Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 216 (всего у книги 337 страниц)

– Освальд? – переспросила я, облизнув острие карандаша.

– Осберт, – буркнул он.

– Можете произнести по буквам, сэр?

– О-с-б-е-р-т.

– Необычное имя.

– Был такой король. С севера, – объяснил Джорди.

– Вы с ним в родстве, сэр?

Он покачал головой.

– Вам предъявляется обвинение в нарушении закона: сопровождении лошади в пьяном виде. Наказуемо штрафом до двадцати фунтов. И вы можете лишиться лицензии на сопровождение лошади на три года.

– Серьезно? – простонал он, вскидывая голову.

Вообще-то нет. Я это выдумала, потому что… как бы сказать… полицейский не может знать назубок все законы.

– Это был просто дурацкий спор, – возмущался Джорди.

– Не думаю, что хозяин с вами согласится, – возразила я, и мужчина за стойкой яростно закивал.

Джорди заломил руки как Урия Хип[233] в фильме, который я видела пару лет назад.

– Я оплачу ущерб, – сказал он.

– Сотня фунтов, – вставил хозяин.

– Пятьдесят, – урезонил его Джорди.

– Договорились, – быстро ответил хозяин, плюнул на ладонь, и они ударили по рукам.

Джорди Стюарт с облегчением улыбнулся.

– Значит, мы все решили, Алин, крошка?

– Я офицер Джеймс, а не крошка, и возмещение ущерба смягчит наказание. Но обвинение не снято.

– Чего?

– Вы по-прежнему обвиняемый.

Он застонал.

– Слушайте, вы трое, девчонки, мои любимые жилицы. Я подумывал поднять вам квартплату, но не стану.

– Хорошо, – сказала я. – Квартиры не стоят и того, что мы платим сейчас, с учетом состояния дома.

Он воздел руки к потолку, словно сдаваясь.

– Я был занят. На этой же неделе зайду, составлю список работ и немедленно со всем разберусь.

– Хорошо.

– А обвинение?

Я захлопнула блокнот и сунула его назад в планшетку. Взяла со стойки свой двойной джин.

– Какое обвинение?

Он осклабился, демонстрируя желтые зубы, и подмигнул мне.

– А я не стану поминать алкоголь при исполнении.

Я осушила стакан одним махом.

– Какой алкоголь? – ухмыльнулась я, направляясь к дверям. Остановилась, оглянулась назад. – Конечно, если вы не сдержите обещание все починить, я могу вспомнить, что у вас в гараже незаконно содержится лошадь. Санитарная инспекция наверняка заинтересуется.

Ухмылка на его лице растаяла, а я развернулась обратно, чтобы скрыть улыбку, и вышла из паба в ночь. Подозрительная смерть на мосту поджидала меня. Дело куда серьезней мелкого происшествия в пабе. Дело, которое продвинет меня на пути к Департаменту уголовного розыска.

Быстрым шагом я двинулась к дальнему концу патрульной территории. Кто знает, это может быть даже убийство.

Завидуй молча, Джипси Ли, – я обошлась без карт Таро.

13

Рассказ Джона Брауна

Понедельник, 8 января 1973, поздний вечер

Как-то раз женщина пыталась меня убить. Еще в те времена, когда я только начинал. Я был наивен. Не просил плату вперед. Сделав дело, я поехал за деньгами, но бизнесмен, который меня нанял, нашел способ сэкономить. Нанял Джулию Кинг (ненастоящее ее имя) убить меня до того, как я явлюсь за платой. Она брала меньше, чем я, так что экономия получалась в пару сотен фунтов.

Я катил себе по шоссе в Мидленде, когда меня начал обгонять какой-то седан – пока ничего необычного. Потом он сбросил скорость, пристроившись параллельно к «Форду Эскорт», который я использовал в тех краях. Это было странно. Я глянул вбок и увидел, что водитель – рыжеволосая девушка – целится в меня из пистолета.

Моей первой мыслью было дернуться в ее сторону, толкнув на отбойник, а то и через него под приближающиеся грузовики.

Но так я повредил бы свой драгоценный «Форд», привлек бы внимание полиции и с десяток свидетелей. Я надавил на педаль газа, и даже со скорости сто двадцать километров в час моя маленькая машинка рванулась вперед. В ней стоял мотор «Сингер 1725 сс» от седана «Газель». Как обычно, я предпочитал волка в овечьей шкуре – мой «Форд» мог бы побеждать в гонках.

