Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 337 страниц)

Пришлось еще и повернуться, и… Незаметно не получилось. Чарльз не скрывал своего интереса и сел за свой стол так, чтобы видеть меня без каких-либо сложностей. Я поймала его взгляд, пока он подносил ко рту чертов рокс с виски.

– Если он на месте, скажи что-нибудь вроде…

Я схватила свой коктейль и сделала большой обжигающий горло глоток.

– Понял. Не нервничай, кроха, мы идем по плану. И у тебя получается фантастически. Сразу видно настоящую аферистку.

– Уна? – позвал меня Хэмиш. – Ты в порядке? На себя не похожа.

– Отстань от нее, – покачала головой Фелисити. – Пусть отойдет от стресса.

Дальнейшие вопросы она остановила поднятой рукой, и я была ей за это благодарна. Правда, теперь пришлось бы придумывать еще одну ложь на тему «что я делаю наедине с очередным подозрительным мужиком», но с этим можно было справиться.

Когда к нам подошел официант, я быстро выпалила заказ, Фелисити тоже поторопилась озвучить свой. И пока Гаурав и Хэмиш донимали его по поводу вина, у меня могло получиться еще раз, теперь действительно незаметно, посмотреть в сторону Чарльза.

Я не успела. Фелисити наклонилась к моему уху и яростно зашептала:

– Ты понимаешь, кто это?

Вот черт, уже сейчас придумывать отмазку? Я надеялась оттянуть до понедельника.

– Его зовут Чарли, и сегодня я уеду с ним.

– Что?

Фелисити отстранилась, заглядывая мне в глаза. По ее лицу разлилась смесь ужаса и беспокойства.

– Что «что»? – насупилась я. – Понимаю, он мне в отцы годится. Но честное слово, так надоели мальчики, которые не знают, чего хотят.

– А ты понимаешь, чего хочет он?

– Он раздевает меня глазами и смеется над шутками про Бисмарка, – пожала плечами я. – Мне кажется, мотивация кристально ясна.

– Ты собираешься переспать с Чарльзом Уотерби, – неверяще произнесла Фелисити. – Сегодня.

– Мне плевать, если он очередная финансовая шишка. Нужно развеяться и снять всю эту драму с Блэком.

– Л-ладно. Но будь с ним осторожна.

В ответ я молча нарисовала крестик поверх сердца и снова взялась за стакан.

– Мы с Рэем сошлись во мнении, что ты гений, – ворвался в эфир Эрик. – Это тебе для информации.

– Мы выбрали самое дорогое вино, – довольно произнес Хэмиш. – И сегодня за всех платит Фелисити.

– Ничего страшного. Вы дали мне одну спокойную неделю за год, и это стоит того.

– За такие ужины мы готовы весь год быть паиньками, – усмехнулся Гаурав.

– Поверь, вы не готовы, – вздохнула Фелисити. – Вы самое шумное трио в кабинете, и если до появления Уны еще был шанс, что вы утихнете, то теперь я даже не надеюсь на чудо.

– Мы ничего такого не делаем, – возразила я.

– Вы кричали на весь этаж, когда вырос индийский сахар.

– Это было важно, ты не понимаешь, – поджал губы Хэмиш. – Ходила бы с нами делать ставки, знала бы.

– От тебя точно ожидала большей сдержанности.

– Не когда на кону двенадцать тысяч, – отрезал он.

Ужин потек своим чередом. Коллеги, приятели, друзья – кем бы ни были, сейчас все это смешивалось, и впервые за долгое время мы могли болтать о чем угодно. Я отказалась от вина и взяла очередной «Негрони», Гав и Хэм наслаждались своими стейками и бесконечно шутили друг над другом.

Фелисити выглядела счастливой. Она вдыхала аромат дорогого вина, смеялась и добавляла небольшую щепотку унижений в перепалки Гава и Хэма.

Буду по ним скучать, когда все закончится. Что-то больно кольнуло внутри: после миссии с Чарльзом я могла быть свободна. Эрик предлагал устроить меня на другую работу. Рэй – остаться в компании. Можно было выбрать любого из них или вовсе организовать перерыв на деньги, которые мне заплатят за соблазнение Чарльза.

