Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 337 страниц)

Глава 5. Гребаная парковка

Рэй приехал в воскресенье к двум часам. Когда за окном послышалось фырчание машины – моей машины, эту девочку я бы ни с чем не спутала, – мы с Эриком сидели на кухне с доберманами. Розенкранц положил свою огромную голову мне на колени, убедившись, что единственное, чем я могла заниматься, было почесывание его за ухом.

– Твой друг приехал, – заметил Эрик, задумчиво перелистывавший страницы электронной книги.

– Нет, это твой, – отмахнулась я. – Бренда дома, прислала мне сообщение, чтобы я не торопилась. Она с новым парнем.

– Гидеон прорвался сквозь оборону?

– И теперь будет маячить у нас в гостиной.

Я вздохнула: эта мысль не давала мне покоя. С одной стороны, сама толкала Бренду в отношения, а с другой – неужели нельзя было тусить дома у Гидеона?

– Смени квартиру, – напомнил Эрик. – Давно пора.

Он ушел открывать Рэю дверь. Со вчерашнего дня мы не поднимали целый ряд острых, а главное, очень интересующих меня тем. Например, чем я могла бы заняться, когда история с Чарльзом получит свое завершение, и мне уже не будет смысла торчать в «Рид солюшнс». Или – как мы будем общаться втроем?

Впрочем, это я собиралась выяснить эмпирически.

Розенкранц поднял уши и вскинул голову, поворачиваясь в сторону двери.

– Ну ты и тормоз, дружище, – заметила я. – Стоило делать это еще на звуках мотора.

Гильденстерн у меня в ногах вообще не пошевелился, словно ему было абсолютно насрать на любых посетителей.

– Гавкни для приличия, – попросила я.

Дверь открылась, впуская резкий зимний запах ветра и холода. Вслед за ним на пороге появился Рэй, сильно изменившийся за выходные. Лоск и невозмутимость исчезли, и теперь передо мной стоял новый человек. Под его глазами пролегли темные круги, щеки впали, выделив острые, как бритва, скулы, а прическе явно не хватало внимания.

– Привет, – медленно и неловко произнесла я. – Все в порядке?

Рэй мрачно сделал шаг внутрь, расстегивая пальто. Даже это показывало, насколько он потерял себя. Тот Рэй Блэк, которого я знала, не прошел бы мимо вешалки.

– Тебе, может, кофе? – раздался сочувственный голос Эрика. – У меня еще еда есть. Ты вообще ел? Спал?

– Кофе не повредит, – ответил Рэй и опустился на стул напротив меня. – Я потом поем.

– Потом ты не поешь.

Я похлопала Розенкранца по спине, чтобы он выпустил меня, и подошла к холодильнику.

– Здесь есть ростбиф, ветчина, курица… Сделаю тебе сэндвич.

Мой голос утонул в шуме кофейного гриндера. Повернувшись на секунду, я поймала взгляд Эрика и поняла все без слов. Рэю требовалась помощь друзей, и мы были наготове. Даже если мы оба были херовыми друзьями, выбора у него оставалось немного. На ближайшие полчаса старые и новые обиды стоило убрать в шкаф. Доберманы сели передо мной, как две статуи, тщетно надеясь, что хоть у меня сердце не каменное.

На этой просторной светлой кухне, где всегда пахло кофе, а теперь еще и подкопченным мясом, Рэй выглядел пришельцем с другой планеты. Я не представляла, когда успела прикипеть к дому Эрика настолько, чтобы ощущать его почти своим, но эти моменты уюта и удивительного комфорта хотелось сохранить в памяти навсегда.

Подумав, я добавила в сэндвич еще и огурцы. Эрик поставил перед Рэем большую кружку черного кофе – видимо, у них обоих вкусы сформировались в студенчестве, – а я тарелку. После этого пришлось выгнать на улицу собак, чтобы не мешали никому своими дрожащими ушами и капающей слюной.

– Ешь, потом поговорим, – строго скомандовал Эрик.

