Текст книги ""Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)"

Автор книги: Деннис Тейлор

Эпилог

Ты стоишь на подъеме, рассматривая Новый город.

С высоты тебе ясно видны сумбур и мешанина порожденных чудом улиц. Их воплотило в бытие волшебство, а волшебству незнакомы правила городского планирования. Это воровской город. Город закоулков и секретных проходов, туннелей и лестниц. Повсюду укромные уголки и потайные комнаты. Местами просыпается чувство, будто ты глядишь в чье-то невысказанное воспоминание, где волна твердой породы застыла в неожиданных формах, например в виде коралла или окаменелого дерева.

Ты наблюдаешь, как по своим делам спешит женщина, взволнованно и робко пробираясь по этим незнакомым улицам. Судя по одежде, в Новом городе она чужая. Ступает с тростью, несмотря на молодые годы. Ты равнодушно следишь за ее маршрутом. Путь проведет ее по туннелю, напоминающему конский череп, вытесанному из того же мрамора, как и все остальное. Там еще стоит занятная постройка, похожая на дом на воде. Если девушка к ней приблизится, то нарвется на разбойничью засаду.

С каждым днем в Новом городе прибывает народу. За последний месяц сюда приходили суда с беженцами из Севераста, Маттаура и дюжины прочих земель, целая армада спасающихся от войны. Как повествуют слухи, безопасность и место для жилья найдутся в Гвердоне, городе, свободном от безумных богов.

В кармане у девушки пистолет. Она дотрагивается до него – заветного оберега против незримой опасности.

С названиями улиц до сих пор путаница. Есть особый подкомитет, которому вменено выпустить официальную карту Нового города, но у живущего здесь люда свои имена для буйнопомешанных переулков, повыскакивавших из земли за одну ночь три месяца назад. Полагаясь на своих осведомителей, молодая женщина ищет место под названием «улица Семи Раковин».

И не без труда находит ее. Короткий ряд домов. Во всех домах Нового города примечательно – чудесным образом – тепло и сухо зимой. Конкретно эта хибара, однако, уже выказывает признаки плохого отопления. На мрачных окнах плотные занавески.

Девушка твердо стучит тростью в дверь.

И терпеливо ждет. Две минуты. Три. Дверь открывает другая женщина.

– Пошла ты кобыле в трещину, – сказала Кариллон Тай.

– В основном нам известно, что произошло на Морском Привозе. – Эладора шмыгнула носом. – Из показаний выживших и отчетов судебных теологов. И, само собой, из опыта моих собственных похождений. Я не прошу тебя поведать о том, что тебе, наверное… ну… – Она снова шмыгнула и приложила к носу надушенный платочек, чтобы заглушить трущобные ароматы. – Очевидцы утверждают, что профессор Онгент погиб в обломках. Упал с высоты.

– Я впустила богов. В Шпата. Мне показалось, не знаю, что это должно их как бы убить, высосать у них силу. Как вылить бутылку в грязь. Но все наоборот, изверглось наружу… – Кари передернуло. – Онгент был их Первосвященником. Поднялся в воздух под куполом. Говорил, что стал бессмертным. Но, когда боги прошли сквозь меня, его отрезало от них, от источника, и он разучился летать. – Она сплюнула на пол. – Такие дела.

– По нашим расчетам, Черные Железные боги сгинули. Те, которые на тот момент еще томились в колоколах. Ты открыла канал для выхода не только одного ночного жертвоприношения, но всей накопленной ими мощи. – Эладора сверилась с блокнотом. – Инженеры-богословы до сих пор никак не вычислят, сколько же божественных сил ты тогда, хм, сбросила.

– Но его это все равно не вернуло.

– Кари, мне не довелось познакомиться с молодым господином Иджсоном, – как можно мягче проговорила Эладора, – но уверена, он был замечательным… совестливым человеком. Для вора.

– Мне стоило обо всем догадаться. Нельзя было ему верить. Профессору. Но ведь я ему ни хера и не верила, а что толку?

– Я знала О-О-Он… профессора куда дольше твоего и тоже ни капельки ни о чем не подозревала. В церкви вели на него дело, обширное досье, но он сумел их обставить. Он многих людей одурачил, Кариллон, – и при таких обстоятельствах не стоит себя винить.

– Взгляни на меня.

Эладора подошла к окну и чуточку раздвинула занавески. Кари шикнула и отодвинулась от весенних лучей. Она выглядит старше, думаешь ты.

