Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 146 (всего у книги 337 страниц)

Глава 36

Бобби уже сел на мотоцикл, чтобы уехать, и в этот миг увидел Элая. Тот шел по парковке со стопкой книжек, домашней едой в контейнере и большим букетом цветов для Сары. Этот человек умел все: защищать демократию, проникать на хорошо охраняемую виллу и готовить сандвичи.

Не успел Бобби завести мотор, как раздался звонок.

В трубке залаял голос Майло.

– Бобби, хоть я со вчерашнего дня и пью без просыху, но вечером мы снова празднуем.

– В честь праздника я бы очень хотел выспаться.

– Терри Аббатиста попросил – нет, потребовал, – чтобы я притащил тебя к нему на ужин. Сказал, что хочет отметить наш рекордный тираж. И я намереваюсь принять приглашение.

– Мне кажется, нам лучше еще пару дней держаться подальше от Терри Аббатисты.

– С какой стати? От такого приглашения не отказываются – считай ужин своей должностной обязанностью. Дорогу найдешь, раз вчера там ошивался. Будь к семи.

– Майло, подождите, не вешайте трубку. Вам лучше на ужин не ходить. Если кому-то и надо, лучше схожу я.

– А что такого?

– Мы слегка повздорили с Аббатистой вчера после вечеринки. Я, так сказать, ненадолго проник к нему домой. Вероятно, он еще слегка обижен.

– Господи, Бобби, даже знать не хочу, что там было. Ничего не говори. На ужин я приеду. Кто-то ведь должен за тобой приглядывать. И оденься поприличнее.

* * *

Для ужина у Аббатисты Бобби надел джинсы и хлопковую рубашку. В одежде у него существовала следующая иерархия: голый торс, футболка, гавайская рубашка и, наконец, что-нибудь не гавайское на пуговицах. Впрочем, вряд ли Аббатиста и Маслоу станут оценивать его стиль. Он вообще не представлял, как его примут. При последней встрече с Аббатистой Бобби припечатал его отменным силовым приемом.

Если разборки начнутся сразу, то лучше бы Майло в этом не участвовать. Поэтому уже в полседьмого – на целых полчаса раньше, чем нужно, – Бобби припарковал мотоцикл на горе Соледад у ворот Аббатисты. Дом все еще приходил в себя после вечеринки накануне. На улице стоял грузовик с открытой платформой, к которой примотали аляповатый диско-шар, с десяток арендованных пластиковых столов, четыре колонны из пластмассовых стульев с закругленными металлическими ножками, которые обычно легко составить вместе, но разъединить под силу лишь Гераклу или Гарри Гудини.

Бобби заметил, что почтовый ящик у парадных ворот сняли и прислонили к забору. Камеру видеонаблюдения также вернули в надлежащее положение. Бобби позвонил в домофон и услышал грубый голос Тимура: «Кто там?»

– Это Бобби Фриндли.

Вместо ответа щелкнул электронный замок, калитка открылась, и Бобби шагнул внутрь. Он бросил взгляд на то место, где вчера валялся в беспамятстве Райф, однако цветы и кустики уже привели в порядок. Где-то вдали со второго этажа доносился лай питбуля. Бобби подошел к дому и постучал в дверь.

Его встретила Рона; она покусывала нижнюю губу, а ее великолепное тело было затянуто в узкое платье без лямок. За спиной у Роны возник Тимур, который направлялся к ним с другого конца лобби. Подойдя, он положил руку Роне на спину и заметил:

– Ты рановато. И почему я всегда вижу тебя наедине с моей девушкой?

Рона прищурилась. Бобби рассеянно потер царапину на шее. Только он приготовился ответить, как Тимур быстро добавил:

– Да шучу я. Тебя словно осел копытом приложил.

– Но лицо у него все равно красивое, – вставила Рона.

Тимур взял Бобби за руку и повел в зал для отдыха. Над уличной частью бассейна висела частично разобранная платформа Петосириса. Вокруг валялись костюмы, бамбуковые палки и фужеры для шампанского.

