Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 331 (всего у книги 337 страниц)
Глава 10
В следующий раз чисто выбритый темноволосый тип выбрал Селию.
Стоя на краю глубокой и широкой ямы в земле, он показал на нее, жмущуюся к двум другим девушкам, и сказал:
– Вот эта. Пухляшка. Давайте ее сюда.
Еще один мужчина, высокий, плешивый и бородатый, щурясь от дыма своей сигареты, спустил в яму веревочную лестницу и велел Селии подниматься. На прошлой неделе так же забрали Наталию, самую молодую из пленниц. Она не вернулась. А теперь пришел черед Селии, и оставалось только гадать, что сделают с ней эти люди.
– Поднимайся, – велел плешивый.
– Нет, – ответила восемнадцатилетняя девушка.
Ее полное имя было Селия Мария Сото, и она одинаково хорошо говорила на обоих языках, испанском и английском. Она приехала в Штаты из Гватемалы, где женщины становятся жертвами убийств в три раза чаще, чем в среднем в мире, и при этом у них почти нет шансов найти работу. Селия, ее мать и младшие сестры перешли границу шесть лет назад, но их сразу разлучили, и девушка никогда больше не видела родных. Ее отправили жить в Миннеаполис, в грязную захламленную квартиру, в семью белых толстяков. Те обращались с ней не многим лучше, чем с рабыней, поэтому в шестнадцать лет девушка ушла и занялась уборкой гостиниц, деля съемное жилье с двумя другими женщинами из Центральной Америки. Одновременно Селия училась в муниципальном двухгодичном колледже и надеялась однажды открыть собственное страховое агентство. Из-за своего не подкрепленного документами статуса она боялась официально разыскивать мать и держалась в тени до того дня, когда тощий тип с ножом и плохими зубами похитил ее прямо с работы, из гостиницы в Сент-Поле, и привез сюда в багажнике своего автомобиля.
Паола и Альтаграсия – новенькая, появившаяся после исчезновения Наталии, – вцепились в Селию, а она ухватилась за них. Все пленницы покрылись грязью, замерзли, устали и оголодали.
Темноволосый прицелился в яму и выстрелил. Пуля никого не задела, но девушки испугались, так что выстрел все‑таки достиг цели.
– В следующий раз не промахнусь, – заявил темноволосый. – Лезь.
– Что вам от нас надо? – воскликнула Селия, а остальные две пленницы заплакали.
Мужчины наверху некоторое время негромко переговаривались, а потом лысый спрыгнул к девушкам. Те сбились в кучу как можно дальше от него, но прятаться в яме было некуда.
– Что вы, черт возьми, за люди такие? – закричала Селия.
– Заткнись на хер! – скомандовал лысый.
– Если хоть одна из вас начнет вякать или сопротивляться, получит пулю в голову, – пригрозил темноволосый. – Слушайтесь, и никто не пострадает.
В мгновение ока лысый схватил Селию за горло и приказал ей делать, что велят. Потом обвязал ее веревкой под мышками, и оставшиеся сверху мужчины подняли девушку, как корову какую‑то. Лысый, непрерывно сквернословя, покинул яму по веревочной лестнице.
Наверху мужчины связали веревками запястья и лодыжки Селии, а когда она закричала, поволокли ее к костровой яме. В руках у темноволосого появилась длинная металлическая кочерга. Девушка разглядела тавро, каким, наверное, клеймят коров.
– Итак, джентльмены, где на этот раз появится наша визитка?
– На руке уже была. Давайте на ногу поставим, – предложил блондинистый тип.
– Дельная мысль. На левую или на правую? Рон, тебе решать.
Самый тощий, с глазами навыкате, улыбнулся:
– Конечно, на правую.
– Трэвис, держи ее, чтобы не дергалась.
Лысый уселся на Селию верхом, а темноволосый тем временем снял с нее кроссовки и приложил раскаленное тавро к коже на верхней части стопы. Девушка закричала от жуткой боли, вызвав у мучителей взрыв смеха.
После этого ее потащили по камням и грязи, подняли и затолкали в крытый кузов старого белого пикапа. Щекой девушка угодила в лужу подсохшей крови с шерстью. Возможно, собачьей или какого‑то другого зверя. Та липла к лицу. Автомобиль тронулся, гремя и подпрыгивая на ухабистой грунтовке. От каждого толчка Селия ударялась о металлический кузов, так что кости трещали. Все тело болело. Девушка молилась о чуде: чтобы ее спасли, нашли, чтобы произошло что‑то хорошее. Хоть что‑нибудь. Но ее молитвы остались без ответа.
