Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 337 страниц)

Глава 25 Гребаный выбор

По всему моему телу, от подмышек до косточек бедер, крест-накрест проходили прикрепленные к коже деревянные прищепки. В красном свете это выглядело особенно жуткой эстетикой, я точно знала: Рэй держал меня перед зеркалом, пока надевал каждую из них. Я чувствовала, как дерево впивается в кожу, но когда его стало слишком много, боль превратилась в одну сплошную вспышку, затмевавшую разум.

А зачем он теперь, если у меня было кое-что получше? Боль и удовольствие, две новые подруги, свились во мне в медленном и страстном танце. То одна дотягивалась до кожи, то, повинуясь воле Рэя, вторая. Я горела в адском огне, принимая свое наказание с покорностью жертвенной овечки.

Широко раскинув руки, я лежала на постели, чтобы господин мог насладиться моими страданиями.

– Тебе нравится, когда тебя касаются другие мужчины?

Я нашла его взглядом. Рэй, раздетый до пояса, в черных латексных перчатках, склонился над моим животом, удовлетворенно рассматривая собственную работу.

– Да, сэр, – слабым голосом ответила я.

Удивительно, но ему даже не нужно было касаться меня, чтобы сводить с ума. Рэй уже несколько минут кружил вокруг кровати, со всех сторон оценивая вид, а я продолжала возбуждаться, чувствуя, как кожу ласкает его взгляд.

– Ты отвратительная маленькая шлюха, – жестко ответил он. – Разве ты не обещала быть моей?

– Я ваша, сэр.

– Тогда почему ты позволяешь себе чужое внимание?

Он раздвинул мои ноги и провел своим чертовым колесиком по внутренней стороне бедра. Рэй редко развлекался с этой частью – предпочитал живот, грудь, спину, но сейчас, кажется, дошла очередь и до ног.

Движение языка – и воздух у самой кожи стал прохладным. Пальцы, сжимавшие меня, были жесткими, но их крохотное смещение вниз пригвождало к себе внимание – слишком хорошо.

Новые участки кожи запылали – Рэй отодвинулся и с силой опустил на бедро паддл[22]. Я закричала, не в состоянии принимать молча еще одну порцию боли. Все тело покрывалось ноющими точками, и если это то самое наказание – его было достаточно.

– Я не слышу ответа.

О чем он меня спросил?! Я не помнила ничего за последние несколько секунд, а события до них так и вовсе покрылись белесым лондонским туманом.

– Я… я не помню вопроса, сэр.

– Дрянь. – Еще один удар, теперь по второму бедру. – Почему ты позволяешь себе чужое внимание?

– Я хотела…

Боже, вопрос, на который нельзя было ответить даже в нормальном состоянии, сейчас казался настоящей катастрофой. Как же ныло тело… И эта пустота внутри… Невыносимо.

– Я хотела, чтобы вы посмотрели на меня, сэр!

– Правда? – Рэй раздвинул мне ноги еще шире. – Теперь я смотрю, как тебе идет новый деревянный костюм.

Он коснулся одной из прищепок, и я невольно выгнулась, издавая невразумительные звуки.

– Ты довольна результатом своих действий?

– Да, – бездумно вцепилась в простынь я. – Спасибо, сэр.

Рэй хмыкнул. Кажется, благодарность ему понравилась… Если это могло хоть как-то ускорить момент, когда я почувствую его член в себе, я была готова благодарить бесконечно.

– Ты фантазировала о них?

– О ком?

– Об этом шотландском мальчишке. Спорю, ты думала, как бы он оказался вот здесь.

Два пальца резко вошли в меня, и от того, как чистое удовольствие смешалось с десятком мелких вспышек боли, на глазах выступили слезы.

– Нет, сэр, – замотала головой я. – Только о вас.

– А индийца ты представляла, – вторая рука скользнула ниже, – здесь.

