Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 321 (всего у книги 337 страниц)
Глава тридцать вторая
– Куда он пошел? – спросил Сол, выпрямившись. И повернулся, чтобы проследить за скольжением фонарика вдоль темных окон.
– Покурить, – ответила Джесс. – Решил не закуривать прямо в вагоне.
Сол слегка прищурил глаза, но вновь откинулся на спинку сиденья.
– Он не такой плохой, каким кажется, – со вздохом произнесла Джесс, почувствовав, что, защищая Скотта, она защищала и себя от обвинений в том, что отпустила его так легко.
– Да, – согласилась с ней Хлоя. – Он не был обязан давать мне ее – Девушка указала на теперь уже пустую банку «Фанты», приютившуюся на свободном сиденье рядом с ней.
– Похоже, ему пришлось тяжко в последнее время.
– Можно подумать, что другим легко, – выдохнул Сол.
Джесс посмотрела на него с интересом.
– Вам тоже несладко?
Сол заколебался, но потом решил ответить:
– У меня немного напряженные отношения с сыном, только и всего. С тех пор как мы потеряли Линду, нам обоим трудно. Она была тем клейстером, что склеивал нашу маленькую семью. – Сол помотал головой. – У меня уже не получается поладить с Ники как раньше. – Он вскинул глаза на Джесс и пожал плечами с натужным хмыком, перешедшим в смешок. – Детки-детки…
Джесс участливо кивнула, но не сказала ни слова, ожидая, что Сол продолжит говорить. Он подчинился ее беззвучному призыву и прервал молчание (как обычно поступают люди в таких случаях):
– У нас вышла небольшая размолвка перед отъездом Ники на учебу. Я даже толком не понял из-за чего. Наверное, сказались пять предыдущих лет. Я никогда не позволял себе горевать рядом с Ники. Думал – лучше не заговаривать с ним о матери. Убедить его, что ее смерть – не самая большая трагедия. – Лицо Сола исказила гримаса, и Джесс поняла, что он уже не только осознал, но и сполна прочувствовал свои ошибки. – Это не могло пройти бесследно, но последствия стали для меня настоящим ударом. Я стараюсь загладить вину перед сыном, но исправлять ошибки труднее, чем их совершать. Наше сближение происходит, но очень медленно.
– По крайней мере, вы что-то делаете, – заметил Лиам, удивив Джесс степенью зрелости в его тоне. – Возможно, вы сейчас этого не замечаете, но он обязательно оценит ваши старания – Парень подкрепил свои слова уверенным кивком. Сол ответил ему благодарной улыбкой.
– Вот мой отец всегда был пустым местом, – признался Лиам. – Он никогда ничем не заморачивается. Ему на все пофиг. В последний раз я его видел в свой день рожденья, когда мне стукнуло пятнадцать. Он заявился на него пьяным. Даже открытки поздравительной не вручил. Уселся рядом со мной с банкой пива и начал говорить мне, что теперь я мужчина и должен понимать, что мужчина не должен быть связан обязательствами.
Хлоя скривила лицо.
– Он вел себя по-свински, – припомнила девушка. – Еще и брякнул, что у тебя имеются сводные брат и сестра. – Хлоя покосилась на Джесс так, словно до сих пор не могла взять в толк, как такое возможно. – Вот каким человеком надо быть, чтобы заявить об этом на дне рожденья и потом свалить?
Джесс кивнула в знак согласия, а Лиам закатил глаза и опять перевел взгляд на Сола:
– Вы хоть сейчас что-то делаете.
Сол отреагировал на его слова доброй улыбкой.
– Черт, – тихо ругнулся Лиам. – Надеюсь, мне удастся вернуться домой до того, как мать проснется.
– Обязательно вернемся, – уверенно сказала Хлоя и сжала его руку. – Не волнуйся. С твоей мамой все будет в порядке. – По тону девушки Джесс поняла, что та была отлично осведомлена о том, как Лиам переживал за мать. Их близость вызвала у нее прилив нежности. Эти подростки были хорошими ребятами. При том волнении, с которым Джесс и Алекс ожидали взросления дочерей, читая в прессе жуткие истории и вспоминая худшие из дел, что вела Джесс на службе в полиции, легко забывалось, что большинство подростков были нормальными, милыми детьми, которые, как могли, старались преодолеть путь из отрочества во взрослый мир.
