Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 37 (всего у книги 337 страниц)

Глава 25. Гребаный «Дилдополь»

– Хватит изводить меня, – не выдержала я. – Не нравится, что я провожу с тобой время? Могу вернуться домой.

– Не можешь, – мрачно ответил Эрик. – Мы договорились, что ты не остаешься без присмотра.

– Мне не пять, смогу принять душ и посмотреть телевизор без тебя.

– Я уже видел, что ты можешь.

Эрик с особым извращенным удовольствием таскал меня по всем темным улицам Ист-Хэма, специально выбирая районы похуже, где социальная застройка еще с прошлого века стала инкубатором для всего, чем Британия не гордится. Я не слишком понимала, как он собирался найти грабителей, если все, что мы делали несколько часов подряд, – очень быстро и яростно гуляли.

У меня гудели ноги и даже разнылась задница. Когда в последний раз проверяла время, было около часа ночи, и если вспомнить, что я проснулась в шесть утра, то ситуация становилась еще страшнее. Эрик не собирался давать мне поблажки и выглядел так, словно наше путешествие только началось.

– Все, перекур, – объявила я и прислонилась к фонарю. – Посмотри пока вокруг, нет ли тех, кого мы ищем.

– Сдаешься?

– Просто дай мне постоять на месте пару минут. Поверь, то, что ты на меня обижен, было очевидно еще пять часов назад.

– Я не обижен, – вскинулся Эрик.

– А что ты сейчас делаешь? Мы ведь даже никого не ищем, просто ходим по улицам и привлекаем к себе внимание.

Эрик надел для этого вечера самое дешевое из своих пальто, а я – обычные джинсы и дутую куртку, но даже так мы все еще выглядели двумя важными павлинами в мире спортивок и сумок-бананок. Скорее всего, весь Ист-Хэм с интересом наблюдал за хаотичными передвижениями и пытался понять, мы дебилы или да.

– Хочу, чтобы ты осознала результат своего детского поведения.

– Пиздец у меня капризы: хотела тебя поддержать, а Рэя отправить выспаться, – закатила глаза я. – Как будто новую сумочку «Боттега Венета» выпрашиваю.

– Хватит делать вид, что не понимаешь, о чем я.

– А я правда не понимаю, о чем ты. Вы с Рэем как с цепи сорвались сегодня.

– Ты пытаешься с нами играть, но мы в курсе правил. Ой, я хочу быть с Эриком, а ты, Рэй, уходи. А завтра начнешь показывать свои предпочтения в другую сторону. Видимо, забыла, что мы это уже проходили.

У меня на секунду пропал дар речи. Я задрала голову, показала богу, что уже не справляюсь с испытаниями, которые тот посылал, и вернулась к Эрику.

– Ты меня сейчас сравнил с Лейлой? – злобно выплюнула я. Контроль за словами был потерян. – С этой сукой, которая допрашивала меня в подвале? Которая издевалась над двумя студентами от скуки? Которая в итоге выбрала одного из вас, такого, поудобнее? Меня? С ней? И это тебя оскорбляет?

– Не переворачивай.

– А ну заткнулся! – заорала я на всю улицу.

Все. Ист-Хэм мог получить кульминацию шоу, за которым следил.

– Я двое суток просидела в изоляции! Не сдала вас! Ходила на встречи со сраным Чарльзом! Защищала тебя! Придумала очередное вранье, которое тебя обеляет! Отвела от вас подозрения! Делаю все, чтобы помочь Рэю!

Оторвавшись от фонаря, я угрожающе наступала на Эрика. Тот застыл черной статуей.

– И теперь, когда я хочу поддержать тебя, потому что каким бы ты ни был большим и храбрым, тебе тупо это нужно, что получаю в ответ? Оскорбления? Подозрения? Наказание???

Я ткнула пальцем в грудь Эрика и с трудом подавила желание влепить ему пощечину.

– Никогда не смей сравнивать меня с какой-то злобной сукой вроде Лейлы. Я хороший друг и доказывала это не раз.

Пришлось сделать паузу, чтобы вдохнуть. Мышцы под моим пальцем напряглись, а тишина вокруг нас стала третьим участником разговора.

