Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 122 (всего у книги 337 страниц)

Глава 11

Алис поудобнее перехватила фонарик и наклонилась над полкой, осматривая поверхность сантиметр за сантиметром. По-хорошему, конечно, чтобы нормально тут все осмотреть, требовалось несколько криминалистов. Как минимум трое. По-хорошему, нужна была доступная лаборатория. По-хорошему. Но Алис была тут одна. А значит, надо было выжать из себя все, что можно, и даже больше.

Так. Что тут…

Старый невысокий стеллаж был весь в густой пыли, стоящие на верхних полках небольшие коробки – на первый взгляд в них лежали свечи, веревки, еще какая-то мелочь – явно давно никто не трогал. А вот пустая нижняя полка. Да, смазанный след в пыли, словно с нее что-то недавно сняли. А тут… как будто маслянистое пятно! Отлично. Алис сделала несколько общих снимков, потом поставила рядом с пятном маркер, положила линейку, снова сфотографировала несколько раз с разных ракурсов. Достала ватную палочку и быстро взяла пробу.

– Что-то есть? – спросил Марк, стоявший у нее за спиной.

– Да. Пятно. – Она поднесла палочку к носу, принюхалась. – Похоже на ружейную смазку, но…

– Но сначала это должна подтвердить лаборатория? – буркнул он.

Алис обернулась. Марк отлично держался. Сдержанно, деловито. Если бы кто-то посмотрел сейчас со стороны, то увидел бы просто сосредоточенно работающую криминалистку и нетерпеливого, не очень вежливого инспектора. Но Алис… Алис успела заметить, как побелело его лицо, когда он увидел табличку, прикрученную к стоящей у стенки крышке гроба. Как он судорожно втянул ртом воздух, когда они вместе взглянули на выхваченную лучом фонарика выгравированную надпись:«Покойся с миром, Алис Янссенс».

И теперь к могильному запаху землянки как будто примешивалось что-то тревожное, острое, опасное. Что-то словно висело в воздухе, что-то, что она уже чувствовала, когда Марк в тот вечер ввалился в дом Эвы, когда едва не заговаривался, когда Алис уложила его в постель. Когда он находился словно на грани жизни и смерти, проваливался куда-то в небытие. Всегда так успокаивающий ее аромат ветивера и сигарет теперь, как и тогда, отдавал тревогой и нарастающим отчаянием.

Просто подумайте, что будет, если случится что-то, что он воспримет как угрозу его… его, ну, скажем честно, любимой игрушке?

Алис знала, что не была для Марка просто игрушкой, но тем сильнее ее страшила его реакция. Никто, даже он сам, не мог бы предсказать, что случится, если… если маньяк их переиграет.

– Ну что, забираем? – раздался от входа голос Кристин.

– Да! – ответила Алис, возвращаясь в реальность.

Рабочие спустились вниз, подняли завернутый в пленку гроб и под команды Кристин вытащили его наверх. С этой страшной находкой Алис решила разобраться уже в участке. Как и с платьем на манекене.

Они с Марком снова остались вдвоем в могильной сырости.

Ей очень хотелось взять его за руку. Прижаться. Утешить. Сказать, что они поймают преступника, что они уже много узнали. Но Алис не могла. У нее просто не осталось сил. И никакой уверенности. Она понимала, что стоит только оказаться в объятиях Марка, как она разрыдается и сама будет просить ее утешить. Все посыпется. Страх возьмет верх, и она просто не сможет нормально работать. Надо держаться. Надо доделать свое дело. Она туда одна, а работы на троих. И от того, как она сейчас выполнит эту работу, зависит слишком много.

– Полку тоже лучше забрать, – сказала Алис.

Сделала несколько снимков, взяла еще пробу. Опрыскала все фиксирующим спреем, чтобы не смазать следы. Марк снял полку с креплений, осторожно завернул ее в пленку.

За стеллажом что-то было. Что-то блеснуло в свете фонарика.

Алис тут же присела, вглядываясь: что-то небольшое у самой земляной стены, прикрытое, кажется, брезентом. Снова что-то блеснуло – металлический край, зубья… Маленькая электропила? Судя по форме, похоже.

– Надо достать, – сказала Алис, обернувшись к Марку.

Он как раз передал завернутую полку наверх Кристин и снова спустился вниз.

