Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 226 (всего у книги 337 страниц)

Я прошла до угла с Пил-стрит, к полицейской будке. Постаралась изобразить ужас, пока докладывала о происшествии. Наезд на пешехода, водитель скрылся. Наверняка был пьян.

Рассказывая о случившемся в участке, я промочила слезами не меньше пяти носовых платков.

– Ты уверена, что видела именно эту машину? С решеткой спереди?

– Да-да, – кивала я, всхлипывая чуть громче при воспоминании.

– Белого цвета?

– Белого или светло-бежевого.

– И это точно был «Лендровер»?

– Точно. В полиции таких масса.

– Мы разошлем уведомление всем постам – в это время ночи не так много белых «Лендроверов» разъезжают поблизости.

Я подняла голову с видом невинного щеночка, которому сказали, что он хорошая собака.

– Мы должны его найти!

– И найдем, констебль Джеймс! В конце концов, он был одним из наших.

Меня так и подмывало заметить, что точно не из моих, но я воздержалась.

Теперь я имела полное право присоединиться к мистеру Брауну в его заявлении: «На самом деле я убийца».

Церемония похорон Грейторикса сделала бы честь даже королеве Виктории. Слезы лились рекой. От меня, как представительницы слабого пола, слез ожидалось больше, и я соответствовала ожиданиям. Никто не знал, что плачу я не по мужчине в гробу, а по женщине, стоившей сотни таких, как он. Хелен, моя Хелен… Охота на убийцу констебля Грейторикса зашла в тупик – белый «Лендровер» так и не нашли. Коронер зафиксировал смерть от наезда.

Потом в кафетерии стали перешептываться, что уголовный розыск пришел к шокирующему выводу: судя по отчетам криминалистов, героический коп Грейторикс был убийцей. Это он убил Хелен Рэндл. Скандал грозил стать несмываемым пятном на всей доблестной полиции, потому был предпринят логичный шаг: смерть Хелен в конце концов признали несчастным случаем. Мне пришлось сообщать новость ее родителям. Иронично, не находите?

Дело было закрыто, правда похоронена глубже, чем дно Северного моря. Я осушила слезы. Месть оказала целительное действие. Я сдала сержантский экзамен – на должность, предназначавшуюся для нашего мертвого героя.

Жизнь продолжалась. Моя – с пустотой в душе размерами куда больше могилы.

Часть IV
Четвертое убийство

46

Рассказ Джона Брауна

Пятница, 12 января 1973, 22:00

Вдесять часов на следующее утро – как было договорено – констебль полиции Алин Джеймс постучалась в мои двери. Я уже сложил вещи в «Кортину» и был готов к отбытию. В крыше осталась небольшая вмятина – там, где ненадолго приземлился констебль Грейторикс, прежде чем улететь на дорогу.

История попала в утренние газеты по всей стране; ее преподносили как случайный наезд, виновник которого скрылся с места преступления. Длинные статьи о гибели Грейторикса находились на газетных полосах в каких-то сантиметрах от сообщений о загадочной смерти женщины-полицейского накануне. Удивительное совпадение… если не замечать того факта, что первая провозглашалась убийством, в то время как вторая – несчастным случаем. Повсюду искали белый «Лендровер» с решеткой спереди.

Я был вне подозрений, но на всякий случай снял решетку с «Кортины», вернувшись к себе предыдущей ночью.

Я открыл дверь; констебль Джеймс стояла на пороге с лицом белым и жестким, как алебастр.

– Отличная работа, мистер Браун, – сказала она.

– Успех – в планировании, а ваше было безупречным, – ответил я.

– К сожалению, Тони Дэвис до сих пор не доставил деньги, которые я вам должна. Но он знает, что мы встречаемся здесь сегодня утром, поэтому я надеюсь, он появится до вашего отъезда.

– Я хорошо заработал на другом заказе вчера вечером, – сказал я, – и потому готов простить вам долг.

– Трудящийся достоин награды за труды свои, как сказал Лука.

– Не знаю никого по имени Лука, – заметил я.

– Святой Лука. Евангелие. Библия. Ладно, не берите в голову.

– Чем скорей я уеду, тем скорее доберусь, – сказал я, подхватывая ключи со столика в коридоре и направляясь к гаражу. Слишком поздно – в переднюю дверь заколотили, и констебль, стоявшая ближе к ней, воскликнула:

– Это, должно быть, Тони!

Она открыла, и актер чуть не сбил меня с ног, ворвавшись внутрь. Лицо у него было красное, и он кричал.

– Ты пытался убить меня, ублюдок! – были первые его слова, сопровождаемые попыткой ударить меня в лицо кулаком.