Наконец внедорожник остановился, и она услышала, как мучители вылезают из салона, подходят к машине сзади, открывают дверцу в задней стенке кузова. Вокруг по-прежнему был лес, но уже другая его часть. Селия понятия не имела, где именно находится. Ее развязали, раздели и бросили одежду в пакет для мусора. Потом вывалили из кузова, как мешок с мукой.
– Беги, – приказал темноволосый.
От ужаса происходящего Селия совсем перестала соображать и замерла на месте.
– Шевелись, – рявкнул темноволосый. – Мы тебя отпускаем. У тебя будет час форы, а потом начнется игра в прятки. Или в догонялки.
Селия огляделась, но не увидела ничего, кроме деревьев. Лес наверняка тянулся на многие километры во все стороны. На ноге пульсировал болью ожог в виде того же символа, что красовался на одинаковых камуфляжных куртках обступивших ее негодяев: пирамида с глазом внутри.
– Беги, говорю. – Темноволосый улыбался, явно наслаждаясь ее страхом.
– Совсем тупая? – подключился лысый. – Он сказал, уматывай. Вали давай, сучка.
– Я сам справлюсь, Трэвис, – остановил его темноволосый. – Если мне понадобится твоя помощь, я попрошу. – Он клацнул ружьем, досылая патрон.
И Селия побежала.
Глава 11
Помощник шерифа Эшли Ромеро работала в Департаменте шерифа округа Рио-Трухас недавно, но новичком в правоохранительных органах не была. Окончив школу, она сразу поступила в полицию Альбукерке и к двадцати девяти годам дослужилась до детектива второго разряда. Сейчас, всего несколько дней спустя после тридцатилетнего юбилея, Эшли, опытному и бывалому копу из большого города, пришлось вернуться в родные края, потому что здоровье отца быстро ухудшалось. Однако ее опыт не произвел никакого впечатления на нового начальника, который взял Эшли на работу главным образом потому, что лишь у нее из всех кандидатов не было криминального прошлого. Шериф Лоренцо Гуэрел, немного за шестьдесят, стриженный под машинку, обладатель пресса, похожего на стиральную доску, любитель «побуцкаться» с подчиненными, чтобы себя проверить, до сих пор любил нависать над ее столом, проверяя, не совершает ли новенькая типичных для салаги ошибок. Он не уставал напоминать, что она – первая женщина, которой дозволено трудиться у него под началом, не считая, конечно, его жены. Ему казалось, что это уморительно. Именно надзор шефа, неявный, но невыносимый, заставил Эшли отреагировать на звонок, который в обычных условиях она просто проигнорировала бы. Но сейчас годилось что угодно, лишь бы оказаться подальше от босса, который как раз сражался с торговым автоматом за пачку сырных крекеров, которая отказывалась выпадать, хоть и была оплачена. Удобный момент, чтобы смыться; уж точно не хуже любого другого.
– Поеду по вызову, – сообщила Эшли диспетчеру, Карине Харамильо-Гуэрел.
– Это к мадам Эсмеральде, что ли? – удивленно подняла та подведенные брови.
– Да.
– Чего это ты вдруг?
– В соответствии с протоколом проверки сообщения о краже со взломом, – ответила Эшли, застегивая ремень и намереваясь смыться, пока начальник занят.
– Ах да, конечно, – фыркнула Карина. – Можно подумать, сообщение поступило не от чокнутой дамочки, которая вот уже десять лет каждый день звонит с одним и тем же.
– Поступил звонок с информацией, что кто‑то вломился в частный дом, – парировала Ромеро. – Мы обязаны провести проверку. Неважно, насколько здравомыслящим кажется позвонивший.
– А как насчет того, что человек, якобы совершивший взлом и похитивший весь запас консервов, уже семнадцать лет как мертв?
– Может, она обозналась.
– Дорогой, ау! – закричала диспетчер, которая по совместительству была женой шерифа. – Тут твоя новая девочка хочет к той чокнутой поехать на расследование. К Эсмеральде опять ее покойный бывший вломился.
Лоренцо перестал колотить торговый автомат и с разочарованным видом покачал головой, глядя на Эшли.
– Я ведь уже говорил тебе не обращать внимания на звонки этой женщины, – проворчал он.
– И все равно лучше проверить, – настаивала Эшли. – Даже если в девяноста девяти процентах случаев женщина бредит, остается один процент, когда она может оказаться права, а мне не хотелось бы стать тем полицейским, который проигнорировал важный вызов.
Огонек на коммутаторе снова загорелся, и Карина, все еще посмеиваясь над новенькой, переключилась на очередной звонок.