Осторожно, стараясь не задеть стеллаж, они вытащили предмет, который и в самом деле оказался завернутой в брезент портативной электрической пилой. Развернули. Инструмент был чистым, в смазке. Новый?

Алис посветила фонариком. Что-то тут было. Она надела специальные очки. Да, как будто темная кромка у ручки. Осторожно взяла пробу. Так, что еще?

– Опрыскай люминолом, – вдруг сказал Марк.

Ей сразу стало как-то легче и теплее оттого, что он помогает. Что тоже занят работой, как и она. Что они снова были на одной волне.

Алис достала из чемоданчика спрей, опрыскала ватную палочку, Марк погасил прожекторы и фонарики, включил ультрафиолетовую лампу.

– Черт! – выдохнули они одновременно.

Алис взяла еще пробу, а потом опрыскала пилу целиком. Светящиеся фиолетовые разводы.

Кровь. Кровь, которую пытались смыть.

* * *

– А… это?

Себастьян в ужасе смотрел на замотанный в пленку манекен в свадебном платье, который Кристин вытащила из багажника.

– Тоже к Янссенс в подсобку. – Марк выбил сигарету из пачки, щелкнул зажигалкой. – Хотя нет, там нет места. Ко мне в кабинет. И гроб тоже, помоги Шмитт. Не стой столбом, быстрее! Как отнесешь – сразу за обедом к Лорану.

Себастьян неловко подхватил манекен и, заплетаясь в собственных ногах, пошел к участку.

– Куда ему за обедом, шеф, – фыркнула Кристин. – Он же весь зеленый. Упадет еще где-нибудь по дороге. Я позвоню в бистро, скажу, чтобы сюда принесли. Пусть осваивают доставку, в конце концов. И оплату картой!

– Нам с Янссенс как обычно.

Она просто кивнула без лишних вздохов и выразительных закатываний глаз:

– Сделаю.

– Потом можете идти домой, – вздохнул Марк и выпустил струю дыма.

– Какое домой, шеф, когда тут такое? – изумилась она.

– Выспаться. Вы же всю ночь в участке сидели.

– Ах да, директор же еще, чтоб его!.. Надо бы отправить его отсюда. В более подходящие условия.

– Сначала я с ним поговорю. Но вечером. Сейчас хотя бы надо поесть. Сколько мы там провозились?

Кристин в ответ только покачала головой, продолжая вытаскивать из машины вещи.

Поесть. Соблюдать режим. Не перенапрягаться. Марк уже видел, ощущал эту приблизившуюся зыбкую грань, за которой начиналась тьма. Чувствовал ее зов, словно тянущиеся из леса полосы тумана, подползающие, подкрадывающиеся, незаметно втягивающие его туда.

Но сдаваться этой тьме было нельзя. Марк снова сделал глубокую затяжку, медленно выпустил дым. Сунул другую руку в карман, нащупал красную нитку, сжал ее между пальцами. Сейчас все зависит от него. Все. В том числе и… Алис.

Да, тут все очевидно. Все, мать твою, слишком очевидно. Вот что было самое страшное.

– Шеф?

– Да. Выполняйте, – отозвался он, не глядя.

Кристин покачала головой.

– Идите к себе, я тут разберусь. У вас такой вид, как будто срочно нужен кофе. Так что, если сделаете и на меня тоже, я… О, и Матье идет. Сейчас мы с ним вместе эту бандуру… – Она хлопнула рукой по гробу. – Себастьян, бери за этот конец! Хотя нет, подожди, сначала вот это еще выгрузим…

В участке было тихо. Дверь в кабинет осталась приоткрыта – Алис, все еще в костюме криминалиста, стояла перед манекеном в свадебном платье и держала в руке диктофон.

– Свадебное платье Беатрис Морелль, не забыть приложить фотографию к отчету. Следы недавних изменений, платье перешивали, – отложив диктофон, она сфотографировала стежки, снова взяла его: – Вручную, не слишком аккуратно. Стежки грубые, контрастными нитками, идут поверху.

Марк прошел к столу, затянувшись в последний раз, затушил сигарету в пепельнице.

– Не курите возле улик, инспектор, – строго сказала Алис.

Он усмехнулся:

– Больше не буду. Перешивали, значит… Обрати внимание, что это не магазинный манекен, а портновский.

