Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 140 (всего у книги 337 страниц)

Глава 20

Заходя в дверь, Бобби не знал, чего ожидать. В «Реджистере» оказалось намного спокойнее, чем двумя днями ранее. Яна сидела за столом и перебирала документы, держа руку на телефоне. При виде Бобби она заулыбалась и помахала, чтобы он подошел.

– Бобби, я работаю здесь четыре года, но таких, как ты, у нас еще не бывало. – Она передала ему запечатанный конверт.

Бобби надорвал краешек и достал чек. На нем значилось десять тысяч пятьсот двадцать шесть долларов и сорок три цента.

– Это больше, чем по шестнадцать центов за слово, – сказал он.

– Ну так твою статью взяли в «Ассошиэйтед пресс». Тебе заплатили за каждый сайт, который купил у нас материал. А таких немало.

– Уже неплохо, – сказал Бобби, убирая чек в кошелек. «Может, куплю наконец ноутбук. И новый подержанный мотоцикл». – А Майло здесь?

– Вроде нет. У него был деловой обед с членами правления. Столько всего сейчас происходит, да и вчера ты много пропустил. Разборки с полицией. Хокай бесится, что напечатали твою статью, а не его. Майло судится с шестью десятками сайтов, чтобы они перестали публиковать предсказания. Мы кучу денег потеряем, если их не остановить.

– Правдивость, честность и истина, – сказал Бобби.

– Что? – В этот момент телефон у Яны запищал, и она вздрогнула. – Совсем забыла. У меня же звонок на удержании. Как думаешь, кто за этим стоит? Вряд ли это какой-нибудь обычный псих?

– Ответь на звонок, – Бобби поднял трубку и протянул к ее уху. Она улыбнулась и взяла трубку, но не отпускала руку Бобби чуть дольше необходимого.

Бобби всегда чувствовал повышенное внимание женщин к себе. Среди причин этого, как он считал, могли быть его рост, атлетичность, лохматые волосы или олимпийская медаль. Он пробовал этому радоваться, но, становясь привычкой, радость притуплялась. По дороге в лифт Бобби напомнил себе, что так будет не всегда. Когда-нибудь у него останется лишь вспыльчивый характер, как у отца, мешки под глазами, как у Майло, и пузо, как у Лесли.

Лифт привез Бобби на второй этаж. Его стол в углу, такой неприметный раньше, теперь был завален стопками газет с его статьей. Посередине возвышалась бутылка шампанского с запиской: «Подумал, ты захочешь пару копий для родни. ММ».

На телефоне мигала цифра девятнадцать. Бобби взял блокнот с ручкой, уселся за стол и прослушал сообщения. Большинство касались его публикации. Одно от мамы, которая гордо позвонила ему в «офис», до истерики счастливая за сына, чью статью напечатали на передовице. Несколько сообщений от агентств «Ассошиэйтед пресс» и «Рейтер», два пустых от кого-то из офиса (Бобби решил, что от Майло или Хокая), а еще одно – от литературного агентства Уэйна С. Кабака в Нью-Йорке, которое хотело уточнить что-то насчет авторских прав.

Четвертое и тринадцатое сообщения были от одного и того же человека – Сонни Амбросино, отца Леди Амброзии. Он все сильнее за нее переживал. Подал заявление о пропаже в полицию. Он увидел, что в разделе «Спроси Амброзию» по-прежнему выходят гороскопы, и секретарь перевела его на этот внутренний номер. Может ли Бобби ему помочь? Знает ли он что-нибудь?

В шестнадцатом, семнадцатом и восемнадцатом сообщениях сразу вешали трубку; Бобби решил, что это опять был мистер Амбросино, отчаявшийся добиться ответа. Бобби записал его номер, но позвонить не решился. Теперь это дело полиции. Вряд ли Бобби может что-то сделать.

В девятнадцатом сообщении Терри Аббатиста повторил свое приглашение на ужин сегодня вечером. Бобби предположил, что сюда он позвонил до того, как набрать по мобильному.

Аббатиста снова требовал, чтобы Бобби привел свою девушку. Бобби повесил трубку и задумался, кого бы ему позвать. И тут же приуныл.

У него были все причины полагать, что это его последняя ночь живым и здоровым. Завтра с Желтого моря прибудет муж Сары; Бобби представлял, как тот выходит из самолета с заряженным автоматом наперевес, на грозном дуле которого выгравированы слова «Смерть Бобби!».

