Текст книги "Современный зарубежный детектив-16. Компиляция. Книги 1-20 (СИ)"

Автор книги: авторов Коллектив

Соавторы: Ю Несбё,Алиса Валдес-Родригес,Адам Холл,Штефан Людвиг,Ли Чжонгван,Эш Бишоп,Саммер Холланд,Терри Дири
сообщить о нарушении

Текущая страница: 123 (всего у книги 337 страниц)

Шеф XXL. Черт, как перестать об этом думать? Как перестать представлять, что она в тех самых купленных, но так еще и не надетых короткой юбке и чулках (которые лежали тут, в этом доме, надежно спрятанные под куда более пристойными вещами) подойдет и сядет перед ним на стол. Раскованная, смелая, способная играть с ним на одном поле. Такая, для которой в этом не будет ничего вымученного и нарочитого. Без всякого смущения и страха сделать что-то не так и показаться смешной. Уверенная в себе. Сядет вот так, да, закинув ногу на ногу, и не побоится встретить его взгляд – такой, от которого прежняя Алис мгновенно бы вспыхнула и разозлилась на себя. А нынешняя замирала и чувствовала дрожь во всем теле. И потом Марк придвинет ее к себе ближе, разведет ей колени и увидит, что на ней нет белья. Только чулки с поясом и подвязками…

Алис поерзала в кресле, чувствуя все сильнее нарастающее сладкое напряжение между бедер, а потом встала, чтобы взять еще канапе. Марк не глядя протянул руку одновременно с ней, их пальцы наткнулись друг на друга.

Он быстро глянул на нее, ухмыльнувшись по-волчьи, Алис ответила ему кокетливым взглядом и вернулась обратно в кресло.

Господи, ведь с этого, можно сказать, все и началось. Как она неожиданно для себя покраснела, случайно задев его пальцы в пакетике с печеньем от Эвы. И кажется, именно в тот момент поняла, как сильно ее волнует этот минотавр из Арденнского леса.

Прошло всего-то три недели, а словно целая вечность. Алис смотрела, как Марк кладет в рот канапе, и снова думала о том, как хочет его целовать. Хочет, чтобы он ее целовал. Хочет почувствовать не только его руки на себе, как уже было в ту ночь в доме Эвы, но и поцелуи. Чувствительное место внизу живота, да, – как Марк целовал ее в тот раз в гостиной, когда им помешала Жанна. И ниже. Почувствовать, как его губы касаются прямо…там.

Алис вздрогнула от этой мысли. Называтьвсе это словами пока еще не получалось, но она больше не чувствовала никакой вины от того, что позволяет себе даже подумать о таком. Не ощущала себя отвратительной. И Марк точно не считал ее отвратительной, она это знала. Тогда, может быть, ее крокодил захочет… съесть ее? Вот так, когда она будет сидеть в кресле? Или в постели? Или прижмет ее к стене, сам опустится вниз, закинет ее ногу себе на плечо… Алис буквально ощущала, как это могло бы быть: как решительно он бы ее к себе придвинул, как собственнически держал бы за бедро, как глянул бы на нее – с тем темным огнем во взгляде, от которого она вся покрывалась мурашками. И как это было бы правильно, как невозможно – просто ему позволить…

Алис снова посмотрела на Марка и вдруг поняла, что все мечты могут стать реальностью, если она только решится. Захочет сама. Да, надеть чулки она пока еще не могла, но хотя бы сделать первый шаг. В конце концов, всего-то три недели назад она боялась даже случайно коснуться этого мужчины. И пусть у нее не получится сразу стать такой уверенной и бесстрашной, как в мечтах, раскованной и сексуальной, но ведь она… учится? Она может с ним учиться. Просто сделать это. То, что теперь так хотелось. Не ради того, чтобы быть как все, не ради того, чтобы показать монстру фак, не ради того, чтобы убедиться в собственной нормальности. А только потому, что от одного вида этого сидящего за столом сумрачного минотавра в рубашке с закатанными рукавами у нее просто сносило крышу. Смотреть на его руки, на его шею в расстегнутом воротнике, чувствовать его мощь и силу… Казалось, если сейчас чуть крепче стиснуть бедра, она просто… кончит.

Телефон тинькнул. Черт. Черт. Не хотелось даже смотреть, кто там пишет, но поверх открытой и так и не прочитанной статьи уже высветилось сообщение от Тибо.