Она кивнула.

– Да. Но при этом он не нужен для такой грубой работы. – Алис указала на стежки, – Это же даже не переделка, это… просто намек.

– Именно. Значит, вывод. Платье не перешивали. А хотели показать, что перешивают.

– Да, – сказала она спокойно. – Для меня. Размер манекена мой.

Марк сглотнул, пытаясь восстановить сбившееся вдруг дыхание.

– Да. И гроб. – Он сказал это с усилием, вытолкнув из себя слово.

– С моим именем, – фыркнула Алис. И все-таки не удержалась от нервного смешка.

Бедная девочка. Хотелось просто схватить ее в охапку, сесть в машину и рвануть с ней прочь отсюда. Гнать и гнать, пока они не приедут куда-нибудь в Грецию, где тепло даже сейчас, где море с далекими очертаниями кораблей на горизонте, и ласковое солнце, и одуряюще пахнут лимоны в роще на Пелопоннесе на развалинах древнего византийского города.

– И знаешь, что это значит? – вздохнул Марк и опустился в кресло.

– Что гроб тоже хотели… показать?

– Да. Я не думаю, что наш преступник собирался все это использовать. Слишком нарочито. Да, маньяки часто бывают нарочитыми, но… нет, он хотел, чтобы мы это увидели.

– Думаешь, и пила тоже – знак?

– Нет, не похоже. Если бы это было послание, пила бы лежала на видном месте. Ну, и кровь он явно пытался отмыть. Что-то он в землянке хранил. Веревки эти, возможно, оружие. Ночевал там. А потом… потом понял, что мы рано или поздно это место найдем. И оставил нам сообщение.

В этот момент у Алис тинькнул телефон. Она вытащила его из кармана и разблокировала экран. Нахмурилась.

– Пришли наконец результаты из лаборатории.

Марк не успел ничего спросить – в коридоре послышался шум, отчаянно шуршала пленка, Кристин и Себастьян, похоже, тащили гроб.

– Шеф, прям сюда и ставить?

– Да! – Он встал, распахнул дверь пошире, чтобы им было легче пройти.

Гроб в пленке дотащили до манекена и поставили рядом.

– Матье, Шмитт. Проверьте все похоронные конторы в окрестностях. Кто недавно покупал гроб. И заказывал плашку к нему. Плашку проверьте у граверов еще. Мужчина лет пятидесяти, мог назваться Антуаном Лебланом. Ну, вы в курсе. Да, онлайн тоже. Не знаю, продает ли «Амазон» гробы, но мало ли…

Кристин фыркнула.

– Но сначала обед, шеф?

– Да. Сначала обед. И только потом всем кофе. Закажите у Лорана, как и собирались.

Она кивнула и вышла, вслед за ней выскользнул за дверь Себастьян.

Марк сел, обернулся к Алис, которая, нахмурившись, все так же смотрела в экран телефона, что-то там листала.

– Так что там? Что нашли?

– В тех таблетках, которые были у нее в кармане, – обычный магний.

– Как мы и думали. – Марк достал было сигареты, но вспомнил, что курить рядом с уликами нельзя, и просто бросил пачку на стол. – А остальные?

– А вот те, которые в единороге… их там два типа. Одни были в пакете, другие в пузырьке. По составу различаются. Те, что в пакете… производное одного вещества, к нему добавлены еще два других в особой комбинации, вызывающие диссоциативный эффект… еще что-то, надо погуглить. Я все-таки не химик.

– Черт. Прямая дорога в рехаб, м-м-м? А вторые?

– Вторые… – Алис снова взглянула в телефон, полистала файл. – Вторые чуть другие. Я бы сказала, легче. Диссоциативного средства нет, в основном стимулирующее и растормаживающее. По эффекту способны, скорее, вызвать легкую эйфорию.

– Тоже весело. – Марк задумчиво постучал зажигалкой по столу. – Получается, два типа. Один для меня, другой… для Одри.

– Да… – Алис растерянно подняла на него взгляд. – Те, которые полегче, для нее. И свойство вызвать ажитацию, подъем, и сама доза меньше. А для тебя – какая-то убойная смесь бициклического антидепрессанта со стимулирующим эффектом, психомоторного и диссоциативного средств. То есть, учитывая, что для людей с психомоторным возбуждением любая стимуляция опасна, поскольку усугубляет симптоматику и может даже вызвать делирий…

Марк хмыкнул.

