Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 174 (всего у книги 337 страниц)
Глава 10
Ли Суин открыл глаза и сразу почувствовал неладное.
Лунный свет, проникавший через окно, отбрасывал слабые блики на пол больничной палаты. В палате было так темно, что он даже не мог различить, где заканчивается его койка. В этой темноте кто-то был.
Ли Суин почувствовал присутствие людей, бесшумно приближающихся к нему из темноты.
Один человек, два, три… Их было трое.
Они окружили кровать, на которой лежал инспектор. Шесть пар глаз светились в темноте. Ли Суин замер, не издав ни звука, даже не успев подумать о том, чтобы вытащить иглу от капельницы.
Первый мужчина протянул руку и закрыл инспектору рот и нос.
Ли Суин не мог даже кричать, настолько он был напуган. Он попытался поднять руки, чтобы освободиться от хватки, но не смог даже пошевелиться.
Второй мужчина ударил инспектора узким ножом. Он почувствовал, как лезвие вонзилось между ребер.
Второй удар ножом пришелся на боковую мышцу и вошел достаточно глубоко. Ли Суин попытался закричать, но из-за руки, закрывавшей рот, он не смог издать даже слабый стон. Мужчина умело обращался с ножом, избегая попадания в жизненно важные органы инспектора. Ли Суина охватил страх смерти.
Третий мужчина играючи разорвал рулон туалетной бумаги и разбросал ее по телу Ли Суина. Бумага медленно опустилась вниз и накрыла его, как саван.
Их глаза и белые зубы выделялись в темноте. Они злобно смеялись.
Сейчас они его убьют. Третий мужчина зажег зажигалку. Нижняя часть его лица была освещена ее слабым светом. У него были тонкие красные губы. Третий мужчина поджег бумагу, покрывающую тело Ли Суина.
Ли Суин боролся с сильным жаром. Разгораясь, пламя осветило лица убийц. У всех троих было одно и то же лицо!
Он резко открыл глаза.
Пламя, которое ярким пятном стояло перед глазами, исчезло. Потолочное освещение в больничной палате было тусклым, словно лунный свет, проникающий в окно.
В темной больничной палате никого не было. Это всего лишь сон.
Все тело Ли Суина было мокрым от пота.
Инспектор встал с кровати. Ему стало холодно от мокрого халата, прилипшего к спине. Он услышал, как стучат его зубы. Ли Суин понял, что дрожит не только от холода, но и страха. Он вытащил простыню и завернулся в нее.
Мужчина оглядел больничную палату. Теперь он мог различать флуоресцентный свет и солнечный свет из окна, а также очертания предметов. Его зрение с каждым днем понемногу восстанавливалось.
Ли Суин пытался вспомнить лицо убийцы, которое видел во сне. Возможно, это лицо Подражателя, всплывшее из его воспоминаний. Он до сих пор чувствовал охватившие его руки убийцы.
Он отчетливо помнил ощущение холода от лезвия ножа и жар, обжигающий его тело, но лица убийцы вспомнить не мог. Ли Суин попробовал закрыть и открыть глаза, но тщетно. Он не мог снова увидеть его лицо и продолжал дрожать от озноба.
Инспектор сел на кровати, схватился за перила и встал, ощутив под ногами твердую поверхность пола.
Он споткнулся, потому что не мог удержать центр тяжести, но как только сделал первый шаг, дрожь прошла.
Ли Суин решил мыслить позитивно. Если ему приснился сон, связанный с Подражателем, впервые после того, как он потерял память, возможно, его подсознание уже восстанавливает утраченные воспоминания.
Он убрал руку с перил и подошел к окну.
Дрожь прекратилась, он начал потеть. Чем ближе Ли Суин подходил к окну, тем яснее мог видеть его очертания.
Он взялся за ручку окна, чтобы проветрить палату. И вдруг на ум пришло окно на месте преступления, где он был вчера. Через окно на месте происшествия свет вообще не проникал. Было ощущение, будто окно что-то загораживало.