Какая-то часть меня отказывалась выбирать, уверенная, что каждый из вариантов был бы проигрышным. А другая требовала вернуть все назад, остановить время на том моменте, когда Рэй посадил меня в мою же машину и увез к Эрику.

– Прошло полчаса, кроха, пора присматривать за нашим пациентом.

Вспомни солнце – вот и лучик. Эрик ожил в моем ухе, заставив исподтишка повернуть голову, вроде как смеясь над очередной шуткой от Фелисити.

Чарльз переходил к основному блюду. Он сидел слишком далеко, чтобы я могла разглядеть, что именно он заказал, но еще минут десять у меня точно оставалось. Вскоре и рядом с нашим столом вырос официант с горячим. Мне не стоило задерживаться с ним. Чутье подсказывало, что перед пудингом, который здесь обязательно входил в курс, Чарльз выйдет на перекур.

Остальные могли сколько угодно сетовать на мои манеры – я жевала молча и со скоростью гоночного болида. Когда от блюда оставалось совсем немного, снова повернулась на три часа и застыла. Чарльз закончил. Он сидел с неизменным роксом виски в руке и наблюдал за мной, словно ждал, когда теперь доем я.

Под его пристальным взглядом я значительно замедлила движение челюстей. Фелисити обеспокоенно коснулась моей руки, но сейчас мне было не до нее.

– Он смотрит на тебя, – тихо произнесла она. – Ты уверена, что это… безопасно?

Я проглотила последний кусочек трески, так и не почувствовав ее вкуса, и аккуратно промокнула губы салфеткой.

– Фел, милая, – вздохнула я, – меня сложно удивить сексуальными перверсиями. Я буду в порядке.

После недолгой паузы Фелисити закусила губу, скрывая смех, и мило покраснела. В ее глазах промелькнула веселая искорка.

– В понедельник идем на ланч вдвоем, – склонилась к моему уху она, – умоляю, подкинь подробностей.

– Договорились, – кивнула я.

Вот оно! Маска невинности на лице Фелисити дала глубокую трещину, и за ней появилась нормальная девчонка. Я едва не рассмеялась от того, как по-лисьи вытянулся любопытный нос.

Бросив короткий взгляд в сторону Чарльза, я поняла, что его за столом больше не было. Черт, наступало мое время входить в игру по-крупному.

– Схожу на перекур, – объявила я и поднялась, захватив сумочку.

Рэй пожертвовал для этого вечера свою пачку сигарет – я не собиралась тратить деньги еще и на это. Проходя по ресторану, я украдкой проверила, как выгляжу: вкус у обоих моих мужчин был отменный. Не Синнабонер из Нориджа, а настоящая лондонская детка. Стиль, шик, обаяние, класс. Все сегодня было при мне.

В Англии уже много лет никто не курил в помещениях, и закрадывалось подозрение, что Чарльз в этом ресторане стал постоянным гостем из-за того, что здесь элегантно обошли государственный запрет. Терраса, которая выходила во внутренний двор, должна была быть открытой, чтобы стать местом для курения, но оказалась частично застекленной со всех сторон. Наверху, видимо, для соблюдения правил, стекла отсутствовали.

Удивительно, но здесь было тепло, откуда-то сверху шел жар, который нагревал холодный зимний воздух.

Мы были здесь вдвоем. Я осознанно не поворачивала головы в сторону Чарльза и вообще не оглядывалась, отмечая все детали лишь краем глаза. У стены справа стояли два кресла с пледами – туда я и зашагала.

Пачка сигарет прыгнула мне в руки, как только я открыла сумочку. Достав одну и зажав ее между пальцами, потянулась за зажигалкой, но не успела.

Огонек возник у меня перед лицом из ниоткуда. План работал на сто, нет, на все двести процентов! Я поднесла к нему сигарету и склонилась, чтобы затянуться, а потом привычным и отработанным за столько ночей движением подняла глаза наверх.

Самая уязвимая позиция. Немного удивленный, но предвкушающий взгляд. Может, мой тип лица и называли «оленьим», но разрез глаз у меня точно был от лисицы. Если у него от этого не сорвет крышу, пусть сразу бежит к сексологу.

