Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 337 страниц)

Глава 13 Гребаные ставки

Нас ждали. Казалось, столик был рассчитан максимум на четверых, но как только мы с Рэем появились в проходе, Хэмиш тут же поднялся и украл стул у соседнего. Мой мобильник завибрировал раз, другой, успокоился на пару минут, пока я шла к ребятам, а потом снова принялся гудеть.

Хэмиш галантно пригласил меня к стулу, который приставил к торцу стола, но пока он помогал мне сесть, Рэй бесхитростно опустился на его место и передвинул его пиво к другому торцу. В компании тут же установилось напряженное молчание.

Вот какого хрена было поддерживать слухи, которых я так старалась избежать?! Я бросила на Рэя гневный взгляд – лучший из доступных, – но тот его даже не заметил. Судя по всему, у них были гляделки с Хэмишем.

Последний проиграл. Он с той же легкостью, с которой делал абсолютно все в мире, обошел стол, украл еще один стул и очутился напротив меня.

– Лагер? – бесстрастно, словно ничего не произошло, спросил Рэй.

– Да, – закивала я.

В довесок ко всему этому дерьму мобильник грозился лопнуть. Я натянуто улыбнулась тишине – господи, почему в баре даже музыка не играла? – и проверила, не случилось ли что у Бренды.

«Кроха, ты почему молчишь? Уже семь».

«Мне нужно ехать самому на Собачий остров, чтобы с тобой поговорить?»

«Начинаю подозревать, что тебя поймали и пытают».

«Ты не забыла телефон в офисе?»

«Мы договаривались, что ты прилагаешь усилия, чтобы не заставлять меня нервничать».

«Где усилия, Уна?»

«Где они?»

«У тебя были задачи».

«И вот уже семь вечера».

«И я должен переживать, не попала ли ты в переплет».

«И вынужден настойчиво попросить, чтобы ты держала телефон при себе после выхода из офиса».

«ВСЕГДА».

«Я подарю тебе шнурок на шею».

«ТЫ ПРОЧИТАЛА И МОЛЧИШЬ?»

«Готовь задницу для наказания».

«Я в машине. Куда ехать?»

Эрик, мать его, Чесмор. Пока я прочла все эти сообщения, упало еще три. Пришлось собрать все терпение в кулак, чтобы не перезвонить и не наорать на него – что за подростковое поведение?!

«Не нужно никуда ехать. Была занята, отложила задачу на завтра».

«Где ты сейчас?» – тут же прислал сообщение Эрик.

«В баре. Меня позвали продажники, хочу у них узнать, откуда приходят инсайды».

«С каких пор ты пьешь с продажниками?»

Его забыла спросить, с кем мне пить.

«У них мероприятие. Что-то со ставками и торговыми соглашениями».

«Сложно было предупредить?»

Я закатила глаза и едва не убрала телефон. Но Эрик мог и не успокоиться. Черт, и Рэй как раз возвращался с пивом.

«Не было возможности, я не пишу тебе из офиса. Позвоню, как буду дома».

Сверху всплыло уведомление: Эрик перевел мне две тысячи фунтов на Revolut[9].

«Окей, жду. Отправил тебе деньги на ставку. Удачи!»

«…спасибо».

Я успела убрать телефон, прежде чем Рэй поставил передо мной бокал пива.

– Вы не начинали без нас? – повернулся он к остальным.

Воздух вокруг можно было резать ножом, настолько плотным он был от напряжения. Гаурав состроил странную гримасу, а продажники – черт, я их даже не рассмотрела! – переглянулись между собой.

– Кстати! – попыталась разрядить обстановку я. – Меня зовут Уна Боннер, я из аналитики. Маркетинг.

Один из них был милым: светлые кудряшки вокруг крупной головы, глаза чуть навыкате, но на лице застыло выражение ужаса. Я его понимала: Рэй вызывал у меня примерно те же чувства, только наоборот.

– Гарри Эванс, продажи, – кивнул он.

– Мартин Спенсер, продажи, – добавил второй.

Этот был еще интереснее. Мелкие глаза, крючковатый нос и прическа и борода, которые кричали мне в лицо о том, что Мартин Спенсер ходит к барберу. Живет у него. Возможно, даже спит в его постели, чтобы поутру тот укладывал ему бороду еще до восьми часов.

