Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 285 (всего у книги 337 страниц)

Глава 45

Бен приложил ухо к двери, желая лично убедиться в том, что офицер Максвелл только что за ней услышала.

Звук непрерывно жужжащего пчелиного роя.

Он открыл замок.

– Отойдите, мистер Букмен. – Максвелл положила руку на дверную ручку, давая понять, что войдет первой.

Державший фонарик Бен шагнул назад и направил луч света на дверь, пока Максвелл поворачивала ручку. Дверь она открывала очень медленно. Как только между створкой и косяком образовалась щель, оттуда выпорхнуло облако из нескольких десятков мотыльков.

Бен и Максвелл пригнулись к полу и оставались на корточках, пока бабочки бешено метались над головой, окружая их со всех сторон. Максвелл толкнула дверь, пытаясь распахнуть ее шире, несмотря на сопротивление огромного количества мотыльков, продолжавших вылетать из комнаты и порхать в луче фонарика, создавая стробоскопический эффект, двигаясь туда-сюда. Но количество насекомых в коридоре показалось Бену совсем небольшим в сравнении с тем, что он увидел внутри комнаты.

Мотыльки были на стенах. На потолке. По всей кровати.

Максвелл старалась от них отмахиваться. Бабочки бились о грудь Бена, отскакивали от рук и лица. Он сжал челюсти, чтобы они не попали в рот. Прищурившись и пригнувшись как можно ниже, на карачках заполз в бывшую комнату Девона. Сотни крылатых существ взлетели над кроватью, когда он ударил по ней рукой, чтобы спугнуть их. Вспорхнули и тут же принялись возвращаться обратно. Бен снова замахал рукой, расчищая обзор – чтобы наконец разглядеть, что́ лежит на кровати. Человеческое тело. Неподвижное.

Отвернувшись от суетившихся над ним мотыльков, Бен сказал себе в грудь:

– Отец Фрэнк.

Мотыльки продолжали мелькать и плясать повсюду.

Бен направил на кровать луч фонарика.

Максвелл смахнула насекомых с лица отца Фрэнка. Он был мертв. Офицер закрыла ему глаза. Одна из бабочек уселась ему на губу. Другая выползла из открытого рта. Максвелл прогнала их и с отвращением стиснула зубы.

Подушка под редкими седыми волосами отца Фрэнка была в крови.

Бен перевернул мертвого священника на бок, жестом попросил Максвелл подержать его, а сам направил луч фонаря на затылок. Как он и опасался, задняя часть черепа отсутствовала – в голове виднелась аккуратная круглая дыра, похожая на те, что рыбаки буравят во льду, прежде чем забросить в реку леску.

– Он уже в доме, – сказал Бен.

– Мистер Букмен. Стена, – ответила Максвелл.

Направив луч фонарика туда, куда она указывала, Бен оглядел стену над изголовьем кровати. Еще один список имен. Внимание привлекло последнее – Винчестер Миллз.

Он просмотрел имена выше. Саманта Блу. Брианна Букмен. Аманда Букмен. Эмили Букмен. Бенджамин Букмен…

Бен повернулся к кровати. Нельзя его здесь так оставлять. Передав фонарик Максвелл, он просунул руки под хрупкое тело отца Фрэнка, приподнял его и со священником на руках выбрался из комнаты.

Максвелл закрыла за ними дверь. Изнутри уже вылетело так много мотыльков, что теперь они заполнили весь коридор. Опустив голову, Бен пронес тело отца Фрэнка через эту жужжащую тучу. Войдя в свою бывшую детскую спальню в конце коридора, он аккуратно положил тело на ближайшую кровать.

Потом закрыл туда дверь.

Вернувшись в коридор, Бен обнаружил, что Максвелл все еще ждет его, попутно сообщая кому-то по рации, что Девон Букмен находится внутри дома.

На площадку третьего этажа откуда-то снизу долетала скрипичная музыка.

А потом кто-то закричал.

Глава 46

Шаг за шагом.

Отец и дочь спускались по ступеням башни, держась друг за друга, Миллз был на грани обморока.

Он просил ее оставить его наверху. Она велела ему заткнуться.

Из главного здания доносились звуки скрипки. Джулия и Бугимен, похоже, были не единственными марами, решившими вернуться в Блэквуд.

С ними еще и Эдвард Крич.

