Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 154 (всего у книги 297 страниц)

От внезапной острой боли фрейлина наконец обрела голос и закричала. Из раны выступила кровь, тонкими струйками покатившись по руке. Лезвие вновь блеснуло в свете луны и скрылось за полами старого одеяния. Мёртвые глаза сделались ещё тусклее. Ночной гость отступил назад в темноту. В коридоре послышались тяжелые шаги стражников. Раздался стук в дверь.

– Мадемуазель Бланкар! – громко позвал один из караульных. – Мы слышали крик! Откройте!

Но Мадлен будто не слышала чужих голосов. Не моргая девушка вглядывалась во тьму, туда, где за гобеленом скрылась мрачная фигура оккультиста.

– Мадемуазель, нам придется войти самим! – твердил гвардеец.

Стук повторился вновь. А затем из-за двери послышался знакомый голос:

– Отойдите, я зайду первым.

Что-то звякнуло, и дверь в покои распахнулась. Осторожно ступая, в комнату вошёл Фабьен. Его взгляд моментально выхватил из темноты бледное, застывшее от ужаса и недоумения лицо фрейлины.

– Мадлен, что случилось?

Гвардеец медленно, чтобы не напугать растерянную девушку, двинулся к постели. И лишь подойдя совсем близко, увидел стекавшую по её руке кровь.

– Вы поранились?

Настойчивый голос гвардейца будто разбудил девушку, вытащив из страшного сна. Мадлен тихо всхлипнула и покачала головой.

– Я не сама…

Фабьен, уже искавший, чем перевязать рану, резко обернулся к фрейлине.

– Кто это сделал?

Не сумев ответить, девушка лишь подняла здоровую руку и пальцем указала на стену.

– Он пришёл оттуда.

Заглянув в глаза фрейлины, всё ещё хранившие запечатлённый в них ужас, Фабьен ничего не стал уточнять. Кивнув страже, стоявшей у входа в комнату, гвардеец указал на гобелен.

– Проверьте стену.

Караульные в недоумении вошли в покои и, не понимая, что от них требуется, уставились на гобелен. Фабьен вытащил из кармана белоснежный платок и протянул его девушке. Руки фрейлины тряслись, пока она, вздрагивая, пыталась промокнуть начавшую подсыхать кровь. Заметив, что стража бездействует, Фабьен сам подошёл к стене и провел рукой по старинному гобелену. Нащупав что-то, гвардеец приподнял ткань, ещё раз пристально взглянул на стену и указал страже на неровный стык камней.

– Здесь что-то есть. Вероятно, проход, нужно его открыть.

Несколько стражников дружно навалились на стену. Не сразу, но она поддалась. Камни, чуть съехав вглубь, открыли тёмный узкий проход.

– Нужно посмотреть, куда он ведёт, – скомандовал Фабьен, – Напавший на мадемуазель Бланкар может быть где-то рядом.

Караульные, кивнув, быстро раздобыли несколько факелов и, протиснувшись в проём, скрылись за стеной. Фабьен вернулся к девушке. Замерев напротив её постели, гвардеец внимательно наблюдал за тем, как Мадлен обрабатывает руку. Когда кровь остановилась, Фабьен чуть нагнулся, подавшись вперёд.

– Мадлен, это не просто рана.

Девушка удивленно взглянула на гвардейца, а после на свою руку, на которую до этого старалась не смотреть. Чуть выше запястья холодное лезвие оставило не просто шрамы – это был символ. На руке фрейлины алым огнем горели три соединенных вместе круга. В каждый из них было вписано по одному из символов – песочные часы, три точки, образующие треугольник, круг с полумесяцем вместо рогов. В центре, на пересечении трёх окружностей, пылала лемниската – символ бесконечности.

– Что он значит? – удивлённо нахмурившись, спросил Фабьен.

Мадлен покачала головой и честно ответила:

– Я не знаю.

Гвардеец был крайне озадачен. Самостоятельно осмотрев рану, он выпрямился и задумался.

– Лувр пронизан потайными ходами. Многие из них ведут прочь из замка. Наверное, найдя один из проходов, во дворец пробрался деревенский фанатик. Вокруг Парижа ещё есть селения, где живут язычники. Они недолюбливают королевскую семью, нашу веру. Не волнуйся, тебе больше ничего не угрожает. Мы забаррикадируем этот проход, и никто больше не сможет им воспользоваться, – пообещал месье Триаль.