– Мирен не давал о себе знать? – спросила Эладора.

– А он жив?

– Приму твой ответ за «нет». Ага, выжил. Должно быть, сумел т-телепортироваться до краха Черных Железных богов. Его видели с тех пор, а сейчас подозревают в причастности к нескольким у-у… преступлениям. Подумалось, вдруг он выходил на контакт. – Эладора отвернулась к окну, тщательно контролируя выражение лица.

– Из-за того, что мы трахались? – Кари засмеялась. – Это Черные Железные боги пытались спаривать своих двух предвестников. Если его тощая задница мне попадется, он труп.

– Он был вечно брезглив, помешан на чистоте, а значит, в своей немытой крепости из отбросов ты в безопасности.

– У тебя в склепе что, язык развязался? – Кари потерла глаза, присматриваясь к Эладоре. Родственница разоделась, как гильдмистресса, но строгий покрой курточки не скрывал очертаний пистолета в кармане. – Чего тебе, собственно, надо?

– Я работаю с Эффро Келкином в чрезвычайном комитете по спасению. Твой друг Крыс тоже с нами.

– Ты ему рассказала, где я?

– Нет, – ответила Эладора. – Объяснила – раз ты до сих пор ни с кем не связалась, значит, предпочитаешь уединение. По-моему, он решил, что ты уехала из города. Я так некоторое время тоже считала. Не стану упоминать про нашу встречу, если ты сама не захочешь.

– Спасибо.

Эладора продолжила.

– Мы уполномочены заниматься последствиями этого… Чуда-C-Помойки и обеспечивать безопасность Гвердона в его теперешнем состоянии – после былой смуты и возникновения Нового города. Не очень-то получается, – признала она. – Но надо стараться, особенно с учетом оравы новых беженцев. Должно быть, у нас сейчас наилучшее укрытие от Божьей войны.

Она полезла под куртку и вынула небольшой конверт, помеченный охранными рунами.

– Мы нашли его на Морском Привозе, впоследствии. Сейчас, насколько мы способны судить, активные чары отсутствуют – он безвреден. Однако для тебя, вполне возможно, имеет памятную ценность. – Она вытряхнула содержимое конверта, и черный амулет сверкнул на солнце.

– Кстати, Хейнрейла отдали под суд, знаешь? – спросила Эладора, увидев, что Кариллон не пошевелилась, чтобы взять кулон.

– Слыхала. Посадят! Эту мразь надо было кончать. Или превратить в свечку.

– Сальные чаны разрушило во время Чуда, и новый гильдмастер пообещал не восстанавливать их.

– Сделайте для него исключение, – пробормотала Кари. Она посмотрела на амулет, потом прикрыла глаза. – Тьфу, дрянь. А он точно сломан?

Снова блокнот.

– «Активные чары отсутствуют». По-моему, это одно и то же.

– Да, верно.

А дальше долгая, неловкая тишина, и первой ее нарушила Эладора. Она встала, аккуратно поправила волосы и сказала:

– Ты всех спасла, Кари. Ты остановила Черных Железных богов от…

– Нет, какой там! Даже если спасла, это всего лишь уравновесило вред. Ведь не будь меня тут, не родись я вовсе, то и им сюда вовек не вернуться! Чего дуре стоило сразу свалить подальше, тогда и Шпат был бы жив, и другие. А Крыс… не называй его именем то существо у вас в комитете. Я опять напортачила, Эл. Я все испортила…

Эладора обняла двоюродную сестру. Рукав промочили слезы. Через секунду Кари отпихнула Эладору, утерла лицо.

– Уйди, ладно?

Эладора оставила на столе визитную карточку, девственно белую среди пыли, и отбыла, не произнеся ни слова. Она уже опаздывала на следующую встречу.

Кари походила кругами по домику, ища чем заняться, но в итоге опять возвратилась к лежащему на столе амулету. Подержала в руке, вспоминая, как верила, будто что-то знает о матери. Вспоминая, на что пошла, пытаясь его вернуть.

И что принесли ее попытки городу и его богам.

Она надела цепочку.

Прислонила ладонь к стене, щупая камень.

Шпат, ты здесь?

Гарет Ханрахан
Святой из тени

© Н. Иванов, перевод на русский язык, 2021

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Посвящается Идель

Пролог

Шпион восходит в рай по огненной лестнице. Подножие лестницы попирает поле боя, где доблестно павшие лежат, сплетясь с телами своих врагов. Внизу по полю ползут черные крапинки. Жрецы, сборщики костей, сортируют трупы, подбирая к туловищам отсеченные головы и конечности перед отправкой похоронных обрядов. Тела убитых врагов поделит пантеон победителей, в наше время все боги – падальщики. Старые запреты более не соблюдались, не теперь, когда любая частичка души необходима, чтобы воевать дальше.

