Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 337 страниц)

– Моя, – прошептал он, оторвавшись, – моя маленькая шлюха. Моя собственность. Моя девочка.

Обе ладони обхватили меня за лицо, окончательно размазывая по нему остатки макияжа, и через пару секунд Рэй отстранился. Поднялся, окинул постель оценивающим взглядом и снова обошел. Колени заныли, будто вспомнили, что я стою в одной позе, но это неловкое одиночество не продлилось долго.

Член во мне начал двигаться быстрее. Еще один звук, который я едва заметила на краю сознания, но не успела понять, что это было… и прохладная смазка снова потекла между моих ягодиц вниз. Я уже понимала, что сейчас будет: два пальца растягивали мне зад, напоминая расслабиться насколько возможно.

Это было мучительное ожидание, и я невольно начала ерзать, переставляя затекшие колени. Но кровать просела под дополнительным весом, а пальцы заменил его член.

Я выгнула спину, впуская его в себя. Наконец. Да. То, о чем я мысленно умоляла, случилось, отправив по всему телу горячую пульсацию – полностью заполненной, мне оставалось только мять простыни пальцами и стонать от неописуемого удовольствия. Звездочки перед крепко зажмуренными глазами разлетались от каждого мощного толчка.

Удары вернулись: плеть снова свистнула в воздухе, но теперь вспышки на теле были скорее кусачими поцелуями. Они заставляли кожу оживать и расцветать жаром везде, где касались.

Рэй не жалел меня, делал все, что хотел: растягивал шире, вынуждая принимать себя всего, без остатка. Они с секс-машиной двигались одновременно, и это перестало быть хоть сколько-нибудь обидным. Я падала в лаву собственных ощущений, каждая клеточка тела горела от чувствительности, а в ушах звенело от не долетавших до сознания слов, которые произносил Рэй.

Хотелось, чтобы это не заканчивалось. Я готова была выдержать часы этой сладкой пытки, но тело протестовало, балансируя на грани оргазма слишком долго. Стоило моему дыханию сбиться, стоило мне лишний раз сжаться вокруг члена Рэя, как они вместе с машиной замедлялись, давая передышку. Но даже этого уже было недостаточно.

Все внутри требовало разрядки, и я, не выдержав растущего напряжения, взмолилась о пощаде. Рэй зарылся пальцами мне в волосы, потянул на себя и отчетливо произнес:

– Кончи для меня. Сейчас.

Я мгновенно отпустила остатки контроля над собственным телом и взорвалась от пульсации, накрывавшей меня снова и снова. Рэй не останавливался, не давал оргазму остановиться – и тот продолжался, казалось, вечность, с каждой новой волной отправляя меня все дальше в космос. Ноги и руки больше не держали – я парила над кроватью, и упасть не давал лишь Рэй, подхвативший меня под грудью.

Не заметив даже, как кончил он сам, я продолжала сходить с ума, не понимая, где я и, самое главное, что я такое. Комок нервных окончаний, пылающих от любого прикосновения? Тряпочка из кожи и костей, обмякшая на вдруг ставших колючими простынях?

Рэй уложил меня на спину и опустился ниже. Теперь его лицо было между моих ног. Губы прижались к клитору, посылая финальную и почему-то самую сильную волну оргазма. Из моего горла вырвался крик, но мне не дали отползти – руки держали меня за бедра, а ласка не прерывалась.

Голова окончательно отключилась: я закрыла глаза и дала себе упасть в темноту. Здесь было приятно, прохладно, не работали гравитация и законы физики. Мыслей тоже не было. Оказавшись всем и ничем одновременно, я просто существовала в этой новой вселенной. Или была ею.

Секунды превратились в минуты, минуты – в часы. Я не знала, сколько времени провела в блаженном ничего, но, когда мир материализовался, он начал проявляться в руках Рэя. Первыми я почувствовала именно их, обхватывавших мое тело.

Я попыталась открыть глаза, но веки были все еще слишком тяжелыми. Одна из рук пропала и вернулась с прохладным горлышком бутылки, прижавшимся к моим губам. Вода оказалась настоящим спасением и звездой-проводником: ко мне возвращалось ощущение собственных ног, головы, всего остального тела.

– Как ты себя чувствуешь? – ласково спросил Рэй.

