Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 266 (всего у книги 337 страниц)
Глава 8
– История, которую ты рассказал дома, – Блу искоса поглядывала на отца, пока вела машину. – О том, как вы с мамой познакомились. Во время наказания в школе.
– И что с ней?
– Она была милой.
За окном проплывали кукурузные поля и сосны. Слово «милый» обычно не упоминалось в одном предложении с детективом Винчестером Миллзом. Он хмыкнул. Сэм, похоже, копала глубже – пыталась окольными путями разузнать правду о ловцах снов, развешенных по потолку его спальни. А может, заметила, что он принимает столько лекарств, что хватит свалить тираннозавра.
– В общем… – сказала она. – Как ты собирался помочь маме избавиться от детского кошмара?
– Об этом история умалчивает, Сэм.
Мимо проносился центр Крукед Три. Город, под завязку набитый бедняками из рабочего класса. Некогда новые дома ныне пришли в упадок. Слишком много витрин заколочено. Слишком много преступлений.
Одну неловкую минуту Миллз наблюдал за тем, как асфальт прокручивается под колесами, словно беговая дорожка, а потом спросил:
– К чему ты клонишь?
– Разве это было бы не здорово?
– Что было бы не здорово?
– Если бы ты мог, ну, знаешь, избавлять людей от кошмаров.
– Ты читаешь слишком много книг Бена Букмена.
У Миллза на коленях лежало «Пугало» – экземпляр Блу. Он притворился, что читает, в надежде, что дочь от него отстанет. Успел просмотреть те абзацы, в которых убийца черпал вдохновение, тщательно скопировав два описанных в романе места преступления, вплоть до разложенного на крыльце Рейнольдсов арахиса.
Сэм посматривала на него, переводя взгляд с дороги, а затем сказала:
– До приезда к тебе я пыталась допросить жену Джепсона Хипа.
– Ты мне уже говорила.
– И я ничего от нее не добилась.
– И это ты уже говорила.
– В гостиной, – осторожно произнесла она, словно на цыпочках подбираясь туда, где ей не место, – у них на окнах висели ловцы снов.
– К чему ты клонишь?
– Думаю, ты все прекрасно понимаешь. Что у тебя в спальне?
– Просто веди машину.
– Но…
– Я не хочу говорить об этом, Сэм.
Оставшуюся часть пути до Букменов они молчали. Дом писателя располагался в зажиточной части Крукед Три, относительно небольшой в сравнении с остальными. В городе было мало тех, у кого хватало на это денег, и так много тех, у кого их не имелось. И никто из жителей не был настолько богат, как Бен и Аманда Букмены.
Блу припарковалась у обочины перед массивным домом, где уже разбили лагерь с полдюжины фургонов прессы и вдвое больше репортеров. Лужайка Букменов была аккуратно подстрижена, клумбы и кусты выглядели ухоженными, а на подъездной дорожке стояли два принадлежавших семье автомобиля – седан «лексус» и внедорожник БМВ. Благодаря высоким деревьям и простиравшемуся на четверть мили до ближайшего соседа участку у Букменов была возможность уединиться даже в центре пригорода. Повезло ребятам. Американская мечта в действии. Писатели могут выбраться из числа малоимущих в когорту зажиточных. А когда человек способен зарабатывать миллионы, просто сочиняя что-то, у него появляется больше возможностей. Букмены, по слухам, жертвовали немалую часть своих денег на благотворительность. Однако, увидев шикарную веранду вокруг дома и тысячи камней и кирпичей, потраченных на ее постройку, а также четыре дымохода, которые дымили всего лишь для трех человек, Миллз ощутил прилив раздражения, пока шел к неприлично большой входной двери.
Вынырнувшие из ночной тьмы репортеры принялись сыпать вопросами. Миллз и Блу их проигнорировали.
Миллз махнул рукой полицейскому Чаку Блэку, стоявшему дальше по дороге. Его патрульная машина дежурила возле дома Букменов из целей безопасности с тех пор, как Джепсон Хип в книжном магазине разнес себе голову на куски. Офицер Блэк опустил стекло и показал Миллзу средний палец.
Миллз усмехнулся, кивнув в ответ.
Блу постучала в парадную дверь и сказала отцу:
– Позвони мне, когда вырастешь.