– Давай, шаг за шагом, – сказала Блу. – Мы почти пришли.

– Сэм?

– Пап, прекрати болтать.

Ее рация затрещала. Сквозь помехи к ним прорвался голос Максвелл.

– Они в доме. Девон в доме. Тут повсюду мотыльки. Отец Фрэнк мертв.

– Уходи, – взмолился Миллз. – Брось меня.

– Где вы сейчас? – спросила Блу, с трудом переставляя ноги с мертвым грузом отца на плечах.

– На первом этаже, – ответила Максвелл. – Снаружи что-то происходит. Деревья падают.

У кого-то там есть бензопила. Журналисты… Они хотели уйти, но у них не вышло.

Из рации донеслись крики – это была не Максвелл, а кто-то на заднем плане, будто вокруг нее что-то происходило.

А потом закричала и она сама.

Раздались выстрелы.

И все прервали помехи.

Блу ускорила шаг, стараясь быстрее спуститься по лестнице.

Миллз отстранился от нее, ухватился за перила и остаток пути вниз шел сам, кривясь от боли и головокружения. Она не стала спорить. Все равно они уже почти дошли, были на последнем витке лестницы.

– Ты как, ничего?

– Бодр как никогда.

Тут он услышал чужое дыхание. Остановил Сэм, схватив ее за локоть. Сбоку в тени что-то шевельнулось.

Блу увидела на полу башни свое оружие и присела на корточки, чтобы подобрать его, не сводя глаз с окружавшей их тьмы.

Внезапно на них откуда-то со смехом выскочил Бугимен.

– Бу!

Приблизившись не больше чем на пять футов, он развернулся и метнулся обратно, снова прячась в тени.

Миллз двинулся на звук его тяжелого дыхания.

– Бэгвелл?

Послышались шаги.

Бугимен показался снова – выскочил на мгновение и, хихикая, опять исчез в темноте.

Его дыхание. Миллз заставил себя умолкнуть и последовал за ним.

Блу медленно поворачивалась вокруг своей оси, в любую минуту готовая открыть огонь.

На этот раз Бугимен напрыгнул на них обоих.

Миллз выстрелил.

Сэм тоже выстрелила.

Брюс Бэгвелл закричал от боли, привалившись спиной к каменной стене, на которой мелом было написано двадцать одно имя. Пока их глаза привыкали к темноте, они двигались в направлении этих стонов и возни.

К тому времени, как Блу зажгла фонарик, Бугимен был уже мертв.

Ранее

– Он где-то там, Бенджамин. Ты его слышишь?

Бен точно не знал, что он слышал в глубине леса, среди деревьев, окружавших Блэквуд. Возможно, это действительно были безмолвные крики, как и говорил Девон. Тишина и шепотки.

А может, это был просто ветер.

Однако шаги и хруст веток под весом переносимого на них тела доносились из темноты все отчетливее. Там на самом деле кто-то был. Там что-то было.

И если Бену, который, по сути, был старше, сейчас казалось, что его вот-вот стошнит, Девон воспринимал происходящее гораздо спокойнее. Он наблюдал за лесом, как за животным в зоопарке. Увлеченно, с большим интересом, но совершенно не боясь, что оно может вырваться на волю. Бен же стоял там и смотрел на брата, засунув руки в карманы, не в силах избавиться от воспоминаний об увиденном месяц назад в угольном погребе.

Старые куклы Эмили с продырявленными затылками. Девон пообещал, что больше так делать не будет. А Бен заставил его признать, что в головах людей нет места под названием «лощина». Девон пообещал. Но он ведь уже не раз нарушал свои обещания. А еще он вел себя очень странно. Особенно после того, как папа избил его за то, что он сделал с той картиной. За то, что вернул Крикуна.

Вчера Бен снова полез в угольный желоб – из-за доносившегося из подвала зловония. Куклы исчезли, но теперь на их месте лежали трупики животных. Белки, бобры, еноты и бурундуки. У всех них тоже были продырявлены головы. А еще там лежали кости, словно Девон промышлял этим уже давно, еще до того, как заметил Бен. Возможно, кости валялись там и раньше, но в прошлый раз он был настолько шокирован изуродованными куклами, что просто их не заметил.

Бен в очередной раз поднял эту тему час назад.

