Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 276 (всего у книги 337 страниц)
Глава 26
Миллз проснулся на диване от того, что ему в глаза лезло солнце.
Пытаясь прийти в себя и сообразить, кто он и где, с минуту не двигался, а когда наконец сел, то ощутил, что все тело болит, словно после автомобильной аварии. Арест Рояла Блейкли прошлой ночью обошелся без особых физических напрягов, однако в его возрасте и такой нагрузки хватило, чтобы теперь чувствовать себя разбитым. К тому же он, похоже, словил сердечный приступ – пусть и незначительный, – хотя сам Миллз не сомневался: это было довольно серьезно. Он потер лицо, смутно припоминая, как вернулся домой: Блу вела машину и пытала его вопросами о том, как он спит, что ест и насколько физически активен, а потом чуть ли не на себе тащила его до двери, до дивана и укрывала одеялом.
На кофейном столике рядом с коричневой коробкой лежала написанная рукой Блу записка.
Черепаха советует тебе отдохнуть и ни о чем не волноваться. Гивенс, наверное, надерет мне за это задницу, но я оставляю тебе найденную в ящике стола Бена Букмена коробку с игрушками, которую самовольно вынесла из хранилища вещдоков. Посмотрим, сумеешь ли ты в этом разобраться. И даже не пытайся куда-нибудь поехать. Я забрала ключи от твоей машины, как и припрятанный в банке для печенья запасной комплект. В банке еще лежала пара печений с арахисовым маслом, которые остались с тех времен, когда мама была жива. Их я тоже взяла. Они совсем высохли. Созвонимся. Сэм.
Внизу еще имелась приписка:
P. S. Черепаха собирается к вечеру составить для тебя список полезных для здоровья упражнений и считает, что тебе следует проконсультироваться у психолога по поводу стресса и начать есть больше фруктов и бобовых.
Миллз скомкал записку и отбросил ее в сторону. Жиртрест, вот он кто в их глазах. Попробовал вбить в поисковик слово «бобовые», и когда на экране появились фотографии гороха и сушеной фасоли, отбросил еще и телефон.
Все равно там от зарядки остался всего один процент.
Солнечный свет приятно грел лицо, когда он склонился к коробке. Внутри обнаружился с десяток предметов, аккуратно упакованных каждый в свой пакет и снабженных специальными бирками. Самым большим из них была кроссовка Девона Букмена, ранее считавшаяся утраченной и на вид точно соответствовавшая той, что хранилась в участке с давних времен. Дело Пугала стало едва ли не самым неприятным за всю карьеру Миллза, однако ничто не могло сравниться с пропажей детей.
До истории с Блэр Атчинсон месяц назад Миллз на довольно длительное время умудрился забыть о Девоне Букмене, ведь с момента последнего исчезновения ребенка, Мэтта Джейкобсона, случившегося зимой 2018-го, прошло уже почти четыре года. Случай Блэр, однако, сильно отличался от остальных. Несмотря на схожесть самих событий, любая связь между похищением Блэр и прочих детей казалась надуманной. В то время как другие дети пропадали ночью, Блэр исчезла со своего огороженного заднего двора прямо средь бела дня, и случилось это всего за какие-то пять минут, которые понадобились ее матери, чтобы по-быстрому забежать в дом и проверить, как там в духовке запеканка из зеленой фасоли. Единственное сходство ее дела с другими пропажами детей заключалось в том, что жертвам было меньше двенадцати лет, и все они жили либо рядом с лесом, либо посреди кукурузного поля – впрочем, как и почти все население Крукед Три. До исчезновения Блэр Миллз считал, что с этой историей покончено.
Словно ограничители для книг, сказал он как-то Блу. Девон Букмен стал первым, а Блэр – последней, и их дела оказались единственными, по которым нашлись хоть какие-то улики – кроссовка Девона и сережка, обнаруженная на пне за домом Атчинсонов. Мать Блэр расплакалась, когда увидела на правой ладони Миллза серьгу с Микки-Маусом. С ней даже случилась истерика.
Миллз порылся в коробке и достал пакетик с мертвым мотыльком и еще один – похоже, с тем самым зубом, который Блу упомянула вчера ночью, а точнее, уже сегодня утром. Упомянула только после того, как все собрались в конференц-зале. Он взглянул на часы. Черт, прошло всего-то два часа. Затем Миллз вытащил из коробки пакет с чем-то похожим на древнеримскую монету. Еще один – с острым птичьим когтем. В другом пакете лежало нечто напоминающее лезвие канцелярского ножа. Хотел продолжить осмотр, но на кухне зазвонил телефон. Боль пронзила бедра, когда он встал, чтобы ответить, не выпуская коробку из рук. Снял трубку телефона со стены рядом с холодильником.