– Что-то прислали? – подняв голову от бумаг, спросил Марк.

Тибо:

– Нет, тут… ерунда, – вздохнула Алис.

Он кивнул и снова погрузился в работу.

Она раздраженно нажала на кнопку «отправить».

Телефон тинькнул снова.

Тибо:

Алис закатила глаза.

Еще месяц назад она ни за что бы так не написала. Она бы отшутилась, попыталась бы объясниться. Но сейчас ей просто не хотелось общаться с Тибо. Особенно в таком тоне.

Тибо:

Алис не стала отвечать, но тут же пришло второе сообщение.

Тибо:

Она снова проигнорила, но Тибо не унимался.

Тибо:

Тибо:

Тибо:

Тибо:

Алис вскипела, пальцы у нее дрожали, когда она печатала ответ:

Она яростно вырубила телефон. В самом деле, почему она должна что-то объяснять? По привычке обходить острые углы, помнить об особенностях характера своего друга, на что он может обидеться, что его может задеть, каким раздражительным он бывает. В каком он может быть настроении. Она должна помнить – а он? Он почему-то не слышит ее просьб, не вникает в ее состояние, не относится к ней как к равной. Он просто пишет ей то, что хочет, и ему плевать на ее чувства.

Нет, хватит уже цепляться за эту так называемую дружбу.

Алис вскочила, подошла к столу и налила себе вина. Выпила залпом целый бокал. Закусила несколькими канапе. Надо как-то успокоиться. От этих слов Тибо стало почему-то мерзко. Как будто они отравляли то, что происходило между ней и Марком. Как будто и в самом деле она была наивной дурочкой, которая позволила… которую просто…

– Ты в порядке? – Марк отодвинул бумаги в сторону, закрыл ноутбук, встал и обнял ее сзади.

– Не очень, – честно призналась Алис. – Поругалась тут… В общем, не сошлась с одним товарищем во взглядах на некоего старшего инспектора.

– Дай угадаю: «Если жизнь и рассудок дороги вам, держитесь подальше от этого мудака»?

Она усмехнулась.

– Да…

Марк фыркнул.

– Вот еще, расстраиваться из-за ерунды. Мне все равно, что там обо мне говорят.

Алис вздохнула:

– А мне – нет. Я не хочу, чтобы про тебя говорили гадости.

– Кто-то тебя разозлил, и храбрый ежик пошел в атаку всеми своими колючками? – Марк поцеловал ее в висок. – Когда ты дерешься, это выглядит просто… ух!

– Храбрый ежик? – фыркнула Алис.

– Да. Помнишь, изразец на кухне? Смотрю на него и всегда вспоминаю тебя.

Она улыбнулась.

– Но почему все-таки еж?

– М-м-м… ну, он колючий, но милый. Любопытный и деловой. Чуть что – сжимается в клубок и яростно пыхтит, чтобы не смели его трогать. А еще у него… – Марк вдруг провел рукой ей по животу, остановив свою теплую ладонь там, где было самое чувствительное место, – есть мягкое и нежное брюшко. Которое он никому не показывает. Но если знать, как развернуть ежика…

Алис прикрыла глаза на мгновение, отдаваясь этому прикосновению. Между бедер все так тянуло и ныло и, кажется… черт, и правда было уже очень мокро.

– Еж и крокодил… Отличная пара!

– Да… Ну что, пойдем спать?

Она замерла оттого, как это прозвучало. Так по-домашнему. Словно они лет пятнадцать прожили вместе. Так вроде бы обыденно, но одновременно волнующе и интимно. И дрожь прошла по позвоночнику при мысли, что Марк наверняка даже не думал сейчас о том, что она… уже решила.

* * *

Алис выключила воду и, пока вытиралась большим махровым полотенцем, слышала, как Марк, уже принявший душ до нее, за стеной стелет в спальне постель. Потом кровать скрипнула под его весом, зашуршало одеяло.

Пора.

Ей было одновременно весело и страшно от собственной смелости. Просто взять и сделать. Просто взять… то, что она так хотела. Это ведь правда просто. С ним. Все, что раньше могло бы ее напугать, теперь наоборот – возбуждало. То, что он такой огромный. Что он так пахнет. И так смотрит. И так ее касается. В этом не было ничего чужого, постороннего и неправильного, ничего, что пришлось бы терпеть, потому что это был он – ее Марк.

