Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"
Автор книги: авторов Коллектив
Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении
Текущая страница: 176 (всего у книги 337 страниц)
Глава 12
Ли Суину снился сон. Это был его второй сон после потери памяти. Двое мужчин дрались внутри горящего дома. Он не мог видеть и не мог дышать из-за дыма.
Один мужчина схватил другого, объятого огнем, бежавшего к окну, и швырнул его на пол. Пламя вырвалось из тела упавшего. Другой руками давил на грудь мужчины, пытающегося встать, и огонь перекинулся на его руки.
Огонь продолжал распространяться, а инспектор от жары не мог даже открыть глаза. Он услышал небольшой взрыв.
Закрыв и снова открыв глаза, Ли Суин посмотрел на горящего человека. Он накинул на него одеяло, но пламя сожгло его и начало подниматься по рукам инспектора.
Ли Суин закричал.
Он проснулся от собственного крика.
– Что случилось? – как только дверь открылась, послышался низкий голос. Это был старший полицейский Ким, который работал во вторую смену по ночам.
– Мне приснился кошмар.
– Всего-то? Это пустяки, – холодно ответил полицейский. Послышались его шаги, а затем дверь открылась и закрылась.
Ли Суин не мог сказать, был ли этот сон воспоминанием в его бессознательном состоянии или результатом стресса.
Место, которое ему приснилось, было местом пожара, где он столкнулся с Подражателем. Следственный эксперимент необходимо провести сегодня. Он боялся, что от него, потерявшего память и зрение, не будет никакого толка.
Ли Суин выглянул в окно. Судя по всему, он проснулся раньше обычного, за окном только начинало светать.
Он ждал детектива Хан.
Хан Чжису вышла из метро и направилась в больницу. У главного входа собралась толпа журналистов.
Таковы были последствия вчерашнего брифинга для прессы.
Интервью инспектора Ли отредактировали и использовали в качестве материала для брифинга начальника отдела О Дэёна. Это видео быстро разлетелось по интернету.
Начальник О обнародовал причудливый метод убийства людей, используемый Подражателем, и общественность была шокирована. А кульминацией, и это было сделано намеренно, стало обнародование дела Ким Ёнхака, которое до сих пор держали в секрете от общественности.
Образ трупа с отрезанной головой, пальцами и разрезанным пополам позвоночником был мощным. Никто больше не воспринимал Подражателя как народного мстителя и поборника справедливости, теперь он в глазах общественности – сумасшедший серийный убийца. Даже после завершения брифинга журналисты не разошлись. Они продолжали задавать вопросы и просили провести следственный эксперимент. Вышли экстренные выпуски новостей, государственные и кабельные телеканалы целый день говорили о Подражателе.
В конце концов комиссар полицейского управления Сеула приказал инспектору Ли выехать на место происшествия для проведения следственного эксперимента.
О Дэён знал, что в этой ситуации публично провести следственный эксперимент будет невозможно, но у него не было выбора из-за распоряжения руководства и общественного резонанса. Суперинтендант предвидел такой исход, когда только было принято решение о проведении брифинга. Он приказал Хан Чжису провести следственный эксперимент вместе с инспектором Ли. Она даже не могла попросить хоть немного его отсрочить. Поскольку глава полицейского управления Сеула, занимавший первое место среди кандидатов на пост следующего главы Национального полицейского управления, тоже высказался за проведение следственного эксперимента, суперинтендант решил внести свой вклад, несмотря на то, что от него в данной ситуации мало что зависело.
Хан Чжису тоже осознавала, что после интервью инспектора Ли, распространившегося в социальных сетях, им придется провести следственный эксперимент.
Хан Чжису понимала, что полицейские заграждения должны быть максимально широкими, чтобы закрыть доступ к месту происшествия не только обычным зевакам, но и журналистам. Это все, что она могла сделать.
