Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 36 (всего у книги 337 страниц)

– Ну а что ты хотела, одни оргазмы получать? – вдруг рассмеялся Рэй. – Отношения – не только вино и розы, иногда это наручники и допрос.

Мрачным и молчаливым он мне нравился больше. Но я хотя бы начинала понимать, как они с Эриком вообще подружились.

– У нас нет отношений, – напомнила я.

– Точно. В общем, споры о том, чему в системе требуется больше внимания, становились слишком частыми. Я уже присмотрел «Рид солюшнс» для покупки, мне нужна была компания с именем и хорошей репутацией на рынке. А это как раз оказалась маленькая домашняя фирма, основатель которой очень хотел на пенсию, а его сын мечтал быть киберспортсменом, и чтобы вокруг кресла ходили девочки в бикини.

– Так а как вы поссорились-то? – не выдержала я. – Зачем ты издеваешься надо мной?!

– Мы договаривались быть честными и ничего не скрывать.

Я начинала закипать, но Рэй искренне этим наслаждался. У него на щеках появились ямочки от улыбки. Ямочки! От улыбки! Ни разу не успевала их заметить. И да, они были очаровательными и милыми, превращали лицо неисправимого психопата в сладкую булку с черникой.

И этому человеку я разрешила себя поджечь, да?

– Я же говорил, это длинная история, – издевательски произнес Рэй и сделал еще один глоток чая. – Деньги Лейлы начали заканчиваться, и нужно было заставить систему не только тратить их, но и самой зарабатывать. Эрик любил все доделывать и допиливать до совершенства, поэтому отказывался отдавать неготовый продукт. А я не понимал, чего он боялся, мы ведь его не на рынок выводили, а себе делали. Время шло, учеба закончилась, мы оба пытались зарабатывать на жизнь, вернее, я зарабатывал, а Эрик занимался системой на эти деньги. И очередной спор на тему запуска закончился… плохо.

– Почему?

– Ну… Я надавил. Эрик сорвался. Сказал, чтобы я шел в задницу и ждал результата там, желательно молча. Я напомнил, кто нашел нищему магистру деньги на разработку. Это стало последней каплей, и мы еще час оба произносили вещи, после которых люди или убивают друг друга, или больше не общаются. В итоге он передал мне свежий бэкап и предложил гореть в аду. Бэкап, кстати, был вполне рабочий, чего он не хотел его запускать?

– Не знаю, Лула говорит, там куча дыр.

– Еще одна перфекционистка. В общем, мы с тех пор не разговаривали, пока… ну, ты видела.

Разочарование даже вкусный сок делало каким-то кислым. Я ожидала армагеддон. Взрыв. Криминальную драму уровня «Фарго». И это все, что получила?

Мою неудовлетворенность его рассказом можно было разрезать ножом.

– Из-за такой мелочи? – вырвалось у меня.

– Тогда так не казалось. Считай, конфликт в ключевом вопросе, как нам жить. Практически неизбежность.

– А говорил, это он с тобой поссорился.

– Так и было. Я не обиделся. Меня никогда не цепляли оскорбления, наоборот: это же сильные чувства, а в мире страшно лишь безразличие. Позвонил Эрику на следующий день, а тот меня уже заблокировал.

– Получается, это ты мудак в ссоре? И после пяти лет взял и приехал… без цветов, без подарка, даже без торта? Удивительно, на что ты рассчитывал, кроме его хорошего отношения ко мне.

– Уна, – коротко позвал Рэй.

– Да что?

– Следи за языком, а то я и тебе наговорю.

– Фу, какой невоспитанный. – Меня уже было не остановить. – Вот вроде серьезный человек, магистр из Оксфорда, а ведешь себя как…

– Рэй Блэк, – закончил мою фразу голос Эрика. – Он всегда ведет себя как Рэй Блэк.

– Доброе утро, – помахала я, – выспался?

– Если бы знал, что буду жить в своем доме не один, сделал бы звукоизоляцию. Объедаете меня тут, ржете, хоть бы кофе сварили.

Как обычно, одетый только в серые штаны, – его оголенность можно было считать потеплением в их отношениях? – Эрик зевнул и потянулся, разминая затекшие от сна мышцы. Он вразвалку направился на кухню и засунул нос в холодильник, явно чтобы пересчитать продукты.