Девон ответил, что наконец нашел ее. Сумел найти лощину в головах всех этих животных и очень гордился тем, что сделал.

Знаешь, Бен, теперь я готов.

К чему?

К этому прыжку.

Что еще за прыжок, Девон?

Есть один мальчик. В школе. Он издевается надо мной, потому что я не такой, как все.

Девон, о чем ты говоришь?

Эта его ухмылка. Ему уже не нужно было ничего говорить. Он и правда был готов к прыжку.

Когда Бен много лет назад нашел Девона в лесу с мертвым воробьем в руках – брат как раз отрывал ему крылышки, – на его лице была точно такая же ухмылка. Теперь я знаю, на что похож звук, с каким они у него отрываются. Бен услышал, что к ним кто-то идет. Он велел Девону бежать обратно в дом. И сказал Эмили, которая застала его стоящим над птицей, что нашел ее на земле уже мертвой. Что он просто ходил во сне.

– Ты слышишь его, Бенджамин? – Девон внимательно смотрел на лес, небрежно засунув руки в карманы. – Это тот лысый человек. Папин, понимаешь? У него нет рта, но он ест детей. Я должен отправиться на его поиски.

Готов к этому прыжку…

Бен заставил себя вытряхнуть слова брата из головы и вдруг осознал, что говорит:

– Может, тебе и правда стоит это сделать, Девон. Отправиться на его поиски.

– Пытаешься взять меня на слабо?

– А тебе слабо? Надо же убедиться, что он настоящий.

Девону нравились такие вызовы, и Бен знал, что брат не сможет устоять.

И он действительно повелся на это и ушел тогда в лес, в одиночку.

С тех пор Бен больше его не видел.

Глава 47

Мотыльки теперь летали повсюду.

Обсиживали все подряд. Книжные полки, потолок, деревянные половицы.

У подножия главной лестницы лежал полицейский. Мертвый. Скорее всего, мертвый, подумал Бен, пока они с Максвелл шли к неподвижному телу. Иначе его лицо, шею и руки сейчас бы не облепляло такое количество мотыльков. Он бы давно стряхнул их.

Максвелл опустилась на колени, закрыла полицейскому глаза и смахнула насекомых. Она велела Бену оставаться на месте, но он обогнул ее и, освещая себе путь, прошел через выложенную мозаикой прихожую. Выкрикивая имена Аманды и Бри, он поспешил на кухню, где видел их в последний раз. Луч фонарика заметался вверх и вниз, обежал столешницы и сунулся в уголок для завтрака. Откуда-то донеслись всхлипы и плач – человек, их издававший, из последних сил пытался вести себя потише. Под столом, прижавшись друг к другу, сидела семья Атчинсонов.

– Он забрал их, – сказал мистер Атчинсон, прежде чем Бен успел задать хоть какой-то вопрос.

– Кого?

– Ваших жену и сестру.

– А Бри?

– Она сбежала. Я не знаю, где она сейчас.

Тонкий голосок Блэр прорезал воздух, подобно удару хлыста.

– Она должна быть рядом с ним, когда он умрет.

– Рядом с кем?

– Он увел их в ту комнату. Человек, который меня похитил. Он увел их в комнату с деревом.

Бен выхватил из стоявшей рядом с духовкой подставки большой кухонный нож и, освещая себе фонариком путь, двинулся в сторону коридора. Где бы сейчас ни находилась Бри, он был уверен, что у нее хватит ума спрятаться и оставаться незамеченной.

Где-то снова заиграла скрипка, и его страх за Брианну сразу возрос десятикратно. В доме по-прежнему находился Крикун. Музыка зазвучала громче. Бен пошел на звук и уже спустя несколько шагов определил, откуда он доносится – из коридора, ведущего в атриум. Происходящее в прихожей заставило его вздрогнуть. Офицера Максвелл там уже не было, но тело убитого полицейского, которое она осматривала всего несколько минут назад, по-прежнему лежало на том же месте. Теперь над ним склонилась другая женщина. Надетая на ней голубая больничная одежда спереди была заляпана красными пятнами крови. Подняв голову, она сквозь спутанные волосы посмотрела на Бена. Ее глаза потемнели. В руке у нее был зуб, который она только что вырвала изо рта убитого офицера. Бен еще не успел прийти в себя, а она уже снова запустила руку в открытый рот своей жертвы.

