Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 76 (всего у книги 297 страниц)

– Да, хорошо, – согласилась Алая Фломелия, сидя прислонившись спиной к трубе в метре от меня. – Эля?

– У тебя есть? – удивился я.

– А то, – довольно ответила вампирская богиня, опустила руку в Тень и извлекла оттуда две прохладные кружки с напитком, одну из которых протянула мне.

– Спасибо, – хмыкнул я. – Но когда ты успела?

– У женщин есть свои способы, —продолжила улыбаться богиня, на пару секунд продемонстрировав свои острые клычки.

– Ну, за твои способы, – я пригубил кружку, продолжая наблюдать за пожаром. Это уже пятый завод, что я уничтожил, и должен признать, что с помощью Фломелии это стало на порядок проще. Её теневые силы позволяют без особого труда проникать незаметно туда, куда обычно мне пришлось бы пробиваться с боем. – Из нас с тобой получилась отличная команда.

– Согласна, – подтвердила Фломлия, а затем как-то помрачнела. Ещё мгновение назад она была довольна собой, но теперь её словно что-то беспокоило.

– Что-то случилось? – поинтересовался я.

– Не случилось, но случится, ГНЕВ, – вздохнула она. – Я же говорила, что ненадолго в этом мире? Передохну, подкреплюсь и отправлюсь дальше. И я думаю, что этот момент почти настал.

Богиня выдавила из себя печальную улыбку.

– И как скоро?

– Неделя, может две. А может плюну на всё и уйду с рассветом.

А вот это был болезненный удар.

Было тяжело это признавать, но я привязался к Фломелии настолько, что совершенно забыл, о чем она мне говорила. И ведь про свой уход она напоминала не раз, но тогда это было “как-нибудь потом, может через год, может через десять лет”, но я уж никак не думал, что это превратится в “через несколько часов”.

И всё же для меня это огромным сюрпризом не стало. Я чувствовал, что что-то вскоре случится. Моя жизнь стала уж слишком приятной за последние два месяца. Я жег заводы Беспалова, не неся никаких последствий. Меня не пытались убить, а моя постель больше не пустовала. Если у меня не ночевала Таня, то приходила Фломелия. Девушки знали друг о друге и не пересекались. Да и какой-то ревности к вампирской богине Таня не испытывала, словно не видя в ней конкурентку, в отличие от Хильды, которая регулярно таскала меня на свидания. Вот к последней Таня сильно ревновала, и это наверное единственное, что портило идиллию.

Отношения с дочерью ярла Тысячи Фьордов у нас проходили так, как наверное и должны были проходить отношения двух молодых людей. Прогулки в парке, выезды в Ильинск раз в неделю по увольнительным (правда тут приходилось чередовать с Таней, иначе она бы совсем разобиделась), в ходе которых мы смотрели кино и ели мороженое. Поцелуи с северянкой, заканчивающиеся ничем. Она не спешила с остальным, а я не напирал, опасаясь нарушить хрупкое равновесие этого “любовного квадрата”.

И тут Фломелия говорит, что уходит…

Не думал, что почувствую такой удар, когда этот день произойдет. Терять Фло было по-настоящему больно. Таня, Хильда… они были ничего, но лишь вампирская богиня была той, кто по-настоящему меня понимал. Той, кто уж терял себя и знат, каково это.

– Хлад...

– Извини.

– Может всё-таки останешься? Мне не помешала бы такая слуга как ты. И не только тут, в этом мире, а вообще.

– Слуга Стремления?

– Ага. Контракт.

– Я уже заключала контракт с Голодом, и мне это не понравилось.

– В этот раз все будет иначе. Я не собираюсь отбирать у тебя идентичность.

– Дело не в этом, ГНЕВ. Я слишком много времени провела в плену. Порой это было приятное время, но… Я не хочу ни от кого зависеть, понимаешь? Хочу быть свободной и сама решать куда идти. Ты мне нравишься, но чем дольше я тут, тем яснее становится, что мне нужно уйти. Думаю, будет лучше, если эта ночь станет для нас последней.