Констебль Джеймс перехватила его руку, упредив насилие.

– О чем он говорит? – спросила она.

Я вздохнул и объяснил:

– Некая Клэр Тируолл наняла мистера Дэвиса ограбить для нее одну контору.

– Это я знаю. Хелен сделала записи; она его подозревала.

– Он в свою очередь пытался шантажом заставить ее заплатить сверху, так что она наняла меня его убить.

– Ты заложил бомбу в мою машину и взорвал ее. Мне повезло остаться в живых, подонок!

– Вам и правда повезло – как вы выразились, – потому что было темно и я допустил ошибку с подключением проводов. Хорошо еще сам не взорвался, – заметил я.

– Забавно будет, если сам подрывник взлетит на воздух, как мог бы сказать Гамлет. Какая ирония, – сказал актер, все еще тяжело дыша.

– Клэр заплатила вам за убийство Тони? – спросила констебль Джеймс, и ровно в этот момент зазвонил телефон. Я взял трубку.

– Это Клэр Тируолл. Вы же не убили Тони Дэвиса, верно?

Должен признаться, мне стало неловко.

– Я редко промахиваюсь дважды.

– Вы вернете мне деньги?

– Мадам, это не супермаркет, и возврат не предусмотрен. Я сказал, что в следующий раз все исполню.

Констебль с актером смотрели на меня, и эмоции менялись на их лицах, как узор в калейдоскопе. Алин Джеймс выхватила трубку из моей руки:

– Мисс Тируолл, это констебль Джеймс. Вы понимаете, что помимо вины в ограблении «Альфатайна» вы теперь виновны еще и в сговоре с целью убийства?

Я подошел ближе к аппарату; будь у меня больше изящества в выражениях, я сказал бы, что Клэр мурчала на другом конце провода.

– Единственный, кто может это подтвердить, – мистер Браун. Удачи вам в привлечении его к свидетельствованию против меня. Он либо вернет мне деньги, либо выполнит заказ.

– Выполню, – заверил я, и Клэр Тируолл, мягко усмехнувшись, повесила трубку.

Актер ответил на мою ремарку сдавленным восклицанием:

– Вы с ума сошли!

– Я деловой человек, – возразил я. – И у меня контракт.

– Контракт на мое убийство. Констебль… Алин… вы же не позволите ему меня убить!

Полицейская сделала официальное лицо.

– В действительности я не могу ему помешать, не сев в тюрьму до конца жизни. Вы же читали про гибель констебля Грейторикса – мы все согласились, что он убийца Хелен.

– Да, – подтвердил Тони.

– Я заказала это убийство.

– И позволите этому психу меня прикончить, чтобы спасти собственную шкуру?

Она улыбнулась.

– Не совсем. – Полицейская развернулась ко мне. – Мистер Браун. У вас письменный контракт или соглашение на словах?

– На словах, конечно. Я же не выжил из ума, чтобы оформлять такое на бумаге.

– Как я и предполагала, – кивнула она. – А в вашем соглашении на словах установлены сроки? Вы обещали убить его сегодня? До конца недели? В этом месяце?

– Сроков не было, – ответил я.

– Что, если мы договоримся, что вы убьете его двенадцатого января две тысячи двадцать третьего года? Через пятьдесят лет? Вы не нарушите обязательств, а Тони к тому времени, скорее всего, все равно умрет. Вы заработаете свои тысячи фунтов на одном неудачном взрыве и одной естественной смерти.

– Звучит разумно, – сказал я. Развернулся к актеру: – Вы согласитесь на такой компромисс?

– Фауст согласился… и посмотрите, куда это его завело, – буркнул он.

Мне хотелось поскорее убраться из города, и Тони Дэвис жутко меня раздражал.

– Можем ограничиться пятьюдесятью неделями, если вам угодно. На Рождество в следующем году?

– Нет-нет! – горячо возразил он. – Моя мама ужасно расстроится. Она и… ну, всего двое-трое друзей, но все равно. Нет. Пусть будет пятьдесят лет.

Констебль Джеймс засвидетельствовала нашу договоренность. От рукопожатия Тони Дэвис уклонился, что было, по-моему, невежливо.

47

Конец пути Рассказ Тони

Четверг, 12 января 2023, вечер

Каков ваш худший кошмар? Стоять на заре перед расстрельной командой? Нет, ждать в камере смертников, наблюдая, как часы отсчитывают секунды оставшейся вам жизни, одну за другой. Последняя сигарета, последний ужин, последняя прогулка, а потом вас привязывают к стулу и надевают повязку на глаза.