И все парни за столом были одеты как клерки. Да от нас за милю несло финансами и опенспейсом.

– Думаю, теперь мы можем наконец начать, – легко произнес Хэмиш, подаваясь вперед. – Вестминстер, ты знаешь правила?

Судя по короткому раздраженному взгляду, который он бросил в сторону Рэя, вечер обещал быть интересным. Во всех возможных смыслах.

– Конечно нет, – взяла свое пиво я. – Ты мне о них рассказывал, что ли?

– Тогда нам придется начать с этого. Кто будет банком?

– Моя очередь, – поднял руку Эванс.

– Принято. Сейчас мы все скидываем Эвансу по тысяче фунтов. Это сегодняшняя ставка.

Тысяча?! Отлично! Вторая оставалась мне на новые сапоги. Давно засматривалась на те, от Александра Бирмана, и я уже представляла, как расхаживаю в них по Канэри-Уорф, когда Рэй решил открыть свой богатый рот.

– Всего тысяча? – расслабленно откинулся на спинку он. – Давайте поднимем хотя бы до двух.

Как бы сильно я его ни любила, в этот самый момент он повел себя как жуткий козел. Сапоги, которые уже почти сияли у меня на ногах, растворились в дымке его пафосного самолюбования. Видимо, субтитры на моем лице все ему сказали, потому что Рэй повернулся ко мне и незаметно подмигнул.

В жопу бы себе запихал свои подмигивания. Лишняя тысяча ушла в виртуальный банк, и совершенно не важно, что десять минут назад ее у меня еще не было. Все, что попадало в мой кошелек, должно было остаться там для меня! А не для почесывания раздутого эго Рэя Блэка.

– Мы не против, – за всех ответил Хэмиш.

Еще один. Неужели ему так сложно было сказать, что тысяча – это максимальная ставка? Но нет, вечеринка маракасов превратилась в чемпионат по звону яйцами.

– Тогда мы можем продолжить.

– Игра проста: обсуждаем торговые соглашения, делаем ставки на котировки у ключевых компаний и, естественно, на изменение валюты. Все фиксируем в таблице. Через полгода встречаемся тем же составом и считаем.

– И кто выигрывает? – уточнила я.

– По результатам каждой ставки присваиваем баллы от одного до шести, где один – наиболее далекий по дельте прогноз, шесть – самый близкий. У кого набирается больше баллов, тот забирает куш.

– Двенадцать тысяч, – сказал Рэй.

– Спасибо, я умею считать, – поджала губы я. – Ладно, тогда… Как все будет происходить?

Гаурав достал из своего городского рюкзака планшет и положил его на стол.

– Начинаем традиционно с колоний, – объявил Хэмиш. – У нас на повестке дня – индийская легкая промышленность и британский алкоголь.

Об этом я успела прочесть! Великолепно, могла хотя бы не чувствовать себя отсталой. Но в ту же секунду атмосфера за столом сменилась на хаотичный спектакль. Гаурав начал быстро набирать что-то в таблице на планшете, Спенсер и Эванс оживились и заговорили одновременно.

– Текстиль продвинет масс-маркет.

– Алкогольный рынок не изменится.

Я даже не поняла, кто из них что сказал. Зато, кажется, понял Хэмиш.

– Текстиль не поможет масс-маркету, у них пошив не здесь.

– Я и не про сырой материал, – отмахнулся Спенсер.

А, это был он.

– Хочешь сказать, Индия подвинет Бангладеш в контрактах?

– С низкими пошлинами? Перебьет ценой.

– Невозможно, – поморщился Хэмиш. – Трудозатраты здесь решают. Никто не пойдет на настолько глобальное изменение контрактов.

– Тогда почему, по-твоему, ABF[10] была так заинтересована в этом соглашении? Из-за карри?

– Сахар, – неожиданно произнес Рэй.

Все головы повернулись к нему.

– Правительство Бразилии пытается манипулировать нашими решениями с помощью сахара. От этого страдают мощности компании Silver Spoon, которая входит в холдинг, – так же спокойно продолжил он. – В этом году они лоббируют цену на сахар, Индия готова снижаться, если решится вопрос с пошлинами.

– В торговых соглашениях… – открыл рот Гаурав.