Более того: Бобби, вероятно, заслуживал смерти. Он трахнул его жену, наслаждался ее обществом и телом, пока мужа поливала огнем артиллерия и осыпали с неба осколочные бомбы.

Но хуже всего было то, что Бобби никак не переставал думать о Саре. Он чувствовал непреодолимое желание ее увидеть, взять на вечеринку к Аббатисте, вместе искать зацепки. Непреодолимое желание рассказать ей, что он чувствует. Он пару раз нажал на экран телефона и, задумавшись на мгновение, набрал номер Астры Лунес.

– Да? – ответила она. Ее уверенный бархатистый голос звучал так же, как и в первый раз, когда Бобби обратился к ней за советом.

– Астра? Это Бобби.

– А, привет, Бобби. Как дела?

– Хорошо.

– Мне понравилась твоя статья. Совсем недурно, если учесть, что писал ты ее в офисном центре «Федэкс», где из еды только хот-доги из забегаловки и «Маунтин Дью». Особенно хороши пассажи про меня.

– Терри приглашает меня на ужин сегодня вечером.

– Терри Аббатиста?

– Пойдешь со мной, чтобы помочь раскопать про Кеплера?

– Ах, Бобби Фриндли, – Астра снова начала подмурлыкивать. – Я, конечно же, согласна сходить с тобой на свидание. Во сколько за тобой заехать?

– Давай в полседьмого?

– Надену что-нибудь красивое.

– Очень интригует.

Телефон Бобби снова зазвонил, но он не ответил. Когда звонивший отчаялся и оставил сообщение, Бобби включил его, делая пометки в блокнот: Консорт, Эйдельман, Кеплер, Аббатиста. Пожертвования зоопарку? Сообщение было снова от Сонни Амбросино, который пять или шесть минут рассказывал ему о своей дочери и о том, как он волнуется. Бобби набрал Майло, чтобы его проинформировать.

– Сонни мне уже три дня названивает. Я не уверен, что здесь есть о чем писать, Бобби. Вероятно, Стефани беспробудно пьет и кайфует на югах, где-нибудь в Мексике, куда не дозвониться, – ответил Майло.

– Я не люблю, когда меня просят, а я не помогаю, – сказал Бобби. – Да и в нашей истории есть пропавшая девушка. Та, что скатилась по склону каньона и исчезла.

– Это точно разные люди, – начал Майло.

– Откуда мы знаем? – спросил Бобби.

– Искусство журналистики не в том, чтобы рассказывать о теоретически возможном. Мы собираем факты и вскрываем то, что произошло на самом деле.

– Нашу таинственную обнаженную девушку сфотографировали двое ребят. Снимки потом стерли, но ведь ничто цифровое не удаляется навечно? Нам известно, удалось ли полиции восстановить изображения?

Майло фыркнул в трубку, однако Бобби понял: тот задумался.

– Прошу заметить, по-моему, ты слегка сбился с курса, но хотя бы говоришь о фактах. Я проверю. У меня есть пара контактов в полиции. Я им позвоню.

– Спасибо, Майло.

Не успел Бобби повесить трубку, как телефон зазвонил вновь.

Глава 21

Перед ужином у Аббатисты Бобби быстро принял душ и побрился. Стоя под душем, он не без обиды размышлял о собственном отце. Голос Сонни на автоответчике буквально рвался от боли. Пропади Бобби, проявил бы Артур Фриндли столь же искренние эмоции? Крайне сомнительно.

Ровно в полседьмого в дверь постучала Астра. Бобби тут же ее впустил, выглянув на улицу – нет ли там Сары, которая могла их увидеть. Причем постарался, чтобы этот его взгляд не заметила Астра. На Астре было красивое летнее платье с узором из канареечно-желтых и фиолетовых цветов. В руке – бутылка красного вина. Бобби чмокнул ее в щеку и поспешил проводить в квартиру.

– Как я выгляжу? – лукаво спросила Астра.

– На миллион долларов, – ответил Бобби.

Астра закатила глаза и рассмеялась.

– Маловато для места, куда мы идем.

– Не собираюсь тебя сегодня продавать, даже если Аббатиста вдвое больше предложит.

– Как мило, – сказала Астра.

Что-то между ними изменилось.

Пусть она и узнала о его интрижке с Сарой, пусть виделись они лишь второй раз в жизни, но после вчерашней одиссеи между ними образовалась связь. Ее глаза, обрамленные длинными от природы ресницами, показались Бобби даже прекраснее, чем накануне.

