Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 320 (всего у книги 337 страниц)

– Иса, не надо, – окликнула ее Эмилия. – Пойдемте с нами. Так будет безопаснее для всех нас. Вы из нас самая молодая. Не дай бог с вами что-то случится. Я не хочу, чтобы это было на моей совести.

– Я не малолетняя девочка, – парировала Иса. – И честно говоря, не понимаю, какое преимущество дает здесь средний возраст. – Отпущенная ею колкость прозвучала не менее жестоко, чем непреднамеренная подковырка Эмилии.

Пляшущий лучик ее фонарика замер. Женщина резко развернулась – лицом к еще стоявшей Исе. Девушка направила на нее свой фонарик и увидела, что на лице Эмилии отобразились не обида и оскорбленность, а, скорее, удивление и растерянность.

– Ладно, – произнесла она странным тоном, показавшимся Исе раздражающе довольным. – Поступайте как хотите. – Отвернувшись от Исы, Эмилия продолжила свой путь – на это раз уже заметно более быстрым шагом.

Дженна последовала за ней не сразу. И вроде бы собиралась что-то сказать. Но Иса не дела ей шанса. Оборотившись лицом к темноте, она сделала несколько шагов и только после этого услышала вздох Дженны, ее торопливую поступь и хриплый окрик с придыханием: «Эй, подождите!»

Иса остановилась, обернулась и проводила взглядом двух женщин, ускользнувших от нее в черноту теней.

Глава тридцатая

Каждое очередное открытие, каждая очередная зацепка как будто только приумножали вопросы, ответов на которые у Джесс пока не было. Один кажущийся шаг вперед в этом деле отбрасывал ее на пятнадцать шагов назад. Если Дженна была одной из тех девушек, чьи фотографии она обнаружила в групповом чате, у нее определенно имелся мотив для убийства Мэтта. Особенно с учетом ее статуса – всплыви в сети такой снимок в стиле ню, и ее блогерской деятельности, как и «торговой марке» пришел бы конец. Но эта версия порождала новые вопросы: как американка узнала, что Мэтт сделал ту фотографию и поделился ей с дружками? Обладала ли она достаточными техническими познаниями и навыками, чтобы взломать его электронную почту и узнать его рабочий график? И было ли у нее довольно денег или влияния, чтобы каким-то способом вызвать массовое отключение электроэнергии?

Поразмыслив, Джесс предположила, что у Дженны достало бы денег, чтобы при желании поквитаться с обидчиком. Влияние тоже покупается за деньги. А если не влияние, то прибор ЭМИ точно. Джесс нахмурилась. То, что Хлоя посмотрела видео об изготовленных на дому карманных версиях, не значило, что профессионалы не продавали более мощные устройства – в даркнете, скорее всего.

Джесс не заходила в даркнет, но в бытность полицейской ей довелось сотрудничать по одному делу с ребятами из подразделения по борьбе с киберпреступностью из Национального агентства. И Джесс усвоила: все, что для этого нужно, – это загрузить браузер под названием Tor, открывавший доступ к огромному количеству мерзких сайтов «темной сети», о существовании которых большинство рядовых пользователей интернета и не подозревают. Организовать такое преступление всего за две недели было сложно, подумала Джесс, но в порыве отчаяния человек способен на многое и получает быструю отдачу от своих решительных действий. Джесс вспомнилось, как Дженна преградила ей путь в кабину машиниста, как ей удалось сплотить остальных пассажиров и вынудить ее прекратить расследование. Но потом она вспомнила о том, что американка отдала ей свой мобильник, – этот миг их обоюдной солидарности. Если Дженна была убийцей, то зачем она передала ей телефон, в котором могли сохраниться свидетельства, изобличающие ее в преступлении?

Мозг Джесс лихорадочно заработал. У нее появилось аж целых три подозреваемых? Потенциальная жертва свидания на одну ночь и рисковавшая потерять из-за этого слишком многое – настолько, чтобы решиться на месть. Неуравновешенный футбольный фанат. И пожилой мужчина, у которого имелись возможности, чтобы провернуть все, что случилось этой ночью, но отсутствовал мотив. Джесс почувствовала, что ее доверие к своей внутренней чуйке стало ослабевать.