Но эти же ребята ей солгали!
Они оба юлили и изворачивались, когда Джесс пыталась расспросить их о том, что произошло в поезде, когда погас свет. А позднее, когда она повторила этот вопрос Хлое, та вообще развернулась и ушла. Джесс понимала, что ей нужно было выяснить, что скрывали ребята. Действительно ли Хлоя была целью преступника при втором нападении? И лучше было выяснить это раньше, чем… Чем когда стало бы поздно.
Иса
Исе тяжело дышалось, в груди буквально полыхал адреналин, сердце закололо от страха и темпа ходьбы, который пытались сохранить ее ноги. Она то и дело, спотыкалась о шпалы. Мысль о том, что внезапный удар током лишит ее жизни, вызывала у нее новый прилив паники при каждом соприкосновении с ними. Ей пришлось вытянуть руку и цепляться за грязные кабели, тянувшиеся вдоль волнистой кирпичной стены, чтобы не упасть на пути. Останавливаться нельзя. Ей необходимо продолжать движение, преодолеть эту чертову дистанцию, вернуться обратно в вагон. Это было проще всего. «Ничего, – подбадривала себя девушка. – Я вернусь, сделаю вид, будто ничего не случилось, выброшу это из головы и буду вместе со всеми дожидаться прихода спасателей».
О нереализованной части плана надо было забыть. Она и так уже достаточно сделала, привела в движение то, что должно было привлечь внимание и разнестись слухами по городу. Даже несмотря на то, что она не довела до конца свое дело. Ничего! Может, даже лучше немного переждать. Исе не хотелось, чтобы ее с этим связывали. Наличие судимости, тюремное заключение не входили в ее планы на будущее. Но цель стоила того, чтобы рискнуть. Общество надо было менять, пусть и постепенно, шаг за шагом. Возможно, другие люди и считали это глупым трендом, но она-то знала, что Hookd & Fookd был кое-чем большим. Иса давно усмотрела в этом коварный шаг назад, в недалекое прошлое, когда женщины являлись для мужчин лишь сексуальными объектами и игрушками, которыми можно было обмениваться или торговать, как им только заблагорассудится. Этот гребаный тренд породил в их кампусе культуру страха, едва слух о нем начал распространяться. С той поры все девушки, включая Ису, жили в состоянии постоянной паники и стыда, гадая, какие фотки с их участием могли циркулировать по мобильникам незнакомых, чужих им парней и мужчин. Потому что каждая из них бывала на свиданках Hookd. Они были молодыми, свободными, незамужними студентками универа. А разве не такой должна была быть студенческая жизнь? Популярность этого проклятого приложения постепенно снизилась в кампусе, девчонки стали относиться к нему настороженно, но вред был уже причинен. Фотографии вечны, и эта постоянная угроза, нависавшая дамокловым мечом над головами практически всех девушек, проживавших в кампусе, показалась Исе чрезмерной несправедливостью. Ирония была в том, что друзья назвали ее план мести тоже «чрезмерным». Сказали, что она «зашла чересчур далеко». Но Иса искренне считала: когда ты пытаешься изменить культуру, так глубоко укоренившуюся в обществе за столетия патриархата, все средства хороши. Иногда войну можно было выиграть, лишь «зайдя чересчур далеко».
Но сегодняшней ночью все вышло из-под контроля. Что ж, оставшийся пункт плана пришлось отложить до поры до времени. Но Иса знала, что когда-нибудь вернется к нему.
Темнота играла с ней злые шутки, пока Иса пробиралась в узком коридоре между поездом и тоннельной стеной, то и дело ударяясь об нее плечом. Луч фонарика дрожал и колыхался, пока она силилась не сбавлять темп. Ей мерещились костлявые, страшные руки, пытавшиеся дотянуться до нее из теней. И она почти ждала, что кто-то вцепится в ее лодыжку и свалит с ног. Но вот, наконец, Иса увидела открытые двери в темный вагон, освещенный лучиком лишь одного фонарика внутри. Адреналин и паника погнали ее вперед, все ближе к тому, что она теперь – к своему собственному удивлению – считала безопасным.