Я увидел вспышку и услышал, как пуля стукнула о борт пониже моих плеч. Прибавил скорость до ста пятидесяти, не сводя с нее глаз в зеркале заднего вида. У следующего съезда с шоссе я резко свернул и затормозил. К моменту, когда она затормозила параллельно мне, я уже успел наставить на нее пистолет.

Она демонстративно выложила собственное оружие на приборную доску. Сложила пальцы, изображая рот – как он открывается и закрывается. Давай поговорим. Она припарковалась передо мной, подошла и залезла на пассажирское сиденье.

Покаянно улыбнулась:

– Мне очень жаль.

– Жаль, что проделали дыру в моей машине, или жаль, что не попали мне в голову?

Она сморщила носик. Кажется, авторы романтического жанра называют это «очаровательным». Меня ее маневр не тронул.

– И то и другое, – усмехнулась девушка.

Она рассказала мне, чем занимается и что берет на триста фунтов меньше меня – по пятьсот против моих восьмисот.

– Мадам… – начал я.

– Зовите меня Джулией.

– Мадам. Вы не стоите и пятисот фунтов. Вы – любительница.

Она снова сморщила носик и ответила:

– Вы бы так не говорили, попади я вам в голову.

Видимо, это была шутка. Я натянуто улыбнулся.

– Думаю, мы могли бы стать партнерами, – жизнерадостно воскликнула она.

– Нет.

– Видите ли, – настаивала девушка, – жертвы менее подозрительно относятся к женщине – я могу подобраться ближе, чем вы, и с большей вероятностью достигну цели.

– У вас и жертва на примете есть? – поинтересовался я, стараясь, чтобы голос звучал максимально едко.

– О да. – И она назвала бизнесмена, который нанял нас обоих.

В действительности предложение было весьма заманчивое. Я не отказался от него сразу же, поэтому девушка продолжала:

– Я сегодня встречаюсь с ним – получить свои пять сотен. Наставлю на него пистолет, вы подойдете, и мы оба вытрясем из него свои деньги.

Если это означало, что я получу оговоренную сумму, план был не хуже любого другого. Сегодня я беру пятьдесят процентов депозита. А если не доверяю заказчику, запрашиваю сразу все. Мисс Кинг была права в том, что в женщине видят меньшую угрозу, и у нее была назначена встреча с тем бизнесменом на тихой скамейке в тихом и безлюдном парке. Пока они дружески болтали, я стоял за мокрыми кустами, дожидаясь своего выхода. Ноги у меня отсырели, потому что Мистер Капиталист пытался передоговориться насчет их соглашения и заплатить меньше условленных пяти сотен. Я был с ним почти согласен: пятьсот фунтов вдесятеро превышали ее реальную стоимость.

Когда он отказался платить, как договаривались, я скользнул на скамейку с ним рядом и ткнул ему в ребра пистолет.

– Не заплатите, сколько обещали, у нее будет полное право вас прикончить.

– Вы?! – воскликнул он. – Я думал, вы мертвы.

– К сожалению – для вас, – слухи о моей смерти преувеличены. Я выполнил заказ, как мы условились. Вы должны мне восемьсот фунтов. А мисс Кинг – ее пятьсот.

– У меня нет таких денег, – заспорил он. – Тысяча триста фунтов? Невозможно.

– Это было до того, как вы нарушили договоренность, – вступила она. В тусклом лунном свете ее зубы блеснули в улыбке. – Теперь мы требуем полную сумму. Плюс бонус.

– Нарушение соглашения, – поддакнул я.

– Какого соглашения? – каркнул он.

– Устного, – объяснила Джулия Кинг.

– Оно бы не стоило бумаги, на которой написано, – нервозно усмехнулся он бородатой шуточке.

Я посильней ткнул стволом ему между ребер.

– А в какую сумму вы оцените свою жизнь? – спросил я.

Он закашлялся.

– Тысяча триста фунтов?

– Надо же, – выдохнула Джулия. – Он посчитал в уме, без калькулятора. Невероятно! Тысяча триста, совершенно верно.

Я вздохнул.

– Тысяча пятьсот. Ремонт моей машины обойдется в двести фунтов, не меньше.