– Нужно уметь читать между строк, – закончил Рэй. – Там есть продуктовые пункты, просто о них не пишут в новостях. Бразилии не стоит обращать внимание, что мы уходим от их продукта, ведь до финального подписания контрактов поставки должны быть бесперебойными. Это не поигрывание мышцами, а уже принятое решение.

– При этом говорят, что «Праймарк» обзавелся мощностями на востоке Индии, – попытался поспорить Эванс.

В ответ на это Рэй только кивнул.

– Говорят, – загадочно подтвердил он.

– Тогда делаем ставки на ABF, – объявил Гаурав.

Ну хотя бы пиво здесь было вкусным. Пока они спорили, я успела осушить половину бокала, а это мы еще даже с Индии не слезли. А вот как делать ставку на цену за акцию, если я не знала, какая там сейчас?

Парни называли настолько разные суммы, что я напряглась. Разброс действительно мог быть в тысячу фунтов за акцию? Звучало максимально странно. Но когда Рэй последним озвучил число «две тысячи пятьдесят четыре», остальные посмотрели на меня.

– Я как Рэй, – отмахнулась я.

– Это нечестно, – покачал головой Хэмиш. – Суть ставок в том, чтобы назвать уникальное число.

– Две тысячи сорок восемь подойдет?

– Вписываю, – ответил Гаурав.

И как пошло… Я теряла нить их споров каждые полторы минуты и через время устала быть самой тупой и решила быть самой красивой. Улыбалась, отправила Хэмиша за вторым пивом – и ему еще пришлось побороться с Рэем за право мне его купить, – строила глазки Эвансу и продолжала называть числа, самые близкие к ставкам Рэя.

Его было интереснее всех слушать. О чем бы ни шла речь, он всегда знал чуть больше остальных. При этом выражение его лица не менялось, даже когда Спенсер разошелся и начал спорить из-за ставок на биотехнологии в соглашении с Австралией. Рэй сохранил каменное выражение, пока нудно и даже по-наставнически объяснял, почему суперсложные препараты у какой-то медицинской компании – все еще недоступная инновация, а не новая реальность.

Но сегодня из всех них мне оказался интересен Эванс. С Рэем Блэком все было понятно в том плане, что лишней информации я бы из него в жизни не вытянула. Он знал о «Рид солюшнс», скорее всего, даже больше, чем ее директор, но перспектива копать себе могилу меня пока не радовала. Двадцать три года, мне бы пожить еще хотя бы семь.

А вот Эванс то и дело скользил взглядом в мое декольте. К тому же он периодически вставлял что-то этакое, показывая, что в курсе кучи инсайдов и корпоративных тайн, а значит, мог быть полезен. Поэтому когда после завершения большого спора по биотехнологиям он поднялся и сказал, что идет курить, я поднялась вместе с ним.

Сигареты мне не нравились – у них чаще всего был отвратительный вкус, – но другого шанса остаться наедине могло и не представиться. Так что закутавшись в свое пальто и едва не вступив в лужу старым сапогом, я с максимальной грацией подкурила украденную у Эванса сигарету от его же зажигалки.

– Часто так собираетесь? – спросила я.

– Не очень. Пару раз в год. А ты… новенькая, да?

– Да, – засияла я. – Столько всего переживаю в первый раз.

– Круто, что ты уже влилась, – глубоко затянулся Эванс. – Нравится у нас?

– В целом – да. Есть конечно, странные моменты в моей работе.

– Блэк?

– Он? – состроила рожу я. – Нет, это логичный минус. В каждой компании есть такой парень, разве нет? Я больше думаю о…

Дверь позади распахнулась, и к нам зачем-то присоединился Рэй. Глубоко внутри я застонала от разочарования: неужели так сложно оставить меня в покое? На пять минут?! Пожалуйста!

Он достал из кармана своего пальто пачку сигарет и засунул одну в зубы.

– Помешал? – уточнил он.

– Нет, конечно, – соврала я.

Что при таком раскладе можно было сделать? Я обернулась к Эвансу, чтобы состроить рожу, но тот решил резко докурить и выбросить в урну половину сигареты.

– Холодно сегодня, – картинно поежился он. – Мы вас… внутри подождем.