Из приоткрытого окна подул ветер. Холод, коснувшийся девушки, напомнил ей о мёртвых глазах её ночного гостя. Закутавшись в одеяло, Мадлен со страхом смотрела на зиявший мраком, открытый в стене проход.

Спустя некоторое время вернулись караульные. Запутанные ходы, которыми был пронизан весь замок, не позволили им отыскать следов оккультиста. Опасаясь стать пленниками лабиринта, гвардейцы короля не решились идти до конца. Фабьен приказал страже сдвинуть шкаф в покоях фрейлины так, чтобы он закрыл собой тайный ход.

– Теперь если кто-то вновь захочет проникнуть в эту комнату, у него ничего не выйдет. Вы можете быть спокойны, Мадлен, – успокаивая девушку, произнёс месье Триаль.

Слова Фабьена не смогли вселить в девушку уверенность, что нападение не повторится. Но тяжёлый шкаф, перекрывший проход, всё же несколько успокаивал фрейлину. Прежде чем уйти, Фабьен приказал страже до утра оставаться подле двери в комнату Мадлен.

Как только рассвело, в покои мадемуазель Бланкар заглянул королевский лекарь.

– Доброе утро, ма шер! – бодро приветствовал он невыспавшуюся девушку. – Месье Триаль попросил меня навестить вас и убедиться, что вашему здоровью ничего не угрожает.

– Рана меня почти не беспокоит, – отозвалась Мадлен, – куда сильнее этой ночью пострадало моё душевное здоровье.

– Не волнуйтесь, ма шер. У меня есть настойки и для него. Единственное, чего нет на моих полках, – лекарства от разбитого сердца. Надеюсь, в нём вы нуждаться не будете, – старик хитро улыбнулся, а Мадлен догадалась: «И до него уже дошли какие-то слухи. Наверняка это связано с Генрихом Наваррским. Хочется верить, что молва не приписывает мне никаких низостей», – обеспокоенно подумала фрейлина.

Меж тем старик достал склянку с желтоватой мазью, и Мадлен сразу уловила знакомый запах календулы.

– Позвольте вашу ручку, ма шер.

Фрейлина закатала рукав платья. Сейчас девушка впервые взглянула на странный символ при свете дня. Мадлен заметила, что и лекарь посматривает на рану серьёзно, озадаченно.

– Вам знаком этот символ? – поинтересовалась Мадлен, видя, с какой настороженностью лекарь всматривается в странный символ. Старик начал осторожно наносить мазь на повреждённую кожу. Сведя брови, лекарь сосредоточенно перебирал в голове старые воспоминания.

– Я не знаю, кто и зачем оставил вам эту отметину. Так же как и не назову вам смысла, что скрыт за этим символом. Но в одном вы правы, ма шер, этот знак я уже видел однажды. Это было давно – около пятнадцати лет назад, здесь, в Париже. Свежая отметина, ещё источавшая кровь, была на теле одного юноши. Я предложил ему осмотреть рану, но он не позволил.

– Кем был тот юноша?

Лекарь отвёл глаза, а после покачал головой.

– Не спрашивайте, ма шер, не спрашивайте.

«Он знает, о ком говорит, но по какой-то причине не хочет называть имени. Интересно, почему?» – задумалась Мадлен.

Закончив обрабатывать руку, лекарь довольно улыбнулся.

– Ну вот и всё. Рана должна скоро затянуться.

– Благодарю за заботу, месье Арно.

– Не стоит, мадемуазель, мне это в удовольствие. А сейчас пойду разыщу Базиля, пушистого разбойника. Приготовил для него молока, а отыскать не могу, – улыбнулся старик.

Распрощавшись с девушкой, лекарь отправился на поиски дворового кота. А Мадлен вновь осталась одна. За окном ярко светило солнце, а в королевском саду уже звучал громкий девичий смех. Но это не радовало фрейлину.

Мадлен, тонкими пальцами касаясь поврежденной руки, разглядывала незнакомый символ. «Что же ты значишь? – думала она. – Уверена, в твоём значении кроется что-то важное». Девушка призадумалась. Её терзала необходимость найти ответ на возникший вопрос. Но где его искать и кто мог бы пролить свет на загадочный культ и его символику, оставалось загадкой. Вдруг, словно озарение, в голове Мадлен всплыло имя. «Калеб, – чуть не вскрикнула фрейлина, – он некромант и наверняка ему что-нибудь известно о мистических культах и их ритуалах. Я должна разыскать его. Сегодня же».