– А то как же.
Спустя несколько секунд дверь открыла Аманда Букмен, разодетая так, словно собиралась с минуты на минуту выйти в эфир. Аманду Миллз знал чуть лучше, чем ее мужа, – она была главным журналистом-расследователем из новостей 11-го канала по делу об убийстве Питерсонов три недели назад, а также об исчезновении маленькой девочки, Блэр Атчинсон, за неделю до этого. За последнее время он трижды давал ей интервью в прямом эфире и нередко сталкивался с ней по работе и раньше. Временами она была чересчур напористой, но всегда вела себя профессионально. Не доверяя журналистам в целом, Миллз, тем не менее, уважал ее.
И сейчас видел, что она определенно недавно плакала.
Аманда впустила их в дом и закрыла дверь. Бросила взгляд на репортеров из ближайшего окна, задернула занавеску и предложила им что-нибудь выпить, от чего они оба отказались.
Бен суетливо ходил туда-сюда перед камином и никак не отреагировал на их появление в гостиной. В отличие от Аманды, выглядевшей очень собранно, Бен явно был в раздрае и, кажется, изрядно прибухнул – по крайней мере, он не пытался спрятать фляжку, к которой прикладывался, даже когда Миллз с Блу сели на диван напротив двух высоких вычурных кресел по другую сторону кофейного столика.
Аманда уселась в одно из этих кресел и некоторое время наблюдала, как ее муж расхаживает по комнате.
– Бен.
Он резко провел рукой по волосам и тоже сел, но не в кресло рядом с женой, а в другое, стоявшее у торца кофейного столика.
Миллз наклонился вперед, упершись локтями в колени.
– Мистер Букмен, меня зовут детектив Миллз, а это…
– Я знаю, кто вы, – произнес низким голосом Бен, пряча глаза. – Я вас помню.
Блу внимательно посмотрела на отца и Бена. Поскольку никто из них не стал вдаваться в подробности, она перешла сразу к делу.
– Итак, вам известно, почему мы здесь?
Глаза у Бена покраснели и казались остекленевшими. Он вздохнул, словно смиряясь с тем, что больше не может изображать крутого парня, но затем, без всякого смущения, сделал еще один глоток из своей фляжки. Аманда отвела взгляд – не просто отвела, а уставилась почти в противоположном от него направлении.
– Конечно, мне известно, почему вы здесь.
– Судя по запаху, вы пьете виски, – сказал Миллз.
Бен посмотрел ему в глаза.
– И что, это преступление?
– Нет. Просто, возможно, это не самая лучшая идея в подобных обстоятельствах.
– Я ничего не сделал.
– А мы и не говорили, что вы что-то сделали.
Блу и Аманда быстро переглянулись, а потом разбежались взглядами.
Аманда все еще злилась из-за отказа полиции, в том числе Блу, давать комментарии по поводу убийства Питерсонов. Теперь же Миллзу пришло в голову, что Аманда, возможно, считала себя способной помочь расследованию и думала: вторые убийства произошли скорее по их вине, чем по вине ее мужа.
– Вы понимаете, что творится у нас в городе, мистер Букмен? – спросил Миллз.
– Нет. – Писатель вздохнул и смягчил тон. – И зовите меня Бен.
– Вы когда-нибудь встречались с Джепсоном Хипом?
– Я впервые увидел его в книжном. Послушайте, разве мы это уже не обсуждали? – Он посмотрел на Блу. – В магазине. Я тогда ответил на все вопросы.
– Тогда вы еще пребывали в состоянии шока, – сказала она.
– А сейчас я, черт побери, почти пьян, – заявил Бен.
Миллз шутку не оценил.
– Мы почти ничего не смогли узнать у жены Джепсона, но, судя по количеству лекарств у них на кофейном столике, он закидывался лоразепамом, как конфетками.
– Из-за своей тревожности, – добавила Блу. – Словно пытался разобраться со всем при помощи таблеток, вместо того чтобы покончить с собой так, как он сделал.
– С таблетками было бы намного чище, – сказал Бен.
Блу посмотрела на Миллза, а потом некоторое время молча изучала Бена.
– Считаете, это смешно?
