Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Глава сороковая

В итоге Эмилию не связали. Потрясение, которое все испытали от ее признания, привело их в состояние полной инертности. Даже Скотт не попенял никому за то, что его так бесцеремонно связали, несмотря на его невиновность. Откинув назад голову с закрытыми глазами и все еще влажными скулами, он погрузился в собственные мысли. Джесс неуверенно топталась рядом, сжимая телефон Дженны на уровне талии и нацелив луч его фонарика на Эмилию – так, на всякий случай.

Но ей не пришлось топтаться в нерешительности слишком долго.

В открытые двери вагона из тоннеля просочились голоса. За чьим-то громким криком раздались звуки торопливых шагов, и по окнам заплясали лучи мощных фонарей – по проходу между поездом и тоннельной стеной пробирались спасатели.

Первым в дверном проеме появился раскрасневшийся молодой полицейский в униформе. В одной руке он держал промышленный фонарь. Флуоресцентный жилет полицейского вызывающе засверкал под жалким лучиком телефонного фонарика, который Джесс направила на него.

Запыхавшийся и, судя по виду, крайне взволнованный полицейский спросил:

– Здесь все целы?

«Похоже, они обнаружили тело Дженны», – предположила Джесс. Бедняга рассчитывал координировать очередную эвакуацию, а не натыкаться на окровавленные трупы. Рядом с ним в дверях возникла еще одна полицейская. Зажав свой фонарь под мышкой, она поговорила с кем-то по рации, после чего воззрилась на спасенных пассажиров. Женщина выглядела старше и спокойней напарника и явно была более опытной в этом дуэте.

– Мы в порядке, насколько это возможно в нашей ситуации, – честно ответила Джесс, пока два сотрудника транспортной полиции залезали в вагон. – Как вы уже, должно быть, поняли, – она махнула рукой на тоннель, – произошло убийство, – Джесс покосилась на кабину машиниста, – точнее, два убийства.

Другие полицейские с не менее мощными промышленными фонарями, проходившие мимо открытых дверей их вагона, на секунду притормозили, чтобы перекинуться парой слов с коллегами, поднявшимися в вагон, и тут же устремились дальше, чтобы проверить остальные вагоны и эвакуировать людей, которые могли в них оказаться.

– Два? – Более опытная полицейская повернулась лицом к Джесс. Ее лоб наморщило удивление.

Вздохнув, Джесс на секунду потупила взгляд, прежде чем ответить:

– К сожалению, на нашего машиниста тоже было совершено нападение.

Полицейская повернулась к другим пассажирам, осветила каждого лучом фонаря. Все попутчики Джесс выпрямились; их лица озарила надежда – наконец-то их выведут из этого проклятого поезда, и через некоторое время они окажутся дома! Головы не подняла лишь Эмилия, сцепившая руки на коленях.

– Что здесь, черт возьми, произошло? – снова обратилась полицейская к Джесс, признав в ней де факто лидера. Женщина только сейчас заметила ее перевязанную руку. – Вы тоже ранены?

– Я в порядке, – отмахнулась от ее заботы Джесс. – Ранение касательное. Детектив-инспектор Джессика Хирш, – представилась она, но, решив, что на этот раз лучше быть честной, поправилась: – Бывший детектив-инспектор Джессика Хирш. – Она услышала, как несколько пассажиров заерзали и что-то пробормотали при этом откровении. – Но я постаралась сохранить в целости место преступления и возможные улики. Ситуация такова: машиниста закололи тремя ударами ножа в шею во время первого отключения света. Затем часть пассажиров решила спуститься в тоннель и посмотреть, как далеко до следующей станции. Тогда была убита одна из наших попутчиц – единичным ударом ножа, тоже в шею. Предполагаю, вы увидели ее тело по пути сюда?

– Такое трудно не заметить, – пробурчал себе под нос более молодой полицейский.

Напарница метнула на него быстрый взгляд и покачала в неверии головой:

– Но зачем?

Джесс указала на Эмилию.

– Думаю, эта женщина ответит на все ваши вопросы, – сказала она, почувствовав несказанное облегчение оттого, что делегировала полномочия по выяснению обстоятельств дела тому, кто получал за это зарплату. – Эмилия призналась в содеянном перед нами. Я также располагаю дополнительной информацией и готова передать вам собранные улики.