О Дэён направил всех сотрудников отдела убийств полицейского управления Сеула и полицейских для оцепления места происшествия и обратился к отделу, под чьей юрисдикцией находилась эта территория, с просьбой о сотрудничестве в подготовке к следственному эксперименту. Чем ближе Хан Чжису подходила к группе журналистов, тем сильнее она начинала потеть. Ее руки тряслись. Это были предвестники паники.
Она остановилась и сделала глубокий вдох. Детектив сосредоточила все свое внимание на дыхании, контролируя каждый вдох и выдох.
Чтобы избежать журналистов, Чжису решила войти в больницу через похоронное бюро.
На шестом этаже, когда дверь лифта открылась, она увидела полицейского в форме. Он проверил ее документы. В коридоре никого не было, как и всегда, когда инспектор Ли собирался покидать свою палату.
Ей стало интересно, весь ли этаж находился под контролем или по другим коридорам свободно ходят пациенты и медперсонал?
Чой Чжонхо стоял перед больничной палатой в гражданской одежде. Заметив детектива Хан, он улыбнулся и отдал честь.
Возможно, из-за того, что он был одет в обычную одежду, полицейский выглядел намного моложе.
Именно Хан Чжису порекомендовала взять его на следственный эксперимент. Чой знает о состоянии детектива Ли, да и сам инспектор уже к нему привык и будет чувствовать себя спокойнее в его присутствии.
Детектив Хан открыла дверь в больничную палату и вошла.
Инспектор Ли уже снял больничную одежду и стоял в своем костюме лицом к окну. Его плечи выглядели напряженными. Он будто смотрел на журналистов, собравшихся перед главным входом.
– Готов, старший инспектор?
– Да…
Хан Чжису проверила время на телефоне.
К этому моменту больничная охрана должна была связаться с полицией, чтобы расчистить вход от журналистов и подогнать к нему автомобили.
Она надела на инспектора Ли маску и шляпу. Свободные рукава обнажали тонкие забинтованные запястья.
Ей показалось, что в таком виде – в шляпе, маске и мешковатом костюме – инспектор Ли был похож на человека-невидимку, которого она видела в фильме, когда была маленькой. Как он, сняв повязки, шляпу, маску и мешковатый костюм, инспектор оказался бы невидимым.
Хан Чжису взяла его под руку.
При поддержке детектива Ли Суин шаг за шагом приближался к открытой двери больничной палаты.
Как только они вышли из палаты, полицейский Чой подхватил инспектора под другую руку, и все трое в ногу зашагали по коридору.
Ли Суин, опираясь на коллег, прошел через коридор и спустился на лифте. Когда они добрались до первого этажа, он услышал грохот вдалеке.
– Полицейская машина, что стоит у главного входа, подставная, мы поедем на машине скорой помощи.
Никто их не остановил.
Детектив Хан потянула Ли Суина за руку и помогла ему сесть в машину. Он облокотился спиной на стенку. Полицейский Чой держал инспектора под руку и не отпускал.
Как только все заняли свои места, машина скорой помощи тронулась с места.
Повернув два раза налево и один раз направо, автомобиль начал ускоряться. Выехав на главную дорогу, водитель включил сирену и так ускорился, что пассажиров вдавило в сиденья.
Ли Суин слышал непрерывный вой сирены полицейской машины на фоне то усиливающегося, то затихающего звука сирены машины скорой помощи. Было ясно, что впереди их сопровождают полицейские.
Машина скорой помощи ехала так быстро, словно она летела по дороге, ни разу не остановившись. Если бы она ехала с такой скоростью и дальше, то быстро оказалась бы на окраине Сеула. Они словно от кого-то бежали.
Через некоторое время водитель сбавил скорость и выключил сирену. Съехав с главной дороги, скорая сначала ускорилась, а затем снова замедлила ход, и инспектор услышал какие-то хлопки, будто что-то бросали в корпус машины.
– Что случилось? – спросил Ли Суин.
– Люди бросают яйца, – ответила Хан Чжису спокойно, как будто это происходило каждый день.
– Но почему?
– Они недовольны работой полиции, которая не может поймать серийного убийцу.
Под звуки сирены машина понемногу двинулась вперед.
