Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 144 (всего у книги 337 страниц)

Глава 31

Уже час Джек Мадригал сидел в небольшой допросной, расположенной в недрах департамента полиции Сан-Диего. С ним было трое сотрудников: шеф полиции Роберт Грюнден, специальный агент ФБР Рэнди Майклз и получившая недавно повышение бывший патрульный, а ныне детектив Тереза Лапейр. Майклз по-театральному расхаживал взад-вперед, а Тереза стояла в углу. От событий последних дней голова у нее шла кругом. Еще три дня назад она выписывала штрафы за превышение скорости и читала нотации проституткам на бульваре Эль-Кахон. Накануне подростковый прикол отправил ее в морскую пучину и следом – на первую полосу «Реджистера». А сегодня она первой обнаружила самого известного преступника в истории Сан-Диего – Джека Мадригала, астролога-убийцу.

Мадригал сидел в допросной перед тремя детективами и рыдал.

– У меня дочь, – твердил он. – Не забирайте меня у нее снова. Ей уже приходилось жить в приемной семье. Я готов на все, только бы с ней не расставаться. Потому и вляпался в эту историю.

– Вот и поведай нам ее, Джек, – сказал Майклз.

– Мне просто нужны были деньги, чтобы обеспечить дочь. Подарить ей жизнь, которую она заслуживает. У бывшего заключенного нет шансов получить нормальную работу. Особенно с таким прошлым, как у меня.

– Конечно, ты же просто ангел. Чист как первый снег. И почему, говоришь, ты решил с нами сотрудничать?

– Где Лесли Консорт? – встрял Грюнден. – Что ты с ним сделал?

– Не знаю, клянусь. Я… я… вы сказали, Лесли Консорт? – В этот миг с Мадригалом произошла пугающая перемена. Его напичканное химией тело вдруг будто вспомнило, где оно и зачем.

– Мы знаем, у вас были с ним терки. Ты забрался к нему в дом, угрожал жене.

– Я? К нему? – Мадригал затряс головой, как паршивая собака. – Он сам меня заставил. Как только я откинулся, сразу в меня вцепился. – Мадригал попытался встать, но забыл, что прикован к столу наручниками. Раздался лязг металла, и вся комнатушка зазвенела. – Он так со многими поступает, – продолжал Мадригал, – а если мы не слушаемся, не выполняем указания, шьет нам дела. Владение огнестрельным оружием. Производство наркотиков. Кому скорее поверят, нам или копу? Он и приказал мне явиться на Гирард-стрит. Заставил. Зуб даю.

Грюнден тут же вышел вперед из-за спины Майклза. То ли он искренне рассвирепел, то ли хотел заткнуть Мадригала, намекавшего на нечистоплотность одного из его детективов.

– Не гони пургу, Мадригал. Читал я твое дело. Это Консорт пятнадцать лет назад усадил тебя на скамью подсудимых Центрального суда Сан-Диего. Чего ж ты тогда все не рассказал? Думаю, ты сейчас решил с ним поквитаться.

– Неправда. Спросите у Рубена Эстевана. Который со мной чалился. Он только вышел – Консорт его сразу в оборот взял. Еще Ленни Гарфинкла.

– Гарфинкла я посадил, – сказал Грюнден, – и я же выступал, когда решался вопрос о его досрочном освобождении. Будь по-моему, он бы до сих пор сидел.

– Так Гарфинкла все же освободили? – переспросил Майклз.

– Это ничего не меняет, – ответил Грюнден.

– Твой мобильный у нас, – обратилась к Мадригалу Тереза, – мы найдем там звонки от Консорта?

Мадригал молча смотрел на свои ботинки. В его поведении ощущалось что-то неестественное. Даже когда он умолял, лицо его оставалось каменным, а взгляд – потухшим. Мадригал безразлично произнес:

– Может, и найдете. Хотя он использует одноразовые телефоны.

– Удобно, – недоверчиво заметила Тереза.

– Сегодня ведь четверг? В тот понедельник он явился ко мне домой и сказал, что я должен ему помочь, оказать услугу. Только вел себя странно. Размахивал пистолетом, орал. Угрожал моей дочери. Потом предложил денег. Ну и я такой: «Так ты мне угрожаешь или бабла предлагаешь срубить?» А Консорт говорит: «И то, и другое».