Издав громкий стон, она поднесла к лицу здоровую руку и крепко сжала переносицу большим и указательным пальцами. Сейчас ей хотелось одного – оказаться дома, лечь в кровать рядом с Алексом и заснуть мертвым сном, чтобы поутру пробудиться и заняться своими рутинными субботними делами – с уроками плавания и детскими праздниками. Это преступление оказалось ей не по зубам. И почему она решила его расследовать? Ей надо было тихо сидеть и ждать прибытия уполномоченных блюстителей закона и порядка.

Но…

Если бы Джесс так поступила, если бы сделала это сейчас, разве она не дала бы тем самым убийце – будь то Дженна или кто-то другой – больше шансов выйти сухим из воды? Первые часы были решающими, и Джесс использовала их по максимуму, как могла. Теперь у нее появилось три подозреваемых, и – пускай еще не все ответы были найдены – у нее, по крайней мере, было за что зацепиться и чем поделиться с полицией.

Не зная, что бы еще сделать, Джесс убрала мобильник машиниста в карман, достала из его шкафчика телефон Дженны и вышла из кабины. У нее возникло такое чувство, будто ее разум опутали тысячи неразличимых проводов, которые нужно было отсоединить и аккуратно разложить. Джесс потребовалось несколько секунд, чтобы осознать в неровном свете фонариков, что Лиам, Сол и даже Скотт столпились вокруг Хлои, подавшейся на своем сиденье вперед – с головой, уткнутой в ладони, и локтями, упершимися в колени.

– Хлоя, – окликнула девушку Джесс, замерев на миг, чтобы вникнуть в суть происходящего, и тут же поспешив к юной попутчице. Бросив обеспокоенный взгляд на взрослых мужчин, склонившихся над ней, она поинтересовалась: – Ты в порядке?

– Все нормально, – неуверенно пробормотал Лиам.

– Простите. – Икнув, Хлоя села прямо и вытерла глаза тыльной стороной руки. – Лиам прав, со мной все в порядке. Я не знаю, просто… накатило.

– Да, ночка выдалась еще та, – ласково сказала Джесс.

Скотт отошел от их группы, и она мысленно закатила глаза.

– Как вы думаете, они уже дошли до станции? – спросил Лиам, и Джесс заметила в его глазах такое же беспокойство, какое отражалось во взгляде Хлои. – Надеюсь, они скоро пришлют к нам кого-нибудь?

Поджав губы, Джесс прикинула в голове варианты.

– Прошло минут пять или около того. Я думаю, что в темноте им нужно больше времени. И потом… мы ведь не знаем, как далеко мы от станции. – Джесс выдавила улыбку. – Надеюсь, ждать осталось недолго.

Лиам кивнул, но, похоже, до конца не успокоился.

– Вот… – Вернувшийся Скотт протянул девушке банку «Фанты». – Она, правда, теплая, но сахар поднимет вам настроение. – Хлоя вскинула на выпивоху глаза, широко раскрытые от удивления. – По крайней мере, – пожав плечами, продолжил Скотт, – так мне говорила мать. Когда я грустил, она всегда давала мне банку шипучки.

Столь неожиданная демонстрация участия заставила Джесс моргнуть. А Хлоя, поколебавшись с секунду, осторожно взяла банку.

– Спасибо, – тихо сказала она и, откинувшись на спинку сиденья, открыла крышку; послышалось характерное шипение. – Это очень мило с вашей стороны.

– Да что уж там, – отмахнулся Скотт, снова передернув плечами, – моя девочка не многим младше вас и ненавидит подземку. – Он покрутил головой, озирая темный вагон. – И до сих пор спит при включенном светильнике, с открытой дверью и горящим светом в коридоре. – Замолкнув, Скотт натужно рассмеялся. – Раньше я выходил из себя из-за счетов. – Вздохнув, он покосился на Сола и Джесс. – Но в конечном итоге ты все равно делаешь то, что им хочется, правда?

Отклика ни от кого не последовало – по-видимому, всех, как и Джесс, ошарашила такая перемена в поведении Скотта. А тот, не дождавшись ответа, медленно кивнул и удалился к своей скамье.