Глава тридцать третья
Джесс еще размышляла на тему того, что могло быть известно Лиаму и Хлое, когда ее внимание привлекло чье-то прерывистое дыхание и неуклюжее топтание за спиной. Джесс развернулась, и ее ослепил белый луч фонарика, нацеленный ей прямо в глаза. Прищурившись, она подождала, когда глаза привыкнут к яркому потоку света посреди темноты и исчезнут мушки, плавающие перед глазами.
Глаза Сола адаптировались быстрее.
– Иса! – воскликнул он.
Сделав шаг в сторону, Джесс сморгнула последнюю мушку, а вставший Сол довел девушку до мягкого сиденья. Грудь Исы вздымалась и опадала с каждым глубоким, мучительным вдохом-выдохом. И даже сесть ей стоило усилий.
– Что случилось? – спросила Джесс, когда ее зрение окончательно прояснилось. – С вами все в порядке?
Иса помотала головой и махнула рукой.
– Я… я… – осеклась девушка, по-видимому, собираясь с духом. – Я в порядке, я в полном порядке, – заявила она, только Джесс показалось, что Ису ее собственное утверждение не вполне убедило. Она на миг потупила глаза в пол, почти сразу же вскинула их и передернулась. – Просто… там… – Она снова запнулась, не сумев подыскать верное слово.
– Где остальные? – продолжила расспросы Джесс. – Там, в тоннеле, что-то произошло?
– Нет-нет, – голос Исы дрогнул; сделав еще один прерывистый вдох, она смахнула с лица прядь волос и убрала ее за ухо. – По крайней мере, насколько мне известно.
– Что вы имеете в виду?
– Мы брели дольше, чем рассчитывали. По всему выходило, что станция дальше, чем мы думали. Потом мы остановились, не зная, где именно находились. И я сказала, что пойду в другом направлении, проверю, вдруг «Риджентс-парк» ближе. Я могла бы позвать на помощь и там.
– Вы разделились? – охнул то ли пораженный, то ли возмущенный Сол.
– Вы пошли одна? – подивилась одновременно с ним Джесс.
Несколько секунд Иса молча переводила взгляд с одного на другую.
– Да… У нас было только два телефона, поэтому Дженна осталась с Эмилией, которой было чем освещать путь. Я посчитала, что мне и одной, и со спутницами будет одинаково жутко. – Иса, снова передернувшись, выдержала паузу. – Но я ошиблась. Там было так темно. И мне казалось, что… что… не знаю, но, по-моему, там время текло как-то иначе. – Джесс вспомнила, как растягивалось и сжималось время в ее восприятии, когда поезд встал и свет в вагоне погас. – У меня возникло такое чувство, будто я провела там целую вечность, хотя, судя по часам в телефоне, прошло всего пять минут. Ну да ладно… Я дошла до конца того вагона, – Иса указала на вагон, сцепленный с их вагоном. – Там очень узкая щель между составом и стеной тоннеля, – уточнила девушка, – и мне казалось, будто я все время спотыкалась о собственные ноги… мне пришлось направить фонарик вниз, чтобы видеть, где я шла. А потом… – на этот раз, замолчав, Иса быстро замотала головой, словно пыталась вытряхнуть из памяти тяжелое воспоминание. – Я ступила ногой в крысиное гнездо. Их было там так много! Они ползали друг по другу, сновали вокруг меня. И мне их было не обойти. Я чуть с ума не сошла от страха и решила вернуться к вам.
Джесс понимающе кивнула, а Хлоя тоже передернулась и с отвращением поморщилась.
– Фу, я ненавижу крыс, – простонала она. И вскинула распахнутые глаза: – Они же не залезут в вагон? – взгляд девушки метнулся к открытым дверям.
– Нет, – заверила ее Джесс с наигранной уверенностью. – Я не думаю, что крысы сюда проберутся. Они же слышат голоса и вибрации от наших шагов. Они боятся нас сильней, чем мы их. – Теми же словами Джесс не так давно успокаивала своих дочерей, но они не преуменьшили ее собственную тревогу при мысли о крысином гнезде в тоннеле.
– Что ж, я рад тому, что вы вернулись, а не пошли к станции в одиночку, – с искренней улыбкой произнес Сол.
Иса кивнула и возвратила ему улыбку:
– Надеюсь, что Дженна с Эмилией пришлют нам на помощь кого-нибудь.