– Почему я не могу дозвониться тебе на сотовый?
– Он отключен.
– Ко мне только что приходила Труди Хип. Жена Джепсона Хипа.
Миллз, все еще привязанный к стене телефонным шнуром и продолжающий прижимать к боку коробку с уликами, подошел к кухонному столу и плюхнулся на самое привычное для себя место. В его жизни хватало странных совпадений, чтобы понять: увиденный им сегодня сон о пугале родом из детства Джепсона Хипа был не просто сном.
Он не верил в такие совпадения.
– И что мы узнали?
– Я уже говорила тебе о ловцах снов, развешенных у них на всех окнах. По-видимому, ближе к концу Хипы совсем отчаялись. Но, в отличие от твоих кошмаров, ему всегда снилось одно и то же. Пугало.
– И он эволюционировал, – пробормотал Миллз.
– Что?
– Ничего. Просто предполагаю, что кошмар Джепсона со временем, должно быть, развивался. Становилось все хуже.
На другом конце провода повисла тишина.
– Сэм?
– Откуда ты это знаешь?
– Потому что именно так обычно и происходит с ночными кошмарами. Продолжай лучше. Что еще она сказала?
– Поговорили немного о ловцах снов. У них есть деревянные. Пластиковые. Сплетенные из ивовых прутьев, с перьями и бусами. Они их коллекционировали.
– Индейцы племени оджибва называют ловцы снов словом, означающим «паук», – сказал Миллз. – Они считают такие штуки символом защиты.
– Она несколько раз назвала их Священными обручами.
– Оджибва использовали их как талисманы. Коренные народы верили, что ночной воздух наполнен снами. Хорошими и плохими. Ловцы снов привлекают их и опутывают своей паутиной. Хорошие сны стекают к спящему по перьям и бусинкам.
– А плохие?
– Застревают в паутине. И сгорают при дневном свете. А теперь вернемся к Джепсону.
– В детстве он боялся их семейного пугала. Два его старших брата немало тому поспособствовали. – Миллз об этом уже знал, но не стал прерывать рассказ. – Они двигали пугало по всему дому, даже в спальню Джепсона заносили, чтобы он думал, будто оно оживает по ночам. Кошмары мучили его год или даже больше. До тех пор, пока – можешь в такое поверить? – родители не отвезли его к доктору Роберту Букмену. Всего один визит, и кошмаров как не бывало. Вернулись только год назад. Целых сорок лет Пугало ему не снилось, а потом – бум! – все началось снова.
– По времени совпадает с теми выходными, что Букмен провел в Блэквуде.
– Да, с тем уик-эндом, когда он написал книгу, – согласилась Блу. – Примерно тогда же Джепсон нашел кое-что в углу своего амбара. Охапку кукурузных стеблей, разложенных на полу, словно для сна.
– Роял Блейкли.
– Да, скорее всего.
– Он еще не заговорил?
– Нет. Не произнес ни слова. Но Джепсон тогда подумал, что у них в амбаре, возможно, поселился бродяга. На следующую ночь решил пойти туда, чтобы это проверить. Сначала Джепсон выглянул в окно, и, по словам миссис Хип, жутко побледнел. За окном стоял крупный мужчина, одетый как пугало, и заглядывал внутрь, раскинув руки, аки Христос на кресте. А потом он исчез. Той ночью кошмары вернулись впервые с тех пор, как Хип был ребенком.
– А Пугало вернулось? Допустим, это был Роял. Приходил ли он к их дому в другие ночи?
– Нет. Миссис Хип сказала, что больше они его не видели.
Миллз вспомнил ежедневник Рояла Блейкли и его запись о Джепсоне Хипе: «Просто напугай его…»
– Потому что он уже сделал то, что намеревался.
– Вот и я так думаю.
– А когда в этой истории появилась книга?
– В общем, кошмары продолжали мучить его целый год. Джепсон замкнулся в себе и почти перестал выходить из дома, пока вдруг не узнал о выходе книги. Тогда он отправился в магазин и купил ее в первый же день продаж. Прочитал роман от корки до корки всего за сутки. И чем дальше читал, тем более взбешенным выглядел. Выделял одни отрывки. Подчеркивал другие. Обводил кружочками отдельные слова, делал пометки.