И особенно ее возбуждало то, что сейчас все это решала она сама. Что это… случится.

И он же точно не будет против?

Алис улыбнулась, представив его удивление, еще раз глянула на себя в зеркало – отметила горящие щеки и губы, сияющие глаза. Толкнула дверь и вышла в спальню.

В одном полотенце. Впрочем, у Марка они тут были такие огромные, что она могла завернуться в них целиком. От двери ванной до кровати было всего несколько шагов. Алис остановилась и скинула полотенце. Помедилила, позволив себе насладиться взглядом Марка. Уже не боясь, как вчера в ванной, не смущаясь. Просто смотрела на него и видела, как он смотрит.

А потом забралась на кровать, нырнула под одеяло, прижалась к его теплому боку, закрыв на мгновение глаза.

Ее вдруг окутало волшебное ощущение уюта и безопасности. Здесь, с ним, в мягкой постели. Алис даже счастливо вздохнула и хихикнула, довольно завозилась, ткнувшись носом ему в плечо.

– Что такое? – спросил Марк с улыбкой.

– Как будто я… в сказке. Заблудилась в лесу, мороз и ночь, так холодно и страшно. И вдруг вышла к волшебному дому. А там меня вкусно накормили и положили спать в теплую кровать.

– Хм… – Он погладил ее по плечу, потом его ладонь скользнула по ее спине, ниже и…

Алис ахнула оттого, как Марк неожиданно, одним резким, молниеносным движением подхватил ее и, скинув одеяло, усадил на себя верхом. Для равновесия она уперлась руками ему в грудь.

– А можно это будет сказка для взрослых? – И взгляд, и ухмылка у него определенно были волчьи. Довольные и предвкушающие. Черт! Она же надеялась удивить!..

Словно отвечая на ее мысли, он тут же притиснул ее к себе, так что Алис свалилась к нему на грудь. Крепко прижимая ее к себе одной рукой, другой Марк поглаживал ее по бедру, забираясь пальцами все выше. А потом вдруг легонько шлепнул по попе и крепко ухватил за самое мягкое – совсем по-крокодильи.

– Ай! – вскрикнула Алис со смешком.

Он снова довольно ухмыльнулся и шепнул ей на ухо таким тоном, что внизу живота тут же что-то сладко дрогнуло:

– Думаешь, я не понял? Ты меня в кабинете чуть с ума не свела… тут не только я, любой дебил бы почувствовал.

– И что же ты там такое чувствовал? – невинно поинтересовалась она.

Вместо ответа Марк прижал ее к себе крепче и, глядя в глаза, коснулся пальцем ее губ. У нее сбилось дыхание. От восторга, от ощущения полета над бездной, от рвущегося изнутри навстречу ему пламени – он провел пальцем ей по губам, чуть надавил на нижнюю, так что Алис приоткрыла рот. И все тем же собственническим жестом скользнул ниже – очертил линию шеи, коснулся ключиц.

Она не думала, что можно так вспыхнуть от одного прикосновения, но словно поплыла, отдаваясь этому потоку, и, когда Марк накрыл ладонью ее грудь, вдруг поняла, что закрыла глаза и прерывисто дышит. И ждет, ждет, что будет дальше. Но он убрал руку, обнял Алис и потянулся к самому ее уху.

– Вот так. Умница Янссенс… Вот это я и почувствовал. Как сильно ты меня хочешь. И что ты уже все решила.

– Тогда я удивляюсь, почему… – Алис собрала все силы, чтобы говорить невозмутимо, потому что это было сложно, учитывая, что она лежала на нем вот так, верхом, раздвинув ноги. Прижатая к нему так тесно. Когда Марк так ее держал, когда между ними не осталось совсем ничего, и она чувствовала его теплую кожу, жесткие волосы его паха и все остальное… что принадлежало шефу XXL. – Почему ты до сих пор не побежал в машину.

– Зачем мне бежать в машину?

Удивление Марка, кажется, было совершенно искренним. Алис с намеком поерзала по его паху, чувствуя, как оставляет влажный след, и наслаждаясь тем, как на мгновение сбилось его дыхание.

– Потому что презервативы ты держишь в бардачке. Я видела. Еще в первый день.

– Сразу же устроила обыск? А еще притворялась приличной девочкой! И разумеется, подумала обо мне плохо, м-м-м?