Аббатиста сидел в лофте над внутренней частью бассейна. В руках у него была книга, а на носу – очки для чтения.

– Видел твою статью в утренней газете. Интересная журналистская работа, – сказал Тимур. – Как думаешь, они того парня схватили?

– Надеюсь, – ответил Бобби, поглядывая на Аббатисту.

Аббатиста заметил гостя и, не вставая с дивана, помахал ему. Бобби направился к Аббатисте, а Тимур с Роной остались на месте, переговариваясь друг с другом по-сербски резкими гортанными звуками. Бобби поднялся в лофт и уселся в кресло, которое стояло под прямым углом к хозяйскому.

– Ты рано пришел, – спокойно заметил Аббатиста.

Бобби сложил ладони и вполголоса затараторил:

– Терри, послушайте, я хочу кое-что объяснить насчет…

Аббатиста покачал головой. Он показал бровями на Рону, широко улыбнулся и тоже вполголоса ответил:

– У каждого из нас есть свои секреты. Поделимся ими в другой раз.

– То есть вы не хотите об этом говорить?

– Такое лучше обсуждать в более уединенном месте, – Аббатиста кивнул на Тимура. – Тимур – один из самых преданных мне людей. Ему лучше не знать всех подробностей. – Лицо Аббатисты сохраняло крайнюю серьезность, но потом все же расплылось в кривой улыбке. – К тому же нам есть что отпраздновать. Я еще кое-кого пригласил.

– И кого же? – спросил Бобби.

– Увидишь, – пропел Аббатиста.

Бобби рассмеялся, но тут же вернулся в реальность.

– Вы правда не злитесь на меня за прошлую ночь? Вы не хотите, чтобы я объяснил…

– Уверен, у тебя были на то причины. И мне интересно их узнать. – Аббатиста бросил взгляд на Рону с Тимуром, живо обсуждавших что-то на бортике бассейна. – Как я понял, ты спас мне жизнь. Томми – паренек, который охранял второй этаж, – все еще в больнице.

– Как и Сара, – добавил Бобби.

– Кто это? – спросил Аббатиста.

– Моя соседка. Девушка, в которую я слегка влюблен.

Аббатиста вскинул брови в искреннем, как показалось, удивлении.

– А что с ней?

– Долго рассказывать.

– Как ты узнал, что мне грозит опасность? Что кто-то проник в дом? Как ты попал на крышу? На все эти вопросы наверняка есть ответы. Но я соскучился по непосредственности наших прошлых встреч. Что если мы сначала душевно поужинаем?

На пульте охраны зазвонил домофон, и Тимур тут же сорвался с места, чтобы впустить гостей. Бобби откинулся на спинку кресла и с облегчением подумал, что с объяснениями на сегодня покончено. Во всяком случае, пока.

Аббатиста повернул к нему обложку книги, которую держал в руках.

– Ты когда-нибудь читал Камю? Один из величайших безбожников-экзистенциалистов, хотя второе определение он сам всегда отрицал. – Аббатиста пролистнул страницы большим пальцем.

Бобби успел заметить название: «La Chute».

– Я размышлял о твоей необъяснимой религиозности. И нашел вот это… – Аббатиста отыскал страницу с загнутым уголком и принялся читать. – «Иной раз яснее разберешься в человеке, который лжет, чем в том, кто говорит правду. Правда, как яркий свет, ослепляет. Ложь, наоборот, – легкий полумрак, выделяющий каждую вещь»[145]. – Он замолчал и удовлетворенно улыбнулся. – Такова соблазнительная природа лжи.

– «La Chute», – повторил Бобби, – переводится как «падение»?

Аббатиста кивнул.

– Прекрасный труд о том, как человек отдаляется от бога. Могу одолжить. Падение здесь – метафора, которая означает не просто изгнание из райского сада. Книга написана спустя целых восемьдесят лет после знаменитого заявления Ницше о том, что бог умер. Видишь ли, французы во всем слегка отстают от немцев, кроме вина и выпечки.

Речь Аббатисты прервал вернувшийся Тимур, который поднялся по лестнице в сопровождении не кого иного, как Астры Лунес.