– Мы не могли, кофемашинист еще не пришел, – объяснила я. – А вот теперь, думаю, готовы выпить по чашечке.

– Один капучино, пожалуйста, – в тон мне отозвался Рэй.

– И мне!

– Так и знал, что нельзя пускать вас к себе в дом, – вздохнул Эрик и глазами нашел сок передо мной на столе. – Вы хуже ирландцев, честное слово. Всегда недолюбливал людей с Канэри-Уорф, вам руку протянешь – по локоть откусите.

– Мы просто моральные уроды, – быстро согласилась я, – но это же, считай, комплимент твоему мастерству и кофемашине. Рэй сварил бы бурду, я – обычный кофе, а ты делаешь настоящее искусство.

Эрик смерил меня взглядом и подозрительно прищурился.

– Почему ты решила начать утро с лести? О чем вы тут разговаривали?

– О том, что в толковом Кембриджском словаре напротив слова «мерзавец» не хватает фотографии Рэя.

В повисшей тишине раздалось восторженное присвистывание.

– Если бы не хотел оставаться вне публики, я бы точно занялся именно этим вопросом, – с радостным смехом заявил Рэй. – Гениально. Эрик, слышал? Я тут купаюсь в комплиментах.

– Вы оба в подозрительно хорошем настроении, – поморщился тот. – Кроха, если с меня кофе, то с тебя блинчики. Поднимай задницу.

Я любила такие завтраки. Даже не так: я любила этот серый дом и проводить время в нем. Каждый раз, когда мир снаружи восставал против меня и почва сразу за порогом становилась зыбкой трясиной, здесь сохранялось мое собственное безопасное пространство. Место, где можно делать блинчики и смеяться, болтать о ерунде и совсем ни о чем не думать.

Мы поели втроем, как самые нормальные на свете люди. Будто жили здесь все вместе и просто проводили утро субботы в праздности и лени, купая блинчики в джеме и перемазываясь им по самые уши. Кофе был восхитительным, мои мужчины тоже. Однако когда Рэй собрал грязную посуду и отнес ее к посудомойке – его личный вклад в наш быт, – атмосфера в гостиной начала терять свою легкость.

– Так и не обсудили, – снова уселся напротив Рэй. – Как прошел ужин с Чарльзом?

Я повернулась к Эрику и со вздохом позволила себе положить голову ему на плечо. Так было безопаснее, потому что даже произносить новости оказалось страшновато.

– Он прошел очень плохо. Чарльз разозлился, когда понял, как много игроков используют наши инсайды.

– Угрожал тебе? – быстро спросил Эрик.

– Смотря что считать угрозами… В целом – нет.

Сбивчиво, отвлекаясь на ненужные детали, я пересказала тот разговор, и с каждой новостью у Рэя все больше ожесточалось лицо. Эрика я не видела, потому что продолжала прижиматься к его плечу как к единственной действительно твердой поверхности.

– В итоге Чарльз зол, а мне нужно принести ему доказательства того, что «Рид солюшнс» манипулирует рынком, в любом виде, который он сможет использовать против нас, – закончила я. – Кажется, двойной агент из меня не вышел.

– Наоборот, – успокоил Эрик. – Мы же знаем его следующие шаги, можем спланировать свои.

– У нас ни хера не получилось за целые две недели, – жалобно проговорила я. – Ни одной идеи, как выбраться из этого дерьма. Даже тебя не успели вывести из поля подозрений.

Рэй, мрачно молчавший все это время, кивнул собственным мыслям и с громким хлопком положил ладони на стол.

– Значит, решено. Возьмем мой план, пока все наши усилия окончательно не умножились на ноль.

– Больной? – вскинулся Эрик. – У тебя не план, а предсмертная записка.

О чем они говорили? Я поднялась и неуютно поежилась, представляя самое страшное.

– Похуй, – выплюнул Рэй. – У нас два трупа, копы на хвосте и вполне реальная опасность тюрьмы для Уны. Хватит цепляться за эту умирающую лошадь. Если «Рид солюшнс» исчерпала себя, значит, пора и ей умереть.

