Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 337 страниц)

Глава 38

Несколько минут бобби, не отрываясь, глядел на обмякшее окровавленное тело Майло на полу гостиной. Телефон у Бобби забрали – Чарльз, прочитав переписку с Лапейр, поспешил на улицу.

Слева от Бобби сидела Астра – сначала она кричала, а потом начала сдавленно всхлипывать. Бобби перевел взгляд на Аббатисту, который по-прежнему сидел во главе стола – напускное сочувствие плохо скрывало самодовольную улыбку. Тимур положил перед Аббатистой пистолет.

Все происходило как будто не с ним. Будучи спортсменом, Бобби привык быстро соображать в стрессовых ситуациях, однако тут ситуация была совершенно иной. Аббатиста улыбнулся ему и помахал перед глазами:

– Эй?

Бобби встал из-за стола и выпрямился.

– Вы его убили?

– Кажется, нет, – Аббатиста взглянул на лежащего Майло. – По правде говоря, не знаю. Он какой-то хрупкий.

– Зачем вам это? В чем смысл? – Бобби по-прежнему пытался тянуть время, еще и для того, чтобы самому приспособиться к новым обстоятельствам. В нем одновременно боролись страх, разочарование и злость. Благодаря этой борьбе он ощутил ясность в голове и прилив адреналина.

Маска спокойствия сползла с лица Аббатисты.

– Он пытался покинуть игру. В которую играют все. Под названием «выживание». Или, если называть ее чуть более пессимистично, «кто умрет первым?». – Аббатиста встал, и на шее у него на миг проступили вены. – А ты думал, можно ворваться ко мне домой, в спальню, где я в этот момент трахаю шлюху, НАПАСТЬ НА МЕНЯ, и все тебе сойдет с рук? Господи, Бобби.

Аббатиста снова сел, качая головой. После чего глотнул вина и успокоился.

– Ты еще не в курсе, но пару минут назад ты составил наконец свой первый гороскоп. Он гласит: «Весы. Я круто разыгрывал вас всю эту неделю, но некоторым, включая детектива Лапейр, скоро удастся решить мой небольшой ребус. Убив ее и моего несносного босса Майло Маслоу, я покончу с собой в тени креста Соледад в Ла Хойе. Игра завершится моей победой, ибо автор гороскопов – это я, Бобби Фриндли».

– Стиль тяжеловат, – заметил Бобби. Он увидел, что рот Астре зажимает рука Райфа в перчатке, а по щекам у нее катятся слезы. Он снова повернулся к Аббатисте. – И зачем? Вы уже идеально подставили Мадригала. Полагаю, это вы подбросили тело Стефани Амбросино в гараж после того, как полиция его сцапала.

– Всегда возникают осложнения. Всегда. У игры нет конца. Ты лучше сядь, не стой.

Тимур силой усадил Бобби на стул.

Аббатиста сжал рукой его плечо.

– Тимур заплатил Джеку Мадригалу, чтобы тот рассказал то, что рассказал. Он хотел прославиться. Какое-то больное желание, но шансу своему он обрадовался. Мы лишь должны были позаботиться о его дочке, пока он в тюрьме. – Аббатиста покачал головой. – Не верю, что у него есть дочка. Он вконец чокнутый.

– А еще он получил шанс поквитаться с Лесли Консортом, – предположил Бобби. – Убийство Лесли – тоже часть вашей сделки?

Аббатиста снова покачал головой, на этот раз энергичнее.

– Мы хотели представить детектива Консорта как сообщника Мадригала, но тот исчез, и мы не успели. Первое, что пошло у нас не по плану. Если не считать того, что Стефани Амбросино так и не изнасиловали. И с каких пор ребята из братств превратились в таких задротов? – Аббатиста встал, не снимая руки с плеча Бобби. – Мадригал даже не в курсе, что Консорт пропал. Довольно скоро вся его история рассыплется. У таких, как он, плоховато с импровизацией, даже если в моменте у них нет поводов переживать.

– И вы решили подставить меня? – Бобби помогал Аббатисте расставить точки над «и». – Вам нужен был кто-то заметный, чтобы отвлечь внимание от Мадригала. И хорошо бы к этому моменту уже мертвый – чтобы не отвечать на вопросы.