– Чарльз, – нежно выдохнула я его имя.

Никаких «мистеров Уотерби». Посреди шумного ресторана мы оказались в самой интимной атмосфере из возможных, и мне нужно было сразу задать тон.

– Уна, – пророкотал он.

Помните, я отказывалась спать с дедушками? Забудьте к чертовой матери. Этот голос один, без физического присутствия мужчины, мог стащить с меня белье. А когда я увидела в тусклом свете его лицо, окончательно поняла: мне будет что рассказать Фелисити в понедельник.

– Нам помешали, – продолжил Чарльз.

Я кивнула ему в приглашении сесть на соседнее кресло. Недолго думая, он принял это предложение.

– Жаркий спор о Бисмарке, – иронично ответила я. – Как он из безумного юнца превратился в старого фрица.

– Именно. За последние годы я редко слышал это имя, и точно не припомню, чтобы его произносила красивая девушка.

Повернувшись к нему, я сделала глубокую затяжку, скользя взглядом к губам, которые повторяли движение за мной.

– Видимо, ты давно не заходил на историческую кафедру любого университета. Там только и разговоров, что о Бисмарке.

– А ты, значит, историк.

– Просто люблю истории.

Мы замолчали. Чарльз ощупывал глазами мое лицо, и я заметила, как он спустился ниже, к узкому разрезу блузки, в котором виднелись очертания моей груди. Соблазнить, значит? Достаточно было просто сказать ему, что этот Бэтмен не против Супермена. Остальное он бы сделал сам.

Все пытаясь понять, насколько он готов к физическому контакту, я еще не решалась протянуть руку и провести по грубой на вид ткани его пиджака.

– Как твой ужин с друзьями? – поинтересовался Чарльз, когда его глаза вернулись к моему лицу.

– Отлично, мы тут устроили целый пир, – беспечно ответила я, а потом вспомнила, что хотела спросить. – Что ты заказал на горячее?

– Шафрановое ризотто.

С каким удовольствием я бы послушала, как он перечисляет его ингредиенты! Все внутри таяло от этого голоса, и сейчас, когда мы были совсем близко, к запаху табака от него примешивался тяжелый древесный аромат.

Нет, с такими клиентами я могла стать Матой Хари на постоянной основе. Может, как закончу с этим, пойти в правительство? Из меня получалась неплохая шпионка.

– Уна Боннер, – повторил мое имя Чарльз.

Он протянул руку и накрутил один из моих локонов на палец. Мышка зашла в свою мышеловку.

– Что же мне с тобой делать? – задумчиво спросил он.

– Ты… знаешь ответ на этот вопрос.

В его глазах зажглось пламя. Я поднесла зажигалку к керосиновой бочке и продолжила:

– К тебе или ко мне?

– Сейчас?

– Думаешь, сначала нам нужно потанцевать? Или поужинать вместе? Или попросишь разрешения у моего отца?

– Какая прямолинейность.

Сделав последнюю затяжку, я затушила сигарету о пепельницу. Пора было идти ва-банк, чтобы точно не оттягивать выполнение задания. Мы и так опоздали на неделю.

– Я слышу в тебе Бирмингем не хуже, чем ты слышишь во мне Норидж, – с улыбкой ответила я. – Мы здесь одни. Нет смысла притворяться.

– Не перестаешь удивлять, – выпустил мои волосы Чарльз. – Ты не уйдешь отсюда без пудинга, но постарайся не брать с собой друзей. Буду ждать у выхода через пятнадцать минут.

Глава 10. Гребаная Мата Хари

«Негрони» бил в голову, требовал двигаться быстрее, чтобы достичь цели… Или это был адреналин? Сердце сходило с ума, а мозг генерировал все новые и новые картинки того, что Чарльз собирался сделать со мной в его квартире.

Я с трудом вытерпела эти пятнадцать минут, после чего, сославшись на дела, попрощалась с друзьями. Хэмиш пытался возмущаться, но Фелисити быстро его заткнула. Гаурав только улыбнулся, когда я поднялась. Так, словно понимал мое состояние – хотя куда ему. Вряд ли он хоть раз приходил в возбуждение от звуков гудящего баса.