– Ну теперь понятно, почему меня тогда так штормило. Сначала раскачать, а потом еще и закрепить стимулятором. И красочные глюки на закуску. С последующей амнезией. Осталось выяснить, на хрена сталкеру это понадобилось. Посмотреть, как я окончательно сойду с ума?

Алис вздохнула и, убрав телефон, подошла к его столу, присела на край. Все еще в этом своем костюме. Марк вдруг подумал, что это похоже на любовь во время чумы. Словно он сидит тут один, в заточении – зачумленный зверь, которого все боятся, – а она не побоялась и пришла его спасать. Он положил руку ей на коленку, чувствуя через шероховатую ткань спанбонда ее тепло. Это было неожиданно приятно – так ее трогать. Знать, что там, под костюмом, его Алис, которую он вчера обнимал, сидя в ванне, – полностью обнаженную и так ему открывшуюся.

Она накрыла его руку своей, и они просто сидели так молча какое-то время, словно зачарованные, а может быть, просто заземленные близостью. Такой невероятной и такой правильной близостью двух неправильных, одиноких людей – поломанных, кое-как собравших себя заново, пытающихся тянуться к теплу и свету несмотря ни на что.

А потом в дверь постучали.

– Шеф, тут обед принесли.

Алис тут же соскочила со стола, снова упаковала манекен в пленку и наконец стянула с себя костюм, пока Себастьян, стараясь не смотреть в сторону гроба, выгружал из пакета судки с супом на столик у окна.

* * *

Алис подошла к принтеру, взяла еще горячие после печати листки, положила их в папку и направилась к небольшой комнатке, смежной с камерой. Видимо, это помещение официально считалось допросной, и Марк сейчас заперся там с директором.

Вздохнув, она осторожно постучала.

– Что надо? – раздался рык.

– Инспектор? Это Янссенс. Вы не могли бы…

Дверь распахнулась, и на пороге появился Марк. Разгоряченный, в рубашке с расстегнутым воротником и подкатанными до локтей рукавами, с ремнями кобуры, которые словно подчеркивали его мощь и силу. На скулах у него горел румянец, глаза казались совсем черными. То ли директор и правда вывел его из себя, то ли это был очередной спектакль для устрашения подозреваемого. Алис вздохнула, снова чувствуя, как ее это отчаянно возбуждает.

– Я думаю, вам стоит посмотреть. – Она протянула папку.

Марк резко выдохнул, взял у нее бумаги, пробежался глазами по схеме. Вздохнул. Кивнул ей и сделал знак рукой, приглашая войти.

Сидевший перед его столом директор быстро взглянул на нее с каким-то нервным интересом. Алис отметила, что вид у него было уже совсем не такой лощеный и надутый, как при задержании после поминок.

– Раз вы тут, Янссенс… садитесь. – Марк придвинул ей стул, сел за стол и сам, посмотрел на часы и нажал кнопку диктофона. – Время: шестнадцать часов пятьдесят две минуты. Продолжаем допрос подозреваемого. Присутствуют старший инспектор Деккер и эксперт-криминалист Янссенс.

Алис села, чувствуя… да, как будто он снова подарил ей сказку. Исполнение детской мечты. Присутствовать на допросе. Как в «CSI: Лас-Вегас»! Как в сериале, который стал началом ее пути к любимой профессии, к самостоятельной взрослой жизни. Который помог ей тогда, в отрочестве, найти цель, чтобы двигаться вперед, и дал силы не сдаваться. А еще – неожиданно стал началом пути к нему. К Марку. Она вспомнила свою любимую героиню: тяжелое детство, роман с начальником, даже похищение. И что бы там ни было в сериале дальше, Сара все равно осталась в ее сердце навсегда. И вот теперь…

– Я уже говорил и повторю еще раз, – директор устало вздохнул, – что не буду отвечать на эти вопросы без адвоката. Об остальном я вам рассказал.

– Ладно, оставим пока вопрос об исчезновении Сапутры. Перейдем к Боуману. Можете ничего не говорить. Просто слушайте. Он вас шантажировал. У нас есть доказательства – не только его записи о «мусульманском двоеженстве», но и более существенные: ваши отпечатки пальцев на банкнотах. Так, Янссенс?