Рэй поднял на него потерянный взгляд, перевел его на меня, но подчинился без лишних слов. Это насколько же разными получились наши выходные? Пока мы с Эриком неторопливо и даже лениво смотрели новые серии любимых сериалов, готовили черничные тарты – жаль, ни одного не осталось для Рэя, – и спорили, нужно ли мне в спортзал, он, судя по всему, сходил с ума.

Эта мысль отрезвила меня и словно вернула в реальность из той сказки, что создавал в своем доме Эрик. «Рид солюшнс» в опасности. Рэй, Фелисити, Гаурав, Хэмиш, даже Лула – все могут оказаться под ударом или как минимум потерять работу. Я слышала, что после таких громких дел, какое, вероятнее всего, пытается создать Чарльз, сотрудников не очень-то хотят видеть в других компаниях.

Пока Рэй медленно жевал, не показывая ни малейшей эмоции от вкуса еды, Эрик вернулся к своей электронной книге. Неужели ему действительно все равно?.. Я поймала его короткий встревоженный взгляд и тут же поняла: нет. Он переживал за Рэя не меньше меня, просто усердно пытался этого не показывать. Боже, эти мальчишки…

– Спасибо, – ровным голосом произнес Рэй, когда закончил с едой. – Эрик, у тебя есть план?

– Двенадцать процентов от плана, – с легкой улыбкой ответил тот. – «Сити Соул», следующая суббота, подстраиваем Уне встречу с Чарльзом в баре, пока тот будет ожидать свой стол.

– Ты уверен, что он будет ожидать?

– Конечно. Мы заняли этот стол за два часа до его брони, моя знакомая посидит там до упора. Пока не уберут, Чарльза туда не пустят.

– А потом?

– Все будет зависеть от Уны. – Эрик кивнул в мою сторону. – Если ее флирт удастся с первого раза, получим информацию в тот же вечер. Если нет, будем надеяться, что они обменяются номерами и договорятся о свидании.

Рэй кивал собственным мыслям, так и оставаясь сидеть с чашкой в руках. Мы с Эриком в очередной раз переглянулись, но оба, пожалуй, не представляли, чем именно можем помочь. Разве что отправить его спать ко мне в комнату и не выпускать до утра… Но я бы сама посмотрела, как у нас это получится.

– У тебя есть обновления? – поднял руку к затылку Эрик. – Не буду врать, ты выглядишь отвратительно.

– У меня… крыса. Где-то в офисе сидит крыса, – задумчиво повторял Рэй. – И я все еще не представляю, кто это может быть.

– Даже вариантов нет? – спросила я.

– Слишком много. Технически ей способен оказаться кто угодно… Даже ты. С тебя все началось.

– Это не Уна, – отрезал Эрик.

– Доказательства?

– Вчера она впервые увидела Чарльза. Реакцию не подделаешь.

– А ты не думаешь, что…

– Не думаю. Я сам подобрал ее в «Тиндере», где она разводила идиотов на деньги, обучал с нуля. Подделать можно и тупость, и гениальность, но не одновременно.

Началось… Я понимала, что Эрик пытался меня защитить, но он выбрал худший способ из всех. Не хотелось бы привыкать к постоянным оскорблениям.

– Подобрал, значит? – резко повернулась я. – Что, еще обогрел и накормил?

– И такое было.

– Успокойся, – отмахнулся Рэй и поставил чашку на стол. – Ты не крыса, ты шпионишь на Эрика. Если бы ты была настолько хороша, чтобы шпионить и на Эрика, и на Чарльза…

– Что тогда?

– Я назвал бы тебя величайшей аферисткой Англии всех времен и народов.

Не удержавшись, я фыркнула, но Рэй продолжал смотреть мне в глаза.

– А потом убил бы.

В горле пересохло. Наступила очередь Эрика фыркать, пока я думала, как выруливать из этой ветви нашего странного разговора. В команде была крыса, и теперь самой стало интересно, кто это. Из аналитиков? Или, может, продажники? Им легче узнавать инсайдерскую информацию.

Воспоминание так ярко встало перед глазами, словно я снова его переживала. То утро, когда я ждала кофе в месте, которое посоветовал Рэй. Хэмиш и Эванс на пороге инвестиционного банка «Хьюз».