– Ужасно! Пистолет, презервативы XXL и этот командный тон! И курение в кабинете! Мачистская галантность с открыванием дверей! И эта манера стартовать так, что меня просто вжимало в кресло!

– Ну-ка, ну-ка… – Марк рывком перевернулся с ней в руках, подмяв под себя, так что Алис ахнула от неожиданности. Он взглянул на нее сверху вниз. – Я смотрю, у вас, Янссенс, накопилось много невысказанных претензий.

– Именно. Я долго молчала, но теперь… уже не могу сдерживаться!

– Вот и не сдерживайтесь. – Марк поцеловал ее, глубоко и горячо, и Алис довольно вздохнула, зажмурившись на мгновение. – Начальство должно знать все.

– Я требую… компенсации.

– Разумеется. Откройте рот.

– Что? – Алис удивленно на него уставилась, а Марк отодвинулся, нырнул куда-то рядом с кроватью со своей стороны и так же неожиданно положил ей в рот большую сочную ягоду клубники. – Откуда?..

Она с удовольствием прожевала, облизнулась – сок неожиданно оказался таким сладким.

Марк поцеловал ее снова – уже в шею, так горячо и щекотно, так хорошо, потом скользнул ниже, целуя ключицы и грудь. Оторвался наконец, взглянул на нее сверху. Глаза у него казались совсем черными.

– Еще, м-м-м?

– Клубнику? – невинно поинтересовалась Алис. – Давай!

Хмыкнув, он скормил ей еще одну ягоду, а потом медленно и не торопясь, слизнул клубничный сок с ее губ. Снова взглянул на нее сверху – так собственнически и довольно. И вдруг сделал то, чего она никак не ожидала, – одним быстрым движением спустился вниз и, взяв ее за бедра обеими руками так, что она сама невольно раздвинула ноги, вдруг поцеловал прямо в низ живота.

Алис словно прострелило вспышкой жара, дрожь прошла по ногам, а Марк продолжал: и так держать ее, и целовать прямо там, в это чувствительное место, – горячо и долго, не отрываясь. Так жарко, так близко, так правильно, и хотелось податься навстречу, хотелось еще и… больше.

«Это произойдет сейчас», – отчетливо поняла она, но эта мысль больше не вызывала страха. Желание стало настолько невыносимым, что Алис словно плыла в горячем, пенящемся и дрожащем потоке, и тело было легким, как перышко, и все, до кончиков пальцев, звенело от растекающегося сладкого жара. Это было прекрасно; ее тело, отзывающиеся на его ласки, было прекрасно, совершенно, создано для него. Для него одного.

Марк вдруг оторвался и, приподнявшись, взглянул на нее.

– Отвечая на твой вопрос. Я не бегу в машину, потому что решил купить сегодня новую пачку. И она у меня тут, возле кровати, вместе с клубникой. – Кажется, он снова довольно ухмыльнулся, но Алис не видела. Перед глазами у нее все плыло. – А теперь продолжим с нежным брюшком, м-м-м?

Она обессиленно закрыла лицо руками, выдохнув со смешком и стоном одновременно:

– То есть ты… планировал сегодня развернуть ежа.

– Не планировал именно сегодня, но… в некоторых вопросах крокодил все же оптимист.

Алис засмеялась и просто закрыла глаза. Мыслей больше не осталось. Только предвкушение.

Глава 12

Он упивался ее вздохами, исходящими от нее волнами желания и жара, ее готовностью, ее доверием. Тем, как сильно она его хотела. Тем, что была такой чувствительной, что так отзывалась. И тем, что все это было… для него. Только для него.

Марк долго целовал ее в низ живота, в то самое чувствительное место, которое уже знал, – сознательно распаляя, доводя до предела, ощущая, как Алис вся дрожит и выгибается в его руках. Спустился ниже, оставляя такие же долгие и горячие поцелуи, – не торопясь, медленно, по чуть-чуть раскрывая ее для себя. Любуясь. Разглядывая с бесстыдным удовольствием, прежде чем снова приникнуть губами и языком. Вот она – его, отдавшаяся ему полностью, и у нее больше нет от него никаких секретов.