Расстрел длится лишь миг. По-настоящему убивает ожидание. Вот что я ощущал, сидя в своем уютном доме – награде за сорок лет успешной писательской карьеры.

Знаю, что вы подумали. «Почему ты не бежишь?» Ответ: потому что профессионал вроде Джона Брауна все равно меня выследит. Я не предотвращу казнь, а лишь оттяну ее.

Или «почему ты не пойдешь в полицию?». Потому что их продажная банда немедленно выдаст меня Брауну.

Все дороги ведут к старухе с косой. Ради всего святого, Тони Дэвис, перестань использовать трагические метафоры для сокрытия правды! Я попросту не знал, что мне делать. Вторая бутылка вина опустела. Я не смогу даже предложить Брауну чего-нибудь выпить. Как неприлично с моей стороны!

Мой мозг парализовали страх и полнотелое красное бордо – ладно, возможно, вино было австралийским. А ноги парализовал стук в дверь. Помимо паралича я испытал удивление. Как любезно для убийцы – постучаться, прежде чем войти. Как деликатно. У меня с утра были уборщики, поэтому, когда полицейские фотографы придут снимать место преступления, им будет приятно работать в чистоте. Моя любимая гитара стояла без чехла рядом со сброшенными домашними туфлями. Фотография моей последней жены стояла на каминной полке над потрескивающим пламенем. Она скончалась год назад, и хотя скорбел я недолго, меня все-таки радовало, что ей не придется все это пережить.

– Входите, – хрипло сказал я. Дверь была незаперта. Какой смысл?

Ручка медленно опустилась, как в лучших (и худших) фильмах ужасов. Дверь приоткрылась, послышался тихий голос. Не тот, который я ожидал услышать. Я поднял голову, пытаясь стряхнуть алкогольный туман. (Не получилось.)

– Добрый вечер, мистер Дэвис, – сказала она.

–Добрый вечер, заместитель старшего констебля Джеймс,– отозвался я, радуясь, как собака, которой вместо побоев дали косточку. Моя радость померкла при виде мужчины у нее за плечом. Его я как раз ожидал.

– Ничего, если мы войдем? – спросила она.

– У меня только один стул для гостя, – ответил я, пожав плечами.

– Я присяду рядом с тобой на диван, – сказала она негромко, опускаясь на подушки. Браун сел на стул с жесткой прямой спинкой – его собственная спина была еще жестче и прямей.

Я показал им пустые бутылки:

– Предложил бы вам вина, но…

– Мне надо было захватить бутылочку, как обычно, когда приглашают на вечеринку, – сказала она. Я играл (и писал) в стиле, который принято называть «черным юмором». Но никогда не переплюнул бы по черноте констебля (в отставке) Алин Джеймс.

Мы состарились вместе. После похорон моей жены в прошлом году мы с Алин встретились за парочкой бутылок ее любимого бордо, и она заметила, что годы нас потрепали.

– Они всех треплют, – заплетающимся языком ответил я.

Она печально на меня посмотрела.

–Но не Хелен. Только не Хелен. Она никогда не постареет, никогда, – сказала констебль, после чего продекламировала свое любимое: – «Весь мир на шаг подвинулся к могиле, лишь нашей страсти сносу нет, она не знает дряхлости примет, ни завтра, ни вчера – ни дней, ни лет».

– Шекспир, – кивнул я умудренно.

– Джон Донн, бестолковый ты неуч. Я когда-нибудь называла тебя клоуном?

– Неоднократно, – ответил я. – Много, много раз.

И мы погрузились в дружеское молчание.

Теперь, спустя пятьдесят лет после нашей встречи на морозе у вокзала, я посмотрел на нее устало – не спал всю прошлую ночь – и нетрезво. Перевел взгляд на фото моей жены и сделал то, чего поклялся не делать. Позволил слезам наполнить глаза. Улыбнулся фотографии, и она улыбнулась мне в ответ.

– Славная получилась жизнь, – сказал я.

ЭПИЛОГ

Рассказ Тони

Ах, Фауст! Один лишь час тебе осталось жить – и будешь ты навеки осужден!

Кристофер Марло, «Трагическая история доктора Фауста»

Четверг, 12 января 2023, вечер

Поступая в колледж на актерский факультет, я проходил стандартное прослушивание. Выбрал для него трогательный отрывок из «Доктора Фауста» Марло: глупец-доктор подписывает кровью договор с дьяволом. В обмен на волшебную силу он через двадцать четыре года обязуется отдать дьяволу свое тело и душу. Я прочел финальный монолог Фауста – перед тем как дьявол утаскивает его в ад.

