Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 46 (всего у книги 337 страниц)

Сестры

Я не мог в это поверить. Получается, женщина, которая сидела сейчас прямо передо мной, была младшей сестрой владелицы странных домов. «Это долгая история», – предупредила Юдзуки и начала свой рассказ:

Я родилась в префектуре Сайтама в 1995 году. Мой папа был офисным сотрудником, а мама находила какие-то подработки на неполный день. Наша семья не была обеспеченной, но все необходимое мы могли себе позволить.

Аяно – моя старшая сестра, я на два года младше нее. Добрая, красивая, она всегда была для меня примером. Мы очень любили друг друга.

Но летом, когда мне было десять, Аяно внезапно исчезла. Я просто проснулась однажды утром и обнаружила, что сестры, которая должна была спать на соседней кровати, нигде нет. Пропала не только она сама, но и все ее вещи: одежда, письменный стол, кровать… Я испугалась и спросила у мамы, что случилось, но та ничего не объяснила и лишь произнесла: «Аяно с этого дня больше не наша дочь».

Это было очень странно. Даже ребенку ясно, что родители просто так не станут отдавать свою дочь на воспитание в чужую семью.

Каждый раз, стоило мне только упомянуть о сестре, мама с папой начинали злиться. Я была еще слишком маленькой, чтобы самой пытаться найти ее, поэтому в конце концов мне пришлось смириться с исчезновением Аяно.

Но я все равно ужасно по ней скучала – не проходило ни дня, чтобы я не вспомнила о ней. Каждый вечер я забиралась в кровать и рыдала. Я жила надеждой, что, если буду ее ждать, однажды сестра обязательно вернется. Но со временем мне пришлось попрощаться с этой наивной мечтой.

После исчезновения Аяно наша семья начала рушиться. Папа резко уволился с работы. Он безвылазно сидел у себя в комнате и пил. В 2007 году он погиб. Сел за руль пьяным и разбился.

После этого мама снова вышла замуж, ее второго мужа звали Киёцугу. Он был вспыльчивым и агрессивным. Я так и не смогла найти с ним общий язык, как ни пыталась. Конечно, я и сама была во многом не права. У меня был переходный возраст, любые слова взрослых я воспринимала в штыки. Постепенно наши отношения с мамой испортились, и, окончив старшую школу, я от нее съехала.

Один знакомый из школы помог мне устроиться в фирму в префектуре Сайтама. Я сняла квартиру неподалеку от офиса и стала жить одна. Где-то после двадцати я окончательно встала на ноги и практически перестала думать о семье. Вернее сказать, старалась лишний раз о ней не думать. Слишком много тяжелых воспоминаний у меня было связано с детством.

Но в октябре 2016-го случилось нечто невероятное: мне неожиданно пришло письмо от Аяно. За все эти годы она ни разу не пыталась выйти со мной на связь! Мой новый адрес она вряд ли знала, поэтому я решила, что Аяно спросила его у матери.

До боли знакомым почерком сестра писала: «Я ужасно скучала, но не могла с тобой увидеться», «Я очень за тебя переживаю, как ты?», «Давай встретимся». Я так обрадовалась, узнав, что она жива и с ней все хорошо… Хотела тут же написать ей ответ, но на конверте не был указан обратный адрес, поэтому я решила позвонить по номеру, который сестра оставила в письме. На том конце провода раздался голос Аяно: он звучал взрослее, чем раньше, но был все таким же мягким и немного гнусавым. В тот день на радостях мы с ней проговорили больше часа.

Оказалось, она живет в префектуре Сайтама и недавно вышла замуж. Ее мужа звали Кэйта, и после заключения брака он взял ее фамилию[34], поэтому она даже после свадьбы осталась Аяно Катабути. Еще сестра сказала, что, хотя прямо сейчас это сложно устроить, в будущем она обязательно пригласит меня к себе в гости.

Мы говорили обо всем на свете: вспоминали детство и наших общих друзей, делились друг с другом последними новостями.

Но… О самом главном… О том, почему она внезапно пропала, Аяно ничего не сказала. Сколько бы я ее ни спрашивала, мне так и не удалось узнать, где она была и чем занималась все эти годы.