Полицейская перевела взгляд на Эмилию, и Джесс подметила скованность в ее позе. Женщина замерла в ожидании. Похоже, хотела удостовериться, что злодейка не окажет сопротивления. Но Эмилия едва взглянула на нее – удрученно. И мотнула головой.

– Я пойду добровольно, – тихо произнесла она.

После этого поднялся шквал активности. Из других вагонов вызвали еще полицейских. Пассажиров, наконец, эвакуировали, сопроводив к началу поезда под лучами мощных промышленных фонарей, заполнивших весь тоннель белым свечением. Спускаясь из вагона, Джесс увидела, как в кабину машиниста вошли двое полицейских. На Эмилию надели наручники, но об аресте не объявили и прав не зачитали. Слишком многого еще не знали полицейские, чтобы произвести законный арест. Они даже не знали, за убийство кого они ее задержали. «Всему свое время», – подумала Джесс. Она знала, что и ей, и ее попутчикам предстояла еще долгая процедура дачи свидетельских показаний. Дай бог, чтобы их отпустили домой утром. В тот момент, когда они проходили мимо тела Дженны, к блюстителям правопорядка подоспело подкрепление. Озадаченные полицейские принялись огораживать место преступления в ожидании криминалистов. Пассажиры прошли мимо них гуськом, по осевой линии путей; шедшие впереди и замыкавшие колонну полицейские освещали им дорогу. Эмилия шла позади всех, с личным конвоем.

Джесс услышала, как ахнули Хлоя с Исой, поравнявшись с трупом Дженны. Лиам издал непонятный звук и демонстративно отвернул голову. Джесс тоже отвернулась; ей захотелось избавить американку от посмертного унижения любопытством.

На платформе «Бейкер-стрит» оказалось еще больше полицейских, круживших перед черным мозаичным силуэтом Шерлока Холмса, самого знаменитого из вымышленных сыщиков, проживавших на этой улице. Джесс позволила втащить себя на платформу чьей-то сильной руке. Потом еще кто-то помог ей подняться по лязгающей аварийной лестнице. Ее бедра заболели раньше, чем она ожидала. И Джесс мысленно возблагодарила эскалаторы и лифты, обычно выполнявшие за нее эту работу. Не то чтобы ее не слушались ноги. Просто было уже раннее утро, а она не спала почти сутки. Во время подъема по лестнице никто не проронил ни слова. Все думали только о том, чтобы выбраться на поверхность. Лишь когда они – опять гуськом – вышли через узкую дверь в вестибюль станции, Сол нарушил молчание.

– Что происходит? – поинтересовался он у полицейского, возглавлявшего их группу.

– Мы сожалеем, что не получилось прийти за вами раньше, – ответил полицейский, правильно поняв подтекст заданного вопроса. – Но свет вырубился во всем городе. – Мужчина покачал головой, и Джесс приметила такие же признаки изнурения в его глубоких, темных мешках, нависших над скулами, какие, должно быть, присутствовали и на ее лице. – Возник такой хаос… Нас всех вызвали… Но все равно творилось что-то невообразимое… – Слегка мотнув головой, полицейский замолчал на несколько секунд. – Поверьте, если бы мы знали, какая ситуация сложилась у вас там, внизу… – он сделал неопределенный взмах рукой и скривил усталое лицо в виноватой гримасе, – мы бы поторопились. Но с вышедшей из строя электрикой мы лишились связи и никак не могли выяснить, кто где застрял. Это была реальная проблема.

– А мы сможем, – тихо спросила Хлоя, – мы сможем прямо сейчас поехать домой?

Полицейский посмотрел на нее с очевидным сожалением на лице.

– Боюсь, что нет. В сложившейся ситуации мы обязаны всех вас опросить перед тем, как отпустить по домам.

– Но мне нужно позвонить папе.

Мужчина понимающе кивнул.

– Мы можем это устроить. – Его голос заметно подобрел. – Мы создали штаб экстренной помощи недалеко отсюда, вон там, за углом. Мы отведем вас туда. Вы сможете попить воды и перекусить, если нужно. Мы вас опросим и затем поможем связаться с вашими родными или знакомыми и отпустим домой.