Лозунги и вопли людей, сирены полицейских машин и машины скорой помощи смешались воедино. Ли Суин не мог ни о чем думать. Звук летящих и разбивающихся яиц и резкие крики людей постепенно затихли. Через некоторое время машина остановилась.
Детектив Хан и полицейский Чой спустились первыми и помогли ему.
Вдалеке послышался какой-то грохот.
Возможно, из-за того, что было пасмурно, он не мог толком разглядеть очертания предметов.
– Приехали. Это многоквартирный дом, в котором произошел тот пожар.
Детектив Хан и полицейский Чой поддержали инспектора Ли и повели дальше.
– Впереди узкая лестница. Место происшествия находится на втором этаже.
К Ли Суину подошли и что-то повесили ему на шею.
– Это что-то вроде пропуска, – пояснила Хан Чжису.
Инспектор кивнул в ответ.
Ему было сложно сделать даже один шаг. Поскольку он не мог определить высоту лестницы, он постоянно спотыкался о ступени, и каждый раз детектив Хан и полицейский Чой его ловили. Кое-как Ли Суин поднялся по лестнице.
Было слышно, как Хан Чжису, поднявшаяся первой, снимает полицейскую ленту.
Он услышал, как открылась входная дверь, и в нос ударил едкий запах. Это был запах гари, всегда присутствующий на месте пожара. Запаха бензина – признака поджога – не было.
Ли Суин ждал, пока детектив включит запись на своем телефоне. Вместо звука постукивания по экрану послышался звук включенной записи на видеокамере.
– Пахнет гарью.
– Как тебе известно, О Чжонтэ погиб в результате пожара, произошедшего в многоквартирном доме. Огонь уничтожил часть второго этажа. Благодаря быстрому сообщению о пожаре его удалось потушить до того, как пламя распространилось.
– Где обнаружили тело?
Хан Чжису вывела Ли Суина на место происшествия.
Судя по всему, место преступления находилось в тени соседнего здания. Из-за этого в тусклом свете, проникающем через окно, инспектор не мог различить очертания предметов.
Он шел будто по грязи: невысохшие остатки костра прилипали к его обуви, утяжеляя ее.
– О Чжонтэ находился в главной спальне на втором этаже, где вспыхнул пожар. На этом самом месте ты сейчас и стоишь. Пострадавшего нашли перед окном в позе эмбриона, которую тело приняло в результате воздействия экстремально высоких температур.
Ли Суин оглядел комнату так, как будто мог ее видеть. Он начал вспоминать, как выглядит эта комната, будто он тут уже бывал.
– Кровать стоит у правой стены напротив окна?
– Да. Ты что-нибудь помнишь?
– Здесь… Горящий мужчина пытался выбраться через окно, но Подражатель швырнул его на пол. Я пытался сбить огонь с мужчины одеялом, но безуспешно.
– К тебе вернулась память?
– Я видел это во сне.
– Во сне? Это хороший знак.
Хотя она этого и не показывала, детектив Хан, должно быть, была очень разочарована.
– На теле О Чжонтэ были обнаружены травмы?
– Нет, никаких.
– В легких убитого обнаружили сажу?
– Да, это доказывает, что он дышал, когда начался пожар.
– Очаг возгорания?
– Судя по карбонизации[186], пожар начался с кровати и распространился через стену по всей комнате.
Ли Суин считал, что Подражатель поступил непродуманно. Опытный поджигатель создал бы несколько очагов возгорания, чтобы огонь мог быстро распространиться.
Подражатель поступил так намеренно. Он рисковал потерпеть неудачу, чтобы повторить другое преступление. И вблизи наблюдать, как О Чжонтэ умирает на его глазах.
– А как насчет обвинений, предъявленных О Чжонтэ?
– Пять месяцев назад его обвинили в поджоге караоке-бара ради получения страховки. В этом пожаре погибли семь человек, в том числе ученица средней школы.
– Учитывая, что его не арестовали, прямых доказательств не было.