Я ослышалась.

Я ослышалась.

Пожалуйста, пусть я просто ослышалась.

– Просто отправишь годы работы в корзину? – поднял голос Эрик. – Чувак, это просто истерика.

– Это единственный выход, – упрямо нахмурился Рэй. – Мы не просто так две недели ничего не можем придумать, наша реальность вот: нельзя спасти и себя, и компанию.

– Ты же не… – начала я, но осеклась под его взглядом.

– Все правильно поняла, мы избавляемся от «Рид солюшнс». Я дам тебе нужные доказательства, как только подготовим себе пути отступления. И самое главное…

– Нам нужно утащить Чарльза Уотерби на дно вместе с компанией, – добавил Эрик.

– О да, – кровожадно ухмыльнулся Рэй. – Это задача-минимум.

– Не понимаю, – выпрямилась я, никак не соглашаясь осознать услышанное. – Рэй, это твое детище. Твои амбиции. Ты жил ею пять лет! Почему так легко соглашаешься все разрушить?

Он протянул руку и нежным движением переплел наши пальцы. В его глазах холодным огнем горела решимость.

– Я больше не готов видеть, что ты в опасности.

Глава 24. Гребаное будущее

Выходить в понедельник на работу было странно. Я шла по коридорам, к которым уже успела привыкнуть, и с трудом представляла, что доживаю свои последние недели здесь. Еще сложнее было понимать: все эти люди, которые сейчас улыбались мне, кивали в знак приветствия, даже Графтон со своей дурацкой кружкой и мрачной рожей, все до единого лишатся работы в один день.

Никакого срока отработки. Никакого выходного пособия. Худшая репутация на рынке из возможных. Это сейчас они – команда мощной инвестиционной компании, которой завидует каждая псина на Собачьем острове и каждый торчок из Сити. Только в этот момент, да, они работают в безупречной фирме, за действиями которой подтягиваются остальные.

Скоро станет известно, что успехом «Рид солюшнс» была обязана не лучшим в городе аналитикам, не цепким продажникам и даже не неведомому отделу экстрасенсов, и каждый человек здесь потеряет в глазах индустрии образ профессионала.

Я не спрашивала Рэя, что с ними будет. Найдут ли работу, получат ли хоть что-то от государства, как вообще он собирался оставить столько людей один на один со своими проблемами. Не спрашивала, потому что видела, как тяжело ему самому далось это решение.

Отказаться от своей мечты, когда та только начала поднимать голову? Бросить свои амбиции в пасть сраной системе? Потерять каждое добытое достижение? Это даже звучало страшно, и не представляю, смогла бы я принять такое решение на его месте или нет.

Наверное, все-таки нет. Удивительно, как они оба, и Эрик, и Рэй, оказались людьми получше меня. Если месяц назад думала, что мы абсолютно одинаковы, то теперь понимала точно: в нашей истории злодейкой, испортившей все, оказалась я.

Чтобы не разреветься, затолкала эту мысль подальше, в одну клетку к совести, и просто запустила компьютер. Нужно было притворяться аналитиком еще как минимум неделю, пока мы готовим ловушку для Чарльза. Гениальный план включал в себя столько всего, что за выходные я не отдохнула, а наоборот, больше устала.

Сосредоточиться на работе не получилось: не прошло и часа, как на спинку моего кресла легла чужая рука.

– У нас что-то не так, – прозвенел нежный голос Фелисити у меня за плечом. – Сначала пропал Гаурав, а теперь и Хэмиш опаздывает.

Я подняла глаза, представляя за перегородкой пустующее место. Тело еще не нашли, да? Эрик и Рэй здорово постарались, пряча его, провозились почти до утра. Они оба долго пытались выяснить, расстроила ли меня смерть Хэмиша, но как я могла ответить на этот вопрос, если сама не разобралась, почему мне настолько все равно?

– Может, проспал? – подняла я голову и посмотрела на Фелисити. – Со мной же тоже такое бывало.

– Надеюсь. Еще один уход аналитика я не переживу, – грустно ответила она. – После Гаурава не можем найти человека до сих пор.