Вот как? Как я могла построить в «Рид солюшнс» карьеру шпионки, если каждый раз, что бы ни делала, где-то рядом вырастал этот проклятый Рэй Блэк? Я проводила глазами спину Эванса и затянулась сама, чтобы не выглядеть дурой.

Вопросы, откуда взялся инсайд по «Хортенсонс» и где еще такой искать, становились раздражающе сложными. Нужно было не таскаться по барам, а заниматься задачами Эрика прямо сейчас. По крайней мере, это могло принести пользу.

– Все же помешал. – Рэй встал передо мной и выпустил дым в сторону из уголка губ.

– Чему именно? – подняла голову я. – Мы же… покурить вышли.

– Ты не куришь.

– А вот это в моих руках что? – подняла сигарету я. – Ветка?

– Ты держишь сигарету как школьница. Что случилось, Уна? В какой момент вечера ты потеряла настроение?

Несколько ответов одновременно вспыхнули в моей голове, но ни один из них не стоило озвучивать. Однако я машинально открыла рот, который, видимо, мое подсознание не собиралось держать закрытым наедине с Рэем, и нужно было что-то придумать.

– Мне не нравится ставка, – вспомнила я. – Это вы тут все давно и хорошо зарабатываете, а у меня повышение ставки забрало надежду на новые сапоги.

– Серьезно? – нахмурился Рэй. – Из-за этого ты молчишь за столом?

– Нет, молчу, потому что нечего сказать. Вы знаете много всего, а я… половину названий никогда не слышала.

– Странно, ведь ты…

– Маркетолог, да. И проходила стажировку в Ллойдс-банк, – напомнила я свою легенду. – Но никогда еще не влезала в индустрию так глубоко. По выходным я слушаю исторические подкасты, а не политические.

Рэй замолчал. Он долго изучал мое лицо, все так же выдыхая дым вбок. Я не собиралась проигрывать эту игру в гляделки и, приподняв голову, отвечала тем же. То, насколько красивым он был, не давало ему права…

– Сапоги, значит, – вдруг усмехнулся Рэй и достал из кармана телефон. – Моя вина, не должен был лишать девушку новой обуви.

Я не опустила взгляд, при том что сгорала от любопытства. Нельзя было показать, что мне интересно.

Он опять говорил загадками, и признание вины звучало вполне искренне. Раздражение снова забурлило внутри: вот что ему от меня нужно? Правильно советовал Эрик держаться от Рэя подальше, и зря я его не послушала.

– А теперь, – он снова убрал телефон и подмигнул мне, – пойдем, пока не замерзла. И, Уна, я хочу видеть на этих щечках ямочки от улыбки.

Он ткнул пальцем в мою щеку, выбросил сигарету и, приобняв за плечи, повел меня внутрь. От неожиданности я совсем перестала соображать, что происходит.

Когда мы вернулись за стол, я проверила телефон. Рэй перевел мне две тысячи фунтов.

Глава 14 Гребаная безопасность

Я купила отличные сапоги. Узкие, облегающие ногу, в трех местах перехватывающие ее ремешками. Самые красивые сапоги из всех, что у меня были. Да, отдавать тысячу фунтов за них многим показалось бы странным, но плевать. Это Александр Бирман! Щедрости Рэя хватило и на новую юбку, и даже на симпатичный браслет. Я сидела с чашкой кофе за нашей барной стойкой, одетая в кучу новых вещей, как школьница, которой захотелось нацепить все и сразу.

Я полторы недели не могла добраться до магазина и теперь чувствовала себя первой рождественской елкой в конце ноября, самой нарядной на улице.

Бренда выползла из ванной с полотенцем на голове, в пижаме и плюшевых тапочках. Она полчаса как вернулась с суточной смены, а это значило, что с ней никому не стоило говорить. Вряд ли в ее вокабуляре сейчас могли найтись цензурные слова.

– Завтрак есть? – мрачно осведомилась она.

– Ага, – я спрыгнула на пол и подошла к плите, – я пожарила гренки.

– Ты что, француженка? – поморщилась Бренда, все же занимая свое место за стойкой. – Где бекон?

– Так вкуснее.

Я щедро полила гренки шоколадным соусом, порезала банан и по-королевски подала все это к столу. Нужно было как-то задобрить уставшую Бренду, чтобы поговорить.

– Как дела в магазине?