– Не знаю, что это было.

– Сабспейс. – В его голосе сквозила улыбка. – Поздравляю, ты до него добралась.

– Кру-уто, – выдохнула я.

Рэй поцеловал меня за ухом и прижал к себе еще крепче. Очертания комнаты проступали перед глазами, словно зрение возвращалось ко мне. Мы сидели так до тех пор, пока кожа не заныла от предыдущих ударов. Это был сигнал уйти в ванную.

– Ты меня… намажешь? – аккуратно выбралась из чужих рук я.

– Конечно, как всегда. Иди в душ, я сделаю нам сэндвичи.

– Я не смогу есть.

– Придется, тебе это необходимо. И, Уна… – Рэй повернул меня к себе за подбородок. – Не смывай потекший макияж. Сейчас он пригодится.

Видимо, я все-таки еще не понимала, о чем он говорит. Но послушалась, конечно, и, когда выбралась из душа, мое опухшее и покрасневшее от слез лицо все еще украшали потеки туши.

– Разреши высушить тебе волосы, – появился на пороге Рэй. – Мне было бы приятно позаботиться о тебе.

– Если ты настаиваешь, – улыбнулась я и протянула ему фен.

Он действительно настаивал. Его пальцы зарывались в мои волосы, массируя голову, и каждое движение приносило тот самый комфорт, которого не хватало во время сессии. Рэй будто компенсировал все то, что делал со мной, и я снова таяла от его прикосновений.

Из ванной он вынес меня на руках – что-то новенькое. Мне было приятно стать особенно маленькой сейчас, когда можно устроиться поудобнее на его груди и дать намазать себя пахучей медицинской мазью.

– Хоть немного перебьем запах секса, – произнес Рэй, когда я в очередной раз сморщила нос.

– Все и без того знают, зачем мы ушли.

– Им придется составить новое впечатление.

Закончив с моей ноющей кожей, Рэй снова подхватил меня на руки и принес на кухню, где нас уже ждали два сэндвича и ванильный аромат «Лондонского тумана». И Чаушеску с тоскливой мордой на подоконнике.

Когда мы оказались друг напротив друга, я заметила в его лице странное выражение. Ну нет, пожалуйста… Только не сейчас. Все ведь хорошо!

– Теперь нам нужно кое-что сделать, – серьезно произнес Рэй, подвигая ко мне чай, – самому не нравится идея, но придется.

– Опять какая-то схема?

– В офисе крыса, а я засылаю тебя к Чарльзу. Нам необходимы меры предосторожности.

– Удиви меня.

– Ты скажешь своим друзьям, что мы разошлись. Можешь выдумать любую причину, лишь бы я тебя обидел.

Сердце упало в желудок, обжигаясь о чай. Разошлись?

– Мы не встречались.

– Все думают, что наоборот. Поэтому… На следующей неделе я не буду заходить к вам в кабинет, а если встретимся в коридоре, сделай вид, что ненавидишь меня. Веди себя так, словно я твой бывший.

– Понятия не имею, что это значит.

– Прости? – нахмурился Рэй.

– У меня нет бывших.

– Уна, я серьезно. Расскажи любую чушь, лишь бы поверили.

– Могу сказать, что ты меня избил.

– Как вариант, главное – не доведи до полиции. Если сердобольная Фелисити донесет на меня, плану конец.

– Склонял к извращениям?

– Что угодно, кроме уголовки, – вздохнул Рэй. – Моей репутации уже ничего не страшно.

– А ты ужесточишь контроль за отделом? Будешь присылать Фелисити грозные письма?

Он задумался, поднеся сэндвич ко рту, но после короткой паузы кивнул.

– Хорошая идея. Так все решат, что я тоже на тебя зол.

– Ладно, – вздохнула я. – Что-нибудь придумаю. Но если мы не будем видеться…

Взгляд сам собой вернулся к спальне. Только что я получила там одно из самых больших удовольствий в жизни, после машины и сна под тяжелым одеялом у Эрика.

– …Буду скучать по сексу.

– Не говори глупостей, – усмехнулся Рэй. – Я снял нам отличный отель на четверг. Он оборудован даже лучше моей спальни.

Я развернулась к нему, но он спокойно продолжал жевать свой кусочек.

– Ты уверен, что схема с Чарльзом безопасна?