– Бензина в детекторе дыма обнаружено не было, а в караоке был только один очаг возгорания. Но обвинения с О Чжонтэ сняли в первую очередь потому, что пожар вспыхнул примерно через пятнадцать минут после того, как он покинул здание. Мотивом могла быть крупная сумма по страховке, но доказательств того, что это был поджог, обнаружить не удалось. В конце концов обвинения так и не были предъявлены.
– Для того чтобы поджог замаскировать под простой пожар, надо было использовать какое-то средство, которое не оставляет следов и может отсрочить возгорание.
– Да, верно. Даже если на месте пожара были обнаружены следы горения, на это никто бы не обратил внимания, посчитав естественными в такой ситуации.
Ли Суин вспомнил свой первый сон. Во сне мужчина накрыл тело инспектора туалетной бумагой и поджег. Использовали ли туалетную бумагу для поджога? Как будто Ли Суин во сне посылал сообщение самому себе.
Как можно отсрочить возгорание с помощью туалетной бумаги, не оставив следов?
О Чжонтэ, возможно, смог этого добиться, положив рулон туалетной бумаги и зажженную сигарету на пластиковый диван в караоке-зале. Ли Суин не мог сказать, была ли эта гипотеза основана на логическом выводе или на ум внезапно пришло что-то из его прошлого.
Он медленно повернулся и встал перед каркасом кровати. Детектив Хан встала напротив него и скрестила руки на груди.
Ли Суин представил, как Подражатель разматывает рулон туалетной бумаги и накрывает ею, как саваном, лежащего на кровати О Чжонтэ.
– Он мог воспользоваться, например, рулоном туалетной бумаги.
Ли Суин почувствовал, как детектив вздрогнула.
– Ты что-то вспомнил?
– Я видел это во сне.
– Во сне ты почти поймал Подражателя.
– Надеюсь, в следующий раз мне приснится его лицо.
Ветер разносил едкий запах. Окно было близко.
Ли Суин задавался вопросом: почему О Чжонтэ не воспользовался им до того, как его тело охватил огонь? Если был только один очаг возгорания, пожара можно было бы избежать до его распространения.
– Почему О Чжонтэ не смог убежать?
– Уровень алкоголя в его крови составлял 2,5 процента. Он был пьян.
Ли Суин дышал через нос и следовал за воспоминаниями из своего сна. Он шел на запах.
О Чжонтэ, находившийся в состоянии сильного алкогольного опьянения, пытался найти окно среди густого дыма. В нос ударил резкий запах горелого мяса.
Инспектор следил за движениями О Чжонтэ, который боролся с нападавшим. Детектив Хан, держа его за руку, последовала за ним.
Ли Суин остановился перед тем, что он принял за окно. Он услышал хруст стекла, ломающегося под ногами. Он почувствовал легкое дуновение ветра.
– На этом месте нашли тело О Чжонтэ, – сказал полицейский Чой.
Ли Суин опустился вниз, чтобы коснуться пола, и дотронулся до твердого тела манекена.
Подражатель схватил О Чжонтэ, пытавшегося убежать через окно, и швырнул его на пол. Затем прижал его руками к полу, чтобы он не мог сбежать и чтобы огонь успел распространиться по всему его телу.
Возможно, в этот момент на место происшествия прибыл Ли Суин.
Если бы звонок в 119[187] поступил чуть позже, инспектора нашли бы мертвым, как О Чжонтэ.
Но что-то здесь было не так. Подражатель поджег пьяного О Чжонтэ, но кто мог сообщить об этом до тех пор, пока пожар не распространился? Казалось бы, убийца явно все тщательно продумал. Возможно, Подражатель сам сообщил о пожаре?
– Кто сообщил о пожаре?
– Нам Хохи, 41 год. Он первым сообщил о пожаре. Благодаря этому погиб только один человек, сам О Чжонтэ. Он не местный. Согласно заявлению, он просто прогуливался, когда увидел пожар, и сообщил о нем. Мы проверили его алиби и обнаружили, что он вышел из метро, когда пожар только начался.