– Если хочешь общаться с ненормальной – на здоровье, – буркнул шериф. – Тебе просто повезло, что сейчас она притихла. Но мне, в свою очередь, не хотелось бы стать тем человеком, который тебя не предупредил. Сама увидишь. Убедишься, что по Эсмеральде дурдом плачет.
Через четверть часа Эшли вырулила по подъездной дорожке к обветшалому розовому глинобитному домишке, зарегистрированному на имя Марианны Тины Гарсиа, женщины семидесяти с хвостиком лет, объявившей себя знахаркой и ясновидящей. Она была известна под профессиональным именем мадам Эсмеральда. Дом стоял в городке под названием Заригуэйя возле границы с Колорадо, сразу за перевалом Койот. Парадное крыльцо украшали искусственные растения в горшках и три кошки, расположившиеся в продавленных креслах, которые вряд ли подходили для использования под открытым небом, однако все равно стояли в этой импровизированной приемной.
Мадам Эсмеральда едва-едва приоткрыла дверь, однако Эшли разглядела кимоно винного цвета, серебристый тюрбан и неоново-оранжевую губную помаду, нанесенную таким жирным слоем, что она заполнила даже морщинки над верхней губой.
– Я принимаю без предварительной записи только в экстренных случаях, – сказала ясновидящая.
– Здравствуйте, мадам Эсмеральда. Я помощник шерифа Департамента округа Рио-Трухас.
– Ах вот как, – проговорила хозяйка дома, снимая тюрбан. Фальшивая улыбка исчезла: казалось, ясновидящая разочарована тем, что денежек от Эшли не дождешься. – Что вам угодно?
– Вы звонили сообщить о краже со взломом.
– Я? – Похоже, мадам Эсмеральда растерялась. Эшли хорошо знала этот взгляд, потому что ее отец тоже страдал деменцией.
– Да. Сегодня, вскоре после полудня.
– Какой сегодня день?
– Среда.
– А времени сколько?
– Чуть больше двух часов дня, мэм.
Ясновидящая немного подумала, а потом ее лицо озарилось пониманием. Она открыла дверь полностью и посторонилась, чтобы пропустить гостью в дом.
– Да-да, все правильно! Проходите же, проходите. У меня есть что вам рассказать.
В гостиной маленького домика было устроено подобие салона ясновидящей. Тут стоял круглый стол с большим хрустальным шаром, окна закрывали светонепроницаемые занавески, и единственным источником света служила небольшая лампа с красным абажуром. С потолочных балок во множестве свисали пучки сухих трав. Остальное внутреннее убранство являло собой смесь католической и индейской символики. Воздух пропитывали запахи ладана и бекона, а в одной из задних комнат бубнил телевизор: похоже, там шло низкопробное ток-шоу, посвященное тестам на отцовство.
– Пожалуйста, присаживайтесь, – мадам Эсмеральда сделала жест в сторону стола.
– Предпочту постоять, – отказалась Эшли, вынимая блокнот. – Но если вам удобнее сидя, не стесняйтесь. Можете рассказать мне, что случилось?
Ясновидящая поковыляла к столу (Ромеро решила, что у той одна нога короче другой) и со вздохом упала в кресло.
– Он все время где‑то поблизости, – сообщила она, – сколько бы я ни говорила ему, что хватит сюда шляться. Но он все равно приходит и пытается затеять склоку. Я в склоках не участвую. Мое призвание – любить, а не сражаться. Ему это известно, вот он и начал таскать у меня вещи, чтобы разозлить. Знаете, как ведут себя мужики, когда ищут ссоры? Вот и он так.
– О ком вы говорите?
– О Крейге. – По тону мадам Эсмеральды можно было подумать, что это само собой разумеется.
– А фамилия у него есть?
– Крейг. А зовут его Билли.
– Билли Крейг?
– Билли Крейг, – выплюнула ясновидящая с таким видом, как будто от одной мысли об этом человеке ее начинало мутить.
– Вы с ним знакомы?
– Знакома? Да я была за ним замужем!
– То есть бывший муж преследует вас и вламывается к вам в дом?
– Верно. Совершенно верно. Только мы с ним так и не развелись.
– И у вас пропадают вещи?
– Да-да! Могу показать.
Эшли недоумевала, как можно показать то, что исчезло, но ее завораживали психические заболевания, и она старалась относиться к тем, кто им подвержен, с уважением и добротой: именно на такое отношение хотелось рассчитывать ей самой, окажись она в подобных обстоятельствах.
– Пойдемте со мной, дорогая, – пригласила мадам Эсмеральда и с некоторым усилием поднялась на ноги.