– Хуево. Или пиздато. Мы никак не определимся.

– Гидеон приезжал?

Ответа не было. Бренда наградила меня уничижающим взглядом и вернулась к тарелке. Я решила подождать: вдруг подобреет, когда поест. Села напротив, снова взяла в руки чашку и принялась любоваться новыми сапогами.

– Он пригласил меня на свидание, – прозвучало в тишине.

Я едва не поперхнулась кофе.

– Решился?! Боже, поздравляю!

– Я тебе сейчас всеку.

– Прости. Сочувствую. Как он мог?! Это же нечестно по отношению к тебе, звать на свидание.

– Свинабоннер, – коротко и зло выплюнула Бренда.

– А если серьезно, что смущает? Ты ему нравишься, он ходит вокруг тебя уже несколько месяцев и даже кормит. Это же замечательно, разве нет?

– Он хочет моей любви, а я его не люблю. И будет нечестно, ведь все, что нас связывает, – встречи в «Дилдополе».

– Он хочет свидания, Бренда. Про любовь ты сама додумала. И потом, она же не случается просто так. Пообщайтесь, переспите, сходите еще на несколько свиданий…

– В кого ты сейчас влюблена?

– В Рэя. А что?

– Говоришь, как влюбленная идиотка, – с неприязнью ковыряла свою гренку Бренда. – Когда пройдет, вернемся к этой теме.

– А вдруг не пройдет и это моя судьба? И что было бы, если бы я бегала от своей любви точно так же, как ты?

Утренняя мудрость, посетившая меня, заполняла все естество и наделяла спокойствием и решимостью. Мне стоило поговорить с Рэем, намекнуть ему на собственные чувства… И я была уверена, что они взаимны. Просто так девушке не переводят столько денег на сапоги.

– Ты все еще спишь с тем сталкером? – уточнила Бренда.

– Конечно, – кивнула я. – Это другое. Я и Эрик… Мы не созданы для чего-то серьезного, мы просто друзья, которым нравится спать друг с другом. Это секс. Физиологическая потребность.

– Помнишь, в него ты тоже влюблялась.

– Когда это было! Сто лет прошло, ты мне еще соседа-серба припомни. Нет, я чувствую, что сейчас с Рэем все может сложиться иначе.

Каждый день он заходил к нам в кабинет и смотрел на меня так… Кажется, весь офис только и обсуждал наши с ним отношения. А я любила оправдывать ожидания.

– Кстати об Эрике, – вспомнила я. – У меня к тебе просьба. Я хочу сегодня сбежать пораньше, но весь офис собирается остаться, чтобы обсудить «Тайного Санту». Можешь позвонить мне в пять? По старой схеме.

– И когда ты вернешься?

– В воскресенье. Эрик обещал привезти меня к восьми, чтобы я успела на передачу с Мэри Бирд.

– Ладно, – закатила глаза Бренда. – Хорошо, что в воскресенье я работаю, с резиновыми хуями и то веселее, чем с твоими сраными историками.

– Люблю тебя! – Я спрыгнула со стула и оббежала стойку, чтобы чмокнуть ее в щеку. – Побегу, пока не опоздала на работу.

– Ты любишь Рэя.

– Это не мешает мне любить и тебя тоже, – добежала до сапог я. – Кстати, сходи на свидание с Гидеоном. Все равно квартира до самого воскресенья свободна.

– Иди в задницу.

– Тебе нужен хоть какой-нибудь член, который будет прикреплен к мужчине.

– В зад-ни-цу!

– Хватит бегать от хорошего парня, он может оказаться тем самым.

– Нахуй пошла отсюда, – угрожающе приподнялась Бренда.

Я последовала мудрому совету, застегнула сапоги и ретировалась.

Сейчас просыпаться рано по будням стало привычкой: еще не было даже семи. Декабрь наступал на горло, и его приближение чувствовалось повсюду. Ночной дождь закончился, так что до метро я добежала без малейшей задержки.

Люди на нашей станции только набирались в вагон, так что в нем еще три остановки было чем дышать. К моменту, когда я добралась до пересадки, Лондон стал снова похож на себя. Огромные толпы, которые двигались, как волны, каждая по собственному маршруту. Я встроилась в одну из них, молясь, чтобы какой-нибудь неловкий идиот не наступил мне на ногу. На секунду в голове пронеслась мысль взять такси, но с вечными пробками можно было и опоздать.