– У тебя нет дочери, Джек. Во всяком случае, в личном деле про нее ни слова, – возразила Тереза.

– Это ведь он, да? Я про Консорта, он вам нужен? Это он ваш астролог-убийца. У него же целая армия из бывших заключенных, и они делают всю грязную работу, – сказал Мадригал.

«Интересно, возможно ли такое чисто теоретически?» – задумалась Тереза и попыталась вспомнить, когда за последние трое суток Консорт оказывался вне ее поля зрения. Всякий раз, когда он отходил, чтобы позвонить…

– Давайте я обыщу дом Мадригала, – предложила Тереза. – Найду реальные ответы вместо той чепухи, которой Мэдди нас кормит.

Майклз повернулся к Терезе.

– Расскажите-ка поподробнее про этого придурка.

– Когда его брали, я здесь еще не работала, но в деле записано, что он патологический лжец и любит привлекать к себе внимание. Мозгоправы не стеснялись в диагнозах: психопат, эксгибиционист, нарцисс. Мечтал совершить что-нибудь этакое, чтобы все заметили. Решил спалить библиотеку. Влез домой к Консорту, угрожал его жене.

– Неправда! – выпалил Мадригал. – Все неправда! Это Консорт. Его рук дело, и сейчас, и тогда. Он хотел развестись и заплатил мне, чтобы я избил его жену. А теперь подставил меня этими гороскопами. Я покажу деньги, которые от него получил. Толстенная пачка, – Мадригал расставил указательный и большой пальцы примерно на два дюйма.

– Когда в прошлый раз этот осел был на свободе, он рассылал в полицию и газеты послания из букв, вырезанных из журналов, – сказал Грюнден.

– Да он просто фильмов пересмотрел. Не верю, что он тот, кто нам нужен, – сказал Майклз. – Не настолько умен.

– Вот-вот. Я не тот, кто вам нужен. Это не я.

– Давайте проверим его квартиру. Перед тем как принимать решения, лучше подсобрать информацию, – предложила Тереза.

Мадригал назвал адрес.

– Я его не скрываю. Должен там жить по условиям досрочного освобождения. Вы в любое время могли бы меня там застать. Но умей я прятаться лучше, Консорт бы ни в жизнь меня не нашел.

Майклз записал адрес и передал бумажку Терезе.

– Ордер я организую. Берите криминалистов и хорошенько все осмотрите.

Спустя сорок минут Тереза тряслась на переднем сиденье полицейского фургона. Они направлялись по Пятому шоссе на юг в сторону Империал-Бич. Тот, кто придумал это пафосное название, наверняка ходил в розовых очках. Тереза равнодушно наблюдала, как за окном тянется череда ветхих домиков с грязными неухоженными лужайками, грудами мусора, окнами без стекол и брошенными машинами.

В Сан-Диего чем дальше на юг, тем хуже думаешь о капиталистической системе. Этот город не эклектичен, как Лос-Анджелес, где в мгновение ока можно попасть из процветающего района в нищий. Нет, по дороге с севера на юг Сан-Диего ты чувствуешь себя, как Данте. Тереза по спирали спускалась в бездну и мысленно благодарила судьбу за то, что до северной Тихуаны – самого богом забытого уголка – они все-таки не доедут.

Мадригал жил на нижнем этаже крошечного трехквартирного дома. Местами дом был не докрашен, на окнах толстый слой краски, наоборот, облупился, а с двери малюсенького гаража отслоились целые куски, по форме напоминавшие континенты.

Тереза отметила, что ворота гаража у Мадригала наглухо запечатаны – не такая уж редкость для этих мест. Большинство жителей Империал-Бич считали квадратные метры слишком ценным ресурсом, чтобы тратить его на машину. Тереза знала, что, зайдя в гараж, обнаружит там матрас, почти наверняка – телевизор и даже, может быть, переносную плиту и импровизированный туалет.

Криминалисты шли за ней по пятам, все подряд фотографировали, с каждого дюйма крыльца собирали отпечатки. Все последние годы Тереза жила с четким представлением, как должна будет выглядеть ее работа детективом. Они с напарником опрашивают соседей, выманивают секреты у свидетелей. Первая ночь в Клермонте еще хоть как-то соответствовала этому образу – тогда Лесли вытряхивал показания из старой алкоголички прямо у той на крыльце. Но теперь, когда криминалисты собирали отпечатки, фотографировали, водили ватными палочками по дверной ручке, она начала осознавать свою роль. Она проводник. Мускулы, которые наняли, чтобы очкарики из лаборатории не получили в табло. А вот те как раз и были мозгами, фактоискателями и великими детективами.