– Нет. Не считаю. – Бен смотрел в пол. Его челюсть дрожала. Когда он снова поднял взгляд, глаза были полны слез. – Детективы, я просто только что потратил полчаса на то, чтобы избавиться от остатков Джепсона Хипа у себя в волосах. Его куски заметила моя маленькая дочь.
– Сожалею, – сказала Блу.
Миллза произнесенное не смутило.
– Что он там говорил о краже его кошмара?
– Да он же был психом! В бреду. Сумасшедшим. Ясно? Вам лучше задать этот вопрос его жене.
– Мы планируем поговорить с ней, – сказала Блу. – Как только она успокоится.
– Как только мы все успокоимся, – добавил Миллз.
Бен усмехнулся и впервые протянул фляжку через кофейный столик.
– Туше.
Миллз поколебался, а потом взял предложенное. Неодобрительный взгляд Блу он проигнорировал. Пить, однако, не стал, только понюхал. Вернул фляжку Бену, попутно слегка задев его пальцем.
– Я больше не пью. – Миллз подался вперед. – Книга, Бен. Расскажите нам о книге.
– Да что тут рассказывать?
Аманда усмехнулась и заерзала в своем кресле.
Миллз изучал обоих, переводя взгляд с одного на другого.
– Может, это не мое дело, но ясно, что вы двое сейчас в ссоре.
– Спросите его о том, что случилось прошлой осенью, – заявила Аманда.
Миллз сложил руки на груди, втайне мечтая развить в себе чуть больше терпения.
– И что же случилось прошлой осенью?
Бен снова провел дрожащими пальцами по волосам.
– Именно тогда я написал книгу.
– Эту книгу? «Пугало»? Ту самую…
– Да. Ту самую книгу, что теперь стала примером для подражания какого-то психопата.
Миллз кивнул, хотя то, как его прервали, ему не понравилось. Блу что-то царапала у себя в блокноте. Миллз ждал продолжения, но это было все равно что тащить бегемота из болота.
– Он написал ее за три дня, – осторожно сказала Аманда.
– Вы написали «Пугало» за три дня?
Бен промолчал, и тогда за него ответила Аманда:
– До того, как он туда уехал, у него ничего не было.
– У меня была примерно треть, – поправил ее Бен.
– Уехал куда? – спросил Миллз.
– Бен… – Аманда приподняла брови, подталкивая мужа, как показалось Миллзу, открыть какую-то правду, которую она искала гораздо дольше, чем они.
– В Блэквуд.
– В дом вашего деда? – спросила Блу. – Это было год назад?
– Да.
– А когда умер ваш дед?
– За шесть месяцев до этого.
– То есть примерно полтора года назад?
– Около того. – Бен начал грызть ноготь. – Но он не просто умер.
Блу подняла на него глаза.
– В отчетах говорится, что доктор Роберт Букмен скончался от сердечного приступа. В психиатрической лечебнице Освальд, если я правильно помню. В его собственной больнице.
– Отчеты ошибаются.
– Разве Освальд ему не принадлежал?
– Не в том дело. Он умер не от сердечного приступа.
– Я лично был там, – произнес Миллз. – Видел его до приезда медиков. Никаких намеков на насильственную смерть.
Блу, как он и предполагал, удивилась сказанному. Бен тоже явно хотел узнать больше, но Миллз не собирался им потакать.
– Он умер от сердечного приступа.
– Вы знаете что-то, чего не знаю я, детектив? – спросил Бен.
– Бен… Не надо, – сказала Аманда. – Ему было девяносто два года. Пора тебе отпустить это.
Ее замечание, казалось, его только раззадорило.
– Я не сомневаюсь, что он умер от сердечного приступа. Во время посещения психиатрической лечебницы Освальд. Он ездил туда каждый день. В чем я сомневаюсь, так это в том, был ли приступ спровоцирован только его возрастом.
– А чем еще? – спросила Блу.
Бен отвел взгляд.
– Не знаю. – Последующее молчание вышло многозначительным.
Блу снова что-то нацарапала у себя в блокноте и, вероятно почувствовав повисшую в комнате неловкость, сменила тему.
– У вас есть сестра? Ее, кажется, зовут Эмили Сандерс?
– Да.
– Прежнее имя – Эмили Букмен… И где она сейчас?
– На севере штата Нью-Йорк. Работает психиатром. Муж-бухгалтер и трое детей, которые, кажется, преуспевают во всем, за что бы ни взялись.