Потому что именно этим и занимаются Зубные феи.

– Отойди! – велел Бен, светя на нее фонариком и сильно жалея, что у него нет при себе ничего, кроме ножа для разделки мяса. – А ну, отойди, черт тебя дери! Сейчас же!

Салли Пратчетт рассмеялась, а затем продолжила свою работу, не обращая внимания на приближающегося к ней Бена и кружащих вокруг мотыльков. Тогда он посветил фонариком прямо ей в лицо, и она попятилась. Из коридора справа от него по-прежнему доносилась скрипичная музыка. Снаружи заскрежетала бензопила, раздался звук падения еще одного дерева. Где-то завыли сирены. Послышались выстрелы, которые эхом разнеслись по лесу. Он снова направил фонарик в лицо Зубной Феи, и та отползла еще дальше, двигаясь по мозаичному полу к входной двери.

Поблизости грянул выстрел.

Бен резко пригнулся.

Пуля отбросила Салли Пратчетт почти к самой двери. Следующий выстрел уложил ее на пол, где она тут же принялась кричать и хныкать – звуки ее страданий настолько рвали душу, что Бен едва не бросился к ней на помощь. В глубине души он действительно испытывал к ней жалость. Она ведь не выбирала такой путь. Просто ее выбрал сбежавший кошмар.

И во всем виноват Роберт.

Еще один выстрел оборвал жизнь Салли Пратчетт.

В прихожую вошла Максвелл – глаза полубезумные, пистолет все еще направлен на цель. В другой руке она держала взятое из гостиной одеяло, которым собиралась прикрыть тело умершего коллеги. Теперь Бен разглядел, что полицейский умер от удара топором в живот. Раньше он был слишком сильно сосредоточен на мотыльках и не светил фонариком на тело, так что рана оставалась незамеченной.

Максвелл накрыла труп одеялом.

Смерть от топора означала, что где-то в доме находился еще и Пугало. Бен схватил Максвелл за руку и потащил ее прочь из вестибюля – его открытое со всех сторон пространство было окружено слишком большим количеством непредсказуемой темноты.

Вместе они двинулись на звук скрипки и вошли в коридор, ведущий в атриум.

Глава 48

Пробираясь по темным закоулкам дома, Миллз с каждым новым звуком выстрела чувствовал себя все более собранным.

Любая способная его замедлить боль была загнана глубоко внутрь – он напрочь игнорировал все намеки собственного организма на то, что смерть уже предрешена. Хромавшая всего секунду назад позади него Сэм теперь вырвалась вперед, нервно припустив по коридорам и тыкая зажатым в руках пистолетом в каждый темный угол, закуток и открытую комнату. Снаружи дома тем временем творился самый настоящий хаос.

Рев сирен и крики, треск валимых деревьев.

Рык бензопилы.

Медленно продвигаясь по темному дому, Миллз понял, что ему следовало написать на стене своей гостиной еще одно имя. Очередной странный преступник, чей арест со временем привел его в психиатрическую лечебницу Освальд. Десять лет назад Миллз задержал Курта Бэсси, медбрата, который внезапно бросил работу ради того, чтобы стать лесорубом. Однако деньги он на этом зарабатывать не собирался, просто нагло пилил все подряд. Купив бензопилу, Бэсси принялся валить деревья на чужих участках. Поскольку его действия все же доставляли обществу кое-какие неудобства, Миллз в итоге его арестовал, после чего Курт всю дорогу до полицейского участка бормотал себе под нос слова «Фи-фи-фо-фум». В ответ на вопрос о том, зачем он рубил деревья, Бэсси заявил: потому что он дровосек. Теперь же, идя за Сэм по очередному темному коридору, по бокам которого тянулись книжные полки, Миллз понял: в виду тогда имелся не просто дровосек, а вполне конкретный Дровосек. Выражение «Фи-фи-фо-фум» было взято из сказки «Джек и бобовый стебель», однако Бэсси, как справедливо указал ему тогда Миллз, ведь не был великаном. Отпущенного после задержания Курта впоследствии арестовывали еще дважды, пока он наконец не оказался в лечебнице Освальд, где стал пациентом ныне покойного Роберта Букмена и откуда, по всей видимости, сбежал несколько часов назад вместе с остальными кошмарами.