Уже молча они вышли из вестибюля и устремились к штабу. Лондон, погруженный в кромешную темноту, показался Джесс совершенно чужим, незнакомым городом. Она раньше даже не сознавала, как сильно он сиял огнями даже глубокой ночью. Джесс подняла голову к небу. Звезды излучали такой яркий белый свет, какого она никогда прежде не видела над Лондоном.

– Обалденно, правда? – тихо прошептала Иса, которая последовала ее примеру и тоже залюбовалась ночным небом.

Джесс кивнула и, поправив тренч, висевший на здоровой руке, позволила ночному ветерку слегка себя покусать. По блестевшей от пота коже пробежала приятная дрожь. Джесс сделала глубокий вдох, и ей показалось, будто она впервые за последние несколько часов втянула в легкие чистый кислород – обычно она была иного мнения о качестве воздуха в центральном Лондоне. А еще на ее языке не было привкуса крови или тревожного пота, и уже от одного этого Джесс ощущала себя так, словно оказалась на вершине высочайшей горы в Альпах.

Пока она шла рядом с Исой, Джесс вспомнила про еще одну ложь, услышанную этой ночью. «Возможно, – подумала она, – я просто не заслужила ответа». Иса имела право на свои секреты, как и все остальные. Но любопытство все еще терзало Джесс. И, не подумав хорошенько, она спросила:

– Иса, а куда вы собирались направиться, после того как расстались с друзьями?

Явно удивленная ее вопросом, Иса моргнула, поколебалась пару секунд и, видимо, решив, что терять ей на тот момент было уже нечего, ответила:

– Я хотела продолжить акцию протеста, но мои друзья сочли, что это уже чересчур, – Джесс нахмурилась, и девушка продолжила: – Вы слышали о тренде Hookd & Fookd?

– Это было на ваших наклейках, – кивнула Джесс на тоут Исы, прижатый к плечу.

– Да… Это стало популярным не только в кампусе, но и в целом Лондоне. Парни посылают друг другу фотографии голых девушек, с которыми познакомились с помощью приложения. Его основатель утверждает, что не имеет к этому никакого отношения. Он даже выступил с заявлением – якобы он не может контролировать то, чем занимаются его пользователи. Сказал, что очень сожалеет, если кто-либо из девушек пострадал от парней, с которыми они познакомились в его приложении. – Иса демонстративно закатила глаза.

– Так куда вы ехали этой ночью?

Иса помолчала немного, но потом ответила.

– Я нашла его адрес, – призналась она. – Я хотела поехать туда и обклеить этими наклейками весь его дом. А может, еще и краску распылить. Но мои друзья сказали, что нас выгонят из универа, если мы совершим что-то противозаконное. Возможно, даже посадят в тюрьму. – Иса сжала губы в решительную линию. – Только я считаю, что есть вещи, ради которых можно и собственной шкурой рискнуть. И я соврала им, что должна поехать домой на семейное торжество.

– Понимаю.

Джесс приняла ответ – слишком уставшая для того, чтобы докапываться, сколько в нем было правды. Ей захотелось сказать Исе, что ее друзья были правы. Не стоило жертвовать своим будущим ради акта вандализма, от которого вряд ли был бы толк. Но она не стала этого говорить. Иса была уже взрослой. Ей суждено было наделать еще много ошибок в жизни. Как, впрочем, и каждому человеку. Но это должны были быть ее ошибки, и она должна была учиться на них.

Наконец они добрались до штаба экстренной помощи. Им сразу же предложили воду, чай и кофе. Джесс прильнула губами к бутылке с водой, не заморачиваясь тем, что она пролилась на ее подбородок, и начала жадными глотками орошать свое пересохшее горло. И от чашки чая Джесс не отказалась. Даже небо обожгла, выпив его слишком быстро. А потом опустошила протянутую ей коробку с шоколадным печеньем.

А затем их по очереди опросили. Беседа с Джесс продлилась дольше, потому что она в мельчайших подробностях описала все, что ей удалось узнать за ночь, и передала полицейским мобильники двух жертв и разбитый телефон Эмилии. Полицейские настояли, чтобы ее руку осмотрел медик. И пока фельдшер протирал ее рану каким-то жгучим дезинфицирующим средством и размышлял, стоит или не стоит накладывать швы, Джесс увидела, как Лиама, Хлою и Ису повели к полицейской машине. Она взмахнула на прощанье здоровой рукой, и все трое помахали ей в ответ. А Хлоя перед тем, как занырнуть в автомобиль, беззвучно, одними губами поблагодарила: «Спасибо вам».