Он успел смазать пальцы, прежде чем они растянули мой сфинктер. Теперь я была заполнена почти полностью. Рэй синхронно двигал руками, и огромный огненный шар возбуждения катился по мне, достигая макушки, а потом начал свой путь обратно.

Я лежала пустым сосудом, который нужно было наполнить доверху всем, что Рэй так любил: свистом плети, шлепками паддла, ноющими укусами прищепок, ласками, пальцами и языком. Членом. Оскорблениями. Когда последняя команда падала сверху, накрывая полный сосуд крышкой, я взрывалась, разлеталась на кусочки и сияла мелкими осколками.

Но пока мы только начали. Я чувствовала это в каждом неторопливом движении Рэя, в его собранности и спокойствии.

И я принимала наказание, в лучшие и худшие его моменты.

– Только вас, сэр, – выдохнула я.

– Ты лживая шлюха.

– Я ваша личная шлюха.

Тяжело дыша, я посмотрела на Рэя: только одна прядь выбилась из его прически и, влажная, едва касалась лба. Но на коже уже блестели капельки пота. Он был все тем же темным божеством, принимающим мою жертву.

– Как думаешь, – жестоко улыбнулся он, обнажая белые зубы, – ты уж достаточно наказана?

– Нет, сэр. – Его пальцы исчезли, и все тело снова болезненно заныло. – Я очень виновата.

– Ты грязная.

Рэй снял перчатки и наклонился – достаточно аккуратно, чтобы не задеть чертовы прищепки, – к моему лицу.

– Мне придется тебя очистить.

Воспоминания о нашем разговоре, который он завел перед этим, нахлынули, приведя с собой панику. Впрочем, вкрадчивый и уверенный голос, обещающий, что не навредит мне, прогнал ее. Я смотрела на Рэя, уже понимая, что меня ждет. И была готова.

– Надеюсь на вашу милость.

– Ты ее получишь.

Рэй высоко поднял мои бедра, фиксируя положение плотным валиком. Прищепки клацнули друг о друга, и новая волна боли принесла разуму благословенную пустоту. Я была настолько мокрой, а Рэй – настолько близко, что даже дыхание казалось невыносимо сладкой лаской.

На этом он не остановился: достал металлическую распорку, к которой приковал щиколотки, и поднял мои ноги наверх. Теперь, когда свободными остались только руки, ему нужно было немного придерживать меня. Я оказалась полностью в его власти.

В его руках блеснуло лезвие, и я едва удержалась на месте: это маленькое отражение света вызвало во мне неожиданную бурю противоречивых чувств. Страх. Предвкушение. Надежда. Волнение. Опьянение. Сама идея будоражила меня до кончиков пальцев: они дрожали, бессмысленно царапая кровать.

– Я очищу тебя, маленькая шлюха, – почти нежно произнес Рэй, но вдруг поднял взгляд на меня и добавил немного тише: – Ты готова?

– Да, сэр, – одними губами ответила я.

Этого стало достаточно. Несколько коротких отточенных движений, еще вспышка резкой боли – и я увидела, как кровь течет по моим бедрам с обеих сторон. Ее было достаточно: часть скапливалась у меня между ног, и я даже чувствовала, как пара капель затекла внутрь. Часть оказалась на животе.

Рэй как завороженный наблюдал за ее неторопливым движением, и я вместе с ним. Кровь намочила некоторые из прищепок, но не остановилась, а продолжила путь. Больше, дальше, дюйм за дюймом, медленно, но верно она спускалась вниз. Так же, как это делала я в своем моральном падении.

– Идеально, – выдохнул Рэй, опуская голову между моих ног. – Само совершенство.

Его язык стал моим последним шансом на спасение. Он двигался быстро, жадно, не лаская, а вычищая меня от смеси крови и возбуждения. Рэй убирал за собой, он слизывал свежие следы с бедер, широко проводил языком по клитору, даже забирался внутрь, чтобы ничего не осталось.

