Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 297 страниц)

Глава 15. Полнолуние

«В сердце самого добродетельного человека мелькают отблески ужасающих искушений».

Гюстав Флобер

Будь на то её воля, Джейн заперлась бы в комнате и не выходила оттуда неделями. Судьба распорядилась иначе. Именно этой ночью настал решающий час, которого они ждали: на небосвод взошла полная луна, озаряя прерии бледным призрачным светом. И когда Куана заглянул, чтобы узнать, отправится ли Джейн вместе с ним, она без колебаний согласилась. Она настолько прониклась культурой индейцев, что безоговорочно доверяла Куане во всём, что касалось обрядов, и даже мысли не допускала о том, чтобы пропустить ритуал, как бы сильно ни была истощена.

Заручившись её поддержкой, Куана отвёл Джейн за черту города. Хотя их дорога заняла совсем немного времени, пейзаж поменялся быстро. За пределами Омахи сохранились нетронутые человеком места, и одно такое стало их пристанищем этой ночью.

Среди холмов и низин, образующих причудливый рельеф, затерялась небольшая рощица. Тихий шелест деревьев манил, лаская слух. Сияние луны пронизывало кроны, серебрило листья, плетя волшебный узор.

Воздух наполнился ночной прохладой, и каждый вдох приносил с собой лёгкость и свежесть.

– Ты недаром выбрал такой прекрасный уголок? – с тихой улыбкой спросила Джейн.

– Мои предки считали рощи священным местом, источником природной силы. Здесь мы ближе всего к духам.

Опустившись на землю, индеец приступил к подготовке ритуала. Перед собой он поставил небольшую плошку, наполнив её неизвестной Джейн субстанцией, затем обмакнул туда пальцы и провёл ими по лицу. На щеках отпечатались зелёные полосы. Джейн внимательно следила за каждым его движением, стараясь запомнить каждое действие.

– Для чего нужна краска?

– Любой цвет наделён своим значением и укрепляет нашу связь с высшими силами. Любой символ имеет свой смысл и становится проводником.

– А что…

– Прошу, не говори сейчас со мной. Я не должен отвлекаться.

Когда Джейн смиренно кивнула, Куана разложил перед собой несколько амулетов, а потом потянулся к сумке, достав оттуда небольшой бубен, обтянутый кожей. Джейн с интересом придвинулась ближе. Хотя сейчас решалась дальнейшая судьба всего путешествия, она была слишком измучена, чтобы переживать за исход обряда, но вот сам процесс её действительно увлекал и помогал отвлечься от горьких мыслей.

Поскольку Куана не выразил недовольства, она осталась подле него. Первый же удар по туго натянутой шкуре бубна отозвался лёгкой дрожью в теле. Звук получился гулким, низким, вибрирующим. Затем Куана ударил снова и снова. Он взял медленный темп, погружающий в расслабленное, отрешённое состояние, и Джейн показалось, что сердце подстраивается под заданный ритм, стучит в унисон с боем инструмента. Когда Куана негромко запел, она уже привычно присоединилась к нему, подхватив монотонную мелодию. Чуть покачиваясь, выводила ноты, не задумываясь о том, правильно ли всё делает, позволяя интуиции вести себя. Индеец постепенно сокращал время между ударами, мелодия становилась всё более настойчивой и будоражащей, заставляя предвкушать встречу с чем-то неизведанным.

Вдруг Куана резко оборвал песнопение. Джейн распахнула глаза.

В луче лунного света перед ними стоял дикий зверь, похожий на волка. Джейн испуганно дёрнулась, крепче стиснув в ладони шаманскую связку, но в следующее же мгновение вспомнила, что уже видела это существо.

– Куана, твой дух-покровитель снова рядом!

Мягко улыбнувшись, индеец кивнул.

– Он не причинит тебе вреда.

Отложив связку с амулетами, Джейн осторожно приблизилась. В блёклом освещении шерсть койота слегка серебрилась, а сам он казался сотканным из тумана. Глаза смотрели прямо на девушку, внимательно и с любопытством. Ни тени враждебности она не почувствовала.

– Я могу его коснуться?

– Быть может, чуть позже.