– Уверен, что смогу тебя вытащить, – пожал плечами Рэй. – Не беспокойся об этом, я забочусь о своих активах.

У меня снова запылали щеки.

Глава 8. Гребаная Бренда

В нашей квартире не менялось вообще ничего. Бренда все так же сидела за кухонной стойкой с чашкой чая в руках, а я носилась между спальней и ванной через всю гостиную, пытаясь понять, что надеть.

– Не представляю, что нравится дедушкам, – пожаловалась я, в очередной раз замерев посередине.

– Их привилегии, недвижимость, купленная по дешевке, – пространно заметила Бренда. – И вспоминать старые времена, когда железная Мэгги держала экономику в узде.

– Ты не помогаешь.

– Я и не собиралась.

Она только недавно проснулась после ночной смены в «Дилдополе», а значит, впереди ее ждал неторопливый вечер с Гидеоном. И снова в нашей квартире, хотя теперь мне не на что было жаловаться – я могла и вовсе не вернуться этой ночью.

Боже, лишь бы не тюрьма. За эту неделю мое состояние сделало несколько полных оборотов от «подумаешь, соблазнить одинокого мужика» до «мы все сядем на пятнадцать лет». Три истерики в общем чате с Эриком и Рэем, две бессонные тревожные ночи, один раз меня даже неожиданно бросило в слезы на работе, но это списали на тяжелое расставание.

Я стала главной героиней сплетен недели. Наш с Рэем болезненный разрыв обсуждали на трех этажах и, казалось, даже в кофейне внизу. Все этого ожидали: меня использовали как красивую вещь и выбросили на мороз, как только позволила себе заговорить о серьезных отношениях.

Конечно, это не та история, которую я продала Фелисити в понедельник, но от того становилось теплее внутри. Наверное, у меня все же появилась еще одна хорошая подруга, судя по тому, что моя версия нашего расставания не ушла дальше женского туалета, в котором я ее рассказала. И это было… неожиданно и даже приятно.

Что до красивой вещи – видели бы они меня на Андреевском кресте в четверг! Рэй взял мой телефон и устроил почти что фотосессию, а потом еще полночи рассматривал получившиеся кадры и расхваливал едва ли не каждую часть моего тела. Да, там было что использовать.

– Мне вообще нечего надеть.

– Ладно, – поднялась Бренда. – Это уже реально напрягает.

Она растянула последние гласные, превратив обычную фразу в раздраженную. Лениво проследовав в мою спальню, она оценила содержимое раскрытого шкафа и разбросанные по всей кровати вещи. Я готова была спорить на деньги, что сначала у нее закатились глаза, а уже потом пришли идеи моего образа.

– У тебя слишком много вещей для фразы «нечего надеть», – вздохнула Бренда. – В каком районе ресторан?

– Барбикан.

– Дрянь, но все просто. Покажи ноги, намекни на сиськи и набрось сверху блейзер длиннее юбки. Черное, белое, серое. И обвешайся этими своими… цепями.

– Не слишком будет?

– Дай ему попредставлять, что он таскает тебя на поводке, – с зевком ответила Бренда. – Когда там приедут твои двое?

– Уже на подходе.

– Хоть посмотрю, кто трахает мою соседку, а потом отправляет ее домой в синяках и порезах.

Я не ответила – торопилась переодеться. Вместо юбки – шорты на высокой талии, блузка, заправленная в них и расстегнутая ровно настолько, чтобы намекнуть на существование груди. Блейзер, которым в меня бросила Бренда, был слишком громоздким оверсайзом – это для тех свиданий, где парень должен уже представлять себя победителем, а не для первой случайной встречи. Но в моем гардеробе нашелся и второй, более элегантный.

Он оказалась права и в другом: слишком строгий образ требовал побольше крупных украшений, которые намекнули бы Чарльзу на хрупкость моей шеи и ключиц. У меня всегда было немного «оленье» лицо, и чтобы парень не чувствовал себя педофилом, приходилось добавлять ему взрослости. Сегодня это были тонкие золотые цепи, уходившие в декольте, плетеные серьги, которые больше подошли бы тридцатилетней, пара элегантных колец. Красная помада завершала образ, но нужна была деталь, что показала бы легкомыслие и творческую натуру. В конце концов, я ехала в Барбикан.