– Вы изъяли книгу у них из дома? Экземпляр Джепсона, в котором он делал пометки?
– После того, как его жена узнала, что он устроил в книжном магазине, она бросила книгу в камин.
– Она сказала, какие части романа, по мнению ее мужа, украл Бен? Из кошмара Джепсона.
– Само Пугало. Я уверена, что Джепсон не единственный, кому в детстве снились страшные сны о пугале. Но конкретно это пугало в точности соответствовало сну Джепсона.
– В детских кошмарах Джепсона фигурировали эти мешки в виде коконов?
– Нет. По ее словам, это было что-то новенькое. Как будто все эти сорок с лишним лет его кошмар был неактивен, но продолжал развиваться – совсем как ты сказал.
Миллз задумался, не рассказать ли ей, что как-то ночью в мае ему приснился кошмар Джепсона. Всего лишь фрагмент, но и его хватило, чтобы испытать дежавю в момент, когда они две недели назад вошли в амбар Питерсонов и обнаружили там свисающие с потолка коконы. Он уже видел их раньше. Насколько Миллзу было известно, ему не доводилось подтибрить что-то у Джепсона Хипа. Однако Крукед Три был маленьким городишкой, и если они когда-нибудь ненароком оказались в одном и том же месте, этого вполне могло хватить для случайного контакта.
Если бы я только знал, то снял бы это тяжкое бремя с его плеч.
– Пап?
Я бы пожал ему руку. Хлопнул по плечу. Сделал хоть что-то, чтобы подтибрить и помочь Джепсону избавиться от кошмара навсегда.
– Папа? – повысила голос Блу.
Он откликнулся, только сейчас осознав, что достал из коробки еще один пакетик с уликами – снова с зубом.
– Теперь ты понимаешь, почему мы забрали твои ключи?
– Черепаха может засунуть свои бобовые себе в жирную задницу. Так ему и передай. И я хочу, чтобы ты вернула мне ключи от машины, Сэм. Нашла время надо мной издеваться.
– Ты там как, сидишь?
– Конечно, сижу. И очень стараюсь не волноваться. Так зачем ты это спрашиваешь?
– Потому что тебе это понадобится, когда ты услышишь, что я скажу дальше.
– Черт возьми, Сэм! Выкладывай уже, не тяни.
– Мы нашли в Блэквудской лощине человеческие останки.
Вопрос, кому они принадлежали, был излишним – что-то в ее тоне говорило само за себя.
– Сейчас там работают криминалисты. В одной из старых пещер. И костей там достаточно, чтобы хватило на каждого пропавшего ребенка. Даже больше, пап.
– Заедь-ка за мной, Сэм.
– У нас все под контролем.
– Саманта!
– Все под контролем, пап.
За время разговора Миллз неосознанно вытащил кроссовку Девона Букмена из пакета и теперь боролся с желанием швырнуть ее через всю комнату.
– А еще Бен нашел в том месте часы «ролекс». Теперь он уверен, что Девон мертв.
– Букмен все еще в участке?
– Нет, мы отпустили его несколько минут назад. Ты же сам говорил, что у нас нет повода его задерживать.
– А как он объяснил появление у него этой коробки?
– Ее доставил к нему домой неизвестный. Сказанное подтвердили его жена и дочь. Именно дочь забрала посылку с крыльца и принесла ему. Девочка даже описала его потрясенное лицо в момент, когда он ее открыл.
Миллз закрыл глаза и сделал глубокий, медленный вдох. Провел пальцами по старым, потрепанным шнуркам «найка» Девона Букмена, истертому хлопковому язычку, прекрасно понимая, что не должен пачкать вещдоки своими прикосновениями, отпечатками и жировыми секретами, однако Сэм ведь оставила ему эту коробку не просто так. Пальцы скользнули внутрь кроссовки и выбрались обратно, а затем Миллз бросил обувь на пол. С отвращением пнул ее ногой. Кроссовка, отлетев, ударилась о нижнюю часть холодильника. Изнутри что-то выпало и повисло, зацепившись за один из потрепанных шнурков.
– Пап?
Он подошел к кроссовке, по-прежнему держа в руке телефонную трубку.