Ей придется пережить все: потерю и Хэмиша – однажды тело найдут, – и работы. Простая, но страшная мысль заставила меня застыть камнем: так не должно быть.

Это ведь Фелисити, моя единственная подруга здесь. И боже, как же я надеялась, что хотя бы она была просто собой. Без двойного дна. Можно мне одного нормального человека среди своих друзей?

И Хэмиша, и Гаурава я потеряла дважды. В первый раз – когда поняла, что они предали меня. Второй – когда предала их сама.

Вот почему мне так легко далась вторая смерть: невозможно переживать о чем-то, что уже подсознательно ждала. Но только не теперь, не это предательство.

Фелисити не смогла бы пережить уход аналитика? Я бы не смогла пережить потерю Фелисити.

– Все будет хорошо, – дрожащим голосом соврала я. – Уверена, мы со всем справимся.

Не могла думать ни о чем, кроме нашего плана и того, что в нем образовалась дыра, закрыть которую не смогла бы только я. Поэтому когда Рэй прислал сообщение «Зайди в гости», это было удивительно кстати.

Эйчар Кэндис, которая сдалась под напором мягкой улыбки Гаурава, прошла по коридору с рассеянным выражением на лице. Это ее календарь Эрик взломал, чтобы устроить меня в компанию. Пожалуй, ей будет сложнее всех в поисках новой работы.

Да что это со мной было? Осенью мечтала побыстрее сбежать отсюда, а теперь не хотела уходить. Не то чтобы мне настолько нравилось каждый день добираться в офис и сидеть за компьютером по восемь часов… Ладно, не стоило врать самой себе.

Мне нравилась эта компания. Мне чертовски нравилась эта работа. У меня наконец было ощущение принадлежности к чему-то великому и даже ответственность оказалась приятным чувством, а выполнение задач придавало столько сил, что хотелось больше и больше.

Офисная игла подсадила меня не на деньги, а на адреналин крысиных бегов за успехом. И в этой гонке таилась настоящая жизнь!

В кабинете Рэя было так же спокойно, как у него дома. Сегодня что-то изменилось в нем самом: новая уверенность? Или отчаяние дошло до уровня, когда будущее перестает пугать, и ты просто принимаешь тот факт, что оно не будет радужным?

– Как ты сегодня? – спросил он.

– Стараюсь держать себя в руках. А ты?

– Начал прощаться с этими стенами.

Мы были давно позади совместных попыток выглядеть не теми, кем являемся. Теперь искренность помогала удерживать ощущение реальности.

– Я должна спасти одного человека. – Плавный переход к теме не получился. Я была слишком нетерпеливой для этого. – Всего одного. Пожалуйста.

Рэй мгновенно растерял свое спокойствие и напряженно нахмурился.

– Плохая идея.

– Это Фелисити.

В его взгляде вдруг появилась непривычная мягкость: мы оба слишком сильно любили Фел, чтобы бросать ее на тонущем корабле вместе с остальными.

– Знаю, опасно, но готова рискнуть. Ты же понимаешь, что мы не можем оставить ее с остальными. На них плевать, но только не ее.

– Уна, ты все сильно усложнишь. Мы не можем доверять никому, кроме себя.

– Ты нанял ее одной из первых. Фелисити проработала здесь четыре года, за все это время она хоть раз попала под твое подозрение?

– Черт, да не в этом дело! – Рэй устало упал в свое кресло и потер глаза. – Проблема Фелисити в том, что она слишком честная. Если узнает о схеме, может пойти в полицию. Или, еще хуже, попытаться спасти остальных.

– Тогда давай сделаем это не напрямую, – торговалась я. – Необязательно ведь идти в лоб и говорить «Фел, привет, мы сворачиваем криминальную лавочку, убегай».

– Значит, у тебя уже есть план.

– Да, – призналась я. – Единственный, кто может запретить что-то Фелисити без объяснений, – ее парень.

– Отлично, давай прибавим к нашим проблемам еще и арабского шейха. У нас здесь уже половина крупных игроков, законники и государственные организации, не хватает масштаба.

– Я шагу не сделаю в сторону Чарльза, пока мы не решим вопрос с Фелисити.