В этом было что-то странное, но он не обратил на это особого внимания, потому что об этом не упоминала Хан Чжису. Сейчас важно то, что на месте вчерашнего преступления не было найдено никаких улик, по которым можно было бы опознать Подражателя.
Рано или поздно убийца совершит ошибку, но ждать, пока он это сделает, означало подвергать опасности жизни людей. Более того, шансы на выигрыш настолько малы, что игра становится чрезвычайно рискованной. Если полиция так и будет идти только по его следам, всегда на шаг позади Подражателя, то им никогда не удастся его поймать.
Нетерпение, разочарование и самобичевание доводили его до предела. Если Подражатель продолжит совершать убийства и подробности его преступлений станут известны общественности…
Серийные убийства перейдут в новую фазу. Обычные люди, считающие, что с ними поступили несправедливо, будут имитировать Подражателя и мстить своим обидчикам от его имени.
Бесконтрольная месть приведет к такой же мести и будет расти, как снежный ком. Трудно даже предугадать, какие последствия принесет эта цепная реакция. Катастрофа страшнее терроризма.
Холодный пот потек по лицу Ли Суина.
Серийные убийства надо как-то остановить, пока еще не слишком поздно.
Инспектор подумал, что сможет поймать Подражателя, если лишит его «оправдания» его убийств. Если общественность узнает, что Подражатель убил кого-то из личной мести, без каких-либо оснований.
Преступнику придется сменить тактику.
Ли Суин подумал, что сейчас самое время для серьезного поворота в ходе расследования. Он повернул ручку и открыл окно. В комнату ворвался поток холодного воздуха, который прояснил его голову.
Он не мог видеть пейзажа за окном, но повернул голову в сторону восходящего солнца. Солнце поднималось очень медленно, словно следуя за стрелками часов. Он с увлечением следил за тем, как оно движется.
Инспектор ждал Хан Чжису. Она нужна ему, чтобы поймать Подражателя. Когда солнце достигло прямоугольника окна, снаружи больничной палаты послышались голоса детектива и полицейского Чой.
Чжису шла через вестибюль больницы к лифту. Навстречу ей шел мужчина в походной одежде. Детектив Хан узнала его: он был журналистом одной из сеульских газет. Он что, следил за ней?
Хан Чжису шла, опустив голову, делая вид, что не видит его. Ее руки, одна из которых сжимала в кармане телефон, вспотели.
– Детектив Хан Чжису? Я журналист «Чунъанъ Ильбо»[183] Чжин Чжуниль.
Чжису прошла мимо, ничего не ответив, но он обогнал ее и преградил путь.
– Пожалуйста, взгляните на это.
Журналист Чжин суетливо протянул ей свой мобильный телефон.
На экране была фотография дома Ли Чжону. Он пролистал фотографии, и на экране появилась команда судмедэкспертов, входящих в здание.
– Это место преступления Подражателя, я прав? Он совершил еще одно убийство? – спросил журналист.
Хан Чжису не знала, с какой целью он преследует ее, поэтому прибавила шаг и теперь почти бежала.
– Я не пытаюсь получить подтверждение. Но вот что я хочу знать, – он замолчал, и детектив Хан остановилась. – Это место уже несколько раз обыскивали. Почему же команда судмедэкспертов вернулась?
Чжису продолжала молчать.
– Я думаю, что недавно вы получили какие-то новые данные, подтверждающие, что Подражатель имеет отношение к этому убийству. Я прав?
Команда судмедэкспертов действительно вернулась с обыском в квартиру Ли Чжону, чтобы найти отломанный кончик ножа, о котором упоминал инспектор Ли.
Хан Чжису сохраняла молчание и не велась на провокации журналиста. Она вызвала лифт и молилась, чтобы он скорее приехал.
– И я слышал, что эти новые сведения поступили от вас, младший инспектор.
По-прежнему сохраняя молчание, Хан Чжису посмотрела на него в упор, и журналист Чжин отвел глаза.