– После той ночи выбрать мне было просто. Что ты там обещал? Обрушить на меня свой журналистский гнев и раскрыть мои преступления?

– Я раскрыл правду через два дня, – продолжил Бобби со всей наглостью, на какую был только способен. Он посмотрел на Аббатисту – этот человек выглядел теперь для Бобби совершенно по-иному. Лицо из приветливого стало пустым. Улыбка, еще час назад казавшаяся теплой, теперь напоминала кривую ксерокопию.

Бобби снова взглянул на Астру. Она пыталась вырваться из рук Райфа, но прямо сейчас опасность ей не грозила.

Он надеялся, что время на его стороне. Только нужно еще немного его потянуть.

– У вас ведь умерла жена, сколько лет назад это случилось? – спросил он у Аббатисты.

– Она достойно держалась до самого конца, – с полуулыбкой ответил старик.

Астра изо всех сил ударила Райфа локтем, но тот ее не отпустил, а, наоборот, вжал лицом в стол.

– Всегда мне самая отстойная работа достается, – удрученно произнес он.

Бобби с огромным усилием удерживал на себе маску спокойного безразличия.

– Вот что случилось пару лет назад: ваша жена умирает, и вы решаете все переосмыслить. Понимаете, что ваше влияние, деньги, все, чем вы владеете, – этот прекрасный дом, – совершенно не имеют значения. Потому что они не помогли сохранить ей жизнь. Когда осознали, что ей осталось недолго, вы пробовали молиться?

Аббатиста усмехнулся.

– Экономка целый месяц по ночам молилась за нее. Молитвы ее не спасли. Да и, конечно же, не могли. Не смеши меня. Жена была высоких моральных принципов. Несмотря на все мои изъяны, никогда не изменяла. Очень традиционных взглядов, скромная, любящая – как же она меня бесила. Каждая. Клеточка. Ее. Тела. Ты еще молод, чтобы понять, но когда сорок лет связан с одним человеком, в какой-то момент уже готов на все, лишь бы его не видеть, – Аббатиста торжествующе сжал правую руку в кулак. – Когда она умерла, я почувствовал себя свободным как никогда, – он повернулся к Райфу, который по-прежнему нависал над Астрой. – Прикрой ненадолго ей уши, – приказал он. – Не хочу, чтобы она слышала.

Одной щекой Астра была прижата к столу. Свободной рукой Райф закрыл торчавшее кверху ухо.

– Родственные души? Настоящая любовь? Добро? Зло? Эти понятия столь же эфемерны, как гороскопы, – прошептал Аббатиста Бобби. – Всего лишь красивые названия для суеверий. Наше общество функционирует по одной-единственной причине – мы все договорились следовать единым заблуждениям. Уход жены помог мне осознать: смерть делает нас свободными. Не моя смерть, – Аббатиста приложил руку к груди, – а других людей. Зачем я столько лет терпел ее приторность? Зачем все эти годы ждал, пока небольшой клеточный сбой совершит то, о чем страстно мечтал я сам?

Аббатиста снова поднял револьвер.

– Опровергая твой изначальный тезис, скажу, что смерть жены не доказала бесполезность денег. Напротив. Когда моя «родственная душа», кашляя кровью, умерла, деньги остались со мной и подарили безграничные возможности.

– По вашей логике, это всего лишь зеленые бумажки, – возразил Бобби.

– Если уж хочется верить в какое-то всеобщее заблуждение, пусть это будут деньги, – ответил Аббатиста. – Физическое воплощение власти. Не столь реальное, как пули в пистолете, но способное на гораздо большее. Деньги дали мне людей, которые заберут у тебя жизнь. Купили мне дом на скале вдали от глаз, чтобы никто не мешал творить, что хочу. – Аббатиста кивнул на Рону, которая лежала на диване, закрыв рукой лицо. – Взгляни на нее. Так выглядят деньги во плоти. Что может быть эротичнее? За последние несколько дней деньги позволили мне удовлетворить мои самые безумные порывы, а потом я заплатил Мадригалу, чтобы тот смыл с меня все грехи. – Аббатиста опустил револьвер и небрежно махнул им в направлении Бобби. – И теперь они снова защитят меня, когда твой труп довершит то, что не смог сделать Мадригал.