– Но вот если он предложит три миллиона… – через паузу продолжил Бобби.

– Ты все равно откажешь.

– У всех есть цена.

– Только не у героического Бобби Фриндли.

Астра прильнула к Бобби и обвила руками его шею. Смелый жест, пусть даже они теперь и сблизились. Она положила голову ему на плечо, и Бобби ощутил приятное тепло ее тела. Пару секунд они молча стояли, пока Бобби снова не выглянул в окно. Свет у Сары не горел, но от одного лишь взгляда на ее квартиру Бобби кольнуло чувство вины.

– Собирайся, нам пора. Начинается игра, – объявил он.

* * *

Глуповатый стишок оказался пророческим. Ворота с жужжанием раздвинулись, и перед ними показался дом Аббатисты, где полным ходом шла стройка. У гаража штабелями лежали доски, а рядом – шестифутовые трубы из пенопласта. Дверь запасного выхода была распахнута настежь, через нее сновали люди в красных жилетах, касках, заляпанных грязью и маслом джинсах, и носили туда-сюда всякие инструменты.

Бобби только-только закончил рассказывать Астре, как неприметно жил Аббатиста: «Снаружи дом кажется вполне обычным. Но внутри расходится треугольником и выглядит восхитительно».

– Но такого я не ожидал, – признался Бобби, когда они подъехали.

Через калитку они попали в сад, по деревянному мостику подошли к передней двери. Дверь была открыта, ее подперли шлакоблоком, однако ни Бобби, ни Астра не решились зайти. Бобби позвонил в звонок и, приобняв Астру за плечи, стал ждать. Спустя три минуты, вместившие короткий спор о том, прилично ли позвонить снова, к ним вышла молодая женщина.

– Я слышала звонок, кто-нибудь ответил? – спросила она. В ее голосе слышался сильный акцент, который Бобби не смог опознать. Он, должно быть, в этот момент опустил глаза, поэтому первое, что он заметил, были кроваво-красные туфли, которые прибавляли ее росту дюйма три. Под цвет туфель была подобрана стильная облегающая юбка. Приталенная блузка с довольно фривольным вырезом открывала великолепную грудь, которая напоминала лысые головки двух близнецов, рвущихся на волю из утробы матери. Взгляд Бобби добрался до лица, где он обнаружил тонкие скулы и увеличенные пластикой губы.

Астра аккуратно сняла его руку со своего плеча, и он осознал, что, похоже, пялится слишком явно. Однако если Астра и ревновала, то зря. Молодая женщина выглядела репликой красоты, качественной копией тысячи фотографий из «Инстаграма»[142]. Красивая, но как будто гротескная.

– В дом нас не приглашали. Вы одна из дочерей Терри? – спросил Бобби.

Девушка хихикнула.

– Нет, я… э-э… – она подыскивала верное слово, но из-за акцента ее речь было крайне сложно разобрать. – Я девушка Тимура. Меня зовут Рона.

– Я Бобби, а это – Астра. Приятно познакомиться.

– Ага, – сказала Рона. – Проходите, пожалуйста. На беспорядок внимания не обращайте. – Девушка шагнула в сторону. Она как будто обрадовалась, что говорить больше не придется. Бобби вспомнил, что Тимур из Сербии, и догадался, что Рону он нашел себе где-то там же.

Перед тем как их покинуть, она снова обернулась.

– Тут… э-э… у Терри живет дикая собака. Не понимаю, за что он ее любит, она может кого-нибудь убить. Держитесь подальше от… – она с трудом подбирала слово, – верхней части дома.

Бобби рассмеялся, но лицо Роны оставалось серьезным.

Когда Рона удалилась в переднюю, Астра прошептала Бобби прямо в ухо:

– Судя по всему, первоначально она выглядела несколько иначе.

– Думаю, да. Я и сам не фанат иглы со скальпелем, – охотно согласился Бобби.

– Ты поэтому на нее пялился? От непреодолимого отвращения?

– Восхищался ее упорством и количеством вложенного труда. – Бобби потащил Астру в сторону от центральной дорожки. Прижимаясь друг к другу, они стояли посреди огромного лобби в окружении больших белых ваз, расписанных японскими драконами, скульптур из морского стекла в три фута шириной и целой стены из масок персонажей комедии дель арте. – Собака может стать проблемой. Как искать улики, если по дому бродит свирепое животное?