Двигаясь к собственному катарсису, я еле держала себя в руках. Каждый раз, когда становилось совсем невыносимо от смешения таких разных ощущений, запускала ногти себе в ладонь, и только это могло отвлечь от того, как приятно Рэй касался меня. Его голодные поцелуи между моих ног, язык, который оказывался везде, а главное – осознание, что это и есть та кровавая жертва, что он требовал, вырывали у меня из горла несдержанные стоны.

Это было настоящее извращение, то, какое осуждали на мессах в церквях, пугая тетушек в шляпах. То, о каком шушукались сплетники, раздувая слухи сочными эпитетами. То, какое приводило обывателя в ужас.

Мы были извращенцами. Рэй и я. И сейчас, когда он поднялся, перемазанный моей кровью, и расстегнул джинсы, я знала: наказание окончено. Теперь меня ждало поощрение.

Он растягивал меня, и с каждым его толчком тело оживало мелкими всполохами. Звезды перед глазами двигались хаотично, сталкивались друг с другом, а зрение – черт, почему всегда пропадает оно? – не давало насладиться этой картиной по-настоящему. Диким древним божеством, с красными полосами на лице, которое больше не щадит мое бедное тело.

Толчок. Еще один. Я постепенно заполнялась ощущениями и плыла в них, обнимая каждое и благодаря – вслух и про себя – Рэя за них. За то, насколько мне было хорошо и плохо одновременно. За жуткое – и такое возбуждающее – наказание.

– Ты готова? – сквозь зубы спросил он.

– Да, сэр, – зажмурилась от удовольствия я.

Рэй в последний раз ускорился и с тихим стоном кончил в меня. Я чувствовала его горячую сперму внутри и знала, что это значит.

– Посмотри на меня.

Я распахнула глаза, готовая к следующей фазе. Мое тело сжалось в точку, подрагивая от предвкушения, но Рэй так и не остановился и только положил палец мне на клитор, который в этот раз остался без пытки. Давление усилилось.

– Кончи для меня.

Организм с новыми выученными рефлексами покорно и с почти военной готовностью исполнил приказ. Голова опустела окончательно, и я больше не сдерживала ни криков, ни удовольствия. Пульсация, горячая, сметающая все на своем пути, шла по моему телу, как чертово цунами.

Уны сейчас не было. Только покорная чужая шлюха, собственность Рэя Блэка. Его персональная вещь. Очищающая волна вымывала разом все тревоги и переживания этого дня, оставляя после себя нечто совершенно новое.

Конечно, Рэй не дал мне свернуться в клубок и прочувствовать собственное перерождение: он знал, каким адом для гиперчувствительной кожи после оргазма станут прищепки, и не давал мне пережить этот опыт. Он быстро снял каждую из них, и только потом сгреб меня в охапку и упал на постель.

В нем было куда больше силы, чем во мне, – он был способен думать после оргазма. Я же просто лежала у него на груди и ждала, когда успокоится последняя вспышка боли. Это был наш маленький ритуал.

– У тебя получается все лучше, – нежно произнес Рэй, когда немного отдышался. – Ты великолепная ученица.

Он поднял мой подбородок пальцем – кажется, с этого движения у нас началось вообще все, – и прижался своими губами к моим. Я даже издала смешок – второй наш поцелуй был таким коротким и нежным. Рэй покачал головой и улыбнулся в ответ.

– Ты вкусная, Уна. Ты учишься. С каждым разом выдерживаешь все больше и, поверь, пока еще далека от границ собственных возможностей. Я в диком восторге от тебя.

– Будешь так меня хвалить – я ведь поверю, – обессиленно обхватила его руками я.

– А я говорю правду, – посерьезнел Рэй.

Нет, это было слишком приятно. Сейчас мне хотелось верить, конечно, кому бы не захотелось. Но ведь… Да к черту. Рэй говорил потрясающие вещи, и в эту секунду они действительно могли быть правдой.