– Как по маслу, – сообщил Эрик у меня в ухе, когда я забирала пальто. – Ты все делаешь великолепно. Не забудь подключиться к вайфаю, потом мне нужно будет десять минут. Заболтай его своим Бисмарком.

– Принято, – коротко ответила я, понимая, что меня никто не услышит.

У выхода уже маячила высокая прямая фигура в сером двубортном пальто. Стоило подойти, как Чарльз тут же мягко положил мне руку на талию и вывел из ресторана. Ни одного лишнего слова – вероятно, сейчас он был возбужден не меньше меня.

Я ожидала, что на улице нас будет ждать «Убер», но Чарльз махнул рукой, подзывая кэб. Да, вот тот, самый настоящий, для туристов и богатеев! Черная машина тут же сорвалась в нашу сторону и плавно притормозила так, чтобы оказаться рядом с нами дверцей, и не нужно было делать ни одного шага. Вот за что платили эти люди – за удивительное мастерство.

Впрочем, стоило ли удивляться? С возрастом Чарльза нельзя было даже сказать, знал ли он о существовании «Убера». У пожилых людей всегда сложности с техническим прогрессом.

Мы сидели рядом, но не касались друг друга. Мое тело никак не могло успокоиться: запах, энергия, тепло, исходящие от этого человека, были слишком пьянящими. Я позволяла себе короткие взгляды искоса, просто чтобы проверить, что мы оба хотели друг друга.

Спустя десять минут такси остановилось напротив небоскреба, похожего на один из тех, что подпирали облака на Канэри-Уорф. Чарльз вышел первым и подал мне руку. Как только мы соприкоснулись, искры взмыли в воздух, и он стал тяжелым и наэлектризованным.

– Идем, – коротко бросил Чарльз и снова собственническим движением положил ладонь мне на талию. – Я здесь живу.

Я не была настолько тупой, чтобы не догадаться, но напоминание сделало свое дело: у руководителя целого подразделения контроля за финансовым сектором имелись деньги на такую квартиру. После отвратительных клетушек клерков из Сити, с которыми я иногда трахалась от скуки, все происходящее за последние месяцы стало резким прорывом вперед.

В лифте он позволил себе первое движение: коснулся пальцами моей щеки. Я подняла глаза и встретилась с чистой, ничем не прикрытой страстью, которая плескалась внутри Чарльза. Главным теперь было не забыть подключиться к проклятому вайфаю и не провалить всю чертову миссию.

Последнее представление о манерах и понимание, что я надавила достаточно, берегли Чарльза от самого настоящего сексуального нападения. Возбуждение уже подрагивало в пальцах, и держаться становилось все сложнее.

Интересно, что со мной происходило? Настрой на выполнение миссии, который заставил тело подчиняться? Энергия Чарльза, заводившая меня? Его запах или голос? Моя неразборчивость? Ой, простите, обычно это называется овуляцией.

Двери лифта разъехались, и Чарльз отстранился, открывая меня свежему ветерку, гулявшему в коридоре. Я невольно поежилась от внезапной перемены в климате: горящие от возбуждения щеки закололо. Внутри все было похожим на лофт: бетонные необработанные поверхности, черные металлические пластины, прикрепленные вместо декора, грубая уличная плитка. Ровным рядом по обе стороны в стены были встроены деревянные двери.

Мы остановились у самой дальней из них. Я ненавидела эти неловкие моменты: возня ключом в скважине, а до этого попытки его найти… Но сейчас передышка казалась даже кстати. Балансируя на грани безумия и холодного расчета, я боялась свалиться за край и окончательно поддаться бурлящей, как лава вулкана, страсти.

У меня было задание, которое все еще не выполнено. Вот после него никто бы нас не остановил.

Когда мы зашли в квартиру, расстояние между нами будто снова увеличилось. Чарльз отступил, позволив мне разглядеть свою гостиную, которая по стилю не особенно отличалась от коридора. Здесь все было оборудовано для одинокого волка: пустая, безжизненная кухня, небольшой диван напротив плазмы, ни одной человеческой детали. Ни ложек на стене, ни фотографий семьи на полках. Единственное, что с натяжкой можно было назвать декором, – несколько хаотично расставленных на настенном стеллаже книг.