Она отлипла от трубы, приблизилась ко мне и поцеловала, проведя рукой по моим волосам, а миг спустя повалила меня на крышу, развеивая наряд, сотканный из Тени.

– Прямо тут?

– Почему нет? Последняя ночь должна быть особенной.

– А если нас кто-нибудь увидит?

– Думаю, что у людей сегодня есть зрелище поинтереснее, – промурлыкала вампирша, бросая короткий взгляд на полыхающий завод.

– И то верно, – улыбнулся я, притягивая её к себе.

***

– Ты очень долго, – фыркнула Валентина Сергеевна, скрестив руки на груди. Она ожидала меня перед парящим автомобилем, благодаря которому я мог довольно быстро перемещаться по ближайшим губерниям, а на утро возвращаться в лицей, а в случае задержек Цуки прикрывала меня, создавая крайне умелую иллюзию. – Неужели настолько нравилось смотреть на полыхающий завод?

– Извини, у меня возникли неотложные дела, – вздохнул я, забираясь на заднее сидение и устраиваясь поудобнее, попутно затыкая уши затычками. Лететь до лицея было несколько часов, и я собирался хорошенько вздремнуть.

Валентина тем временем завела машину, и мы тронулись, а когда я уже почти задремал, транспорт перестало трясти, и я услышал тихий гул турбин под днищем автомобиля. Поморщившись, я заворочался и наконец отключился.

К лицею мы подъехали аккурат под утро, примерно за час до подъема. А в комнату я вернулся, запрыгнув через окно буквально за минуту до гудка, знаменующего подъем. Хлад! А я-то надеялся ещё немного подремать в своей кровати. Вот что плохо, когда у тебя много женщин и при этом есть четкий график учебы – на сон не остается времени.

Зевнув, я переоделся в обычную одежду: серый китель, брюки, высокие сапоги. Затем зевнул и вышел в коридор.

– Дим, как-то ты плохо выглядишь. Хуже, чем обычно.

Мне захотелось огрызнуться, но сдержался. Уже понял, что злиться на друзей – ненужная трата ресурса. Вместо этого запихал это раздражение в Сосуд Правителя и немного себя взбодрил. Полностью сонливость это не прогнало, но сразу стал чувствовать себя немного бодрее.

Как обычно после подъема было построение, короткая разминка и пробежка, в ходе которой все лицеисты военной кафедры пробегают три километра, и лишь после этого отправляются на завтрак.

– Ну как всё сегодня прошло? – спросила Таня, поравнявшись со мной.

– Фло уходит, – вздохнул я. – Сказала, что скорее всего мы с ней больше не увидимся. Не в этом мире точно.

– Вот как… – я уже давно рассказал Тане о том, кто я такой на самом деле. Вскоре после того, как Дашу чуть не убил джинн, два месяца назад. Она приняла это на удивление спокойно, хоть и на то, чтобы по-настоящему поверить, ушла не одна неделя.

Новость о том, что Фломелия нас оставляет, Таня приняла спокойно. Я не увидел в ней облегчения или радости, но и не похоже, что это её сильно печалило. Похоже, что Таня уже давно знала, что Фло вскоре уйдет. Может поэтому и не ревновала? Знала, что так будет, и не тратила нервы.

– Дим, она же говорила, что уйдет, – приободрила меня Таня, похлопав по плечу. – Рано или поздно это бы случилось.

– Да, но мне казалось, что я буду к этому готов…

– Только не хандри. Ты не первый человек, которого бросила девушка. Я тебя не брошу, да и Хильда… кхм… похоже, тоже не собирается, – на этих словах Таня бросила взгляд на беседку, мимо которой мы пробегали. Хильда сидела там и приветливо нам улыбнулась. Это уже стало доброй традицией. Пока мы бегали, она наблюдала за этим с удобного места. Ей-то бегать было не нужно, потому что Хильда училась не на военной кафедре, а на гуманитарной, что, впрочем, не мешало ей большую часть времени крутиться возле лицеистов в форме.

Как только пробежка завершилась, мы отправились на завтрак, предчувствуя дальнейшие “страдания”. Вернее остальные предчувстовали, а я лениво ожидал. Вчера старшина объявил, что сегодня у нас будет новая полоса препятствий, посложнее. Возможно с первого раза даже я не смогу её пройти. В прошлый раз получилось лишь чудом.