Она кивнула.

– Все честно.

– У меня нет с собой тысячи трехсот фунтов, – заюлил бизнесмен.

– Сумма – тысяча пятьсот, и вы сможете снять их, когда утром откроются банки. Принесите деньги сюда в это же время завтра вечером.

Я почувствовал, как по стволу пистолета мне передалась его дрожь.

– Но что помешает вам меня убить? – простонал он.

Я поглядел поверх него на мою коллегу-киллершу.

– Мисс Кинг?

– Да, мистер Браун?

– Если мы убьем этого джентльмена, кто нам заплатит? – спросил я.

Она покачала головой.

– Даже не знаю. Разве что мы решим это сделать из чистого удовольствия.

Я поцокал языком.

– Мисс Кинг! Пули стоят денег. При каждом убийстве есть риск быть пойманным. Да еще эта вечная проблема, куда девать тело.

– И правда, – вздохнула она. – Он еще и полноват, как мы видим. Тяжеловато будет жечь, и закапывать, и растворять в кислоте.

И снова дрожь нашей жертвы передалась мне через пистолет. Он издал неразборчивое бульканье.

– Так вы говорите, мистер Браун, что в наших общих интересах оставить это жирненькое мягенькое тельце в живых?

– Именно так, мисс Кинг. И кто знает… возможно, ему еще понадобятся мои услуги, – мягко добавил я.

– Понадобятся! – воскликнул он с придыханием. – У меня целый список.

–Или мои услуги, – жизнерадостно вставила Джулия.

– О нет. Ему нужен профессионал, – возразил я.

– Смотрите, – предупредила она, – в следующий раз я могу по вам и не промахнуться.

– Положусь на удачу. Любительница, – парировал я.

– Какой вы грубиян, мистер Браун, – скривилась Джулия.

Наш должник вскочил на ноги.

– Может, хватит уже пререкаться? Мы договорились. Завтра вечером я плачу вам полторы штуки, вы меня не убиваете, а я нанимаю вас снова, чтобы убрать других моих конкурентов по бизнесу.

Он снова чувствовал себя хозяином ситуации.

– Мы договорились, мисс Кинг? – спросил я.

– Договорились, мистер Браун, – мягко ответила Джулия. Потом взмахнула ресницами на бизнесмена: – А у вас много конкурентов, которых вы хотите «убрать»?

– Пруд пруди, – хмыкнул он. – Вам хватит работы на несколько месяцев.

– Если только кто-нибудь из этих конкурентов не заплатит, чтобы убрать вас, – заметила она задорно. Он опять издал придушенное бульканье и поспешил по сырой парковой тропке к спасительным уличным фонарям, светившим невдалеке.

Джулия откинулась на спинку скамьи и вздохнула.

– Надо будет как-нибудь повторить. Было весело, – сказала она.

Впоследствии наши пути не раз пересекались. Мы поддерживали связь и даже время от времени встречались в каком-нибудь прокуренном баре, чтобы обменяться опытом и авторскими методиками. У фокусников есть сообщество, в котором они приносят клятву никогда не открывать секрет своих трюков широкой публике. Но у нас в подобной секретности не было нужды. У Джулии порой возникали оригинальные идеи.

И изредка – очень редко – я передавал ей какой-нибудь заказ. Жена хочет избавиться от неверного мужа. Муж слишком падок на женские чары, а у мисс Кинг их хоть отбавляй. Кажется, у садоводов это называется «медовой ловушкой», но, может, я ошибаюсь. Она заманивала вышеупомянутого мужа в удобное место, чтобы там с ним разделаться.

Как-то я встретил ее спустя несколько месяцев после такого заказа. Она хохотала до слез.

– Ты мне всегда говорил выбирать по возможности удобную точку.

– Недалеко от места, где избавишься от трупа, и с путями отхода, – согласился я.