Было какое-то тайное мучительное наслаждение в том, что сам он сдерживался, хотя собственное возбуждение уже разрывало изнутри так, что в глазах темнело. Марк просто хотел сейчас взять от нее все. Ему все время было мало, мало, он хотел довести ее до исступления, вызвать у нее блаженный транс, чтобы она плыла в этом наслаждении, потеряв себя окончательно, и больше ничего не могла. Тщеславно, ревниво и собственнически хотел, чтобы Алис запомнила это навсегда. Запомнила его. То, что он с ней делал.

Как раздвинул ей ноги. Как видел ее вот такой – потерявшей всякий контроль, возбужденной до предела, всхлипывающей и стонущей. Как целовал, трогал, пробовал ее сейчас. Да, вот так.

Марк наклонился снова, придвинул ее за бедра чуть ближе к себе, упиваясь и ее запахом и вкусом, и волнами накатывающего на нее наслаждения – так сильно, как никогда в жизни. Остро чувствуя сейчас эти ее первые, новые ощущения – ошеломляющие, оглушающие, от которых Алис просто задыхалась. Она была в его руках – такая нежная и красивая, упоительная, желанная и предельно открытая для него, и ее вкус отдавал на кончике языка сладостью клубники. Как она всхлипывала и судорожно выдыхала, как с готовностью, нетерпеливо подставлялась, как запускала пальцы ему в волосы и тянула к себе, как доверяла, как его хотела, как на самом деле сейчас, сама того не понимая, дарила ему себя – это наполняло его бесконечной нежностью к ней, восхищением, желанием сделать для нее все.

Широко лизнув ее еще раз, он наконец оторвался, взглянул на нее – но она лежала, блаженно зажмурившись.

– Алис.

– М-м?.. – протянула она разнеженно.

Марк осторожно провел пальцами там, где только что касался языком. От клитора вниз и…

– Можно? – Он надавил пальцем совсем чуть-чуть, просто показывая намерение.

Алис открыла глаза, взглянула на него и, закусив губу, неуверенно кивнула.

– Только если… вдруг…

– Если не получится, то не будем, – заверил ее Марк.

Он вдруг понял, что волнуется, кажется, даже больше, чем она, чувствуя ее остро зазвеневшее напряжение и страх. И задержал дыхание вместе с ней, когда все так же осторожно, по чуть-чуть, поглаживая, вводил палец внутрь. Какая же она была тут нежная и горячая, черт! Темная волна желания при мысли, что он почувствует это не только пальцами, но и членом, плеснулась снова, но Марк удержался. Сейчас – только Алис.

Вот так, осторожно, чуть растягивая. И еще немного. Еще…

– Да-а… – протяжно выдохнула она, и Марк почувствовал, как она вся разом расслабилась. Облегченно, счастливо.

– Ну вот и умница, – шепнул он.

Положив ладонь ей на низ живота, нежно поглаживая, он снова прижался губами к клитору, а пальцем другой руки продолжал надавливать, растягивать, продвигаясь глубже.

– Давай еще немного? – спросил Марк, когда понял, что не чувствует больше в ней никакого напряжения.

– Да… еще. Я хочу… черт, так хорошо, – выдохнула она довольно.

Он улыбнулся, осторожно добавил второй палец. Алис немного сжалась, судорожно перевела дыхание, бедра чуть дернулись, и мышцы сократились, но потом снова выдохнула и расслабилась.

– Не больно?

– Нет… хорошо. Очень…

– И не страшно же?

– Нет…

– Вот видишь, какая ты молодец. Умница, Янссенс.

Марк ухмыльнулся и, снова наклонившись, лизнул и обвел языком ее клитор. Медленно, осторожно согнул пальцы, поглаживая ее внутри. Ноги у нее дернулись, бедра качнулись, она всхлипнула от удовольствия.

– Двигайся, если хочешь, – шепнул он. – Покажи, как ты можешь.

Алис подалась навстречу, сначала осторожно, а потом смелее, сама принимая его пальцы глубже, а он только ритмично двигал ими внутри, поглаживая, подстраиваясь под ее движения.

Марк смотрел на нее, не отрываясь, любуясь ею, снова сгорая от собственнического темного наслаждения, потому что она сейчас принадлежала ему – потерявшаяся в ощущениях, разгоряченная, отпустившая контроль, сосредоточенная только на удовольствии. Которое он давал ей. Так, как хотел с самого начала. Дыхание у нее стало рваным, вздохи – хриплыми, Марк уже чувствовал легкое подрагивание, набухание, начало пульсации вокруг пальцев, чувствовал, как влаги стало еще больше. Хлюпающие звуки, такие непристойные и интимные одновременно – а еще совсем недавно умница Янссенс смущалась от одного невинного касания. М-м-м, поддразнить ее этим потом, позже – да, непременно. А сейчас… Алис вдруг замерла, распахнула глаза. Взгляд у нее был затуманенный, губы приоткрыты.