– Да-да, я уже слышал об этом. – Лиам соскользнул чуть ниже на сиденье.
Воцарилось молчание – но не неловкое или напряженное. Просто каждый погрузился в свои мысли. Не решив, что ей делать дальше, Джесс еще с минуту постояла, наблюдая за Исой. Та издала натужный вздох, на секунду запрокинула голову, а потом резко опустила ее, уставилась на мобильник и стала возбужденно тыкать пальцами по дисплею. Экран отбрасывал голубоватый отблеск на ее лицо, выражавшее озабоченность. Губы Исы плотно сжались, нижняя челюсть напряглась. Джесс заметила ее напряжение. Но чем оно было вызвано? Это явно не была остаточная паника, отвращение из-за встречи с крысами или прилив адреналина в результате похождений в тоннеле. Это больше походило на угрюмое раздражение. Раздражение из-за того, что она не вырвалась на свободу?
Сол приоткрыл рот, намереваясь что-то сказать, но не успел издать и звука. Ему помешал вздох отчаяния, раздавшийся у дверей.
– Кто-нибудь! Помогите мне подняться! – взмолилась Эмилия, и потрясенная Джесс поспешила на помощь.
Вид у женщины был пугающий. По виску и линии волос размазана кровь. Все тело сотрясала дрожь. Наклонившись в дверном проеме, Джесс протянула ей обе руки. Схватившись за них, Эмилия занесла в вагон окровавленную ногу, неуклюже подтянулась при поддержке Джесс и уселась – ссутуленная – на пол, прислонившись спиной к стеклянной перегородке. Женщина тяжело дышала, почти задыхалась.
– О господи! – пробормотала Хлоя, приблизившись к ней.
– Как вы поранились? – спросил Сол, тоже устремившись к Эмилии; его лицо наморщилось от беспокойства.
– Что случилось, Эмилия? – потребовала разъяснения Джесс, в воображении которой убийца уже бродил по тоннелю.
Дугу вокруг Эмилии замкнули Лиам с Хлоей.
Той потребовалось время, чтобы ответить. Приподняв руки, Эмилия обхватила ими голову; ее глаза оставались закрытыми, пока она силилась восстановить дыхание и выдавить слова в интервалах между вдохами:
– Я… – выдохнула она, – мне кажется… на меня пытались напасть.
Хлоя
Теперь и на Эмилию напали? Хлоя почувствовала, как мир завертелся перед глазами. Приступ легкого головокружения заставил ее поморгать и постараться сконцентрироваться. Что же происходило этой ночью? И почему все это происходило? Хлоя вскинула глаза на Лиама. На его лице отображался такой же ужас, какой испытывала она. Его миловидное лицо наморщилось так, что лоб прорезала глубокая вертикальная борозда.
Джесс низко склонилась над Эмилией. Та все еще судорожно втягивала в легкие воздух, глаза отливали нездоровым блеском. «Наверное, мне надо встать, подойти к ней и предложить помощь или выразить поддержку… Ну, хоть что-нибудь сделать», – подумала Хлоя. Но ноги не захотели ее послушаться, их словно вообще не было, и она при всем желании не смогла бы их заставить подчиниться. Вместо того чтобы встать, Хлоя накренилась вперед и, опершись локтями на колени, закрыла руками лицо. А в следующий миг ощутила, как рука Лиама нежно легла ей на спину.
Не открывая глаз, Хлоя попыталась снова оживить в памяти сценарий второго блэкаута, во время которого получила ножевое ранение Джесс, хотя, по мнению девушки, метили не в детектива, а в нее. Но, может, она ошибалась? «Надо все еще раз переосмыслить, восстановить картину в мельчайших деталях», – решила Хлоя. Она была уверена, что кто-то ринулся к ней, вынудив отскочить в сторону. Хлоя и сейчас так считала. Но что, если она не ускользнула от злоумышленника, а оказалась на его пути? Они все стояли так кучно, так близко друг к другу, что сказать со стопроцентной точностью, с какого именно бока произошла атака, Хлоя затруднялась. И потом… Откуда у нее взялась такая убежденность в том, что целью сумасшедшего убийцы являлась именно она? Почему она так подумала? Потому что считала себя очень умной? Потому что догадалась, как был остановлен поезд? Потому что отвлекла внимание от Сола и доказала, что преступником мог оказаться буквально любой из них? Но почему злодей (или злодейка?) напал на Эмилию? Эта женщина не представляла никакой угрозы для убийцы. Она не заявляла, будто ей что-то известно. И не заморачивалась ничем, кроме своих личных проблем. Но она тоже стала мишенью.