– Так вот, этот парень согласился встретиться со мной у заброшенного колодца глубиной метров пятьдесят. – Она хихикнула. – И спросил, почему мы встречаемся там. – (Пауза: она вытирает с глаз слезы.) – Я сказала, что это колодец желаний и я исполню его заветную мечту. – (Пауза для нового взрыва смеха.) – Я сказала, место посоветовал мой друг, мистер Браун, там, мол, удобней всего. А он спросил: «Удобней для чего, дорогая?» А я сказала: «Вот для чего». И шагнула к нему. Уже видела, какие у него мокрые губы, сложенные для поцелуя. Он даже глаза прикрыл, облегчая мне работу, и последние слова, которые он слышал, были: «Вот для чего, дорогой», а последнее, что почувствовал, – как моя рука толкает его в грудь. – (Опять хохот.) – «Удобней для чего?» – Утирая слезы и заходясь от смеха, она закончила: – О, как же мне порой нравится моя работа.

Я вспомнил ту встречу с Джулией, произошедшую два года назад, пока ехал забирать мой новый неприметный автомобиль в тот вечер. Главное – работа была сделана, и избавиться от тела не составило проблемы. Его найдут… со временем… и спишут на самоубийство… или несчастный случай.

Мой визит в гараж Джорди Стюарта прошел не так, как ожидалось. Терпеть такого не могу. Правда, у меня оставался «Остин 35», чтобы добраться до места.

Когда я подошел к мосту, где должен был встретиться с жертвой, часы на церкви вдалеке пробили полночь. Припарковался я между двух складов на набережной ниже по течению и по крутому склону поднялся до моста.

И снова планирование меня подвело. Работа на верфях кипела: ночная смена трудилась в свете прожекторов. Конечно, там было спокойней, чем днем, но свидетелей все равно достаточно. Еще один урок Бенджамину Франклину: проводи рекогносцировку места преступления в то же время, когда планируешь его совершать. Не приходи днем, если убийство планируется на полночь. Моим единственным оправданием была перемена плана в последнюю минуту. Жертве следовало погибнуть прошлой ночью в поезде с вокзала Кингс-Кросс.

Несмотря на оживление на верфях, дорога через мост была безлюдной. Увидев, что жертва подходит к центру моста – как я велел, – я выждал минуту и быстро двинулся к нему.

Он демонстративно задрал манжету и посмотрел на часы. Я оперся о парапет и отвернулся лицом к реке. Даже если я попаду в свет фар, опознать меня водитель не сможет.

– Добрый вечер, – поздоровался я.

Эдвард Дельмонт опять посмотрел на часы.

–Доброе утро, мистер Браун, – многозначительно произнес он. – Уже на две минуты больше оговоренного времени. Вот она, ваша пунктуальность?

Я проигнорировал его сарказм. Ему оставалось жить какие-то секунды, так чего волноваться?

Он плотней запахнулся в пальто с каракулевым воротником и затянул на шее шарф, защищаясь от ветра.

– Вы работаете за границей, мистер… Браун? – спросил он.

– Если нужно, – ответил я, – но транспортные расходы за ваш счет.

Он фыркнул.

– Я миллионер, приятель, – сказал он, – и затребую деньги у казны. – Он мрачно улыбнулся. – На этот раз счет оплатят налогоплательщики. Вам не кажется это забавным?

– Нет, – ответил я. Он стоял, опираясь бедром о стальной поручень, – не лучшее положение для моей задачи. Надо было подождать, а для этого надо было выслушивать его болтовню.

– Правительство мистера Хита вышло на глобальный рынок, – сказал он.

– Кажется, про это в газетах писали, – сказал я. Он пропустил мой сарказм мимо ушей.

– Мы потратили два года на проработку всех деталей, но еще остаются кое-какие мелочи, чтобы до конца все утвердить. – Он отступил от поручня. – Проблема в том, что один из французских переговорщиков – ложка дегтя в нашей бочке меда. – Он понизил голос. – Права на вылов рыбы, он никак не соглашается. Его заместитель – женщина – куда покладистей. Не стой он у нас на пути…

Я понятливо кивнул.

– Естественно.

Он сунул руку в карман пальто и достал пачку наличных.

– Пятьсот фунтов аванса.

Я взял деньги и сунул в свой карман к другой пачке. Ночь выходила прибыльной.

Кивнув, я опять развернулся к реке.

– Британский рыболовецкий флот оценит ваши усилия, – сказал я. – Вон там одно из судов.

Я вытянул руку и указал в сторону залитых светом верфей – на сдвоенный пирс и маяк в устье реки. Дельмонт повернулся посмотреть. Он все еще стоял в шаге от поручней – недостаточно близко. Я положил руку ему на спину и подтолкнул вперед.