После обработки дверной ручки Терезе дали зеленый свет, и она, распахнув дверь ногой, осторожно зашла, держа пистолет наготове. Изнутри дом выглядел так же, как и снаружи: перевернутый кофейный столик, на полу – мусор, на протертом до дыр диване – пульт от телевизора, а рядом – бонг. Тереза чуть опустила пистолет. Не может так выглядеть дом человека, который поставил на уши весь город. Да он, вероятно, даже мусор по вторникам выкинуть забывает. Тереза вспомнила, за что изначально посадили Мадригала. Он слал в полицию и «Реджистер» угрозы, каких только ужасов ни сулил, а в итоге едва ли сумел поджечь библиотеку.

Тереза осторожно продвигалась вперед, за ней стройными рядами шла фаланга ботаников. Она осмотрела кухню, но не нашла там ничего страшнее бактерий столбняка. Спальню Мадригала можно было смело назвать этюдом в убогих тонах. Голый матрас был весь в пятнах мочи. Фотография в разбитой рамке, где Мадригал обнимает маленькую светловолосую девочку лет шести. Сам Мадригал на фото немного моложе, чисто выбрит, взгляд ясен и чист.

За спиной у Терезы замелькали фонари, и она пошла дальше по убитому коридору. В ванной с туалетом была плесень и следы экскрементов. В тесном пространстве между ванной и гаражом хранилось всякое барахло. У входа в гараж Тереза заметила башню из коробок, пожелтевших и потрепанных от долгого хранения на открытом воздухе. Правой рукой в перчатке она аккуратно взялась за дверь и, потянув на себя, просунула в темный проем пистолет. Левой рукой нащупала на стене выключатель, но щелчок не произвел никакого эффекта, поэтому пришлось снять с пояса карманный фонарик и направить его в проем вместе с пистолетом.

Гараж в жилье Мадригал не превратил. Вместо грязного дивана и раздолбанного телевизора Тереза увидела пустой пол – чистым, однако, его было не назвать. Она посветила на стены, но обнаружила лишь торчащие провода да прекрасный узор паутины. Под ногами заскрипели сломанные коробки – того же цвета и возраста, что и сваленные снаружи. Луч фонаря обежал почти полный круг и вдруг в дальнем углу помещения наткнулся на лужицу. Она напоминала масло – густое, темное, небрежно размазанное по неровному бетону. Но тут в мозгу у Терезы что-то щелкнуло, и она еще раз посветила на лужицу, которая оказалась явно багрового цвета.

Она подошла к растекшейся по полу крови: пистолет наготове, взгляд напряжен, а фонарик мечется по стенам. Ее переполняла смесь ужаса с перевозбуждением, сердце забилось чаще. Тут она услышала зловещий шлепок – упала капля.

Тереза посветила фонарем на деревянные балки под потолком. На гнилых брусьях лежало нечто, формой и размером напоминавшее человеческое тело, наспех завернутое в грязный целлофан. Изнутри проглядывала бледно-розовая обнаженная плоть, чуть прикрытая локонами светлых волос. Только светлые волосы, бледно-розовая кожа и стекающие зигзагом ручейки темно-красной крови.

Глава 32

По дороге на гору Соледад Элай разобрал, почистил и снова собрал прибор ночного видения фирмы «Бушнелл», полицейский электрошокер, телескопическую дубинку и самозарядный «Зиг Зауэр». Все это находилось в его черной брезентовой сумке вместе с баллончиком камуфляжной краски, двумя черными балаклавами и ножом с устрашающей костяной рукояткой. Заметив пистолет, Бобби дал Элаю его дочистить и съехал на обочину.

– Никаких пушек, – предупредил он.

– Просто в сумке лежит. Использовать я не планировал. Можешь забрать.

Бобби сунул пистолет себе под сиденье и ощутил прилив адреналина.

Элай засыпал его вопросами о Терри Аббатисте, и Бобби пришлось рассказать все про их встречи. Он воспроизвел каждый разговор – как личный, так и телефонный. Перед выездом Элай даже потребовал у Бобби сделать набросок треугольного дома.