Сэм попыталась по рации связаться с находившимися снаружи полицейскими, но ей никто не ответил.

Скрипичная музыка играла все громче по мере того, как они подходили к кухне.

Они пошли на звук.

Миллз вздрогнул от еще одного выстрела, который прозвучал где-то совсем рядом. В воцарившейся следом в коридорах тишине он услышал чей-то стон, однако потом стих и он. Надо было все это предвидеть. И он, по правде говоря, предвидел, ведь именно этим ловцы снов и занимаются.

Они чувствуют кошмары еще до того, как те придут.

Волоски на руках Миллза встали дыбом.

Вонь Рояла Блейкли ударила ему в нос прежде, чем в кухне раздалось шарканье ботинок крупного мужчины – он вышел из темноты открытого шкафа, который они с Блу не заметили. Миллз даже успел разглядеть приближающееся лезвие топора и ощутить исходящий от него запах крови предыдущих жертв Пугала, когда оно промелькнуло вниз по широкой дуге и рассекло плоть и кости его правого плеча, так и не дав ему выстрелить. А еще он увидел блеск в темных глазах, с трудом различимых в прорезях маски из мешковины, пришитой к лицу так поспешно, что она свободно болталась на подбородке невнятным комком окровавленных ниток и кожи.

Упал Миллз не сразу. Лезвие вошло в тело так глубоко, что какое-то время удерживало его в вертикальном, подвешенном положении, пока Блейкли не ударил его своим огромным ботинком в грудь, чтобы вытащить топор. Миллз не мог сказать точно, сколько выстрелов в Рояла Блейкли он услышал после этого, но их в любом случае хватило, чтобы Пугало уронил тяжелый топор. Их хватило, чтобы он рухнул, как одно из подпиленных на улице Куртом Бэсси деревьев. Хватило, чтобы Сэм бросила на пол один разряженный пистолет и выхватила из-под блузки другой, потому что никак не могла перестать стрелять, несмотря на застилавшие ее глаза слезы. А когда пули закончились и в нем, она достала оружие, которое носила на лодыжке, и разрядила в Блейкли и его тоже.

– Хватит, Сэм… – Взгляд Миллза размылся из-за выступивших на глаза слез. – Он мертв.

Мертв уже раз двадцать.

Сэм бросилась к нему, сжала его руку и стала просить держаться, но не так-то это просто, когда тебя фактически разрубили надвое.

– Он достал меня, Сэм.

Она сорвала с себя пиджак и принялась рвать его на части. Сняла с Миллза подтяжки, чтобы наложить жгут, но все это казалось ему совершенно бесполезным.

– Сэм, хватит.

Она упрямо продолжала что-то делать в темноте.

– Моя нить…

– Да заткнись ты уже со своими нитями и тремя гребаными мойрами, пап.

Он улыбнулся и закашлялся кровью.

– Она красивая.

– Ты о ком, пап? Не отключайся. Кто красивая?

– Атропос, – выдохнул он. А потом закрыл глаза. – Прям как ты. И твоя мама.

Сэм всхлипнула, продолжая обматывать его плечо. Она уже не понимала, что делает, и с каждой секундой бесилась все больше. Миллзу было больно видеть ее такой, и он потянулся, чтобы придержать ее руку.

– Хватит, Сэм. Отпусти меня.

Она остановилась. Положила ладонь ему на голову, и он почувствовал, как дочь гладит его редкие волосы. Изо рта с кашлем снова выплеснулась кровь.

– Пап… Расскажи мне о них…

– Клото, – прошептал он. – Она прядет нить. Нить жизни.

Сэм издала странный всхлип – то ли хлюпнула носом, то ли рассмеялась.

– Да уж, прекрасную жизнь она спряла.

– А Лахесис ее отмеряет. Уже отмерила, Блу. Малышка Блу. – Он открыл глаза. – Вот и она.

Миллз почувствовал, что его держат за руки, причем с одной стороны хватка была намного слабее, чем с другой.

– Вот ты где…

Его грудь приподнялась, он испустил последний вздох, а потом затих.

Глава 49

Блу закрыла отцу глаза, посмотрела в сторону и увидела Брианну Букмен, которая держала Миллза за другую руку.

Маленькая девочка улыбнулась.

Она словно появилась из ниоткуда.

Глава 50

Бен медленно шел по коридору бок о бок с офицером Максвелл.