Эшли проследовала за ней сквозь занавес из бусин, который отделял комнату от коридора. Они почти сразу свернули налево, в кухню, где громоздился всякий мусор, и вышли через черный ход. Задний двор тоже был захламлен, как и дом, а в дальнем углу стоял сарайчик с раскрытой дверью.
– Вот, – указала на него мадам Эсмеральда, – это там. Крейг пришел и забрал мои овощные консервы. У меня их было больше сотни. Внучка работает в клубе «У Сэма», поэтому мне на них скидка положена. Фасоль, кукуруза, острый перец, другие овощи. А теперь, смотрите, осталось всего десять банок.
Отец Эшли регулярно забывал, ел он или нет, и без присмотра мог весь день что‑то жевать, доводя себя до тошноты, но при этом думая, будто голоден.
– Знаете, что хуже всего? В последний раз, когда Билли явился, я попросила его хотя бы платить за продукты. Допустим, проголодался ты, хочешь взять еды; ладно, понимаю. Я женщина невредная, всегда помогу. Но у меня уже не такие заработки, как прежде, а социальное обеспечение не настолько хорошо устроено, как вы, может быть, думаете. Поэтому я оставила тут записку. Там было сказано: «Билли Крейг, если таскаешь мои банки, то хотя бы оставляй деньги. Плати за еду». Но знаете, что он сделал?
– Нет, мэм, не знаю.
– Он оставил мне ногу.
– Ногу?
– Вот именно.
– Кроличью лапку, вроде талисмана на счастье?
– Нет. Идите сюда, я вам покажу. Под тополем, у прудика. Раньше водоем был куда глубже, но теперь талого снега меньше, чем в прежние времена. Я волнуюсь, как там мои рыбки. У меня в пруду карпы.
Эшли уставилась на прудик и дерево у ограды заднего двора.
– Можете показать мне ногу? – спросила она.
– Ее трудно не заметить. Это нога и не что иное. Такие вещи не каждый день встречаешь. Я хочу сказать, мне известно, что Билли Крейг теперь переселился на кладбище, и, думаю, там у него просто не нашлось другого подарка. Но если он думает, что мне нужна отрезанная нога, пусть подумает еще раз.
Мадам Эсмеральда, хромая, прошаркала в домашних тапочках через двор и привела Эшли к дереву. Там она поджала губы, явно очень недовольная бывшим мужем, и показала пальцем на подножие тополя.
– Боже мой, – вырвалось у Эшли.
– Ну так а я вам о чем?! – подхватила мадам Эсмеральда. – А вы мне не верили! Никто в управлении шерифа больше не верит тому, что я говорю!
Эшли Ромеро вытащила из служебной сумки рацию и нажала на кнопку, вызывая Карину.
– Да, привет. Я у мадам Эсмеральды в Заригуэйе. Похоже, мне понадобится подкрепление. И судмедэксперт.
– Да ты надо мной издеваешься! – воскликнула Карина. – Неужели тело нашла?
– Нет, только фрагмент.
Глава 12
Трэвис, Рон и Эрик сидели плечом к плечу на бревне у костровой ямы, которую они обложили камнями, посреди темного леса, и слушали вечернюю лекцию Генерала Зеба. На костре жарилось, потрескивая, свежедобытое мясо. Генерал сказал, что это хавелина, кабанятина. А по вкусу – как проклятущая свинина, кроме которой они, считай, почти ничего и не едят. Так что похищенные у ясновидящей консервы, кукуруза и фасоль, пришлись очень кстати: отличный гарнир к мясу.
Генерал велел им оставлять свои визитные карточки повсюду, где попадаются слюнявые впечатлительные либералы, но не толпами. На горячих ключах, например, или у местного экстрасенса. Постепенно до народа начнет доходить, что к чему. Все поймут, что «Парни Зебулона» хозяйничают тут, на этой земле, и они не шутят.
Трэвис ненавидел сидеть рядом с Роном – тот был тощим, сопливым, и от него воняло падалью. А еще эти его кудряшки, ни дать ни взять педофил сраный из полицейского сериала. Эрик вроде ничего, но Трэвис сомневался, что ему можно доверять. Было в парне что‑то скользкое. Волосья желтые, обесцвеченные, как у девки, и слишком уж быстро со всем соглашается. Из тех, кто может держать свои мыслишки при себе и пырнуть тебя ножом, пока ты спишь. Вот Генерал на голову выше этих неудачников и выглядит как и положено настоящему лидеру: сильный, целеустремленный, настоящий альфа-самец, вставший на защиту своего народа. Трэвис любил этого парня и был на все для него готов.