Индеец опустился на колени и протянул руку койоту. Тот, принюхавшись, помедлил, затем вложил лапу в раскрытую ладонь. Чуть сжав её, Куана зашептал слова молитвы.

– О койот, брат мой, чей зов я слышу в ветрах! Я прихожу к тебе в полуночный час с просьбой о помощи. Мне как никогда нужны твои силы и твоя мудрость. Тебе ведомо то, что грядёт, но наше будущее сокрыто в прошлом. Не оставь нас плутать в темноте, укажи нам путь! Открой мне истину, чтобы мог я постичь то, чему ты учил моих предков, чтобы мог я познать все уроки, скрытые в каждом листе, в каждом камне, в каждой капле воды. И если духи распорядились так, что Золотой Змей оказался в наших руках, пусть ниспошлют нам и ключ к его силе.

Затем он умолк, почтительно прижав другую руку к сердцу. Зверь и человек неотрывно смотрели в глаза друг другу, будто между ними шёл безмолвный разговор. Почти не дыша, Джейн с благоговением наблюдала за этим зрелищем. Наконец, Куана склонился, касаясь лбом земли, шепча что-то в знак благодарности своему духу-покровителю.

– Он ведь не исчезнет прямо сейчас? – не удержалась Джейн.

Индеец поднялся, бросив быстрый взгляд в её сторону.

– Койот дал мне знания – настала пора разлучиться на время.

Джейн смущённо улыбнулась.

– Я просто подумала, что, может, он всё-таки позволил бы его погладить.

Прежде чем Куана успел ответить, койот повернул к ней морду. У него был удивительно умный взгляд, пристальный и глубокий, а пушистая шерсть так и манила дотронуться. Джейн замерла в нерешительности. Тогда зверь сам подставил лоб под её ладонь, поощряя проявить смелость и не тушеваться. Запустив пальцы в густой мех, она ласково провела вдоль носа к ушам, потом почесала за щеками. «Может, дух расположен ко мне, потому чувствует связь между моим сердцем и сердцем Куаны?» – Эта мысль согрела сердце. Вслух Джейн сказала лишь:

– Какой он чудесный!

– Только это не ручной зверёк, помни, – покачал головой Куана.

– Приручить можно любого, даже того, кто дичится и держится в стороне…

Фыркнув, койот растворился серебристой пылью в лунном сиянии, словно его и не было.

– У него иное мнение, – не без иронии заметил индеец.

– Все ещё впереди, – парировала Джейн, вкладывая в эти слова особый смысл и надеясь, что Куана поймёт, кого она имеет в виду. Тот принялся невозмутимо собирать амулеты.

«Ритуал завершён… Я хочу спросить, был ли он успешен, и вместе с тем боюсь услышать правду. Что нас ждёт?..» – с нарастающим волнением подумала Джейн. Чувствуя её беспокойство, Куана послал девушке сдержанную улыбку.

– Всё не зря. Теперь я знаю, что делать.

Приблизившись, он осторожно обхватил Джейн за плечи и серьёзно посмотрел прямо в глаза.

– Ты – та, кто коснулся артефакта. Ты пробудила его, и теперь Золотой Змей неразрывно связан с тобой. Ты можешь управлять его силой – никто другой над ним не властен.

Хотя Джейн старалась никогда не пасовать перед сложностями, слова Куаны прозвучали слишком категорично и на неё разом обрушился груз ответственности, пригибая к земле. Ей совсем не хотелось стать единственным человеком, от которого всё зависело.

– Ведь и я не властна тоже!..

Видя, как она мрачнеет, Куана сказал:

– Ты не останешься одна перед лицом испытаний. Я верен слову и пройду этот путь с тобой. К тому же… Не думай, что беспомощна. Тебе ведь уже доводилось отвечать на зов Золотого Змея.

– Это правда… – признала она. – Артефакт порой словно оживает и даже показывает отрывки из прошлого… Нашёптывает что-то. Только я не понимаю этих слов.

Вспомнив о злополучном дне, когда под сводами пещеры обнаружился таинственный алтарь, Джейн добавила:

– Как так случилось, что случайного касания оказалось достаточно? Разве простой человек мог подчинить себе древнюю реликвию, ничего о ней даже не зная?