Зато король и властитель этой комнаты определился сразу: поодаль, в эркере с окнами от пола до потолка, стоял письменный стол. Широкий, длинный, он был сделан из цельного куска дерева, поставленного на добротные металлические ножки. И ноутбук стоял именно на нем.

– Виски? – спросил Чарльз, помогая мне снять пальто. – Ты ведь не любишь слабоалкогольные напитки.

– Не откажусь, – повернулась к нему я.

Вайфай! Не забыть про вайфай!

Порывшись в сумочке, я достала поддельный телефон, купленный Эриком. Пока Чарльз отходил к кабинету, полистала экран туда-сюда и громко вздохнула.

– У меня сеть не ловит. Какой у тебя пароль от вайфая?

– Зачем тебе?

– Напишу подруге, что я в порядке.

– Сейчас? – Чарльз вопросительно поднял одну бровь.

– А когда, утром? Если ты знаком с Фелисити Гуд, должен знать, что, если я не отпишусь сейчас, через пару часов к твоему дому нагрянет полиция.

– Вы близкие подруги, – утвердительно, словно самому себе, сказал он. – Подключайся.

Пока он диктовал сложный и не имеющий никакого особенного смысла пароль, у меня подрагивали пальцы. Неужели все будет настолько легко? Просто так? Может, здесь есть какой-то подвох?

Вайфай подключился. Я поблагодарила, открыла заметки и сделала вид, что набираю сообщение.

– Кроха, я в сети. Теперь мне нужно десять минут, отлично идешь, – произнес Эрик.

Как не вздрагивать каждый чертов раз от его голоса? Я все время забывала о том, что мы с Чарльзом были не одни.

Даже подумывала снять кулон с камнем, чтобы Эрик и Рэй нас не видели… Но это могло вызвать подозрения, которые сейчас ни к чему.

Единственной настоящей потребностью был Чарльз. Желательно на мне.

Я убрала телефон в сумочку и с благодарностью приняла на треть заполненный рокс, тут же сделав глоток. Нужно было утихомирить бешено несущиеся мысли и настроиться на великолепную ночь.

– У тебя отличный вкус, – приподняла бокал я. – И не только в виски.

– Ты работаешь с Гуд в «Рид солюшнс»?

– Да, устроилась в прошлом году.

– И чем занимаешь…

Я подняла руку и прижала пальцы к его рту. Яростно замотала головой.

– Нет. М-м. М-м-м. Мы не будем говорить о работе.

– Почему?

– Сегодня суббота, и у меня выходной. Мне плевать, кем ты работаешь. Я здесь не за этим.

– Зачем тогда?

Я смерила его голодным взглядом с пяток до головы. Ну что за дурацкие вопросы?

– Да так. Люблю, знаешь ли, приехать в субботу вечером к едва знакомому мужчине, чтобы выпить его виски и полюбоваться видами города.

Чарльз сделал еще один шаг навстречу, не оставляя между нами места. Я не могла даже вдохнуть: он заполнил все пространство передо мной, вытеснив даже воздух.

– Видами города, значит.

– Монументом из Бирмингема.

Его пальцы скользнули к моей шее, обхватывая ее, как живое ожерелье. И в ту же секунду на меня обрушились чужие губы со вкусом сигарет и виски.

Мир застыл до тонкого, на ультразвуке, звона в ушах. Чарльз не целовал – он забирал все, что я могла предложить, включая волю, самостоятельность и даже мое существование. Что бы ни было мне необходимо для жизни, замещал собой он.

Этот мужчина точно знал, когда хватать девушку за горло. Он не был нежен, но и не был слишком груб. Его ладонь очутилась на моей талии, притягивая и не оставляя между нами места, и я почувствовала себя единственной девушкой на Земле. По крайней мере, единственной для него – будто остальные перестали существовать.