– Твой хороший друг, Эрик Чесмор, который тебя ценит и не оставит одного. И не приведи тебя господь еще раз в этом усомниться, потому что я в первый раз в жизни вообще что-то делаю для других!

Он не ответил. Собрав по телу осколки в очередной раз разбитого сердца, я убрала палец, неловко похлопала его по груди и развернулась в сторону авеню. Разговор можно было считать оконченным.

Не успев сделать и пяти шагов, я услышала шум позади, и сразу после этого сильные руки развернули меня. Сопротивляться было бесполезно, да и к чему? Самой же хотелось знать ответ.

– Ты наговорила так много всего, – обжег меня больным взглядом Эрик, – но это не главное. Ты не сказала, что мы нравимся тебе одинаково, значит…

– Я не могу этого сказать, – упрямо застыла я.

– У тебя появились…

– Перестань нести чушь, вы не нравитесь мне абсолютно одинаково.

Эрик резко закрыл рот и замер на секунду, давая тишине стать еще плотнее и любопытнее.

– Это меня устроит, – вдруг улыбнулся он.

Шаг вперед, и я оказалась в крепком захвате его рук, который был как нельзя кстати: Эрик опустился к моим губам. От прикосновения по всему телу будто прошел электрический разряд, и, кажется, не только по моему. Это был поцелуй, в котором мы принимали друг друга и нашу передружбу вместе с недоотношениями как новую норму.

Я не хотела выбирать. Если бы они предложили, скорее сбежала бы, чем смогла произнести имя, которое было ценнее, потому что Эрик и Рэй оказались для меня равными во всем. Я влюблялась в них обоих, и оба разбили мне сердце. Теперь оставалось только одно: ценить каждого за то, какой он есть. И за то, что делал ради меня.

И хоть как-нибудь ответить справедливостью на их жертвы.

Быстрый и жадный поцелуй закончился резко – Эрик оторвался от меня, приподнял над землей и прижал так, будто боялся потерять. Дурак. Мальчишка с разбитым сердцем, который вырос огромным и грозным, но так и нес глубоко внутри свою травму.

Лейлу хотелось избить, но Рэй запретил. Пришлось отложить этот план на попозже, когда все пройдет, и он не увидит. У Бренды были знакомые ультрас, которые за ящик пива и упоминание, что это коп, закрыли бы глаза на то, что бить придется женщину.

– Все, поехали. Посидишь в «Дилдополе» с Брендой, пока я заскочу в один клуб неподалеку.

– То есть нам не нужно было гулять по Ист-Хэму? – задохнулась от возмущения я.

– Нет, конечно.

– Эй, принц! – раздался окрик откуда-то позади него. – Делишься Золушкой?

Лицо Эрика мгновенно изменило свое выражение, став настолько жестким, что одним взглядом можно было убить. Он аккуратно поставил меня на землю и обернулся. Я пыталась выглянуть из-за спины, чтобы увидеть, кто там, но его рука вернула меня назад. Чертова предосторожность!

– Ребята, – спокойно, но еле сдерживая рык, произнес он. – Мы здесь ненадолго, уже уезжаем. Ни вы, ни я, никто не хочет проблем.

– Ты ля, чо за птица, – удивленным тоном произнес голос. – Проблемы – мое второе имя!

– А первое – «мамкины»? – Эрик тут же перешел на свой родной бристольский говор, а потом повернулся и бросил уже мне: – Опять за тебя убивать.

Он сунул руку за полу пальто, и следующим, что я увидела, был блеск пистолета. На черном гладком металле отражался свет от соседнего фонаря.

Сердце остановилось. Я даже не знала, что у Эрика есть оружие! Боже, одно дело – убить кого-то в подвале или в лесу рядом с домом, но перестрелка в Ист-Хэме? Этого только нам не хватало.

Боялась даже коснуться Эрика: его тело напряглось, как всегда, когда он превращался в зверя, которым являлся на самом деле. Пацанов было уже не спасти.

– Ты чо, ебнутый? – возмущенно спросил тот, второй.

– Вывод правильный. Но немного запоздалый, – с усмешкой ответил Эрик.

Рука взмылась вверх, и я услышала резкий одиночный выстрел, до того громкий посреди пустынной улицы, что на секунду показалось, будто он меня оглушил. Но топот ног и крики, которые доносились из-за широкой спины Эрика, убедили в обратном.