– На новых банкнотах, – уточнила она. – Там отпечатки только ваши и Боумана.

– Не лучшая идея – снимать деньги в банкомате, чтобы тут же заплатить шантажисту, – хмыкнул Марк. – Кстати, у нас есть и выписка со счета. Интересно, как вы объясняли супруге эти траты, м? Впрочем, неважно. Боуман вас шантажировал, вы ему исправно платили. А потом надоело? Жена начала задавать вопросы? Тесть? Или Боуман раскопал что-то еще? Что-то похуже, чем просто роман на стороне? Учитывая ваши беспорядочные связи и его паранойю… так или иначе, мотив у вас есть. И кстати, ваша супруга любезно сообщила, что в ту ночь дома вас не было.

Директор возмущенно вскинулся:

– Я его не убивал! Я… да, я был не дома, а… Неважно! Это не относится к делу!

– Неважно? – ухмыльнулся Марк. – Ваше алиби кто-то может подтвердить?

Директор шумно выдохнул, но промолчал, отвернувшись.

– Так я и думал. Мотив есть, возможность есть, а алиби нет. Вы задушили Боумана и имитировали самоубийство. А потом выждали немного и проникли в его дом, чтобы забрать деньги и компромат.

Алис улыбнулась про себя, понимая, к чему он клонит. Она не просто так пришла сюда с бумагами сразу, как только смогла сделать заключение, – Марк должен был узнать, что след на пыльной полке, изъятой сегодня из землянки, скорее всего, принадлежал «Узи». Это давало основания предполагать, что к убийству Боумана причастен именно маньяк, а вовсе не директор. Но напугать сейчас директора тем, что на него повесят более тяжкое преступление, было удобно: так он легче бы признался в нападении на Себастьяна. Он и без того был в панике из-за предполагаемого убийства Пати, а тут еще и это. И как бы он ни пытался скрыть свои, судя по всему, не самые невинные ночные похождения, заговорить ему придется.

– У нас есть доказательство, что вы были в доме Боумана. Где увидели офицера Матье.

Директор отрицательно помотал головой, глядя вниз, на свои руки.

– Его сложно не узнать, – встряла Алис. – Высокий рост, худоба, сутулость, характерная походка. И было вполне светло, вы могли его разглядеть.

– Налицо злой умысел, – кивнул Марк, неожиданно нахмурившись. – И вы уже убивали, так что решиться было не сложно. Умышленное причинение телесных повреждений офицеру полиции.

– Не пытайтесь меня запугать, – нервно фыркнул директор, пальцы у него дрожали. – Это бред! У меня не было… не могло быть никакого умысла! Зачем мне это?

– Хм, запугать? Мы просто разговариваем. Пока что. Пытаемся выяснить, что произошло. Что вас толкнуло на нападение. А вы почему-то упрямитесь и не хотите помочь следствию. Что тоже, как вам наверняка известно, только ухудшает ваше положение.

– Кстати, на ваших кроссовках остались частицы крови, хоть вы ее и смыли. Мы все равно сможем выделить ДНК, – соврала Алис.

– Я его не узнал! – вдруг заорал директор. – Он спиной стоял! Я вообще подумал, что это…

– Что это кто?

– Этот… подельник Боумана! Я услышал, как кто-то вошел. Спрятался. Тут он входит. Высокий, сутулый. Шарф еще! Я решил, что он пришел за мной и тоже… что он меня… что они с Боуманом что-то не поделили. Я защищался!

– Подельник? У Боумана? Не надо врать! – рявкнул Марк.

– Как он выглядел? – мягко спросила Алис.

– Такой высокий… худой и сутулый. Лет пятидесяти, в шарфе. Лицо как будто прятал.

– Вы его видели раньше? Когда и где?

Алис заметила, как Марк вздрогнул, подался вперед; в глазах у него появился хищный блеск.

– Один раз. Давно, не помню… Они разговаривали возле леса. Я приехал чуть раньше, чем мы договаривались. Боуман с ним что-то обсуждал. Потом тот сел в машину и уехал. Они явно о чем-то условились, что-то замышляли, у того был такой вид…

– Машину помните?

– Смутно. Обычная, легковая, ничего примечательного. На номера я, конечно, не смотрел.

– Цвет, марка?

Директор нахмурил брови, явно силясь вспомнить.