Куана опустил руки, отойдя на пару шагов, и поднял лицо к небу. Луна высветила его профиль.

– Об этом нам расскажет последний из мудрецов, к которому мы и направимся. Тебе уже было известно, что возвращение в твоё время неизбежно, осталось лишь сделать этот шаг. Голоса, которыми Змей говорит с тобой, – голоса великих шаманов прошлого, хранителей реликвии. Они проведут тебя за собой.

– Но я не могу разобрать ни слова!

– Слушать надо сердцем – большего не требуется.

Это прозвучало мудро и вместе с тем слишком размыто. Что именно нужно делать, Джейн по-прежнему не понимала. На языке вертелся вопрос, за который она сама себя презирала бы, приученная к тому, что любое проявление слабости порицается отцом. Только теперь ей не хотелось оглядываться на то, что твердил Джозеф, и поэтому Джейн не стала молчать.

– Куана, быть может… Ты сумел бы стать проводником во времени вместо меня?

Однако ему пришлось лишить её робкой надежды.

– Именно ты стала хранительницей Золотого Змея, значит, такова воля духов и этого уже не изменить. Я буду рядом, но не в моих силах выполнить то, что предначертано тебе.

Джейн судорожно вздохнула.

– Смогут ли остальные перенестись с нами?

Брови Куаны слегка сдвинулись к переносице.

– Об этом мне неведомо. Ты думаешь, что кто-то ещё захочет путешествовать во времени?

Спустя небольшую паузу Джейн призналась:

– Несколько дней назад я рассказала свою настоящую историю мистеру Ривзу, а сегодня и Джереми. Я вовсе не уверена в том, что они мне поверили, и тем более в том, что они рискнут отправиться с нами в прошлое, но…

Она осеклась, не справившись с неожиданно нахлынувшими переживаниями: «Я не хочу, чтобы наша команда распалась… Пусть её не назвать дружной и слаженной, каждый стал мне так или иначе дорог». Угадав её мысли, Куана задумчиво провёл пальцем по подбородку.

– Я ведь говорил, что стоит молчать о Золотом Змее, но, раз ты поделилась этой тайной… никто не мешает попытаться. Тогда и увидим, по плечу ли тебе перенести нескольких человек сразу.

– Змею, а не мне, – поправила Джейн со вздохом.

Индеец усмехнулся, не возражая, и протянул ей руку. Настала пора возвращаться.

– В чём твой мотив помогать? – спросила Джейн, вкладывая ладонь в его, тёплую и крепкую. – Когда ты обещал Исатаи сопровождать нас, речь шла лишь о том, чтобы разыскать Уолтера. Теперь всё намного сложнее.

– Когда я давал слово, думал, что мы преследуем преступника, наводящего ужас на простых людей, – откликнулся Куана. – А оказалось, что он – тёмный дух, и, чтобы сразиться с ним на равных, необходимо совершить поистине невероятное путешествие. Так как тут удержаться от подвига, который потомки ещё долго будут воспевать в легендах?

Вид у него был совершенно серьёзный, и Джейн даже не сразу сообразила, что индеец пошутил.

– В самом деле, глупый был вопрос, – хмыкнула она, поняв, что он ушёл от ответа, и добавила с горечью, которую не удалось скрыть: – Так всё дело в подвиге…

Её опечаленное лицо тронуло Куану. Ему с каждым днём всё труднее становилось демонстрировать напускное равнодушие, которое он давно уже не испытывал и которого эта чужачка совершенно не заслуживала. Даже сейчас, мысленно окрестив её чужачкой, он почувствовал отвращение к самому себе: очередная попытка обмануть сердце, глупая и бессмысленная. Ведь он мечтал назвать эту девушку совсем иначе…

– Не знаю, как так вышло, Джейн Хантер, но наши тропы переплелись слишком тесно. Как бы я ни пытался замедлить шаг, лишь быстрее мчусь к омуту, из которого уже не выберусь. Потому тебе нет нужды спрашивать, в чём мой мотив.

В его устах это прозвучало почти как признание. У Джейн спёрло дыхание и от нежности, и от страха за будущее. Путаясь в противоречивых чувствах, она склонила голову на плечо Куаны, ища защиты в его объятиях, и он осторожно прижал её к себе.