Не прошло и минуты, как Ист-Хэм снова накрыла сонная тишина. Не загорелось ни одного окна, не скрипнуло ни одной двери – люди то ли не проснулись, то ли побоялись вмешиваться.

– А теперь и нам пора, – подтолкнул меня в сторону машины Эрик. – Полицейский участок рядом, быстро приедут.

Сначала шагом, а потом бегом мы добрались до припаркованной недалеко от парка «БМВ». Уже когда упали на сиденья, пришло осознание, что опасность миновала. Мы с Эриком переглянулись, и машину заполнил нервный смех, который, однако, быстро затих.

– Так, на сегодня оставим минимум приключений, – объявил Эрик. – В «Дилдополь», и домой.

– К тебе? Ко мне?

– К тебе, напишу Рэю, что ты завтра опоздаешь.

– Мне нельзя, – вздохнула я. – Надо делать вид, что я нормальный работник.

– Ладно, – подозрительно быстро согласился Эрик, – утром обсудим.

Мы двигались в сторону «Дилдополя» по пустым дорогам, и впервые за вечер между нами не потрескивало напряжение. Не зря все же завели этот разговор: иначе так и гуляли бы до утра, яростно и агрессивно. Я часто забывала, что Эрик живой и настоящий и что в его голове происходит не меньше битв, чем в моей собственной.

Припарковавшись в паре кварталов от магазина, мы выбрались из машины в похолодевшую мартовскую ночь. Перепады температур весной, казалось, становились нормальными, и мне это не нравилось. Бесконечный выбор, что надеть, если с утра нужно пальто, в обед – плащ, а к вечеру – куртка, не доставлял никакого удовольствия.

Эрик оглянулся – никто не следил за нами так поздно, люди предпочитали спать, а не шляться где ни попадя, – и взял меня за руку. Черт. Мы так редко ходили куда-то вместе, что я успела забыть, как это ощущается.

Казалось, мы были знакомы не меньше года.

– Ты когда-нибудь хотел быть нормальным? – спросила я, пока мы неторопливо начали спускаться по авеню. – Как все остальные люди.

– А мы тебе чем не нормальные?

– Мы преступники, – напомнила я. – И обычно не ходим по городу, держась за руки. И отношения у нас такие…

– О боже, ты еще скажи, что хочешь быть как те, кто живет от диплома до пенсии в Дне сурка.

– Нет. Но люди бесконечно пытаются продать нам обычную семью, вдруг это они правы, а не мы?

– Кроха, ты неделю назад прочла мне лекцию об экономической подоплеке моногамии. А сейчас что происходит?

– Подоплека не изменилась, но я пытаюсь посмотреть на ситуацию с разных сторон и спрашиваю тебя, делал ли ты то же самое.

– Однажды я провел вечер в мыслях о семье и детях. Мне не понравилось, и тебе не рекомендую.

Рука, обнимавшая мою, сжалась сильнее.

– Мы с тобой ладим, потому что ты похожа на нас с Рэем. Не знаю, это мы дефективные или все остальные, но исправляться уже поздно. Конечно, общество может называть нас преступниками, но по сути это не больше, чем зависть из-за свободы, которой нет у остальных.

– А если бы она была у всех?

– Мир погрузился бы в анархию и хаос, и, наверное, хорошо, что ее выбрали не все. Есть паства, а есть волки. Вот мы с тобой точно не овцы и никогда уже ими не станем.

– Ну… всегда есть вариант, что мир стал бы просто эгалитарным… Кстати, я тут читала о малагасийских пиратах.

– Хорошо, что я ночую у тебя, – вздохнул Эрик. – Смогу найти и выбросить все книги анархистов, которые забивают голову.

– Удачи, – рассмеялась я. – У меня из бумажного дома только блокнот.

– Супер, напомни взломать твой «Киндл» и отменить все подписки.

Мы остановились у потускневшей розовой вывески «Дилдополя», где Эрик позволил себе еще раз прижаться губами к моим.

– Ты не имеешь права ограничивать мне доступ к знаниям, – напомнила я.

– Приятель из Пембрука изучал историю. Как все закончится, я организую нам ужин на троих и смогу напиться, пока вы спорите о капитализме и социализме, – пообещал Эрик. – А сейчас иди к Бренде и подожди меня там.