– Наверное… нет, не скажу точно.

Марк подтолкнул к нему через стол ручку и бумагу.

– Пишите, как все было, если не хотите, чтобы это проходило как умышленное нападение. И про непричастность к убийству тоже. Дословно, подробно, все, что можете вспомнить. Начиная с вашего общения с Боуманом. Как видели его подельника. И все, что было потом. Это в ваших же интересах.

* * *

– Мы правда можем извлечь ДНК из следов крови? – спросил Марк уже в коридоре, когда они шли к кабинету.

– Нет, – вздохнула Алис. – Я… немного приукрасила действительность.

– Умница. – Он вытащил сигарету, сунул в рот, хлопнул по карманам в поисках зажигалки, но, похоже, забыл в кабинете. – Отлично подыграла. И теперь у нас есть описание сталкера. Он похож на Матье, и он был на пожаре. Я тогда подумал, что это Себастьян, но тот спал как убитый, помнишь? И еще! Тот прохожий, который показался мне знакомым, тоже был высоким и худым. Да, под такое описание многие подходят, и все же… сутулый, носит шарф… Я пытаюсь перебрать всех известных мне высоких и сутулых, но… ничего, мать твою! Пустота!

– Да, я тоже. – Алис покачала головой. – Кажется, как будто сразу представляется кто-то, как будто я видела, но… невозможно ухватить воспоминание.

– Ты тоже могла его тут видеть.

– Да, но где? Это дурацкое ощущение, что все где-то совсем рядом, а я не замечаю очевидного.

– Да. – Марк тяжело вздохнул. – Ладно. Как насчет кофе? Хотя нет. Знаешь что? Пошли лучше домой.

– Но… надо еще снять отпечатки. Там же работы столько!..

– Завтра. Уже поздно. Ты устала, можешь что-то важное проглядеть.

Алис снова вздохнула.

– Да, ты прав. Я и так вымоталась, пока работала в этой землянке, чтобы только ничего не упустить. И после всего голова уже кругом, непонятно, за что хвататься. Сталкер, его связь с Боуманом. Ведь получается логично, что он его убил? «Узи» вряд ли будет совпадением. Эти жуткие послания: платье и гроб, электропила. И то, что он где-то рядом, как будто образ назойливо где-то кружит, краем глаза ловишь, а поворачиваешься – никого. Мне кажется, я сейчас взорвусь!

Алис вдруг ткнулась носом ему в плечо, и Марк тут же обнял ее, погладил по спине, чувствуя, как она буквально готова разреветься от напряжения.

– Все-все, тихо. Точно уходим. И сегодня больше ни слова о работе. Я сам… знаешь, иногда надо просто сделать паузу. Отвлечься. Вообще выбросить из головы. Одно сложное дело… это было еще в DSU, я вообще раскрыл, когда разбирал засор в стиральной машине. До этого не спал, мучился, пытался нащупать связи, понять логику, а оказалось все просто – стоило только немного расслабиться.

Алис улыбнулась:

– Давай.

– Пойдем к Эве, ты соберешь вещи. У меня там мало, все в сумке, только ее забрать. А пока ты занята, я быстро заскочу в магазин. Чем-то поужинать нам надо, не знаю, что осталось в холодильнике после Жанны и компании. Пистолет у тебя в комнате лежит? На всякий случай?

– Да. Я его не брала с собой, он так там и… – Алис покусала губу, как будто смущенно что-то обдумывала. – Слушай… я… если тебе не трудно, ты можешь купить мне яблок? Я просто люблю иногда вечером… а у Эвы не было, и я как-то…

Марк, быстро оглядевшись – Кристин уже ушла, Себастьян возился у себя за столом и в коридор не высовывался, – наклонился и поцеловал ее в нос.

– Куплю. Какие лучше?

– Зеленые, такие, чтобы хрустели, когда кусаешь.

– Что-нибудь еще?

– Нет, все, только яблоки. – Алис улыбнулась. – Остальное на твое усмотрение.

Он вдруг понял, почувствовал, что вся тяжесть и весь ужас сегодняшнего дня отступают, стираются и уходят, и возникает чувство радостного предвкушения. Ощущение начала чего-то нового. Того, чего не было ни у него, ни у нее, чего-то, что они оба ждали и хотели, хотя и немного боялись.