– Сегодняшний день слишком тяжело мне дался, – честно сказала Джейн. – Я бы хотела просто отрешиться от всех сложностей. Видимо, не получится, раз бремя легло именно на мои плечи. Только одна просьба… Расскажешь Джереми и мистеру Ривзу о путешествии в прошлое?

Куана сочувственно улыбнулся. По своему обыкновению, говорил он мало, предпочитая выражать поддержку без слов.

– Хотя бы эту часть бремени взять на себя? Пусть так.

Неожиданно их прервал шорох травы. Среди деревьев показалась Маргарет.

– Вот вы где! Я везде вас ищу.

Джейн, не ожидавшая появления журналистки, шарахнулась в сторону. У неё совершенно не было желания объяснять, зачем они с Куаной под покровом ночи отправились в рощу. Впрочем, Маргарет, судя по всему, интересовало вовсе не это: она была захвачена другими мыслями и едва ли не подпрыгивала от нетерпения.

– Энни всё-таки передумала! Побег состоится!

* * *

В отличие от воодушевлённой мисс Эймс, Джейн не находила в себе сил на радость, к тому же её обуревали тревожные думы об отце. Прежде «господин Джо» был некой абстрактной угрозой, человеком без лица. Все злодеяния, которые пережили участники шоу, Джейн с лёгкостью записывала на его счёт, потому что ненавидеть незнакомца всегда проще. Сейчас её всю трясло, стоило представить, что это папа, её родной папа творил такое. Размышлять о том, какие изменения произошли с Джозефом и почему, она не стремилась, вот только откреститься от болезненных мыслей никак не получалось. «Хватит, сосредоточься на деле», – велела себе Джейн.

Она покосилась на Джереми, который проверял фургон перед отправлением, на суетившуюся Маргарет, на Куану, который готовил упряжь. Они ждали артистов всё в том же условленном месте на окраине города. По словам мисс Эймс, беглецы должны были появиться с минуты на минуту. «Всё-таки мы добились своего, и я рада, что нашу помощь приняли, – подумала Джейн. – Понимаю, как страшно им было решиться… И всё-таки лучше использовать шанс, чем смириться с ужасной долей».

Вскоре на дороге показался знакомый силуэт. Крупная женщина, подобрав подол платья, спешила к ним.

– Энни, наконец-то! – радостная интонация Маргарет сразу сменилась на встревоженную. – Почему ты одна?

Та, с опаской озираясь, пробормотала:

– Так уж вышло, мисс Эймс. Больше никто не отважился. Я пыталась, видит небо, до последнего момента пыталась, ведь всё что угодно лучше нашей собачьей жизни, даже умереть в бегах. То мне казалось, что вот-вот уговорю наших ребят, то руки опускались опять…

В глазах Энни заблестели слёзы, и она шмыгнула носом, уже не стараясь скрыть своих чувств.

– Я сама чуть не отступилась, да сегодня вечером господин Джо, чтобы ему в аду гореть вечно, явился особенно злой, как с цепи сорвался. И во мне будто надломилось что-то. Я обещала не бросать остальных, но мочи нет терпеть.

Маргарет обняла её, сочувственно вздохнув.

– Ты правильно сделала, Энни. Всё наладится.

Правда, в её голосе не было никакой уверенности.

– Фургон готов, – сухо сообщил Джереми. Он выглядел мрачным и старался не смотреть ни на бородатую артистку, ни на Джейн.

«Не хочет снова провалиться в страшные воспоминания времён войны? И, наверное, не хочет думать обо всём, что я ему рассказала», – предположила она. Промелькнувшие догадки не задержались в голове. Сейчас Джейн не готова была переживать о чужих чувствах: она едва справлялась с собственными.

– Это, конечно, славно. Только куда мне податься? – Энни упёрла руки в бока.

– Подальше от города. Я провожу поначалу, а дальше уж придётся самой, – отозвался Бейкер.

– Если ты согласишься, Энни, я напишу человеку, который может составить тебе протекцию. Он директор академии, учёный и…

Артистка прервала Маргарет.

– Ну нет, увольте. Опять подопытным зверьком стану.