– Видите?

Он шагнул к парапету. Идеально. Быстрый взгляд по сторонам подтвердил, что на дороге на расстоянии четверти мили нет ни одной машины. Я наклонился, схватил его за щиколотки, поднял и одним движением сбросил вниз.

– Что вы?.. – только и успел крикнуть он.

Таковы были знаменитые последние слова знаменитого британского правоведа.

Возможно, в полете он издал еще короткий крик. Я смотрел, пока внизу не раздался всплеск.

–Понимаете, мистер Дельмонт,– вздохнул я с сожалением,– французы то же самое говорили о вас. «Не стой он у нас на пути…» Правда, по-французски. И они сказали это первыми.

Я похлопал по карману.

– Кто первый встал… или как там у них во Франции говорят.

Я уже шел к концу моста, к дороге, на которой оставил свою машину. По мосту двигался грузовик, и бежать было нельзя. Это вызовет подозрения. Западет в память.

Я спустился по склону к реке. А дойдя до склада, столкнулся с очередной проблемой подготовки: грузовик припарковался, перегородив поворот в переулок, где я оставил машину, и заблокировав мне выезд. Водитель сидел в кабине, наблюдая, как рабочие переставляют тяжелые ящики и листы металла на вилочный погрузчик.

Проблема не страшная. Меня не будут искать еще несколько часов. Можно просто спрятаться в салоне, никто и не заметит. Я открыл дверь машины. Мой силуэт в свете прожекторов с верфи отбросил длинную тень. Водитель высунулся из кабины:

– Прости, паря. Это ненадолго. Минут двадцать.

– Не страшно, – откликнулся я. Это не было проблемой. Пока что нет. Но до меня донесся стук подошв по мостовой и крики. Я разобрал слова «…в реке». И «скорую».

Слишком поздно для «скорой»… паря.

14

Рассказ Тони

Понедельник, 8 января 1973, вечер

Захватив новый коктейль, Клэр провела меня к двери, где было прохладней и тише, так что я мог слышать ее, пока она тихо говорила:

– Первый, кто создаст настоящий персональный компьютер – не больше телевизора, – сделает миллионы. Это как в гонках. Но компания в Ньюкасле совершила прорыв, который дает им преимущество.

– А ты это знаешь потому… – начал я.

– Потому что у нас есть шпион в их офисе.

– Интригующе. А шпион не может выдать их тайну? Ну там, промышленный шпионаж, все в этом роде.

– Нет, – вздохнула она. – Наш шпион – уборщица, и она же заваривает чай. Она передает нам сплетни, которые подслушивает, и пытается записывать, о чем говорят на совещаниях. Но все это неточно. Нам нужны подробности. Документы. Программы.

– А она не может их украсть?

– Они в сейфе. Она знает код, но красть отказывается наотрез.

Я понимающе кивнул.

– Она ведь станет первым подозреваемым. Ее можно понять. Ничего не поделаешь.

Взгляд Клэр стал жестким.

– Миллионы, Тони. Изменится весь мир. Вся наша жизнь. Что американцы говорят насчет победителей?

– «Если ты первый – ты первый. Если ты второй – ты никто», – ответил я. – Вообще, это сказал Билл Шенкли, менеджер «Ливерпуля», а не американцы.

– Неважно, – отрезала Клэр. – Мы должны победить. Иначе мы в пролете.

– Как сказал Боб Дилан, – пробормотал я.

– Джуди – так зовут уборщицу – нужно алиби. Ты прав. Но оно нужно и каждому в нашей компании. Требуется человек, которого никогда не заподозрят, что он проник в конкретный офис в конкретную ночь.

До чего глупы бывают смертные, как сказал – немного в других выражениях – Шекспир. Зовите меня улиткой, зовите черепахой. Но я все еще не понимал.

– Вы ищете профессионального взломщика?

– Нет. Кого-то с достаточным количеством мозгов, чтобы понять, что искать, и умением держать рот на замке.

Тут-то оно и случилось. Капкан захлопнулся.

– Ты можешь это сделать, – сказала она.

Пиво у меня во рту стало кислым, как грейпфрут.

– Я не грабитель, – сказал я.

Она пожала плечами и дерзко, соблазнительно улыбнулась.