Как будто у них и правда началась совместная жизнь. Марк катил тележку между рядами в небольшом супермаркете, где всегда покупал продукты, и никак не мог сдержать глупую улыбку. Так, смесь для блинчиков на утро – он их непременно пожарит для Алис на завтрак! – кофе вроде был, но лучше купить еще. Яблоки, как она просила. А на ужин… сил готовить что-то особенное не было, поэтому Марк взял уже подготовленный для запекания лосось с соусом и рис, который легко разогреть в микроволновке. И… да, еще можно вина. Клубнику, которая оказалась неожиданно ароматной и благоухала даже через пластиковую упаковку, и шоколад. На кассе он, снова ухмыльнувшись про себя, кинул к покупкам пачку презервативов. Тоже на всякий случай. Разумеется, только поэтому, а не потому что думал, будто сегодня… Помедлив, Марк выбрал еще и лубрикант.

Его вдруг охватило странное волнение, которого он раньше никогда не испытывал. Не тревога и страх сделать что-то не так, не гнетущее ощущение ответственности и тягостное предчувствие беды, а странное головокружение от новых ощущений. От… радости? Это было даже смешно, словно он был подростком, для которого все чувства еще настолько сильные и яркие, что он захлебывается в них и тонет. И руки дрожат, и бросает в жар, и все мысли только о том, что вечером никого не будет дома, а его подружка останется с ним до утра.

* * *

– Значит, ваше намерение твердо? – строго спросила Эва, когда открыла ему дверь, и внимательно взглянула на него поверх очков. Словно в самом деле выдавала Алис замуж, как какая-нибудь сказочная колдунья, которая сначала задает герою каверзные вопросы.

Чтоб тебя, а! Следовало ожидать, что старуха устроит какую-нибудь особенную заключительную сцену в этом спектакле. Из глубины дома доносился лай Ребельона – видимо, его Эва заперла, чтобы не сбежал во время суеты со сборами и переездом.

– Твердо, как… в общем, очень твердо, мадам Дюпон. Алис уже собралась?

Марк попытался заглянуть в дом.

– Собирается. – Эва определенно не собиралась его пускать и держала на пороге, загораживая собой проход. – Раз твердо и вы меня покидаете, тогда, инспектор, передвиньте мне напоследок шкаф. Я тут подумала, что у левой стены он будет смотреться лучше.

Марк закатил глаза.

– Мадам Дюпон, я же испорчу ценный антиквариат! И поцарапаю паркет. Еще что-нибудь разобьется… Давайте все будет стоять там, где стоит. Оно у вас тут все отлично смотрится на своем месте.

Эва поджала губы, снова внимательно его разглядывая.

– И что только такая хорошая девочка в вас нашла?

– Ну, она же не искала грузчика, мадам Дюпон. – Марк вздохнул и все-таки шагнул вперед, заставляя старуху потесниться. – Что там у вас такое? Вы ко мне выпустите Алис, или я должен, как Иаков, сначала служить за Рахиль семь лет, двигая шкафы, расчищая вам снег и роясь в сарае в поисках контрабандного крокодила?

– Хм-м… нет. Семь лет – это чересчур. Есть вещи, которые не терпят поспешности, но и промедление им вредно. Баланс, инспектор! Во всем должен быть баланс, сохранение твердости намерения и… готовности – это намерение принять. Так что я…

– Так где Алис?

– Инспектор пришел! – Эва обернулась. – Бьет копытом.

Алис выглянула из комнаты, выталкивая перед собой коробку.

– Я готова! Тут просто… как-то много получилось. Еле упихала. И еще вот пакет. И твоя сумка тоже.

Марк взял у нее вещи.

– Спасибо большое, мадам Дюпон. – Алис обняла старуху и чмокнула ее в щеку. – За все.

Эва достала платок и промокнула глаза.

– Берегите ее… – Она покачала головой, всхлипнула, тиская Алис и поглаживая ее по спине. – Моя девочка…

– Боже мой, мы переезжаем в соседний дом! – не выдержал Марк. – Через улицу! Хотя вы и без того к нам в участок ходили постоянно! А теперь мы можем ходить друг к другу в гости!

– Отлично. Как насчет субботы? – тут же оживилась она. В глазах уже не было ни слезинки.

Вот ведь ведьма! Марк вздохнул.