Сегодня я должна была быстро закончить с работой, сдать ее и наконец вернуться к своей так и не решенной задачке. Боже, прошло уже пару недель, а я все еще не представляла, как работают эти инсайды и кто устроил подставу для «Хортенсонс». Пыталась подмигивать Эвансу в коридорах, но Рэй распугал всех потенциальных поклонников. Даже Хэмиш и Гаурав как-то отдалились. А жаль, пользоваться их желанием меня трахнуть было очень удобно.

– Доброе утро! – кивнула новой девочке на ресепшене и прошла внутрь, к нашему кабинету.

Вроде бы я не опаздывала, но… Что-то было не так. Из-за двери доносился шум – какие-то возмущенные голоса.

Тогда задерживаться тем более не стоило. Я храбро шагнула внутрь, но вместо нашего привычного опенспейса попала в какую-то… кладовку? Нет, пол был прежним, но появилась новая стена, а слева и справа от меня высились стеллажи, забитые пластиковыми контейнерами. В таких можно было бы носить ланч на работу, если бы я готовила что-то кроме завтрака.

– Доброе утро, Боннер, – сухо сообщил Рэй, стоявший у двери напротив.

Фелисити рядом с ним олицетворяла раздражение и грусть одновременно.

– Уна, с сегодняшнего дня в нашем кабинете новые правила. Пожалуйста, положи телефон в контейнер со своей фамилией, прежде чем пройдешь внутрь, – произнесла она с болью в голосе.

А это вообще законно? Я пожала плечами, достала из сумки мобильник и покрутила головой в поисках своего контейнера.

– Мне налево или направо? – спросила я.

– Направо, как сторона кабинета, на которой ты находишься, – добавил Рэй.

И вот этого человека я любила, да? Правильно говорят: мы не выбираем, в каких уродов влюбляться. Сердце редко слушает разум, а мое так вообще весь день в наушниках.

– А стенка на стенку будет?

– Я тебе устрою, – пообещал Рэй.

Я быстро нашла в глубине свой контейнер, положила туда телефон и вернулась с поднятыми руками.

– Будешь обыскивать – делай это пожестче.

– Уна, – раздраженно оборвала мою шутку Фелисити.

– Боже, вы как будто кофе не выпили, – вздохнула я. – Могу идти работать?

Все в кабинете сходили с ума от напряжения. Я замечала злые, расстроенные, нахмуренные лица и шла к своему месту, не понимая, откуда такой шум. Рэй ведь предупреждал, что не потерпит никаких сливов, и он, наверное, совсем испугался.

Вероятно, ему стоило закрыть нам возможность внутреннего поиска – но я не знала, как это работает и насколько это просто. В программных штуках сразу и не разберешься, так что, наверное, построить стену и поставить стеллажи за ночь оказалось удобнее.

Мне было плевать, даже если бы у меня забрали всю сумку. Кто мог позвонить мне по телефону днем? Телемаркетологи? Заметки я все равно вела в ежедневнике.

А вот Хэмиш совсем обезумел. Он ворчал, срывался на очень высокий голосок, как школьница в истерике, и нервно поглядывал в сторону двери. Даже Гаурав, которому нововведение тоже не нравилось, и тот сначала был спокойным, а потом заразился тем же настроением.

Я запустила систему проверять утренние котировки. Пока обходилось без сюрпризов, если только… Вот оно. Еще одна аномалия! Одна торговая компания росла, несмотря на то что полтора месяца назад я прогнозировала стабилизацию, да и их рекламные стратегии были направлены больше на поддержку выручки, чем на взрывной рост. Да, может, я не была таким уж крутым маркетологом, но распознать бомбу способна… Вроде бы.

Тогда что произошло?

«Часть картины», – прозвучал в моей голове голос Рэя.

Для начала стоило проверить, что прогнозировали другие. Я больше не собиралась идти обходным путем: анализ полной картины, проверка на инсайды, сравнение со стратегиями, проверка результата. Как учил Рэй.

Так мило с его стороны было рассказать мне все необходимое для корпоративного шпионажа. Я переключилась на внутреннюю базу посреди рабочего дня и даже не чувствовала себя неловко. Задание могло подождать полчасика, ничего бы с той винодельней не случилось.