– Это вас раздражает? – спросил Миллз.
– Нет.
– А похоже, что да.
– Они в ссоре, – сказала Аманда. – Бен и его сестра. Роберт завещал Блэквуд Эмили.
– Почему ей? – спросила Блу. – Почему не им обоим?
– Она старше, – быстро ответил Бен.
– Эмили хочет продать Блэквуд, – пояснила Аманда. – А Бен хочет его сохранить. Даже мечтает перевезти нас туда. В дом прямо посреди леса. – Сарказм в ее голосе проступил явственнее. – Идеальное жилье, чтобы растить наших детей. Если им станет скучно, они могут бегать вниз с холма и навещать психушку Роберта.
– Это было просто предложение, – тусклым голосом произнес Бен. Его взгляд скользнул по животу Аманды, как будто раньше он его не замечал. Судя по их поведению, что-то у них тут явно пошло не по плану.
– Почему ваша сестра хочет продать Блэквуд? – спросил Миллз.
– С ним слишком много хлопот, – ответил Бен, в то время как Аманда сказала:
– Потому что он чертовски жуткий.
Затем Аманда добавила:
– Думаю, и то и другое правда.
– А как же ваши родители, Бен? – спросил Миллз. – Они уже умерли? Именно поэтому Блэквуд достался внучке?
Бен пристально посмотрел на детектива – они оба прекрасно знали, что случилось с его родителями, – но ответ адресовал только Блу:
– Что об этом сказано в ваших заметках? Даже в Википедии все изложено более-менее верно.
Блу перелистнула страницу и нашла нужную.
– Майкл и Кристина Букмен погибли в автокатастрофе, когда вам едва исполнилось восемнадцать.
– Похоже на правду. – Бен хлебнул еще бурбона.
– И это было через три месяца после того, как пропал ваш младший брат Девон? – продолжила Блу.
– Да.
– Он до сих пор числится пропавшим без вести?
– Да. – Бен взглянул на Миллза. – Всего лишь еще одно нераскрытое дело в Крукед Три.
Миллз воспринял сказанное как камень в свой огород, которым оно, скорее всего, и было, но предпочел не реагировать.
Блу снова сверилась с записями.
– Ваши родители ехали из Блэквуда. Авария произошла в миле от дома. Машина двигалась вниз по склону со скоростью почти восемьдесят миль в час. За рулем был ваш отец. Они съехали с дороги, упали с обрыва, и оба погибли на месте.
– Машина смялась в гармошку, – добавил Бен.
Миллз заметил, как у писателя дернулся глаз.
– Правильно ли я понимаю: эту аварию вы тоже не считаете несчастным случаем? Как и сердечный приступ вашего деда, который, по-вашему, был вызван не просто старостью?
– Я не говорю, что он произошел не из-за старости…. Просто то, в каком виде его нашли – там кое-что не сходится.
– А поконкретнее? – спросил Миллз.
– Его… Ладно, неважно, – сказал Бен. – Мы здесь не для того, чтобы обсуждать моего деда.
Блу бросила взгляд на Миллза и продолжила задавать вопросы.
– Так что с вашими родителями?
Бен вздохнул, словно пытаясь собраться с мыслями.
– Они ехали слишком быстро, не сбавляли скорость на поворотах. Отец был пьян.
– Полагаете, это было самоубийство?
– Или они жаждали поскорее убраться из этого дома, – добавила Аманда.
– С чего бы им торопиться оттуда убраться? – спросила Блу.
Бен отвел взгляд. Миллз внимательно наблюдал за ним, подмечая все больше признаков того, что мужчина что-то скрывает.
– Да кто бы на их месте этого не хотел? – нарушила молчание Аманда. – Мне вот всегда хотелось. И до сих пор хочется, едва туда приеду. Смерть дедушки Роберта стала для нас тяжелым ударом. Может, я и не люблю этот дом, но мы все любили его владельца. Особенно сильно это повлияло на Бена. – Аманда не сводила глаз с мужа, словно ожидая его разрешения продолжить. И он его дал, подчеркнуто кивнув. – Для Бена Роберт был скорее отцом, чем дедушкой. Ведь со своим настоящим отцом Бен никогда толком не ладил.