Джесс выждала несколько секунд и обратилась к Хлое, попивавшей «Фанту»:

– Ну, как? Вам лучше?

Девушка пожала плечами.

– Не знаю, – пробормотала она и предложила «Фанту» Лиаму; тот взял банку, сделал большой глоток и вернул ее подруге. – Мне просто хочется поскорее выбраться отсюда.

– Понимаю, – ласково сказала Джесс, положив руку на колено девушки. – Я уверена, что ждать осталось недолго. Прошло уже столько времени. Даже если наши попутчицы еще не добрались до станции, мы наверняка возглавляем список людей, которым нужна помощь.

Хлоя кивнула, приняв ответ, и, наклонившись к бойфренду, положила голову на его плечо. Лиам повернул к ней лицо и нежно поцеловал в лоб. Сол, явно не пожелавший нарушать эту идиллию, отступил назад и, согнув долговязое тело, опустился на свое сиденье. Ноги мужчины нервно забарабанили по полу.

Джесс выпрямилась под звонкий хруст в спине, заставивший ее почувствовать себя дряхлой старухой.

– Знаете что, Джесс… – Слова прозвучали так тихо, что она едва расслышала их. Но Хлоя, заговорив, приподняла свою голову с плеча Лиама. Джесс, нахмурившись, склонилась к девушке. Хлоя не повысила голос, Джесс пришлось напрячься, чтобы разобрать, что та бормотала: – Я думаю… – Девушка прикусила губу. – Я думаю, что это на меня покушались… – Она указала на забинтованную руку спутницы. Джесс нахмурилась еще сильней.

– Почему вы так думаете? – так же тихо спросила она.

– Я… я почувствовала, что кто-то бросился на меня, – ответила Хлоя. – Я подумал, что кто-то споткнулся и начал падать, и отскочила. А вы находились за мной и потом… потом вы вскрикнули и… – Хлоя замолчала и опять многозначительно кивнула на пораненную руку собеседницы.

Джесс задумалась. Она вспомнила, что Хлоя сначала падала на нее, а потом отпрянула в сторону. Все их движения были такими беспорядочными. «Но как знать? Может быть, я и правда подверглась нападению по ошибке?» – допустила Джесс.

– Хло, ты что? – встрял ошеломленный Лиам. – Ты реально так думаешь? Зачем кому-то покушаться на тебя?

Судя по выражению лица девушки, лишь частично освещенного светом фонарика и походящего на лицо ребенка, рассказывающего страшилку, у нее был ответ на этот вопрос.

– А вдруг этот человек слышал, что я вам рассказала? – голос Хлои понизился до почти неслышного шепота.

Джесс опять погрузилась в размышленья. Сол сказал, что второе отключение света было ненормальным; резервные генераторы не должны были выйти из строя. Неужели кто-то еще раз обесточил метро? Джесс постаралась воспроизвести картину происходившего перед вторичным блэкаутом. Они столпились у дверей. Эмилия агитировала всех выйти из вагона. Джесс вообразила большой палец, зависший над кнопкой и готовый снова погрузить их всех в кромешную тьму – и как раз в тот момент, когда люди пытались выбраться из поезда. Но для чего? Ответ на этот вопрос скрывал шарф Исы, теперь хрустевший запекшейся кровью.

Для того чтобы совершить второе нападение.

Это гораздо проще сделать, когда все скучены в одном месте, а не бредут вразброд по тоннелю. И действия преступника, постаравшегося задержать людей в поезде, не лишены были логики, если он наметил себе еще жертву.

Но почему Хлою? Она уже поделилась информацией об ЭМИ. Преступник (или преступники?) ничего бы не выиграл от того, что заставили бы девушку замолчать – с опозданием. А если это была месть? Выплеск гнева за то, что Хлоя дала ей зацепку, грозившую им разоблачением? Джесс вплела эту мысль в паутину проводов, опутавших ее разум. По-прежнему не способная разложить их и тем более состыковать друг с другом.

– Не бойтесь, Хлоя, – прошептала она с ободряющей улыбкой. – Я считаю это маловероятным, – солгала она. – Вы уже успели сообщить мне информацию. Убив вас, преступник ничего бы не выиграл.