– Зайди хотя бы поздороваться.

Стало неловко, будто мы скрывались или Эрик не хотел видеться с моей эмоциональной подругой. Конечно, в прошлую встречу она врезала ему по лицу, но это же не повод!

– На обратном… – Эрик вдруг замер.

Он снова выпрямился, как змей перед атакой, и вытянул шею.

– Внутрь, – скомандовал и запихнул меня в приоткрытую дверь.

Спрашивать, какого черта происходит, все равно не было смысла. Опасность? Их уже скопилось столько, что я не удивилась бы даже появлению Чарльза Уотерби в «Дилдополе». Он мог бы купить себе кляп, который остановил бы этот поток нотаций и угроз.

Все невероятно заебало, и единственное, что удерживало мою задницу от побега в Европу на лодке, – ведро попкорна и лучший вид в финальном акте, обещанные Рэем. И что это действительно закончится.

– Какого хуя ты не спишь? – удивилась моему визиту Бренда.

Она сидела за своей стойкой в абсолютно пустом магазине и проверяла какие-то бумаги. Хозяин вроде как доплачивал ей за ведение бухгалтерии, которую та освоила в колледже, но никогда всерьез не применяла.

– У тебя есть здесь камеры? – перебил ее Эрик.

– Три.

Бренда ткнула пальцем в три разных угла на потолке, где и правда обнаружились камеры видеонаблюдения. Эрик недовольно поморщился.

– Хоть одна смотрит на улицу?

– Неправильный вопрос, – наставительно ответила она. – Спроси, хоть одна из них работает?

– Как вы, на хер, выживаете?

– Мы, на хер, никому не нужны. Украсть мешок хуев в нашем районе не преступление, а позор.

– У хозяина подвязки с бандитами, – перевела я. – Им насрать.

– Понятно. Тогда… мы тут кое-что посмотрим.

Эрик оттащил меня в сторону, к стенду со всей БДСМ-атрибутикой. На крючках висели разной ширины ленточки из кожи: портупеи, плетки, паддлы…

Как только мы оказались там, дверь приоткрылась, и в магазин зашла еще одна парочка. Такие невзрачные парень и девушка, у которых почти не было лиц: глаза маленькие, носы тоже, волосы темного, но сероватого оттенка… Словно в них не было абсолютно ничего выдающегося.

– Вот, примерь. – Эрик пихнул мне в руки один из наборов кожаных ремешков.

Его лицо было направлено на красную плеть сбоку стены, но взгляд цепко и с подозрением ощупывал вошедших. Те махнули Бренде, что хотят посмотреть товар, и остановились у секс-костюмов.

– Сам примерь, – спокойно ответила я. – Хочешь лошадь в сбруе?

– Тебе очень пойдет.

Парочка переговаривалась о чем-то своем, до меня донеслась только шутка, что девушке нужно купить костюм Белоснежки и привести семь гномов. Но Эрик уже вошел в свой новый режим, который использовал в последнее время все чаще.

Хотелось бы, конечно, трахаться с веселым трейдером, а не убийцей с ПТСР, но судьба, видимо, решила иначе.

– Ты пересмотрел порно, – предположила я. – Живые люди надевают такое только с головой лошади.

– Ага, но ты все равно примерь.

Он даже не слушал, что я говорила, но тут парень из парочки бросил взгляд в нашу сторону.

– Я это не надену, Эрик, – спасала ситуацию как могла. – Если тебе так нравится, сам носи.

– Не тупи, я не для себя. Уверен, это нравится Рэю.

Эрик добавил еще что-то про извращенца, но я уже была слишком занята: охота, которую он устроил, оказалась заразной. Девчонка была почти симпатичной, с маловыразительным лицом, но живыми глазами.

Мы продолжили спор, который должен был звучать как настоящий, но парень явно засек нас и переместился, закрывая девчонку телом.

– Они не смотрят, – с шепотом опустился к моему уху Эрик. – Здесь есть комната для персонала?

– Шторка справа от кассы.

– Нам нужно туда.

Пока парочка шепталась, мы прошли мимо них так тихо, как могли. В подсобной комнате, соединенной со складом, остановились между курткой Бренды, висевшей на крючке, и коробками с вибраторами, которые были сложены у стены.