Глава 11. Секреты старых могил

Les absents ont toujours tort.

На мёртвого поклёп.

Весь следующий день Мадлен не находила себе места. Расхаживая по комнате, девушка пыталась понять, где и как ей отыскать молодого некроманта. «Калеб упомянул, что живёт на постоялом дворе „Бедный путник“, – вспоминала фрейлина, – Сесиль объяснила мне, где находится это место. Но, судя по её предостерегающему взгляду, я поняла, что он располагается в одном из худших районов Парижа. Но это меня не остановит, я должна поговорить с Калебом. Главное – сделать так, чтобы на постоялом дворе никто не распознал во мне фрейлину её величества. Днём идти нельзя, меня в любой момент может позвать королева. Тогда дождусь темноты и выберусь из замка», – решила Мадлен.

Как только на Париж надвинулись сумерки, фрейлина вышла за ворота Лувра. Добраться до «Бедного путника» оказалось тяжелее, чем представлялось девушке. Пришлось хорошенько постараться, чтобы отыскать после заката кучера, готового отправиться на окраину Парижа. Девушка, с трудом найдя повозку, не сумела убедить возницу довезти её до крыльца нужного дома. Как оказалось, «Бедный путник» пользовался дурной славой. По словам кучера, в нём ошивались разного рода сомнительные личности: разбойники, воры, проститутки. Боясь, что у него уведут лошадь, возничий остановился за несколько домов до постоялого двора. Дальше фрейлине пришлось идти самой. К счастью, тёмная улица оказалась совершенно безлюдной. И девушка, чьё сердце стучало громче церковного колокола, благополучно добралась до дверей «Бедного путника». Войдя, Мадлен осмотрелась. На первом этаже постоялого двора располагалась грязная, пропахшая кислым вином таверна. За столами с засохшим жиром сидели грубые, неприятного вида постояльцы этого заведения. С громким смехом и отборной бранью они опрокидывали кружки дешёвого пойла. На коленях у нескольких мужчин сидели растрепанные хмельные куртизанки, честно отрабатывающие свои гроши. Стараясь ни с кем не столкнуться, Мадлен надвинула на голову капюшон и протиснулись к стойке, за которой хозяйничал корчмарь[48]48
  Корчмарь – то же, что и трактирщик, харчевник (прим. ред.)


[Закрыть].

– Простите, вы не могли бы мне помочь?

Непривычный для этого места юный нежный голос заставил мужчину оторваться от своих дел.

– Нужна комната? Или ужин? – спросил он.

– Нет, месье, я ищу своего знакомого, он ваш постоялец.

Мужчина внимательно осматривал незнакомку, так непохожую на тех женщин, что когда-либо оказывались в этих стенах.

– А вы не ошиблись постоялым двором, мадемуазель? – уточнил он.

– Думаю, я пришла туда, куда нужно, – настойчиво ответила Мадлен.

– Тогда говорите, Рауль Дидье знает всех своих постояльцев, – произнес корчмарь.

– Мне нужен Калеб, – заговорила Мадлен, – высокий молодой человек в странном костюме с белыми волосами и не всегда уместными шутками.

– А-а-а-а, – протянул Рауль, – этот забавный малый.

Мужчина указал рукой на лестницу, ведущую вниз.

– Его комната в подвале. Ты сразу её узнаешь, кроме него там никто не живёт.

Поблагодарив мужчину, Мадлен поспешила покинуть таверну и устремилась к лестнице, ведущей в подвал.

Рауль был прав, комнату Калеба девушка отыскала быстро. Этот закуток с низким потолком и отсутствующими окнами, видимо, когда-то был подсобным помещением.

«Совершенно неуютное место, – оценила Мадлен комнату некроманта, – хотя чего можно ожидать от постоялого двора с такими обитателями?» Сейчас комната была пуста. Слегка расстроившись, фрейлина решила во что бы то ни стало дождаться некроманта. К счастью, ждать пришлось недолго. Меньше чем через час дверь распахнулась, и в комнату, сжимая в руке маску, вошёл её хозяин. Увидев гостью, Калеб удивлённо моргнул, а после на его губах заиграла довольная улыбка.