Мой взгляд упал на шляпу. Идеально.

Домофон зазвонил, и Бренда пошла открывать дверь. Она выиграла мне еще пару минут, за которые я успела запихнуть вещи с кровати обратно в шкаф и надеть любимые сапоги.

– Иду! – закричала я из спальни, услышав, как открывается дверь.

– Привет, – послышался удивленный голос.

– Ты Бренда, да? – спросил Эрик. – Приятно познакомиться.

– Аналогично, – сухо добавил Рэй. – Уна?

Я вышла из своей спальни в полной боевой готовности. Оба они – и Рэй, и Эрик – топтались на пороге и теперь застыли, оценивающе оглядывая меня.

– Черт, это Татьяна, – неодобрительно поджал губы Эрик. – Не подойдет.

– Что?! – оскорбленно вскинулась я. – Вообще-то это иде…

– Выбрось шляпу, – решительно сделал шаг вперед Рэй. – Ты больше не русская аферистка.

Он придирчиво скривился на блейзер и отогнул его край, проверяя, что за рубашка на мне.

– Это снимай, замени шорты на юбку, в которой была в прошлую среду, надень блузку с открытой спиной, у тебя есть, светлая. Сережки поменьше. Цепи…

Рэй повернулся к Эрику с вопросом в глазах.

– В твоих данных есть что-нибудь о предпочтениях?

– Плевать, цепи точно остаются, – широко улыбнулся тот. – Предпочтения или нет, он не устоит.

– Соглашусь, удачная деталь. И еще… – Рэй протянул мне небольшой пакет. – Мы решили, что тебе подойдет этот парфюм.

Любопытство было быстрее разума: я тут же достала коробочку с минималистичным дизайном и надписью Blanche на ней. Я вспомнила этот запах: чистый, простой, на него можно было наклеить ярлычок «вечная классика» и носить всю жизнь, не снимая. Совсем скучным ему не давали стать нотки цветов и розового перца.

Эрик за спиной Рэя подмигнул: это был и его выбор тоже.

– Спасибо, – улыбнулась я. – На сегодня он идеален.

– Твою мать! – восхищенно захлопала Бренда со своего наблюдательного поста на кухне. – Еще бы ты не спала с обоими.

Эрик и Рэй повернулись друг к другу.

Ебаный на хуй в рот этой ебаной Бренды!!! Как можно было меня так тупо спалить? Сердце устроило мятеж против грудной клетки, и, казалось, запылали даже уши. Не понимая, что мне делать, я сначала робко шагнула вперед, но потом сообразила: нет места безопаснее, чем моя собственная спальня.

Воспользовавшись долгим обменом взглядов между Эриком и Рэем, я сделала несколько быстрых шагов назад, юркнула к себе и тут же закрыла дверь. Теперь можно было снова начать дышать.

Мертвая тишина в гостиной была достаточно говорящей, чтобы я быстро поняла: нет смысла ехать ни в какой ресторан. Меня закопают здесь же, в Хаверинге. Возможно, по частям.

Еще одна дверь захлопнулась: скорее всего, теперь сбежала Бренда. Маленькая мерзкая задница, у которой не рот, а дедово радио – никогда не затыкается.

Ну почему это все время происходило именно со мной?! Если бы где-нибудь проходил конкурс на самую бестолковую и неудачливую аферистку, я бы проиграла и в нем, потому что мне бы, как обычно, не повезло.

– Слушай… – послышался за дверью голос Эрика. – А мне как, нужно провериться?

– Твой вопрос напрягает больше, чем сама новость, – холодно ответил Рэй. – Ты настолько отупел в одиночестве, что больше не проверяешься регулярно?

– Я? Нет, я беспокоюсь о твоих справках.

– Пришлю тебе их по почте. Если я все верно понял, они свежее твоих.

Сознание наотрез отказывалось работать в такой сюрреалистичной ситуации. Эрик и Рэй пять секунд как узнали, что я спала с ними обоими, но все, что их волновало… анализы на хламидии?

– И раз уж мы теперь определились, – сухо добавил Рэй, – должен заметить, ты – свинья.

– Думаешь? А я должен заметить, – смешливо передразнил Эрик, – что твоим отклонениям стало хуже. Раньше ты не резал нижних.