– Расскажешь, что происходит?

– У этих двоих слишком знакомые лица. Как будто я видел их несколько раз.

– И что с того?

Эрик повернулся ко мне и устало покачал головой. Я должна была сама о чем-то догадаться?

– Милый? – снова позвала я. – Даже если ты чувствуешь во мне талант провидца, я им не обладаю.

– Я сутки изучал снимки и фотороботы всех воров и грабителей Лондона, – раздраженно постучал по своей голове Эрик. – У меня тут в кратковременной памяти их куча. И если кто-то кажется знакомым, значит, я видел этого человека там.

– По-твоему, совершенно случайно в час ночи в секс-шоп забежали воры?

– По-моему, да. Посмотрим на их поведение сейчас: нервничали так, словно собираются на дело.

– Руки на стол! – послышалось со стороны кассы. Мужской голос.

От неожиданного подтверждения дурацкой теории я вздрогнула и застыла на месте. Эрик, снова выхватив пистолет – боже, вот так дашь мальчику игрушку, и ему нужно всем ее показать, – вернулся к шторке и аккуратно выглянул оттуда.

– Доставай деньги из кассы!

– Так руки на столе или открывать кассу? – спросила Бренда настолько обычным своим тоном, что даже не верилось, будто это настоящее ограбление.

Впрочем, возможно, у нее была инструкция от хозяина, что делать в подобных случаях. Но все равно – какая выдержка! Почти как у барона Вустриджа!

Эрик приоткрыл шторку и шагнул внутрь магазина, и следующим, что я услышала, был уже его голос.

– Убери руки. А ты опусти ствол. И никто не пострадает.

А все-таки обычные люди с их нормальными отношениями не так глупы. Пожалуй, стоит попробовать сходить на свидание с врачом, там, или сомелье. Или программистом. С кем-то, кто не будет играть в Джейсона Стейтема, просто потому что купил себе, блядь, пистолет.

И мне же за этого дебила переживать!

– Тебе какая, на хер, разница? – спросил незнакомый девчачий голос.

– Убрала, я сказал! Скажи своей девчонке убрать руки с шеи Бренды.

Не выдержав, я выглянула наружу. В целом у Эрика все было под контролем: он держал пистолет у затылка парня, в свою очередь направлявшего пистолет на Бренду, у которой за спиной стояла девчонка. Веселый паровозик в «Дилдополе», но не тот, о котором вы могли подумать.

– Отпусти девушку, и я опущу ствол, – хрипло произнес парень.

Как будто ее кто-то держал, конечно, сто раз могла сбежать. Я бы так и сделала, тем более дуло было направлено не на меня. Если бы мы поменялись местами, я бы отвлекла Эрика своей попыткой добраться до выхода, а парень бы его обезвредил.

Хотя… рядом с Эриком тот выглядел низковатым и даже худым.

– Слушай, твоя пукалка может напугать только Бренду. Я отсюда вижу, что ты если и выстрелишь, то флажком из мультика. – Эрик говорил фразы из фильма Гая Ричи тоном героя из фильма Гая Ричи. Ему здесь было веселее всех. – И я вам ничего не сделаю, нам нужно поговорить.

– Ифа, сделай два шага в сторону.

Напряжение, которое витало между ними, окончательно стало комичным. Парень положил свой пистолет на стойку и развел руки в стороны, а Эрик поднял ствол дулом вверх.

Два часа ночи. Мы все, кроме Бренды, могли бы сладко спать в теплых кроватках. Как минимум я хотела бы этим заниматься.

День окончательно вымотал меня, и сил на то, чтобы даже осознавать происходящее, не оставалось.

– Эрик, зачем ты возишься с этими дебилами? – устало выползла в зал я. – Пусть идут, ты уже герой.

– Включи мозги, кроха, – самодовольно улыбнулся он. – Они – те самые грабители, которые нам нужны. А то, что дебилы… так это даже к лучшему.

Отправлять этих двоих к Чарльзу?! С игрушечным стволом и паникой на ровном месте?! Наверное, Эрик сошел с ума.

Быстро проверив взглядом Бренду – той не хватало только попкорна, – я снова повернулась, чтобы увидеть, как Эрик пожал парню руку. Нам обоим нужно было выспаться. Сюрреализм ситуации подходил артхаусному фильму, из тех, где глубинные идеи заменяли здравый смысл.