– Нам, вероятно, придется остаться внизу, – рассудила Астра.

В коридор неторопливо вышел Терри Аббатиста. Он насвистывал какую-то отдаленно знакомую Бобби мелодию, а в левой руке держал изысканный бокал с яблочным мартини. При виде Бобби и Астры он принял недовольный вид.

– Черт возьми, Бобби! А я надеялся, что успею прибраться до твоего прихода. Строительная компания гарантировала, что закончит до семи, но рабочие забухтели насчет… как его… уникальности моих чертежей.

– Мистер Аббатиста, это Астра.

– Пожалуйста, зови меня Терри. Это леди, о которой ты мне вчера рассказывал?

– Да, – солгал Бобби. Аббатиста склонился к запястью Астры и поцеловал его. Бобби заметил, как при поклоне он бросил взгляд на палец, где должно было быть обручальное кольцо.

– Вы даже краше, чем он вас описывал, – сказал Аббатиста.

Астра взглянула на Аббатисту, на Бобби и снова на Аббатисту. В промежутке между этими взглядами в ее глазах Бобби прочитал: она распознала ложь. До своего первого визита к Аббатисте он с Астрой еще лично не встречался. Бобби покраснел, но Астра умела держаться так же великолепно, как и соображать. Она с изяществом приняла не предназначенный ей комплимент.

– Да и вы не такой уж страшный, – парировала она.

Теперь настала очередь Аббатисты краснеть.

– Чудесно, – сказал он. – Пойдемте внутрь. Ну, точнее, получается, наружу. Хочу вам кое-что показать. – Он провел их по лобби и свернул налево в гостиную, где Бобби накануне восстанавливался после нокаута. В лофте над бассейном – наполовину крытом, наполовину уличном – несколько человек чинили перила.

– Новый дизайн? – спросил Бобби.

– Это? Нет, просто идиоты поломали их при разгрузке стройматериалов. Один тащил деревянное бревно, да и снес все напрочь. Чем сильно расстроил мою экономку, которая им тут же об этом сообщила. И мне заодно. Нет, вся работа здесь, – Аббатиста показал на панорамные окна, выходившие на задний двор.

Бобби увидел угол какой-то платформы. Платформа была большая, футов восемь-девять длиной, и висела над землей футах в десяти.

– Что это? – спросил он.

– Сходи да посмотри, – ответил Аббатиста. Он подошел к рабочим, занятым починкой перил, и сурово что-то приказал. Один из них тут же вытер перила висевшей на поясе тряпкой. Бобби заметил, что свою работу они еще не закончили. Дерево местами заменили, но еще не зашкурили, не соединили и не закрепили. Тем не менее рабочие принялись собирать инструменты. – Сходите-ка на задний двор, – повторил Аббатиста. Его голос был пронизан возбуждением. – К вечеринке по гороскопам еще много чего надо построить. Но самое главное – здесь.

Бобби спустился из лофта по лестнице и осторожно по краю обошел крытую часть бассейна. Ноздри уловили запах хлорки, и на Бобби нахлынули тысячи приятных воспоминаний.

Он открыл дверь на улицу и увидел новое сооружение Аббатисты. Поперек бассейна по центру, на высоте в два человеческих роста, была установлена деревянная платформа. По бокам она была исписана чем-то наподобие то ли кельтских рун, то ли значков санскрита. Учености Бобби явно не хватало.

У бассейна стоял Тимур и глядел на него.

– Бобби, рад тебя видеть. Терри попросил извиниться за тот удар по лицу. Я бы так не поступил, если б знал, что ты станешь нашим постоянным гостем.

– Что ж, извинения принимаются.

– Обычно я бью человека, только если он крыса. Ты проник в дом Терри, попытался украсть его вещи…

– Но ведь иначе я бы столько всего пропустил! На входе нас встретила Рона. Она твоя девушка?

Тимур как-то странно взглянул на Бобби. В его голосе, и так искаженном сербским акцентом, проскрежетала угроза:

– Да, она моя девушка. Не советую на нее засматриваться. Понял меня, Бобби?

– Понял, Тимур. Вообще-то можешь не беспокоиться. Я здесь со своей девушкой. – Бобби показал на длинную узкую балку. – А это что?