–Профессионал тут и не нужен. Возьмешь ее копию ключа, отопрешь дверь, отключишь сигнализацию – код нам известен, – откроешь сейф и сложишь в портфель все, что там найдешь. Даже Микки-Маус бы справился.

– А что будет делать Минни-Маус, пока я рискую свободой?

– Я буду в Сандерленде – возможно, даже здесь – и разобью о стойку бокал. Или устрою драку из-за мужика с подругой. Что угодно сойдет, лишь бы люди меня запомнили.

– Тебя не так-то легко забыть, – вставил я.

– Тысяча фунтов – твой гонорар. Будут не лишними, правда же?

– Нет, – солгал я.

Воздух за дверями был по-январски ледяным, но у меня из-под мышек под рубашкой потекли струйки пота. Клэр не сводила с меня глаз.

– Тысяча фунтов против всей моей карьеры… всей жизни. Нет уж, спасибо.

– Акции компании, которая через пять лет будет стоить миллионы, – произнесла она, понизив голос.

– Ну да, я смогу их забрать, когда выйду из тюрьмы.

Клэр медленно кивнула, осушила свой бокал и поставила на перила крыльца.

– Поехали, – сказала она и зашагала в сторону парковки.

Я оставил недопитое пиво рядом с ее бокалом и поспешил за ней.

– Куда?

Клэр остановилась и позволила мне открыть перед собой дверцу.

– Можно ко мне, – предложила она. – Прямиком в родительский дом. Папа угостит тебя чаем и расспросит о перспективах на будущее. Зятя с перспективой он не упустит.

– Зя… – задохнулся я.

– Или можем поехать к тебе, – сказала она и погладила меня по щеке. Я пожалел, что побрился недостаточно тщательно.

– Д-да, – пробормотал я.

– Что «да»? К тебе или ко мне?

– Ко мне, – сказал я, молясь, чтобы в свете одинокой лампочки она не увидела пыли на полках и протертого ковра на полу. Не говоря уже о запахе из труб, который становился заметным, только когда у меня были гости.

Мы отправились. Она гладила меня по бедру, отчего мои руки на руле тряслись. Потом она сжала его пальцами, и я едва не свалился в кювет. Я начинал думать, что нравлюсь ей. Считайте меня тугодумом. Понимаю, я повторяюсь.

Но я искренне не понимал, к чему все идет. Я же смертный и бываю глуп.

Я припарковался на темном пятачке перед своим домом и провел ее через двор, мимо уличного туалета, на кухню не больше спичечного коробка. Гостиную – она же спальня – освещал тусклый свет уличного фонаря. Но его вполне хватало, чтобы увидеть, как Клэр опускается на кровать и откидывается назад. Бледная рука поднялась и притянула меня к себе.

Давайте здесь остановимся. В 1993 году один литературный критик учредил приз за худшее описание эротической сцены в романе. Даже великие писатели вроде Уилбура Смита порой сбиваются на прозу нижайшего пошиба – именно его отрывок пришел мне в голову в ту январскую ночь в моем промерзшем жилище.

–Боже,– пробормотал он, ложась поверх нее.– Ну и холодина! Я вот-вот член отморожу.

Она глухо усмехнулась.

–Дурачок! Почему бы не сунуть его туда, где теплее…

В общем, вы поняли. Должен сказать, я не собираюсь претендовать на эту премию… посмертно, если мою книгу вообще опубликуют. И если привожу кое-какие детали, то лишь потому, что они важны для моей истории.

Неискренняя. Только так и можно назвать нашу близость в ту ночь. Незаинтересованность Клэр была очевидна. Но как только я подумал – и это все? – как она сделала нечто необычное. Взяла мою правую ладонь в свои и вгляделась в нее в зыбком свете.

– Ногти длинные, – тихо сказала она.

–Да, чтобы играть на гитаре.– Без всякой необходимости я добавил: – А на левой руке короткие, чтобы зажимать струны на грифе… между ладами.

Я сам не понимал, что говорю. Она же просто взяла мою руку, положила себе на грудь и сжала, довольно сильно.

– Какой грубиян, – сказала она, хихикнув, а потом без всякого перехода: – Думаю, нам пора.

Мы оделись в холодной темноте и заговорили снова, лишь когда уселись в мой в «MG».

– Отвези меня в центр города, – попросила она.