– Есть ли еще подозреваемые?
– Ли Чжухо, 41 год. Сотрудник страховой компании. С ним потерпевший употреблял алкоголь в день происшествия. Они познакомились, когда О Чжонтэ получал выплаты по страховке после пожара в караоке. Но у Ли Чжухо было подтвержденное алиби после их встречи, и его исключили из списка подозреваемых. Ким Хён. Профессор университета, 40 лет. Он был адъюнкт-профессором криминальной психологии и потерял свою дочь в результате пожара в караоке О Чжонтэ. Однако его алиби подтвердилось, поскольку он был на записях с камер видеонаблюдения из ближайшего магазина в момент пожара. Во время пожара он вместе с прохожими находился возле горящего здания. Согласно заявлению, они даже не знали, что это дом О Чжонтэ. Он никак не был связан с предыдущими убийствами Подражателя, и его нельзя было арестовать только потому, что он находился рядом с местом происшествия в тот день.
Имя Ким Хёна показалось Ли Суину смутно знакомым. Но он не мог понять, откуда взялось это странное чувство. То ли это имя всплыло из его утраченных воспоминаний, то ли просто показалось знакомым.
– Ким Хён… Я уже где-то слышал это имя.
– Ты помнишь… человека по имени Ким Хён? – медленно спросила детектив Хан, делая паузы между словами. На имени ее голос дрогнул, как будто она нервничала.
– Нет, не помню.
– Ты, наверное, слышал это имя раньше. Полицейское управление Сеула привлекало его в качестве консультанта к расследованию нераскрытых убийств.
Ли Суин почувствовал облегчение. Это была не иллюзия. Значит, имя, которое показалось ему знакомым, осталось в его памяти. Неужели его память начинает постепенно возвращаться? Ли Суин сел на пол и начал ощупывать манекен, изображавший О Чжонтэ, пытаясь понять, что же от него ускользает. Что-то важное, что может связать все события воедино.
Поверхность манекена была холодной, как кожа трупа. Из-за запаха гари у инспектора начала болеть голова.
Глава 13
Хан Чжису не навещала инспектора Ли несколько дней.
Ли Суин толком не спал, прислушиваясь к разговорам полицейских возле входа в палату.
Это началось после того, как он съездил на место происшествия. Он постоянно слышал, как открываются и закрываются двери, и его не отпускал запах гари.
Весь день он смотрел в окно. Солнце взошло и село за окном. Когда солнце зашло, он увидел свое отражение на стекле. Его зрение восстанавливалось.
Инспектор все яснее видел отражение своего лица на оконном стекле, но черты лица пока расплывались.
Кто это? Ни его память, ни его зрение еще не могли ответить ему на этот вопрос.
– Я склоняю голову и приношу свои извинения.
Ли Суин повернулся к двери. Последние слова из интервью инспектора донеслись снаружи больничной палаты.
Ли Суин быстро подошел и открыл дверь палаты. В этот момент старший полицейский Ким наклонился, чтобы поднять выскользнувший из рук телефон.
– Мы обязательно арестуем Подражателя и приложим все усилия, чтобы он понес должное наказание. Прошу прощения.
Видеоинтервью инспектора Ли продолжало воспроизводиться до тех пор, пока старший полицейский Ким его не выключил.
– Можно посмотреть интервью?
Ли Суин заметил, что старший полицейский Ким вытаскивает что-то из уха. Пусть инспектор Суин и не мог видеть это ясно, но по его движению догадался, что это был наушник.
– Вы не должны покидать палату без сопровождения.
Старший полицейский Ким сунул свой мобильный телефон и наушники в карман брюк полицейской формы и преградил путь Ли Суину, всем своим видом давая понять, что при необходимости готов применить силу.
Ли Суин понимал, что у полицейского не было другого выбора, учитывая, что после выхода его интервью Подражатель может напасть в любой момент.
Через некоторое время за дверью раздался протяжный вздох полицейского, за которым последовал звук открывающегося затвора и поворота патронника пистолета. Ли Суин мог выдохнуть хотя бы на мгновение, потому что Ким был рядом.