Однако стоило ему увидеть по другую сторону стеклянной стены атриума Аманду и Эмили, а вместе с ними несколько тысяч мотыльков, как его осторожный шаг превратился в бег.

Дверь оказалась заперта.

Эдвард Крич был внутри – гарцевал и притопывал в такт движениям смычка по облюбованным мотыльками струнам своей демонической скрипки. Мотыльки разлетались от его резкой игры, пытаясь спастись от его энергичных жестов и кружений.

Бен застучал в стекло, выкрикивая имена сестры и жены – связанные веревкой, они сидели на деревянных стульях спиной друг к другу возле дальних книжных полок. Они одновременно повернули к нему головы. Рты у них были заклеены скотчем. Плескавшаяся во взгляде радость мешалась с растерянностью и страхом. Мотыльки были повсюду. На голове и плечах Аманды. На шее, руках и коленях Эмили. Они порхали вдоль полок, сидели на камнях пола, бились о стеклянную стену, словно пытаясь выбраться наружу, но нигде их не было так много, как на дереве, где тысячи тесно прижатых друг к другу насекомых трепетали крылышками, пили и ползали туда-сюда, занимая собой весь ствол, от самого низа до сучьев и ветвей, образующих собственный свод под разрушенным потолком.

Откуда-то из глубины комнаты донесся смех. Бен колотил кулаком по стеклу до тех пор, пока из лопнувшей кожи не потекла кровь. Офицер Максвелл схватила его за руку и попыталась оттащить, предупреждая о приближавшемся к другой стороне стекла человеке. Он шел сквозь рой мотыльков.

И смеялся.

Бен не видел брата тринадцать лет, но сразу понял, что это был он.

Глаза никогда не меняются – голубые, как у него самого, но все такие же пустые, как и раньше.

Девон оказался ниже и плотнее Бена, а его каштановые волосы были подстрижены короче, однако их лица до боли пугали своим сходством. Стеклянная стена с тем же успехом могла быть зеркалом. Однако, в отличие от Бена, который сейчас был взбешен и напуган, Девон улыбался все той же непринужденной улыбкой, с которой тринадцать лет назад отправился в лес, приняв глупый вызов брата. Его голубая рубашка была расстегнута почти до пояса. На накачанном торсе виднелись концы татуировки в виде мотылька. Рисунок, казалось, стекал по обеим рукам и заканчивался на ладонях.

– Привет, старший брат.

Шум мотыльков и громкая скрипичная музыка мешали нормально слышать его слова, но Бен ясно прочел сказанное по губам.

– Привет, Девон.

Девон поднял руку – не чтобы помахать, а подавая знак Кричу прекратить игру, что тот и сделал, сразу последовав команде. Крикун сунул скрипку под мышку и немым стражем замер рядом со стульями, на которых сидели Аманда и Эмили. Девон указал на сестру и невестку, которую никогда прежде не видел.

– Тебе не кажется, что семье давно уже пора воссоединиться?

– Отпусти их, – сказал Бен через стекло, заметив, что стоявшая в коридоре Максвелл сменила позицию, пытаясь найти угол, который увеличил бы ее шансы попасть в Девона, но при этом свел бы к минимуму угрозу задеть Аманду и Эмили, находившихся позади него.

– А я бы сейчас не двигался, – бросил Девон в сторону Максвелл. – Будь я на вашем месте.

– Отпусти их, – повторил Бен. – Это касается только нас с тобой.

– Ты бросаешь мне вызов, Бенджамин? Серьезно? Требуешь, чтобы я отпустил их? А как насчет того, чтобы я сейчас отправил Крича в темный лес, а потом попытался взять тебя на слабо пойти и найти его?

Кричу это явно понравилось. Болезненная усмешка растянула шрамы, которые теперь заменяли ему губы.

– Не делай вид, что на тебя это как-то повлияло, Девон.

– А разве не так? Бедный маленький мальчик заблудился в лесу.

– Ты родился с тьмой.

– А ведь его туда отправил старший брат, который раньше его очень любил. Отправил совсем одного.

Девон отвел от Бена взгляд. Однако его внимание привлекла не Максвелл, которая стояла позади и чуть слева, а что-то справа от него. В коридоре. Его племянница Брианна, которая, выйдя из тени, держала обеими руками пистолет.