– Я не спрашиваю вас по поводу источника информации…
Дверь наконец открылась, она вошла в лифт.
Ответит она на его вопросы или нет, журналист все равно напишет статью о Подражателе, основываясь из тех скудных данных, что ему удалось собрать. А со временем он сообщит и о состоянии здоровья инспектора Ли.
– Я собираюсь навестить больного. Вы заходите в лифт или нет? – спросила Хан Чжису, не сводя глаз с журналиста.
– Ли Суин все еще выздоравливает?
После его вопроса двери лифта закрылись. Его намерения были ясны.
Теперь это был лишь вопрос времени, когда внимание людей сосредоточится на старшем инспекторе Ли. Хан Чжису так нервничала, что шагала быстрее, чем обычно.
Полицейский Чой, охранявший больничную палату, вскочил, когда увидел приближающегося детектива.
– Других посетителей не было? – спросила она.
– В палате не было никого, кроме медперсонала.
– Слава богу… – Чжису повернулась и направилась в палату.
– Извините, я…
– Что случилось? – детектив Хан повернула голову и посмотрела на полицейского.
– Мне кажется, что в палате слишком часто открывают окно. Это нормально? Просто спрашиваю на всякий случай.
Хан Чжису понимала причины беспокойства полицейского Чой, но он ведь практически не знает инспектора Ли.
– Пожалуйста, почаще проверяйте палату, – Чжису подумала, что проще дать инструкции полицейскому, чем объяснить их.
– Так точно. Есть еще кое-что…
Она открыла дверь больничной палаты, намереваясь закончить разговор с полицейским Чой, хотя он выглядел так, будто ему еще было что сказать. Детектив Хан закрыла дверь больничной палаты.
Инспектор Ли стоял перед окном, словно наслаждаясь видом. Он обернулся на звук открывающейся двери. Окно было открыто.
– Проветриваешь?
Вместо ответа он уверенным движением взялся за ручку и закрыл окно.
Хан Чжису достала телефон и включила запись на диктофоне. Из-за того, что у нее вспотели руки, ей пришлось нажать несколько раз, чтобы он сработал.
Инспектор Ли молча ждал, пока не услышал постукивание пальцев по экрану.
– Об этом инциденте необходимо сообщить в средства массовой информации, – инспектор Ли без лишних предисловий сразу перешел к делу.
Хан Чжису задумалась. Даже если инспектор Ли не сделает официальное заявление первым, журналист все равно опубликует свою статью, и ситуация очень быстро может выйти из-под контроля.
Медиа и СМИ, рейтинги которых падают из-за отсутствия «эксклюзивов» или «сенсаций», начинают сами искать эти сенсации, нападая в том числе и на правоохранительные органы. Как только дело получит огласку, начнется настоящая охота на ведьм.
– Если об этом станет известно сейчас, нам с вами, старший инспектор, возможно, вообще придется отказаться от дела.
– Но мы все равно должны заявить общественности о преступлениях Подражателя. Если мы промолчим, произойдет еще одно убийство. Мы так и будем оставаться на шаг позади Подражателя. Нельзя просто ждать, пока он совершит ошибку.
– Я только что встретила журналиста в вестибюле больницы. Даже если ты не сделаешь официальное заявление, бомба и так скоро взорвется.
– Вот почему мы первыми должны сообщить об этом. Если журналист сообщит о преступлениях Подражателя, у него могут появиться последователи, которые, вдохновившись его примером, будут мстить своим обидчикам.
– И это послужит ему только рекламой, оправдывающей убийства справедливостью возмездия, – Хан Чжису повысила голос, и осциллограмма на экране ее мобильного телефона резко выросла.
– Поэтому нам нужно сообщить об этом в СМИ и разбить этот ореол справедливости вокруг убийств Подражателя.
– И как мы это сделаем?
– Мы докажем, что все подозреваемые, убитые Подражателем, были невиновны.
– То, что перед законом они оказались невиновными, не значит, что они невиновны на самом деле. Это значит только то, что мы не смогли доказать их вину. Просто вспомни о деле Ким Ёнхака.