С тех пор мы с сестрой начали часто общаться. Я, конечно, хотела с ней увидеться, но Аяно всегда говорила, что очень занята делами по дому. Думаю, ей мешали встретиться со мной еще какие-то обстоятельства, о которых она не могла рассказать, поэтому я не настаивала. Я была счастлива просто разговаривать с ней по телефону.

Но когда однажды Аяно заявила, что у нее родился ребенок, я поняла, что стала для нее чужим человеком: раньше она ни разу даже словом не обмолвилась о своей беременности. После этого наше общение на какое-то время прервалось: наверное, с появлением малыша у сестры перестало хватать времени на разговоры со мной. Я скучала по ней, но меня утешала мысль, что у нее все хорошо.

В следующий раз Аяно позвонила мне только в мае этого года. Тогда я узнала, что они с мужем и сыном переехали в Токио. И самое удивительное: она пригласила меня в гости!

Когда мы наконец увиделись спустя тринадцать лет, передо мной предстала нежная, заботливая мать, хотя в ней и осталось что-то от той Аяно, которую я знала прежде. Ее муж, Кэйта, вел себя очень доброжелательно, а малыш Хирото оказался таким хорошеньким! Просто копия сестры. Втроем они выглядели как идеальная семья с картинки.

Но сейчас, когда я вспоминаю ту встречу, на ум приходят какие-то странные детали. Например, мне сказали, что на второй этаж подняться нельзя, потому что лестницу ремонтируют. Меня это удивило, ведь дом был совсем новый: неужели так скоро потребовался ремонт? И еще… Как бы это сказать. И сестра, и ее муж весь вечер вели себя как-то напряженно, будто чего-то опасались. До сих пор жалею, что я тогда не придала этому значения. Я ведь почувствовала, что что-то не так…

Во второй раз Аяно перестала выходить на связь через два месяца после нашей встречи. Она больше не отвечала на звонки, а все мои сообщения в Line[35] оставались непрочитанными. Я начала переживать, что с ней могло что-то произойти, и решила к ней съездить. Но оказалось, что в их доме уже никто не живет. Соседи сказали, что жильцы съехали совершенно внезапно несколько недель назад.

У меня появилось нехорошее предчувствие. Что, если Аяно в беде? Если так подумать, она все это время вела себя очень странно: жила рядом, но никак не могла со мной встретиться; несколько раз переставала выходить на связь; внезапно переехала. С ней что-то случилось! Я не могла просто сидеть сложа руки.

Первым делом я поехала к маме, с которой давно разорвала отношения. Я подумала, ей может быть известно, куда пропала сестра. Однако мать упрямо молчала в ответ на мои вопросы и так ничего и не рассказала.

Я попыталась обратиться в полицию, но там меня только подняли на смех, сказали, мол, переезд – это не преступление, расследовать нечего. А в агентстве недвижимости отказались сообщать персональные данные о клиентах. Вся надежда была на дом в Сайтаме. Может, сестра с мужем вернулись туда? Я сама слабо в это верила, но других зацепок у меня все равно не осталось.

Я принялась за поиски их прошлого дома. Тут мне помогло письмо от Аяно. Адреса на конверте не было, зато там стояла печать с названием почтового отделения. В его окрестностях я и стала искать. Когда мы виделись, Аяно обмолвилась, что их прошлый дом выставили на продажу. Мне удалось выяснить, что в том районе за последнее время в продажу поступил только один дом. Я тут же вбила его адрес в интернете, но оказалось, что на том месте теперь пустырь.

Мои поиски зашли в тупик. Я не знала, как мне быть дальше, когда случайно наткнулась на вашу статью. Там была схема планировки. Когда я ее увидела, то обомлела. Это абсолютно точно был дом моей сестры. А в конце вашей статьи говорилось, что кисть левой руки погибшего полиции так и не удалось обнаружить. Раньше я уже встречала нечто похожее. Как-то раз в интернете я наткнулась на статью об убийстве Кёити Мияэ. Оно запомнилось мне из-за одной жуткой детали: у трупа была отрезана левая кисть.