Вот только… вчера я верила Эрику, который называл меня своим сокровищем. Да, тому парню, на которого тоже работала. И насколько херовым человеком я была, что ни за что в жизни не хотела оказаться перед самым идиотским выбором?

Каждый раз, когда мои представления о сексе переворачивал кто-то из них, в душе все равно проедал узенькие дыры червячок, который своими микроукусами напоминал, что это не продлится вечно. Я и Эрик. Я и Рэй. Однажды все закончится, плохо или хорошо – неважно, больше всего меня беспокоила не моя судьба.

Неизбежность финала каждой из этих историй давила сильнее, чем гравитация. Она окружала меня, душила, заставляла просыпаться по ночам. Впервые в жизни я ощутила не свою обычную короткую обсессивную влюбленность, а кое-что намного страшнее.

Мне не хотелось, чтобы то, что у меня есть с ними обоими, заканчивалось. Ни сегодня, ни завтра, ни даже через год. Еще никогда я так сильно не боялась потерять людей, с которыми меня связывал только секс.

«Не только секс», – услужливо подсказало сознание.

Спасибо, тварь. Чего мне еще не хватало, кроме деталей, о которых я не просила? Вернуть совесть со сквоша?

Они – не первый сексуальный опыт в моей жизни, но совершенно точно лучший. Да, оба – лучшие.

Эрик дарил комфорт, в первую очередь его: я просто знала, что мой хищник почувствует меня даже за милю и всегда найдет. Он замечал мелкие детали, осыпал меня поцелуями, как драгоценность. Приезжал в самые темные моменты, находил нужные слова и стал настоящим другом.

Рэй становился катализатором моей истинной формы, как бы пафосно это ни звучало. Каждая сессия с ним – спектакль двоих людей, которые могли наконец сбросить социальные маски и быть друг для друга идеальными извращенцами. Открыть свое истинное лицо, отказавшись от навязанной морали и принимая друг друга такими, какими мы на самом деле были. И это оказывалось так безопасно.

С ними моя жизнь становилась не только интересной, но и наконец-то полноценной. Здоровье и сон. Работа и развлечения. Секс и эмоции. Они давали мне абсолютно все, взамен прося лишь одного: быть с ними честной.

И вот именно этого-то я и не давала. Не потому что была какой-то хитрой сукой, которой нравилось врать, хотя и этого тоже не стоило отрицать. Но основной причиной были их отношения, а не мои. Рэй и Эрик выбрали стать врагами. Я выбирала спать с ними обоими. Они не оставляли мне никакого пространства для честности.

– Как ты себя чувствуешь? – вырвал меня из тяжелых мыслей Рэй.

– Отлично, – мгновенно соврала я. – Еще пара минут, и смогу пойти в душ.

– Я как раз все уберу и приготовлю мази, – пообещал он. – Жаль, ты не видела, как прекрасно выглядела сегодня. Каждый раз, когда ты выгибалась, становилась похожа на целое произведение искусства.

– Сфотографируй в следующий раз, – улыбнулась я.

– Правда? – тут же приподнялся он. – Ты разрешаешь?

– Если на мой телефон, да, – задумчиво ответила я. – А если на твой, то без лица.

– Базовая безопасность. Принято.

Я потихоньку сползла с него и опустила ногу на ковер, проверяя колени на твердость.

– Черт! – в сердцах откинулся на подушке Рэй. – Нужно было раньше спросить.

Глава 26 Гребаный Чарльз

Хэмиш тащил свое кресло через весь опенспейс к моему столу. Мы с Гауравом наблюдали за этим, как и остальной отдел, и единственное, чего нам не хватало, – это попкорн. Ну, или чипсы.

– Можешь побыстрее? – спросил Гаурав.

– Лула все равно еще не принесла колонки.

– Я здесь, – раздался ее милый голосок из дверей.

– Идиоты!

Кит, молчаливый мужчина позади меня, с которым мы за несколько месяцев не перебросились и десятью словами, шумно поднялся, задвинув свое кресло.