– Я о своей хотя бы забочусь и не оставляю эти жуткие синяки необработанными.

– Ты ни хера не понимаешь в следах любви.

– Ты ни хера не понимаешь в принципах безопасности.

– С каких это пор твое увлечение лезвиями стало им соответствовать?

Кажется, пока они не планировали меня убивать. Только друг друга. Как бы странно это ни прозвучало, я мгновенно успокоилась и начала переодеваться. В конце концов, какие претензии у них могли быть ко мне? И с Эриком, и с Рэем мы проговаривали, что никаких особенных отношений у нас нет. Я абсолютно свободна в выборе, с кем трахаться, и единственным условием было не нести в постель болезни.

Я не нарушила ни одной договоренности. Правила «не трахайся с моим заклятым другом» не прозвучало. Все по-честному.

Под спокойное – насколько это было возможно – обсуждение, кто из них правильнее трахается, я переоделась ровно в то, что мне подсказал Рэй. Он оказался прав: так было намного лучше. Чертов стилист…

Аромат парфюма лег на чистую кожу так, словно всегда ей принадлежал. Я посмотрела на себя в зеркало, увидела там еще более красивую, чем обычно, девушку и сделала несколько глубоких вдохов. Плевать, что они мне предъявят. Если даже попытаются – оба сходят на хер. Это вообще-то моя квартира, ключи от машины в моей тарелочке у входа, и никто ничего у меня не отнимет, только потому что я, никого при этом не обманывая, спала с ними обоими.

Новообретенной уверенности хватило открыть дверь и выплыть в гостиную. Эрик и Рэй тут же умолкли и обернулись ко мне. Черт, эти острые взгляды…

Ладно, в тюрьме тоже было бы неплохо. Как там, интересно, посиживает Маргарет Сонмайер?

– Я готова ехать.

– Согласен, – удовлетворенно кивнул Рэй. – Другое дело.

Бренды в комнате уже и след простыл, это было самым правильным ее решением за целый месяц: иначе я бы ее убила.

– Когда вернешься, – недобро усмехнулся Эрик, – нам будет что обсудить. А пока возьми это.

Он протянул мне белый айфон – копию того, что был у меня. И копию того, что он несколько месяцев назад выбросил в Темзу.

– Этот телефон тебе нужно подключить к его сети, – проинструктировал он. – И дать мне десять минут.

– Эрика все равно надолго не хватит, – кивнул Рэй.

Ага, вот что теперь меня ждало: вместо шуточек о моей фамилии и уровне интеллекта – подколки в сторону секса. Я не собиралась на них реагировать.

– А вот это, – Эрик тоже промолчал и достал еще одну небольшую коробку, – твой незаменимый помощник.

Я открыла ее и увидела крошечную капсулу диаметром с треть дюйма[26]. Покрутив ее в руках, подняла вопросительный взгляд на Эрика.

– Как ты сдавала экзамены? – поморщился тот. – Это микронаушник. Вставь его в ухо.

– Он там утонет.

Рэй фыркнул. Что в него вселилось? Обычно из нас троих это мы с Эриком находили темы для пошлых шуток в чем угодно, что было хотя бы отдаленно продолговатым.

– Отлично встанет, просто протолкни.

Кашель, по мнению Рэя, скрывал смех, но это было ужасающим самообманом.

Я с опаской примерила наушник, но так и не решилась вводить его внутрь. Эрик устало вздохнул.

– Подожди, я помою руки и помогу, – сказал он и скрылся в ванной.

– Что с тобой? – резко повернулась к Рэю я. – Ты нервничаешь?

– Не могу перестать представлять вас вместе, – вдруг посуровел он. – О таком обычно предупреждают.

– Я тебя не обманывала, и ты знал, что у меня…

– Догадывался, но не знал. Мы обсудим все после.

– И хватит ржать!

Рэй бросил быстрый взгляд на дверь ванной и сказал намного тише:

– Я смеюсь, чтобы не начать тебя душить. Считай, так я пытаюсь смириться.

Вспомнив, как сильно он бесился оттого, что я по-дружески общалась с Гавом и Хэмом, а потом – наш разговор в коридоре, нельзя было не оценить благородство его намерений.

– Херасе вы громко шепчетесь, – обозначил свое присутствие Эрик. – Шума воды не слышно.