Согласно устоям Праведного Царства Ишмиры душам доблестно павших предстоит взбираться по этой лестнице в рай. Каждый шаг выжигает напрочь один грех, одну слабость, до тех пор, пока дух не очистится достойно пресвятой обители богини. Это правило ныне тоже не соблюдалось – лестница воронкой завивалась над битвой, жадно всасывая любую посвященную богине душу.

Шпион из праздного любопытства дотронулся до ступени. Огонь не опалил его – прохладен, как камень.

Здесь, зависнув в небе, шпион окинул взглядом все поле боя. Там, где, приведя с собой море, высадились ишмирские силы, могучий боевой флот углубился на сушу на десяток миль. А прямо под ним, на склонах намоленной защитниками высоты, держали оборону войска Маттаура.

Высота имела тройное значение. Здесь стояла духовная крепость богов Маттаура, где безглазые жрицы собирались на почитания их загробного божества. На этой возвышенности можно было спастись от чудотворного потопа, насланного пантеоном Ишмиры. И, что важнее всего, шпион рассмотрел там остатки огневой позиции артиллерии. Алхимические пушки, приобретенные по баснословной цене в литейных города Гвердона. В ходе сражения эти орудия чуть не… что ж, метафора «обратили течение вспять» не подходит для битвы, где одна сторона уже давно властвует над морем, но армии Ишмиры понесли ужасные потери от алхимического оружия. Святые гибли в муках, их кости обращались в свинец, легкие иссушал ядовитый газ. До сих пор на поле горел незаливаемый флогистон.

Пушки могли выиграть бой, не произойди божественного вмешательства. Сверху шпиону также видны три непомерно огромных сонаправленных борозды, прорези в склоне, полумилей в длину и полста футов высотой каждая – опустошение в самом средоточии Маттаура. Именно там львиноголовая богиня склонилась с небес и когтями вспорола своих противников.

Шпион достигает вершины лестницы и входит в рай.

Здесь смешались боги и люди. Флотские организовали командный пункт и разбили палатки посреди Двора Героев. Молодые офицеры в стильном обмундировании носятся туда-сюда, не обращая внимания на легендарных воителей прошлого. Два знаменитых полубога – один с головой змеи, другой – птицы – преграждают шпиону путь. То Саммет и Жестокий Урид, стражи райских врат. Клинок Саммета напитан невероятно насыщенным ядом, сотню человек способна убить одна капля; дюжину слонов готово пронзить одним броском копье Урида.

Молодой офицер с планшеткой замечает шпиона и окриком отгоняет обоих полубогов. Смущенные, они бредут к ближайшему шатру и грузно плюхаются у входа.

– Мне предписано встретиться с генералом Талой, – проговорил шпион.

– Генерала Талы нет в живых, – ответил молодой офицер. – Вас примет капитан Исиги из разведслужбы. – В голосе парня подтекст, нотка ревности. Шпион заметил ее и пропустил мимо ушей.

– За мной, – скомандовал офицер. – Не отставайте. – Он повел шпиона по Двору Героев. Твердь расчерчена разноцветными линиями, уходящими в разные стороны. Офицер не поднимал глаз с разметки, и нимбы блаженных не отвлекали его. Следом за черной линией они выходят на сверкающее небесное прибрежье.

Оглянувшись, шпион увидел, как Саммет надраивает копье, хоть наконечник и так лучезарнее солнца. Жестокий Урид, насупившись под пологом шатра, пытается сомкнуть клюв вокруг горлышка подобранной фляжки.

Шпиона подвели к новому шатру, вместительней прежних. Уютный полумрак палатки ласкал глаз, не в пример яркому сиянию снаружи. За грубым деревянным столом сидел другой офицер, женщина. Перед ней закрытая папка и блюдо красиво выложенных, будто яблоки, человечьих сердец.

– Это порученец генерала Талы, мэм, – объявил молодой офицер.

– Благодарю, лейтенант, – ответила Исиги. Ее лицо прежде могло быть прекрасным, но теперь его расчеркивали зигзаги свежих рубцов. – Я проведу планерку взамен генерала. – Она начала расстегивать китель. – Можете идти, лейтенант.