– Залезай, покажу, – сказал Тимур. Он подошел к платформе с южной стороны, легко подтянулся и уверенно вышел на центр. Расставив для устойчивости ноги, он жестом пригласил Бобби последовать его примеру. Бобби залез с северной стороны и, перебирая дрожащими ногами, приблизился к Тимуру. В десяти футах внизу расстилалась ровная гладь бассейна.

– А кто-нибудь ее уже тестировал? – спросил Бобби.

Тимур не ответил. Во двор вышли Астра с Аббатистой.

– Мы наблюдали за тобой изнутри, – сказала Астра. – Терри мне все рассказал об этом приспособлении. Оно сделано по проекту египетского архитектора, которого звали Пет… э-э…

– Петосирис, – подхватил Аббатиста. – Только он не был архитектором. Он был верховным жрецом Египта. Его усыпальницу обнаружили в 1919 году. Гроб с его телом располагался на помосте, подобном тому, на котором вы сейчас стоите.

– Верховный жрец Петосирис, – исправилась Астра.

– Египтяне в совершенстве умели сохранять тело, но они стремились сохранить и метафизическое знание, накопленное человеком за жизнь. Только вот как сберечь воспоминания? – Аббатиста указал себе на голову. – Ведь разум намного важнее тела? И египтяне нашли решение – геометрия. Они верили, что после смерти метафизическая энергия медленно вытекает из тела. Иератические надписи на гранях и сама изящная простота помоста были призваны направить энергию обратно в тело усопшего. Заточить ее там.

Астра и Бобби переглянулись. Астра вопросительно подняла брови. Они снова оказались на пересечении геометрии и мистицизма. Бобби надеялся, что Аббатиста не заметил их взглядов.

– Вы умеете читать иероглифы? – спросила Астра, глядя на выгравированные лазером надписи.

Аббатиста подошел к платформе и провел рукой по письменам у ног Тимура.

– Вот здесь сказано: «Человек возрождается, когда произносят его имя».

Бобби посмотрел на неотшлифованный деревянный брус под ногами. Больше всего он напоминал элемент детской площадки, который наспех соорудили поперек бассейна по указке миллиардера.

– Но почему оно так шатается? – спросил он.

– А это часть игры, – ответил Аббатиста. – Подожди-ка.

Аббатиста исчез за углом и вернулся с двумя бамбуковыми палками. Их края были обмотаны тканью и пеноматериалом. Одну из них он кинул Бобби, вторую – Тимуру.

– Что, опять? – спросил Бобби.

Тимур взмахнул палкой и смачно залепил Бобби по плечу.

Глава 22

Лесли Консорт пропал. Когда Тереза вернулась в участок и доложила обо всем капитану Грюндену, тот дал ориентировку на автомобиль Лесли и известил пограничников в пунктах пропуска Санта-Инез и Юма, чтобы те глядели во все глаза. Лесли ездил на кофейного цвета «Форде Краун-Виктория», который выкупил на аукционе для сотрудников семь лет назад.

Особенно Грюнден разволновался, когда Тереза предположила, что исчезновение Лесли может быть вызвано гороскопами.

– Предсказание было для Льва. Консорт – Близнецы, – рассудил Грюнден. Однако не слишком успокоил Терезу.

Вдобавок ко всем своим бедам, прямо в эту минуту детектив Тереза Лапейр отчаянно мерзла. Она стояла на сорок четвертом пирсе в порту Сан-Диего. Солнце почти опустилось за горизонт, а последний его клочок заслоняли тридцатифутовые штабеля металлических контейнеров.

Сорок четвертый пирс располагался в довольно необычном месте. Он выступал на запад, а прямо над ним проходило Пятое шоссе. Полицейские рассредоточились по пирсу, заняв четыре точки, а в одном из огромных металлических контейнеров укрылась группа спецназа. Крайнюю правую полосу перекрыли на милю в каждую сторону, хотя поначалу намеревались заблокировать шоссе целиком как главную транспортную артерию для путешественников из Сан-Диего на юг в сторону Мексики.

Тереза переоделась портовым рабочим: на ней была кожаная куртка с дополнительными подкладками на плечах – лишними, как считала сама Тереза, – а также синие джинсы, спецобувь, вязаная шапочка и заляпанная черная футболка, под которую она надела стандартный полицейский бронежилет второго класса защиты. Но несмотря на всю эту многослойность, ветер пробирал сквозь одежду до костей. Согреться помогала работа: вытряхнув из головы тревожные мысли о Консорте, она закинула деревянную палету на погрузчик и подала сигнал, чтобы специальный агент Рэнди Майклз ее увез. Майклз вместо этого выглянул из кабины и спросил:

– Детектив, ты, похоже, подмерзла. Не лучше ли было занять позицию на периферии?