Все тело заныло, представляя, что через четыре часа уже нужно было вставать.

– Приятно познакомиться. Я Эрик, а это Уна.

Охуенно, теперь мы еще и палимся перед хер пойми кем!

– Вы же двое любителей карри, которые грабят индийские забегаловки?

– Что? – застыл парень. – С чего ты взял?

– Узнал по внешности. Менее приметных ирландцев во всем Лондоне не найдешь.

Парень и девчонка, которую звали Ифой, переглянулись.

– В общем, ребята, у меня для вас работенка. – Эрик никак не мог выйти из образа героя боевика. – Конкретно по вашему профилю.

Я устало откинулась назад и прислонилась к стене. Боже, хер бы с ними, с грабителями, но лишь бы их не пришлось долго уговаривать. Моя психика не выдерживала настолько долгого бодрствования, и теперь все сложнее было держаться на ногах.

Давайте, ирландцы, кивните ему и оставьте свои номера. Уна Боннер хотела домой.

Глава 26. Гребаная поддержка

Я приехала на работу к полудню. Не спрашивайте, как это вышло, смогу ответить лишь, что Эрик Чесмор – тот еще подонок, и мне не стоило пытаться побыть рядом с ним, чтобы поддержать.

Вообще стоило вернуться к старой версии Уны Боннер, которой было плевать на всех. Эта версия хотя бы высыпалась!

«Прости, прости, прости, – строчила я Фелисити. – Я проспала!»

Переговоры с ирландцами перенеслись на вечер, и я отказалась в них участвовать, потому что смотреть, как Эрик изображает гангстера, было слишком смешно, а хохот после каждой его реплики мог уничтожить всю атмосферу найма для грабежа. Конечно, я могла бы зайти за кепкой и приехать на стиле «Острых козырьков», но тогда Доналл и Ифа точно поняли бы, что мы два еблана, а не серьезные люди.

Я уснула в машине, как только задница почувствовала мягкое сиденье. Полгода работы на Канэри-Уорф превратили меня в жаворонка, и мне даже не стыдно за это. Не помнила ни как доехали, ни как оказалась в спальне раздетой, зато проснулась у него в объятиях. В десять гребаных утра.

Технически я могла бы успеть к одиннадцати, но мне не позволили роскошь быстрого сбора на работу: Эрик сначала засунул меня в душ одну, а потом, когда вышла, заставил позавтракать и еще отчитал за пустой холодильник, в котором из еды лежали пачка чипсов Бренды – да, она любит холодные чипсы – и пара телеужинов из супермаркета.

Ему в целом не понравилась наша квартира, поэтому вместе с завтраком меня ждал краткий расчет ипотечного кредита, а также подобранные варианты аренды и покупки в разных «более приличных» районах города. Совсем не то, что сонная я готова была выдержать.

Почему назвала его подонком? Думаете, за это? Засранец выключил мой будильник! В отличие от меня, Эрик не уснул, он сидел всю ночь и читал статьи для своей диссертации, позволяя мне пускать слюни на его рубашку. Мог бы и разбудить вовремя, все равно не выспалась.

День начался отвратительно, и улучшений в течение него не планировалось. Мне даже не дали сесть за руль! Эрик высадил перед мостом, чтобы не заезжать на Собачий остров, а вечером из ресторана меня должен был забрать Рэй. Боже, еще и ужин с шейхом… Вместо того чтобы провести остаток понедельника в планировании нашей беседы, я бессмысленно бегала по Ист-Хэму в попытках доказать Эрику, что у меня нет никаких предпочтений! И это даже ни к чему толком не привело, ведь грабителей мы нашли в «Дилдополе».

Дебилы, боже. Еще и невыспавшиеся дебилы.

– Прости, – повторила я свое слово дня, когда забежала в кабинет и сразу подошла к Фелисити.

– Забей, – отмахнулась та, сосредоточенно глядя в монитор, – Блэка все равно нет, и, если успеешь сдать отчет до конца дня, считай, не опаздывала.