Бен хохотнул – быстрый саркастический выплеск эмоций.
– Это еще мягко сказано.
Аманда заерзала в кресле и, словно инстинктивно, коснулась своего живота. Миллз заметил, как Блу внимательно за ней наблюдает.
– После смерти Роберта, – продолжила Аманда, – у Бена случился нервный срыв. Он начал пить. Перестал спать. Если такая вещь, как творческий кризис, действительно существует, то у Бена он точно был. Сроки поджимали, и он отправился в Блэквуд за вдохновением. Он был в отчаянии.
– Он поехал туда, чтобы закончить книгу? – спросила Блу.
– Тогда он ее едва начал.
– К тому моменту я уже хорошо продвинулся, – пробормотал Бен, но не стал вдаваться в подробности.
– У него была общая идея. В лучшем случае, задумка сюжета, – сказала Аманда. – Я надеялась, что поездка пойдет ему на пользу, поможет прочистить мозги. И он вернется домой с несколькими завершенными главами.
– А он ухватил за хвост птицу удачи и полностью закончил текст, – произнес Миллз, разделяя скепсис Аманды.
– На то была причина, – заметил Бен. – Ко мне пришло вдохновение. Со мной там всегда так происходит.
– В этой гребаной комнате, – сказала Аманда.
Она, кажется, забыла о присутствии полиции. Или, может, была уже на грани и ей надоело сдерживаться. Так или иначе, ее грубость подарила Миллзу пару секунд. Его внезапно пробило холодным липким потом. Он услышал, как Блу прошептала ему на ухо: «С тобой все нормально?», и кивнул, хотя это было не так.
– Что еще за комната? – спросила Блу.
– Роберт называл ее атриумом, – ответила Аманда. – Она пристроена к дому, но не является его частью. Даже будучи взрослыми, мы не имели права входить туда без сопровождения.
– Звучит странновато.
– Да, так оно и было.
– И что же находилось в той комнате?
– Книги, – произнес Бен, глядя куда-то вдаль.
– Я читала о книжной коллекции Блэквуда, – сказала Блу. – Что она могла посоперничать с лучшими библиотеками.
– Коллекция хранилась в главном здании, – поправил ее Бен. – Книги в атриуме читать запрещалось.
– Запрещалось?.. Не понимаю…
У этих книг не было заглавий. Только номера на корешках.
В комнате воцарилась тишина. Миллз поднял взгляд и понял, что на него уставились три пары глаз.
– Откуда вам это известно? – спросил Бен.
Присутствующие смотрели на Миллза с вопросом.
– Известно что?
– Ты только что сказал, что у книг не было заглавий, – пояснила Блу. – Только номера на корешках.
Бен таращился на Миллза с сомнением.
– Так откуда вам это известно? Он никогда никого не пускал в ту комнату.
– Мне доводилось общаться с вашим дедом. До того, как исчез ваш брат. Но лучше вернемся к «Пугалу». Вы написали этот роман за три дня, сидя в той комнате?
– Да. Но давайте уж сразу к делу. Нам известно о паре, которую нашли сегодня. Там все совпадает с одним из убийств, описанных в книге. От «а» до «я» совпадает.
– Со вторым убийством, – уточнила Блу.
Бен словно хотел что-то добавить, но промолчал.
– Что? – спросил его Миллз.
– Ничего. Вы читали книгу?
– У нас не было на это времени. Но мы пытаемся понять, как это может быть связано. Расскажите нам все, что нужно знать.
– Сначала скажите, где обнаружили семью Питерсонов.
Блу заколебалась – возможно, из-за Аманды, чья журналистская натура уже давала о себе знать.
– Там же, где при первом убийстве у вас в книге. Наш убийца нашел семью, которая соответствовала нужному числу жертв. Даже возраст почти совпадает. Плюс-минус год-два. Оставшейся в живых Эми столько же лет, сколько девочке, которая выжила в вашем романе.
– Джейн, – сказал Бен. – В книге ее звали Джейн. Они называли ее Крошкой Джейн.
Миллз подался в его сторону.
– Как у вас там поймали этого убийцу?
– Из-за девочки, Джейн. В конце концов она заговорила.
– И?
– И – что?
Миллз стиснул зубы.