– Пришла! А я почему-то в этом и не сомневался, – задорно усмехнулся паренёк и с ног до головы осмотрел фрейлину внимательным взглядом. – Но я же говорил, не стоит так прихорашиваться, когда направляешься в такую дыру, как эта.

Мадлен с непониманием оглядела свой наряд.

– Я и так старалась не выделяться.

Некромант, усмехнувшись, махнул рукой.

– Эх, женщины, ни в чём не знаете меры.

Под неодобрительный взгляд фрейлины паренек прошёлся по комнате и, отбросив маску на пол, глотнул из кувшина воды.

– Давно ждёшь?

– Я здесь недавно, – ответила Мадлен.

– Тебе повезло, думал, не вернусь до утра. Но дельце, что я задумал, внезапно обломалось, – пояснил юноша.

Мадлен представила себе, что за дела могут быть у некроманта, но быстро отбросила в сторону все предположения, решив, что, пожалуй, и не хочет этого знать. Меж тем Калеб запустил руку в карман и вынул оттуда кусок хлеба и сыр. Присев, он опустил пищу в небольшую миску, стоявшую на полу.

– Явись, Бельфегор, и прими мои дары, – серьёзно и торжественно в пустоту произнёс некромант.

– Ты что, вызываешь демона?! – удивилась Мадлен.

Некромант усмехнулся, переведя на фрейлину добродушный взгляд.

– Нет, мыша кормлю, – ответил он, – повадился ко мне прибегать. Серенький такой, проворный. А у меня и поживиться толком нечем. Вот я его и подкармливаю. А то вдруг в сумку влезет, а там какой только отравы не бывает. Жалко же, если помрёт, глупыш.

– Для тебя это не проблема – воскресишь, – попыталась пошутить фрейлина.

Но Калеб шутку не оценил и покосился на девушку с недоумением, будто она только что произнесла величайшую глупость на свете. Чтобы как-то повернуть разговор в нужное русло, Мадлен спросила:

– Как продвигаются твои поиски неуловимого душегуба?

Вопрос фрейлины слегка удивил некроманта, но юноша не стал скрывать правды:

– Сейчас я в тупике. Тех сведений, что у меня уже есть, не хватает, чтобы выйти на их след.

– «Их»? – переспросила девушка. – Так ты знаешь про культ?

– И ты тоже? – удивился Калеб.

Молодые люди замолчали, с подозрением и осторожностью поглядывая друг на друга. Наконец некромант не выдержал звенящей тишины и нарушил затянувшееся молчание:

– Мне известно, что за убийствами девушек стоит не один человек, а целый культ, поклоняющийся древнему божеству.

– Абраксасу, – дополнила его девушка.

Калеб, подняв на фрейлину ясные голубые глаза, кивнул:

– Именно так. Но откуда тебе это известно?

– Из старых заметок моего деда. Когда-то давно ему пришлось пересечься с этим культом, – ответила Мадлен.

– Удивительно, – протянул Калеб, – вот уж не думал, что на досуге девушка вроде тебя читает старые рукописи о кровавых божествах.

– Вот уж не думала, что кто-то вроде тебя ищет себе собеседников среди мертвецов, – передразнивая некроманта, ответила Мадлен.

Калеб не обратил на её колкость никакого внимания. Встав, он прошёлся по комнате и, облокотившись на стену, вдруг задорно усмехнулся.

– Что тебя так рассмешило? – поинтересовалась Мадлен.

– Я вдруг понял, – ответил некромант, – что до сих пор не знаю твоего имени, колдунья.

– Я не колдунья! Сколько раз мне придётся это повторить?! Моё имя Мадлен Бланкар.

– Хорошо звучит… приятно, – словно пробуя имя на вкус, отметил юноша и спросил: – Когда ты расскажешь мне свою историю?

– Какую ещё историю? – удивилась девушка.

– Как какую? Ту, в которой мадемуазель Я-Не-Колдунья переезжает в Лувр.

– Почему это я должна об этом рассказывать? Я вижу тебя второй раз в жизни, – возмутилась фрейлина.

– Ну хотя бы потому, что сегодня ты сама пришла ко мне, – по-доброму усмехнулся Калеб.

«А он прав, – подумала фрейлина, – я сама пришла к нему, собираясь просить о помощи».