По усталому взгляду Рэя было видно, как сильно ему не нравится моя неожиданная упертость. Но он не стал спорить, только зажмурился, сделал пару глубоких вдохов и кивнул.

– Ладно. Рассказывай, что придумала.

– Могу попробовать поговорить с ее шейхом и, не объясняя все до конца, намекнуть, что работа Фелисити в компании скоро станет очень сложной.

– И почему, по-твоему, он должен тебе поверить? Аль-Яссини не тот человек, который легко поведется на твои оленьи глаза и мастерство флирта.

– А мне не нужно с ним флиртовать, – оскорбленно ответила я. – Мы знакомы, он знает, что мы с Фелисити дружим. Думаю, этого факта хватит.

– У Фелисити может быть много подруг.

– Ну… их на самом деле мало, и все они у шейха на счету. Давай я с ним свяжусь. Если не захочет меня слушать, значит, мы сделали, что могли. Это будет честно.

– Уникальный талант вить из нас всех веревки, – вздохнул Рэй. – Ладно. У тебя есть контакт?

– Хотела попросить Эрика найти его.

– Незачем, я сейчас тебе пришлю.

– Так вы с ним тоже знакомы? Может, сам поговоришь?

– О нет, маленькая аферистка. Это твоя инициатива, тебе от нее и страдать. К тому же мы официально не представлены, просто наводили друг о друге справки, когда Фелисити переехала в Лондон.

Они жили в смешном маленьком мирке больших сильных людей: наводили друг о друге справки, чтобы знать все о персонажах, появившихся в их мини-вселенной. Рэй мог назвать полное имя каждой финансовой шишки в городе и даже узнать эту шишку по чешуйке, но не общался с ними. Люди здесь не заходили дальше смол-тока, если только не пытались друг другу что-то продать.

– Тогда скинь мне номер. Я сама с ним свяжусь. И у меня еще один вопрос.

– Не удивлен.

– Эрик сказал, что Хэмиш хуже Гаурава. Я чего-то не знаю?

Рэй вздохнул.

– Наводка на нас пошла от инвестиционного банка «Хьюз». Если бы Ливингстон, который пришел сюда раньше, не сливал информацию Фитцсиммонсу, Чакраборти давно отозвали бы. Там сложная схема.

– Объясни, пожалуйста.

– Ладно.

Он открыл особую доску на ноутбуке и нарисовал там закольцованную схему.

– Фитцсиммонс капает Уотерби, что у нас есть нарушения. Тот отправляет Чакраборти, который ничего толком не находит. Ливингстона вербуют, за счет дружбы с Эвансом он находит немного больше, но не говорит Чакраборти.

– Хотя они друзья.

– А руководящая позиция в «Хьюз» всего одна. Поэтому у Фитцсиммонса снова больше информации, чем у Чакраборти, и он продолжает капать Уотерби, но, естественно, не сдает ничего серьезного, потому что сам на этом зарабатывает. На Чакраборти давят, но не отзывают, и вся эта система держится ровно до одного момента.

– Ранд, – вздыхаю я.

– Вот его Чакраборти и принес Уотерби в надежде вернуться в отделение. Жаль, зацепки оказалось недостаточно.

– Одного не пойму, где в уравнении Эванс?

– Печальная история. Сегодня его допрашивали у нас в отделе безопасности.

– Такой тоже есть?

– Конечно. Ливингстон притащил Эванса Фитцсиммонсу, чтобы подвердить свои инсайды. Много чего пообещал, но… Итог ты знаешь.

– Ты его тоже?..

– Уна, – с осуждением посмотрел на меня Рэй. – Его просто уволили, и он не сопротивлялся. Понимал, что оступился слишком сильно.

Голова гудела от всего, что я узнала: нужно было остаться одной и переварить новую информацию, а пока…

– Еще вопросы?

– У меня сейчас нет, – поджала губы я. – Нужно о многом подумать. Кстати, а зачем ты звал?

– Наконец-то. Мы с Эриком кое-что обсудили.

По лицу видела: мне не понравится итог их обсуждений. Как и всегда, когда они принимали решения без меня. Я кивнула, приподняв брови, чтобы он продолжал, но нас прервал стук в дверь.

– Войдите, – тут же вытянул шею Рэй.