Я выяснила, что господин Мияэ жил в том же районе, что и моя сестра. Тогда мне стало не по себе. А вдруг все, что говорилось в статье, – правда? Я подумала, может быть, ее автору удастся во всем разобраться, если он увидит план дома в Сайтаме. Поэтому я и написала вам.

Но я решила, что, если представлюсь «младшей сестрой владелицы дома», вас это может напугать и вы откажетесь со мной встречаться. А если бы я, наоборот, сделала вид, что не имею никакого отношения к этой истории, вы бы могли принять мое письмо за розыгрыш. В итоге я не придумала ничего лучше, чем притвориться женой Кёити Мияэ. Я перед вами очень виновата. Простите меня за обман.

Женщина дрожащим голосом еще несколько раз повторила свои извинения.

Автор: Ну, не корите себя так. Это мне стоит попросить прощения. В своей статье я сделал много голословных утверждений насчет вашей сестры и ее мужа. С моей стороны поступать так было неправильно. Надеюсь, я смогу помочь вам во всем разобраться.

Катабути: Спасибо большое…

Зловещее начало

Автор: Судя по вашему рассказу, все началось с пропажи вашей старшей сестры. При этом родители, которые даже не знали, сбежала она сама или стала жертвой похищения, просто молча смирились со случившимся. Что-то здесь не так.

Катабути: Да, мне тоже так кажется.

Автор: А перед ее исчезновением вы не замечали ничего странного? Может, родственники вели себя как-то необычно? Или что-то еще вас тревожило, может, были какие-то нехорошие предчувствия?

Катабути: Хм… Не уверена, что это имеет отношение к делу, но за неделю до ее пропажи мы ездили в гости к дедушке. И там…

Автор: Там что-то произошло?

Кутабути: Да… Тогда в результате несчастного случая погиб мой двоюродный брат. Но, если честно… Я не поверила, что его смерть действительно была случайной. Дело в том, что…

В этот момент к нашему столику подошел официант, чтобы забрать пустые чашки, и госпожа Катабути замолкла. У меня в кармане завибрировал телефон. Оказалось, это было сообщение от Курихары: «С тобой все в порядке? Расскажи, как все прошло, когда освободишься». Тут мне в голову пришла одна мысль.

Автор: Послушайте, а может быть, мы поговорим втроем, вместе с Курихарой? Если он услышит вашу историю целиком, то наверняка придумает, как вам помочь.

Катабути: А это можно устроить, он не против? Я бы с радостью!

Выйдя из кафе, я набрал Курихаре и рассказал ему о своей идее. Тот охотно согласился, но добавил: «Только не у меня дома. Тут бардак, я не могу приглашать сюда женщину». Вместо этого он предложил для встречи другое место. Мы с госпожой Катабути направились туда.

Переговорная на час

Это был старый бизнес-центр рядом со станцией Симокитадзава[36]. У входа висела табличка: «Аренда переговорных комнат».

Курихара появился на пару минут позже нас: он вел себя гораздо сдержаннее, чем обычно. Мы трое обменялись приветствиями. В его взгляде читалась настороженность: он ведь еще не знал, почему госпожа Катабути меня обманывала. Ничего удивительного, что он ей не доверял. Наверняка Курихара и домой ее не захотел звать по этой же причине.

Мы оплатили аренду кабинета на ресепшене, затем нас проводили в переговорную на четвертом этаже. Мы расположились за столом. Для начала нужно было ввести Курихару в курс дела. Я в общих чертах пересказал ему все, что за сегодня узнал, какие-то детали уточняла госпожа Катабути. Курихара внимательно слушал и делал заметки.

Курихара: Ясно… Так вот почему вы так поступили.

Катабути: Простите, что ввела вас в заблуждение.

Курихара: Да нет, что вы. Но теперь, когда вы всё рассказали, мне гораздо спокойнее. Выходит, вы не «госпожа Мияэ», а «госпожа Катабути», верно?

Катабути: Да.

Курихара: Хорошо, что мы с этим разобрались. А теперь расскажите, пожалуйста, что же произошло в доме вашего дедушки?

Катабути: Хорошо.