– Хочешь… больше? – спросил Марк с довольной ухмылкой, разглядывая ее. Удержаться было невозможно – его, вся его, вот такая вот, как он и хотел. Как мечтал. Готовая, ждущая и так его желающая.

– Я… так сейчас кончу, – выдохнула Алис, приподнимаясь и останавливая его руку. – Но я хочу с тобой. Хочу тебя.

Он осторожно, все так же поглаживая, вытащил из нее пальцы.

– Всего. Марк, я… мне так тоже хорошо, но я хочу с тобой. Чтобы не пальцы, а… Я хочу все.

– Точно? – Было какое-то тайное темное удовольствие в том, чтобы спрашивать ее об этом еще и еще, чтобы снова убеждаться, что она хочет, готова, согласна и просит сама. Слышать это звучание. Теперь такое, как нужно. Без примеси страха или неуверенности в собственном желании. Одно лишь горячее безоговорочное ошеломляющее «да».

Она кивнула и потянулась к нему.

– Иди сюда. – Марк обнял ее, усадил рядом, а сам, наклонившись за коробкой, переместился к изголовью и полусидя откинулся на подушки.

Алис взглянула на него с любопытством.

– Я подумал, что тебе лучше все контролировать самой. Так ведь? – Марк смотрел на нее, и на ощупь, не глядя, вскрыл упаковку, вытащил квадратик фольги, надорвал его. – Заберешься на меня верхом, как в машине. А там решишь – хочешь ты все или… не все.

Она смущенно фыркнула:

– Есть и такой вариант?

– Любой, какой захочешь, – усмехнулся он. – Помоги.

Алис облизнулась, взглянув сначала на его напряженный член, а потом на него из-под ресниц – зовуще, приглашающе, так, что внутри снова плеснулась неконтролируемая черная волна жара. Темная вибрация, опасно отдающаяся во всем теле. Мать твою, нет. Только не это. Это надо было остановить, удержать. Сосредоточиться…

Но Алис будто специально его дразнила: провела ладонью по члену и только потом взялась за презерватив.

– Вот так же, да? – Она ловко скатила латекс вниз, снова провела ладонью.

– Да.

Новая вспышка тьмы прошибла вместе с зазвеневшим в паху напряжением, отчего эрекция мгновенно стала запредельно сильной.

Марк снова сосредоточился на Алис, на том, что чувствует в этот момент она. Это для нее. Сейчас все – для нее, и он не должен, не имеет права… Не просто не имеет права – ему нельзя, нельзя проваливаться в свои фантазии. Он обещал – себе и ей, – что удержит зверя, у него получалось, он же мог! Нет, нет, не думать…

Не думать о девушке в красных туфлях. Обо всем, с чем этот образ связан – с самой юности, с подростковых лет, когда он узнал про деда. Или раньше. Не думать о своих руках на ее шее, о том, как несколько раз с ним случалось это: когда зверь брал власть. Об оглушающем ужасе оттого, что он делал такое – даже с Одри Ламбер, – когда, пьяный, едва соображающий, отдавшись фантазиям и вообразив, что слышит то самое нужное ему звучание, тянулся схватить партнершу за шею. Он останавливался. Все было не то. С Одри тогда он очнулся – он же помнил это, – очнулся с отвращением, когда понял, что вообразил то, чего нет. А сейчас, с Алис… Черт, он этого не ждал. Он не думал. Ее звучание внезапно оказалось подлинным, настоящим, оно оглушало, оно словно меняло сознание, и вместе с ним всплывали видения: те туфли в лесу, силуэт девушки, бегущей среди деревьев. Дыхание зверя. Все кошмары. Либидо и мортидо…

Черт подери!

Марк шумно выдохнул. Попытался заземлиться, вернуться в реальность. Неважно, что он там слышит, важно, что нужно сейчас Алис. Он должен слышать не себя и то, что пробуждается внутри, а быть внимательным к ней, как это сделал бы нормальный мужчина на его месте. Быть внимательным, когда для нее это в первый раз, быть бережным и нежным, быть хорошим Марком. Он может, у него же получалось – сосредоточиться на ней, просто…

Ему хватит и так – на грани, когда он будет ее чувствовать.