Азарт, который охватывал меня каждый раз, когда я начинала разбирать новый кейс, несравним ни с чем. Теперь я понимала, насколько мелким винтиком в этой машине была, но уже знала чуть больше, чем остальные винтики. Чистый оргазм.

– Я попрошу вас собраться здесь, – объявил Рэй, остановившись на пороге.

Моментально все свернув, я поднялась и подождала Гаурава. Когда мы подошли к двери, Рэя уже почти не было видно за спинами. Боже, я и не думала, что нас здесь так много.

– Это нововведение – не прихоть, – донесся до меня как обычно ровный голос. – С сегодняшнего дня руководство приняло решение централизовать работу отдела аналитики.

– Что это значит для нас? – спросил кто-то из левой части кабинета.

– Теперь вы будете знать, кто над какими гипотезами работал и к какому выводу пришел. Это необходимо для того, чтобы вы видели полную картину. К тому же так вы сможете лучше понимать собственную ценность.

– У меня и не было проблем с собственной ценностью, – произнес мне на ухо Хэмиш. – А вот нарушение границ…

– Ливингстон, уверен, это можно озвучить для всех.

– Конечно, мистер Блэк, – резко выпрямился тот. – Я говорил, что проблем с ценностью многие из нас не испытывали. Но решение лишить личных вещей нарушает наши границы.

– Это простая мера безопасности. Информация, к которой вы получаете доступ, является конфиденциальной.

– Как и вся информация здесь, – не сдавался Хэмиш. – Это какой-то сюрреализм.

– Допустим. Я могу продолжить?

Что сделал Хэмиш позади меня, я не видела, как и выражения лица Рэя – спасибо длинному мужчине впереди. Никогда не думала, что я настолько низкая, считая свои пять футов пять дюймов[11] вполне нормальным ростом. Еще раз спасибо этому мужчине за демонстрацию обратного. Чтобы у него хер во рту застрял.

– Сейчас вы пройдете обучение работе с внутренней базой данных. Оно будет проходить примерно в течение четырех часов, после чего сегодняшний рабочий день завершится. Новые стандарты отчетов мисс Гуд представит вам в понедельник, и со следующей недели мы работаем по ним.

– И кто нас обучит? – спросил женский голос справа от меня.

– Нас будет двое. Я и мисс Уна Боннер.

Вокруг меня резко стало слишком много места.

Пидорас.

Ебучий пидорас Рэй Блэк только что испортил все мои отношения с коллегами, которые выстраивались два чертовых месяца, стоили мне денег на кофе и сотни милых улыбок. Кто теперь мог доверить мне секрет? Поделиться информацией?

Нужно было вызвать такси к Эрику сразу после того, как все закончится. Объяснить ситуацию: он же должен понять, что я не виновата в провале своей миссии. Может, обойдется без тюрьмы, и я смогу просто вернуться в «Тиндер»?

Заметив, как люди выстроились в живой коридор, я бездумно прошла вперед после зовущего жеста Рэя. Хорошая девочка, да?

Хорошая, но очень тупая. Мне же говорили держаться подальше…

– Это мисс Уна Боннер, – произнес Рэй.

На мне остановились десятки ненавидящих взглядов, но я не могла жаловаться: на их месте я бы бесилась не меньше, а то и больше. Но если уж быть главной сукой этого кабинета, то хотя бы быть сукой в новой юбке и отличных сапогах.

– Привет, – произнесла я в абсолютной тишине.

– Мы поделимся на две части: я заберу половину кабинета по левую руку от меня, мисс Боннер – по правую.

– Это все? – с вызовом спросил Хэмиш.

– Сейчас – да. Можете возвращаться на свои места.

Я не сделала ни шага. Подождала, пока мы останемся вдвоем у всех на виду, ощущая, как моя карьера и аналитика, и шпионки со свистом вылетает в окно. Сложно было найти сейчас человека несчастнее, чем я, и даже Хэмиш не отнял бы у меня эту корону.

– Тебе лучше всего собирать группы по три-четыре человека, – повернулся ко мне Рэй. – Просто расскажи им то же, что я объяснял тебе.

– Почему? – еле слышно спросила я.