– Какую информацию? – насторожился Лиам; лоб парня наморщили три глубокие складки, на лице отобразилось замешательство.

Ему никто не ответил, а Джесс продолжила:

– Мы все стояли так плотно друг к другу, а темнота была такой непроглядной, что невозможно понять, в кого метил преступник. Но, как бы то ни было, – добавила она, – я рада, что удар ножом пришелся по мне, а не по вам.

Хлоя слабо улыбнулась и кивнула – не до конца убежденная, но явно испытавшая облегчение. Она отпила еще глоток «Фанты», а Джесс опять распрямилась.

Но, пока она шагала к своему месту, в голове всплыл факт, на время выпавший из памяти, – нежелание Лиама и Хлои разговаривать о первом блэкауте. Что, если Хлоя знала об убийце что-то еще, что пока не поведала ей?

Дженна

– Так вы здесь занимаетесь подготовкой большой презентации? – поинтересовалась у Дженны Эмилия, пока они шли по тоннелю. Она почти не замолкала с той минуты, как их покинула Иса. И Дженну это начало уже реально напрягать. Она даже поймала себя на мысли: еще немного, и она пожалеет о том, что с ними больше не было этой неловкой, склонной все критиковать и всех осуждать студентки, в чьем присутствии они почти не раскрывали рта в признании и принятии неприязни друг к другу.

– Да, – устало процедила Дженна.

Ночь уже клонилась к утру, она была потная и изнуренная, и последнее, чего ей хотелось бы, – это углубляться в разговор о работе.

– Значит, у вас здесь большая команда? – не унялась Эмилия.

– Да, – снова коротко буркнула Дженна, понадеявшись на то, что такие односложные ответы отобьют у спутницы охоту к дальнейшим расспросам.

– И что вы запланировали?

Дженне осталось лишь порадоваться тому, что вокруг была кромешная темнота, и она могла закрыть глаза и физически собраться для того, чтобы дать ответ:

– Мотивационные речи, награждение наших лидеров продаж, семинары на тему «Как развить свой собственный бизнес», спонсорскую поддержку лучших производителей готовой еды и классных баров и выступление Джастина Тимберлейка. Большинство моих продавцов примерно вашего возраста, ну, может, чуть постарше – в основном мамаши-домохозяйки, – пожав плечами, добавила Дженна. – Они любят поностальгировать.

– Звучит многообещающе, – протянула Эмилия.

И Дженна подумала, что она бы идеально подошла для их сообщества.

– Вам стоит убедиться в этом самой, – сказала американка. Даже в состоянии крайнего физического изнеможения ее мысли автоматически переключались на бизнес. – Я могу сделать вам пропуск. У нас огромный список желающих попасть в штат дистрибьюторов, но мы собираемся провести на презентации лотерею, и ее победители возглавят лист ожидания. Вы могли бы заниматься продажами в рамках своей нынешней деятельности. Вы ведь PR-менеджер, если я не ошибаюсь. Уверена, вы бы отлично справились.

Первым откликом Эмилии был невнятное бормотание. Затем она сказала уже разборчивей:

– Возможно, почему бы нет? – И добавила, уже с бо́льшим энтузиазмом в голосе: – Вашим устами да мед пить.

– Я на вас не давлю, – сказала Дженна. – А на презентацию все равно приходите. Просто насладитесь хорошим вином и концертом. Для наших гостей все бесплатно.

– Звучит заманчиво.

Но Дженна не получила удовлетворения от «вербовки» очередной новобранки в свою команду. Раньше она наслаждалась каждой новой продажей. «Цент доллар бережет», – всегда повторяла ей бабка Лоис. В свое время Дженна усвоила: одна продажа может повлечь за собой тысячи продаж. А если расслабишься и будешь ими пренебрегать, то весь бизнес можешь развалить. Но теперь она поняла кое-что другое: успех ее предприятия определялся вовсе не ее личными усилиями и стараниями, как она сама себя обманывала. Ее инвесторами и бизнес-менеджерами были неизвестные люди в костюмах, и даже без нее они продолжили бы торговать свечами, которые она когда-то начала расписывать в своей крошечной квартирке-студии, вкладывая всю душу и все свои силы. Ее бизнес разросся, и от нее уже мало что зависело. И не о судьбе фирмы она беспокоилась в эту чертову поездку в Лондон. А об участи своего бренда – бренда Дженны Пейс. Она была лицом, именем. Сколько раз ее фотографии появлялись на страницах журнала «Нью-Йорк»! У нее было множество последователей и почитателей, узнававших ее повсюду. Ее узнали даже в этом полупустом ночном поезде метро в чужом городе. Нет, проблема, стоявшая перед Дженной, не сводилась к сохранению на плаву ее бизнеса. Она переживала за себя, за свою дальнейшую судьбу. И каким бы ни был ее следующий ход, действовать ей надо было предельно осмотрительно и продуманно.