– Я понимаю, что разглашение концовки противоречит этическому кодексу писателя, но кто в итоге это был? В книге? Пугало?
– Человек по имени Микс. Майкл Микс. У него было прозвище Убогий. Убогий Микс[291]. Он… он сбежал из психушки.
– Как оригинально, – пробормотал Миллз с сарказмом, который даже не попытался скрыть.
– Может, и так, зато отлично продается, – парировал Бен.
– Я читала и другие ваши книги, – вклинилась Блу. – Во всех них хотя бы мимоходом упоминается психиатрическая лечебница в Ривердейле. Именно оттуда сбежал ваш вымышленный Микс?
– Да.
– Насколько я помню, лечебница в книге очень похожа на Освальд в Крукед Три.
– Реальная жизнь вдохновляет искусство. Куда без этого.
– Ваш дедушка водил вас туда в детстве?
– В Освальд? Да. Несколько раз.
– Не самое подходящее место для ребенка, – заметил Миллз.
– Родители мало о нас заботились. Дедушке часто приходилось присматривать за нами.
– Этот Микс, – сказал Миллз. – Из книги. Перескажите нам вкратце его роль в сюжете. Как можно подробнее.
– В детстве Микс сменил несколько приютов, – начал Бен. – Он был нелюдимым. Не вписывался в общество. Другие сироты над ним издевались. В каждом новом заведении он сталкивался с насилием. Физическим. Психическим. Сексуальным… В последнем приюте Миксу исполнилось тринадцать – в таком возрасте большинство мальчиков начинают мужать. Но не он. Он по-прежнему был маленьким и худым, как щепка. – На лице Бена выступил странный румянец. Миллз и Блу оба это заметили. – Крошечный нежный листик. В этом детском доме было двое мальчишек, которые сразу же невзлюбили Микса – четырнадцатилетние близнецы по имени Мерфи и Томас Поуп. Мерф и Томми. Всю эту историю вы узнаете только ближе к концу. Они выкручивали ему кожу, пока не появлялись кровоподтеки. А потом прикладывали к ней кубики льда. Как-то раз заставили его раздеться догола, засунули его яички в миску с ледяной водой и требовали стоять так, пока он не потерял сознание.
Пока Бен говорил, Миллз и Блу обменялись взглядами – то, как писатель переживал за персонажа своего романа и в насколько красочных деталях его описывал, производило впечатление.
– Понимаете, – продолжал Бен, – Микс был впечатлительным мальчиком, который верил всем и вся. Они тушили сигареты о его спину. Прижигали ему ноги. Те части тела, что скрыты под одеждой. Эти близнецы. Именно они превратили его в монстра.
Миллз заметил, что уставившийся в пол Бен, похоже, расчувствовался. Когда он поднял глаза, в них снова поблескивали слезы.
– Что-то ведь должно было сделать мальчика плохим, верно? Обязательно нужна причина. – Он покачал головой и вытер глаза. – Все началось с мелочей. Мыши. Бурундуки. Он ловил их. Вымещал на них свою злость. В итоге ему стало доставлять удовольствие наблюдать, как они умирают. Он жаждал этого снова и снова. Но потом Микс начал убивать ворон. За зданием приюта был старый угольный погреб. Там он прятал тех, кого уже убил. И вот однажды близнецы за ним проследили. Посветили фонариком через желоб и увидели, как он внизу копошится среди перьев и костей. На следующую ночь близнецы разбудили Микса. В руке у Мерфи была мертвая ворона, взятая ими из его коллекции в угольном погребе. Смеясь, они велели ему съесть ее. Подумали, что это забавно – заставить его есть дохлую ворону. Близнецы требовали, чтобы он ее съел, иначе они расскажут о его проделках, и тогда Микс отправится в место куда хуже этого. В место с решетками, вечно холодной едой и охранниками, которым очень нравятся тринадцатилетние мальчики, в своем возрасте остающиеся щепками и крошечными нежными листиками.
Миллз снова переглянулся с Блу.
– Ворону он съесть так и не смог, – сказал Бен. – Они пытались запихнуть ее в него силой, но Микса от этого лишь стошнило. Его вырвало прямо на пол. Тогда они ткнули его носом в блевотину и велели убрать за собой, что он и сделал. С торжествующей улыбкой на губах. А потом он до утра стоял у окна, глядя на кукурузное поле по соседству и не произнося ни слова. Только улыбаясь. – Бен постучал себя по виску согнутым указательным пальцем. – Размышляя.