Алис бесстрашно оседлала его бедра, приподнялась на коленях. Марк придерживал ее за талию, пока она, одной рукой опираясь ему на грудь, другой осторожно направила в себя его член.

Невозможная пытка. Марк смотрел на ее лицо, в распахнутые глаза, на нос с россыпью веснушек, на приоткрывшиеся губы. И тьма вспыхивала внутри, прошивала сознание, как всполохи молний, как электрические разряды: черное жадное желание – взять, забрать себе, заполнить собой, сделать своей, выпить до дна, потому что она его, его…

Алис вдруг отчаянно зажмурилась и, схватившись за него обеими руками, чуть опустилась вниз – медленно, осторожно, плавно, – принимая совсем немного.

Невыносимо. Марк закусил губу, изо всех сил стараясь держать контроль. Так горячо, так тесно и так мучительно, тягуче сладко – он даже убрал от нее руки, боясь, что сейчас просто насадит ее на себя, вожмет в себя со всей силы и не сможет остановиться.

Эта пытка длилась, длилась, длилась, и Марк пытался глубоко дышать, чтобы удержать себя, удержать поднимающуюся, стремительно нарастающую внутри темную волну, когда Алис вдруг судорожно вздохнула и запрокинула голову, и он увидел ее шею – открытую, подставленную ему так доверчиво, так…

Он мгновенно потерял фокус. Его оглушило тьмой – и все исчезло: настроенность на нее, попытки балансировать на грани, удерживая тьму, удерживая зверя, попытки притворяться перед самим собой, что он сможет. Звучание оглушило, накрыло с головой, как огромная волна. Зрение поплыло, Марк пытался цепляться за Алис, снова ее увидеть, почувствовать, но все словно размывалось красным, красным, расчерченным черными трещинами молний, и тело стало чужим, не принадлежащим ему больше, и изнутри, сквозь это треснувшее сознание, рвался зверь…

– Ой.

Марк очнулся. Вздрогнул от ужаса, уверенный, что совершил непоправимое, но Алис по-прежнему держалась за него обеими руками и смотрела ему в глаза. Смущенно и немного расстроенно.

– Я, кажется… дальше как-то… никак. Черт.

Марк резко выдохнул. Надо сосредоточиться. Его девочка, да. Надо ей помочь. Сосредоточиться. Вот она – реальность. Спасительная и простая.

– Ну… – хрипло начал он и выдохнул, чтобы вернуть себе способность говорить. – Подожди. Все хорошо. Просто останься так и ничего не делай, если не хочешь или неприятно. Или вообще прекратим?

– Ну уж нет, – решительно заявила Алис.

– Или возьми лубрикант. Я купил на всякий случай.

Получилось. Марк еще раз выдохнул, окончательно возвращаясь.

Алис покачала головой и смущенно фыркнула.

– Нет, тут и так… очень мокро. – Она вздохнула. – И на самом деле так хорошо. Просто боюсь, вдруг не получится или…

– Получится. – Марк нежно провел ладонями ей по бедрам, потом, удерживая одной рукой за талию, другой коснулся ее живота, скользнул пальцами к клитору. – Ты не думай. Просто чувствуй. Тебе же нравится?

– Да…

Алис задышала спокойнее, расслабленнее, перехватила его руку, направляя, чуть покачиваясь в такт ритмичным движениям его пальцев. А потом придвинулась ближе, обхватила его за шею и, все так же покачиваясь, скользнула вниз. Чуть-чуть, еще, еще…

Марк подхватил ее обеими руками под бедра, помогая ей, и снова умирал от этой медленной сладкой пытки. Жарко, тесно и плотно, невозможно, невыносимо. Как она раскрывается, принимая его – больше и глубже, глубже, еще, еще… То останавливаясь, то снова продолжая.

Удивленный вздох слетел с ее губ, когда она вдруг приняла его целиком. Вздрогнула, закусив губу и чуть сжавшись, а потом постепенно расслабилась. Марк обнял ее, прижимая теснее, а Алис уткнулась в него, спрятав лицо у него на плече.

– Получилось.

Невозможно. Чувствовать ее так. Чувствовать себя в ней. Марк пытался дышать спокойнее, снова ощущать только ее – ее удивление, облегчение, счастье, неверие.