– Привет, Брианна, – сказал Девон.

Девочка подошла ближе. Оружие в ее крохотных руках казалось чуть ли не артиллерийской пушкой, но палец уверенно лежал на спусковом крючке, и она выглядела готовой выстрелить. Бри никак не отреагировала на слова своего дяди. Она ничего не сказала ему в ответ, по крайней мере вслух – лишь в глазах застыло настолько отчетливое «пошел ты!», что Бен удивился, увидев подобное у ребенка.

За спиной Бри появилась детектив Блу.

– Милая, опусти пистолет. – Она бросила взгляд на Бена. – Это оружие моего отца. Она схватила его и убежала.

– А где ваш отец? – спросил Бен, не сводя глаз с развернувшегося между его дочерью и Девоном противостояния.

– Он мертв.

– Вот так так, – сказал Девон. – Мистер Сон мертв.

Бри шагнула еще ближе.

– Зато Мисс Сон передает тебе привет.

– Бри… отдай мне пистолет. – Бен двинулся в ее сторону. – Дорогая, отдай мне…

Дочь на секунду взяла на прицел его самого.

– Нет, папа. – Бену пришлось остановиться. – Я не боюсь.

Она снова перевела пистолет на Девона, целясь в него через прозрачную стену. Мотыльки продолжали биться о стекло, облепляли плечи Девона и раскинутые в стороны руки – тот словно облегчал ей задачу, предлагая скорее в него выстрелить, ведь на самом деле не думал, что она сможет это сделать.

Но она выстрелила.

Отдача повалила ее на пол. Пуля вошла высоко, разбив стекло под самым потолком. От дыры во все стороны разбежалась паутина трещин и разломов, и через несколько секунд стена разлетелась вдребезги, осыпавшись водопадом осколков.

Сотни мотыльков хлынули наружу.

Девон опустился на колени.

Крич воспользовался всеобщим замешательством, чтобы выскочить в образовавшийся проем, размахивая своим смычком, словно копьем. На Максвелл он налетел прежде, чем та успела выстрелить в него сквозь облако мотыльков. Из плеча офицера хлынула кровь. Смычок оказался заточен – его инструмент был также оружием. Однако снова замахнуться на Максвелл он не успел – позади Бена грянул выстрел детектива Блу, и Эдварда Крича отбросило к стене коридора, где он и соскользнул на пол, увлекая за собой книги с полок. К тому времени Максвелл уже пришла в себя. Крич едва успел дернуться в ее сторону, как она уложила его прямым выстрелом в грудь.

Глаза Крича застыли, так и не оторвавшись от Максвелл. Из его раны хлынул пульсирующий поток крови.

В атриуме раздались крики Аманды и Эмили. Брианна хотела пойти к ним, но детектив Блу ей этого не позволила. Девона нигде видно не было. Бен схватил пистолет, оброненный Бри на пол при падении. Он вошел в атриум, оглядываясь в поисках брата, и обнаружил его в задней части комнаты, за диваном, с противоположной стороны марьего дерева, где тот глумливо протягивал ему руки, будто умоляя надеть на него наручники.

– Не надо, Бен! – крикнула от двери детектив Блу. – Опустите пистолет.

С оружием в одной руке и кухонным ножом в другой Бен подошел к жене и сестре. Продолжая держать скрывающегося за деревом Девона на мушке, он перерезал одну из веревок, связывавших Аманду.

Как только ее правая рука освободилась, она забрала у него нож и сама перепилила остальные путы, после чего сразу же принялась за освобождение Эмили. Детектив Блу тем временем пыталась удержать Брианну, не давая ей войти в комнату.

Бен повернулся к брату.

– Ты не можешь застрелить меня, Бенджамин. – Девон взглянул на стоявшую в дверях Блу. – Разве не так, детектив? Есть правила, которым нужно следовать.

– Шел бы ты на хрен со своими правилами. – Бен подошел ближе.

Девон не сдвинулся с места и так и не опустил вытянутые вперед руки.

– Ну давайте, наденьте на меня наручники. Арестуйте меня. Я сдаюсь.

– И ты устроил все это только ради того, чтобы сдаться?

Лежавший на спусковом крючке палец дрожал. Бен ни разу в жизни не стрелял из пистолета, но думал, что с такого расстояния будет сложно промахнуться.