– Если хочешь оставаться сама по себе, то лучше всего держаться подальше от людных мест, – сказала мисс Эймс. – Если получится пересечь Великие равнины и добраться до Калифорнии…

Энни снова прервала журналистку, на этот раз – хриплым смехом.

– А вы, я гляжу, мастерица выдавать несбыточные мечты за выполнимые планы. Ну да ладно, и в самом деле лучше уж в дороге помереть.

Махнув рукой, она направилась к фургону.

Подав Энни ладонь, Джейн заслужила её недоумённый взгляд.

– Да я сама справлюсь, мисс. Мне теперь всё время самой справляться… Но спасибо.

Усталость, разочарование и страхи перед будущим, сковавшие сердце, на мгновение ушли на задний план, когда Джейн услышала эту скупую благодарность. От бодрого настроя, с которым она ехала в Омаху, не осталось почти ни следа, и всё же удалось улыбнуться в ответ.

– Доброго пути, Энни.

Артистка, забравшись внутрь, мазнула взглядом в сторону центра, туда, где среди ярмарочных шатров остался и тот, что стал тюрьмой для её друзей. Ей хотелось бы верить, что однажды они встретятся вновь, однако Энни слишком много горя хлебнула в жизни, чтобы надеяться на лучшее. Настала пора прощаться.

Куана, подготовивший упряжь, задумчиво окинул взглядом лошадей. Одну из них предоставила Маргарет, готовая пожертвовать чем угодно ради спасения тех, кого считала ущемлёнными. Нужна была вторая, и для этой цели индеец выбрал своего коня. Решение расставаться с верным скакуном далось нелегко – это читалось в печальном взгляде Куаны, в тихой нежности, с которой он погладил гриву животного. На немой вопрос в глазах Джейн он едва слышно пояснил:

– Мы с тобой всё равно должны будем оставить лошадей здесь, в этом времени.

Джейн сглотнула. Она сомневалась даже в том, сможет ли вернуться в прошлое сама, не говоря уже о том, чтобы перенести других людей. Тратить силы ещё и на лошадей было бы неразумно. «Это значит, что Бурбон будет здесь один… – В сердце кольнуло. – Прежде он вольно бегал по прериям, а теперь я его приручила, и он привык к заботе. Грустно бросать его на произвол судьбы… Раз расставания не миновать, быть может, хотя бы оставить моего верного друга в добрых руках?»

В волнении сжав пальцы, она попросила:

– Куана, подожди немного, пожалуйста. Я приведу мустанга.

С пониманием кивнув, он начал распрягать лошадь мисс Эймс. Журналистка настороженно подбоченилась.

– В чём дело? Почему ты решил заменить коней?

– Это не моё желание, это просьба Джейн Хантер.

Поскольку конюшни находились неподалёку, долго ждать не пришлось. Завидев Джейн, ведущую за собой мустанга, Маргарет потребовала объяснений уже у неё.

– Ваша лошадь ещё пригодится, а мой Бурбон… – В горле поднялся ком, мешая говорить. Через силу заставив себя улыбнуться, Джейн окончила: – Он самый быстрый и надёжный скакун, каких я только видела. Думаю, что именно ему лучше поручить такую важную задачу.

Маргарет, пожав плечами, юркнула в фургон, собираясь забросать Энни на прощание напутствиями и пожеланиями. А Джейн обхватила мустанга за шею и прильнула к нему, едва сдерживая слёзы.

– Если бы ты знал, как мне горько прощаться с тобой.

Уловив печаль своей хозяйки, мустанг легонько боднул её головой.

– Мы с тобой проделали долгий путь. И ты никогда не подводил меня в трудную минуту. Спасибо.

Слеза всё же скатилась по щеке, сразу за ней – вторая. Джейн всхлипнула, уже не таясь. Бурбон тихо фыркнул, тыкаясь носом в её ладонь. Гладя его по короткой лоснящейся шерсти, она пыталась запомнить это чувство – тепло и шёлк под подушечками пальцев.

– Пообещай, что с тобой всё будет хорошо.

Вместо этого он высунул язык, словно поддразнивая её.

– Какой же ты всё-таки вредина, Бурбон! – Джейн улыбнулась сквозь слёзы и добавила: – Значит, я пообещаю за тебя. И… буду верить, что когда-нибудь мы ещё встретимся.