Инспектор закрыл глаза и прокрутил в голове фразы из интервью, которые только что услышал. Он понял, что интервью смонтировали, и его слова звучали не совсем так, как он их произносил.
Прошло несколько дней.
Ли Суин начал вспоминать все события последних дней в обратном порядке.
Его возвращение в больницу, как он садится в машину скорой помощи, проведение следственного эксперимента, как Чой берет его под руку, как они все вместе покидают больницу, как он спит. День накануне и день до этого.
Он прокручивал это снова и снова, от самого последнего его воспоминания до момента, когда его воспоминания обрывались.
Поначалу было трудно вспомнить даже то, что он делал только что. Однако чем больше он это повторял, тем более организованными становились воспоминания, как будто он десятки раз их записывал. Воспоминания Ли Суина стали структурированными, как записи, четко организованные по временной шкале.
Ли Суин находил среди прояснившихся фрагментов воспоминаний связанные картинки и соединял их, словно собирая пазл.
Он продолжал вспоминать вооруженного полицейского Чой, охранявшего больничную палату, и медсестер, всегда приходящих по двое, даже в экстренных ситуациях, и детектива Хан, задающую элементарные вопросы, ее записи разговоров на телефон. Затем он вспомнил пластиковую ложку, которую он часто ронял, потому что она была слишком легкой, отредактированное интервью и то, как их машину забрасывали яйцами.
Когда фрагменты воспоминаний соединились, перед ним предстала большая картина, которой раньше не видел. Чем больше эти фрагменты сходились воедино, тем сильнее Ли Суина охватывало парадоксальное желание разорвать это полотно на мелкие кусочки.
За окном снова взошло и село солнце.
Ли Суин проспал несколько дней, как человек, пытающийся отоспаться после продолжительной бессонницы.
Сквозь сон он слышал, как кто-то звал его по имени, а потом некоторое время стоял возле его кровати. Но он снова погрузился в глубокий сон, даже не открыв глаза.
И все это время он не видел снов.
Ли Суин почувствовал чье-то присутствие и открыл глаза.
На него смотрела женщина с короткими волосами, одетая в темное платье. Хотя он не мог разглядеть черты ее лица, но от нее веяло холодом. Инспектор инстинктивно попытался встать.
– Ты проснулся, – сказала детектив Хан. И только услышав голос, Ли Суин смог узнать эту женщину.
– Тебя давно не было.
– Потому что у тебя было несколько тяжелых дней.
Ли Суин не мог решить, с чего начать. Нити мыслей в его голове были запутаны, и их было трудно распутать одну за другой. Он срезал их одним предложением.
– Я знаю, кто Подражатель.
Ли Суину стало интересно, какое выражение лица сейчас у детектива Хан. Она выглядит удивленной? Или, может быть, ее лицо сейчас ничего не выражает, словно камень?
Инспектор прищурился, чтобы сфокусировать зрение. Однако он так и не мог рассмотреть черты ее лица.
Детектив достала телефон и ткнула на экран. Послышался стук пальцев по экрану. Телефон, который она держала в руках, заметно трясся.
– Все… ты все вспомнил?
Ли Суин не отвечал.
– Подражатель – один из подозреваемых по делу об убийстве владельца караоке.
Хан Чжису вздохнула. Ухватившись за перила кровати, девушка сумела сесть на стул. Казалось, она из последних сил пытается сохранять спокойствие.
– У всех подозреваемых было железное алиби, – сказала она.
– Преступление – это совокупность отдельных действий. И если разобрать эти действия одно за другим, неопровержимое алиби может и рассыпаться. Это похоже на трюк фокусника.
– Что ты имеешь в виду?