Да, я помнила, что собиралась продать эту информацию подороже, но не смогла бы даже заикнуться о деньгах в такой ситуации. Не в тот момент, когда Рэй еле сидел от усталости и явно провел выходные в тревоге. И если я могла хоть немного облегчить его жизнь, стоило сделать это прямо сейчас.

– Хэмиш и Эванс общаются с Бартоломью Фитцсиммонсом, – выпалила я. – Видела их однажды утром с ним.

– Барти все еще пытается с тобой тягаться? – поджал губы Эрик. – Надеялся, диабет уже отправил его на пенсию.

– У Барти нет ничего, кроме денег и эго, – хмуро ответил Рэй. – Он так и не понял, что Вустридж – номинал. Вертится вокруг него, как уж. Ливингстон и Эванс, значит.

– Не копы, но…

– Думаешь, схему проворачивает именно Барти? – одобрительно кивнул Рэй. – Это возможно. Они с Чарльзом давно бодаются, но ради такого могут и объединиться. Вдруг это их высшая цель.

Я не думала, что схему проворачивает Барти, просто больше ничего не знала. Но чтобы не терять лицо, задумчиво побарабанила пальцами по столу и с достоинством кивнула.

– Мне кажется, Эвансу проще иметь доступ ко всем нашим инсайдам.

– Проверить точно стоит.

Я вспомнила, как быстро Эванс сбежал из курилки, когда там появился Рэй, и подозрения только усилились. В конце концов, это действительно могли быть продажники.

– Ливингстон, Ливингстон, – повторял Рэй. – Вы же дружите?

– Более или менее.

Я попыталась понять, можно ли наши приятельские отношения в рамках офиса так назвать… Хэмиш меня иногда кормил. И пару раз выручал. Наверное, это все же подходило под понятие дружбы у Рэя.

– Попробуй его разговорить. Вдруг поймаешь настроение. Я проверю логи обоих.

Рэй еще раз посмотрел на чашку, отодвинул ее и поднялся.

– А теперь нам пора. Уна.

– Что «Уна»? – приподнял брови Эрик. – Мы тут еще не закончили.

– Я приехал на твоей машине, – не сводил цепкого взгляда Рэй. – Либо отвези меня обратно сама, либо доберешься домой на такси.

– Пять минут, – поднялась я. – Надо собраться.

Суровый взгляд Эрика остановил меня, но не Рэя, который только кивнул и вышел. Тот уже все давно определил, а вот мне нужно было объясниться. Боже, избавь меня от ссор из-за них двоих, ведь так хорошо было.

– Ты уедешь с ним?

– Я уеду на своей машине, – тихо, но настойчиво произнесла я. – Не хочу завтра добираться на метро из Хаверинга, и потом – мало ли что он сделал с моей деткой за два дня!

Эрик напряженно застыл, даже отвел взгляд в сторону двери, но потом, словно уже поспорив сам с собой, замотал головой.

– Ладно, мы бы все равно выехали через пару часов.

– А теперь тебе не придется одеваться, – провела по его плечу я. – Спишемся завтра вечером.

Сбор вещей занял минуты две: телефон, сумочка, и все. Одежда и пара кремов оставались здесь: Эрик сказал, что раз спальня моя, могу заполнять ее чем захочу. А мне так нравилась мысль, будто где-то в Лондоне помимо нашей квартиры есть моя комната, что я даже поставила в ней маленькую статуэтку с ярмарки в Норидже.

На двери было написано «Уна». И это так грело душу!

Короткое объятие Эрика, быстрый, словно украденный, поцелуй, и вот я оказалась на улице, где меня ждал Рэй и моя мятная маленькая девочка.

– Привет, милая! – Я упала за руль и нежно погладила его. – Надеюсь, этот ужасный человек тебя не обижал?

– Пару раз ударил, – хмыкнул Рэй с пассажирского сиденья. – Ничего, что ей не понравилось бы.

Я начала выезжать в сторону Собачьего острова, когда его рука накрыла мою. Этот жест напомнил о том, что между нами уже было… И все равно получился необычайно милым.

– Ты уверена насчет Ливингстона?

– Помнишь, ты отправил меня за булочками? – бросила беглый взгляд на него я. – Это было в то утро.