2006

Смерть двоюродного брата в результате несчастного случая (?) в доме дедушки

2007

Исчезновение старшей сестры, Аяно

Смерть отца в результате аварии

Второй брак матери

2014

Переезд Юдзуки из дома матери

2016

Первое письмо Аяно

2017

Рождение у Аяно сына, Хирото

2018

Переезд Аяно в Токио вместе с семьей

2019

Визит Юдзуки в дом старшей сестры

Исчезновение Аяно вместе с семьей

Глава 3
Дом из воспоминаний

Симметричный дом

Катабути: Это случилось в августе 2006 года. Мы всей семьей поехали к папиным родителям в префектуру Х (детали скрыты с целью сохранения конфиденциальности). Их дом стоял на склоне горы посреди широкой, расчищенной от деревьев поляны, окруженной лесом. За исключением постояльцев и хозяев парочки гостевых домов, расположенных в окрестностях, в тех местах почти никто не жил. Навещать дедушку с бабушкой на летних каникулах было нашей семейной традицией, но мне никогда не нравилось туда ездить. Их дом производил на меня гнетущее впечатление. На словах это трудно объяснить, поэтому вот – взгляните на планировку.

Госпожа Катабути открыла сумку и извлекла оттуда лист бумаги. На нем карандашом был изображен план дома.

Автор: Это вы сами нарисовали?

Катабути: Да, по воспоминаниям из детства. Я посмотрела в интернете, как это правильно делается, но все равно вышло коряво, я ведь раньше никогда не чертила планы… И размеры комнат очень примерные.

Госпожа Катабути говорила с некоторым смущением. Курихара взял в руки план и стал внимательно его рассматривать.

Курихара: Нет, у вас отлично получилось! Вы еще и смогли все это вспомнить!

Катабути: Вообще, с памятью у меня проблемы, просто планировка в доме дедушки была очень примечательной, поэтому и запомнилась мне так хорошо.

Дом был разделен на две симметричные части длинным коридором, проходящим через его центр. Действительно необычно. Очевидно, такая планировка не могла возникнуть случайно, но ее смысл нам только предстояло разгадать. Глядя на свой рисунок, госпожа Катабути начала рассказывать о доме, погружаясь все глубже в свои детские воспоминания.

Катабути: Из прихожей вел длинный, тускло освещенный коридор, он упирался в большой алтарь[37]. В передней части дома находились кладовка, туалет, ванная и кухня, а дальше шли комнаты в японском стиле, выложенные татами[38].

Слева располагалась гостиная, где мы ели всей семьей за общим столом. К ней примыкала комната дедушки с бабушкой, их звали Сигэхару и Фумино. Оба почти все время проводили у себя.

Справа находилась большая комната, которую с помощью перегородок разделили на четыре части, каждая размером примерно девять квадратных метров. Я их пронумеровала, чтобы было проще ориентироваться. ① – это комната моего папы, в комнате ③ спали я, сестра и мама, комната ② пустовала, а в комнате ④ жила моя тетя, Мисаки, вместе со своим сыном, Ёити.

Автор: Получается, Ёити – и есть тот двоюродный брат, который погиб в результате несчастного случая?

Катабути: Да, верно. Он был на три года младше меня.

Странно, но комнату отца Ёити на плане я не нашел.

Автор: А его папа?..

Катабути: Он болел и умер за полгода до этого. Его звали Кимихико, он был старшим ребенком Сигэхару. Даже женившись, он продолжил жить с родителями и ухаживать за ними. Но мне говорили, у него самого были проблемы с сердцем… Так жаль, он даже не успел увидеть своего второго сына…

Автор: Второго сына?

Катабути: Да, тетя Мисаки была тогда беременна. Когда мы приехали, она готовилась к родам.

Автор: Получается, ребенок появился на свет после смерти Кимихико?

Катабути: Да. Думаю, тете было тяжело пережить смерть мужа, нося под сердцем его ребенка. А потом еще и с маленьким Ёити случилось такое…

Сын умер в результате несчастного случая через полгода после того, как от проблем с сердцем скончался его отец. Простое совпадение? Больше похоже на злой рок.

Курихара заметил на плане кое-что любопытное.