Эмилия, похоже, удовлетворилась ответами Дженны и позволила молчанию снова окутать их. Но теперь молчание стало более комфортным, более дружеским. «Может, и мне расспросить о чем-нибудь Эмилию? Наверное, это было бы вежливо», – подумала американка, но ее мысли были отвлечены другим. Она все же вышла из вагона – так сильно ей вдруг захотелось выбраться из подземелья на поверхность! Отказалась от своего первоначального плана сидеть смирно и дожидаться помощи извне в пользу действий. Ее личный телефон так и лежал в бездонном кармане брюк, хотя теперь, без батарейного блока рабочего мобильника, его батарея разряжалась очень быстро. Дженне не хотелось израсходовать остаток зарядки на фонарик. Ведь путь им освещала своим фонариком Эмилия. А крупицы зарядки ей нужно было сохранить во что бы то ни стало, на потом – чтобы иметь возможность сделать звонки после выхода на поверхность. Чтобы опередить события этой ночи до того, как они опередили бы ее. Удаленно отключить и очистить ее рабочий телефон было довольно легко. Дженна давно загрузила в свой личный мобильник соответствующее приложение на случай потери или кражи рабочего телефона – она не желала, чтобы кто-то посторонний получил доступ к ее аккаунтам с указанием количества подписчиков, давшегося ей таким трудом. Уже завтра Дженна купила бы себе новый мобильник, скачала бы в него из облака все те же данные, и телефон, отданный Джесс, стал бы побочным ущербом этой более чем странной ночи.

Все пошло не так, как ожидала Дженна. Но эй! Она была бы никем, если бы не умела приспосабливаться. Плыть по течению, принимать вещи такими, какие они есть, не сопротивляться тому, на что повлиять невозможно, подстраиваться под текущий момент – вот какими принципами она руководствовалась. В этом был секрет ее успеха. Впрочем, одна вещь не давала Дженне покоя. Эмилия! Она убеждала, что отчаянно желает попасть домой, но Дженна ощущала слабость спутницы и – что тревожило даже больше – ее эмоциональную лабильность. А это могло означать, что Эмилия не по своей воле отправилась в путь. И как она себя поведет, когда они выберутся из тоннеля, Дженна тоже не могла предвидеть. Более того, ее совсем не радовала перспектива проторчать черт знает сколько на станции с этой безумной, неуравновешенной особой, настаивавшей на поиске полицейского, чтобы направить помощь тем, кто остался в тоннеле. А ну как она еще потребует, чтобы ее отвезли домой с «эскортом»? Дженне совершенно не хотелось тратить время на отправку подмоги бывшим попутчикам. Она была уверена: с ними и так все будет в порядке. Подремлют еще чуток и дождутся спасения. Она и себе давала поначалу такую установку. Но потом она сошла из вагона в тоннель, и у нее созрел новый план.

И ей не нужно было, чтобы его нарушила вертящаяся рядом Эмилия.

Глава тридцать первая

Скотт вернулся к своему месту и, выключив фонарик, сидел теперь в темноте. Джесс подсвечивала себе путь фонариком на мобильнике Дженны, но, подойдя к его скамье, прислонилась бедром к коричневой стойке и направила лучик в конец вагона. Ей не хотелось, чтобы Скотт почувствовал, что оказался в центре ее пристального внимания.

– Это было очень мило с вашей стороны, – сказала она и кивнула в направлении Хлои, намекнув, что подразумевала предложенную ей банку «Фанты».

Скотт почти не отреагировал на ее присутствие, только что-то буркнул себе под нос и пожал плечами.