Пересказав в подробностях, что именно увидела тогда, я старалась не терять сосредоточенности на дороге: видимость была минимальной. Утром шел дождь, и солнце до сих пор не выглянуло, чтобы рассеять густой белесый туман.

Он был похож на мои собственные мысли, которые никак не хотели проясняться. Теперь мы все – и машина, и мое тело, и разум – двигались, повинуясь лишь внутреннему чутью. А оно меня… подводило. Дюжину раз, если вдуматься.

– Сбрось скорость, – посоветовал Рэй. – Или давай поменяемся.

– Все в порядке, – пообещала я. – Справлюсь.

– Почему сразу не сказала?

– Про Хэмиша? – задумалась я. – Ты… мы же тогда поссорились, я была зла на тебя. А потом ты подарил мне машину, и я так обрадовалась, что забыла об этой мелочи.

– Ты невыносима, – вздохнул Рэй. – И почему я тебя…

Он умолк, как делал не в первый раз. Но теперь мне не хотелось оставлять недосказанность висящей между нами, наоборот: если уж я собиралась идти в пасть к человеку, который мог и меня саму отправить в тюрьму, нам всем стоило быть немного откровеннее друг с другом.

И нет, я не собиралась начинать с себя.

– Ты меня что?

– Нанял. Знал же, что ты не подходишь.

– Мистер Блэк, вы в моей машине, в Большом Лондоне, посреди тумана.

– И?

– Высажу.

Он издал короткий смешок, но все равно машинально поправил ремень. То-то же. Они оба с Эриком порой окончательно тонули в ощущении власти надо мной… И вот который день подряд я могла отнять хоть кусочек от нее. Сначала в спальне, теперь в машине. Вчера я еще немного доминировала в борьбе за лучшее место на диване.

Можно было вешать звездочки на грудь. Уна, микропобедительница над макромужчинами. Звучало великолепно.

– Вы дружите крепче, чем я думал, – нарушил тишину Рэй.

– Прости, ты про доберманов? Да они, считай, мои. Там есть секрет: можно дать каждому по кусочку сыра, пока Эрик не видит, и теперь это твои собаки, они всегда будут выбирать тебя.

– Я про Эрика.

– Мы проводим вместе много времени, меня же пришлось обучать всему с нуля. – В собственном голосе я слышала, как изворачиваюсь. Скорее всего, Рэй тоже заметил. – Было бы странно не подружиться.

Обучать-то меня Эрику приходилось, но в последние несколько выходных мы занимались чем угодно, кроме работы. Пересмотрели все сезоны «Тюдоров» вместе. Даже удивлена, что он следил именно за Эмилией Кларк, ведь этот взгляд на Натали Дормер был… очень определенным. Примерно как мой на Риз Майерса.

Рэй задал всего несколько дополнительных вопросов. За Темзой туман становился реже, и я перестала бояться сбить зайца или – что актуальнее для внутреннего Лондона – случайного ребенка. Но мне все равно не дали прибавить скорость, несмотря на незагруженные улицы.

– Не теряй бдительность.

– Боишься, что я не довезу тебя домой?

– Да, не хочу умирать, не узнав, кто крыса.

– Согласна, – закивала я, – это очень неприятно.

Мы наконец заехали на Канэри-Уорф, но Рэй не дал мне остановиться у его дома.

– Заворачивай на парковку, к офису.

– Зачем?

– Потому что я тебя прошу.

Этот аргумент было бы сложно оспорить, так что мне ничего не осталось, кроме как послушаться. Я бы вообще не стала препираться с человеком с такими кругами под глазами: вполне возможно, он не спал достаточно, чтобы пойти на убийство.

Несмотря на то что с пятницы по воскресенье, как мне казалось, прошла пара лет, парковка все еще выглядела знакомой. По крайней мере, свое место я помнила.

Как только машина остановилась, Рэй откинулся на спинку сиденья и со вздохом закрыл глаза.

– Пойдем ко мне, – попросил он.

– Мне в Хаверинг ехать… И на работу собираться. У меня же еще есть работа?

– До тех пор, пока компания жива, есть. Но… я бы хотел, чтобы ты осталась у меня этой ночью.