Скотту и Солу тоже выделили машины, чтобы отвезти их домой. Сол остановился пожелать ей всего наилучшего. «Надеюсь, вам не очень больно», – добавил он, показав на ее руку. Скотт ничего ей не сказал, ограничился единичным кивком и сел на заднее сиденье с таким мрачным видом, как будто ожидал самого худшего, только не знал, когда оно случится.

Наконец Джесс закончила свой рассказ, и ей дали добро на возвращение домой.

Когда она вылезла из полицейской машины и поблагодарила измотанного водителя, рассвет уже забрезжил на горизонте ее обсаженной деревьями улицы. К поблекшей темной синеве над крышей ее дома добавился новый розоватый оттенок. А как только Джесс вставила в замок ключ и повернула его, раздался лай Хани.

Собака первой выбежала ей навстречу, едва Джесс переступила порог. Шустро протопав по деревянным половицам, Хани остановилась, чтобы водрузить передние лапы на ее бедра и дождаться, когда хозяйка потреплет ее по голове.

– Слава тебе, господи, ты дома! – чуть не задохнулся от радости поспешивший за собакой Алекс; через секунду он уже сжимал Джесс в крепких объятиях. – Я так волновался. С тобой все в порядке? – Муж обхватил ее щеки ладонями, наморщив лицо в неподдельном беспокойстве.

– Все нормально, – выдохнула Джесс. И впервые за эту длинную ночь она действительно почувствовала себя хорошо. – Я застряла в поезде, в тоннеле, когда отключилась электроэнергия. Я думала, что ты заснул и видишь уже десятый сон.

Алекс, наконец, выпустил ее из объятий, и они пошли – бок о бок – в гостиную.

– Я проснулся, а тебя все еще не было дома. Проверил телефон – от тебя никаких СМС. И он не заряжался. Тогда я прокрутил новостные сообщения, прочитал о сбое в электроснабжении по всему городу и предположил, что ты где-то застряла. После этого я уже не смог заснуть. Сидел здесь и следил за новостями в ноутбуке. Там писали про беспорядки и всякое такое. – Алекс закатил глаза, осуждая людей, воспользовавшихся такой ситуацией в своих неблаговидных целях. Стоило Джесс присесть на их мягкий диван, и муж заметил забинтованную руку и кровь на ее платье. – О боже! Ты ранена! – буквально подлетел он к Джесс.

Она посмотрела ему в лицо – так сильно ей любимое! – и, со вздохом откинувшись на спинку дивана, закрыла глаза.

– Мне есть что тебе рассказать, – пробормотала Джесс, решая про себя, что ей хочется больше: спать, принять душ или поделиться с мужем своей историей. К ее удивлению, желание поговорить перевесило все остальное. И, притянув колени к груди, Джесс положила на них голову. Алекс опустился перед ней на подставку для ног. А потом Джесс повела свой рассказ, и, пока она говорила, драматичная ночь, наконец, выпустила ее из своего плена.

Эпилог

Спустя три месяца

«Как прошло собеседование?»

Первое сообщение, выскочившее через несколько минут после того, как Джесс вышла из монументального белого здания, было от Лив. И, уже проходя мимо культового знака в виде черной пирамиды с надписью «Новый Скотленд-Ярд», Джесс почувствовала, как уголки ее губ выгнула легкая улыбка.

Ранним летним утром солнце светило ярко и радостно; голубой небосвод серебрили тонкие, похожие на дымку облачка. Набрав ответ подруге на ходу, Джесс прошла по набережной Темзы и, свернув к станции подземки «Вестминстер», ускорила шаг. И не сбавила темп, пока не миновала обнесенные кованой оградой ступени, ведущие в недра Лондона. Джесс не хотелось называть фобией иррациональное чувство, которое периодически возникало у нее в последние месяцы. Но поездке в метро она стала предпочитать тряску в автобусе и ходьбу пешком, когда позволяли расстояния и время. Джесс была уверена, что рано или поздно снова начнет пользоваться метро, как прежде. Но пока она в хорошую погоду выбирала наземные пути и способы передвижения. А сейчас Джесс направлялась в Сент-Джеймсский парк, чтобы убить пару часов, попивая кофе и почитывая книжку, прихваченную с собой в сумке, в ожидании Алекса. Они договорились встретиться за праздничным ланчем. Не то чтобы они опережали события – ведь решение еще не было принято. Но Алекс настоял, что ее готовность вернуться на работу уже сама по себе заслуживала того, чтобы ее отметить.