Шпион замечает, как крепко лейтенантская ладонь стискивает холщовую занавесь. Между этими военными что-то определенно было. Еще они слишком молоды для своих званий – Божья война и детей превратила в солдат. Занавесь опускается. В палатке становится совсем темно, но шпиону видно, как капитан Исиги аккуратно складывает на стул китель и весь мундир. Потом, заранее вздрагивая, она берет с блюда сердце и вгрызается в него.

И больше они в шатре не одни.

В этот момент безвременья шпион не осознает ничего, кроме всеподавляющего присутствия богини. Он сейчас воедино с ней в любом сражении, от обугленных полей внизу до каждой из войн по всему свету, от настоящих времен и до того, как кто-то в первый раз поднял камень и вышиб мозги своему супостату. Он воедино с ней во всех океанах, где проплывает Ишмирский флот. Воедино с ней на небесах, где доблестно павшие собираются под ее знамя и она поглощает их силы, дабы являть чудеса и впредь – и впредь побеждать. Завоеваниям нет конца, любая победа усугубляет ее власть – и ее алчность.

Но эта алчность слепа, власть бесцельна. Богине нет дела ни до чего, кроме бесконечного разрушения, вечного противоборства. Необходимы человеческие составные, чтобы придать смысл и порядок этому священному гневу. Здесь, в палатке, капитан Исиги – затравочный кристалл, веретено, на которое наматывается богиня.

Смуглую кожу Исиги внезапно покрывает золотистая шерсть, мех, испускающий собственное занебесное свеченье. На груди проявляется инкрустированная кираса; талию опоясывает юбка из кожаных жгутов, на каждом из которых насажен череп. Череп же капитана искажается и разламывается. Челюсти выпускают огромные клыки, тогда как голова становится головой львицы.

Богиня Пеш, Царица Львов, божество войны ишмирского пантеона – вернее, ее аватара, созданная из капитана Исиги, – удовлетворенно мурлычет и усаживается обратно. Шпион, ничуть не тревожась, отметил, что простой деревянный стул превратился в трон из черепов, а нешкуренный стол в пропитанный кровью жертвенник. Сердца вновь принимаются биться, испуская на пол алые струи.

Впрочем, папка по-прежнему папка. Исиги – или эта сдвоенная сущность скорее Пеш, чем Исиги? – берет ее, вытягивает коготь и разрезает металлическую печать. Шпион поежился от изящества этого движения, зная, что те самые когти недавно вспахали полумильные рвы на склоне под ними. Исиги перебирает бумаги, безмолвно их изучает. В шатре гулко от божественного дыхания с запахом мяса и сандалового дерева.

Этим запахом в итоге все и кончается.

Избегая думать о неизбежном, шпион размышлял, сколько раз уже Исиги проводила богиню в наш мир. Не много, догадывался он – шрамы еще свежи. Боги суровы со святыми. Однажды от Исиги останется слишком мало, чтобы вернуться к смертному виду. Он почти посочувствовал молодому офицеру, что привел его сюда. Парень уступил свою возлюбленную объятьям богини, и нет простого способа разорвать такие узы.

– Икс-84? – заговаривает святая. Его новый присвоенный код в картотеке разведки. Первое имя, которое действительно его. Неожиданно ему становится от этого приятно, и он кивает.

– Сангада Барадин, – читает Исиги. Под этим именем шпион известен Ишмирскому разведывательному корпусу. – Из Севераста. Род занятий: купец. – Она сверкнула на него желтым глазом. – Купец, – ехидно повторила она.

– Я покупал и продавал, – подсказал Икс-84. – Покупал не всегда то, что законно, а продавал не всегда свое.

– Преступник, – рычит она. Шпиону становится видно: равновесие кренится, и составная, обобщенная сущность напротив него теперь чуточку более Царица Львов и менее – Исиги.

– Отвечу вот как, – говорит шпион богине, – давайте я сосчитаю, скольким в Северасте я причинил ущерб, а вы сочтите всех убитых здесь вами, и поглядим, чья чаша весов перетянет.

– Война священна, – машинально возражает богиня. И здесь, в обители воинов, это воистину так.

Он пожал плечами:

– Вы знали, кто я, и до того, как меня завербовали.

– Живые родственники здесь не указаны, – замечает богиня, постукивая по строчке. – Есть друзья в лагерях? Любимые? – Нынче все из Севераста заключены в лагеря для пленных. Пережившие ишмирское завоевание содержатся там до тех пор, пока не будут обращены или принесены в жертву пантеону победителей. Из соседей Севераста Маттаур последним сопротивлялся захватчикам.