– У вас есть дочь? – спросила Джесс, надеясь, что общение с девушкой расшатало стену, которую он воздвиг вокруг себя, и ее вопросы не вызовут у Скотта очередного приступа агрессии.

Он все еще оставался для нее подозреваемым, но Джесс знала, что в каждом человеке сочетается множество разных качеств. Так и Скотт. Ему просто удавалось до того момента скрывать свои.

Он кивнул, но не сказал ни слова. А его нижняя челюсть слегка напряглась.

– Сколько ей лет?

Скотт выждал немного, словно решал, стоило ли отвечать.

– Одиннадцать.

Джесс кивнула:

– Моим дочкам девять и четыре.

– Хороший возраст, – пробормотал Скотт.

Джесс усмехнулась:

– В каждом возрасте есть плюсы и минусы.

Скотт приподнял брови и скривил рот в печальной улыбке – он согласился с ее мнением.

– Как ведут себя девочки в одиннадцать лет? Что их занимает? – продолжила Джесс, стараясь держаться естественно и раскованно, как будто они были обычными родителями, познакомившимися на вечеринке и пытающимися найти общий язык. – К чему мне готовиться? – задала она очередной вопрос с широкой улыбкой.

– Знать бы… – ответил ее собеседник, и его улыбка стала чуть более напряженной. – Я не часто ее вижу, увы…

– Жаль, – искренне посочувствовала Джесс.

– Она живет со своей стервозной мамашей, – уточнил Скотт, и Джесс заметила, что он снова начал поддаваться раздражению. – Послушайте, я прекрасно понимаю, что вы считаете меня женоненавистником, – заявил он, нервно взмахнув рукой. – Но некоторые женщины заслуживают, чтобы их ненавидели. – Джесс не нашлась что на это сказать, и смолчала. – А все почему-то считают – раз я такой, значит, и вина на мне. Как будто я не был хорошим мужем и хорошим отцом. А я, скажу вам, давал жене с дочерью все. И что же сделала Мел? Замутила с каким-то чуваком с работы, лишила меня моего дома и поселила в нем этого козла, чтобы разыгрывать счастливое семейство с моей дочерью.

Джесс дала гневу Скотта слегка остудиться, а потом сказала:

– Это действительно дерьмово. Так негоже поступать.

Скотт пристально поглядел на собеседницу, словно переоценивал свое мнение о ней.

– Да, только немногие люди смотрят на ситуацию так.

– У вас совместное опекунство? – поинтересовалась Джесс.

У Скотта вырвался горький смешок.

– Было. Пока она своими уловками не вынудила судью лишить меня опеки. И теперь я имею право видеться с дочерью только раз неделю, и то под надзором! – в сердцах воскликнул мужчина. – Под надзором бывшей женушки и ее нового хахаля. Они наблюдают за тем, как я общаюсь с дочерью. Неудивительно, что Лили запуталась. Она не понимает, кого считать своим отцом. – Джесс не удивилась, заметив яростные слезы, собравшиеся в уголках его глаз. – И все из-за того, что не имело к ним никакого отношения.

– А что случилось? – решила уточнить Джесс; ей было известно, что для пересмотра дела об опеке должно было быть веское основание.

Скотт махнул рукой, как будто речь шла о каком-то пустяке.

– Я же сказал, что это не было с ними связано.

– Но это связано с синяками на ваших руках и лице? – Чем сильнее открывался ей Скотт, тем больше смелела Джесс.

Он с любопытством посмотрел на нее и закатил глаза.

– Вы правда из копов? – Джесс ответила ему виноватым взглядом, и Скотт вздохнул перед тем, как решился ответить. – Послушайте, – его тон сделался оборонительным, – мне пришлось выселиться из собственного дома, переехать жить к матери в этот чертов Кентон, в сотнях миль от места, где протекала моя жизнь. В сорок три года! Чертовски неприятно. Все, чего я хотел, – это видеть свою команду, встречаться с ребятами, радоваться их успехам.

Джесс ощутила, что сердце забилось в груди чуть быстрее.

– А как называется ваша команда? – спросила она, уже зная ответ.