Его энергия и мощь обволакивали, передаваясь через требовательные ласки голодных губ. Я не выдержала, теряя способность стоять на ногах, и нащупала пальцами твердую поверхность. С роксом в одной руке, отчаянно цепляясь за реальность другой, я позволила себе отдаться этому жадному поцелую полностью.

– Я же просил поговорить с ним, боже, – раздраженно сказал Эрик. – Небеса дали тебе подвешенный язык, а ты его хер пойми куда суешь.

От внезапного голоса я невольно вздрогнула, и это заставило Чарльза оторваться от меня. Черт! Если бы можно было незаметно убрать этот проклятый наушник, я бы выдрала его вместе с ухом. Пальцы на моей шее разжались, и больше всего хотелось вернуть их назад, чтобы еще раз ощутить себя настолько желанной.

Со мной определенно что-то было не так. Чарльз и все то, что неожиданно начало происходить между нами, выходили далеко за пределы миссии. И теперь не удавалось даже убедить себя, что это все из-за личности, как и найти подобающую причину собственному поведению.

Влечение к Чарльзу было на уровне чертовых гормонов. Не первый и не последний сексуальный мужчина с солью и перцем в волосах – но он источал порядок, который мне ужасно хотелось нарушить. Бунт, революция? Я хотела видеть, как рассыпаются стройные вершины морали, возведенные внутри него.

Опасные мужчины всегда были в моем вкусе, и подружка из Вестминстера винила в этом Плутон в седьмом доме. Теперь я начинала с ней соглашаться.

Проще ведь поверить в Плутон в седьмом доме, чем признать, что ты ебанашка.

– Ты в порядке? – заглянул мне в глаза Чарльз.

– Более чем.

– Ты в полной заднице, – саркастично заметил Эрик. – А теперь переходи к Бисмарку.

Подавив желание показать камере в моем кулоне фак, я подняла руки к рубашке Чарльза. Он молча следил за моими движениями, будто ему самому было любопытно, к чему это приведет. Пуговица за пуговицей я обнажала расцелованное солнцем тело с короткими темными волосами на груди, и, когда дошла до самого края рубашки, приспустила ее с плеч вместе с пиджаком.

От неожиданности я шумно вдохнула неизвестно откуда взявшийся воздух.

– Довольна? – спросил Чарльз.

– Какой глупый вопрос от такого умного мужчины, – широко улыбнулась я.

Даже не думала, что у копов бывают такие тела. Сухой торс, мышцы которого были обтянуты золотистой от загара кожей, вызывал у меня почти что неконтролируемое слюноотделение. Мне безумно нравилось все, что я видела.

Машинально потянувшись, прикоснулась к его обнаженному животу и почувствовала, как под пальцами напрягаются мускулы. И это все должно было достаться мне… Как будто снова наступило Рождество.

Он разделся по пояс и, еще на пару секунд позволив мне себя касаться, наконец убрал мои руки, взял за плечи и развернул к себе спиной.

Пальцы быстро и умело расправлялись с моими застежками на спине, Чарльз словно точно знал, что с ними делать. Я даже не заметила, как осталась без топа – он просто слетел с меня, и от прохлады в комнате по голой коже пробежали кусачие мурашки.

Показалось, Чарльз считал прелюдию переоцененной, но, когда его ладони, пробравшись сзади, обхватили мою грудь, а губы начали покрывать невесомыми поцелуями плечи и шею, я поняла, насколько была не права. Хотелось слышать этот голос, больше, пусть бы он говорил что угодно… Но его словами были ласки.

Каждое прикосновение становилось похвалой, скольжения пальцев по разгоряченной коже – комплиментами, а тепло губ передавало в самое сердце его восхищение. Чарльз словно смаковал каждую секунду и не мог от меня оторваться… А я не собиралась отрываться от него. Рука сама собой взмыла в воздух, чтобы зарыться в эти темные волосы с легкой проседью.

– Готово, – объявил Эрик. – Все загружено, заканчивай.

Миссия завершилась. Я была свободна. Это отпустило туго натянутую пружину внутри меня и заставило развернуться, чтобы потребовать еще один поцелуй.

Великолепное тело. Опытные ласки. Животная страсть. Чарльз давал все, что было необходимо в конце ужасно нервной недели, и я дрожала не только от возбуждения, но и от предвкушения.