– Обсудим позже, мадам Дюпон. У нас сейчас слишком много работы, возможно, придется что-то делать и в выходные.

Не дожидаясь продолжения спектакля, он потянул Алис за руку, и она, подхватив пакет, пошла следом, помахав Эве на прощанье.

* * *

Это было так странно. Так странно и так хорошо. Положить свои вещи на полку в шкафу, которую Марк тут же освободил. Поставить в стаканчик в ванной свою зубную щетку. Рядом с его.

Дом был чисто убран – судя по всему, Жанна перед отъездом вызвала клининг, – и потому казался пока необжитым. Слабый запах моющих средств, гуляющее где-то под потолком эхо, темнота за вымытыми до блеска окнами.

Словно все тут ждало ее и Марка. Их запахов, их звуков, их тепла. Дом ждал новую историю, которую сохранит в своих стенах. Счастливую? На этот раз?

– Тут еще есть канапе! – крикнул Марк из кухни. – И осталось немного закусок!

Алис взглянула на свое отражение в зеркале, улыбнулась немного взволнованно.

– Иду!

На кухонном столе стоял большой поднос с едой. Марк вытащил из бутылки пробку, скрутил ее со штопора и разлил вино по бокалам.

– Рыбу тогда завтра?

– Наверное. – Алис взяла миниатюрный сэндвич. – Пока, мне кажется, нам точно хватит. Хотя, как сказала бы Эва, это же «не по вашему аппетиту, инспектор».

Он ухмыльнулся.

– Посмотрим… крокодил голодным не останется. – И поднял бокал. – Ну, за…

– Командную работу? – подсказала она, хотя внутри нее звучало радостное и счастливое «за новую жизнь», «за нас». Но неожиданно стало почему-то страшно, и Алис тут же заторопилась поменять тему, буквально чувствуя, как Марк сейчас читает в ней и эту надежду, и страх. – Спасибо, что дал мне поучаствовать в допросе. Это из-за того, что я рассказала о своем любимом «C.S.I.»?

Марк покачал головой.

– Нет. Потому что у тебя есть способности к детективной работе. И потом, ты меня понимаешь с полуслова. Идеальная партнерша.

Алис вспыхнула оттого, как это прозвучало. И оттого, что сама при этом подумала.

– Скажешь тоже, – смущенно пробормотала она в бокал.

– Скажу. Ты отлично помогла сегодня. Вовремя пришла с информацией про «Узи», сообразила, умница. И теперь у нас есть признание в нападении на Матье. Завтра, надеюсь, наконец отправим директора отсюда. На выходные оставлять его в участке нет смысла, а его супруга вряд ли захочет внести залог. Да если и захочет, отец ей не позволит.

– Как он узнал так быстро?

– Я ему позвонил при Мелати. Она переживала, что дело толком не получит ход… в общем, ей это было нужно.

Алис погладила его по руке.

– Ты хороший друг, Марк Деккер.

Он грустно усмехнулся.

– Это самое малое из того, что можно было сделать.

– Я серьезно. И хороший… – Алис запнулась, никак не получалось произнести то слово, которое само сюда просилось. Поэтому она добавила с улыбкой, тут же переводя все в привычную шутку: – Хороший крокодил!

Марк фыркнул.

– Немного мумифицированный после работы, но вполне бодрый, да. Черт, надо еще с бумагами разобраться… ненавижу эту волокиту. Но я быстро, там просто подписать в основном. Чтобы завтра уже не отвлекаться. Посидишь со мной? В кабинете есть кресло, не хочу торчать там один.

Алис тоже не хотелось никуда уходить.

– Хорошо. Как раз думала прочитать пару статей. Сто лет назад скачала и все никак… И на письма отвечу.

Марк взял поднос с канапе, захватил вино и бокалы:

– Чтоб статьи шли легче.

* * *

Она, конечно, не прочитала ни строчки. Потому что то и дело украдкой смотрела на Марка: как он сосредоточенно перечитывал какие-то бумаги, стучал по клавишам ноутбука, хмурился, иногда сердито прикусывал губу, что-то заполнял от руки. Все в той же рубашке с подкатанными рукавами и расстегнутым воротником, только уже снял кобуру – та лежала тут же, на углу стола. Матово поблескивала тяжелая рукоять пистолета.