«Ах, Фауст! Один лишь час тебе осталось жить – и будешь ты навеки осужден».

Профессор из приемной комиссии посмотрел мое выступление и заметил: «Очень драматично».

Я до сих пор не могу понять, как ему хватило совести сделать это сухое и циничное замечание. Но меня приняли на курс, так что вряд ли я так уж переборщил с драмой.

Фауст заключил договор, потому что верил: дьявольский дар, волшебная сила, принесет ему безграничную радость, – она не принесла. И, конечно, ему казалось, что двадцать четыре года не пройдут никогда. Они прошли.

И вот теперь я – Фауст. Да, у меня было пятьдесят лет, а не двадцать четыре. И договор у меня не с дьяволом, а с бизнесменом по фамилии Браун.

Разница между Фаустом и мной в том, что я не провел жизнь в обидах и разочаровании. Я не глупец, требовавший поцелуя Елены Троянской, который ощущает на губах вкус пепла. Я сделал великолепную карьеру – после долгих лет упорной работы переключился с плохо оплачиваемых детских книжек на детективы и стал успешным автором.

Наверняка такое совпадение – автор детективов оказывается жертвой убийства – привлечет массу внимания, и продажи моих книг взлетят. Как вы понимаете, меня уже не будет на свете, чтобы этим насладиться, но мой агент Оли наверняка порадуется. (Розмари давным-давно умерла.) Я умру не зря – Оли разбогатеет, притом ему не придется брать на себя и пятнадцати процентов моих страданий.

Давайте смотреть правде в глаза – я заслужил свою судьбу. Грабеж принес мне деньги, которыми было оплачено убийство констебля Грейторикса. Так что, если подумать, на самом деле я убийца.

Клэр тоже успокоится, когда Браун исполнит свою миссию и прикончит меня. Она уже на пенсии, но по-прежнему остается в десятке богатейших женщин Великобритании по версии «Сандей таймс» с состоянием около пяти миллиардов фунтов. Ей не придется опасаться, что ее разоблачат в пособничестве грабежу и промышленном шпионаже.

О чем я говорил? Ах да, о моем агенте. В общем, я поднялся на много социальных слоев выше моей двухкомнатной квартирки, в которой обитал в 1973 году, когда оказался втянут в дьявольский пакт. И сижу сейчас в уютном кабинете в очаровательном особняке. Кабинете, где было создано столько шедевров – да-да, шедевров, ведь издатель повторяет это слово всякий раз, когда я передаю ему рукопись. (Он тоже будет в восторге от взлета продаж.)

Я в уютной комнате моего очаровательного загородного коттеджа, в камине тихонько потрескивают дрова, и деревья для них были спилены на моих четырех акрах земли. Я наедине с моими воспоминаниями – Фауст ожидает дьявола.

Дешевого вина больше нет, но я вспоминаю о бутылке великолепного односолодового виски, которое издатель всегда присылает мне на Рождество. Знаю, Браун откажется разделить со мной прощальный глоток. Профессионал до конца… моего конца.

Я прошел через годы злоупотребления алкоголем и сейчас редко прикасаюсь к крепким напиткам. В отличие от Фауста, я вполне могу отпраздновать хорошо прожитую жизнь. Притом отпраздновать с двумя старыми знакомыми. Пожалуй, я мог бы даже назвать их друзьями. Алин Джеймс, Джон Браун и я объединены совместными воспоминаниями, оставшимися с момента нашей первой встречи. Той невероятной первой встречи. Когда он потряс меня оброненным вскользь: «На самом деле я убийца».

Я вижу перед собой двух пожилых людей, сидящих в моей гостиной. Оба состарились красиво. У Джона стало меньше волос, и он отказался от своего обширного арсенала париков – использует их только для маскировки.

А вот и Алин. Седая шевелюра коротко подстрижена, спина прямая, как у солдата. Я улыбаюсь моим гостям. Показываю на декантер. Алин кивает и поднимает хрустальный бокал:

– Твое здоровье! – У нее на губах улыбка.

– Здоровье? Зачем оно мне теперь? – ворчу ей в ответ.

Однако улыбка теплая и искренняя. Лицо Джона похоже на греческую маску – но не трагическую, а скорее комическую.

Большую часть моей жизни как актер, а потом как писатель я пытался заставить людей улыбаться. Наверное, легкомыслие сейчас не к месту, но, черт (как сказал бы Фауст), все когда-то подходит к концу.

Алин делает глоток, и ее улыбка становится задумчивой. Она переводит взгляд на Джона на стуле с жесткой спинкой. Потом резко встает и идет к двери.