Курихара: Госпожа Катабути, скажите, а в комнате, где жил Ёити, не было окон?

Автор: Что?

Действительно, судя по рисунку госпожи Катабути, в комнате ④ окна отсутствовали. И не только в ней.

Автор: На все четыре смежные комнаты нет ни одного окна!

Катабути: Да. Рисуя план, я вспомнила, что в этих комнатах мы включали свет даже днем, иначе было очень темно. Раньше я об этом не задумывалась, в детстве мне не казалось это чем-то странным…

Автор: «Комната без окон», значит… Совсем как в тех двух домах. Получается, они все как-то связаны?

Катабути: Я тоже об этом думала. Но сколько ни пыталась, кроме комнаты без окон не смогла вспомнить ничего необычного: ни тайных проходов, ни комнат, где кого-то могли бы держать взаперти. Единственное, что…

Курихара: Что?

Катабути: В одном месте фусума [39] не открывались.

Женщина указала на перегородку между комнатами ① и ②.

Катабути: Вот эти фусума никак не раздвигались, сколько ни тяни. Я думала, может быть, кто-то их запер, но ничего похожего на засов в дверях так и не нашла.

Автор: А другие фусума?

Катабути: Все остальные работали хорошо.

Автор: Получается, доступ во все четыре комнаты сохранялся?

Катабути: Да. Но проход в комнату ② был неудобным: чтобы туда попасть, требовалось пройти через комнаты ③ и ④. Наверное, поэтому комнатой ② никогда и не пользовались.

Курихара: Никогда? Значит, эти фусума перестали раздвигаться уже давно?

Катабути: Кажется, да. Но когда конкретно, мне сложно сказать… Дом ведь довольно старый.

Автор: Кстати, а когда его построили?

Катабути: Лет девяносто назад, насколько я знаю.

Автор: Ого, так давно.

Катабути: Да… Он стоял на территории усадьбы.

Автор: Усадьбы?!

«Да. Это не связано с моей историей, но…» – предупредила госпожа Катабути и рассказала, как появился этот дом.

Катабути: Дедушка говорил, что еще до войны[40] Катабути заработали целое состояние, занимаясь предпринимательством. Дела шли так хорошо, что наша семья смогла обзавестись собственным имением вместе с целым штатом прислуги.

Но в какой-то момент глава рода Катабути передал управление всеми своими делами другому человеку. Тогда нашей семье пришлось построить отдельный небольшой дом на краю имения и переселиться туда. Катабути постепенно обнищали, а к 60-м годам пришел в запустение и сам особняк. Уже позднее новое поколение нашей семьи привело в порядок единственную уцелевшую постройку, тот самый дом на краю усадебного участка, и поселилось там. Жили они бедно, едва сводили концы с концами.

Курихара: Это и был дом ваших дедушки и бабушки?

Катабути: Да. Я слышала, что глава рода Катабути был увлечен каким-то странным религиозным учением, в котором симметрия имела сакральный смысл.

Курихара: То есть он безвылазно сидел дома и к тому же ударился в религию? Наверное, у него что-то произошло?

Катабути: Кажется, он рано потерял жену и из-за этого повредился рассудком. Может быть, и дом он изначально построил как мемориал в ее честь. Как вы видите, в дальней части дома стоял алтарь. Говорят, там он и поминал свою жену. Алтарь идеально совпадал с коридором по ширине и по бокам плотно прилегал к стенам. Уж не знаю, то ли алтарь сделали под размеры коридора, то ли сам коридор проектировали исходя из размеров алтаря. Но мне кажется, весь этот дом задумывался как одна огромная молельня.

Огромная молельня… Алтарь и правда стоял по центру, на самом почетном месте, словно хозяином в доме был именно он.

Катабути: Я и к дедушке не любила ездить, потому что боялась этого жуткого алтаря. Он горой возвышался надо мной и отливал черным неестественным глянцем. И казался мне каким-то инородным в доме дедушки, как будто должен был стоять не там, а в каком-то другом месте.