«Думаю, хорошо! Детективу-суперинтенденту Уильямс я, вроде, понравилась. Она в курсе моего участия в расследовании дела Брайсона, и, похоже, это сослужило мне хорошую службу. Так что держим кулачки!»

Лив тотчас прислала ответ:

«Отлично! Она будет идиоткой, если не возьмет тебя. Ты лучший детектив-инспектор из всех, с кем мне доводилось работать».

Джесс почувствовала, как по коже разлилось приятное тепло, к которому благодушное солнышко было непричастно. Они с Лив обменялись еще несколькими СМС. А потом подруга написала, что ей пора возвращаться к работе, но она будет рада повидаться с Джесс в выходные. Они собирались оторваться по полной: сначала поужинать в ресторане, который Джесс давно мечтала посетить, а потом продегустировать коктейли в баре, недавно удостоенном награды. Обе долго к этому шли, но после той ночи в тоннеле обесточенной подземки Джесс многое переосмыслила и поняла: в том, что приглашения провести вечерок в баре поступали к ней исключительно от Николь, вина лежала не только на Лив.

Джесс полагала, что подруга с головой ушла в работу. Но и она сама отдалилась от Лив, принеся в жертву их дружбу. Джесс слишком близко к сердцу восприняла свое последнее дело в полиции, подспудно стыдилась проявленной слабости, вылившейся в решение уволиться. И ей было бы невмоготу выслушивать рассказы Лив о работе, с которой она сбежала, как неудачница. Но на следующий день после блэкаута, приняв душ после крепкого долгого сна, Джесс позвонила первой именно ей. Они проговорили несколько часов, анализируя то, что пережила Джесс под землей, и то, что происходило в это время на земле. А в конце разговора подруга удивила Джесс искренним, сожалеющим вздохом.

– Я скучаю по тебе, – призналась она. – По нашему общению. Но мне только показалось или так оно и есть? Ты понемногу приходишь в себя?

Именно в тот момент Джесс переосмыслила прошедший год. И осознала, что все испортила она сама, со своим комплексом несостоятельности. Но теперь Джесс действительно ощущала себя по-другому. Она проработала пробелы в истории Эмилии, в итоге свела все в целостную картину и приняла все меры для того, чтобы правосудие восторжествовало для Мэтта и Дженны. Это был первый шаг за те три долгих месяца, что Джесс возвращала себе уверенность в своих силах и компетентности. Но ей удалось вновь поверить в себя настолько, чтобы подать заявление о восстановлении на службе – уже в новой команде и под началом нового командующего офицера.

В Сент-Джеймсском парке Джесс устроилась в шезлонге со стаканчиком кофе навынос. Вытащила из сумки книжку. Но прежде чем открыть ее на страничке с загнутым уголком, на которой остановилась накануне вечером, Джесс положила на обложку мобильник и набрала сообщение Алексу, упомянув про исход собеседования и описав мужу, где ее найти. А потом, вспомнив, что утром не успела ознакомиться с новостями (слишком нервничала из-за предстоявшего собеседования), она открыла новостное приложение.

В самом низу, в разделе местных новостей, Джесс увидела заголовок со знакомым значком: «большой палец вверх». Удивленная, она нахмурилась и кликнула статью.

«Порноместь студентки технологическому магнату».