– Там сейчас по телевизору показывают Аманду Букмен, она говорит в новостях о Рояле Блейкли…
Теперь, когда он рассмотрел то, что выпало из кроссовки, голос дочери звучал, как статический шум.
– Всего лишь вопрос времени, когда они узнают о том, что мы нашли в Лощине.
– Сэм, мне пора. Держи меня в курсе.
Он повесил трубку, а затем наклонился и поднял с кухонного пола сережку Блэр Атчинсон с изображением Минни-Маус.
Ранее
Все началось с жужжания в сердце Бена, а затем разлилось теплом по всей груди.
Эйфория от осознания чего-то грандиозного, чего-то невозможного. Книга в его руках потеплела, словно страницы вот-вот оживут.
– Закрой книгу, Бенджамин.
И он тут же сделал это, без всяких колебаний. Сидевший на соседнем стуле дедушка Роберт внимательно наблюдал за ним: на губах застыла гордая улыбка, седые растрепанные волосы торчат в разные стороны, как перья на голубиных крыльях.
На следующую ночь все повторилось, вот только теперь Бену пришлось воспользоваться лестницей, чтобы найти книгу под номером 1934.
Его снова настигло то же ощущение, тот же выброс адреналина.
– Закрой книгу, Бенджамин.
И он снова сделал это, как и раньше. Затем дедушка без всяких объяснений отправил его обратно в постель. Уснуть, как и в прошлую ночь, не получилось. Раньше Бен думал, что его любовь к книгам и потребность в них не могут стать сильнее, чем уже есть, но в этой комнате, держа в руках эти книги, он чувствовал в себе невиданный прежде прилив творческой энергии – словно теперь рвался не только читать страницы, наслаждаясь их особым запахом, но и взять ручку и писать.
К удивлению Бенджамина, на третью ночь дедушка Роберт потребовал, чтобы он сам выбрал книгу.
Окинув внимательным взглядом полки, Бен достал с ближайшего к двери стеллажа книгу под номером 1311. Дедушка Роберт жестом предложил ему сесть. Бен открыл книгу, как только ему велели, и спустя несколько секунд ощутил знакомый прилив адреналина. Страницы зашевелились. Как от дуновения ветерка. Но откуда тут взяться ветру? Дедушка мог в любую секунду потребовать закрыть книгу.
Но что, если я этого не сделаю? Что, если подожду еще пару мгновений?
Птицы кружили над головой. На дереве трепетали крылышками мотыльки.
– Закрой книгу, Бенджамин.
Эйфория разлилась по груди – именно так он себе представлял действие какого-нибудь наркотика.
– Бенджамин. – Теперь голос звучал гораздо более сурово. – Закрой книгу.
Бен уставился на первую страницу, на эту книгу без слов, ожидая… чего? И тут он увидел это. Черные чернила. Сначала кляксу, словно оставленную каплей, соскользнувшей со старинного пера с только что набранными чернилами, а затем букву…
«П»
Дедушка Роберт рывком вскочил со стула.
– Бенджамин…
Буква за буквой, и вот уже появилось целое слово.
«Пугала…»
– Бенджамин! Закрой книгу!
Но Бенджамин не мог пошевелиться. Буквы заставили его застыть на месте.
«Пугала пугают…»
Под стеклянным потолком неистово хлопали крыльями птицы. Мотыльки бились о дерево.
«Пугала пугают. Именно это они всегда и делают…»
– Бенджамин, закрой эту чертову книгу!
Крик Роберта Букмена прорвался сквозь окутавшую его ауру.
Бенджамин сбросил книгу с колен, и она упала на неровный кирпичный пол в нескольких футах от него. Дед вполне мог забрать у него том, чтобы закрыть его самому.
Но он хотел, чтобы Бенджамин это увидел.
Он посмотрел на деда, однако дедушка Роберт отвел от него глаза.
– Иди спать, Бенджамин. И никому об этом не рассказывай. Никогда.
Глава 27
Знававшая лучшие времена «хонда-аккорд» 2010 года выпуска навевала Бену воспоминания о его первой машине, купленной им в семнадцать лет.
Автомобиль, предоставленный ему детективом Блу, чтобы он мог незаметно покинуть полицейский участок, неожиданно подарил ощущение нормальности происходящего – Бен даже не подозревал, насколько сильно нуждался в чем-то подобном, пока не положил руки на выцветший от солнца руль и не запустил-таки со второй попытки двигатель. Машина стояла за зданием полицейского участка – именно там, где сказала детектив Блу, между мусорным контейнером и живой изгородью, а ключ действительно обнаружился на полу, под ковриком со стороны водителя.