– Я в порядке, Рэнди.

– Зачем ты вызвалась на роль приманки вместе со мной? Не пойми меня превратно, поступок геройский. Но такая работа – для старых одиночек. Кому уже недолго осталось.

– А тот факт, что всем рабочим за сорок, разве не вызвал бы подозрений? – возразила Тереза.

– Подозрения вызывает женщина, переодетая мужчиной, – сказал Майклз и тут же зажмурился, пожалев о своих словах. – Прости, мне не следовало упоминать твой пол, да? Клянусь, я посещал занятия. У нас в Бюро постоянно идут тренинги сенситивности.

Тереза наклонилась к сидевшему в погрузчике Рэнди. Тот был мужчиной средних лет с проседью в каштановых волосах. Его мальчишеский взгляд резко контрастировал с глубокими морщинами, изрезавшими лоб и виски.

– Я согласилась стать приманкой, потому что не переживаю, – сказала Тереза, с легкостью меняя тему. – Предположим, что гороскопы – часть вселенского заговора и кто-то действительно попытается сегодня убить портового рабочего, при этом подстроив и все остальные происшествия этой недели – что само по себе вызывает сильные сомнения. Но если так, ему бы точно хватило ума нас раскусить. Догадаться, что весь порт кишит копами и спецназом. Думаю, он либо примет вызов и попытается нас переиграть, либо зря мы здесь мерзнем.

– Это успокаивает, – заметил Майклз. Его вязаная шапочка немного задралась. – Вот только в гороскопе говорилось про верную руку и зоркий глаз. Как по мне, прямо сейчас в нас вполне может целиться снайпер.

Тереза придержала свою шапочку рукой.

– При таком сильном и холодном береговом ветре ни один снайпер не попадет, откуда бы он ни стрелял.

Уверенность у Терезы вызывал еще один факт. Лесли вышел из дома, но до работы так и не добрался, и сотового при нем не было. В день сбывался лишь один из гороскопов – ради этого Бобби с Майло их и печатали. Лесли пропал, хоть она изо всех сил надеялась на обратное, но раз так, значит, гороскопы свое получили, а Терезу и Майклза ждет всего лишь морозная, но спокойная ночь в порту.

Вызваться на опасную миссию Терезу сподвиг еще один мотив. Ее повысили и назначили детективом лишь две ночи тому назад. Со склада снаряжения ей вырваться удалось, но в своем новом качестве она пока еще не утвердилась. Она рассчитывала, что вся эта заварушка с гороскопами поможет ей завоевать репутацию. Майклз неплохо подобрал эпитет для ее поступка – «геройский».

Ничего из этого Тереза вслух не произнесла, а Майклз и не спрашивал. Он потянул за ручку погрузчика, поднял ящик на шесть футов в воздух, а потом повез по набережной к зоне выгрузки. Как только Майклз укатил прочь, Тереза уселась на ящик с бананами «Чикита». Она вглядывалась в океан, не виден ли там катер. Береговая охрана расположилась вдоль берега веером, посты поставили через каждую морскую милю. Даже зная, что где-то там, в темноте, есть катера, видеть и слышать их Тереза не могла. Она чувствовала себя в полной изоляции. Повсюду были сотрудники полиции, спецназа, ФБР, министерства обороны, однако Терезу накрыло невероятное одиночество.

* * *

Астра, выскользнув из юбки, уже расстегивала блузку. Бобби заметил на ней комплект из синих шелковых трусиков и лифчика. Уж не ради ли него выбрала она такое красивое белье? После того как Тимур разок приложил Бобби бамбуковой палкой, Аббатиста остановил их, настояв, что «необходимо одеться подобающим образом». Вот только он не упомянул, что «подобающим образом» означало, собственно, раздеться.

Астре, видимо, было очень холодно: она стояла почти голая на морском ветру, который скользил вверх по утесу и насквозь продувал просторный задний двор. Большим и указательным пальцами левой руки она держала пустой бокал, выпив уже два мартини.

– Поверить не могу, что я это делаю. Поверить не могу, что я это делаю, – повторяла она шепотом.

Бобби глубоко вздохнул и стащил с себя брюки, под которыми оказались не столь тщательно выбранные коричнево-серые клетчатые боксеры. Он принялся расстегивать рубашку.