– Бен, опустите пистолет.

Он оглянулся через плечо. Аманда и Эмили уже вывели кипевшую от ярости Брианну из комнаты и пытались увести ее по коридору. Детектив Блу взяла на прицел Девона и двигалась в их сторону с наручниками в руках.

– Я разберусь с ним, Бен. Отойдите. Опустите пистолет и отойдите.

– Я видел книгу, – сказал Девон. – Твою следующую, Бен. Ту, над которой ты сейчас работаешь. – Он с интересом наблюдал за приближением Блу. – Там, где Крикун похищает ребенка Малки… Что, если герой книги списан вовсе не с вашего отца, детектив Блу? Что, если он похож на вас?

– Прекратите эти разговоры. Держите руки так, чтобы я могла их видеть. – Блу шагнула ближе.

– А что бы вы сделали, скажи я, что уже воплотил написанное в жизнь? Побывал в доме своего брата Бенджамина и увидел, что он придумал… Так что же он предложил? Вдруг я уже забрал Дэнни и обоих ваших мальчиков?

У детектива Блу задрожали руки.

– Он лжет, – сказал Бен.

– Да неужели? Тогда попробуйте им позвонить, детектив. Я удивлюсь, если они вам ответят.

– Не слушайте его, – посоветовал Бен.

Детектив Блу с трудом сглотнула и приблизилась еще на один шаг.

Девон повернулся к Бену.

– Я знаю, каким шампунем пользуется твоя дочь, Бенджамин. Я чувствую его запах в ее волосах по ночам, когда шепчу всякое-разное в ее маленькое ушко.

Бен уже почти опустил руку с пистолетом, но теперь снова прицелился.

Услышав звук телефонного гудка, Бен взглянул на детектива Блу и увидел, что она поднесла к уху сотовый, по-прежнему держа Девона на мушке. Она ждала ответа. А гудки все шли и шли.

– Наденьте на меня наручники, – продолжал кривляться Девон. – Дайте мне уже дожить свои дни в психушке.

Бен подошел ближе.

– Зачем возвращаться домой только для того, чтобы быть пойманным?

– Чтобы увидеть все лично. Я ведь был занят, Бенджамин. Очень занят. А теперь пришло время расслабиться и понаблюдать за сбором урожая.

В телефоне Блу все еще шли гудки. Ее лицо побледнело.

– Не стреляйте в него, Бен. Пожалуйста. Он где-то держит моего мужа и детей…

– Какого еще урожая? – прошипел Бен. – Что ты натворил?

Девон оглядел комнату, все книги в ней.

– У меня ушло много времени, но я все же справился.

Бен тряхнул головой.

– Ты лжешь. Ты, твою мать, просто лжешь.

– Все они, Бен. Я открыл их все, и теперь пришло время посмотреть, что будет. – Девон протянул руки в сторону детектива Блу. – Наденьте на меня наручники. – Он повернулся к Бену. – Я был у вас дома, Бенджамин. Спал в твоей постели. Иногда ты ходишь во сне, а я занимаю твое место. Аманда такая милая.

– Будь ты проклят, Девон!

– Сэм, – раздался в телефоне детектива Блу чей-то голос.

– Дэнни! – По щекам Блу покатились слезы.

– Что происходит? – в тревоге спросил ее Дэнни Блу.

Девон ухмыльнулся.

– Ну так давай, Бенджамин. Я бросаю тебе вызов. Или тебе слабо?

Не сводя глаз с брата, Девон наклонился к полу и потянулся к открытому дорожному сундуку, который Бен раньше не замечал – ящик был забит книгами, похожими на те, что тысячами стояли на окружавших их полках.

– Сэм! – кричал в трубке Дэнни. – Ты где?

Бен посмотрел на открытый ящик.

– Что это за книги, Девон?

Девон выхватил из сундука один из томов, повертел его в руках и бросил на пол, где он и остался лежать – корешок треснул, страницы раскрылись.

Бен подошел ближе, не сводя с брата пистолет, и ногой захлопнул упавшую книгу.

Девон с усмешкой достал из ящика следующую.

– Ты когда-нибудь замечал, что книги на этих полках идут не по порядку и каких-то номеров не хватает?

– Немедленно положите на землю, – потребовала Блу, не обращая внимания на испуганный голос мужа в телефоне.