Получилось.

– Конечно, получилось. Ты же умница, моя девочка.

Она засмеялась, все так же уткнувшись в его плечо.

– Это такая глупость, но я… боялась.

– Не глупость, – сказал Марк серьезно. – Ты имеешь право бояться, смелый ежик.

– Я хочу еще. – Алис чуть приподнялась, все так же обнимая его за шею. – Все еще не верю, что… что он там целиком.

– Крокодил не может отказать даме.

Она снова смущенно фыркнула, а потом поцеловала его. Заглянула в глаза.

– А ты? Для тебя это… нормально? Что вот так? Что я такая… все так неловко и…

– Лучше не бывает. – Марк поцеловал ее в нос. – Правда, Алис. Все хорошо. Знаешь, как давно я этого хотел?

– Этого, м-м-м?.. – голос у нее снова стал такой теплый и низкий, соблазняющий, зовущий.

Алис приподнялась немного, двинула бедрами, покачиваясь, опустилась снова. Сначала привыкая, медленно, а потом смелее. Марк придерживал ее, помогая, направляя, двигаясь с ней в такт. Снова вернул пальцы на клитор, но она уже решила помочь себе сама, и Марк, убрав руку, просто подхватил ее под бедра. Сосредоточившись на ней, только на ней, не давая себе уплыть, не позволяя зверю взять верх. Но ее звучание набирало силу, будило в нем что-то запредельное, пугающее и манящее, сулящее воплощение всех фантазий, от самых нежных и светлых до самых грязных и темных; обещающее такое блаженство, что становилось больно.

Алис вдруг остановилась. Замерла, глядя на него, тяжело переводя дыхание.

– Что такое?.. – выдохнул Марк хрипло.

– Я… – она запнулась на мгновение и прикусила губу, – в общем… я хочу не сама, а чтобы ты…

Он уже понял. Один страх – страх проникновения – ей удалось победить, но оставался еще и другой: что она не сможет сделать это как все, не сможет отпустить контроль, что как только окажется в сексе не в активной роли, как только что-то будет делать не она, а Марк – с ней, ее накроет паника.

– Как ты хочешь? – спросил он, улыбнувшись.

– Я не знаю, – смущенно фыркнула Алис. – Черт, прости, я… это так глупо и вообще…

– Ничего не глупо. В деле разворачивания ежа мелочей не бывает.

Она снова фыркнула, потерлась носом о его плечо:

– Просто еж слишком сложный и все время сам себе мешает. А ты еще со мной возишься, вместо того чтобы просто получить удовольствие, и…

– И ужасно страдаю, да. – Марк тоже фыркнул. – Какая тяжелая повинность: заниматься сексом с девушкой, которую хочешь до дрожи все три недели с первого дня знакомства.

Он обнял Алис, притянул к себе и поцеловал, чувствуя, как она снова расслабляется, как уходят ее неловкость и смущение. Ее страх, что она делает или говорит что-то не то. Как появляется вместо этого снова темное горячее желание, вожделение – длящееся, медленно капающее, как тягучий мед, обволакивающее и его тоже.

– Как ты привыкла? – шепнул Марк, заглядывая ей в глаза, блестящие в полутьме, уже подернутые дымкой возбуждения. – Когда… сама?

Алис вместо ответа просто перевернулась на живот, просунув себе руку между ног. Чуть выгнулась, приподняла бедра, словно приглашая, и Марк опустился сверху, накрыл ее собой.

Черт.

Он так сильно был на нее настроен, так беспокоился о ней, что совсем не подумал, как это окажется для него. Вот это – взять ее так. Быть вот так сверху, ощущая, как она лежит под ним – готовая, отдающая себя без остатка, доверяющая ему. Чувствуя эти токи глубинного, животного, первобытного вожделения.

Без всякого контроля, без всякой защиты.

Алис повернула голову, вжимаясь щекой в подушку, закрыла глаза в ожидании, и Марк не мог удержаться, даже понимая, как близко подошел к опасной черте, насколько зыбка сейчас реальность. Он провел по ее щеке, убирая ей за ухо выбившуюся растрепанную прядь волос, коснулся пальцами ее горячих приоткрытых губ, а потом наклонился еще ближе, упиваясь ее запахом, ощущением ее желания. Звучанием. Поцеловал в висок, чуть прикусил ей ухо.