– Не домой? – удивился я, разворачивая машину.

– Высадишь возле театра, – распорядилась Клэр. – У меня там живет подруга, и спать я не хочу. Выпьем с ней вина, посплетничаем.

Она тихонько напевала, пока я ехал по сонным улочкам. Песню группы «Визард» – про любовь, которая превращается в цепь с ядром. В свете дорожного фонаря я заметил полуулыбку на ее лице.

– Ощущал когда-нибудь цепь с ядром на ноге, Тони? – спросила Клэр.

– Н-нет, – ответил я недоуменно.

– Успеется, – вздохнула она. – Высади меня здесь.

Я притормозил перед судом, к которому прилегали с одной стороны полицейский участок, с другой – театр.

– Тут? – спросил я.

Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, игриво и ласково.

– До встречи, любовничек.

– Мы еще увидимся?

Она рассмеялась.

– А как же! Завтра, в это же время.

Клэр вылезла из машины и захлопнула дверцу, не дав мне ответить. Почему мне почудилось, что она – тюремщик, запирающий двери камеры? Потому что меня в кои-то веки посетило прозрение. Вот почему.

15

Рассказ Алин

Вторник, 9 января 1973, раннее утро

Из паба «Виктория» – и от дела о пьяном сопровождении лошади – я ушла уже после полуночи. Здорово согрелась двойным халявным джином и скорой прогулкой до моста. Там стояли патрульные машины, «скорая» и даже пожарные – синие мигалки озаряли берег реки по обеим сторонам.

Полицейские топтались на проезжей части с серьезным видом, хотя я прекрасно понимала, что ничем полезным они не заняты. Джеку Грейториксу временно достались обязанности регулировщика. Интересно, что он при этом ощущал? Идя сюда, воображал небось, что будет участвовать в расследовании… а на самом деле отгоняет машины от места преступления. Он отправлял их на разворот и в объезд – вот как небольшой красный «МG», который как раз подкатил, – но только после небольшой приятельской беседы с водителем, чтобы развеять скуку. Я заметила, как они оба повернули голову и глянули в мою сторону, будто говорили обо мне.

– Что случилось, рядовой? – спросила я ближайшего констебля.

– Тело в реке, – сказал он. – Прыгун, надо думать.

– Так себе момент для тренировки по прыжкам в воду. Ночь холоднющая, – с непроницаемым лицом заметила я.

Он нахмурился.

– Не такой прыгун. Я имел в виду…

– Знаю, – сказала я. – Это была шутка.

Он фыркнул.

– Я так и подумал.

– А его не могли столкнуть?

Он доверительно ко мне наклонился:

– Только что приехали люди из уголовного розыска. В гражданском. Получается, их подняли с постелей – в такое-то время! Тут что-то нечисто. – При этих его словах еще один полицейский выскочил из патрульной машины и подошел к нам. Они обменялись кивками. Меня патрульный проигнорировал.

– Что тут происходит? – спросил у него рядовой Юстас.

– Это секретно, – ответил тот, многозначительно постучав по носу пальцем.

– Что может быть секретного в трупе из реки? – сказала я.

Он прищурился.

– Зависит от того, чей он.

– Вероятно, человека из реки, – ответила я, чтобы сбить его с толку. Сработало.

–Ну, так-то да,– признал он.– Я имел в виду, от того, насколько важный этот человек.

–Очень важный? – предположила я, охнув, будто он только что открыл мне, на кого ставить в футбольном матче в следующую субботу.

– ВИП, – ответил патрульный.

– Боб Стоко, – выдохнула я. Так звали менеджера футбольного клуба Сандерленда.

Патрульный скривился.

– Не Стоко.

– Я просто сильно волнуюсь насчет субботнего матча, – объяснила я. – Он запросто мог сигануть с моста, чтобы не видеть, как его команду разобьет Ноттс-Форест.

– Ноттс-Каунти, – поправил меня он.

–Так это правда Стоко? – воскликнула я. – Мой дядя Билли будет страшно разочарован.

– Да не Стоко это, – прошипел патрульный.

–Но мог бы быть, – сказала я.

– Не мог бы, – буркнул он.

–Ага!– подловила я его.– Ты можешь так говорить только в том случае, если знаешь, кто на самом деле упал в реку.

– Знаю, – признался он.