Только попробуйте сбежать из города, Бен, и мы настигнем вас быстрее, чем нож – участника потасовки в телефонной будке.
Бена эти слова рассмешили. Детектив Блу заявила, что так любила говорить ее мать. И добавила, что помогать им с расследованием он, если что, вполне сможет и сидя в камере рядом с Блейкли, а не свободно шатаясь по улицам. Бен взял принесенную ею бейсболку, надвинул кепку пониже на лоб и пообещал, что будет держать детектива в курсе событий.
– Не заставляйте меня пожалеть об этом, Бен, – сказала она ему.
Теперь у полиции были фотороботы высокого лысого мужчины, которого Бен видел в лесу тринадцать лет назад.
– У вас ведь двое маленьких детей, верно? – спросил он детектива Блу. – Предупредите мужа, и поскорее.
– Уже. Дэнни не спускает с них глаз. А ваша дочь?
– Моя сестра увезла ее в Блэквуд. Позже к ним присоединится и Аманда.
– Вы действительно считаете Блэквуд самым безопасным местом для вашей семьи?
– Да, – без всяких колебаний ответил он.
– Не хотите объяснить почему?
– Пока нет. Но разве детективам обычно не советуют руководствоваться своими инстинктами?
– Вы же не детектив, Бен.
– Знаю, – ответил он ей с ухмылкой. – Я писатель. А потому могу быть всеми сразу.
Захлопнув дверь машины, Бен поспешил убраться подальше от этого места.
Насколько он мог судить, слежку за ним не установили. Сидя за рулем, Бен позвонил Аманде: та наконец начала отвечать на его сообщения – после того как он написал, что у него есть информация о еще одной сенсационной истории. Кто-то, похоже, подражает другому его персонажу – Крикуну.
– Сделай так, чтобы в городе не осталось ни одного родителя, который не знал бы, где сейчас находится его ребенок. А еще лучше, прекрати подбирать осторожные формулировки. Начинайте сеять страх, Аманда. Страх может спасти жизни.
– Бен, ты уверен?
– Да. Пока его не поймают, пусть лучше все сидят у себя дома за семью засовами.
– Почему ты сразу не рассказал мне о коробке и о том, что в ней было?
– Не хотел тебя пугать.
– А про Бри ты, значит, так не подумал?
– Разве она выглядит испуганной?
– Нет.
– Бри случайно застала момент, когда я открывал эту чертову штуку. Ведь это она принесла ее с крыльца. А я не знал, что там внутри.
– Она что-нибудь видела?
– Нет. Только выражение моего лица, когда я ее открыл.
– И ты велел ей ничего мне не говорить?
– Да. Сказал, что это сюрприз для мамы. И чтобы она тебе не рассказывала.
– Отлично! Теперь ты учишь нашу дочь врать.
– Тот факт, что она об этом знала, помог мне сейчас выйти на свободу. И ей хватило ума выложить всю правду детективу Блу, когда та стала задавать вопросы. Займись лучше другими делами. Отправьте съемочную группу в Блэквудскую лощину. Там сейчас полиция. Вам вряд ли удастся приблизиться к останкам ближе, чем на пятьдесят ярдов. Кости, которые я нашел, находятся в пещерах, но постарайтесь подобраться к ним как можно ближе.
– Спасибо.
– Не за что.
– Если бы они только раскрыли информацию раньше… Бен, кто этот человек? Ты его видел?
– Думаю, да. Тринадцать лет назад. Я видел его в лесу у места аварии, когда погибли родители. Рассказал о нем дедушке Роберту. Он собирался сообщить в полицию, но так этого и не сделал.
– Почему?
– Не знаю. Наверное, тоже что-то скрывал.
– И с чего ты уверен, что этот человек до сих пор жив?
– Я не уверен, Аманда. Понимаю, звучит неубедительно, но ведь дети по-прежнему пропадают.
А может, я просто его выдумал, как сказал мне дедушка Роберт, когда я наконец набрался смелости спросить его о словах, которые увидел на чистой странице той книги. Ты просто решил, что увидел в лесу Крикуна, как раньше решил, что видел те буквы на странице.
Но я ничего не выдумывал.
Пугала пугают. Именно это они всегда и делают…
– Бен?