Черт. Я надеялась хотя бы переодеться, к тому же не появлялась в квартире с самого утра пятницы. Бренда, конечно, не переживала обо мне, но…

Рэй протянул руку и переплел пальцы с моими. По телу пробежала горячая волна, и на то, чтобы спорить с предложением остаться, даже рот не открывался. Я повернула голову, надеясь встретиться с ледяными глазами, которые мне так нравились, но увидела лишь самого уставшего на свете мужчину.

Он даже не побрился нормально – кое-где на подбородке торчали отросшие волоски. И теперь, когда я могла разглядеть хорошенько, заметила и потемневший изнутри воротник рубашки, в том месте, где он отходил от горла.

– Не хочу, чтобы ты тратил силы на секс, – призналась я. – Если ты планируешь трахаться до тех пор, пока тревожные мысли не вылетят из головы, боюсь, можешь потерять сознание от недосыпа.

– Мимо, – вздохнул Рэй. – Я просто не хочу быть один в квартире. Кажется, будто за окном зависло ядро бульдозера, и, если не успею найти ответ на свой вопрос, оно сорвется и разнесет меня в щепки.

– Поэтичная метафора.

Я подняла наши переплетенные руки и прижалась губами к пальцам Рэя. Его плечи расслабились от этого простого жеста.

– Если я и поднимусь к тебе, – добавила я, – то только чтобы уложить спать.

Он сделал глубокий вдох, поморщился, но кивнул и открыл глаза.

– Я с первого раза понял, что ты не в настроении для секса. Можешь не искать новых объяснений.

Мы вышли из машины, но не успели даже двинуться в сторону выхода, как Рэй вдруг притянул меня в свои объятия и прижал так крепко, будто боялся потерять. Это оказалось настолько странно, что я не сразу сообразила обнять его в ответ.

Что-то изменилось. Опять! Эрик в пятницу был не похож на себя и только к воскресенью отошел. Рэй сейчас вел себя так, словно я нужна ему для каких-то особенных целей – не для секса, работы или попыток взгреть Эрика. И я совершенно не была к этому готова.

– Рэй, – неловко позвала я. – Мы на парковке.

– Плевать.

Он опустил голову к моей шее и шумно вздохнул, не оставляя между нами ни одного дюйма пространства. Ладно… Ему нужна была помощь, и, кажется, именно моя. Я забралась руками под его пальто и провела ладонями по спине, чувствуя, как каждый мускул расслабляется от моего прикосновения.

– Сделаем чай? – предложила я. – Тот, мой любимый. «Лондонский туман».

– Да, – со смешком выдохнул Рэй. – Только сначала тебе придется сходить в душ и переодеться.

– Прости?

– Чаушеску почувствует запах собак и сойдет с ума.

– Сам он псина.

Мрачный лысый кот в сером костюмчике недолюбливал меня и всегда выглядел враждебно. Каждый раз, когда я была у них в гостях, Чаушеску демонстративно подставлялся под ласку Рэя и так же убегал от моей.

– Идем, – отстранился Рэй, только чтобы перехватить меня за руку. – Ты права.

– В чем именно?

– Мне нужны чай и сон.

Хорошо, что в воскресенье никто не приходил в офис, иначе нас могли увидеть так: идущими за руку через пешеходный переход, чтобы перебраться из одного здания в соседнее. Кто-то незнакомый мог бы подумать, что мы пара.

А мы просто спали вместе, без обязательств, чувств, совместного будущего… Но теперь все менялось. Может, всего на один день, но хотелось быть большим, чем сейчас.

Мы с Рэем поднимались в лифте, и он провел большим пальцем по моему запястью. Что я знала о нем? Грозный и страшный владелец компании, в которой я работала? Жестокий садист, приносивший боль? Заботливый любовник, который кормил, обрабатывал раны и дарил дорогие подарки?

И кем был Рэй Блэк не для меня, а для себя самого?

– Ты так усердно думаешь, даже нос сморщился, – сообщил он в секунду, когда лифт остановился на его этаже. – Что случилось?

– Пытаюсь понять, что именно тебя тревожит.