Она помахала:

– Привет, Бобби.

– Астра! – воскликнул Бобби, который был искренне рад ее видеть. Он вскочил, чтобы ее обнять, но прежде наклонился к уху Аббатисты и произнес:

– А что еще нужно для жизни, кроме вина и выпечки?

Аббатиста расхохотался.

– Это же ты у нас веришь в бога, – заметил он.

Волосы Астры пахли восхитительно. Спускаясь к бассейну, она взяла Бобби за руку. Внизу они остановились и взглянули на массивную деревянную платформу Петосириса.

– Читала утром твою статью, – сказала Астра. – Ты теперь занятой человек.

– Не успел тебе рассказать. Ну и как?

– Очень хорошо. Пара ошибок в паронимии, но, думаю, все потому, что ты переутомился, а редактор, похоже, крепко спал.

– Я даже не знаю, что такое паронимия. Похоже на название болезни.

– Может, и так, – улыбнулась Астра.

Продолжить диалог они не успели – в этот момент из гостиной к бассейну выскочил долговязый человек-богомол. В руках у него были цветы. Когда он убрал их от лица, Бобби увидел, что это Майло Маслоу. Он шел прямо к ним.

Пока Бобби раздумывал, что делать, Майло уже оказался рядом.

– Хотел подарить их тебе, Бобби, в знак твоих замечательных успехов на журналистском поприще, но я совершенно очарован красотой твоей спутницы, – произнес Майло, вручая пышный букет Астре, которая сделала в ответ легкий книксен. – Здравствуйте, мисс Лунес.

– Всегда рада тебя видеть, Майло.

– Забавно, ведь я дал твой номер Бобби, чтобы он научился у тебя астрологии, а теперь вижу, как вы держитесь за ручки в доме у Терри. Бобби неизменно превосходит ожидания.

– Вообще-то, она сама ко мне привязалась, – заметил Бобби.

– Неправда.

– Правда.

– Ну хорошо, правда. Разве я виновата, что он такой красавчик!

– Только слегка поломанный, – добавил Бобби, трогая синяки на лице.

– Пойду с хозяином поздороваюсь, – сказал Майло и направился к лофту. Астра потащила Бобби к стеклянной раздвижной двери, которая вела на живописный задний двор. Из дома океан казался всего лишь синим одеялом, которое раскинулось до самого горизонта. Но когда дверь открылась, их окатило ветром, шумом волн и тончайшей паутиной морских брызг.

Астра положила букет на лежак у бассейна и, притянув Бобби к себе, повела вдоль массивной подпорной стены, обозначающей границу владений Аббатисты. Дойдя до конца, они сели на деревянную скамейку с керамическими вставками. И только тогда Астра отпустила руку Бобби.

– Уверен, сейчас тебе не хочется говорить о Стефани Амбросино, но когда захочется – я к твоим услугам, – сказал ей Бобби.

– Джек Мадригал, – сказала Астра. – Мы же были там, в «Тета Ро Каппе», лишь сутки спустя. Как жаль, что они ей не помогли. Могли бы позвонить куда-нибудь, да что угодно сделать… – Астра не договорила, слова застряли у нее в горле.

– Мы их хотя бы припугнули.

– Ты прав, я не хочу об этом говорить. Может, позже.

– Конечно, – ответил Бобби. Какое-то время они просто глядели на океан. Вдалеке со скалы над Блэкс-Бич спрыгнул парапланерист. Бобби следил, как он описывает в небе аккуратную дугу.

– Мне казалось, мы никогда больше не увидимся. Как будто той ночью мы попрощались.

– Терри трудно отказать, – сказала Астра. – Забавно, но когда мы были здесь с тобой в прошлый раз, то собирались обшарить его дом. Подозревали его во всяких безумствах, а в итоге преступником оказался тот, о ком мы даже никогда и не слышали. Только представь себе.