Теперь Хлоя утратила уверенность в том, будто что-либо понимала. Что она вообще знала об ЭМИ? Она и понятия не имела о том, могут ли такие устройства быть настолько мощными, чтобы обесточить электрооборудование во всем поезде, не говоря уже о всей подземке. О чем она думала, когда пошла к Джесс с такой скудной, недостаточной для выводов информацией? «Ну что, несостоявшаяся сыщица? – попрекнула саму себя Хлоя. – Думала, что смыслишь больше настоящего детектива?» Краска смущения залила все лицо девушки. Кого она пыталась обмануть? Она не имела ни малейшего представления о том, как следует производить расследование настоящего преступления; а преступления этой ночи были реальными. И она уже не знала, что и подумать. Ее версия про ЭМИ теперь казалась нелепой и детской. Но ведь за отключением электричества, несомненно, стоял убийца? Должен был стоять. Все остальное виделось Хлое бессмыслицей. А единственным человеком в вагоне, кто имел возможность сделать это, был Сол. Хлоя отвела от лица руки, слегка выпрямилась, открыла глаза и повернула голову – взглянуть на Сола, стоявшего над Эмилией рядом с Джесс. Но он же не выходил из вагона! Вообще не выходил. Он не мог напасть на Эмилию.
«Все, сдаюсь», – решила Хлоя. А то попытки разобраться в происходящем сводились к тому, что она проживала его вновь и вновь. При этой мысли Хлоя тяжело сглотнула. Джесс казалась вполне компетентной следовательницей. «Она во всем разберется, она обеспечит их безопасность. Если только…» – Ужасная догадка подорвала ее уверенность в Джесс. А вдруг она сбила Джесс? Направила ее по ложному пути? На поиски какого-то гипотетического устройства, никак не связанного с этим делом? «Надо будет при возможности еще раз переговорить с Джесс. Сказать ей, что я больше не думаю, что была второй целью преступника. И что не стоит зацикливаться на ЭМИ», – пришла к заключению Хлоя.
Глава тридцать четвертая
– Что вы подразумевали, сказав, что на вас напали? – спросила Джесс. – Кто на вас напал?
Эмилия потрясла головой, явно стараясь собраться с мыслями.
– Я не знаю. Не знаю. Может, на меня и не напали. – Поморгав, Эмилия приложила к глазам ладони. – Я не уверена в том, что случилось.
Джесс почувствовала, что ее инстинктивная реакция на первое заявление женщины слегка притупилась. Эмилия уже проявляла свою склонность к преувеличениям.
– Хорошо, – медленно произнесла Джесс, силясь сохранить свой тон ровным. – Расскажите мне, что помните. Или что, по-вашему, с вами случилось.
– Мы… – Эмилия поджала губы, напряженно раздумывая. – Мы шли к «Бейкер-стрит», – стрельнула глазами на Ису женщина. – Иса уже ушла в другую сторону, мы остались вдвоем. Я освещала путь фонариком, потому что у Дженны не было мобильника, но потом… – Эмилия опять сделала паузу в попытке вспомнить. – Я потеряла равновесие и упала. – Она указала на свою окровавленную коленку, и Джесс поняла, откуда взялись красные разводы на руках и лице Эмилии. Должно быть, она поправляла волосы запятнанными кровью руками. – При падении я выронила телефон, – проложила рассказ Эмилия. – Я подумала, что он разбился или сломался, потому что фонарик погас… Так вот. Я лежала на земле, ощущая в ноге жуткую боль. И я сказала Дженне, что не хочу идти с поврежденной ногой по темному тоннелю. Тем более что мы не знали, сколько нам еще идти. Я попросила Дженну прислать мне фельдшера сюда. – Эмилия вновь вскинула глаза, и по ее лицу пробежала новая волна тревоги. – Как вы думаете, у меня может начаться заражение? Вдруг там был крысиный помет или еще какая-нибудь грязь. Как бы у меня не начался столбняк!