Глава 39

Тереза Лапейр никак не могла свыкнуться с размерами человека, сидевшего с ней в машине. Она водила обычный служебный «Шевроле-Малибу» без опознавательных знаков. Сбоку на пассажирском кресле находился муж Сары Коль, морской стройбатовец Элай Коль – настолько огромный, что своими локтями, предплечьями, ляжками и коленями он заполнил все пространство вокруг. В Элае, по прикидкам Терезы, было около шести футов семи дюймов росту и фунтов триста чистой мышечной массы.

Они ехали на север по Пятому шоссе, через милю их ждал съезд на Ла Хойю, откуда они должны были медленно заползти на гору Соледад. Когда Тереза рассказала Элаю о сообщении от Бобби, тот ничего ей не объяснил. Просто встал, поцеловал Сару в лоб и первым вышел из больницы. Прежде чем сесть в «шевроле», он достал из багажника своей на удивление крохотной «Тойоты-Камри» длинную брезентовую сумку. Теперь эта сумка лежала у него на коленях, а он придерживал ее за ручку своими мощными пальцами. Свернув с шоссе, Тереза попыталась добыть из Элая хоть какую-то информацию. Из-за чего тревога? Вызвать ли помощь? Похоже, было бы нелишним. Элай хранил молчание, отвечал вежливо, но не особо старательно – мыслями он находился явно где-то далеко. На вопрос о помощи мотнул головой – нет.

На середине горы она предприняла еще одну попытку, подумав, что для начала стоит вытащить Элая из задумчивости и заслужить доверие.

– Вы ведь служите в морском стройбате?

– Да.

– Где ваша часть?

– Остров Ёнпхёндо, Южная Корея.

Тереза замолчала. Она надеялась, Элай почувствует себя обязанным заполнить паузу. Что он наконец и сделал.

– Мы расширяем буферную зону, роем окопы, устанавливаем противотанковые ловушки. Новый командный пункт. После Нового года стало жарче, но в целом работа безопасная, и Сара этому рада. Я пытаюсь попасть в разведку.

– В отряд SEAL?

Элай кивнул.

– Мой минус в том, что я слишком большой, но я прошел все испытания наравне с остальными. Мой капитан – хороший парень, мы друзья, но, если честно, я чувствую, что он не хочет отпускать меня из своего подразделения.

– Естественно. С вашими габаритами вы наверняка за двоих работаете.

На лице у Элая появилась сдержанная улыбка. Они проезжали мимо вышек сотовой связи, до виллы Аббатисты оставалось меньше мили. Тереза быстро спросила:

– Знаете ли вы что-нибудь о Терри Аббатисте?

– Только то, что рассказал Бобби: он астролог-убийца. А потом я прочел в газете, что убийца не он.

– Астролога-убийцу мы уже поймали. Аббатиста – один из столпов местного общества, – покачала головой Тереза. – Надеюсь, мы не потратим здесь время впустую. Бобби не ответил на два моих последних сообщения, что странно. Он вообще любит приукрасить? Ему можно доверять?

Элай стиснул зубы еще сильнее, хотя, казалось, уже некуда. По глазам Тереза видела – Элай напряженно думает.

– Мой опыт говорит, что Бобби – человек недостойный.

В конце квартала у ворот Аббатисты их кто-то уже ждал. Прищурившись от вечернего солнца, Тереза заметила, что для Бобби силуэт слишком крупный. Тереза переключила на нейтральную передачу и выставила в окно полицейский значок. Человек – огромный мужчина с копной курчавых каштановых волос, в футболке, слишком короткой и тесной для его плеч, спины и ягодиц, – медленно обошел вокруг машины и наклонился к Терезе.

– Детектив Тереза Лапейр. Я ищу Бобби Фриндли.

– Он внутри. Они ужинают, но вас ожидают. Вы не помешаете.

– Спасибо, – Тереза тронулась и поехала дальше, чтобы запарковаться на пустой улице. Но человек шлепнул ладонью по капоту.

– Заезжайте внутрь. Терри приглашает вас стать его гостем.

– ВИП-прием, – выдохнула Тереза. Она крутанула руль вправо, а здоровяк набрал код на серебряной панели. Ворота c клацаньем открылись, и за ними показалась дорожка, которая, раздваиваясь чуть дальше, вела к пятиместному гаражу и навесу еще на три машины. Доехав до середины, она заметила, как напрягся Элай. Он так крепко вцепился в сумку, что его пальцы стали свекольно-фиолетовыми.