– Тони, мой старый друг, – говорит она, – хочу познакомить тебя с еще одним другом, – и распахивает створки. Гибкая леди лет семидесяти входит и встает с пистолетом в руке и усмешкой на физиономии.

– Позвольте представить: Джулия Кинг, – говорит она.

– Добрый вечер, мистер Дэвис, – обращается ко мне новая гостья. – Я большая поклонница ваших книг.

Алин насмешливо фыркает.

– У Джулии ужасный вкус в литературе.

– Помимо того, что я ваша поклонница, я еще и убийца. Больше пятидесяти лет совершала преступления того рода, о которых вы пишете, – объясняет она.

Я замечаю, что Браун сидит неподвижно, с бесстрастным лицом. Возможно, забавляется втихомолку.

– Что же, мисс Кинг, мистер Браун отдал вам свой заказ в субподряд? Вы пришли меня застрелить? – спрашиваю я.

– Ха! – отзывается Браун. – Она бы не попала. Не попала же она в меня тогда, много лет назад.

Джулия с улыбкой отвечает:

– Мистер Дэвис, мне предложили стандартную оплату в восемь тысяч фунтов…

– Скидка на услуги, наем по объявлению, – кривится Браун.

– …восемь тысяч фунтов, чтобы убить находящегося здесь мистера Брауна.

Тот и бровью не ведет. Алин говорит:

– Но Джулия убьет его, только если Браун убьет тебя.

Я киваю, медленно начиная понимать.

– Мексиканский тупик, – говорю я. Немного похоже на то, как я целился из ненастоящего пистолета Брауну в голову, пока он наставлял реальное оружие на Алин перед своим гаражом. С тех пор прошла целая жизнь.

– Я использовал этот прием в «Смерти примадонны», – говорю я.

– О, один из моих любимых романов! – жарко восклицает Джулия.

– Дайте-ка разобраться, – снова вступаю я. – Кто-то предложил вам восемь тысяч долларов, чтобы отомстить, если Браун меня застрелит. Кто же?

– Я, – говорит Алин.

– Ты? Но я тебе не нравлюсь. Ты едва терпела меня эти пятьдесят лет. Ты меня ненавидишь.

–Но я тебе должна, – говорит она. – Ты помог мне совершить праведную месть над убийцей Хелен пятьдесят лет назад.

При упоминании о Хелен по ее лицу пробегает судорога боли. Короткая, но душераздирающая.

– Значит, я тебе должен восемь тысяч фунтов, Алин, – говорю я.

– А мне, – вмешивается Браун, – вы должны пять тысяч. Я обязался вернуть их Клэр Тируолл в случае расторжения контракта.

– Вы принимаете банковские переводы? – спрашиваю я. – Чеками я не пользуюсь уже много лет.

– Я беру только наличными, – бурчит Браун.

– А я готова отказаться от гонорара в восемь тысяч, – жизнерадостно восклицает Джулия Кинг, – но при одном условии.

– Только скажите, – киваю я.

–Мне всегда хотелось иметь книгу, посвященную мне. Но иметь одну из ваших книг, посвященную мне, – это просто мечта.

За пять тысяч наличными – и книгу, посвященную Джулии Кинг, – я могу спасти свою жизнь? Согласился бы Фауст на это? Да, обеими руками.

А вы? Конечно же.

А я? Как по-вашему?

Мы пьем здравицу; Джулия хлопает в ладоши.

– Потрясающе! – стонет она в полном восторге. – И как эта книга будет называться?

Мне даже не приходится думать.

– Она будет называться «На самом деле я убийца».

Закрученный, извилистый, непредсказуемый путь – так можно охарактеризовать этот детектив, потрясающее заключение которого раскрывается целых пятьдесят лет спустя. Меня затянуло в эту мрачную и остроумную историю с такой простой задумкой и такими интригующими персонажами – мне не терпелось ее дочитать, но при этом не хотелось, чтобы она кончалась! Яркая, умная, смешная и захватывающая книга.

Идеальная смесь жуткого и смешного. Прекрасная книга.

Бенджамин Гилмер
Убийство на улице Доброй Надежды
Два врача, одно преступление и правда, которую нельзя спрятать

Посвящается доктору Винсу Гилмеру и всем психически больным заключенным тюрем. Да исцелятся все они.

Об уровне цивилизованности общества можно судить по его тюрьмам.

Федор Достоевский[241]

Benjamin Gilmer

THE OTHER DR. GILMER

Two Men, A Murder, and An Unlikely Fight for Justice

Copyright © 2022 by Benjamin Gilmer, MD

© Богданов С., перевод на русский язык, 2026

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026