Джесс не обладала глубокими познаниями в медицине, если не считать курсов по оказанию первой помощи, которые она закончила для работы давным-давно. И судя по всему, в их компании никто не был сведущ в медицине настолько, чтобы вынести верное суждение.
– Все обойдется, я уверена, – сказала Джесс и склонилась над горемычной попутчицей еще ниже, чтобы внимательней изучить рану под ее коленом. Колготки Эмилии были порваны, кровь натекла даже на кромку ее дорогих кожаных сапог. – Мы постараемся обработать ее как можно лучше. А когда поднимемся на поверхность, я думаю, вас сразу отвезут в пункт неотложной медицинской помощи. Ну, или куда-нибудь еще, как решат спасатели. Там вам сделают прививку. – Эмилия все еще выглядела встревоженной, и Джесс побудила ее вернуться к рассказу: – Где же Дженна? – покосилась она на двери. – Она не помогла вам добраться назад?
Эмиля мотнула головой:
– Нет. Она сказала, что намерена продолжить путь. Ей хотелось поскорее выбраться на поверхность. Дженна настояла. Сказала, что так будет лучше. Потому что если я поранилась серьезно, то она должна найти помощь. И не успела я ей возразить, как она ушла. Так что у меня не осталось выбора – пришлось хромать всю обратную дорогу. Одной. В темноте. – Эмилия передернулась. – Я смогла найти путь, ведя рукой по толстым кабелям вдоль стены. – На лице женщины промелькнуло отвращение. – Там так грязно и сыро. – Эмилия вытянула перед руку, и Джесс заметила на ней грязные разводы. – Я не знаю, дошла ли Дженна до «Бейкер-стрит». Мне потребовалась уйма времени, чтобы доковылять сюда на пораненной ноге. – Тут вдруг она слегка нахмурилась. – По крайней мере, я так думаю. На самом деле, я понятия не имею, сколько времени шла. Просто показалось, что целую вечность.
– Эмилия, – спокойно обратилась к ней Джесс. – Почему вы сказали сначала, что на вас кто-то напал?
Эмилия сделала глубокий вдох и кивнула в готовности все объяснить:
– Я думала, пока шла назад… я уверена, что помню, как почувствовала чьи-то руки на спине. Меня словно… кто-то толкнул. А еще я уверена, что слышала чьи-то шаги рядом с собой, когда лежала на земле.
Джесс поразмыслила над ответом женщины. Вспомнила свои ощущения в темноте. Ей ведь тоже казалось, что еще миг – и в ее шею вопьется нож. И она почти убедила себя в том, что ощущала, как он впивался. Когда Эмилия возвращалась, в тоннеле находились Иса и Скотт. Звуки их шагов могло подхватывать и разносить по нему эхо. Но…
При всех логических объяснениях, которые могла найти Джесс для того, чтобы развеять страх Эмилии, она не могла отрицать того, что и сама опасалась очередного удара убийцы. Раздумывая, Джесс отошла от Эмилии. Наверняка она знала только одно: ни Сол, ни подростки, ни она сама не были ответственны за возможное нападение на Эмилию. В памяти Джесс всплыли фотографии обнаженных девушек. «Интересно, – задалась она вопросом, – а не попали ли в тот групповой чат снимки Дженны?» Уж не американка ли оттолкнула Эмилию с дороги, чтобы быстрее сбежать, не утруждая себя поиском полицейских или спасателей, которых нужно было прислать им на помощь, – просто исчезнуть в ночи, осуществив свою месть?
Это, конечно, было возможно. Но в размышления Джесс обо всех за и против этой версии вмешалась Иса. Водя фонариком по вагону и озираясь, она громко спросила:
– А где Скотт?
Эмилия моргнула и, внезапно насторожившись, уселась прямо.
– Он… – Джесс поколебалась, прежде чем ответить, – почти раздраженная тем, что ей предстояло признать. – Он сказал, что пошел покурить.
– И вы его отпустили! – взвизгнула Эмилия. – Зная, что в тоннеле находимся мы?