Как только ворота начали закрываться, Элай сказал:

– Кажется, я видел его раньше. Поворачивайте назад. Сейчас же. – Элай расстегнул сумку и стал судорожно рыться в своем снаряжении.

– Самое страшное, что нам здесь грозит, – иски от умников-юристов, которые… – начала Тереза, но не закончила фразу.

Человек по-прежнему махал рукой, показывая, где запарковаться рядом с другими автомобилями. Но едва Тереза остановилась, во взгляде у него пробежало замешательство, и он направился к ним. Что-то в его движениях показалось странным, и в голове у Терезы Лапейр сработала тревожная кнопка.

– Думаю, вы правы, – сказала она Элаю и потянулась за пистолетом, зажатым между сиденьем и поясницей.

Кудрявый мужчина в это время вытащил из-за спины пистолет с навинченным на дуло страшного вида глушителем. Выхватить свой Тереза не успела – ее рука была еще на уровне ребер, когда внутри у нее вдруг что-то взорвалось.

Прямо в грудной клетке у Терезы как будто загорелся огонь, но боли не было; она резко обессилела и уже не могла поднять свой пистолет. Потом еще один удар, как молотком по мясу, и левая рука онемела. Третий взрыв – на этот раз в ребрах. Пистолет вывалился на коврик под ноги Элаю. Тереза попыталась дотянуться до двери, но она слишком ослабла, и пальцы соскальзывали с металлической ручки. Другая рука Терезы лежала на рации, но нажать кнопку ей не удавалось. Она забыла, как посылать команды мышцам, как заставить работать свой организм, превратившийся в один миг в сложнейшую махину. На третьей попытке открыть дверь Тереза всем телом подалась вперед и уперлась щекой в прохладное стекло. В этот момент в пустоту пылающей огнем груди ворвалась боль.

Дальнейшие события Тереза осознавала лишь очень смутно. Ее чувства притупились от боли, которая все сильнее пульсировала в самом центре ее тела. Сползая лицом по стеклу, она слышала, как где-то кашляет, булькает и плюется Элай. Она слышала протяжные и низкие стоны – вдалеке и рядом одновременно. Тереза видела разбитое лобовое стекло – три идеально круглые дырки от пуль с ее стороны и еще три – со стороны Элая. Тереза слышала, как открылась дверь; она с трудом понимала, где находится, и потому ожидала, что сейчас ее выбросит на окровавленный бетон дорожки. Но открылась дверь не ее, а Элая.

Пустыми глазами, будто из далекого прошлого, Тереза наблюдала, как кудрявый здоровяк быстро перезаряжает пистолет. Пули он держал в кармане джинсов, которые оказались такими же узкими и облегающими, как его рубашка, поэтому доставать у него получается лишь по одной-две пули за раз. Тереза видела, как Элай выходит из машины и, с трудом переставляя ноги, надвигается на стрелявшего. Одной рукой он держится за живот, а другой, окровавленной, – опирается на капот «шевроле». Их противник успевает сунуть в длинную прямоугольную обойму одну пулю, а вторая и третья, выскочив из пальцев, прыгают по земле. Глаза у Терезы на мгновение закрылись. Открыла она их от звука еще одного выстрела – шелеста, с которым пуля вылетела из глушителя.

Пуля попадает в Элая, и он складывается пополам. Его гигантское тело содрогается, он останавливается на уровне правого крыла автомобиля и наваливается на капот. Тереза закрыла глаза. Когда же, собравшись с силами, она открыла их снова, то увидела Элая, который держит противника за горло. Тот лупит Элая в живот, со знанием дела обрушивает град ударов прямо на кровавую рану, но пальцы Элая плотно перекрывают ему кислород.

Удары постепенно теряют силу, становятся все реже. Левой рукой он цепляется за запястья Элая. Он тянет, тянет изо всех сил, чтобы высвободить трахею из смертельной хватки. Он большой. Днями напролет, видимо, торчит в качалке. Его мышцы вздымаются буграми, пока он борется со своей смертью.

С тем же успехом он мог бы попытаться поднять дом.