– Вначале страховой агент напоил потерпевшего. И у него было алиби на время пожара, после того как они с ним расстались. Затем другой человек сообщил о пожаре, но его звонок фактически лишь не позволил огню распространиться и привести к другим жертвам. Но ведь целью был О Чжонтэ, владелец караоке-бара. На момент начала пожара и у него было алиби. Наконец, университетский профессор спланировал и осуществил это преступление. И у него также было железное алиби на момент начала пожара. Такое же, как и у О Чжонтэ на время пожара в караоке. Точно так же, как это делал О Чжонтэ в прошлом. Представьте, если бы все эти действия совершил один человек. Он наверняка не смог бы создать алиби, и его бы сразу арестовали.
– Хочешь сказать, что они сговорились вместе совершить преступление? Но какой у них мотив?
Детектив Хан задала очень простой вопрос. Ли Суин подумал о вопросах, которые он задавал сам себе. Она была толковым детективом. Инспектор дернул уголками рта, пытаясь улыбнуться, но из-за ожогов ему не удалось улыбнуться по-настоящему.
– Мотив же Ким Хёна, профессора университета, ясен, поскольку его дочь погибла в результате пожара в караоке. Также понятна и причина, по которой это дело попало в поле зрения Подражателя. Дело о поджоге просто закрыли, признав его обычным пожаром. Кроме того, способ совершения преступления был таким же – отсроченное возгорание, как и при пожаре в караоке. Возможно, двое подозреваемых по этому делу также связаны с другими серийными убийствами, совершенными Подражателем. Это часть головоломки, которую мы должны разгадать, детектив Хан.
– По-твоему, Ким Хён и есть Подражатель? Но ведь он не имеет никакого отношения к остальным делам. Мы можем предположить, что он убил О Чжонтэ, потому что его дочь погибла в результате пожара в его караоке, но других мотивов у него нет. И он никак не был связан с Ли Чжону и его убийством… – голос детектива снова зазвучал уверенно.
– Подражатель мог совершить серию убийств, чтобы скрыть свои истинные мотивы. Создать себе своего рода алиби.
– Что ты имеешь в виду?
– Представь, если бы Подражатель убил только владельца караоке-бара, чтобы отомстить за смерть дочери. Ему бы никогда не удалось ускользнуть от полиции, потому что мотив убийства очевиден.
– Ты хочешь сказать, что Подражатель совершил четыре убийства, не имевшие к нему никакого отношения, чтобы скрыть мотив мести за дочь?
– Члена твоей семьи убили, но никто не наказан. Подражатель прочувствовал это на себе после смерти дочери. Он совершил серию убийств, чтобы доказать законность своей мести и скрыть мотив преступления. Он стал палачом для убийц, которых отпустили, поскольку не смогли доказать их вину.
Хан Чжису не могла ни согласиться, ни опровергнуть предположение инспектора.
– А как насчет недавнего убийства Ли Чжону? После убийства владельца караоке-бара Ким Хён попал в поле зрения полиции. Он не смог бы убить Ли Чжону.
– Подражатель убил Ли Чжону до того, как попал в поле зрения полиции.
– То есть он убил Ли Чжону до того, как убил владельца караоке-бара? – ее голос был полон недоверия.
– Подражатель уже давно убил Ли Чжону.
– Что ты имеешь в виду… Мы совсем недавно были на месте преступления, – быстро заговорила детектив.
– Сцену убийства Ли Чжону воссоздали.
Хан Чжису изумленно молчала.
– Если бы это было настоящее место убийства, мы бы не ехали так долго. Если бы это было так далеко, юрисдикция была бы другой.
– Когда дело доходит до серийных убийств, совершенных Подражателем, есть вещи, которые имеют приоритет над юрисдикцией, – детектив Хан была загнана в угол и на ходу пыталась придумать оправдания.
– Перед тем как мы прибыли на место происшествия, кто-то остановил машину, вроде как для проверки, и спросил, являемся ли мы сотрудниками. Ты ответила, что мы из полицейского управления Сеула.
– Да, помню.
– Сначала я подумал, что это полицейские кордоны, выставленные для поимки Подражателя.
– А потом?