Джесс бегло прочитала текст, высветившийся на экране, и ее сердце оборвалось. Оказалось, была еще одна ложь, до которой она так и не докопалась в ту злополучную ночь. Планы Исы в отношении основателя Hookd оказались гораздо более коварными и преступными в сравнении с обыкновенным вандализмом. Девушка пробралась к нему в дом и сфотографировала спящим, совершенно голым в постели на фоне стены, которую предварительно облепила своими наклейками. А потом она выложила эти снимки в сеть, скорее всего рассчитывая на то, что ее не вычислят. Эта история случилась еще пару недель назад. И Джесс о ней слышала. Но она надеялась, что Иса ни при чем. Но в действительности сохранить анонимность в сети не так-то просто. А Иса, похоже, практически не попыталась замести следы. Все инструменты для взлома она купила на Amazon, со своего аккаунта. А вдобавок к этому в интернете завирусилось видео с ее участием в акции протеста в ночь блэкаута. В ролике Иса яростно доказывала съемочной группе, что Hookd необходимо запретить, а его основатель должен предстать перед судом, поскольку на его совести сотни случаев сексуального домогательства к женщинам, право которых на неприкосновенность личной жизни было попрано из-за его приложения. В итоге Ису нашли, и теперь ее имя склоняли в прессе, а новостные репортажи пестрели ее фотографиями. Дочитав статью до конца, Джесс с грустью покачала головой. К этой статье тоже прилагался снимок Исы, по-видимому, взятый со странички в социальной сети: лицо сморщено, рот вывернут в крике, в руках плакат «Все люди значимы».

В итоге число ее попутчиков в ту страшную ночь, обвиненных в совершении преступления, возросло до трех. Джесс попросила детектива-инспектора, которому поручили вести дело Эмилии, держать ее в курсе. Он сообщил ей, что Эмилия во всем созналась и признала себя виновной по всем пунктам обвинения. Теперь она в тюрьме Холлоуэй, ожидает приговора. А репортеры прозвали их поезд «Поездом смерти». Скотта также арестовали – за нападение со смертоносным оружием на нового партнера бывшей жены. Но вскоре Скотт был выпущен под залог, и Джесс считала, что у него хорошие шансы на мягкий приговор, учитывая, что он фактически атаковал автомобиль, а не того парня. Хороший адвокат (если бы Скотт мог позволить себе такого) без труда добился бы переквалификации обвинения в вандализм. Но его общественный защитник, похоже, даже не рассматривал такую возможность. И все же Джесс надеялась, что Скотт избежит сурового наказания. А небольшой срок, общественные работы и обязательные курсы по управлению гневом пошли бы Скотту только на пользу.

Джесс получила известия и от Сола и Хлои. Где-то через неделю после их «приключения» Сол нашел ее аккаунт в Facebook[300] и отправил Джесс сообщение, в котором выразил признательность за все, что она сделала той ночью для попутчиков, а также сообщил о своем решении переехать в Манчестер – поближе к сыну. Джесс в ответном послании поблагодарила Сола за проявленную тогда выдержку и компетентность и пожелала ему удачи на севере.

Уже на следующий день после блэкаута ей написала в Instagram Хлоя. Джесс обнаружила письмо от нее вскоре после разговора с Лив:

«Привет, Джесс. Я хочу сказать тебе „спасибо“ за все прошлой ночью. Ситуация была жуткая, но благодаря вам мы ощущали себя в безопасности. И, в отличие от всех нас, вы сумели раскусить Эмилию. Надеюсь, ваша рука заживает. Мы с Лиамом в итоге благополучно добрались домой, и мой папа только сейчас начал дышать ровно. Мама Лиама тоже не спала и очень переволновалась. Даже взяла на работе отгул, так что он сегодня дома вместе с ней.

А еще я хочу вам сказать, что решила посетить день открытых дверей в Гринвичском универе и расспросить о тех курсах криминологии, о которых я вам говорила. Если я и поняла что прошлой ночью, так это то, что я еще не вполне созрела для расследований. Но я буду к этому стремиться.

Надеюсь, вы тоже уже дома с семьей, и еще раз вас благодарю.

Хло».

Джесс прочитала это послание с теплой улыбкой. Она не усомнилась в том, что у девушки все получится, и поклялась себе следить за появлением Лиама на киноафишах в будущем.

Отложив телефон, Джесс отхлебнула глоток кофе, откинулась на спинку шезлонга и вперила взгляд в книгу. Через пару часов ее нашел Алекс с двумя банками джин-тоника в руках. Заметив приближение мужа, Джесс вскочила на ноги, чтобы поприветствовать его, как вдруг зазвонил мобильник.

Подняв вверх палец перед Алексом, Джесс ответила на звонок.

– Джессика, – произнес голос на другом конце, – это детектив-суперинтендент Уильямс.

Джесс встретилась глазами с Алексом, и по ее лицу расползлась радостная ухмылка.