Расстановка общества на обеде довольно сильно изменилась за последние месяцы, и всё из-за принцессы. С ней, кстати, у меня так ничего и не вышло. Все те планы по поводу завоевания сердца и прочего с треском рухнули.

Лизаветта была добра и мила, приветлива и обаятельна, но при этом держала дистанцию с любым. Вела обычные светские беседы и держала “маску” аристократичной особы. Вопреки моим ожиданиям, парни не вились вокруг неё мухами, несмотря на привлекательность. Почти все знали, что она помолвлена с наследником рода Беспаловых, и не видели смысла даже пытаться очаровать принцессу. Ну а те, кто всё-таки отваживался, довольно быстро сталкивались с Эолой. Девушка-хагга крайне умело отваживала самоуверенных ухажеров.

Вот и получалось, что в окружении Лизаветты мне места не нашлось, несмотря на старания. Все мои попытки завести беседу заканчивались не очень хорошо, потому что принцесса словно специально даже не старалась поддерживать диалог, хоть и вступала в него. В конечном итоге всё свелось к тому, что было большой удачей, если мы за день обмолвимся хоть парой слов.

По крайней мере так должно было казаться со стороны.

Вместо этого на людях работал план “Б”. Вокруг принцессы, как и у любой действительно влиятельной дворянки, появилась собственная свита. Подружки, с которыми она проводила время, и которые были группой поддержки. И разумеется, Таня и Лера, как единственные девушки в нашем отряде, входили в эту свиту.

Так вот, возвращаясь к теме расстановки на обеде. Если раньше наше общество условно делилось на два полюса со мной и Тимой во главах, то с появлением принцессы оно стало мужским и женским, так как Таня и Лера теперь сидели не с нами, а с Лизаветтой.

– Вы слышали? Говорят, скоро будет новая война с Османами, – внезапно заговорил Вася, худой и чернявый паренек с большими карими глазами. Он у нас заслужил прозвище “попаданец”, потому что с одинаковым успехом способен попасть как в мишень со ста метров из винтовки, так и в лошадиную лепешку ногой. Бывали прецеденты, и не раз).

Тимофей сразу поморщился и махнул рукой. Другие мальчишки оживились при упоминании войны. Половина из них мечтала стать офицерами и побывать на поле боя. Не в первых рядах, разумеется, а как командиры каких-нибудь групп или даже генералами. А вот я что такое война представлял и их тяги не разделял. Если кого-то из них убьют, я расстроюсь.

– Враки. У нас уже давно мир.

– А нападение на принцессу пару месяцев назад? – тихо шепнул Боря так, чтобы сама участница тех событий не услышала. Зато услышала Эола, даже несмотря на то, что девочки сидели за другим столиком. Телохранитель принцессы ничего не сказала, но обожгла нас злым взглядом.

– Кого-то сегодня побьют, – вздохнул Миша, после чего ещё несколько парней скривились. Если раньше на рукопашном бое мы отрабатывали удары и стойки, то теперь все чаще старшина проводил спарринги. Эола драться умела, и ещё как. Фактически, единственный, кто мог ей противостоять, это я. Остальным же не стоило злить девушку, в противном случае она могла отделать обидчика так, что того в медпункт отводить придется. Да и с принцессой в спарринге лучше сразу превратиться в грушу для битья, в противном случае грушу Эола сделает из тебя.

– Ничего, если что, возьму её на себя, – приободрил я их, и парни тут же расслабились. Мне нравились спарринги с Эолой несмотря на то, что она была слабее Эйрика. Всё дело в том, как она двигалась, как сражалась. Ей мастерство было отменным, ни одного лишнего движения. И я поставил себе цель победить её без усиления тела злостью. И пока выходило не очень, но я по крайней мере выходил из схваток с ней практически без повреждений, в отличие от остальных.