Куана осторожно напомнил:

– Пора.

Бросив последний печальный взгляд на Бурбона, а затем на Энни, Джейн коротко махнула рукой. Никто не стал устраивать долгих прощаний, и вскоре фургон уже скрылся из вида, растворяясь в ночном полумраке.

* * *

На следующий день ноги сами привели Джейн на ярмарку. Всю ночь она не спала, думая о том, что должна поговорить с отцом – не так, как в первый раз, сбивчиво и сумбурно, до конца не осознавая происходящее, а обстоятельно и откровенно. Нельзя возвращаться в прошлое, не разобравшись с настоящим. Готовясь к разговору, Джейн невольно воображала, как будет складываться эта непростая беседа. Придёт ли отец в ярость из-за того, что побег всё-таки состоялся? Или даже не заметит пропажу всего одной артистки? Объяснит ли, как и зачем Уолтер вернул его к жизни? Подтвердит ли полное равнодушие к кончине Берта и Дика или возьмёт назад свои жестокие слова? Это была лишь малая часть вопросов, роившихся в голове, но, оказавшись на ярмарочной площади, Джейн поняла, что не сумеет задать ни один из них.

Остолбенев, она смотрела на то место, где ещё вчера стоял пёстрый шатёр шоу уродов. Теперь там зияла пустота. Больше ничего не изменилось, и другие участники ярмарки продолжали заманивать зевак в свои сети, предлагая те или иные развлечения. А цирк бесследно пропал. Сначала Джейн не поверила глазам и, лишь подойдя ближе, убедилась, что они не соврали. Её охватило бессильное отчаяние. Она бестолково заметалась по площадке, будто хаотичные перемещения помогли бы вернуть всё на свои места.

– Чего всполошились, красотуля? – окликнула её распорядительница ярмарки.

Сообразив, что привлекла к себе ненужное внимание, Джейн попыталась успокоиться.

– Я просто… Здесь ведь располагалось шоу господина Джо, верно?

– Куда вернее.

– А сегодня…

– А сегодня уж не то, что вчера.

Не реагируя на явную насмешку в голосе миссис Додж, Джейн вопросительно вскинула брови. Распорядительница приняла более сосредоточенный вид и недовольно вздохнула.

– Сама не знаю, куда черти понесли этого господина Джо. Вроде всё гладко шло, народ валом валил поглазеть на его страшилищ. И вдруг получите: в самую рань уехал! А мне чем теперь порадовать тех, кто билеты купил, спрашивается…

Беды распорядительницы сейчас заботили Джейн меньше всего.

«Уехал…»

Одно это слово – и она почувствовала себя так, словно из неё выкачали весь воздух. Кровь отхлынула от лица, в ушах зазвенело. Выпав из реальности, Джейн даже не сразу заметила, что миссис Додж машет рукой прямо перед глазами.

– Чего вам так подурнело-то? Может, присядете?

– Нет-нет, я… У меня такое бывает, голова закружилась.

Никакой другой отговорки Джейн придумать не успела. К её счастью, миссис Додж и не собиралась допытываться.

– Если вам, наоборот, взбодриться надо, тут у нас чего только нет!

Она начала перечислять ярмарочные развлечения, но Джейн лишь покачала головой.

– Простите, миссис Додж, я совсем не в том расположении духа.

«Раз отец связан с Уолтером, понятно, почему он сумел так быстро исчезнуть, – думала она. – И понятно, почему мы не могли найти владельца шоу, пока он сам не явил себя. Норрингтон способен навести какой угодно морок, лишь бы сбить с толку и разыграть спектакль по своим правилам».

Покашливание миссис Додж вернуло её в реальность.

– Да что вы в самом деле так расстроились, что уродцев увезли? Было бы из-за чего вешать нос! Вон и ваша команда потихоньку выползает на свет божий. Берите их с собой за компанию и встряхнитесь хорошенько!

Обернувшись, Джейн сразу же заметила Куану, потом и Джереми, который присматривался к тиру; немного в стороне – Маргарет, которая, активно жестикулируя, рассказывала что-то Оллгуду. До слуха донеслись обрывки их разговора.