Он подошел, забрал наушник и, оттянув мочку моего уха, протолкнул его внутрь. Как только Эрик ко мне прикоснулся, глаза Рэя вспыхнули недобрым пламенем.

Черт. Они оба делали ситуацию сложнее.

– Мой голос будет с тобой все время. – Эрик достал из кармана небольшой кулон с переливающимся зеленым камнем. – А это будут мои уши и глаза.

– Уже не уверена, что хочу ехать, – призналась я. – С каждым шагом все опаснее.

– Ты справишься. С Рэем же справилась, в компанию проникла. Тут почти то же самое.

– Очень мотивирующая речь, – вставил свой пенни Рэй. – А теперь давайте повторим план на вечер.

Глава 9. Гребаный «Негрони»

Эрик и Рэй заняли наблюдательный пост в арендованном через Airbnb соседнем доме, и я собрала все силы, чтобы не обернуться на них у самого входа. Мы разделились в двух кварталах отсюда, так они могли вести наблюдение незамеченными, но с тех пор, как я осталась совсем одна, нервы начали натягиваться внутри, как сетка на теннисном корте.

Руки подрагивали, но у меня не получалось понять, от чего: страха или предвкушения. Несколько месяцев, проведенных в игре с Эриком и Рэем, можно назвать отличной тренировкой перед сегодняшним вечером, но… Была ли я по-настоящему готова? Угроза тюрьмы, висевшая над головой все это время, еще никогда не обретала имя и профессию.

– Я здесь, – в левом ухе послышался спокойный голос Эрика. – Если переживаешь, не нужно. Ты выглядишь как сексуальная кошечка, и ни один мужчина в радиусе мили не устоит перед тобой.

Невольно улыбнувшись этой мотивационной речи, я зашла в ресторан. Вряд ли Эрик действительно так думал, ведь обычно в наших диалогах комплименты себе делала я. Но небольшое напоминание, что внешность – мой главный актив, придало уверенности.

– Бронь на Фелисити Гуд.

Миловидная хостес с маленьким, словно детским, личиком и строгим гладким хвостом тут же проверила что-то на своем планшете, а потом по-гусиному вытянула шею, оглядывая зал.

– Ваш столик подготавливается, – вежливо кивнула она. – Вы не будете против подождать у бара?

Я была невероятно «за». Оставив пальто в гардеробе – невероятная роскошь для Лондона, – я поправила кулон на цепочке, убедившись, что камера все видит, и подошла к бару.

Достаточно было пары шагов, чтобы заметить мужчину, сидящего там. Боже, эти волосы я бы ни с чем не спутала: всегда думала, что у копов по уставу должны быть короткие стрижки, но Чарльз, казалось, плевал на свой устав.

Проверила часы: без пятнадцати восемь. Он был достаточно пунктуальным, как мы и рассчитывали. Спасибо этой его черте, очень удобно. Я выдохнула, собралась и подошла к стойке, со всей возможной элегантностью взбираясь на высокий стул. Чарльз даже не повернулся.

– Молодец, кроха, все по плану, – ободряюще произнес в ухе Эрик.

Я позволила себе бросить на Чарльза короткий оценивающий взгляд. Добротно сшитый пиджак, белый воротник рубашки, легкая, даже небрежная небритость и жесткий взгляд вперед. Погруженный в свои мысли, этот опасный дедушка был влажной мечтой любой геронтофилки, к списку которых я себя никогда не относила, но сейчас была готова вписаться. Занесите меня в категорию «Я подумаю».

Перед ним стоял рокс, на четверть наполненный виски. Безо льда и чего-либо еще. Отлично.

Дождавшись, когда ко мне повернется бармен, я положила ладони на стойку и самым нежным из своих голосов попросила:

– «Негрони», пожалуйста.

Щеку будто обожгло. Не двигаясь с места, я уже знала, что привлекла внимание. Чарльз смотрел на меня, и это окончательно определило причину моей дрожи в пальцах. Просто кровь закипала от драйва и адреналина, и страх только подсластил это удивительное чувство.

Не притворяться русской. Главное – не притворяться русской.

Я бросила еще один взгляд на виски, а потом подняла глаза ровно в тот момент, когда Чарльз начал отводить свои. Попался.