– Двух девиц мы уже израсходовали, но сюда едут наши новые сподвижники, – говорил тем временем Генерал Зеб. – От вас, соратники, я жду, чтобы вы встретили их по‑товарищески, но доложили мне, если появятся подозрения. Надо соблюдать осторожность. Будьте в мое отсутствие моими глазами и ушами. Понятно?
– Понятно, – ответили Трэвис, Рон и Эрик. Трэвис молил бога, чтобы новички, кем бы те ни оказались, были крепче и надежнее этих двух мешков с дерьмом. Реконкисту не остановишь с кучкой недоделанных придурков.
Откуда‑то из темноты сбоку доносилась приглушенная возня двух оставшихся пленниц, Паолы и Альтаграсии, которые плакали в своей норе. Генерал не приказывал девицам замолчать, когда они распускали нюни, потому что ему нравились эти звуки. Он считал их «подпитывающими» и пресекал лишь попытки пленниц обратиться к нему лично. Сейчас Генерал расхаживал взад-вперед по другую сторону костра и нахваливал Эрика, который нашел логово мексиканских волков. Генерал давно мечтал убить такого зверя: известно же, что дух добычи вселяется в охотника. Это верование нравилось ему и с символической, и с духовной точки зрения.
Когда две недели назад Трэвис приехал в лагерь из Аризоны, чтобы примкнуть к движению, он знал, что тут, возможно, придется поохотиться. В его автобиографии Генералу особенно понравились два факта: что он опытный охотник и что не боится при необходимости нарушать закон. Трэвис честно ответил на вопрос насчет браконьерства – наверняка большинство желающих встать под знамена «Парней Зебулона» не решились этого сделать. Считали, небось, что Зебу нужны законопослушные чистоплюи, которые будут просто следить, как соблюдаются всякие постановления насчет нелегальных иммигрантов. Но Трэвис‑то знал, кто пригодится Генералу: люди, способные взять то, что принадлежит им по праву, и плевать, что там понаписано в либеральных законах.
– У тебя есть чем сегодня вечером поделиться со своими товарищами, рядовой Ли? – спросил Трэвиса Зеб в разгар ужина.
– Я узнал, где живет баба-инспекторша. Ну, мексикашка, которая меня оштрафовала. Теперь можно ее пасти.
– Так, хорошо, – одобрил Генерал Зеб. – Мне не понравилось, как она с тобой разговаривала.
– Я с ней малость пообщался.
Судя по виду Генерала, его не слишком порадовала такая новость, и он, задумчиво жуя, смерил Трэвиса взглядом:
– Надеюсь, ты не наломал дров, Ли. Нам нельзя терять хладнокровие.
– Конечно, сэр! – вскинулся Трэвис. – Я был очень любезен. Просто проверил, что́ ей известно. Все в точности как я думал. Похоже, она раскусила нас.
– Откуда такое предположение?
– Она упомянула название группы.
Генерал улыбнулся и кивнул, как будто Трэвис совершил подвиг.
– Черт, Ли, это же замечательно. Как ты думаешь, зачем мы оставляем наши визитные карточки? Когда настанет время нового Геттисберга, люди должны знать, чьих это рук дело. Что еще ты о ней узнал?
– По-моему, она умная. Для тетки-латино. За ней нужен глаз да глаз.
Генерал Зеб отрезал еще мяса и на этот раз положил его в тарелку Трэвиса.
– Думаешь, она попробует нам помешать?
Трэвис пожал плечами.
– С нее станется. Она себя крутой считает. И в выражениях не стесняется.
– Если так, надо разобраться с этой проблемой.
– Похоже, у нее дочка. Такого же возраста, как те две, может, чуть помладше. – И Трэвис показал вилкой в сторону ямы.
– Тоже мексиканка?
– По мамаше наверняка. Самое малое, наполовину.
– Интересно, – протянул Генерал. – Я хочу, чтобы ты туда вернулся. С Роном, в пятницу вечером. Приведете мне дочку. Если понадобится, используем ее как разменную монету. Ты и впрямь отлично поработал. – Генерал ласково похлопал Трэвиса по плечу. – Горжусь тобой, сынок.
– Спасибо, Генерал Зеб. – Ли почувствовал комок в горле. Просто не верится, что он получил похвалу от кумира! Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Ладно, хватит разговоров. Заканчивайте с ужином, парни. – Генерал кивнул на складные столики у палаток, на которых было разложено все необходимое, чтобы собирать взрывные устройства. Охота на девок – это только на закуску, чтобы продемонстрировать готовность встать в ряды армии Зеба. Настоящие битвы будут куда серьезнее. – Нас ждут дела.