Калеб выжидающе смотрел на фрейлину, слегка кивая головой в такт мелодии, заигравшей в его голове. Подумав, Мадлен решилась рассказать некроманту о своём даре, надеясь, что он-то уж точно её не осудит.

– У меня бывают видения, – произнесла фрейлина.

– А вот это любопытно, – заинтересовался Калеб, – ты умеешь заглядывать в будущее?

– И в будущее, и в прошлое, – пояснила Мадлен.

– Как ты этому научилась?

– Никак. Я родилась с этим даром. Из-за него меня и пригласили ко двору, чтобы я могла вовремя предотвратить опасность, угрожающую короне.

– Вещунья на страже королевского дома – ничего себе поворот! – воодушевился Калеб. – А я-то думал, что ты незаконнорождённая дочка какого-нибудь аристократа, которую он прятал от законной супруги в деревеньке под Парижем. – Калеб задумчиво уставился в стену за спиной фрейлины, но, быстро опомнившись, вновь весело взглянул ей в глаза. – Твоя история определённо нравится мне больше моих предположений.

В комнате раздался тихий шорох, а затем послышался писк. Это Бельфегор, крохотный неприметный мышонок, отыскал приготовленное для него угощение. Девушка подметила, как, посматривая на серый, копошащийся в блюде комочек, некромант едва заметно улыбнулся.

– Мне, наверное, нужно спросить, почему ты пришла? – оторвав взгляд от Бельфегора, произнёс юноша. – Не пойми неправильно, мне льстит, что встречи со мной ищет королевская фрейлина. Но я не дурак, понимаю, что ты здесь не ради дружеской беседы.

Мадлен кивнула, признавая правоту некроманта.

– Не буду ходить вокруг да около, скажу как есть. Я пришла к тебе за помощью.

Калеб оторвался от стены и шагнул вперед. В его глазах загорелся неподдельный интерес.

– У тебя на примете появился покойник, которого нужно оживить?

– Нет. У меня другая просьба.

Девушка закатала рукав и протянула Калебу руку, показывая символ, вырезанный оккультистом.

– Мне нужно понять, что он означает, – сказала она, – ты некромант, вот я и подумала, что ты можешь знать значение этого символа.

Калеб заметно нахмурился, пристально вглядываясь в узор на девичьей руке.

– Кто это сделал?

– Тот, кто искренне предан Абраксасу.

– Вот же сволочь, – нахмурился некромант.

Наконец, оторвавшись от символа, Калеб поднял на девушку задумчивый участливый взгляд.

– Прости, этот знак мне неизвестен.

Слова некроманта опечалили фрейлину. Девушка не представляла, где теперь искать помощи. Заметив грусть на юном личике, Калеб поспешил обрадовать гостью.

– Не расстраивайся раньше времени, – произнёс он, – мне кажется, я знаю, кто может нам помочь.

– Кто?

– Эрнест Реймский. Большой любитель оккультной символики. Всю жизнь он положил на сбор и трактовку многочисленных знаков и символов.

– Где его найти? – воодушевилась фрейлина.

– На самом деле он умер. Причём уже давно, – ответил некромант, чем опечалил девушку ещё сильнее.

– И как же он нам тогда поможет? Только не говори, что потребуется прибегать к некромантии.

– Нет, Мадлен, не все проблемы решаются с помощью оживления. Реймский оставил после себя несколько больших трудов. И я, кажется, знаю, где хранится самая важная из его книг. Думаю, в ней можно найти ответ на твой вопрос.

Предположение Калеба воодушевило отчаявшуюся фрейлину.

– Ты расскажешь, где искать эту книгу?

Калеб задумчиво коснулся подбородка, будто прикидывая, как ему поступить.

– Я бы даже проводил тебя куда следует. Без меня тебе книгу не отыскать. Но вот вопрос… могу ли я доверять тебе?

«Мне очень нужно заполучить эту книгу, – решила Мадлен, – придётся идти на любые условия».

– Хочешь, я тебе заплачу? – спросила фрейлина.

Некромант обиженно фыркнул:

– Не хочу.

Мадлен растерялась, но в этот момент в мешочке на поясе нащупала золотой перстень с королевским гербом, тот самый подарок Екатерины. Вынув украшение, девушка протянула его Калебу.

– Может, вот это подойдёт?

Некромант взял в руки перстень, покрутил его, внимательно рассмотрев каждую деталь.