– Невозможно работать! – и скрылся за дверью.

– Вот раньше не мог уйти? – вздохнул Хэмиш. – Я бы не тащил кресло.

Лула быстро подключила к моему компьютеру колонки, и мы наконец запустили прямую трансляцию.

– Ты точно не хочешь с нами? – повернулась я к ней.

– Не люблю смотреть на полицию, – нервно рассмеялась Лула, – они меня напрягают. Расскажешь потом, как прошло.

У дома Маргарет Сонмайер собралась огромная толпа людей, несколько полицейских машин, с десяток журналистов. На экране симпатичная девушка-репортер в отличной кожаной куртке рассказывала, что именно она делала у этого дома, но мы ждали хоть какого-то экшена.

На втором экране у меня был выведен свечной график цены «Плазма инк», который раз в пять минут показывал изменения. Пока он падал настолько стремительно, что я такого ни разу не видела.

А неплохой у Маргарет был дом, кстати. Он походил на тот, что у Эрика, только все же побогаче. Странно, я бы скорее ожидала от этой женщины дворец.

– Ты бы хотел такой дом? – повернулась я к Гаураву.

– Нет, я за квартиры. Представляешь, сколько возни с этим всем? Газон, канализация…

– А я бы хотел, – подал голос Хэмиш.

– Глянь, какой скромник, – умилилась я. – Ты хочешь домик поменьше? Неужели в семейном поместье настолько одиноко?

– Если бы ты видела счета за его отопление…

– Уверена, бизнес твоей семьи отлично их покрывает.

– Вот только я не в нем.

– Ребята, – над рабочим местом Хэмиша выросла Фелисити, – я, конечно, разрешила это непотребство, но все равно не нужно шуметь.

– Лучше иди к нам.

– Нет, спасибо.

Смена картинки отвлекла нас: полиция выводила Маргарет из ее дома. В тот же момент график обновился, показав еще один рекордный скачок вниз. Начинался экшен, и мы все, естественно, заткнулись.

Маргарет выходила нерасчесанная, плохо одетая. Как будто только мы с Рэем знали, что ее собиралась брать полиция, а для нее самой это стало сюрпризом. Хотя информация о том, что ее поехали арестовывать, появилась в сети минут пятнадцать назад. Так что журналисты тоже знали, не только мы с Рэем.

Представляете, попасть на все экраны в таком виде? Это как я заявилась в Скай Гарден зареванная и в страшной мужской шапке, но раз в двадцать больший позор. Скорее всего, Маргарет могла провести ближайшие десять лет в тюрьме и надеяться, что все забудут об этом дне, но интернет обычно все помнил.

Я ведь говорила? После всего, что я прочла о Маргарет, она казалась моей подругой. И мне почти искренне было жаль, что каждая камера Лондона сейчас снимала ее страшный пучок на макушке.

– Никогда не верил в эту штуку с плазмой, – заметил Хэмиш. – Но на старте цены были хороши. Они устроили крутой пиар, столько шума подняли.

– Я даже не знаю, что там за плазма, – признался Гаурав. – Никогда не интересовался.

– Скину тебе статью. Но, если честно, я бы не поставил на то, что она закончит в тюрьме, еще и так быстро.

– Если вы не вернетесь к работе сейчас же, Ливингстон, ставить будете только на лошадей, – раздался позади меня голос Рэя.

– У нас ланч! – возмутилась я.

– Боннер, вас тоже касается. И…

– И Чакраборти тоже возвращается к работе, – мрачно перебил его Гаурав.

– Вы мешаете своим же коллегам. Я задам вопросы Гуд о согласовании подобного цирка.

Так оскорбленно, как это делал Хэмиш, еще никто не тащил кресло обратно к своему месту. Словно он был аристократом, которого отчитали, как мальчишку. Ох, подождите… Он им и был.