– «Тутинг-Бек», – не стал скрытничать Скотт. – Да-да, знаю, вы видели новостные репортажи. Я там был, не отрицаю. – Он приподнял брови и всплеснул руками: «Ну, что? Вы это хотели услышать?» – Но, черт возьми, как же здорово, – Скотт вытянул руки и сжал их в кулаки несколько раз, – просто почувствовать себя вновь хулиганом. Я такое удовлетворение испытал, понимаете? Лучше кулаком по морде, чем ложь, наветы и сплетни за спиной. – Джесс этого не поняла, но в спор вступать не стала. А дала Скотту выговориться. – Эта сука и ее новый слащавенький хлыщ уцепились за это. Убедили судью, что я неуравновешенный. А я ни разу – ни разу! – не поднял руки ни на мою девочку, ни на Мел. И Мел это знает. Просто ей нужен был повод, чтобы вывести меня из игры раз и навсегда.

Итак, жена Сола воспользовалась его участием в потасовке футбольных фанатов, чтобы лишить его прав на опеку. Одна из извилин, опутывавших серое вещество в черепушке Джесс, напряглась, когда она вообразила, что почувствовал Скотт, увидев человека, имевшего к этому непосредственное отношение, когда тот, управляя поездом, выехал прямо на него из тоннеля метро. Но не успела Джесс подобрать ответ Скотту, как тот поднялся со скамьи.

– Мне нужно глотнуть воздуха, – сказал он, указав на открытые двери вагона.

Джесс подумала об Эмилии, Дженне и Исе в темном тоннеле. Даже если нападение Скотта на Мэтта было продиктовано личным мотивом, этот человек все еще кипел злостью. Это было очевидно. А стрессовая ситуация, в которой они оказались, могла стереть пограничную черту между объяснимой местью и реакцией отчаяния, толкнувшей его на последующие действия. Джесс представила, как он набросился на нее в темноте, метя нож, зажатый в потной руке, в женщину, которая всю ночь докапывалась до него и донимала расспросами. И его не смутило, что на пути острого лезвия могла оказаться юная девушка.

– Там тоже нет свежего воздуха, – попыталась удержать Скотта Джесс, справедливо опасавшаяся, как бы он снова не слетел с катушек. Скотт и без того был так надломлен, что в любой момент мог сорваться. И ей необходимо было обращаться с ним тактично и деликатно, чтобы он окончательно не сломался.

– Ну, что ж. Хоть ноги разомну. Сидеть в этой клетке уже невыносимо.

– Скотт, – медленно заговорила Джесс предостерегающим тоном, – я правда не считаю это хорошей идеей.

Скотт смерил ее взглядом, и Джесс почти увидела, как закрутились шестеренки в его мозгу в попытке определить, насколько сильно ему этого хотелось. А затем он склонился над своим полиэтиленовым пакетом, лежавшем на противоположной скамье. Пошуршав, Скотт извлек последнее, что в нем осталось, – смятую пачку сигарет «Лаки страйк».

– Послушайте, мне просто захотелось покурить. Выбор у меня небольшой: или покурить здесь, если вы этого желаете, либо выйти из вагона и спасти вас всех от ядовитых никотиновых паров. И потом… разве вы сможете меня остановить? – Вопрос Скотта попахивал вызовом, и Джесс пришлось выбирать, принимать его или нет.

Она перевела взгляд с пачки сигарет на лицо мужчины. Оно было помятым и потным, суровые линии вытягивали его вниз, подбородок усеивала колкая неряшливая щетина. Подумав о его внутреннем надломе, Джесс неохотно отступила в сторону. «По крайней мере, ушедшие женщины должны быть далеко отсюда, возможно, даже уже на станции», – предположила она, провожая Скотта взглядом. Он спустился в тоннель, зажег на телефоне фонарик и двинулся к началу поезда. «А не придется ли мне пожалеть о своем решении не принимать вызов?» – подумала Джесс.