Когда человек в руках Элая умер, Тереза почувствовала небольшой прилив адреналина. До улицы всего двадцать с чем-то футов. Элай, пусть и серьезно раненный, может ходить – а значит, откачивать его не нужно. Он может увезти их в безопасное место. Тереза видела, как Элай заглянул в машину, – их глаза встретились. Тереза беззвучно прошептала: «Помоги мне». Слова стекли вниз по подбородку, как слюни.

Глава 40

– А Стефани за что? – выпалила Астра, когда Райф убрал локоть с ее шеи. Она тряхнула головой и с ненавистью уставилась на Аббатисту. – Чем она заслужила стать частью этой вашей… – Астра осеклась, не сумев придумать название для того, что сотворил Аббатиста.

Аббатиста улыбнулся и на мгновение опустил пистолет. Он развел руками на манер крупье в казино.

– Пару недель назад я заглянул в «Реджистер». И уже собирался домой, когда столкнулся в лифте со Стефани Амбросино – столкнулся в прямом смысле. Она выходила, я заходил. Я задел пальцами ее ягодицу, и она аж взвилась – орала, что я нарочно. Я, конечно же, сделал это не нарочно, но меня сильно задело совершенно несправедливое обвинение. По дороге домой я прокручивал ситуацию в голове и, признаюсь, ехал очень медленно. Машины меня обгоняли, даже не заморачиваясь включать поворотники. И тут ко мне сзади притерся какой-то пикап, водитель начал сигналить и показывать средний палец. А потом резко обогнал по соседней полосе, и я услышал, как он обозвал меня старым обосравшимся пердуном.

Аббатиста чеканил каждое слово, как будто восхищаясь изобретательностью своего обидчика.

– Это был омерзительный тип, весь в татуировках, c сальными черными волосами и спутанной бородой. Я доехал за ним до его дома, записал адрес на чеке, который нашел у себя в бардачке. Меня трясло от злости. Потом о водителе джипа и о Стефани я на какое-то время забыл. И вот я сижу у себя в библиотеке, читаю «Тайну мироздания» Кеплера, и мне в голову приходит идея. Кеплер при помощи гороскопов управлял Богемией. Он был блестящим ученым и математиком, но достучаться до короля сумел, лишь выдавая свои советы за «астрологические истины». Божественные послания! Итак, я решаю позаимствовать у него немного магии для своих целей. Перефразируя Камю, я чах под ярким светом правды вместо того, чтобы наслаждаться благотворностью лжи. Я подошел к своему кадиллаку и нашел в бардачке чек с адресом водителя джипа. Когда он в муках умирал, я испытал прилив счастья. А потом мы отправились к Стефани и схватили ее. Если она так негодовала, когда я тронул ее за задницу, только представь, что с ней было, когда мы ее связали и привезли ко мне на склад. На следующую ночь я послал Тимура зарыть четверть миллиона долларов под крестом в Президио-парке. Не такая уж большая инвестиция для лучшей игры в жизни.

Аббатиста глотнул вина. Потом посмотрел на Астру и улыбнулся.

– Но денег там не оказалось, – сказала Астра.

– Я чуть не убил Тимура, когда узнал, что денег никто не нашел. Он клянется, что закопал их, но, скорее всего, отнес на ближайшую почту и отправил одной из своих бабушек на родину. А затем позволил Роне понемногу отрабатывать долг, – пояснил Аббатиста.

– Слишком сложный план ради убийства двух человек, – сказала Астра.

– Я закопал деньги. Богом клянусь, – твердо заявил Тимур.

– Богом клянусь, какой забавный выбор слов.

Аббатиста подошел к Астре и пропустил сквозь пальцы прядь ее волос.

– Я не хотел просто убить двух человек. Хотя это и было весьма приятно. Я, скорее, хотел понять, как далеко смогу зайти со своей ложью. Как сильна у общества слепая вера в предрассудки. Я нарушал все правила составления гороскопов. Предсказывал с размахом, подробно и совершенно нелепо. – Аббатиста вернулся на место и сел напротив Бобби с наигранно грустным выражением лица. – Люди все равно верили. Пусть Тимур меня и подвел, но я пришел к ужасающему выводу. Вовсе не важно, совершаются преступления или нет! Все в городе уже втянулись. Они почитали предсказания за правду, какими бы идиотскими я их ни выдумывал, – Аббатиста усмехнулся. – А ты слышал, что у меня появились последователи? В нескольких городах! Моя религия распространяется.