Мы с Рэем остались вдвоем. Следуя обострившемуся чувству противоречия, я даже не выключила трансляцию. Так, отметила взглядом очередное падение акций и развернулась в кресле.

– У нас ланч, – тихо повторила я. – И это та самая вовлеченность…

– Выключай все, собирай вещи и на выход, – жестко ответил Рэй.

Серьезно?! Мы ничего особенного не делали! Я не нарушила наших договоренностей, мы с ребятами даже не касались друг друга. Просто посмотрели вместе трансляцию!

Взгляд Рэя… Я его узнала. Уже успела познакомиться с ним, поэтому теперь понимала, что спорить бесполезно. Что же, это были классные месяцы.

На этот раз я полностью позакрывала все окна, вышла из системы, выключила компьютер и поднялась. Не стала прощаться ни с кем – напишу потом. Если приду в себя и не попаду за решетку сразу.

Возможно, мы с Маргарет могли стать настоящими подругами там. Правда, на фоне ее махинаций я была просто шестеркой… Но лучше быть шестеркой такой, как Маргарет Сонмайер, чем особой подружкой какой-нибудь сидящей за убийство тетки, способной вынести с одного удара.

Рэй проводил меня до коридора, а потом остановился. Я надеялась на какие-нибудь последние слова вроде «Я доверял тебе» или хотя бы «Уна, я же просил».

– Подожди меня у лифта, я возьму свою куртку, – произнес он.

Что?

За те несколько минут, что его не было, я успела перебрать еще дюжину вариантов происходящего, но ни один из них не был хорошим. Рэй провожал меня до самого выхода? Или хуже – он собирался отнять мою машину и перегнать ее куда-то?

Мою малышку! Я успела полюбить ее больше, чем мать ребенка. Бренда говорила, что нет смысла чистить ее ежедневно, но она ничего не понимала – за моей машиной нужен был уход. Никто не смел садиться в нее с грязной обувью или – не приведи господь! – едой. Я надеялась, что смогу всегда поддерживать ее в состоянии «как новенькая».

А теперь Рэй ее отбирал. И месяца не провели вместе…

– Хватит дуться, – раздраженно сказал он, когда вернулся и вызвал лифт. – Вы устроили черт знает что.

Я не отвечала, отчаянно пытаясь сдержать слезы. Рэй нажал на кнопку парковки: точно, мы спускались за моей малышкой.

Но ведь это был подарок! Интересно, а он прямо по документам мог ее отнять? Если так, то это было отвратительно с его стороны. Что за мужчина требует возвращения подарка только потому, что мы с друзьями вместо ланча посмотрели трансляцию?

Уже на парковке я решила, что буду драться, нащупала в кармане ключи от дома и пропустила самый большой между пальцами. Просто так моя малышка ему не достанется!

– Дай ключи, – протянул руку Рэй.

– Нет, – жестко ответила я.

И, пока он не обернулся, начала доставать ключи из кармана…

– Не шуми, пожалуйста. Лондон сейчас стоит, как кровь в трупе, а я знаю, как нам быстро доехать.

До меня начало потихоньку доходить, что он, кажется, собирался меня куда-то отвезти. То есть, возможно, сейчас слишком рано прокручивать в мозгу все самые худшие расклады?

– Ладно… – протянула я и достала ключи от машины, бросая вторые обратно в карман.

– Не стой, прыгай на пассажирское, – быстро ответил Рэй.

Мы закинули наши вещи на заднее сиденье, расселись в машине как-то странно – мне очень не хватало руля в руках – и выехали с парковки.

– Ты меня… уволил? – медленно произнесла я.

– Что? – поморщился Рэй. – Я садист, а не диктатор. Задам пару вопросов Гуд о вашей гребаной дисциплине, но это точно не повод для увольнения.

– Ты не мог бы тогда в таких случаях… – До истерики оставался один шаг. – Как-то по-другому подобрать слова?

– А что такого я сказал?

– «Собирай вещи и на выход».