На горе они миновали вышки сотовой связи и свернули на улицу Аббатисты, где оказались в настоящей фантасмагории. Дом светился, как какой-нибудь фейерверк-фонтан. Вся улица была уставлена «теслами», «порше», «мерседесами», «ауди», «мазератти», «БМВ». Скромную «Тойоту-Камри» Элай загнал на одно из последних свободных парковочных мест – с одной стороны их поджимал настоящий армейский «хаммер», а с другой – «Ленд-Ровер-Дефендер».

Они повернулись к дому.

По тротуару неспешно шагали пары, купаясь в свете изящных фонариков из тонкой бумаги. Бобби заметил, что каждый фонарик представлял собой определенный знак зодиака.

Собиравшиеся на вечеринку гости тоже были одеты в тематические наряды. Рыба шла за руку с быком. У другого мужчины из седых волос торчали бараньи рога, а рядом с ним явно более молодая женщина изображала слепое правосудие с весами в руках. На глазу у нее была черная повязка, в левой руке – аптечные весы, а тело оборачивала модная серая тога, приоткрывая ночному ветерку подтянутый пилатесом животик.

– Ненавижу богатых, – буркнул Элай.

– Это же вечеринка на тему гороскопов, – ответил Бобби. – Терри говорил, что собирается ее провести. В честь того, что о нем написали в газете – я написал. Вход там, – Бобби указал на парадные ворота, которые озарялись светом от зеркального зодиакального круга размером пять на четыре фута. – Ближе нам нельзя. Сегодня здесь двести потенциальных свидетелей и двести телефонов с камерами. – Бобби взглянул на черный вещмешок Элая, набитый снаряжением.

Тут снаружи раздался голос.

– Бобби?

Они стояли на правой стороне улицы, окно Элая выходило на тротуар. Обернувшись на голос, Бобби увидел высокого краба в дизайнерских красных брюках, таком же красном поло «Холлистер», с огромными красными клешнями из пенопласта, крабьими челюстями и усиками. Все это крепилось на несуразно длинном теле Майло Маслоу.

– Бобби Фриндли, а ты что здесь делаешь? Все в порядке? Что у тебя с лицом?

– Привет, Майло.

Тут Майло замолк. А потом спросил, только тон у него из заботливого стал холодным:

– Разве я не приказывал тебе не трогать Аббатисту?

– Кое-что осложнилось.

– Не трогай Аббатисту. Так всем будет лучше. Что мы будем публиковать, а что нет, по-прежнему решаю я. Некоторые люди… – подбирая слово, Майло описал клешнями в воздухе небольшой круг, – неприкасаемые. – Он пристально глядел на Бобби, однако костюм краба придавал его виду некоторую комичность. – Я правильно понимаю, что если позвоню прямо сейчас Яне, она подтвердит, что ты сдал статью, как мы и договаривались? Со сроком в семь вечера? Ту, которой не было, когда я уезжал из офиса?

– Вы определенно не разочаруетесь в моей статье, – ответил Бобби. Умолчав, правда, что она еще не написана. Или что она будет про владельца газеты. – Развлекайтесь, Майло. Мы случайно здесь встретились.

– Многовато случайностей за последнее время, – сказал Майло. Он целую минуту стоял и молча вглядывался внутрь машины. Элай, в свою очередь, глядел на Майло и так же грозно молчал. Бобби терпеливо ждал, когда сцена закончится.

Дважды цокнув языком, Майло еще пристальнее вгляделся в окно и на мгновение задержал взгляд на черной брезентовой сумке на заднем сиденье.

– Я нервничаю, когда вижу, как вы ведете слежку за одним из крупнейших филантропов Сан-Диего. Очень нервничаю. Без шуток. Тот, кто решится навести на Аббатисту камеру своего телефона, должен к этому моменту расследовать всю историю вдоль и поперек. Обнаружить все возможные улики, перепроверить их по двум, а лучше по трем источникам. И даже если этот кто-то будет абсолютно уверен в добытой им информации, он все равно не станет ничего предпринимать, пока мы не обсудим с юристами, – Майло покачал головой. – Помнишь, что сам говорил в первый день? Что-то про культуру полусырых новостей, которые расползаются по миру, принимая все более причудливые формы? Разве не так бы ты сейчас описал эту ситуацию с гороскопами? Мы немного на ней подзаработали, но пришла пора провести нормальное расследование. Отбросить в сторону домыслы, эмоции и воображение, отыскать в этом бедламе настоящего преступника. Журналистика не терпит чуйки, она любит факты. Уж не ты ли сам мне об этом напоминал, – Майло снова цокнул языком. Оба его собеседника молчали, и он, не дождавшись ответа, кивнул им. – Езжайте-ка домой, господа, – сказал он и пошел к воротам. Его красный костюм краба озарился светом от гигантского зеркального зодиакального круга.