– Будущее, – слабо улыбнулся он. – А еще больше – то, что оно в чужих руках.

Когда мы зашли в квартиру, Чаушеску сначала с восторгом выбежал в гостиную, чтобы залезть Рэю на плечи, но как только заметил меня, спрыгнул на пол и поспешил скрыться в спальне.

– Ладно, – согласилась я. – Иду в душ.

– Отлично, я займусь чаем.

Это не заняло много времени, но к моменту, когда я выбралась в любимом белом халате, промокая волосы полотенцем, кухня уже была заполнена ароматом бергамота и ванили.

Мы пили чай, молчали и все еще держались за руки. Усталость заставляла Рэя долго и медленно моргать, от белой молочной пенки над его губой появились усы. А я все время думала о том, насколько разными и одновременно одинаковыми были они с Эриком.

«Мой единственный друг».

Эта фраза крутилась в голове снова и снова, и я никак не могла поверить, что в огромном городе эти двое, рассорившись миллион лет назад, так больше и не нашли близких людей.

Пока Рэй засыпал у меня на плече, и мышцы на его спине постепенно расслаблялись, а дыхание становилось ровным, в моей душе родилась страшная, жуткая от одного своего существования идея.

Я хотела быть им обоим настоящим другом.

Глава 6. Гребаный понедельник

Когда я открыла глаза, за окном все еще было темно, но что-то подсказывало: дело не в позднем рассвете зимой. Перекатившись к своему краю кровати, нащупала телефон и проверила время: половина пятого утра. Нормальные люди не просыпаются в такую рань, даже если уснули в восемь вечера.

Я была абсолютно нормальной, так что повернулась обратно и потянулась к Рэю. Лучше всего я засыпала, руками и ногами обхватывая его торс, как огромную подушку-обнимашку. Даже не приходилось подпирать подбородок сложенной вдвое, вроде тех, что у динозавров, рукой. Так что сейчас я готовилась быстро выключиться еще минимум на полтора часа.

Рэя не было. Остатки сна испарились в воздухе, и я резко приподнялась, вглядываясь в полумрак комнаты. Вид пустой кровати почему-то отдавался болезненным уколом в груди. Разум говорил, что это нормально. Я уложила Рэя спать около пяти вечера, и, возможно, он поднялся в туалет или попить воды…

Откинувшись назад на подушках, я прислушивалась к тишине, пытаясь уловить хоть один звук из-за едва приоткрытой двери. В этой квартире жил Чаушеску, а он не признавал запертых комнат, кроме одной, в которой я и сама ни разу не бывала. Думала, там что-то вроде кладовки… Хотя Рэй мог оказаться Синей Бородой, хранившим за семью замками трупы бывших корпоративных шпионок.

Свет в туалете выключен. Из кухни не доносилось ни одного звука. Квартира была погружена в предрассветную тишину, и даже шумная Канэри-Уорф вымирала в это время. И лишь тихая настолько, что казалась воображаемой, мелодия глухо лилась откуда-то издалека.

Осознав, что уснуть уже не получится, я поднялась и нашла гостиничный халат, который служил мне здесь одеждой. Пол холодил голые ступни, но это оказалось приятным, словно помогало немного взбодриться. Я прошла мимо той запертой комнаты, но вдруг поняла, что мелодия слышна именно из-за нее.

Короткий бой с собственной адекватностью был выигран всухую. Все аргументы разума о вторжении в чужую личную жизнь, о том, что закрытые двери не просто так закрыты и что меня банально не звали с собой, были растоптаны классическим «мне же интересно, чем он там занимается».

Дверь не была заперта. Она бесшумно скользнула в сторону, и мне открылась картина, которую я ожидала меньше всего. И та, которую невозможно забыть.

Рэй сидел в кресле с высокой спинкой и низкими подлокотниками, смотрел в экран перед собой, а на коленях у него была черная гитара. Он перебирал струны, извлекая из них незнакомую мелодию, тихую и неторопливую, и даже покачивал головой ей в такт. На спинке кресла, жмурясь от удовольствия, растянулся Чаушеску.