Внутри Бобби чувствовал себя отвратительно. Аббатиста с самого начала его опережал. Вся приверженность Бобби высшим ценностям правдивости, честности, истины, все его расследование лишь взбудоражило город и доказало правоту старого безумца.

Снаружи он напустил на себя расслабленный вид.

– В мистику, на деле, никто и не поверил. Людям нравилось шоу, – соврал он, скрестив вытянутые под столом ноги. – К тому же Тимур, вероятно, украл деньги…

– Я закопал их.

– …но вы сделали так, что большинство предсказаний сбылись. Кто поверит в магию, если все происходит в реальности? Поджог кустов у торгового центра? Кто из ваших клоунов его организовал?

Аббатиста с улыбкой указал на Райфа.

– Погибли люди. Моя подруга. И ради чего? Чтобы вы доказали, какие все кругом идиоты? Ничего у вас не вышло! – процедила Астра.

– Пожалуй. Зато поразвлекся. Безоговорочно моя лучшая игра. А еще я придумал способ, как убивать тех, кто меня бесит, безо всяких последствий, – Аббатиста прокрутил барабан у револьвера и недобро взглянул на Бобби. – Уж точно лучше, чем ждать, пока тебя сожрет рак.

Бобби пытался выглядеть безмятежно и, насколько это было возможно, не показывать страха.

– Я принимаю ваш вызов и готов сыграть. Или вы сольетесь?

– Ты поставил условие, что Майло и Астра уйдут домой целыми и невредимыми. Разумеется, теперь это невозможно.

– Но кое-что вам пока не удалось. Поколебать мою веру в бога. Когда я два дня назад угрожал вам по телефону, вы сказали, что я даже не видел этого астролога-убийцу, а значит, как я могу верить в свою исключительность? Но вас-то я видел. Даже ужинал с вами. Играл в ваши игры. Видел фотографии лошадей на стенах. У меня был свой опыт с препаратами, улучшающими физические показатели. И я даже сумел определить, что именно их давали тигру. При каждом шаге бог показывал мне то, что мне следовало видеть. Бог привел меня сюда, чтобы я вас остановил.

– Знал бы ты, как смешно сейчас звучат твои слова.

Бобби растянул губы в своей самой довольной улыбке, но промолчал.

– Это же бред, Бобби. По определению. Тебе повезло. Ты играл умно. Проявил настойчивость. Это все – твои личные качества, результат жизненного опыта, образования, генетики. Бога нет, Бобби. Вообще. Никакого.

– Докажите.

– И как, твою ж… – на середине фразы Аббатиста встал и зашагал по комнате. Потом обратился к Райфу, который все еще левой рукой держал Астру за плечо: – Наш Бобби верит, что вселенная справедлива и основана на правилах. А я не верю. Мы, наверное, могли бы всю ночь об этом спорить. Но если добавить перчинки, можно уладить спор простой игрой на удачу.

Райф лишь кивнул.

– Хотите, чтобы я сходил и проверил, как Чарльз разобрался с копом?

– Нет, но убери, пожалуйста, с пола кровь, пока она не высохла.

Аббатиста, похоже, был раздражен, что Райф сбил его. Он открыл барабан и вытащил пули. Разложил их на столе, внимательно присмотрелся, запоминая, как каждая из них выглядит. Потом выбрал одну, поднес к глазам, вгляделся еще пристальнее и сунул обратно в револьвер.

Бобби чувствовал, как в животе у него зреет ощущение безысходности. Минуты шли, но спасение никак не приходило, хотя у Лапейр хватило бы времени добраться из больницы на гору Соледад. Бобби все ждал, когда раздастся настойчивый стук в дверь. От этого зависела его жизнь, ни больше ни меньше. Однако в доме царила ужасающая тишина. «Неужели Лапейр проигнорировала мое сообщение? – подумал он в полном отчаянии. – Или вышло так, что я отправил их с Элаем на верную смерть?»

– Эта пушка, Тимур, как она называется? – спросил Аббатиста.

– «Смит и Вессон».