– Как сказал бы Терри Аббатиста, жизнь – это беспорядок и хаос. Не стоит ожидать, что все пойдет как надо. Не каждое ружье должно выстрелить, не каждую девственницу надо соблазнить, не каждого дракона убить, и все в таком роде. Скорее, девственница просто переедет в дуплекс на Лома-Висте и будет зачитываться гороскопами, где перед ней «открываются романтические возможности», сохраняя при этом неприкосновенность собственной плевы.

– И чтобы у ног терлись пять или шесть кошек, требуя «Фрискис»? – Астра слегка поежилась. – Очень напоминает то, что я сказала тебе при первой встрече. Сейчас оно звучит сухо и страшно. Ты правда во все это веришь?

– Ни секунды, – Бобби по-волчьи усмехнулся. – Зато видишь теперь, как хорошо я слушал?

– Ах, Бобби, – Астра положила голову ему на плечо. – Ты сводишь меня с ума. Знаю, ты влюблен в свою соседку. Эмоционально отстранен. Ты в некотором смысле бабник, и тебе нужен вызов. И еще я знаю, что после этих слов ты посчитаешь меня скучной. Но есть в тебе какая-то простота, и когда я соприкасаюсь с ней, тоже становлюсь проще, а это иногда так приятно. Потому я и говорю тебе правду.

Бобби коснулся правой руки Астры. На ней были брюки-капри и блузка с короткими рукавами. В волосы она заплела желтые и оранжевые бусинки. На девяноста девяти процентах американских женщин такой наряд смотрелся бы нелепо, но Астра умела не скатываться в безвкусицу. Бобби погладил ее обнаженное предплечье и залез рукой под рукав. От ветра ее кожа покрылась пупырышками.

– Думаю, ты намного лучше, чем я того заслуживаю, – признался Бобби.

Астра вздохнула.

– Знаю.

Какое-то время они вместе смотрели на волны далеко внизу, а затем вернулись в зал для отдыха. Аббатиста уже слез с дивана и теперь проводил экскурсию для Майло, демонстрируя свои диковины: трехфутовую вазу из выдувного стекла, картину уровня аукциона «Сотбис», искусно вышитый ковер неопределенного возраста. Из кухни вышла Рона и, склонившись к уху Аббатисты, что-то прошептала. Аббатиста слегка похлопал ее по ягодицам. Затем он отодвинулся от Майло и, прочистив горло, объявил:

– Леди и джентльмены, мои дорогие гости, ужин подан!

Глава 37

Их было пятеро: Бобби, Астра, Майло, Тимур и Рона. Все они сидели в разных уголках необъятного зала, но синхронно встали и последовали за Аббатистой в просторную гостиную. Тимур с Роной вышли через дальнюю дверь, и Бобби успел заметить, что направились они на кухню.

Дом у Аббатисты был огромным, но без особого шика. Самой изысканной выглядела гостиная с высокой подвесной люстрой из выдувного стекла и резным обеденным столом, за которым свободно уместилась бы дюжина человек. Но гостей повели еще дальше – в западное крыло, где находился зал в пятьсот квадратных футов с большим телевизором, книжными полками и тремя уютными диванами. На одном из них восседал Чарльз – этот клубок узловатых мышц и спутанных волос смотрел повтор игры плей-офф между «Нью-Ингленд Пэтриотс» и «Денвер Бронкос».

Аббатиста был уже за столом. Бобби занял стул рядом с Астрой и принялся наблюдать за Чарльзом. Качок почесал левую пятку, встал, потянулся и вразвалочку подошел к столу. Сев около Аббатисты, он опустил взгляд и раздраженно наморщил лоб, напомнив в этот момент капризного ребенка, которого против воли усадили за семейный ужин. Тимур и Рона сновали вокруг с тарелками разной ароматной снеди. Когда они сделали по три захода, Астра встала и предложила свою помощь, однако Аббатиста настоял, чтобы она осталась за столом. При виде Райфа, который, пятясь, вынес из кухни тарелку с окороком – таким огромным, будто зарезали целую свинью, – Майло пискнул от удовольствия. Следом появилась Рона со всевозможными соусами – красными, желтыми, белыми.