– Знаете, Терри, – сказал он, – не для того я пригласил сюда прекрасную даму, чтобы вы ее использовали.

Терри рассмеялся. Он указал на бутылку пива у ног Бобби.

– Лучше выпей, – сказал он, а после паузы добавил: – Мы же в Америке, Бобби. Разве есть у нас развлечения, которые бы не выпускали на волю нашу подавленную сексуальность?

Бобби на мгновение задумался.

– Пожалуй, нет. Только сами-то вы плавки надели.

– Потому что я у себя дома! – прогоготал Аббатиста. Он стоял у помоста в красных купальных шортах. Они были длинные, заканчивались чуть повыше его шишковатых коленей. – И никому не захочется видеть мой старый морщинистый зад, – добавил он.

– Не будьте так уверены, – рассмеялась Астра.

Тимур вышел из раздвижной двери вместе с Роной, приобняв ее за плечи. Рона нервно покусывала губу.

– Она передумала и готова сыграть, – объявил Тимур.

Рона отвернулась от всех и скинула с себя платье. Спина у нее была изящная и мускулистая, а плечи – хрупкие. Трусики она носила темно-синие, как и Астра, только сзади выглядели они куда менее консервативно.

Стоявший рядом с Роной Тимур угрожающе наклонил голову и посмотрел на Бобби. Тот быстро перевел взгляд на Астру, однако выражение ее лица оказалось не менее свирепым.

Аббатиста снова повернулся к Бобби.

– Мне и в голову не пришло, что наши вечерние костюмы могут промокнуть. Я установил платформу Петосириса над бассейном, чтобы никто не боялся получить сотрясение.

– Только утонуть, – ухмыльнулась Астра.

– И этого тоже. Ведь с нами ватерполист олимпийского уровня – да, Бобби? А почему ты все еще в рубашке?

Бобби снял рубашку и принялся растирать бицепсы и предплечья. За ним внимательно наблюдала Рона, скрестив руки на округлой груди. И наблюдала не только она.

– Взгляни на себя, Бобби, – продолжал Аббатиста. – У тебя великолепная конституция – результат многолетней тяжелой работы. Тренировки в бассейне задействуют восемьдесят девять процентов мышц, так? Ни один другой спорт так не может.

Тимур несколько раз недовольно фыркнул и тоже разделся. Его бицепсы и трицепсы – эти самые заметные и «модные» мышцы – были раскачаны идеально. При этом над ногами он поработал не столь рьяно и без рубашки напоминал яблоко на спичках. Впрочем, в нем все равно чувствовалась олимпийская грация. Движения его были четкими и одновременно плавными – как у танцора или, добавил про себя Бобби, у фехтовальщика мирового класса, которым Тимур не переставал быть.

Аббатиста не умолкал:

– Человеческое тело – наша самая священная геометрия. В нем больше истины, чем в астрологии с ее расположением планет, и больше набожности, чем у Петосириса с его мистицизмом. Телом был одержим да Винчи, а вместе с ним Гераклит, Микеланджело, Уитман. Тело – это и математика, и теология, и история; его следует боготворить. Или как минимум демонстрировать, как только появляется возможность.

Пока Аббатиста говорил, Бобби подошел к Астре и обнял ее за обнаженные плечи и талию. Астра вся покрылась гусиной кожей, и поэтому с радостью прильнула к его теплому телу.

– Как думаешь, бассейн подогревается? Вот думаю, не упасть ли мне первой специально, – прошептала она.

– Астра, сначала вы с Роной! – скомандовал Терри.

Астра быстро вскарабкалась на балку и, перебирая ногами, подошла к центру. Рона с трудом забралась с другого конца и начала осторожно переступать по узкому дереву.

Бобби снова повернулся к Астре и увидел на лице у нее широкую глуповатую улыбку.

– С тобой точно не соскучишься! – крикнула она.

Аббатиста подумал, что она обращается к нему.

– Ты же еще ничего не видела! Возьмите по одной, – он протянул над водой бамбуковые палки с обмотанными концами.

Рона, покачиваясь, засеменила к Аббатисте, и на мгновение Бобби показалось, что она свалится еще до игры.

– Не волнуйся, – ответил Бобби. – Если ты умрешь, платформа навеки сохранит твои воспоминания.

– Готовы? – спросил Аббатиста. И, не дождавшись ответа, крикнул: – Начали!