– Неприятный разговор, – признал Бобби, когда Майло исчез за воротами. – И не то чтобы он не прав. Сегодня у нас вряд ли получится что-либо осмотреть. Давай вернемся в больницу. Если Аббатиста виновен – а моя единственная улика – прядь кудрявых волос, торчавшая из-под балаклавы, – если он и правда виновен, то снова нас переиграл. Окружил себя двумя сотнями свидетелей, включая моего начальника, еще и в тот самый момент, когда точно понял, что наша ярость достигнет высшей точки. Если мы хотим поймать убийцу, то должны быть такими же умными и осторожными… и ждать.

– А мы подождем. Посмотрим, куда все вырулит, – согласился Элай.

– В такой толпе у нас не получится отследить, когда придет или уйдет кто-нибудь из его шайки. Давай вернемся домой, и я начну писать статью. Мне нужно время, чтобы все изучить. Я добуду факты, разоблачу его, и тогда он умрет – в финансовом, социальном и прочих планах, и умирать будет медленно и мучительно.

– Разве только что твой редактор не пообещал не дать ходу статье?

– Аббатиста – один из владельцев газеты, – признал Бобби. – Но это не помешает нам вытащить правду на свет. Как только соберем достаточно улик. Тогда любой сайт в мире ее опубликует.

Бобби заерзал на узком сиденье эргономичного японского автомобиля Сары, пробуя занять положение поудобнее, и случайно задел ботинком «Зиг Зауэр».

– Подождем здесь, – твердо сказал Элай. – Совсем чуть-чуть.

Бобби глубоко вздохнул и взглянул на дом Аббатисты. Там заиграла музыка, и по двору покатились длинные гулкие басы. Голова Бобби все еще болела от сотрясения, а ребра ныли. Он закрыл глаза ладонями и вжался в кресло.

Когда он проснулся, то не смог вспомнить, где он и что делает. На магнитоле в автомобиле Сары желтыми циферками мигало 3:14 утра. Вокруг было тихо. Кроме них на улице стояла только одна машина. Женщина в облегающем платье тащила за собой пьяного кавалера.

На сиденье рядом с Бобби никого не было. Он помотал головой и взглянул на центральную консоль. Сумка с разведснаряжением лежала на месте. Бобби в панике сунул руку под сиденье. «Зиг Зауэр» тоже никуда не делся.

Он устроился поудобнее и окинул взглядом пустую улицу. Тут распахнулась пассажирская дверь, и внутрь, потушив окурок, влез Элай. Он открыл центральную консоль, достал оттуда пачку сигарет, вытащил еще одну сигарету и прикурил. Бобби протер глаза и сел прямо.

– Прости. Вырубило после энергетиков.

– Это я тебя вырубил, – сказал Элай.

– При сотрясении мне лучше бы не спать.

– Ага.

– Едем обратно в больницу?

– Та пьяная парочка на дороге, они последние. Гляди.

Бобби повернулся и увидел перед собой парочку. Украшения на шее и запястьях у девушки блестели даже под тусклым фонарем. За руку ее держал здоровяк, почти такой же огромный, как Элай. Его упругие каштановые кудри были тщательно уложены. Это оказался Чарльз – одетый в смокинг, причесанный, без единой царапины. Ничто не указывало на драку, которая едва не сделала Бобби инвалидом. Чарльз был слегка пьян и явно гордился своей прекрасной спутницей. Он никак не походил на убийцу. Элаю Бобби ничего не сказал. Чарльз и девушка, смеясь, залезли в салон, и машина неуверенно укатила прочь.

– Пора, – скомандовал Элай и вылез наружу, прихватив с собой брезентовую сумку.

– Постой, – крикнул Бобби, – мы же договорились!