Словно почувствовав мое присутствие, Рэй повернулся и посмотрел мне в глаза. Внутри все сжалось, и я была готова к тому, что меня отчитают за вторжение и выгонят, но этого не произошло. Рэй кивнул, приглашая войти.

Залитая мягким приглушенным светом комната была обита черным поролоном в виде конусов – наверное, для шумоподавления. Я медленно прошла внутрь и заметила еще одно кресло у стены. Рэй продолжал наигрывать свою мелодию, но, как только я села напротив, оторвался от экрана.

– Ты рано проснулась, – заметил он. – Я тебя разбудил?

– Просто выспалась. А ты давно здесь?

– Полчаса.

Он прикрыл глаза, и пальцы забегали по струнам чуть быстрее, меняя ту же самую мелодию, превращая ее из меланхоличной в… обнадеживающую. Уголки губ Рэя чуть приподнялись, словно он был мне рад.

– Не знала, что ты играешь на гитаре.

– Это потому что я не говорил.

Спасибо, Капитан Очевидность. Я не удержалась и закатила глаза, но его полуулыбка стала только шире. Рэй еще немного ускорил темп, и даже Чаушеску бросил на него короткий взгляд, чтобы проверить, в порядке ли хозяин, но тут же снова зажмурился.

– Ты сам придумал мелодию?

Рэй кивнул, продолжая менять скорость: его музыка стала радостной, потом даже какой-то веселой, а после начала звать в безумный танец. Мой взгляд был прикован к гипнотически быстрому движению его пальцев: и тех, что передвигались по грифу гитары, и тех, что перебирали струны со скоростью света…

Что еще я не знала о нем? Какие таланты прятал этот холодный, закрытый человек?

Внезапно все оборвалось. Рэй прижал разошедшиеся струны ладонью, выдохнул и начал снова – неторопливо, но будто немного по-другому.

– У этой песни есть слова? – не удержалась от вопроса я.

– Я тебе что, Эд Ширан? – хмыкнул он и перевел взгляд на меня. – Не надейся, я не буду тебе петь.

– Как раз надеялась, что не будешь. А то мы были бы как в мультике: ты поешь, я красивая. Если вдруг соберешься – чур, я та из принцесс, кто высыпается.

– Куда? – уточнил Рэй.

Он снова отвернулся к монитору, адаптируя музыку, будто в ней были какие-то несовершенства. Я молчала, наблюдая за его работой, и практически превратилась в Чаушеску – оставалось только залезть куда-нибудь повыше и зажмуриться.

Спустя несколько повторений у мелодии появилось новое, даже более подходящее ей настроение. Мне слышались сомнения, какой-то страх, одиночество, но сквозь них уверенно пробивалась надежда. Сама не заметила, как начала улыбаться музыке и действительно закрыла глаза.

– Она похожа на тебя, – нарушил молчание Рэй. – Может быть любой. И даже если кажется, что нашел идеальный ритм и тональность, изменения ее не портят.

– Ты о… – подобралась я.

– Мелодии, – подтвердил он. – У меня нет других хобби, кроме музыки, и это здорово. Времени на все не хватит.

– А как же твои увлечения в постели?

– Это не то, просто предпочтения. Не представляю, у кого вообще секс может быть хобби, если он обычная часть жизни.

У меня запылали щеки. С учетом того, сколько времени я сама тратила на секс, он понемногу начал вытеснять остальные занятия. Боже, иногда даже казалось, будто он становился зависимостью! Впрочем, потом мне удавалось попасть к себе домой, и это ощущение исчезало.

– Ты говорила, любишь изучать историю?

– Скорее, я люблю истории. Ты знал, что монахов в Греции отлучали от церкви?

– Конечно нет.

– Там была смешная заварушка. И вот именно такие я и люблю. Битва при Карансебеше. Жанна д’Арк. Генрих Восьмой.

– Забавный взгляд… у тебя забавный взгляд на все. Я еще не встречал таких девушек, как ты, Уна.

Это была минутка романтики в пять утра? От неловкости я даже заерзала в кресле. Если бы мне платили пенни каждый раз, когда мужчины говорили подобные фразы, я бы купила себе новые сережки. Правда, пришлось бы долго пересчитывать мелочь. Черт, думала, Рэй выше этого.