– Что, если все они действительно окажутся невиновными, в том числе и Ким Ёнхак?
Может быть так, что Ким Ёнхак и другие подозреваемые и правда невиновны? Хан Чжису никогда раньше не задумывалась об этом.
Если допустить, что они действительно не совершали тех преступлений, в которых их подозревали, тогда у Подражателя пропадет его «благородный мотив», и в итоге останется только один факт: он совершил все эти убийства.
Немного поразмыслив, детектив Хан поняла, что именно имел в виду инспектор Ли. Осциллограмма на ее телефоне превратилась в тонкую линию, как небьющееся сердце.
– …тогда Подражатель станет обычным серийным убийцей.
– Именно, – инспектор Ли уверенно, будто мог видеть, прошел шесть шагов и сел на кровать.
– Твой план состоит в том, чтобы объявить через средства массовой информации, что все убитые Подражателем были невиновны?
– Так Подражатель лишится оправдания, которое он создал для своих убийств.
– Предположим, но ведь Подражатель все равно знает, что они виновны.
– И поэтому мое заявление его разозлит.
Чжису не понимала, чего он добивается. Такими действиями они могли спровоцировать серийного убийцу на совершение нового преступления. Она обнаружила, что ходит вокруг кровати, даже не осознавая этого. Детектив Хан села на стул. Не стоит показывать инспектору Ли, что она нервничает.
– И, разозлившись, Подражатель совершит ошибку?
– Нет, он нарушит свои принципы.
– О каком принципе ты говоришь?
– Он убивает только преступников, избежавших наказания из-за того, что их вину не смогли доказать.
– Значит, Подражатель нарушит правила и убьет кого-то другого?
Инспектор Ли на мгновение остановился, собираясь с мыслями. В больничной палате было так тихо, что он слышал стук сердца Хан Чжису.
– Он убьет меня.
Хан Чжису ничего не могла сказать. Внезапно она почувствовала, что начинает задыхаться. Перед глазами все поплыло. Она чувствовала, что надвигается паника.
– Потому что я открыто обвиню Подражателя в том, что он убивал невинных людей.
Хан Чжису взялась за перила кровати, чтобы устоять, они тихонько скрипнули. Она стояла так некоторое время, концентрируясь на своем дыхании. К счастью, инспектор Ли ничего не заметил и молча ждал ответа Хан Чжису.
– Фух, это слишком опасно. Зачем заходить настолько далеко…
Детектив Хан была в замешательстве. Она не понимала, намеренно ли он рисковал собственной жизнью и хотел ли стать мишенью для Подражателя.
– Вы можете поймать Подражателя, если будете знать, кто станет его следующей целью.
– А если у тебя не получится?
– Тогда мы просто докажем общественности, что Подражатель – обычный серийный убийца.
– И ты готов ради этого рискнуть своей жизнью? Я не могу согласиться на это.
– Зачем играть на чужие деньги, если можно сыграть по-крупному, поставив на кон все, что у нас есть.
Инспектор Ли улыбался, Хан Чжису нечего было ответить. Повисла тишина.
Ли Суин стоял спиной к окну, лицом к ней. Благодаря свету, проникающему через окно, он мог видеть очертания ее фигуры.
– Как думаешь, ты принял бы такое решение в прошлом?
– Конечно. Мне кажется, я ничуть не изменился.
– В первую очередь я должна сообщить об этом начальнику отдела.
Инспектор Ли был уверен в своем решении. Чжису выключила запись на своем телефоне. Был создан новый аудиофайл. Детектив Хан открыла дверь больничной палаты и вышла. Полицейский Чой встал, но детектив, не взглянув в его сторону, направилась в сторону выхода.
– Я… – начал было он.
Хан Чжису отправила запись их разговора начальнику отдела О Дэёну. Пусть он принимает решение и все организует.
Полицейский Чой не смог остановить девушку, стремительно отдаляющуюся от него по коридору. Он покачал головой. Его беспокойство никуда не исчезнет, даже если он поговорит с Хан Чжису.