Завтрак подошел к концу, и мы отправились на восьмой полигон, где вначале была ещё одна пробежка, а затем новая полоса препятствий. И как обычно при модификации полосы почти все на первой попытке попадали в грязь. Слишком много стало в этом месте подвижных элементов, которые либо были труднопроходимыми, либо целенаправленно скидывали тебя вниз. Да ещё и как на зло Коля неудачно упал и кажется сломал себе палец при падении. Лера тут же повела его в медпункт, а старшина, глядя на это, лишь качал головой.

– Всё, закончили, – скомандовал он. – Можете пока отдыхать.

Уставшие, мы отправились приводить себя в порядок, а затем вернулись в наш маленький “штаб”. Это было одно из нововведений, которое случилось после того, как перевелась принцесса. У каждого из отрядов теперь был собственный штаб, что-то вроде помещения, где мы проводили некоторые занятия, занимались транспортом, ведь у нас появился целый грузовик, да и просто могли отдыхать.

Отряды тоже изменили свой статус. Раньше мы были просто группой, которая день за днем отрабатывает физические упражнения и базовые навыки. Но программу обучения, видимо, решили форсировать, и теперь у каждого из нас было персональное назначение. Так обычно делали на более старших курсах, отсеяв слабых, но то ли из-за принцессы, то ли из-за всех этих разговорах о войне, в полноценный отряд группы стали превращать уже сейчас.

Принцесса и Таня получили должности снайперов за счет отличной меткости. Лера – санитара, отчего девушке пришлось почти каждый день ходить на курсы первой помощи и зубрить книжки по медицине. Миша – связиста, отвечал за радиооборудование, которое ему тоже выдали. Практической пользы от радиостанции не было, учитывая, что нам не нужно было её использовать в лицее.

Боря и Аркаша превратились в водителей-механиков и отвечали за транспорт. Тимофей – лидер, а Семён – его заместитель. Старшина порывался сделать замом меня, но я отказался. Либо лидер, либо никак. Никаких полумер. Но мне быть главным старшина не дал, решив, что наш здоровяк лучше подходит для этой роли. И это действительно было так. Я одиночка по натуре, не слишком люблю работать в команде, Тима же напротив умеет правильно строить и направлять людей. Со мной, впрочем, это не работало, что его немного раздражало.

Я и Эола стали разведчиками из-за того, что нам лучше всех давалась полоса препятствий. Мы были быстрее, сильнее и выносливее остальных. Остальные – пехотинцы.

Была ещё должность сапера, но никто нам взрывчатку не доверил. Сказали, что этому будут обучать лишь на третьем курсе, и критерии для этой работы крайне жесткие.

На входе в штаб нас ждали сестра и молодой человек по имени Иван. Не знаю, приложила ли к этому руку Валентина Сергеевна или это всё часть обновленной программы, но к каждому из отрядов приписали двух людей из технической кафедры в качестве обслуги. Они должны были стирать, прибираться в штабах и прочее. Короче говоря, делать то же, что и раньше, но теперь уже только для конкретного отряда. Плюс на них ложилась готовка, если у нас будут какие-нибудь учения за пределами лицея.

Даша устало вздохнула, когда ей стали вручать грязные вещи, потому что знала, что всё это должно быть выстирано и высушено к завтрашнему дню. Но я не слишком её жалел. Как я узнал, на деле тут у них работы гораздо меньше, чем раньше. Протереть пыль и выстирать одежду – несложная работа, так что как минимум половину дня они прохлаждались и ничего не делали.

– Лиза, ну хоть ты скажи, будет война или нет! – вернулся к теме недавнего обсуждения Борис, отчего тут же получил затрещину от лидера.

Принцесса удивленно оглянула нас, после чего сдержано прояснила.

– Боюсь, что я не владею подобной информацией. Я в последнее время почти не говорила с семьей, – и тем не менее как-то проговорилась, что у неё есть личный телефон. – А даже когда говорила, то мы не обсуждаем политику. Мне не ведомо, будет война или нет, но я очень надеюсь, что нет.

– Война будет, – сухо вставила Эола, как обычно смотря на всех присутствующих сверху вниз. – Хагга пришли в этот мир ради войны, и они живут войной. Они придут за каждым, будь то женщина, ребенок или старик.