У дедушки были проблемы с ногами, поэтому он почти все время лежал в постели, но к алтарю он подходил каждый день – протереть пыль или поставить новые благовония. Как-то раз дедушка попросил меня помочь с его уборкой. В первую очередь мы заглянули внутрь алтаря: за дверцами, которые обычно держали закрытыми, я увидела алтарные принадлежности и большой рисунок мандалы. Помню, меня пробрало до мурашек, таким зловещим он мне показался. И…

Госпожа Катабути замялась. Она помолчала несколько секунд, а потом сдавленным голосом продолжила.

Катабути: Как раз у этого алтаря умер Ёити.

Место смерти Ёити

Автор: У алтаря?

Катабути: Да. Это случилось утром, на третий день после нашего приезда. Где-то в пять часов нас всех разбудила до смерти перепуганная тетя Мисаки и попросила выйти в коридор. Там мы увидели, что перед алтарем навзничь лежит Ёити. Лицо его было бледным, а на голове виднелись запекшиеся капли крови. Тело остыло… Было очевидно, что он уже мертв.

Взрослые вызвали врача, и тот официально констатировал смерть. Тетя Мисаки, захлебываясь слезами, повторяла: «Если бы только я нашла его раньше…» Эта картина до сих пор стоит у меня перед глазами.

Автор: Судя по вашему описанию… Ёити разбился, упав с алтаря, верно?

Катабути: Да, это первое, что приходит в голову. В семье все тоже так решили. Мол, он играл в коридоре, решил залезть на алтарь, оступился и упал. Но лично я в это не поверила. Алтарь был слишком высоким, чтобы ребенок мог дотянуться до выступа сам, без посторонней помощи.

Госпожа Катабути сделала карандашом набросок рядом с планом дома.

Катабути: Насколько я помню, этот выступ находился где-то на уровне моих плеч, то есть на высоте метра от пола, а может, и выше. И под ним не было никаких углублений, куда Ёити мог бы поставить ногу для опоры. Думаю, даже я не сумела бы туда забраться. А Ёити был ниже меня ростом и менее подвижным, он бы и подавно с этим не справился.

Автор: Понятно.

Катабути: К тому же Ёити очень боялся этого алтаря. Мне и самой он не нравился, но Ёити рядом с ним становился просто сам не свой. Он даже старался лишний раз не смотреть в сторону алтаря, когда выходил в коридор. Поэтому мне сложно поверить, что Ёити могло прийти в голову на него залезть.

Курихара: Больше никого из ваших родственников это не смутило?

Катабути: Нет, все были уверены, что это несчастный случай. А когда я сказала, что Ёити ни за что не стал бы приближаться к алтарю, родные набросились на меня со словами: «Ты еще маленькая, сиди и помалкивай». Никто не хотел меня слушать.

Курихара: Кстати, а что сказал врач?

Катабути: Деталей я не помню, но, кажется, он сказал, что Ёити ударился головой и получил повреждение мозга, которое привело к летальному исходу.

Автор: Значит, у него был ушиб головного мозга…

Курихара: А у врача не было сомнений по поводу диагноза?

Катабути: Об этом он ничего не сказал. Но врач был уже в возрасте: с трудом держался на ногах, говорил неразборчиво… Честно говоря, я не уверена, что на его слова можно сильно полагаться.

Курихара: Кстати, а что полиция?

Катабути: Она не приходила. Тетя Мисаки один раз предложила вызвать полицейского для осмотра места происшествия, но все были против, и она не стала настаивать. Мне кажется, только она заметила, что обстоятельства смерти Ёити выглядят подозрительно.

Автор: Но вызов полиции – это стандартная процедура, даже если человек умер у себя дома в результате несчастного случая. Почему ваши родственники были против?

Катабути: Не знаю… Но у меня сложилось впечатление, будто все в моей семье пытались что-то скрыть.

Курихара: Они как-то объясняли свое нежелание связываться с полицией?

Катабути: …

Автор: …

Никто не произнес этого в слух, но, очевидно, нас троих посетила одна и та же мысль. Что, если это был не несчастный случай, а самоубийство? Или даже убийство? Судя по рассказу госпожи Катабути, ее родственники явно вели себя очень странно. Вдруг они покрывали преступника?! Но кем он был и почему семья Катабути хотела его защитить?