– Ценный. Даже очень, – заключил он и, вложив украшение обратно в ладонь фрейлины, сжал её пальцы, – смотри, не потеряй. И не показывай его всяким проходимцам.

Мадлен, удивлённая его поступком, не могла оторвать от некроманта глаз. Заметив её взгляд, Калеб улыбнулся.

– Да пошутил я, пошутил. Неужели ты думала, что я упущу возможность провести время в приятной компании и произвести впечатление на юную мадемуазель? Да, и кстати, я ведь твой должник, – произнёс некромант, – я знаю, что ты не рассказала обо мне королевским гвардейцам. Это помогло мне ускользнуть из Лувра незамеченным.

Фрейлина чуть не подпрыгнула от радости, услышав слова Калеба.

– Так где нам искать эту книгу? В библиотеке или у коллекционера?

– Не угадала.

Парень приподнял матрас, на котором спал, и достал оттуда стопку старых потертых карт.

– Большинство некромантов, алхимиков, дорогая колдунья, живут вольно, странствуя. А путешествовать, как известно, лучше налегке. Книги и рукописи с собой не потаскаешь, а они иногда очень выручают. Поэтому у нас разработана особая система хранения полезных вещиц. Смотри, на этих картах отмечены все кладбища Франции. А вот здесь, внизу, указано, в каких могилах зарыты нужные артефакты.

– Вы используете чужие могилы как тайники? – удивилась девушка.

– Да, это очень удобно, – ответил некромант.

– Какой ужас…

– Почему же сразу ужас? Мёртвые неплохо присматривают за чужим добром.

Парень начал рассматривать карты одну за другой, проводя по ним пальцем.

– Не то, это тоже… – бормотал он. – Ага, нашёл! Тебе повезло, книга Эрнеста Реймского хранится на старом заброшенном кладбище на востоке Парижа. Если поторопимся, за ночь мы её раздобудем.

– Предлагаешь прямо сейчас, посреди ночи, отправиться на кладбище разрывать могилы? – озадачилась фрейлина.

– Именно! – бодро воскликнул Калеб. – Или ты уже передумала искать значение своего символа?

– Нет, не передумала, – отозвалась Мадлен.

– Тогда вперёд. Не будем терять времени.

Некромант, насвистывая под нос весёлую мелодию, подхватил брошенную на пол маску и взял стоявшую в углу лопату. Понимая, что ввязалась в сомнительную авантюру, Мадлен тяжело вздохнула и последовала за Калебом.

* * *

До старого кладбища пришлось добираться пешком. И когда в лунном свете показались перекошенные кресты и полуразрушенные надгробия, ноги Мадлен уже ощутимо гудели. Калеб же был таким же бодрым, как и раньше. Перекидывая лопату из одной руки в другую, от крутил головой, вглядываясь в надписи на надгробиях.

– Вот мы и на месте. Осталось отыскать могилу некоего Алистера Полье, – объяснил некромант и добавил: – Только старайся не шуметь. На этом кладбище зарыто много всякого добра, поэтому некроманты и алхимики частенько забредают сюда, чтобы раскопать ту или другую могилку. Местным это не нравится. Тёмный люд принимает нас за каких-то расхитителей и порой устраивает охоту на таких, как мы.

Слова Калеба заставили девушку почувствовать себя еще неуютнее, хотя пейзаж мрачного заброшенного кладбища и до этого вызывал у неё неприятную дрожь. Стоя у ворот, девушка недоумённо заметила:

– Как же нам найти нужную могилу? Кладбище огромное, да и надписи почти стёрлись.

– Можем разделиться. Так мы быстрее осмотрим территорию, – предложил некромант.

Идея в одиночку бродить среди заросших могил не пришлась фрейлине по душе.

– Ну уж нет, так дело не пойдёт. Я иду с тобой, – заявила Мадлен.

– Хорошо, – ответил юноша, – но учти, я буду считать, что ты пошла со мной не потому, что боишься ночного кладбища, а потому, что не хочешь расставаться со мной.

Даже сквозь маску Мадлен поняла, что в эту минуту некромант хитро улыбнулся.

– Идём, покажу тебе, чем обычно занимаюсь по ночам, – кивнув в сторону захоронений, произнёс Калеб.