С ней тоже что-то было не так. Фелисити еще никогда не относилась к работе настолько наплевательски, и с учетом того, что недавно я даже пропала на три дня, можно было ожидать хотя бы раздражения…

Рабочее место ощущалось еще более странным. Ни Хэмиша, ни Гаурава… Теперь я была окончательно изолирована ото всех. Наверное, к лучшему? Предавать близких мне людей стало бы сложнее, а тех, кто и так меня ненавидит, вроде и не жалко.

Мужик, сидевший позади, недобро сверкнул в мою сторону глазами. Вот кто точно был против опозданий, и особенно сошедших с рук опозданий. Он вечно бубнил, как все неправильно и несправедливо, ведь мы ужасно шумные и постоянно мешаем. Фел говорила, он дважды подавал на меня жалобу эйчару.

Ничего. Через неделю-другую его работе никто не помешает. Ее не станет.

День пронесся мимо меня так стремительно, что о его конце мне сообщил только шорох, который издавали собиравшиеся домой люди. За пять рабочих часов я не поднялась со стула ни разу, даже в туалет, пытаясь экстренно завершить все упавшие сверху задачи, а еще и те, что проигнорировала вчера, пока жалела себя и окружающих.

– Не задерживайся из-за опоздания, – напомнила Фелисити перед уходом. – Оно того не стоит.

Она остановилась, с грустью глядя на пустующее место Хэмиша.

– Он ничего не написал? – спросила я.

Нужно же было делать вид, что я не в курсе его смерти, хоть это и оказалось сложнее, чем представлялось.

– Просто исчез, – вздохнула Фелисити. – Думаю съездить к нему домой.

Отговорить или поддержать? Конечно, тело она там не встретит, но может вызвать полицию. И когда Хэма найдут, у нас, вероятно, возникнут проблемы.

Черт, как же все это было сложно!

– Почему бы нет, – пожала плечами я. – Вдруг он заболел, и нужны лекарства.

– Ты права. Как раз свободный вечер, я надеялась пересматривать «Отбросов», но лучше заеду к нему.

– Фел, ты сама-то в порядке?

– Я? – нахмурилась она. – Да, конечно. Просто слишком много странностей в последнее время, а я их не люблю.

Ее точно нужно было вытаскивать. Моя бедная подруга даже не представляла, насколько права.

– Может, тебе самой взять выходной?

– Нет, я не устала.

Фелисити вдруг оглянулась на пустой кабинет, выдвинула кресло Гаурава и подкатилась на нем поближе ко мне.

– Все ведут себя подозрительно, – зашептала она мне на ухо. – Эванса из продаж вчера отвели в отдел безопасности, а потом уволили одним днем. Блэк стал реже появляться на работе, и все перешептываются, что наши стратегии начали слишком часто использовать конкуренты.

– Думаешь, кто-то сливает информацию? – вовлеклась в сплетню я.

– Боюсь, нас ждут сложные времена, – вздохнула Фелисити. – Только в этот раз я не уверена, что хочу снова их проходить.

Я с трудом сдержала радость, рвавшуюсь наружу: теперь все становилось проще. Вытащить Фелисити из компании, которую она любила, было бы почти невозможно, но сейчас, когда у нее появились сомнения… Только спичку брось.

– Снова?

– Мы уже были в кризисе пару лет назад, нас постоянно трепали проверки, но мы выжили и подтвердили свою силу на рынке. Несколько крупных клиентов ушли, но другие их быстро заменили.

– Думаешь, сейчас то же самое?

– Не знаю, но… Я не хочу быть частью корпоративных войн. Мне интересна сама работа, а не разборки между компаниями.

– А может, ты это все просто переросла? – с искренним сочувствием спросила я. – Ты куда больше, чем аналитик, и способна зарабатывать больше.

– Не знаю, правда, но мне не нравится то, что происходит сейчас.

Фелисити поднялась и покачала головой.

– Надеюсь, Хэмиш просто лентяй, и я дам ему подзатыльник и заставлю прийти завтра вовремя.

В ней были элегантность и особенная стать, из-за которой я и восхищалась Фелисити с первого дня знакомства. Даже сейчас, когда от нашего мира отваливались целые куски, она это чувствовала, но все равно держала себя в руках.