В открывшемся проеме стоял прямой, как палка, и уверенный в себе барон Вустридж.

– Мисс Боннер, – кивнул он, заметив меня, – приятный сюрприз.

– Привет, Лео, – расслабился Рэй. – Ты рано.

– Ты хотел со мной встретиться, – легко переключился Вустридж. – Это разговор на троих?

Рэй на секунду сощурился, а потом кивнул, будто принял для себя важное решение.

– Будет здорово, если обсудим ситуацию все вместе. Мы зайдем к тебе через пару минут.

Как только мы остались одни, я посмотрела на Рэя еще вопросительнее. Наверное, по лбу даже пошла волна, как у обезьянки, настолько высоко пришлось поднять брови.

– Так, сначала к нашим новостям. Мы решили, что тебе нельзя оставаться одной по вечерам. Слишком много опасностей вокруг.

– А если за мной следят?

– Теперь? Разве что по городским камерам, а их легко обойти. В Хаверинге их всего четыре. Сегодня я у тебя, а Эрик займется поиском грабителей.

– Я могу искать их вместе с ним.

– Не будь сложной, очень тебя прошу, – сурово произнес Рэй. – Мы просто заботимся.

– Сами вы сложные. Можно хоть раз мне оставить решение, чем заниматься?

– Хоть раз? Уна, моя бусинка, – возмущенно поднялся Рэй, – да я не могу вспомнить ни одного момента, когда ты вообще нас слушала.

Я захлопнула открывшийся было рот и неловко улыбнулась. В целом Рэй прав, и мне не стоило даже поднимать эту тему.

– В постели я послушная, так-то. Тебе грех жаловаться.

– Уна…

– Тебе нужно отдохнуть и выспаться. Это были очень сложные выходные, мы много думали, работали, ты почти не спал.

– Ты правда готова шляться по подворотням с Эриком?

– Конечно, – быстро отозвалась я. – Если это будет означать, что ты выспался, а я под присмотром. У Бренды ночная смена, перед подворотней меня можно оставить в «Дилдополе», а на обратном пути забрать.

Пытаясь присахарить покладистостью скандал, которым только что выбила желаемое, я улыбалась изо всех сил. Рэй внимательно и долго на меня посмотрел, явно надеясь, что передумаю, но в конце концов сдался.

– Если Эрик согласится взять тебя с собой, я не против. Отдохну от вас обоих.

– Он согласится, – уверенно ответила я.

– А теперь пойдем к Вустриджу. Вместе сообщим ему, чтобы готовился к тюрьме. В конце концов, тут ответственность на нас обоих.

По спине пробежал холодок: этим я не хотела бы заниматься. Нет ничего хуже, чем говорить с человеком, который не возможно – как я сама, – а точно вот-вот отправится в тюрьму.

– Может, ты сам? – тут же заторговалась я. – Мы с ним даже толком не знакомы…

– Нет.

В кабинете Вустриджа все оказалось довольно просто и скромно обставлено, совсем не так, как я себе представляла. Да, мебель была раза в три лучше нашей, и панорамное окно выходило на «О2 Арену», а не на соседнее здание. Но никакого золота, ковров и бутылок дорогого виски. Наш директор-номинал сидел за столом перед пачкой бумаг, которые аккуратно и убористо подписывал перьевой ручкой.

– Мисс Боннер окончательно стала частью команды? – с мягкой улыбкой спросил он.

Как такой человек мог согласиться на роль, которая рано или поздно неизбежно привела бы к печальному финалу? В нем было столько достоинства, что я не могла даже представить его в тюремной робе.

Понимаете, куда это экономическое безумие привело нашу страну? Те, кто столетиями был опорой монархического устоя, постепенно превращались в людей, готовых отсидеть в тюрьме за деньги. Если нам нужно было подтверждение того, что Англия колыхалась на своих глиняных ногах, вот-вот готовая рухнуть, оно сидело прямо передо мной. С перьевой ручкой.

– Мы можем говорить напрямую, – кивнул Рэй, отодвигая для меня стул посетителя. – Уна, познакомься. Это Леопольд Вустридж, мы с его племянником вместе учились в Оксфорде.

– Будем честными, из вас двоих учился только ты.