Юноша ловко пробирался вперёд, одну за другой обходя старые могилы. Девушка, стараясь не отставать, следовала за ним. Оба вчитывались в надписи на надгробиях, пытаясь отыскать нужное имя. Но с серых камней фрейлина всё чаще и чаще переводила взгляд на некроманта. Что-то в его ловких движениях и бесшумных шагах завораживало её. Он, точно безмолвная тень, плавно плыл над могилами.

– Я заметил твой взгляд, – весело откликнулся юноша, смутив юную фрейлину.

– Как ты начал заниматься некромантией? – спросила она.

Не останавливаясь, парень снял маску и взъерошил себе волосы.

– Это скучная история. Мне было восемь, когда умерла мама. Я долго не мог оправиться от её потери и почти всё время проводил на её могиле. Как-то ночью я столкнулся там с некромантом. Дома меня уже ничего не держало, и я уговорил его взять меня в ученики. Десять лет он обучал меня своему ремеслу, а потом я отправился в свободное плаванье. Вот и вся история, – вяло ответил юноша.

– Боже, ты был совсем ребёнком, – с тоской заметила Мадлен.

– Ничего. Моя жизнь меня устраивает. Сначала, конечно, было не по себе, порой бывало дико страшно. Но сейчас я на своём месте.

На время спутники замолчали, думая о чём-то своём. Пробегая взглядом по каменным надгробиям, Мадлен читала: «Аделин Соле, умерла 70 лет назад. Франсуа Равиньон, почил более века назад. Безымянная Моро…» Девушка вдруг остановилась и всмотрелась в потёртую надпись. «Не родственница ли она Селесте? Судя по датам, малышка родилась и умерла в один день, 4 октября, двадцать лет назад. Но, по словам Калеба, на этом кладбище никого не хоронят уже около полувека. Как же она оказалась здесь?»

– Что-то нашла? – заметив интерес Мадлен к одной из могил, спросил некромант.

– Нет, это не то, что мы ищем, – ответила девушка.

Некромант подал фрейлине руку и придержал, помогая перелезть через груду камней. Спустя некоторое время Мадлен, тронув Калеба за плечо, показала на одно из надгробий.

– Смотри, «Алистер Полье», кажется, эта та самая могила.

– Точно! А ты молодец, внимательная, – похвалил фрейлину некромант, перехватывая лопату.

Следующие пару часов Мадлен провела, сидя под деревом и поглядывая, как некромант раскапывает могилу. В какой-то момент в разрытой яме раздался приглушенный стук.

– А вот и ты, дружок! – радостно произнёс юноша.

С осторожностью приблизившись к краю могилы, фрейлина увидела в яме показавшийся из-под земли гроб.

– Тебе лучше отойти, сейчас я его открою, – предупредил Калеб.

Мадлен отвернулась и сделала несколько шагов прочь. Вдруг от одной из могил отделилась тень. И через пару мгновений перед девушкой вырос пожилой мужчина.

– Ага, попались, осквернители! – зарычал он, наступая на растерявшуюся фрейлину.

– Я… мы… вы не так поняли, – попыталась оправдаться девушка, но договорить Мадлен не успела.

Заметив раскопанную могилу, мужчина закричал:

– Сюда, все сюда!

В его глазах горело безумие. Старый смотритель был ослеплён ненавистью к тем, кто посмел потревожить покой мертвецов. Совсем рядом послышался гомон десятка голосов. Обернувшись, фрейлина увидела, как к ним, окружая со всех сторон, приближается разъярённая толпа. Девушка рванула назад, стараясь отыскать глазами Калеба. Его силуэт мелькнул за ближайшим надгробием. А после кто-то из толпы метнул в его сторону вилы. Что стало с некромантом, фрейлина не увидела. Её окружили несколько мужчин с горящими факелами в руках. Отделив её от Калеба, они отрезали ей путь к отступлению.

– Хватайте её! Пусть поплатится! – ревел старый смотритель. – Осквернительница! Воровка!

Толпа вторила ему:

– Да, наказать её!

Схватив девушку за руки, мужчины потащили её вглубь кладбища. Мадлен пыталась сопротивляться, но её попытки не увенчались успехом. Волоком, хватая за волосы, руки, платье, фрейлину тащили по земле.

– Калеб!.. – девушка отчаянно звала некроманта, но её голос тонул в воплях толпы.

Наконец её швырнули на холодный камень. Крутя головой, Мадлен увидела, как пара крепких мужчин подтащила к ней деревянный гроб.

