрабанде сигарет?
– Не знаю, – торопливо ответил Джимми. – Я просто машины чиню.
– И правильно, – согласился я. – Очень недальновидно держать здесь столько пустых сигаретных коробок. В пятидесяти шагах от этого места сейчас находятся как минимум двое полицейских. Достаточно одному зайти и начать задавать вопросы, и бизнес твоего босса развалится, как карточный домик.
– Я ничего не знаю, – повторил Джимми, – я просто…
– …машины чинишь, да-да. Будет жаль, если окажется, что ты участвовал в аферах Джорди с контрабандой. Тюрьма, думается, мало похожа на детский летний лагерь.
– А я слыхал, как раз очень даже похожа, – заметил Джимми. Впервые услышав от него шутку, я потеплел к Джимми еще больше. Вообще я не склонен ни к кому теплеть, но профессионализм меня восхищает.
– Как там дела? – поинтересовался я.
– Еще десять минут, – пообещал он. Слову Джимми можно было верить.
Я еще разок пробежался по своему плану. Забираю «Кортину» и паркую ее на задней улочке, поблизости от квартиры констебля. Когда она около десяти уходит – проникаю к ней и прячусь у нее в комнате.
Стоп. Женщина-полицейская, приехавшая на спортивной машине Тони Дэвиса. Если она не моя мишень, то в квартире находится второй констебль. Надо быть предельно внимательным и осторожным. Но все-таки риск допустимый. Не слишком большой.
Оказалось, все мои расчеты не имели значения. «Кортину» спустили с рампы – я мог уезжать, поскольку номера на ней уже стояли. Но единственное, что можно предсказать, – что-нибудь непредсказуемое обязательно случится.
Бледная тоненькая девушка в ночной сорочке и розовом халатике вбежала в гараж. Всхлипывая, закричала:
– Это был несчастный случай! Она упала с лестницы. У вас есть телефон? Надо вызвать «скорую помощь». Полицию. Пожалуйста! Где телефон?
Джимми проводил ее в офис, откуда до меня донеслись слезные мольбы в телефонную трубку. Девушка говорила, что пострадавшая – офицер полиции, просила прислать полицейский экипаж и «скорую». Мое надежное убежище превратилось в клетку.
Джорди Стюарт проскользнул обратно в гараж и быстрым настойчивым шепотом обратился к Джимми Кроули.
Я стараюсь смотреть на жизнь позитивно и потому решил, что упавшая полицейская может быть мертва. И если это моя, несчастный случай спасает меня от рисков, связанных с ее устранением. Неплохой бонус с учетом того, что за это убийство мне не платят.
Понимаю, что проявил самонадеянность, но события развивались не по плану, а когда такое происходит, я склонен раздражаться. Мало того, дальше все только осложнилось. И мое раздражение еще возросло.
Буквально за пять минут наши доблестные спасательные службы явились на место с мигалками и сиренами.
32
Рассказ Тони
Среда, 10 января 1973, 20:35
Высадив Хелен возле ее квартиры на Тауэр-роуд, я понял, что срочно нуждаюсь в выпивке. Я весь трясся. Как только констебль Хелен выйдет на работу утром четверга, ей станет известно о краже из офиса «Альфатайна». Она достаточно знает обо мне, моих передвижениях и моей машине, чтобы арестовать меня до конца дня.
Надо было как-то с ней разобраться. Заставить замолчать. Навсегда.
Я мчался в «Розочку» на всех парах, в панике не снимая ногу с педали газа. Мне вспомнились дыхательные упражнения, которым нас учили в театральном колледже, и я попытался их сделать, чтобы успокоить пульс… Без особого успеха. Тем не менее мне удалось с заносом припарковать «MG» перед пабом, не врезавшись в стену.
Я забрал свою сумку с заднего сиденья и прижал к груди, словно теплое одеяло. Пересек парковку и узнал мускулистого парня, заходившего передо мной: тот самый обаяшка без переднего зуба, что сделал предложение Дженни. Он инстинктивно придержал для меня дверь, потом увидел, кто я, и отпустил – прямо мне в лицо. Говорю же, обаяшка.