– Ты сказал, это он. Все указывает на него. Думал, я сдержу слово, данное человеку, который трахнул мою жену? – Элай положил сумку на землю, расстегнул молнию и достал телескопическую дубинку. Он разложил ее, пощупал тяжелый конец и снова сложил. – Если не хочешь со мной, как знаешь. Вызови такси, а пушку оставь в бардачке.

Элай обошел машину и ринулся через улицу к воротам Аббатисты.

Бобби вытащил из-под кресла пистолет и, чувствуя себя крайне глупо, аккуратно положил его в бардачок.

Затем он вышел из машины и стал наблюдать за Элаем, который залез на почтовый ящик и сбил камеру в сторону – так же, как и сам Бобби два дня назад. Удивительно, что ящик выдержал такого гиганта.

Не зная, чем себя занять, Бобби взглянул себе на запястье, чтобы уточнить время. Часов там не оказалось – вероятно, слетели в драке с Элаем, или их сняли санитары.

Телефон показывал 3:17.

И тут он зазвонил.

– Это Бобби? – спросил знакомый голос.

– Лапейр?

– Почему вы не спите?

– Я вообще перестал спать, – ответил Бобби.

– Не пишите про Консорта, – приказала Лапейр.

– Сейчас не лучшее время это обсуждать, – сказал Бобби, поглядывая на ворота во владения Аббатисты.

– Я дам вам кое-что, Бобби. Вместо истории с Консортом. Прославитесь на всю жизнь.

– Я сейчас над другим работаю, – возразил Бобби, однако слова Лапейр его заинтриговали. – Но в одном вы могли бы помочь, – он решил поторговаться. – Сегодня напали на мою соседку. Это фигурировало в предсказании для Весов, которое предназначалось мне. Я вызвал копов, но никто не приехал.

– Людей не хватает. Из округов Лонг-Бич и Оранж прислали подкрепление, но они не знают наших улиц и не умеют пользоваться нашим оборудованием. Возможно, они до сих пор ищут ваш адрес.

– За отказ от статьи прошу дополнительной защиты для моей соседки. На нее напали из-за меня, и я сделаю все, чтобы она была в безопасности. – Бобби не стал упоминать все драматичные подробности, которых Лапейр и не следовало знать.

– Вы видели, кто напал?

– Только вьющиеся каштановые волосы. Но я…

Лапейр не дала ему договорить.

– Это Джек Мадригал. Он уже арестован. Я взяла его пару часов назад в Ла Хойе. Здоровый парень с вьющимися каштановыми волосами. Вот, что я хотела вам сказать. Мы поймали астролога-убийцу, убийцу-зодиака, называйте, как хотите. Он арестован. Грюнден говорит, заголовок ваш, если похороните тему с Консортом.

– Нет, – возразил Бобби. – Я думаю, это… – он снова осекся. – А вы абсолютно…

Лапейр снова его перебила:

– Я сама обыскала квартиру Мадригала. Под потолком в его гараже мы нашли останки голой девушки. Установили личность по списку пропавших без вести. Полагаю, вы ее знаете. Это Стефани Амбросино.

Бобби молчал. Его мозг переваривал новую информацию, пытался сориентироваться в новой для себя реальности.

– А отдел по борьбе с киберпреступностью наконец вытащил фотографии из телефонов студентов, и все совпало. Нет почти никаких сомнений, что именно Мадригал высадил ее у дверей братства, а потом забрал внизу и посадил в фургон. Если вы были знакомы по работе в газете, примите мои соболезнования. Да и в любом случае соболезную. Думаю, если Мадригал напал на вас и на Амбросино, значит, его целью была именно газета. Здесь тоже все сходится. Таков его стиль. Когда-то у него были проблемы и с Консортом, который теперь пропал, – в голос Лапейр закрались грустные нотки. – Мадригал долго сидел в тюрьме, у него была масса времени спланировать что-нибудь грандиозное. Что-нибудь изощренное, вроде происходящего сейчас.

Бобби вспомнил о странном мускулистом бомже, который таращился на него с угла Ламонт-авеню. Как тот глядел из-под вьющихся каштановых волос, всматривался в записку, оставленную Бобби под дверным ковриком Сары. Бобби быстро поднял голову. За мгновение до этого он успел заметить, как за забором Аббатисты исчез второй ботинок Элая, а следом и тяжелая парусиновая сумка.

– Вот дерьмо, – выругался Бобби.