Джесс обменялась тревожным взглядом с Хлоей: неужели они обманулись, купившись на проявленное Скоттом участие, а этот поступок был лишь частью его плана скрыться в ночи и избежать наказания за убийство? Но зачем ему было нападать на Эмилию? Взгляд Джесс упал на телефон Исы, и ей показалось, что она поняла. Телефон с фонариком оставался только у Эмилии. Достаточно было его разбить, и Скотт мог ускользнуть незамеченным!
«Черт!»
Неужели она вправду допустила такую ошибку? Ошибку, простительную новичку, но не приличествующую опытному детективу? Джесс уже не понимала, чему верить. Ей показалось, что она расслышала в рассказе Скотта нотки искренности. И его добрый жест по отношению к Хлое вроде бы свидетельствовал о том, что он не совсем пропащий человек. Но она почувствовала себя вконец вымотанной, обескураженной, топчущейся на месте в своем расследовании. Обводя глазами попутчиков, Джесс осознала: она уже не знала, кому из них могла доверять. И это было ей совсем не по душе. Даже подростки и те что-то скрывали от нее.
Джесс отошла от группы и, пробираясь в пограничье блеклого света от фонариков Исы и Хлои, устремилась к сиденью в начале вагона – тому самому, на котором она бдела возле места преступления, когда Дженна не пустила ее в кабину машиниста. Округлив губы буквой «О», Джесс громко выдохнула – эта техника напомнила ей о дыхательной гимнастике, которую она применяла во время родовых схваток. Наклонившись вперед и опершись локтями о колени, Джесс опустила голову так, что линия обзора оказалась между двумя ее потертыми кроссовками. Джесс ощутила на себе взгляды попутчиков, но постаралась не зацикливаться на том, что за ней наблюдали. Эти люди многого не знали, и она многого хотела бы не знать – так было бы гораздо проще. Джесс попыталась взглянуть на все через призму их восприятия. Ведь большинство из них были неповинны в ее фиаско. Но попытка переосмысления провалилась – ее разум оказался неспособным абстрагироваться от уже сделанных выводов и подозрений насчет каждого из них.
Джесс не знала, сколько времени она так просидела, глядя себе под ноги, рассматривая грязное пятно на шнурках, которое она поставила, когда потащилась по заболоченному участку, чтобы забрать брошенный Хани фрисби. Как же она злилась на себя после той прогулки из-за того, что ухайдакала новые кроссовки. Ей так и не удалось избавиться от коричневатого оттенка, который они тогда приобрели.
Почувствовав на своем плече чью-то руку, Джесс подняла глаза. На нее смотрела сверху вниз Хлоя – с беспокойством, наморщившим складочки у уголков ее глаз. Девушка присела рядом с ней на корточки, и Джесс подумалось, что они поменялись ролями. Теперь взрослой была Хлоя, пришедшая проверить ее состояние.
– Вы в порядке? – тихо спросила Хлоя.
Джесс выдавил усталую улыбку.
– Да, – с выдохом солгала она. – Я просто… – неопределенно крутанула она кистью руки, – я не знаю, что обо всем этом думать и кому доверять.
Хлоя вздохнула, но ничего не сказала. Джесс внимательно посмотрела на девушку.
– Даже ты мне соврала. – Хлоя моргнула, уставилась на нее, ожидая разъяснения. – Что вы с Лиамом видели, когда выключился свет?
Хлоя не выдержала ее прямого взгляда, потупила глаза в пол.
– Ох… надо же, – пробормотала она. – А я… это… гм… Я думала, что вы позабыли об этом.
– Я вижу, когда мне лгут, – сказала Джесс. – Издержки работы, к сожалению. А в такой ситуации, как эта, – пожав плечами, она развела руки в стороны, и пораненная рука отреагировала на этот жест болью, – я просто не могу себе позволить что-либо забыть.
– Послушайте, это не то, что вы думаете, – сказала Хлоя, на миг вскинув на нее глаза и тут же отведя взгляд в сторону. – Это не имеет никакого отношения ни к машинисту, ни к остановке поезда, ни к чему-то еще.
– Об этом мне судить, разве не так?
Хлоя снова потупила глаза. А когда девушка заговорила, ее голос прозвучал даже тише, чем был до этого. Она что-то пробормотала, и Джесс пришлось наклониться к ней ближе, чтобы попытаться разобрать невнятный лепет.
– Что?
– Ну… мы как бы воспользовались случаем, чтобы… ну… того… поразвлечься.