– Не имею.

– Тогда откуда у тебя желание служить Праведному Царству Ишмиры? – вопрошает богиня.

– Вы побеждаете, – говорит шпион, – и сможете заплатить.

Равновесие незаметно качается в обратную сторону, и лист в папке переворачивает уже Исиги.

– Вы ввозили купленное у гвердонских алхимиков оружие.

– Да.

– У вас сохранились с ними связи?

– Честно, не знаю. Были. Налажу еще. Я этот город знаю.

– Город изменился, – предупреждает капитан, – и способен мигом поменяться опять. Не считайте его безопасным убежищем вдалеке от войны.

– Я был в Северасте во время его захвата вашей армией, капитан. Почем в наши дни безопасность, я уяснил.

Исиги отворачивается и пролистывает остальную папку в тишине. В палатке звучит лишь шелест страниц, урчащее дыхание богини и мягкий перестук черепов на юбке, когда она шевелится на стуле. Икс-84 от нечего делать вертит одно пульсирующее сердце на блюде.

– Не лапай, – рыкает богиня.

– Простите.

Она просматривает последнюю страницу, затем, быстрее взгляда, хватает его за руку и полосует когтем. Порез наливается кровью. Она наклоняет львиную голову к его ладони, пригубить крови, но он отдергивает руку обратно и, морщась от боли, укачивает на изгибе локтя.

– Вы что творите?

Пеш рычит:

– У нас нет причин тебе верить, Барадин. Поэтому я вкушу твоей крови и познаю тебя. Коль продолжишь верно служить, будешь вознагражден. Коли предашь нас, я лично поймаю тебя и покараю. Давай свою кровь.

Шпион кивает и подсовывает трясущийся окровавленный палец. Она небрежно облизывает его, затем подписывает последнюю страницу, божественным повелением ставит печать, закрывает папку. И объявляет приказ:

– Начинай готовиться к путешествию в Гвердон. Ты будешь сопровождать в пути еще одного агента и обеспечишь его прибытие.

– Кто этот агент?

– Святой моего брата. Избранный Ткача Судеб.

Он делано разозлился. И профессионально огрызнулся:

– Тяжеловато будет нелегально провезти в город вашего разведчика, если у него восемь ног.

– Ребенок все… – Богиня что – едва заметно замешкалась? Будто отведала горечи? – еще человек. По исполнении, верно, получишь дальнейшие указания.

– Постойте! – бросает шпион. – А моя оплата?

– Золотые монеты, по одной за…

– Только не золотые. Золото рухнуло в цене с тех пор, как ваш Благословенный Бол принялся превращать своих противников в золотых истуканов. Нет, мне пожалуйте гвердонского серебра. – Плевать было шпиону на деньги, но это отвлекало богиню от привкуса крови.

– Тебе будут платить золотом, – молвит она. – Пока не докажешь, что особо полезен.

– Что от меня требуется?

Богиня уже уходит, ее завершающий ответ причудливо раздвоен.

– С вами свяжутся по прибытии, – сообщает Исиги, и в тот же миг, теми же устами:

– Война, – изрекает богиня. – Война священна.

И на этом Пеш отбывает и остается одна Исиги. Капитан обмякает, когда ее тело ужимается до смертных пропорций, морда дробится, принимая человечьи черты. Она на ощупь достает из-под стола заляпанное кровью полотенце и промакивает лицо – оно в открытых ранах.

– Выметайтесь, Барадин, – приказала она, не глядя. – Лейтенант проводит вас назад к лестнице.

Полог откинулся, и внутрь несмело заглянул лейтенант. Он ахнул при виде ран на лице Исиги, пота и крови на ее голой коже. Поспешил к ней.

– Ничего, – бормочет шпион, – я сам себя провожу.

Прежде чем ишмирские офицеры успели возразить, он ускользнул наружу и быстро двинулся вдоль черной линии, склонив голову, отстранившись от расквартировки захватчиков. Разметка привела его на край райской тверди, и он начал спуск по огненной лестнице обратно, туда, где обретается смертный мир.

На полпути он вытащил из-под рубашки украденное с блюда сердце и выбросил его вниз, в далекий океан. Начисто вытерся, потом, разорвав ткань, наспех сварганил перевязку.

Богиня поцарапала, но крови его не вкусила.

Ей не познать, кто он.