– Твоя идея видеть целиком часть картины, которой ты являешься, гениальна. И руководство решило, что все наши аналитики должны быть как ты.

Мне было что сказать ему по этому поводу, но не здесь. Не при всех. Так что я просто кивнула в ответ и пошла работать.

– Гав, – тихо позвала я. – Хэм?

Их взгляды сочились презрением. Я застыла перед своим рабочим местом и покачала головой в ответ на все незаданные вопросы.

– Я ничего такого не хотела.

Между нами повисло тяжелое молчание. Я выдержала каждую его секунду, хоть на плечи и давил пресс сильнее типографского. Наконец Гаурав сдался: его глаза за круглыми очками стали мягче.

– Начинай обучение с нас, – посоветовал он. – Мы хотя бы видели, что между вами происходит.

– Спасибо, – искренне ответила я и даже коснулась его плеча.

Требовался третий. Я вытянула голову и нашла взглядом женщину, сидевшую напротив Гаурава. Все, что мне было известно о ней, – что она живет в наушниках, которых сейчас не было видно, и ест много конфет.

– Миссис Маркин? Вы можете к нам присоединиться?

– У меня нет выбора, милочка, – поднялась она.

– Тогда подойдите, пожалуйста, к моему столу. Хэм… Ты тоже.

Это было настоящей, жуткой, изощренной пыткой. Я открыла схему отчетов, которую только что начала собирать, и, когда вокруг собралась первая тройка презирающих меня людей, принялась объяснять алгоритм работы.

Давно не было такого отвратительного дня. Я закончила со своей половиной кабинета к часу вместо двенадцати, и судя по тишине, левая часть уже ушла домой. А Рэй не пришел мне на помощь, он просто куда-то свалил! Оставил меня один на один с людьми, которые с каждой новой минутой становились только злее.

– Скажи, что ты уже знаешь, – устало подошла к Фелисити я.

Она осталась одна, и мне так не хотелось повторять это упражнение с человеком, который вроде как был моим начальником. Только не с ней.

– Знаю, – кивнула она. – Но у меня есть уточняющий вопрос.

Когда я подошла к ее монитору и нагнулась, чтобы посмотреть, в чем была проблема, Фелисити схватила меня за руку и потянулась к моему уху.

– Я не знаю, какую игру затеял Блэк, – зашептала она, – но ты зря в нее влезла.

– Никуда я не лезла, – таким же яростным шепотом ответила я. – Делала свою чертову работу, а он совал нос абсолютно везде.

– Будь осторожна.

Еще осторожнее? Что мне было делать, убегать при его появлении? Я не стала спорить, чтобы не вызвать подозрение под камерами, и просто вернулась на свое место. Рэй не оставил никаких инструкций насчет того, как и когда отпускать людей, и я не могла ответить на задаваемые в воздух вопросы «и что дальше?».

Фелисити вышла на несколько минут, и Гаурав, как только раздался хлопок двери, подъехал ко мне.

– Какого черта тут происходит? – спросил он.

– Я не в курсе, – честнее некуда ответила я.

– Тогда откуда ты знаешь все про внутреннюю базу? – поднялся над перегородкой Хэмиш.

– Какая разница?! – Я уже была на грани взрыва. – Случайно выяснила, когда проверяла одну из гипотез.

– Случайно руками перебила модификатор?

– Знаете что? Думайте, как хотите. Я не буду ни перед кем оправдываться, сама в шоке от происходящего.

– На самом деле ты должна нам объяснение, – мягко произнес Гаурав. – Мы совсем не понимаем, что между вами…

Дверь открылась, и он умолк. Я невольно повернулась и увидела, как вместе с Фелисити заходит Рэй.

– Боннер, – холодно бросил он, – обучение закончено?

– Да, мистер Блэк, – в тон ему ответила я.

– В таком случае всем хороших выходных.

Вокруг меня зашумели отъезжающие кресла, защелкали мыши и зашуршали сумки. Кабинет стремительно пустел, но мне не хотелось уходить вместе со всеми. Зачем? Выслушивать еще больше говна в свой адрес по дороге к метро?

Гаурав задержался у моего стола, но я неотрывно смотрела в черный экран, словно он был самым интересным в жизни. Пожалуйста, пусть бы он просто ушел, ничего не говоря, не требуя и не добавляя к моим несчастьям себя.