– Эола, – укорила её принцесса, отчего телохранитель тут же прикусила язык и виновато уставилась в пол. Такой реакции могла добиться только Лизаветта, даже у старшины не удавалось пристыдить девушку-хагга.– Не нужно их так пугать. Даже если война начнется, то мы будем готовы. Лев сказал, что его отец только за эти три месяца отправил к границам больше трех тысяч “богатырей”.

– “Богатыри”… – мечтательно протянул Аркаша, поглядывая на дверь, ведущую в гараж, где стоял старенький, видавший кучу дорог грузовик. – Вот бы нам один такой… Лиза, а может ты…

Тимофей отвесил механику затрещину, напоминая о приличиях.

– Извини-извини… – тут же пошел механик на попятную. – Забудь, что я сказал.

Лизаветту это немного развеселило, но тему боевых машин, как и войны, она решила не продолжать.

– Кстати, – внезапно оживилась она. – Мой брат Федор должен будет прибыть в лицей через несколько дней. Надеюсь, что смогу его с вами познакомить.

– Цесаревич?! – оживились товарищи. – Наследник престола?!

Даже я опешил от того, какая последовала за сказанным реакция. Лизаветта конечно принцесса, но она ни при каких обстоятельствах не займет трон и не будет иметь реальной власти. Только не в нашей Империи. Императором может быть только единственный сын. Так что шанс познакомиться с тем, кто в итоге будет править страной, вызвал переполох среди нас.

– Но он ненадолго. Как я поняла, он проводит какую-то инспекцию по поручению отца, и решил заглянуть к нам. Заодно сможете познакомиться с моим женихом, Львом Беспаловым. Они друзья, и должны прибыть вместе.

Наследный принц и сын моего злейшего врага – друзья? Хреново…

Что-то у меня дурное предчувствие по этому поводу.

Глава 2

Хильда погрузила ложку в стакан с мороженным, зачерпнула немного и положила себе его в рот. Подождала пару секунд, пока мороженое начнет таять, после чего прильнула к моим губам, делясь сладостью.

Это был её фирменный поцелуй, который она часто практиковала со мной. И, надо признать, мне это нравилось.

Мы с девушкой сидели на лавочке в одном из парков Ильинска, наслаждаясь теплом летнего полуденного солнца и друг другом. Разумеется, в парке мы были далеко не одни, и хватало людей, которые косились на нас или даже выражали претензии таким открытым проявлением чувств, но нам с Хильдой было глубоко на это плевать.

Прилично – не прилично, совершенно всё равно. Это в лицее есть правила насчет отношений, да и время там на такие мирные посиделки не всегда есть. А сейчас у меня увольнительная, что хочу, то и делаю.

– Дим, – мягко произнесла девушка, отстранившись и слегка поджав губы.

– Да?

– Что ты думаешь насчет того, чтобы отправиться со мной на север? В Тысячу Фьордов.

Это было словно удар ножом в спину. Я уяснил из человеческой жизни, что когда девушка начинает заводить такие разговоры, это ведет к расставанию.

– Ты собираешься уехать? – осторожно спросил я, опасаясь услышать ответ. Фло уже ушла, и я не хотел услышать подобное от Хильды. Да, у меня оставалась ещё Таня, но три девушки лучше, чем одна.

– Не в ближайшее время. Может осенью или зимой. Я всё больше убеждаюсь, что обучилась тут всему, что хотела, да и подходящего мужчину уже нашла, – промурлыкала она, нежно проведя рукой по моей щеке. – И очень хотела бы, чтобы ты отправился со мной. Стал моим мужем. Я бы нарожала тебе кучу детей.

Девушка сидела у меня на коленях, свесив ноги на правую сторону, и смотрела прямо в глаза.

– Не считаешь, что это как-то слишком быстро? – я проглотил ставшую вязкой слюну.

– Я вижу будущее, забыл?

– Порой забываю. Но если ты видела смерть того парня, что был твоим фаворитом до меня, то зачем вообще начала те отношения? Зачем сближаться с тем, кто вскоре умрет?