Я был уверен, что пинта-другая меня успокоит. Войдя в двери, в клубах сигаретного дыма и ароматах дешевых духов я заметил Клэр. Она сидела за столом – вид у нее был подозрительный – и читала газету. Тут я сообразил, что ей и надо выглядеть подозрительно, чтобы люди запомнили, где она была во время ограбления. За десяток миль, в пабе в Сандерленде.
Здорово было бы иметь алиби, с горечью подумал я. При моем приближении Клэр задрала одну бровь и жестом пригласила садиться с ней рядом. Я протянул ей сумку, а сам развернулся обратно к бару.
– Куда это ты? – поинтересовалась Клэр.
– Мне надо выпить, – ответил я.
– Ну, спасибо, что спросил, не взять ли и мне чего-нибудь, – хмыкнула она.
– Бренди с пивом?
Она похлопала по торбе:
– Если там то, что я думаю, стоит заказать шампанское, Тони. По бутылке каждому. Самого дорогого.
– Лично мне сойдет и пинта лагера, – ответил я и продолжил движение к стойке заказать напитки. Кажется, их наливали целую вечность; я всосал по меньшей мере половину кружки, пока нес пиво до стола.
Клэр поставила сумку на пол и принялась просматривать папки с лицом ребенка, забравшегося в мешок Санта-Клауса с подарками.
– Это то, чего ты хотела? – спросил я.
Глаза Клэр сверкали.
– Надо будет проверить с нашим главным программистом. Он остановился в отеле в центре города. Но на мой взгляд, то самое.
– А деньги?
– Гонорар зависит от документов, которые ты притащил. Если они те, что нам нужны, то стоят целое состояние. Возможно, ты даже получишь бонус, – сказала она, холодная и неумолимая, как часы на городской ратуше.
– Дело в том, что грабеж, возможно, не сойдет мне с рук.
– В каком это смысле? – Клэр мгновенно посерьезнела.
– Полицейская видела меня у офиса «Альфатайна», – признался я.
– Она о чем-нибудь спрашивала?
– Я представился фальшивым именем, – ответил я, чуть греша против истины.
– То есть она не сможет тебя отследить?
– Не уверен… Я… хм… предложил подвезти ее до Сандерленда и высадил у ее дома.
Клэр вытаращила на меня глаза.
– Ты, конечно, парень недалекий, но не настолько же, – произнесла она глухим голосом. – Скажи, что это была шутка.
Я чувствовал себя как школьник перед учителем, который собирается выпороть его за то, что в столовой он уронил поднос с обедом.
– У меня идея.
–Такая же идиотская, как предложение подвезти полицейскую до дома, когда у тебя в машине улики? Такого рода идея? Потому что если да, я не хочу ее слышать.
– Я могу заткнуть рот Хелен – так зовут полицейскую, – но мне нужны деньги.
– Мы тебе платим.
– Мне надо гораздо больше, – настаивал я.
–Хочешь взять с нас плату за заметание твоих следов? – прошипела Клэр.
–Моих? Я бы их не оставил, если бы не ты, – воспротивился я.
– Неправда! Ты напал на меня, и в качестве вознаграждения за кражу я пойду в полицию и отзову обвинение, так что ты не попадешь в тюрьму, не забыл? – Не дожидаясь моего ответа, Клэр продолжила: – Тысяча фунтов, которую мы тебе платим, – это бонус, ты, мелкий жадный крысеныш!
– Я всего лишь говорю, что в наших общих интересах, чтобы вы заплатили мне, а я заткнул Хелен рот. Завтра «Альфатайн» заявит о краже. Хелен сложит два и два, меня арестуют. Когда меня спросят, зачем я залез в офис, откуда взял ключ и узнал код, что мне отвечать? Если я скажу правду, вы станете главными подозреваемыми. Ваша шпионка в «Альфатайне» – уборщица – подтвердит мои слова. Знаю, ты была сегодня здесь и у тебя есть алиби. Но оно полетит к чертям, если мы с уборщицей ткнем в тебя пальцем.
На секунду она задумалась.
– То есть это шантаж?
– Не-е-е-ет, – простонал я. – Я просто прошу пять тысяч фунтов, чтобы решить проблему.
– Сколько?!
– Пять тысяч. Ты сама сказала, твоя компания заработает миллионы. Если, конечно, вас не обвинят в промышленном шпионаже. Пять тысяч – сущая ерунда. Я разберусь с Хелен и спрячусь в Лондоне на какое-то время, пока шум не утихнет.