– Что вы делаете? Зачем? – испуганно спрашивала фрейлина. Только сейчас она заметила, что лежит подле свежевырытой ямы.

– Ты поплатишься, дрянь! – наклонившись к ней, кричал обезумевший старик. – Хотела нарушить покой наших предков – теперь ты составишь им компанию.

Мадлен охватил дикий ужас. Вскочив на ноги, девушка рванула вперёд. Но уйти далеко не удалось. Чья-то рука схватила её за волосы и приволокла к гробу.

– Кладите её туда! – подначивал толпу старый смотритель.

– Не надо! Прошу! Не надо! – умоляла фрейлина. – Калеб! – отчаянно звала она. Но некромант так и не появился.

Мадлен оторвали от земли, и в следующую секунду её спина коснулась твердой деревяшки.

– Не-е-ет! – в диком ужасе завопила Мадлен.

Девушка вытянула руки, но это не помешало безумцам закрыть крышку гроба. Стало темно. И к оглушающему стуку сердца прибавился звук молотка. Кто-то настойчиво забивал гроб гвоздями. Паника захлестнула фрейлину. Задёргавшись, словно в припадке, девушка стала остервенело колотить руками в крышку гроба. Она кричала, ревела, точно зверь, билась, как птица, запертая в тесной клетке. Всё было напрасно. Её деревянная тюрьма оторвалась от земли. И Мадлен почувствовала, как гроб опустили в яму. Стук. Удар. Тяжело дыша, фрейлина слышала, как на крышку гроба падает земля. Девушку хоронили заживо. Закапывали, зная, что сердце её бьётся, что воздух ещё наполняет лёгкие. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Паника сменилась оцепенением. Ужас, дикий, бесконтрольный, заполнил всё тело, все мысли девушки. Не мигая, она смотрела на щель, из которой на грудь струйкой плавно сыпалась земля. Вскоре стало тихо. Больше не было никаких ударов. Голоса остались позади. Здесь, в обители мёртвых, царили тьма и тишина. Новый вдох дался тяжело. Последняя волна паники заставила руками скрести крышку гроба. Было больно. Пальцы стирались в кровь. Ногти, обламываясь о дерево, рвали живую кожу. Ладони покрылись занозами, но Мадлен не останавливалась. Страх и ожидание мучительной смерти сводили с ума. Безумие, ужас вытеснили всё, чем когда-либо жила фрейлина. Определить, сколько прошло времени, несколько минут или часов, было невозможно. Дыхание стало глубоким, рваным. И, прежде чем навсегда потерять рассудок, а затем и жизнь, девушку накрыло видение.

В тёмном лесу, на краю обрыва, поросшего густым кустарником, стоял разбойник. Его жертва, юная девушка, только что кубарем скатилась в яму. Собираясь отправиться за ней, лиходей услышал позади тихие шаги. Обернувшись, он встретился взглядом с тёмной фигурой, чьё лицо было полностью закрыто капюшоном. Разбойник хотел выругаться и, достав нож, пырнуть незнакомца. Но раньше, чем он успел произнести хоть слово, из-под плаща выглянула сухая, почерневшая рука, сжимавшая кинжал. Мгновение – и острое лезвие полоснуло горло разбойника. Пока мужчина, хрипя, в муках умирал под деревом, фигура приблизилась к обрыву. Её безжизненный взгляд отыскал перепуганную девушку. Убедившись, что она жива, последователь культа Абраксаса отступил назад и, скрывшись за деревьями, растворился в лесной глуши.

Видение дрогнуло и изменилось, показав девушке ночной Лувр. Она лежала на полу у входа в свои покои. Маскарадная маска слетела с её лица. Фрейлина затихла и уже не звала на помощь. В комнате шевельнулся гобелен, стена с гулким скрежетом приоткрыла тёмный проход. Тот, кто когда-то был человеком, шагнул из темноты. Серая, истлевшая от времени рука коснулась женского запястья. Адепт культа Абраксаса убедился, что сердце девушки всё ещё бьется. Достав из мешочка на поясе пузырёк с мутной жидкостью, он быстрым движением влил его содержимое в горло фрейлины. В коридоре послышались шаги. Когда девушку обнаружили, рядом с ней уже никого не было. Видение закончилось, и девушка медленно погрузилась во тьму.