– На главных воротах учебного центра стоит пост охраны, и вопрос, который задали, – часть их стандартного протокола для въезжающих машин. Такие вопросы нет смысла задавать на месте преступления, если кордон выставлен с целью поймать преступника. Основываясь на расстоянии от этой больницы, могу предположить, что мы ездили в центр подготовки следователей.
Детектив не сразу смогла ответить. Она хотела нажать на экран телефона кончиком пальца, но остановилась.
– В конце концов, то, что ты сказал, – это всего лишь предположение. Может быть и так, а может и нет.
Из слов Хан Чжису он мог сделать вывод, что как минимум частично его выводы могут быть верны. Ли Суин понимал ее позицию.
– Голоса на месте преступления звучали очень громко. В квартире с низким потолком акустика будет другая, не будет эха. Я догадался, что фактический размер помещения был другим.
– Было ли что-то еще?
– Кроме того, кровь на месте происшествия не засохла. Запах крови был достаточно сильным. Складывалось впечатление, что кровь только что пролилась. Разве это не странно? К моменту нашего приезда прошло много времени, перед нами на месте работали эксперты. Как будто они специально разлили свежую кровь к нашему приезду.
– Но ведь причиной смерти стала потеря крови. Разве это не логично? – детектив Хан снова отреагировала как новичок без опыта.
Для взрослого человека весом семьдесят килограммов объем крови составляет примерно пять литров. Человек умрет, если потеряет больше двух литров. Даже если человек умирает от кровопотери, количество пролитой крови не такое большое. Тот факт, что он умер от кровопотери, не объясняет, почему кровь на месте преступления не засохла.
Когда теряешь зрение, обостряются другие чувства.
– Видишь вон то окно? – Ли Суин указал пальцем на окно больничной палаты. Детектив повернула голову. – Я могу различить свет, проникающий через окно. Мое зрение понемногу восстанавливается.
Хан Чжису, тяжело вздохнув, постучала по экрану своего телефона, останавливая запись их разговора.
– В помещении, где произошел инцидент, тоже было окно, – продолжал Ли Суин. – Но за окном была полная темнота. Окно, не пропускающее свет днем. Разве это не странно? За окном была просто стена. Дело не в том, что окно было закрыто, его в принципе нельзя было открыть.
– У нас нет причин обманывать тебя, старший инспектор, – запоздало ответила детектив Хан.
– Еще как есть. Потому что вам нужно было провести следственный эксперимент. Место преступления, на которое я ездил, было воссозданием сцены убийства Ли Чжону Подражателем. Я предполагаю, что его проводили на специальном полигоне для подготовки инспекторов. Именно поэтому вы ничего не записывали, детектив.
Он не мог отчетливо видеть ее лицо, но она казалась немного бледной.
– …извини, – после недолгого молчания детектив Хан призналась: – Это была идея начальника отдела О Дэёна. Он думал, что стресс поможет тебе быстрее восстановить память.
Ли Суин ей поверил. Повисла тишина.
– Я понимаю. На настоящем месте преступления уже давно все убрали. Должно быть, это была отчаянная мера – воссоздать его для меня.
Ли Суин говорил спокойно, без каких-либо эмоций. На самом деле он прекрасно понимал Хан Чжису. Если бы он был на ее месте, он бы тоже выполнил распоряжения руководства.
Мгновение спустя детектив Хан снова постучала по экрану мобильного телефона. Запись началась.
– Если Ким Хён – Подражатель, почему он выбрал именно этих людей? Если мы посмотрим на всю страну, найдется много подозреваемых, которых освободили за отсутствием улик.
Этот вопрос инспектор уже однажды задавал Чжису. Тогда она сказала, что Ли Суин должен сам на него ответить. Только теперь он понял, что она имела в виду.
– Потому что это Ким Хён. Он отвечал за анализ нераскрытых дел только в Сеуле. О других происшествиях не знал.
Инспектор услышал, как Хан Чжису вздохнула. Теперь пришло время перейти к самому главному выводу.
– К тебе вернулись воспоминания? – снова спросила детектив Хан.
– Это интересует тебя больше, чем личность Подражателя, я прав?