Несколько секунд мы изучали друг друга в полном молчании, и даже звуки ресторана казались далекими и глухими. Наконец я растянула губы в соблазняющей улыбке. Такой, которая должна была сделать мужчине комплимент, дав понять, что он вызывает только положительные эмоции.

Эти черты лица… Чарльза Уотерби словно лепил сам святой Георгий, пытаясь показать миру, как должен выглядеть англичанин. Я невольно приоткрыла рот, любуясь этими острыми скулами, прямым носом и высоким лбом. Даже не стеснялась своего прямого взгляда: он должен был увериться, что нравится мне.

– Очень крепкий коктейль для начала вечера, – произнес он глубоким рокочущим басом.

Охереть. У меня даже на секунду округлились глаза, когда я поняла, что это был голос Чарльза. И с такими данными он пошел в копы?! Бездарная трата подарков природы.

Черт, мне нужно было ответить. Секунду. Еще одну. О чем он спросил?..

– Один мой друг пил так много слабоалкогольных напитков, – нашла в памяти нужные слова я, – что едва не стал слабоалкоголиком.

Чарльз с интересом наклонил голову, уже откровенно разглядывая меня, а потом протянул руку.

– Чарльз Уотерби.

– Уна Боннер, – ответила на рукопожатие я. Сухая теплая ладонь была приятной на ощупь.

Конечно, он не стал бы шутить над моей фамилией… Так ведь? Но все же улыбка тронула уголки его губ.

– Вы здесь одна? – задержал мою руку в своей Чарльз. – Такой чудесный вечер.

– Жду друзей, у нас совместный ужин… А вы?

– Мой стол еще не освободился.

Невозможно было оторваться. Если не физически, то морально Чарльз казался гигантом – от него исходила энергия того уровня, когда по одним только микродвижениям, выражению лица и пронизывающему взгляду понимаешь, что у человека огромный член и стальные яйца.

На стойке рядом со мной появился коктейль – легальный повод разорвать физический контакт. Но я не стала делать это первой и продолжила проходить испытания, которые мне устраивали глаза Чарльза. Он будто играл в рентгеновский аппарат и просвечивал меня – и вот только теперь это выдало в нем копа.

– Значит… – пророкотал он. – Вы предпочитаете быть крепкоалкоголиком?

– Не люблю полумеры, – соблазнительно прикусила нижнюю губу я, словно пыталась сдержать смех. – Что насчет вас?

Я оторвалась от его взгляда и с интересом проинспектировала рокс с виски. Пальцы Чарльза разжались, освобождая мои. Первый контакт был установлен.

– Классика и традиции, – вынесла свой вердикт я.

– Виноват, – коротко, по-военному кивнул он. – Однажды попробовав многое, люди стремятся вернуться к старым надежным решениям, понимая, что они не просто так выдержали проверку временем.

Этим голосом он мог бы читать мне учебник по экономике, я бы все равно возбудилась. Даже начала на секунду представлять, как бы это звучало, но тут же отложила мысль на одинокий вечер дома. Не сейчас, Уна, у нас есть другие задачи.

– Так вы, значит, похожи на Бисмарка, – с пониманием ответила я.

– Чем же?

Чарльз, уже тянувшийся за своим виски, остановился на полпути, но после замешательства все же взял рокс в руки.

– Он ведь прошел забавный путь от дуэлянта и дебошира к непримиримому консерватору. В какой-то момент своей жизни он даже был либералом… Правда, период оказался очень коротким.

– Долго Бисмарк не выдержал бы. – Улыбка Чарльза стала шире. – Не с его отношениями с матерью.

– Не хочу думать, что об этом сказал бы Фрейд, – рассмеялась я.

В глазах напротив было видно, как зажигалось любопытство. Логично: человек в его возрасте явно начинал думать о душе и интересоваться не только красивыми мордашками, но и чем-то вроде внутреннего мира.

Впрочем, Чарльз вряд ли собирался копать в мой мир достаточно глубоко, чтобы понять, кто я на самом деле. Небольшого напыления из общей начитанности хватило бы.

– Уверен, у него точно было мнение по этому поводу.

– Уна! – раздался голос Фелисити позади меня. – Я и не заметила, что ты ждешь. Мы собрались.