– Это работает немного не так, – покачала девушка головой. – Я вижу… вероятности. Порой, как я тебе говорила, это образы. Это значит, что события слишком сложны, чтобы я могла их понять. Порой это полные картины, словно бы я нахожусь там. А может, так оно и есть? Я вижу то, что впоследствии увижу собственными глазами?

Хильда ненадолго замолчала и задумалась.

– Ах, не важно. Но если говорить про Сережу… Я видела у него два пути, когда мы только встретились. Я называю это “развилкой”. Один – это его смерть, когда он коснется колонны. Вторая – наш брак. Мой отец бы не одобрил этот выбор, многие из танов тоже, но… я была бы счастлива. Что у нас было бы много детей, и мы бы прожили счастливую жизнь, преодолевая трудности вместе. Но чем сильнее я подталкивала его к этому пути, тем тусклее он становился. Накануне нашей первой встречи с тобой я говорила с Сережей и внезапно поняла, что развилки больше нет.

– Тогда ты переключилась на меня, – хмыкнул я.

– Да.

– И что ты видишь, глядя на меня? Очередную развилку? Я либо уеду на север с тобой, либо мы расстанемся?

Хильда отрицательно помотала головой.

– Нет. Я вижу то же, что и в день, когда мы встретились впервые. То же, что вижу всегда. Бурю. Алую бурю с красными молниями, что заполняет всё вокруг. И только её. Она не оставляет места ни для чего другого.

– Тогда почему ты предлагаешь мне место мужа? Вдруг я тот ещё мудак?

– Потому что ты победил Эйрика.

– И всё? – удивился я.

– “И всё?”. Ты оскорбить меня этим хочешь? – рассердилась девушка. – К твоему сведению, Эйрик очень силен. Победить его – значит доказать, что ты один из лучших воинов севера. А следовательно ты достоин дочери ярла. Когда отец увидит твою силу, он одобрит наш брак несмотря на отсутствие у тебя дворянства. На севере ты легко можешь в бою завоевать себе титул тана.

Девушка вглядывалась в мое лицо, словно пытаясь отгадать мои мысли, и судя по морщинке у неё между бровей, ей не нравилось то, что она видела.

– Дим… Если ты хочешь, то можешь взять с собой эту девочку, Таню. Она может стать твоей наложницей, я не буду против. Насколько я знаю, у вас, знатных южан, проблемы с сыновьями, поэтому вы берете несколько жен, а северу нужны сыновья. Есть лишь одно условие: твой первенец должен быть от меня. В наших краях муж не может взять наложницу, пока его жена не окажется на сносях.

Я вздохнул, обдумывая её предложение и вспоминая разговор между мной, Рубцовым и Валентиной Сергеевной о “брачных месяцах”, когда дамы прибывают в лицей, чтобы найти себе хорошего мужа. И Хильда, судя по всему, отчасти тут именно поэтому. Даже речь про Таню была скорее вынужденной мерой, лишь бы я согласился.

– Ну, так что скажешь? – спросила она, и в её голосе чувствовалось напряжение.

– Честно или оптимистично?

– Честно, разумеется!

– Я не могу. Твое предложение, оно… классное. Правда. Идея крошить демонов днем, а ночи проводить с тобой и Таней мне нравятся…

– Но?..

– Мой род. Что будет с ним?

– Ты возьмешь мое родовое имя. Дмитрий Лоденборг, звучит красиво. Однажды ты даже сможешь стать ярлом, если докажешь, что сильнее и умнее других претендентов! Я верю, что ты буря, что сметет демонов и заставит север снова стать великим.

– Не выйдет. Для меня мой род значит столько же, сколько жизнь. Если я откажусь от него, то потеряю себя, – мне не нравилось видеть, как Хильда хмурится, но я не мог принять её предложение. – Я верну своему роду доброе имя, княжеский титул, принадлежавший моему отцу, и лишь после этого смогу обрести настоящую свободу. Но не раньше. Хочешь стать моей женой и рожать детей? Я не против, а Даша с радостью примет тебя в невестки. Сестрица и так все уши прожужжала о необходимости искать мне жену. Но не я стану Дмитрием Лоденборг, а ты – Хильдой Старцевой.