Скотт

Скотт не ожидал, что Джесс без пререканий отпустит его. А еще она очень сильно удивила его, согласившись, что Мел обошлась с ним дерьмово. Хотя сам Скотт причислил поначалу Джесс к тем, кто должен был встать на сторону Мел – типа у нее наверняка были веские причины для измены. Хотя как знать? Может, Джесс так и подумала, только предпочла умолчать об этом, чтобы не вступать с ним в новую перепалку или притупить его бдительность и обманом вывести на откровенность? Только это не сработало бы! Скотт был слишком подкованным, чтобы поддаться на такие уловки, и чуял женскую ложь за версту. Поднаторел в этом благодаря Мел. У него вырвалось полубрюзжание, полувздох. Щелкнув зажигалкой, Скотт поднес ее к сигарете, зажатой между губами. И пошел вперед, к кабине поезда. Прогал между кирпичной стеной тоннеля и металлическим корпусом поезда был настолько узким, что Скотту показалось, что они вот-вот раздавят его – как в том фильме об Индиане Джонсе, где заминированные стены начинают смыкаться.

Выключив фонарик и затянувшись, Скотт поймал себя на мысли, что ему в удовольствие ощущать себя затерявшимся в мире. В этот миг никто не знал, где он находился, никто не мог его видеть. Он был совершенно один в обволакивавшей его черноте, и никто не придирался к нему, не кричал на него и не говорил, что он недостаточно хорош. Скотт втянул в легкие очередную порцию табачного дыма и почувствовал успокоительное воздействие никотина, разносимого кровью по телу. Он слишком долго терпел без него! Бредя наобум, Скотт ударился ногой о рельс, до боли в пальцах. Но он быстро сориентировался и теперь ходил по путям взад-вперед – несколько метров в одном направлении, столько же в обратном, – выписывая кривоватую «восьмерку».

Всякий раз, когда он поворачивался спиной к поезду, Скотт замечал огонек, подпрыгивавший впереди. Он решил, что это свет фонарика одной из трех упорхнувших от них пташек. «Интересно, как быстро я их догоню?» – поджав губы, подумал Скотт. Почему они должны вернуться домой раньше остальных? Хотя его ждала дома лишь вечно недовольная мать. Наверняка она отругает его за то, что явился так поздно. Не преминет съязвить: «Неудивительно, что Мел тебя бросила». Да еще и попрекнет тем, что он лишил ее внучки. А потом Скотт подумал о том, что ждало его по возвращении в вагон. Баба-детектив, заигравшаяся в свои «игры разума» и пытавшаяся завлечь его в ловушку, да покойник в кабине. Ни один из вариантов не сулил ничего приятного.

«Может, мне остаться здесь? – подумал Скотт, снова сделав затяжку. – А что? Дождусь, когда поезд тронется, и запрыгну в вагон. Все будут только счастливы».

Впервые за эту ночь сигарета развеяла его затянувшийся пивной дурман, и Скотт ощутил стыд. Он действовал под давлением инстинктов, позволил гневу захлестнуть его, думал: раз все считают его свирепым монстром, значит, он и должен вести себя под стать ему. На его месте всякий повел бы себя так же. Тот дерзкий придурок, зыркнувший на него из кресла машиниста, отлично понимал, что он сделал, и, наверное, даже гордился этим. Ярость снова забурлила внутри, угрожая вырваться наружу. Но ее заглушило осознание реальной ситуации. Он только все еще больше напортил. Мел запретит ему видеться с дочерью.

Скотт прикрыл на секунду глаза: как же быстро – в один миг – разрушилась его жизнь, и он снова сделал себе только хуже! Открыв глаза, Скотт устремил взгляд вперед – на огонек вдали, сигналивший о трех решительных женщинах, сбежавших из подземной ловушки. Черт! Черт! Черт! У него все равно ничего не осталось. Так что его тут держало? Останавливало от того, чтобы последовать за ними и выбраться из этого проклятого тоннеля? Заехать к матери, собрать сумку и помчаться в аэропорт, не дожидаясь, что копы неминуемо постучат в его дверь поутру. Или, на крайняк, на вокзал – уехать на север, в Шотландию или типа того. Он ведь мог начать там новую жизнь, разве нет? Он тогда уж точно не увидит Лили, но разлука с ней дастся ему легче, когда он будет сознавать, что их разделяют сотни миль, а не думать, как дочка на другом конце ветки метро играет в счастливую семью с Мел и ее новым дружком. Такая близкая, но недосягаемая…