– Вы говорите о Миксе так, словно он настоящий, – заметил Миллз.
– Разве не в этом задача писателя? Заставить персонажей выглядеть реальными? Оживить их?
Но ведь все это лишь порождение твоего мозга, хотел сказать Миллз.
– Всего лишь слова на бумаге, детектив. – Бен встал и принялся ходить позади своего кресла. – А что до книги… Речь в ней идет о мести, простой и понятной. Мести всем тем, кто причинил ему зло, подтолкнув к погибели. За двенадцать лет, проведенных в психиатрической лечебнице Ривердейла, Убогий Микс составил их список. Он успел добраться только до половины, когда его поймали. А все из-за девочки, Джейн. Крошки Джейн. Она в конце концов вышла из комы и заговорила. Детектив Малки, главный герой всех моих книг, к тому времени уже догадывался, кто убийца, потому что перед побегом из психушки Микс рассказал о своих планах другому ее обитателю. О том, что собирается стать Пугалом. Зашивать людей в коконы и все такое. Следить за жертвами. Носить маску из мешковины, которую он в итоге пришил к собственному лицу. Однако никто не знал, как его найти. За исключением маленькой невинной девочки – единственной, кто спросил его почему.
Бен улыбнулся.
– Ее нежный голос очаровал Микса. Вернул его во времена собственной невинности. Джейн спросила его, почему он делал то, что делал. И это стало для него моментом слабости. Заставило остановиться и задуматься. В этот краткий миг он обрел остатки своей души. И именно этот миг в итоге погубил его. Микс рассказал, как в девять лет его травили в очередном приюте, а ее отец ничего не сделал, чтобы остановить обидчиков. Он просто смотрел. Притворялся, что ничего плохого не видит. Такой большой и сильный, но так ничего и не сделал. – Бен отхлебнул из своей фляжки и взмахнул сжимавшей ее рукой. – Хотя Малышка Джейн всего несколько минут назад видела, как он поступил с ее семьей, она была очень храброй. И она спросила его, не дьявол ли он, а он ответил, что нет. И сказал ей: «Он – пугало. А знаешь, что делают пугала?»
Бен, казалось, заговорил голосом вымышленного Микса.
– Она покачала головой. «Пугала пугают, – ответил он. – Именно это они всегда и делают».
Первые строки его книги, вспомнил Миллз, наблюдая, как Бен, наконец, усаживается обратно в кресло.
– Перед тем, как связать ее, Микс спросил Малышку Джейн, знает ли та, как появляются на свет мотыльки. Он объяснил ей это, пока тащил ее, упакованную в кокон, в амбар. Из яиц вылупляются личинки. Гусеницы. Потом гусеница сворачивается в кокон. Некоторые даже роют норы в земле, где живут до тех пор, пока не станут взрослыми бабочками. – Бен снова улыбнулся. – Понимаете, лечебница в Ривердейле стала для Малявки Микса тем самым коконом, и только после побега оттуда он обрел свою окончательную форму.
Поразмыслив над сказанным, Миллз произнес:
– Мистер Букмен, за свою жизнь я прочел много криминальных романов. И мало какой из них может похвастаться особой уникальностью. Психи могут совершать преступления по мотивам книг. Уверен, что такое уже случалось. Но вот чего я не понимаю: Питерсонов убили за несколько недель до того, как ваша книга попала в руки читателей.
Бен тряхнул головой.
– Тысячи людей прочли «Пугало» до того, как оно вышло в свет. Без преувеличения, тысячи. Издательство рассылает сигнальные экземпляры задолго до официальной публикации. Книжные блогеры. Первые рецензенты. Газеты. Журналы. Сайты с обзорами.
– Включая кого-то из местных?
– Местные, не местные. Здесь и там. Повсюду. Сейчас уже неважно, был ли это кто-то из Калифорнии или с моей улицы. Если он прочитал книгу и решил действовать в соответствии с текстом, он легко мог сделать это и здесь. Воспользоваться самолетом, поездом, автомобилем.
– Кто из местных мог ее прочитать? – спросила Блу.