Девушка уставилась на меня так, словно я только что отвесил ей пощечину.

– Извини, но ты хотела честности. Иного будущего у нас с тобой нет, Хильда. Либо так, либо… тебе стоит подыскать себе нового фаворита.

– Ты готов потерять меня и лишиться возможности сесть на Скальный Престол, лишь бы сохранить свою фамилию? – кажется, она не верила в услышанное. – Ты можешь получить весь север, Дима, но ты…

Я положил указательный палец ей на губы, мешая закончить.

– Исчезновение моего рода равносильно моей смерти, – повторил я. – Таковы МОИ условия. И либо наши пути пойдут дальше на них, либо мы расстаемся. Извини.

Я почувствовал её возмущение, гнев, обиду. Скорее всего, девушка ощущала, что раскрыла мне сердце и душу, а я туда плюнул. И тем не менее она легко прочитала в моих глазах твердость и решимость.

Хильда подавила вспышку эмоций и неторопливо слезла с моих коленей, затем поправила платье и взглянула на меня сверху вниз. Девушка попыталась скрыть бурю чувств под безэмоциональной маской, но я всё видел по глазам, а мой нос чувствовал её злость.

– Ты уверен?

– Только так, Хильда.

– Ты ставишь меня перед очень серьезным выбором, Дима… Я не вижу исхода ни одного из выборов.

– Добро пожаловать в мир всех остальных.

Девушка опустила глаза, пару мгновений смотрела в мостовую, после чего вновь взглянула на меня.

– Мне нужно подумать, – и зашагала прочь.

– Стой! – опомнился я. – Мне нужно тебя проводить!

Обычно её сопровождением занимался Эйрик, но он доверял мне, так что в Ильинск мы ездили вдвоем.

– Нет, – резко ответила она. – Я ценю твою заботу, но мне нужно побыть одной и всё хорошо обдумать. Просто не трогай меня сейчас, ладно?

– Как скажешь, – не стал спорить я. Девушка благодарно кивнула и зашагала прочь, шелестя юбками и цокая каблучками.

– Хлад! – пробурчал я, откидываясь на лавку.

Вот тебе, ГНЕВ, и человеческая жизнь. Всё же было так хорошо, но вначале Фломелия пошатнула баланс, теперь вот Хильда хочет меня захапать и увести на север. И в другой ситуации я бы даже, наверное, не стал отказываться. Судя по тому, что я узнал о Тысяче Фьордов, это край специально для таких как я. Занял бы престол ярла, воевал бы с хагга, пока не разнес бы этих демонов.

Эх… Хорошая могла бы быть жизнь, но контракт есть контракт.

– Любовные неприятности? – послышался вопрос, и рядом со мной чуть ли не из воздуха материализовался Рубцов. Старик улыбнулся мне, продемонстрировав два золотых зуба, и в приветственном жесте приподнял шляпу.

– Это не ваше дело.

– Думаю, когда дело в одной из дочерей ярла Лоденборга, это касается и меня, – не согласился он. – В конце концов, это дело государственной важности. Вдруг разбитое сердце госпожи Хильды приведет к обострению отношений? Северяне – народ вспыльчивый и драчливый, это у них в природе.

Я смерил мужчину хмурым взглядом.

– Что вам нужно, Рубцов? Порой мне начинает казаться, что вы специально меня преследуете.

– Ну что вы. На самом деле я планировал и так с вами встретиться сегодня, и Валентина Сергеевна вечером привезла бы вас в город, но раз уж вы сами сюда приехали пораньше, то я решил встретиться сейчас.

– И подойти решили только сейчас.

– Вы были немного заняты.

– Старый извращенец любит подглядывать за милованием молодых людей? – оскалился я, но не похоже, что моя колкость хоть как-то его задела. Это сильно разочаровывает.

– Я присяду?

Я жестом пригласил его сесть, и старик, кряхтя, опустился на лавку, после чего облегченно выдохнул.

– Могу поздравить вас с успешной работой. Последний завод был уничтожен, у Беспалова уйдут месяцы и миллионы рублей на то, чтобы восстановить производство. Вы нанесли весьма внушительный урон по его карманам.