Джесс потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем толковала Хлоя. Сообразив, она почувствовала прилив жара. А девушка продолжала сбивчиво объяснять, буравя взглядом геометрический орнамент на обивке сиденья, различимый в свете ее фонарика:
– Мы не часто проводим время вместе… отец очень строг, и он против того, чтобы я оставалась на ночь у Лиама. Особенно если его мама на работе… Мы просто возились… воспользовались тем, что стало темно, и нас никто не мог увидеть. – Тон Хлои стал подавленным. – Мы всего лишь хотели слегка позабавиться…
– О господи, Хлоя, извини меня. – Джесс выпрямилась; ей стало неловко за то, что она так настырно влезла в чужую личную жизнь. А еще она подумала о Скотте, рассказывавшем о своем неприятном разводе, о Соле и его отдалившемся сыне, о безысходной тоске Эмилии по сестре. Джесс выпытывала у незнакомых ей людей самые личные подробности жизни. И ради чего?
Чтобы найти убийцу.
Возникшее перед глазами изувеченное тело Мэтта заметно притупило чувство вины. Но не настолько, чтобы Джесс не пожалела о том, что не избавила Хлою от такого «сопутствующего ущерба». Подросткам меньше всего хочется исповедоваться в своих сексуальных экспериментах перед незнакомыми взрослыми. «Надо бы и мне в ответ поделиться с Хлоей чем-то сокровенным», – подумала Джесс. Только вот чем? Тем, как сложились, а точнее, не сложились ее отношения с сослуживцами, а неспособность настоять на своем привела к тому, что невиновный парень, немногим старше Хлои, лишил себя жизни в холодной и мрачной камере? Слова застряли в глотке Джесс, как бывало всегда. Так было, когда Алекс умолял ее поговорить с ним о том деле. Так было, когда ее новый психотерапевт попросил ее быть с ним откровенной. Всякий раз слова не шли с языка. Потому что, если бы она облекла свои переживания в слова, все бы узнали, что смерть того паренька была на ее совести.
– Все в порядке, – мягко сказала Хлоя. – Вы должны задавать свои вопросы, учитывая случившееся.
– Что-о-о??? – донесся от дверей громкий голос.
И Хлоя с Джесс дружно повернули шеи к середине вагона, пытаясь понять, что там происходило. Поднявшийся в вагон Скотт не сводил взгляда с Эмилии, успевшей встать с пола. А Сол и Лиам, отступивший на пару шагов от дверей, настороженно косились на него.
– В чем меня теперь обвиняют? Что еще я натворил? – потребовал ответа Скотт. Направив луч фонарика перед собой, он метнул взгляд на Джесс. – Меня ведь даже здесь не было!
– Да, – тихо, но авторитетно произнес Сол. – В этом-то и проблема.
Сол
Сол внимательно оглядел Скотта. К тому снова вернулся прежний – злобно-оборонительный – настрой. Тело Скотта напряглось, плечи расправились. Вся его поза говорила о том, что он готов даже к драке. Джесс сказала, что Скотт – не такой уж плохой человек, каким кажется. Но Сол не видел тому подтверждений. Если не считать того, что Скотт дал Хлое банку «Фанты», он за все время, пока они сидели в поезде, не проявлял ничего, кроме агрессии и склонности к спорам. А ни того, ни другого в той ситуации, в которой они все оказались, никому не было нужно. Сол ничего не знал о его проблемах, которые могли привести к событиям этой ночи, но считал Скотта наиболее вероятным кандидатом в подозреваемые. Сола не привлекали конспирологические теории о причинах остановки поезда и причастности к этому убийцы. Он с самого начала знал, что случилось: возникла ситуация с красным кодом, которой он так страшился, но подсознательно ожидал всю неделю. Ничьей вины в ней не было. Повлияло все в совокупности: урезание бюджета, рабочие перегрузки персонала и разные мелкие проблемы, игнорировавшиеся до того момента, пока их не стало так много, что они сплелись в гигантский клубок под стать колючему перекати-полю и не обрушились на город. И уже неважно было, сколько «колючек» Сол удалил за прошедшую неделю. Уж он-то знал, что их еще оставалось предостаточно, чтобы причинить инфраструктуре города серьезный вред.