Как бы сильно я ее ни любила, сейчас хотелось притвориться, что мы не знакомы. Но я не успела повернуться, почувствовав ее руку на своем плече…

– Ох, – тон Фелисити резко похолодел, – мистер Уотерби.

– Добрый вечер, мисс Гуд, – ответил Чарльз сухо.

Улыбка сползла с его лица, и оно превратилось в нечитаемую маску. Блядь, я только что подставилась? Еще и Фелисити нас видела – но черт бы с ним, она бы меня поняла. А если Чарльз поймет, что мой эксклюзивный флирт Бисмарком был не просто так?

Нет-нет, стоп. Если в компании крот, значит, в управлении уже представляли, что существует некая Уна Боннер. А если копали под Рэя, то знали еще и что мы с ним спим. Мы ведь для этого разыграли всю эту схему с расставанием!

Мне необязательно было скрывать работу в «Рид солюшнс», важнее, чтобы Чарльз подумал, будто наша встреча случайна. А для этого ужин был идеальным прикрытием.

– Вы знакомы? – удивленно подняла брови я. – Кажется, Лондон размером не больше Нориджа.

Так же грациозно, как и взбиралась, я слезла со стула и взяла Фелисити под локоть. Свободную руку протянула Чарльзу.

Он сохранял лицо, но ответное движение было чуть более деревянным, чем в первый раз. Боже, я буквально видела, как он просчитывает варианты событий в своей голове.

– Рада была познакомиться… Чарльз, – сладко улыбнулась я. – Надеюсь, видимся не в последний раз.

– Взаимно, Уна, – ответил он.

Я повела ошарашенную Фелисити к нашему столу. Она ничего не говорила, а я отложила расспросы на следующий раз – не на людях, и точно не при Гаураве и Хэмише.

– Бисмарк? – наконец послышался в ухе голос Эрика. – Это твой способ флиртовать?! Кроха, ты была ужасна. Но, кажется, сработало!

Где-то в отдалении маячили глухие нотки голоса Рэя, который тоже пытался мне что-то донести.

– Да подожди ты, – недовольно отбился Эрик. – Смотри, теперь план такой: Чарльз курит. Он всегда выбирается не реже раза в час, и тебе нужно будет поймать момент, когда он встанет и выйдет в курительную комнату. Дверь в нее в дальнем зале, так что с выходом на улицу не перепутаешь.

– Ты в порядке? – тихо спросила у Фелисити я, надеясь, что это заткнет голос в моей голове.

Слышать Эрика сейчас и понимать, что не могу даже ответить, было сюрреалистичным ночным кошмаром. Хотелось рявкнуть или хотя бы отключить нравоучения, но тогда это оставило бы меня один на один с заданием.

– По сравнению с тобой – да, – ответила Фелисити.

Гаурав и Хэмиш одновременно поднялись, чтобы помочь нам сесть. Это выглядело ужасно мило и даже похоже на двойное свидание. Скорее всего, со стороны все нас так и видели. Обычные коллеги не ужинают вместе по субботам, оставляя обсуждения и сплетни до ланча понедельника.

Только теперь я заметила, что сердце билось сильнее, чем если бы мы с ним пробежали марафон. Пока остальные обменивались стандартными фразами для классического смол-тока, я использовала это время, чтобы успокоиться. Кажется, все развивалось по плану, и, если Чарльз действительно так заинтересован во мне, каким выглядел у бара, миссия могла закончиться уже сегодня.

– Выпрями спину, – приказал Эрик в ухе. Дождавшись, когда я послушаюсь, задумчиво хмыкнул. – Вроде правильно сидишь, за этим ушлепком не видно.

«Этим ушлепком» был Гаурав. К сегодняшнему ужину он готовился едва ли не меньше, чем к Рождеству. Густые черные волосы – мечта, а не шевелюра – были безупречно уложены, обычная небритость устранена, и даже одежда оказалась полностью отглажена. Каждый день бы так.

– На три часа от тебя должен быть стол Чарльза, – продолжил Эрик. – Проверь незаметно.

Господи, к этому невозможно было привыкнуть. Нам стоило потренироваться заранее, чтобы я не вздрагивала каждый раз, когда он говорил. Делая вид, будто внимательно изучаю меню, я немного скосила глаза вправо, но ничего не заметила.