– Лео, это Уна Боннер, близкая подруга для меня и Эрика Чесмора.

Рука над очередной бумагой замерла, и Вустридж с интересом поднял голову.

– Я не слышал этого имени много лет.

– А еще Уна общается с Чарльзом Уотерби, который уже знает о наших манипуляциях рынком.

– Что ж…

Вустридж неторопливо убрал ручку и сцепил пальцы в замок. Теперь его взгляд был обращен на Рэя, а на лице отражалось полное понимание ситуации.

– Значит, мое время пришло.

– Да. Примерно в течение недели-двух. Успеешь подготовиться?

– Думаю, это приемлемо, – задумчиво опустил взгляд Вустридж. – Сколько меня ждет по текущим расценкам?

– А вот здесь хорошая новость. Мы рассчитываем с помощью Уны продать тебя полиции исключительно как номинала. В этом случае адвокат добьется, чтобы дали не больше трех лет.

Ни одного мускула не дрогнуло на гордом лице. Я начинала понимать, зачем Рэй притащил меня сюда: у Вустриджа было чему поучиться.

Я бы разнылась. Торговалась бы дальше, просила отсрочку, придумывала, как сбежать в Европу на лодке и перебирала все возможные причины, почему мне нельзя в тюрьму.

Вустридж мягко улыбнулся и только потер руку большим пальцем. Это единственное, что можно было назвать проявлением эмоций, и то – вдруг ладонь просто зачесалась. Сколько же в нем таилось силы? Да, он точно знал, чего ждать, но даже с этим условием как смог удержать лицо?..

– Звучит действительно лучше, чем десять, на которые мы с тобой договаривались.

– Условия менять не будем, предупрежу тебя за пару дней.

– Буду благодарен. В таком случае, я закончу с сегодняшними делами и займусь подготовкой.

– Лео, – неожиданно мягко произнес Рэй, – только не говори пока Хелен, ладно?

– Конечно, – улыбнулся Вустридж.

На этом диалог, который мог бы показаться коротким и бессодержательным, закончился. Однако для меня в нем было достаточно удивительного, чтобы задуматься на весь день. Система, по сути, подготовила пару нужных отчетов, и оставалось только сделать что-то вроде «человеческой проверки».

Но я не прекращала думать о бароне Вустридже. У него было чуть больше недели, чтобы подготовиться к тому, что сюда придет полиция и арестует и его, и имущество. Люди вокруг меня должны были стать свидетелями, а его тюремное заключение – финальной точкой в истории «Рид солюшнс».

Он был настолько спокоен по этому поводу, будто просто собирался на пару месяцев в другой город или страну. Как может человек его положения и статуса так легко относиться к тюрьме? Разве это не лишает чести?

Перед глазами проносились разные люди: Маргарет Сонмайер, которой пришлось появиться во всех новостях с этим ужасным пучком. Гаурав и его безжизненное тело на полу подвала. Хэмиш, убегавший от Гильденстерна.

Никто в финансовом мире не заканчивал свою карьеру хорошо, да? Или что нужно было сделать, чтобы умереть от старости, но при этом не нищим? Когда все закончится, мне стоило дважды подумать, чем заниматься дальше.

Двое суток в полиции, хоть это и звучало по-детски, стали для меня финальной точкой, после которой аферы перестали быть забавными и простыми. Представьте, что Рэй и Эрик не были бы со мной так… близки. Что тогда? Я не выдержала бы давления.

Только к концу дня вспомнила о телефоне, все это время лежавшем у меня в сумке. Несколько ободряющих сообщений от Эрика, контакт, который сбросил Рэй, и напоминание от Бренды, что она в «Дилдополе», были едва ли не единственными уведомлениями.

Парень Фелисити ответил на мое сообщение довольно быстро и назначил встречу на вторник. Отлично, у меня оставался вечер подготовиться, потому что прямо сейчас я слабо представляла, как вести с ним разговор.

«Рэй сказал, что ты капризничаешь и хочешь гулять со мной по подворотням».

Сообщение Эрика вдруг всплыло наверху экрана. Я вздохнула от усталости и коротко ответила:

«Именно так. Заедешь за мной к семи?»