Я нахмурилась.

– Выходит, люди из уголовного сказали тебе, но не скажут мне? Как-то странно.

Он пожал плечами.

– Ладно. Ничего не будет, если я скажу. Это какой-то советник Теда Хита. Звать Дельмонт.

О! Он. Постоялец «Сиберн-Инна», из-за которого произошел тот сыр-бор на набережной. Я задумалась, не связано ли все это. И быстро убедила себя, что связано.

– Советник Теда Хита? Как по мне, это Хиту надо бы дать своему Дельмонту совет, – сказала я ворчливо. – Не купаться в Уире в январе по ночам.

Конечно, смеяться над смертью не полагается. Но мы в полиции частенько сталкиваемся с ней. В двадцать первом веке мы назвали бы свой черный юмор «механизмом преодоления травмы». Патрульный едва не расхохотался, но его отвлек сигнал рации из машины. Он поспешил обратно к ней, схватил с панели переговорное устройство и попытался разобрать отрывистое карканье из микрофона.

– Понял, – ответил он, дослушав, и прервал связь. Подошел обратно туда, где стояла я. –   Вызов из участка Гилл-Бридж. Им срочно требуется полицейская Джеймс. Это ты будешь?

– Да. А они сказали, в чем дело? – спросила я.

Он покосился на констебля Юстаса и усмехнулся.

– Может, какому-нибудь младенчику надо сменить подгузник.

– А может, какому-нибудь патрульному надо сменить мозги.

Не лучший в мире ответ, но у меня не было времени подумать.

До участка Гилл-Бридж нас отделяло не больше четверти мили, но я торопилась. Наверняка у них что-то срочное, раз меня вызывают с дежурства, не говоря уже о расследовании смерти государственного советника. И почему я? Что во мне особенного? Мне следовало бы догадаться.

Шагая по дороге от моста к участку, я услышала проезжающую машину. Судя по звуку – мощный болид. Я подняла глаза и испытала тот же шок, что и в последний раз, когда видела его – маленький серый «Остин 35» со звуком мотора, явно слишком мощного для такого крохи. Я снова заметила знак, «HBR 315», и решила проверить его по реестру.

Может, я слишком пялилась на «Остин», но водитель немного притормозил, его лицо осветил уличный фонарь, и он заметил мой к нему интерес. Это продолжалось лишь мгновение, но я почувствовала, что он рассердился. Он прибавил скорость, но уже осторожно, чтобы не показать лишних лошадиных сил под капотом.

Я миновала синюю вывеску над дверью и вошла в участок. На скамейке сидела молоденькая женщина, хорошо одетая, но вся дрожащая и несчастная. Женщина в участке поздно ночью? О да, дело для патрульного констебля!

Я повернулась к седовласому сержанту за стойкой: он читал спортивную газету и карандашом подчеркивал клички лошадей, которые лишат его значительной части зарплаты уже завтра… точнее, сегодня, потому что давно перевалило за полночь.

– Привет, Джона. Можешь оказать мне услугу?

– Смотря какую, – проворчал он.

– Проверишь для меня номер машины?

– Я занят.

Я поглядела на спортивную газету перед ним и позволила тишине ответить за себя.

– А что такое? – спросил он.

– Просто показалась необычной, – был мой ответ.

– Наша маленькая мисс Марпл, – ухмыльнулся он.

– Да, это я. Сморщенная старушка, раскрывающая преступления, которые обычным полицейским не по зубам.

– Полицейским, слишком занятым настоящей своей работой, – съязвил Джона.

– Ну, я сегодня занималась настоящей полицейской работой. Арестовала одного типа за сопровождение лошади в пьяном виде, – сообщила я.

Язвительное выражение лица сержанта никуда не делось.

– Его Джек Грейторикс арестовал. И отметил это в рапорте по пути на место происшествия на мосту.

– Чего? – ахнула я. Несколько раз схватила, как рыба, ртом воздух, не в силах подобрать слова, чтобы выразить свое возмущение.

Джона постучал по папке у себя под локтем.

– Все тут. Официальное предупреждение. Джек решил им ограничиться. А то был бы у него пятый арест на этой неделе. Когда я в конце месяца выйду на пенсию, он получит мою должность. Не сомневаюсь.

– Я собиралась подаваться на нее, – сказала я.