– Ты специально, что ли? Уна, все! – Эрик повысил тон, едва не срываясь на крик. – Уходи оттуда.

Он не обладал властью надо мной в этой квартире. Я не нарушала чужих правил и была абсолютно свободна в своем выборе убегать или оставаться. И знаете, что выбрала в этой ситуации? Думаю, знаете.

Чарльз не слышал его голоса, он просто продолжал сминать мою кожу жесткими голодными прикосновениями. И этого становилось недостаточно.

– ПРЕКРАТИ! – перешел на крик Эрик.

Я перестала обращать на него внимание. Потянулась пальцами к ремню на брюках Чарльза, но в ответ получила легкий останавливающий шлепок по ним.

– Ты разденешь меня, когда разрешу, – прошептал мне на ухо Чарльз.

Слава богу, не в то же ухо, в котором сейчас стояли только крики Эрика.

Он поднял меня на руки и усадил на кухонную стойку, отодвигая роксы с недопитым виски. Господи, я даже не поняла, как они здесь оказались! Все сознание было переполнено Чарльзом, одним только его присутствием в моем личном пространстве, таким стойким и непоколебимым, словно он действительно был монументом.

Его руки заскользили по моим бедрам, а губы опустились с ласками к груди и животу, вызывая неконтролируемый стон.

– Черт!!! Уна! Или ты остановишься сейчас, или я сделаю это сам.

Чарльз расстегнул пуговицу на юбке, и его пальцы уже оттягивали край моего белья. Я шумно вдохнула и задержала воздух внутри, сжимаясь от ожидания.

– Рэй разорвет тебя на лоскуты, маленькая дрянь, и я помогу ему это сделать.

Я зарылась пальцами в волосы Чарльза, безмолвно призывая его продолжать.

– Сама виновата.

Эрик умолк. Плевать, какие последствия меня ждали: они с Рэем сами дали мне это задание. Соблазнить Чарльза Уотерби. Пробраться к нему домой. Заставить его поверить, что он – единственный мужчина на Земле, который мне нужен.

И я справлялась фантастически.

В момент, когда моя юбка поползла вниз по бедрам, на всю комнату заорала сирена. Чарльз застыл, резко подняв голову… И из противопожарной системы на нас полилась вода.

ЭРИК!!!

Чертов засранец нашел способ потушить нашу страсть – и очень элегантный, стоило признать. Я тут же выбралась из рук Чарльза и спрыгнула со стойки, чтобы как можно быстрее оказаться вне зоны доступа оросителей.

Вода отрезвила меня, вымыв и несколько «Негрони», и виски, и даже прикосновения невероятно сексуального мужчины. Только теперь я понимала, что едва не зашла слишком далеко – и нашла же, у кого на глазах это делать!

– Какого черта, – непонимающе прорычал Чарльз. – Что это такое?

– Это была не прелюдия, – с трудом сдерживала смех я, – а настоящий пожар. Даже сигнализация не выдержала.

– Не смешно.

Я подняла с пола свой топ и быстро натянула на влажное тело. Вода перестала литься с потолка – конечно, кому она теперь была нужна? Зато сигнализация продолжала верещать так, будто резали свинью на ферме.

– А я и не смеюсь, – подошла я к ничего не понимающему Чарльзу. – Помоги застегнуться.

Он машинально исполнил эту просьбу, но, когда я повернулась обратно, поняла: он даже не смотрел на меня. Атмосфера была окончательно испорчена.

– Просто признай, что я – огонь, – позволила себе улыбнуться я и привстала на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку. – Прости, мне пора. Вода – не мой фетиш.

– Уна, стой! – попытался остановить меня он. – Какого черта происходит?!

– У тебя сломалась противопожарная система, – ткнула я пальцем в потолок. – Починишь – позвони мне.

Схватив сумочку, я сбежала из его квартиры так быстро, как только могла.

– Такси на улице, – слишком спокойно произнес Эрик. – Просто садись и уезжай, у водителя есть адрес.

В рейтинге самых безумных ночей в моей жизни эта навечно заняла почетное третье место.