– Давай притворяться вместе: допустим, бог действительно хотел, чтобы ты оказался здесь. Он привел тебя сюда с единственной целью – остановить меня. Получается, в таком случае бог захотел бы, чтобы ты пережил наш ужин? И, следуя твоей логике, он этому поспособствует, разве нет? Докажи.

Аббатиста положил револьвер на стол.

Бобби встал, протянул руку, но Аббатиста снова сам схватил револьвер.

– Тимур, у тебя ведь есть еще одна пушка? Принеси сюда и наставь на Бобби. Если он направит револьвер куда-либо, кроме своего виска, очень прошу тебя, убей его.

Тимур подошел к столу, расставил ноги, как кетчер в бейсболе, и прижал пистолет к левому виску Бобби.

Аббатиста погладил пальцами вытянутое стальное дуло «Смит и Вессона», раскрутил барабан и поднес к голове Бобби. Затем взял Бобби за правую ладонь и вложил в нее рукоятку.

Тимур напряженно стоял у Бобби за плечом с пистолетом наготове.

– Ну же, давай, – потребовал Аббатиста. – Спускай курок.

Рука у Бобби тряслась. Аббатиста был настолько самоуверен, что дал ему пистолет, только вот удастся ли быстро его развернуть? Что если в барабане не окажется патрона?

Стараясь сохранять спокойствие, он взвесил шансы.

Готовясь к Олимпиаде у себя дома в округе Оранж, Бобби постоянно прыгал с трех– и пятиметровых вышек. Но то и дело какой-нибудь придурок из команды уговаривал его сигануть с десяти метров. И если, поднявшись наверх, Бобби сначала глядел вниз, то прыгнуть уже не мог. Единственным способом было отойти подальше и разогнаться так быстро, чтобы при виде пугающей высоты уже не успеть затормозить.

И Бобби нажал на спусковой крючок.

Щелк.

Аббатиста радостно улюлюкнул. И, довольный, откинулся на спинку стула.

Астра всхлипнула.

– Он нажал! Поверить не могу, – воскликнул Тимур и вскочил, вращая глазами. – Будь там пуля, она бы в меня попала! Вылетела б из башки прямо мне в лицо! Почему никто не сказал, что он действительно это сделает?

– Бобби – человек веры. Даниил во рву со львом! Лучше всегда стоять позади него, – ответил Аббатиста.

Тимур последовал совету: не отрывая пистолет от головы Бобби, он скользнул дулом по волосам до впадинки на затылке.

– Ты справился, но вероятность была двадцать процентов, – сказал Аббатиста. – Это, безусловно, достижение, только вряд ли оно доказывает божественное присутствие, – Аббатиста кивнул на револьвер. – Давай-ка повторим.

Бобби снова приставил револьвер к правому виску. Колени и руки у него тряслись. Дуло пришлось крепко прижать к голове, чтобы оно не прыгало.

Глаза Астры пеленой застилал страх.

– Не надо больше, – взмолилась она. – Пусть он делает, что хочет.

Слева от Бобби послышалось шуршание – он обернулся и увидел, как Райф затаскивает Майло на диван. Питбуль семенил следом, слизывая капающую с шеи Майло кровь. Рядом уже стояло ведро с мыльной водой. Райф взял швабру и осторожно попытался отогнать пса от головы Майло.

Бобби до крови закусил нижнюю губу и спустил курок.

Щелк.

– Зарядить не забыли? – обратился он к Аббатисте.

Аббатиста одобрительно рассмеялся. Тимур стоял довольный, выпятив грудь.

Бобби опустил пистолет к столу, понадеявшись, что Тимур не сочтет это за угрозу и не пристрелит его, как приказывал Аббатиста. Силы почти покинули его. Словно он только что пробежал марафон.

Шансы, что в следующий раз произойдет выстрел, значительно возросли. Теперь оставалось лишь направить пистолет в нужную сторону.

Он повернулся на стуле лицом к Тимуру, и тот сразу приставил пистолет ему ко лбу. Упираясь головой в дуло, Бобби поднял глаза.

– А ты не против его интрижки с Роной? Я вчера ночью видел, как они трахались.

– Если б меня это волновало, ничего бы не было, – отрезал Тимур.

– Он прав, Терри? – спросил Бобби.

От вопроса Аббатиста отмахнулся и издал несколько звуков, которые никак не могли сойти за ответ.