– Тревор Хендрикс из «Газетт» опубликовал ранний обзор. Дебби Гласкок из «Крукед Три джорнал». Черт, да даже старушка Бетти Хоттингтон из нашей библиотеки прочла роман еще два месяца назад. Сказала, что он напугал ее до смерти. Может, у нее в подвале завалялись иголка, нитки и старая кукурузная шелуха. – Бен вздохнул и потер виски. – Слушайте, мне правда жаль. Но это все, что мне известно. Если хотите чего-то еще, оставьте свои визитки, и я пришлю вам имена и телефоны своего агента, редактора и пиарщика. У них есть более точный список первых читателей. Начните с них.
Миллз, кряхтя, поднялся, ему вдруг захотелось уйти отсюда.
– Мы еще с вами свяжемся. Не уезжайте из города.
– Хорошо. Я знаю, как это работает.
Бен сунул в карман визитку, протянутую ему детективом Блу через кофейный столик. В комнату впорхнул мотылек, ударился об потолок и штопором ушел к торшеру. Бабочка устроилась на абажуре, не переставая покачивать крылышками. Бен махнул в ее сторону рукой. Мотылек вылетел из комнаты и направился на кухню. Бен повернулся и встретился взглядом с Миллзом.
– Что-то не так?
– Мотыльки.
– Проклятые твари повсюду. Вот откуда у меня возникла эта идея. Про Микса с его проявлениями.
Миллз посмотрел на абажур, где только что сидела бабочка, словно видел оставленный ею там невидимый след.
– Пока это единственная деталь, которая не совпадает с преступлениями, описанными в вашей книге.
Блу тронула его за руку.
– Пойдем, Миллз. Сейчас не время и не место.
– Мотыльки, – невозмутимо продолжил Миллз. – Мы нашли их на обоих местах преступлений. Десятки дохлых насекомых в обоих домах.
На улице замелькали синие огни. Бен отошел от лампы, чтобы выглянуть наружу через щель между занавесками.
– Черт.
За патрульной машиной Блэка выстроилось еще несколько новостных фургонов. Полицейский включил мигалку в качестве предупреждения, чтобы обозначить присутствие здесь представителя закона. Сам Блэк вышел из автомобиля и удерживал журналистов на расстоянии, не давая переступать бордюр. Дик Беннингтон стоял там вместе с десятком коллег – на том самом месте, где сейчас была бы Аманда, не окажись ее муж в эпицентре происходящего. Позади машин съемочных групп серьезных новостей виднелся вызывающего цвета ярко-желтый фургон с красными буквами на боку, кричащими, что он представляет «Историю».
– Принесла нелегкая, – проворчал Миллз, глядя на сотрудников регионального таблоида, известного своим девизом «Мы рассказываем Историю, и ничего кроме Истории».
– Господи. – Бен задернул занавеску и отвернулся от окна.
Мотылек вернулся на абажур, отбрасывая тени на потолок. Не сводя с него глаз, Блу сказала:
– Мы с ними разберемся.
– Хотя, конечно, не каждому дано работать так быстро, как вам, Бен, – добавил Миллз.
Писатель, казалось, собирался что-то возразить, но сдержался и лишь проводил их до двери. Вместе они вышли на хорошо освещенную веранду, где еще один мотылек бился о встроенную в потолок лампочку.
Миллз следил за его полетом.
– Когда у вас будет возможность, сообщите нам о своем местонахождении в дни убийств.
– Хотите сказать, что собираетесь проверять мое алиби?
– Иначе мы бы плохо делали свою работу.
– Мы действуем строго по протоколу, – сказала Блу.
– Понимаю, – ответил ей Бен.
– Чем скорее, тем лучше, чтобы вы могли спокойно жить дальше, – добавила Блу. – А пока патрульная машина будет круглосуточно дежурить у вашего дома – ради безопасности вашей семьи.
Они пожали друг другу руки, пообещав обмениваться любой появляющейся по делу информацией. Миллз начал спускаться по ступенькам крыльца, но остановился, услышав голос Бена.
– Детективы… – Бен стоял, прислонившись к косяку дверного проема и скрестив руки на груди. Репортеры уже вовсю щелкали затворами фотоаппаратов, а ему, казалось, это нравилось. – Вы собираетесь читать мою книгу?