Из больничной палаты послышался скрип. Полицейский Чой слегка приоткрыл дверь больничной палаты и заглянул внутрь.
Инспектор ходил вокруг кровати, как будто мог видеть.
Дверь в комнату для допросов открылась, и вошел инспектор Ким Чжонмин.
Детектив Сон Чжиюн читал последнюю страницу личного дела, на которой находились записи психиатра Хан Чжису из ее медицинской карты. Ей поставили диагноз «паническое расстройство и депрессия» и прописали лекарства.
Инспектор Ким ждал, пока детектив дочитает досье коллеги. Наконец Сон Чжиюн закрыл папку.
– Что ж, вот я и разобрался со своими делами, – сказал инспектор Ким, протягивая руку, чтобы получить дело обратно. – Хорошо, что я вспомнил, сколько срочных дел требовало моего внимания.
Детектив Сон встал и передал досье инспектору.
– Надеюсь, вы сдержите свое обещание и свяжетесь со мной.
– Конечно. Кстати, какой бы серьезной ни была проверка, разве законно изучать личные медицинские записи? – спросил детектив Сон, все еще держа папку.
– Просмотр таких файлов без соответствующего разрешения – более серьезное преступление. К слову, медицинские справки были предоставлены лично детективом для оформления краткосрочного отпуска.
Инспектор Ким настойчивее протянул руку к личному делу Хан Чжису, и детектив Сон вернул ему папку.
– Ах… ну хорошо. Я ничего не видел.
Инспектор Ким так и остался стоять, держа в руках папку с личным делом Хан Чжису, когда детектив Сон направился к выходу.
Выйдя из комнаты, детектив Сон стремительно покинул здание и направился на парковку. Он не хотел случайно столкнуться с Хан Чжису. Судя по материалам из ее досье, она использовала жесткую тактику ведения допроса, которая каждый раз доводила подозреваемых до точки кипения.
Вместо того чтобы добиться признания, сочувствуя подозреваемым или пытаясь завоевать их доверие, она оказывала на них давление, используя логику и доказательства. Однако, несмотря на это, процент полученных признаний был невысок.
В основном ей поручали дела, которые не хотели брать другие следователи, потому что их было сложно раскрыть. Чтобы это понять, достаточно было просто взглянуть на список происшествий. Это были дела, в которых все доказательства строились только на признании, или дела, в которых подозреваемый тесно общался со своим адвокатом. Возможно, из-за этого детектив Хан и не продвигалась по службе. Коллегам она тоже не особо нравилась, так что и среди них некому было замолвить за нее словечко.
Детектив Сон чувствовал некое родство с Чжису, к которой коллеги и руководство относились даже хуже, чем к нему.
Сон Чжиюн закурил сигарету. Во рту было горько. Он завел машину и собирался выезжать, но, увидев знакомого из отдела убийств полицейского управления Сеула, заглушил двигатель и опустился на сиденье. Он не хотел, чтобы кто-нибудь знал, что он сюда приезжал.
Мужчина порылся в кармане и достал блокнот. Его внимание привлекли заметки, которые он набросал, пока знакомился с личным делом Хан Чжису. Страницы блокнота пестрили квадратами, стрелками и подчеркнутыми словами.
Детектив Сон систематизировал некоторые факты, используя эти слова в качестве ключевых.
Рядом с подчеркнутым словом «самоубийство» располагался краткий список дел, по которым Хан Чжису разрабатывала стратегию допроса.
Рядом с этими делами он сделал пометки – «самоубийство» или «попытка самоубийства подозреваемого». Даже на первый взгляд соотношение было высоким. Просматривая записи, он вспомнил ее прозвище: «мясник». Подозрения инспектора Ким, что детектив оказывала психологическое давление на подозреваемых, подталкивая к самоубийству, нельзя было назвать безосновательными.