– Не пытайся нас уболтать. Тебе поможет только бог.

Но Бобби не унимался.

– Забавно, что великий олимпиец, достигший апогея физических возможностей, позволяет кому-то забавляться со своей подружкой, когда тому вздумается. Не собираюсь тебя осуждать, но…

Не успел Бобби закончить, как Тимур со всего размаху залепил ему пистолетом по щеке. Кожа в месте удара лопнула, и Бобби почувствовал, как струйка крови побежала с подбородка на шею. Его повело даже больше, чем он ожидал. Он успел приподнять свой «Смит и Вессон» дюймов на шесть, но тот вылетел из пальцев и запрыгал по столу.

– Фу, как некрасиво, Бобби, – сказал Аббатиста. – Не стоит его провоцировать. Он очень мне верен.

– Особенно с четвертью миллиона долларов, – заметил Бобби, потирая окровавленную щеку. – Тимур, я дважды твой должник.

Аббатиста снова поднес пистолет к виску Бобби и вложил ему в пальцы.

– Пора проверить следующее гнездо барабана.

– Что вы сделали с Лесли Консортом?

– Я досчитаю до пяти. Если к моменту, когда я скажу пять, он не спустит курок, хочу, чтобы ты его пристрелил. Хорошо, Тимур?

– С удовольствием, – хмыкнул Тимур.

Бобби глубоко вздохнул и начал молиться: «Боже, мы оба знаем, что нехорошо тебя испытывать. Но, пожалуйста, позволь Астре, Майло и мне пережить все это, а если Майло мертв, упокой его душу на небесах».

Аббатиста хотел было ответить, но лишь расплылся в снисходительной улыбке.

– Раз.

Бобби поудобнее взялся за рукоятку. Тимур уже злился. Можно было снова его подразнить и выстрелить вслепую, сбив в сторону его пистолет. Бобби старался не замечать удобно примостившееся на затылке дуло.

– Два.

Оставалось три гнезда. А значит, даже если он захочет выстрелить в Тимура, вероятность осечки – шестьдесят шесть процентов. Со лба капал пот, и держать пистолет становилось все тяжелее.

– Три.

«Боже? Есть ли ты на небе?»

– Четыре.

Бобби спустил курок. Откуда-то раздался выстрел, в комнату ворвался свет, огонь и шум. Бобби рухнул назад вместе со стулом, тело свело судорогой от нервного напряжения. Почти у самого пола он увидел, как в шести футах от него в это же время и с той же скоростью падает Райф. Тело Райфа повалилось на Майло и безжизненно откатилось в сторону.

Снова выстрел. Стеклянная сервировочная ваза разлетелась вдребезги, и по деревянной столешнице разлилась вода. Аббатиста пригнулся. В дверь вошел Элай, наставив на Аббатисту дымящийся пистолет. Вообще-то, вошел – не совсем верное слово. Он ввалился, правой рукой зажимая живот. Сквозь его пальцы сочилась кровь.

Тимур прыгнул под стол, и Бобби тут же бросился на серба-олимпийца. Двумя руками он схватил Тимура за кисть и выбил пистолет. А затем ударил что есть силы по макушке, и Тимур обмяк.

Элай выстрелил снова. В это мгновение Рона быстро сползла с дивана и укрылась за телевизором, поджав под себя ноги. На мгновение воцарилась тишина, которую нарушил протяжный рык питбуля. Элай слишком поздно заметил опасность. Слишком глубокой была рана, а мозг затуманился от боли и потери крови. Он выстрелил еще раз, но питбуль был уже совсем близко – летел по воздуху прямо к горлу Элая. Тот успел выставить перед собой руку с пистолетом, и каменные челюсти пса сомкнулись у него на локте.

Две тысячи лет назад предки этой собаки шли в бой вместе с древнегреческими воинами. Следующие два тысячелетия породу разводили по всей Европе – натаскивали, устраивали бои, а потом перевезли через океан к американской границе, где последовали еще два века безжалостных игр. Так что к битве с Элаем пес был готов. Элай с криком упал на колени и затряс рукой. Питбуль висел у него на локте, как пойманная на удочку акула. Обезумевший от боли Элай свободной рукой пытался выцарапать собаке глаза.