– Ты чаще всего легкомысленна, – продолжил он, – и при этом относишься серьезно ко всему, к чему бы ни прикоснулась. Тебе плевать на карьеру, но делаешь ты больше многих. Любишь истории и заварушки, но при этом досконально знаешь подробности важных событий.

Он пристально посмотрел мне в глаза и перестал играть.

– Ты шутишь над тем, что придется соблазнять дедушку. И я пытаюсь понять: в этот раз твой парадокс сработает? Ты сделаешь то, что необходимо?

– Мне хорошо платят, – поджала губы я. – А это накладывает… обязательства.

– Все еще не ответ.

Что ж, я была полной дурой, раз посчитала его действия романтикой. Рэй даже сейчас оставался тем, кем он был: хитрым, расчетливым и эгоистичным мудилой. Хотя именно таким он мне и нравился. Поднявшись, я направилась к выходу и задержалась только у самой двери. Молчание между нами, надеюсь, было достаточно громким.

– Да, я сделаю то, что необходимо, мистер Блэк, – бросила я у выхода. – Полагаю, после этого не будет смысла в моей работе в «Рид солюшнс»?

Он догнал меня только на кухне, где я уже успела поставить чайник и достать молоко.

– Что ты имеешь в виду? – раздался в предрассветной тишине голос, который можно было с некоторой натяжкой назвать встревоженным. – Кто мешает тебе остаться?

– Обстоятельства, – развернулась я и подняла руку. – Изначально я устраивалась в компанию как корпоративная шпионка.

Разогнув большой палец, начала считать аргументы.

– Моя квалификация, навыки, опыт работы – все подделка, – за ним последовал указательный, – так что я даже не аналитик. Ты вычислил меня, но на этом мы не закончили, а просто расширили должность, и я начала сливать ту информацию, которую ты хотел.

В воздухе было три пальца.

– Теперь я нужна тебе как соблазнительница, но это разовая работа.

Я разогнула четвертый палец и опустила руку.

– Ты раскрыл нашу схему Эрику, и как в корпоративной шпионке во мне исчез смысл. А когда вопрос с Чарльзом Уотерби решится, тебе тоже не будет нужен неквалифицированный аналитик. Получается, на этом мы сможем завершить наше сотрудничество.

– Я не говорил, что ты должна будешь уйти, – нахмурился Рэй.

– А зачем? Все и так довольно очевидно.

В уголках глаз скопились слезы, но я отказывалась их выпускать. С каких пор мне вообще стала важна… работа?! Никогда ее не хотела, более того – избегала любых предложений. И сейчас не должно быть так обидно, ведь Эрик обещал помочь с новыми проектами. Хотя я не знала наверняка, говорил ли он всерьез.

– Все в порядке, «Тиндер» меня не увольнял. – Я отвернулась к столешнице и потянулась к чайнику.

Секундное движение сзади – и одна рука Рэя накрыла мою на полпути, пока вторая обхватывала меня за талию.

– Ничего не очевидно, – хрипло проговорил он. – Не понимаю, зачем уходить. Если мы сможем спасти компанию, тебе всегда будет в ней место.

– Которое я буду зря занимать? – усмехнулась я. – Какой смысл?

– Все, что ты делаешь, не зря. Не понимаю, с чего взяла, но ты вообще-то неплохой аналитик.

– Ты правишь все мои отчеты.

– Правил. Пока ты не научилась.

Рэй развернул меня к себе и серьезно и прямолинейно посмотрел мне в глаза. В пронзительном, добирающемся до самых глубин моих чувств взгляде была спокойная решимость.

– Ты отлично справляешься с обязанностями, Уна. И если захочешь, сможешь продолжить карьеру у меня. Не поверю, что тебе настолько интересна роль аферистки, чтобы оставить все то, что ты успела наработать.

Это звучало как уверенное предложение. Почему-то казалось, что оно касается не только компании, но и всего… чем мы здесь занимались.

Рэй прижался губами к моему лбу и застыл так на несколько долгих и приятных секунд.

– Не сдавайся рано, ты успела пошатнуть еще не все наши отделы, – неожиданно искренне улыбнулся он.