Голос Аманды вернул его к реальности.
– Кости, которые я обнаружил, – сказал он. – Даже если Блэр мертва, ее останки не могут быть в таком состоянии, как те, что я нашел в пещерах. Возможно, в ее случае еще есть надежда.
– И ты полагаешь, что все началось с Девона?
– Да. Это… Да.
С Девона и из-за Девона.
Бен ехал по направлению к дому и внезапно понял, что начал все больше прибавлять скорость по мере приближения к нему, как только по сторонам замелькали хорошо знакомые перекрестки.
– Но человек, которого я видел… Именно он похитил Девона, я точно знаю.
– Как ты можешь быть настолько уверен, Бен? Это мог быть просто человек, который тогда охотился в лесу.
– Я… Просто сообщи о нем людям, а потом встретимся в…
– Черт возьми, Бен! Больше никаких секретов.
Он снизил скорость на повороте, ведущем вверх по склону холма к его улице.
– Потому что я знаю, кто снился в кошмарах моему отцу. Я точно знаю, как он выглядел, Аманда. И теперь все, наконец, начинает обретать смысл.
Как он и опасался, перед их домом стояли два новостных фургона.
Надвинув бейсболку ниже бровей, он проехал мимо, даже не глядя в их сторону, а потом припарковался через два дома от своего, в дальней части подъездной дорожки соседей – так, чтобы «аккорд» не было видно с дороги. Супругов Крейтон, похоже, не было дома. Оба, скорее всего, предпочли укрыться на работе, дабы отдохнуть от всех этих мигалок и огней, третировавших улицу последние сутки. Тем не менее, Бен решил особо здесь не задерживаться – на случай, если Крейтоны вдруг вернутся и обратят внимание на неизвестный автомобиль, стоящий под баскетбольным кольцом их сына.
Надо просто наскоро принять душ и побриться – никогда еще он не чувствовал себя настолько грязным, как сейчас, после ночи, проведенной так близко к вони тела и одежды Рояла Блейкли. Правда, однако, заключалась в том, что домой он стремился попасть как можно быстрее по другой причине – из-за набросков. Если только полиция не перевернула вверх дном весь его кабинет, рисунки должны были лежать там же, где он их оставил – в запечатанном конверте, прилепленном к нижней части его стола. Там он их и нашел. Те самые наброски, которые детективы Миллз и Уиллард много лет назад не только сумели обнаружить, но и попытались использовать в качестве неопровержимого доказательства того, что именно Бен похитил и, возможно, даже убил собственного брата. Он сохранил их всем назло. Он сохранил их как физическое напоминание о своем младшем брате, как связующую нить, за которую ему никогда не следовало тянуть.
Шесть книг, и седьмая на подходе. О чем ты только думал?
Он думал, что работа над этими книгами поможет найти ответы. И она действительно помогла. Вот только поезд ушел, да так далеко, что нет никакой надежды на его возвращение. Настало время покончить с вымышленным городком Ривердейл. Бен взял в руки пачку жутких рисунков, нашел в среднем ящике стола зажигалку и сделал то, что надо было сделать много лет назад – предал их огню. Листы вспыхнули, съежились и начали чернеть. Он держал их до тех пор, пока жар не обжег пальцы, а потом бросил горящие страницы в мусорную корзину. Наружу вырывались струйки дыма. Языки пламени лизали стенки металлического бачка, но уже через несколько минут огонь поглотил сам себя и погас.
Бен принял душ и оделся меньше чем за десять минут.
Потом отправился на кухню и взялся за то, что, как он вчера сказал Аманде, уже сделал раньше. Бутылку за бутылкой выливал алкоголь в канализацию, а пустые емкости расставлял на кухонном островке, выстраивая их по двенадцать штук в ряд. Двадцать семь бутылок спустя – половина из них пряталась в самых разных уголках дома – Бен наконец принялся опустошать последнюю. Это был «Олд Сэм» пятнадцатилетней выдержки, который он берег для особого случая.
В раковину уже утекла, шипя, как что-то живое, половина темного, янтарного цвета виски, когда он резко остановился. Достал из шкафчика стакан и налил себе немного, только чтобы успокоить нервы.
– Всего один, – сказал он вслух.
– Налей на двоих, – раздался за его спиной молодой женский голос.
Бен обернулся и увидел Дженнифер. Их бывшая няня стояла по другую сторону кухонного острова.