После того как за ней закрылась дверь, мне тоже пора было собираться: ее парень ждал меня на ужин, освободив ей вечер. Как удобно, правда? Я так и не придумала, что буду говорить, и решила действовать по ситуации. От Рэя у меня был почти карт-бланш на разглашение любой информации, которую Аль-Яссини не мог бы использовать для полиции. Ну то есть на примерно десятую часть происходившего. Или даже процента три.

К черту, когда это мне было нечего сказать?

Ресторан, который мы обозначили для встречи, располагался на втором этаже нашего здания. Глупо ли это? Насрать. Если я хотела остаться незамеченной, самое видное место подходило больше всего. Из наших туда никто не спускался: все пытались как можно быстрее разбежаться в разные стороны. Даже пить предпочитали в двух кварталах отсюда, где было чуть подешевле.

Работники индустрии финансов, в конце концов, хороши в рациональном расходовании средств. Предположительно.

Как только я произнесла фамилию того, кто меня ожидает, милая хостес едва не подпрыгнула на месте. Шейх. Я виделась с целым настоящим шейхом. И впервые за все время это был мужчина, которого я не собиралась соблазнять! И кто сказал, что Уна Боннер не растет духовно? Вот наглядный пример!

Мохаммед Аль-Яссини поздоровался со мной очень тепло и почти по-дружески. Он был одет в строгий темно-серый костюм, явно сшитый на заказ, с учетом того, что сидел как влитой. Я не завидовала Фелисити, глядя на ее красивого – объективно, с этими пронзительными глазами и четкими чертами лица – парня. Нет, просто радовалась за нее.

– Вы будете ужинать?

– Пожалуй, нет, – вдруг решила я. – Достаточно чая. Не думаю, что разговор выйдет долгим.

– Даже не обсудим погоду? – улыбнулся Аль-Яссини.

– Можем, конечно, – нервно рассмеялась я. – И немного – пробки на Канэри-Уорф и последние новости Уимблдона.

– Погода ужасна.

– Пробки еще хуже.

– Кто лидирует в Уимблдоне?

– Какой-то мужчина.

– Удивительно, – кивнул Аль-Яссини. – Тогда давайте закажем чай.

Его принесли быстро, я не успела даже рта открыть, но уже подумала: надо рассказать об этом Рэю. У него так никогда не получалось, потому что нужно было вырисовывать в «Лондонском тумане» абстрактные узоры.

– Я заметил, Фелисити в последнее время много задумывается о работе.

Слава богу, он не задал прямой вопрос, о чем я хотела поговорить! Казалось, Аль-Яссини видел мои тревоги насквозь и помогал мне дойти до сути. На его месте я бы не была так добра к себе.

– У нас многое меняется, и это ее беспокоит. Мы только что обсуждали эту тему…

Как сказать? О чем вообще можно говорить? Я поднесла ко рту чашку, словно пауза могла собрать панически разбежавшиеся мысли воедино, но помощь пришла откуда не ждали.

– Мисс Боннер, у вас очень деликатная работа, – мягко сказал Аль-Яссини, – и строгое соглашение о конфиденциальности. Мне необязательно знать подробности.

А что, если быть максимально честной? Эта свежая идея могла либо утопить меня, либо поднять к чертовым небесам.

– Не думаю, что Фелисити безопасно оставаться в компании. Все хуже, чем ее предположения, – выпалила я.

– Насколько хуже? – Тон тут же ожесточился.

– Настолько, что было бы лучше для нее, если бы она приняла решение покинуть компанию в течение… ну… недели.

Аль-Яссини строго прищурился и чуть подался вперед.

– И вы это говорите не чтобы занять ее место?

У меня глаза на лоб вылезли, а чай пошел носом, и пришлось совершенно неэлегантно, с позором тянуться за салфеткой. Кашель, наверное, слышали даже на улице.

– Мне оно не нужно! – возмутилась я, как только смогла говорить. А потом продолжила едва слышно: – Скоро этого места может и не быть.

Спустя долгую паузу Аль-Яссини одобрительно кивнул.

– Я благодарю вас за честность, мисс Боннер. Но у меня есть еще один вопрос. Почему вы говорите это мне, а не ей?

– Вы – единственный, кого она послушает, – объяснила я. – Для Фелисити важна ее реализация, и потом, если она узнает, что на самом деле происходит, может предпринять что-нибудь очень доброе, чтобы защитить остальных, и… это все испортит.