– Этого мало, – покачал я головой и сцепил пальцы в замок на своих коленях. – Смотреть, как горят его заводы, разумеется, приятно, но это не приближает меня к моменту, когда я смогу восстановить честь своего рода. И как бы мне не нравилось быть ему помехой, я чувствую, словно топчусь на месте. И мне это не нравится.

– Понимаю. Значит, одних заводов мало? – Рубцов задумался.

– Я бы назвал это разминкой перед настоящей дракой. Но эта разминка немного так затянулась.

– Боюсь, что сейчас я мало чем могу вам помочь. После той ночи Беспалов залег на дно, целиком сконцентрировавшись на своем бизнесе и подготовке к войне. Он почти не посещает торжественные приемы, не закатывает балы, как в былые времена, полностью сконцентрировавшись на делах. Мои люди наблюдают за ним, но ничего подозрительного в его действиях нет.

– А моя мама, где она сейчас?

– Всё там же, в Черноморске, поправляет свое здоровье. Я виделся с ней пару недель назад, и она говорит, что очень хотела бы с вами увидится. И думаю… это вполне можно сделать.

– Правда?

Ранее мы решили, что маму нужно спрятать. Боясь, что за нами с Дашей могут проследить, решили не встречаться и никак не контактировать, пока не настанет подходящее время.

– Да. Думаю, ваша сестра будет очень рада такой возможности. Как я уже сказал, Беспалов в последнее время сильно занят, и похоже, его действия, направленные против вас, временно отложены. Благодаря вашей подруге-кицунэ вы имеете почти абсолютное алиби, так что сомнительно, что он подозревает вас в этом деле.

– Тем лучше для всех. Кстати о Беспалове. До меня дошли слухи, что через несколько дней он и цесаревич Фёдор прибудут в лицей с какой-то не то проверкой, не то миссией.

– Да, так и есть. Отчасти я по этой причине и прибыл в Ильинск: проверить, чтобы всё было готово к прибытию цесаревича.

– Фёдор и Лев друзья?

– Да. Они оба были выходцами с военной кафедры лицея. Закончили обучение три года назад и до сих пор часто встречаются. Но я бы попросил вас не делать необдуманных вещей против Льва Беспалова, ведь это может подставить под удар цесаревича.

– Значит, хотите, чтобы я ничего не предпринимал?

– Именно.

– А что я получу взамен?

– Взамен? – удивился Рубцов.

– Да, я хочу что-нибудь взамен. Например, возвращение дворянского титула. Хотя бы графа, а то устал быть мещанином среди дворян.

– Не уверен, что это в моей власти, – покачал головой Рубцов. – Титул может даровать только лично Император, да будет править он вечно.

– Ну так поговорите с ним, – пожал я плечами. – Вы же не просто старший следователь, как говорили мне. Вы тайный советник, один из… четырех, если мои источники не врут.

Рубцов бросил на меня странный взгляд. Уж очень многозначительную фразу я сейчас выдал. На деле же о Рубцове я знал от принцессы, но ему я об этом говорить не собирался.

– Я не очень-то это и скрывал, – пожал он плечами. – Я часто называюсь старшим следователем, это позволяет избежать лишних… кхм… проблем и вопросов. Да и позволяет действовать более свободно. Впрочем, вы меня заинтриговали. Не так уж много людей знают о моем истинном положении. Кто вам сообщил?

– Думаю, я оставлю эту информацию при себе. Так что с титулом?

– Не сейчас, – покачал головой Рубцов. —Давайте вернемся к этому разговору через несколько месяцев. Обострение отношений с османами и провокации хагга сейчас занимают всё время Его Величества, а напоминание о Старцевых сейчас будет роковой ошибкой.

Я фыркнул, и тем не менее ожидал такого исхода. Рубцов с дворянством мне не поможет, и в итоге остается только один выход… Эх…

– В таком случае я ничего не могу обещать, – сказал я.

– Я верю, что вы поступите благоразумно, Дмитрий Алексеевич, – улыбнулся старик, поднимаясь с лавки. – Но есть ещё одна причина, почему я хотел с вами встретиться.