Бобби заметил, что окорок был запечен в какой-то панировке.

– Окорок в горчичной обмазке с панировкой, – пояснила Астра.

Бобби спрашивал себя, куда делась вся прислуга? Может, им дали выходной после вчерашней большой вечеринки? С каждой секундой он чувствовал себя все уютнее, но так и не избавился от ощущения, что Аббатиста может представлять угрозу. Применив насилие к такому человеку у него же дома, будь готов к последствиям.

Еще Бобби беспокоило, что в роли официантов выступали Райф, Тимур и Рона. Было бы лучше иметь вокруг побольше потенциальных свидетелей.

Аббатиста встал и поднял бокал с вином.

– Хочу предложить тост за дальнейшие успехи «Сан-Диего Реджистер» – одной маленькой газеты, у которой все получилось. Мне кажется, мы в долгу перед теми, кто в последние сто лет в поте лица держал ее на плаву, и, конечно же, перед теми, кто, присоединившись к нам совсем недавно, помог вступить в новую эру процветания. Мой отдельный тост – за Бобби.

Бобби кивнул и почувствовал, что покраснел. Странное ощущение, когда столь желанную похвалу получаешь не от своего отца, а от его суррогата.

Аббатиста поставил бокал на стол.

– Но пить пока рано, – продолжил он, повернувшись к Бобби. – Когда ты был здесь в первый раз, я рассказывал о древней поэме «Сэр Гавейн и Зеленый Рыцарь». Помнишь?

– Да, – ответил Бобби.

– В начале той поэмы король Артур восседает за столом, устроив грандиозный пир. Блюда с того пира я попросил сегодня в точности повторить. Но есть Артур не начинает. Он молод, горяч, жаждет доказать свою силу. Никто не осмеливается прикоснуться к еде раньше короля, все взгляды устремлены на него. Артур встает во весь рост и обращается к гостям: «Vpon such a dere day er hym deuised were. Of sum auenturus þyng an vncouþe tale. Of sum mayn meruayle þat he my3t trawe. Of alderes, of armes, of oþer auenturus»[146]. Он требует приключения. Игры. Он не позволяет празднику начаться, пока его не развлекли. Прошу вас простить мне стариковский каприз и позволить сделать то же самое.

В левой руке у Терри появился небольшой колокольчик, и он позвонил. Майло медленно опустил нож и вилку.

Райф вышел из-за стола и встал у главной двери.

Чарльз занял позицию у другой двери в южной стене. Открыв ее, он свистнул, и в комнату вразвалочку прошествовал питбуль. Полуприкрытые глаза делали его похожим на трехфутовую акулу, и Бобби убрал ноги поглубже под стул. Чарльз закрыл дверь, но остался стоять на месте.

– Выглядит жутковато, – прошептала Астра.

– А может, ну их, эти игры? – предложил Бобби. – Давайте просто насладимся прекрасным видом и великолепным ужином?

– Звучит неплохо, – сказал Аббатиста. Он сделал вид, будто размышляет над идеей Бобби. – Только признаюсь честно, когда ничего не происходит, я начинаю скучать.

Бобби почувствовал легкую вибрацию в правом переднем кармане. Он выудил телефон из брюк и, не поднимая его из-под стола, посмотрел на экран.

Лапейр: Я в больнице с вашей соседкой. Ей серьезно досталось.

Бобби написал в ответ:

Не могу говорить. У Аббатисты. Охраняйте ее.

И сунул телефон обратно в карман.

Питбуль лениво встал, перебежал через зал и скрылся под столом.

– Неуютно мне с такими собаками, – признался Майло.

– А в какую игру вы хотите сыграть, Терри? – спросила Астра.

В кармане у Бобби снова завибрировал телефон. Он достал его и быстро взглянул на экран.

Лапейр: Как вы узнали, что тигру надо сделать анализ на «Лазикс»? Криминалисты обалдели, когда его обнаружили. У Грюндена есть к вам вопросы.

У Бобби мороз прошел по коже. Он поднял глаза и увидел улыбающегося Аббатисту.