Слова «краткосрочный отпуск» тоже были подчеркнуты. Рядом было написано «депрессия, паническое расстройство». Он написал: «Причины?» Детектив Сон предположил, что ее паническое расстройство и депрессия были связаны с делом, которым она руководила.
Просматривая список дел, он обнаружил, что самым крупным расследованием, в котором она участвовала перед тем, как уйти в отпуск, было так называемое дело «жены в ванне».
Этот инцидент широко освещался в СМИ. Все знали подробности происшествия. Название дела «жена в ванне» тоже придумали СМИ, утверждая, что оно имеет что-то общее с серийными убийствами в Англии 1900-х годов, когда человек по имени Джордж Джозеф Смит убил одну за другой трех своих жен[184].
Смит утопил первую жену, потянув ее за лодыжки, когда она принимала ванну. Если резко потянуть за лодыжки, человек начнет паниковать и сопротивляться, но, поскольку ухватиться ему не за что, он захлебывается и тонет.
Поскольку на теле убитой жены не обнаружили никаких следов, Смит получил ее имущество и деньги по страховке. Прежде чем его арестовали, он проделал это несколько раз: убивал жену и снова женился.
Так называемое дело «жены в ванне», по которому была назначена Хан Чжису, было похожим.
Муж утверждал, что пошел в компьютерный клуб и, вернувшись домой, обнаружил, что его жена утонула в ванне.
Как и в случае с английскими убийствами, на теле жены не было никаких внешних повреждений. Кроме того, не удалось определить время смерти из-за того, что ванна была наполнена горячей водой. Температура тела человека обычно выше температуры воздуха, поэтому после смерти происходит потеря тепла, и температура тела приближается к температуре воздуха на месте его обнаружения. Разницу температур можно использовать для определения времени смерти. Однако вода в горячей ванне вызывает повышение температуры тела, а не понижение, и из-за этого время смерти определить невозможно. Время смерти можно установить и по степени трупного окоченения, при котором мышцы затвердевают после смерти, но в горячей воде меняется скорость трупного окоченения, так что такой способ тоже не подходит.
Если предполагаемое время смерти жены неизвестно, любое алиби можно доказать. В конце концов муж, подозреваемый по этому делу, был освобожден без предъявления обвинений – после того как он привлек известного судмедэксперта для дачи показаний в его пользу.
Детектив Сон нарисовал стрелку от слов «жена в ванне» к слову «преследование».
В личном деле детектива Хан есть записи о том, что она преследовала подозреваемого по делу «жены в ванне» после его освобождения. Возможно, она ожидала, что муж по пьяни случайно проболтается о совершенном убийстве. Но вскоре его нашли утонувшим в ванне – так же, как и его жену.
Это было первое убийство Подражателя.
Детектив Сон поставил квадрат рядом с его именем. Пути Хан Чжису и Подражателя пересеклись. Детектив Сон провел от слова «Подражатель» длинную стрелку к словам «краткосрочный отпуск из-за панического расстройства и депрессии». Он подозревал, что Хан Чжису могла столкнуться с Подражателем, когда следила за мужем погибшей. Такая возможность существовала.
Он пролистал несколько страниц своего блокнота.
Второе убийство Подражатель совершил во время ее отпуска в июне 2017 года. А делом, за которое она взялась после возвращения на работу, было исчезновение жены Ким Ёнхака.
Детектив Сон написал «дополнительное расследование» рядом со словами «краткосрочный отпуск».
В первую очередь надо выяснить, чем занималась Хан Чжису во время своего краткосрочного отпуска и второго убийства Подражателя. Если обнаружится какая-то связь, то, вероятно, это уже не просто совпадение.
Знакомый сотрудник из отдела убийств полицейского управления Сеула скрылся из виду. Детектив Сон завел машину и выехал со стоянки.
Расследование второго дела проходило бы гораздо легче, если бы руководство согласовало подготовленный им протокол.
Детектив Сон вспомнил Хан Чжису, которая держала нож и смотрела на подозреваемого так, как будто собиралась воспользоваться этим оружием. В этот момент она действительно была похожа на мясника.