– Это просто твое восприятие. Сама решаешь, как трактовать простые слова. И ты же решаешь, как на них реагировать.

– А давай я воткну тебе нож в ногу, а ты решишь, кровоточить или нет? – Все, сорвалась. – Просто мог бы сказать, что нам надо уехать!

Рэй остановился на светофоре, повернулся ко мне и схватил за лицо.

– Уна, у меня очень тяжелый день сегодня. Понимаю, тебе сложно молчать в такой ситуации, но давай отложим этот разговор до… вечера?

– Ты точно не собираешься меня убить?

Он устало покачал головой и прижался своими губами к моим.

– Сейчас – нет. Но я могу передумать.

Немного успокоенная, я замолчала и отвернулась к окну. Именно в эту секунду нам понадобилось заехать в туннель… Стоп, мы уже пересекали Темзу? И точно не близко к центру – значит, выбирались в Большой Лондон. Или даже за город?

Черт, куда он нас вез? Паника снова охватила меня, сердце забилось, а мозг начал генерировать все неправильные причины такого поведения. Что за отложенная реакция…

Он хотел отдохнуть? Вот так вдруг? Чтобы я раскрасила тяжелый день?

У него была для меня какая-то работа? Что вообще Рэй мог делать со мной посреди дня? И зачем вырвал из офиса, где и так уже только Бен Графтон не говорил о наших отношениях, и то потому что он вообще ни с кем не говорил?

Перебирая варианты, я не находила ни одного нормального и даже логичного. Аргументы нагромождались один на другой, схемы становились слишком сложными, как мудреный сюжет книги с кучей дыр или фамильное древо Габсбургов. Мы проехали «Арену О2», потом через весь Гринвич выбрались на трассу А2, направляясь на восток.

И тут я узнала дорогу.

Бексли. Конечно, это был он – и стоило догадаться, как только заехали в туннель. Я ведь буквально вчера слышала в подкасте про «бритву Оккама»: самое очевидное и простое решение чаще всего оказывается правильным.

Вот и меня собирались прирезать именно ею.

Медленно и беспомощно, словно в фильме ужасов, я наблюдала, как Рэй ведет мою малышку в самый ад – мимо небольшого леса, в котором я обещала прятаться, как только потеплеет. К моменту, когда мы остановились у дома Эрика, оцепенение окутало меня, не давая ни пошевелиться, ни закричать.

– Пойдем, – бросил Рэй, открывая дверь. – Есть разговор.

Может, Эрик был не дома? Может, у него нарисовались какие-то дела в городе? Я взвилась мыслями к богу, с которым обычно не общалась, – и он, что логично, не услышал.

Собаки подняли шум. Рэй жестом показал мне подойти к нему поближе.

Он стоял у порога, ждал, когда на него отреагируют. Не звонил, не стучал – ничего такого. Все, что он сделал – засунул руки в карманы, поднял голову к окну и продолжал ждать.

Эрик открыл дверь, одетый в свои обычные спортивные штаны и белую футболку. Он перевел взгляд с Рэя на меня и обратно, вышел на крыльцо и неторопливо и так же молчаливо, как и мы, спустился вниз.

– Чем обязан? – вызывающе произнес он, остановившись напротив Рэя.

Его мышцы напряглись, я видела их перекатывание под тонкой тканью футболки. Эрик был готов к драке. Кажется, Рэй тоже. Знаете, кто не был готов к драке? Я!

– Мы приехали поговорить.

– Ну тебя я знаю, а что за девчонка?

– Сейчас не время, Эрик, – тихо и спокойно произнес Рэй. – На этот раз мне необходимы вы оба.

– Послушай…

– Чарльз Уотерби объявил на меня охоту. И мне нужна помощь моего единственного друга.

Эрик испытующе посмотрел на него, но после пары секунд звенящей в воздухе тишины раскрыл руки… И Рэй шагнул в его объятия.

– Скучал по тебе, скотина, – еле слышно выдохнул Эрик.