– Так что ты говоришь, Бобби? Хочешь сыграть еще в одну игру?

За спиной у Аббатисты Рона прижалась к Тимуру, вцепившись ему в руку. Она уткнулась лицом ему в плечо и прикрыла глаза.

– Я сыграю, – ответил Бобби, – но при одном условии. – В это время под столом он вслепую набирал, как он сам надеялся, следующее: – Тревога. Немедленно к Аббатисте. Возьмите Элая.

– И каком же?

– Майло и Астра участвовать не будут. Игра не начнется, пока они не окажутся дома.

Аббатиста поджал губы. Потом едва заметно покачал головой, что означало «нет».

– Игрой наслаждаются не только участники, но и зрители. Видел цены на билеты в НБА? – пристально глядя на Бобби, Аббатиста пригубил вино.

В голове у Бобби затикали часы. Что бы ни задумал Аббатиста, надо растянуть разговор до приезда Лапейр.

– Хорошо, пусть смотрят, но играть будем только мы вдвоем, – сказал Бобби. – Один на один. Выиграю я – в воскресенье вы идете в церковь. Выиграете вы – читаю вашего Камю. – Бобби намеренно назначил ставки пониже. Так он надеялся заставить Аббатисту как можно дольше носить маску веселого интеллектуала.

Астра встала.

– А где здесь туалет? – спросила она.

– Сядь, сучка, – ровным голосом произнес Тимур.

Астра от неожиданности охнула. На мгновение показалось, что она сейчас рванется к двери. Бобби жестом попросил ее сесть, и она с опаской его послушалась.

Рона выглядела явно подавленной. Она ушла в комнату с телевизором, включила его и, сделав звук погромче, оцепенело уселась на диван.

– Ну что, сыграем в последний раз? – спросил Аббатиста.

– Я правда думаю, что мне лучше пойти, – сказал Майло, поднимаясь из-за стола. Он обращался к Аббатисте. – По работе я глубоко вас уважаю, но такие глупости – явно не для меня. Старею, наверное. – Из речи Майло пропала привычная отрывистость и чудаковатые интонации.

Он слишком устал. А может, разволновался.

– Не уходите, – сказал Бобби.

– Мне не нравится, когда так разговаривают с Астрой, – ответил Майло. – Нам всем лучше сейчас уйти.

– Вряд ли он нас отпустит, – заметил Бобби.

Аббатиста по-дружески тепло улыбнулся.

– От короля Артура никто без разрешения не уходил. Я лишь хочу сыграть в одну маленькую игру, а потом все смогут разойтись. Простите, если я кого-то напугал; просто Тимур переживал за нашу собачку. – Аббатиста показал на питбуля, который появился с другого конца длинного стола и свернулся у ног караулившего дверь Чарльза, демонстрируя при этом совершенное равнодушие к происходящему. – Будет жаль, если столько прекрасной еды пропадет, – добавил Аббатиста.

– Все в порядке. Мы останемся и узнаем, что это за игра. Я тут читал про Кеплера, – затараторил Бобби, – про то, как он жил в городе Линц в Германии…

Но Майло так и не сел. Обойдя вокруг стола, он приблизился к Аббатисте.

– Спасибо вам за приглашение и за ужин, но я правда очень устал. Я порядочно выпил, пока праздновал наши успехи. И если немедленно не пойду спать, то усну прямо здесь.

– Майло, стойте, – предупредил Бобби.

– Ты точно не хочешь сыграть? – спросил Терри у Майло.

Бобби встал. От этого движения Райф и Чарльз заметно напряглись. Питбуль поднял голову, но глаза его оставались полуприкрытыми.

– Майло… – начал Бобби.

Майло шел по залу к выходу. Тимур его догонял, широкими шагами сокращая дистанцию. У двери Майло обернулся и махнул Бобби рукой. А когда снова повернулся к двери и взялся за ручку, Тимур выхватил с пояса пистолет и ударил Майло по затылку.

Под тонкой кожей лопнул сосуд, и дугой вылетела струя крови. Майло грузно рухнул на пол.