– Не спорю, звучит как нечто невозможное, но что, если это окажется правдой? Неужели вам не любопытно проверить?

– Я исповедую научный подход к любому вопросу, мисс Эймс, а ваша история подозрительно похожа на сущую небылицу.

Мистер Ривз, чьё самочувствие наконец пошло на лад, тоже решил прогуляться. Ни к кому из них Джейн не торопилась присоединиться. После внезапного появления отца она ощущала странное отчуждение, возникшее между ней и всеми остальными, как будто кто-то возвёл невидимую стену, разделившую мисс Хантер и её спутников. Несмотря на то, что маршал и Джереми теперь знали правду, Джейн понятия не имела, как они в результате отнеслись к этому рассказу, и для долгих тяжёлых разговоров у неё по-прежнему не было сил.

– Я… непременно найду, чем себя занять, – проронила она и, видя, что миссис Додж упорно намерена продать ей хоть какой-то из аттракционов, сделала вид, что заинтересовалась одним из прилавков. Вокруг мужчины, который что-то крутил на небольшом столике, собралось несколько зевак. Джейн подошла ближе.

– Итак, господа, внимание! – воскликнул мужчина. Вблизи стало заметно, что он весьма молод, едва ли старше самой Джейн. Из-под полей шляпы лукаво поблёскивали синие глаза. – Под каким напёрстком шарик прячется на этот раз? Вот вы, мисс, как считаете?

Напёрсточник, сразу же заметивший новую зрительницу, хитро взглянул на неё.

– Но я… Я не знаю правил этой игры, – стушевалась Джейн.

– Это же проще простого! – Он приподнял все три напёрстка. Под одним из них лежал маленький металлический шарик. – Я прячу его вот так… – С этими словами мужчина накрыл шарик крайним справа напёрстком. – Теперь быстро-быстро меняю их местами… Вам нужно не сбиться и запомнить правильный!

Она честно попыталась следовать его указаниям, но ладони мужчины мелькали с такой скоростью, что в глазах почти сразу зарябило. Вскоре Джейн уже совершенно не понимала, где может оказаться шарик.

– Если выиграете один раз подряд, получаете доллар. Два раза – пять. Три – десять! – Он намеренно подогревал интерес. Джейн уже прекрасно знала, что озвученная сумма – это весьма неплохие деньги по местным меркам. Ковбои на ранчо могли заработать около двадцати-тридцати долларов за целый месяц, а здесь можно было получить десять всего за три верных ответа!

В глазах зажёгся азарт. «Попробую ответить наугад… Вдруг повезёт!» – решилась она. В этот момент кто-то из толпы слегка подтолкнул её, видимо, желая воодушевить: «Ну-ка, давайте, мисс!» Джейн вздрогнула, на мгновение отвлекшись, потом вернула взгляд на напёрстки.

– Я думаю, шарик лежит под…

– Не надо, мисс Хантер.

Неожиданное вмешательство очутившегося поблизости Оллгуда вызвало у неё недоумение.

– Что не так?

– Это же старое как мир мошенничество, – наставническим тоном растолковал Уильям. – Во-первых, вас не предупредили, что, если проиграете, деньги придётся платить уже вам.

Напёрсточник тут же заявил:

– Для леди три первых попытки бесплатны!

Оллгуд проигнорировал эту ремарку, продолжая:

– Во-вторых, вы попадётесь на крючок и захотите пробовать снова и снова. И, в-третьих, шарика нет ни под одним из напёрстков.

– Как это… Я же своими глазами видела! Объясните!

– Элементарная схема, мисс Хантер. Обычный трюк. Шарик находится под напёрстком только во время показательного раунда, чтобы вы убедились, что легко его обнаружить. Нередко нужный эффект помогают создать подставные игроки… А как только удаётся заманить очередного прохожего и затянуть его в игру, напёрсточник незаметно извлекает шарик. Ведь среди зрителей тоже всегда есть помощники мошенника, которые ловко отвлекают вас в нужный момент.

– Меня никто не… – умолкнув на полуслове, Джейн сообразила, что прямо перед тем, как она собиралась озвучить догадку, её пихнули якобы с намерением подбодрить. – Постойте-ка!

Видя, что новую жертву вот-вот уведут из-под носа, напёрсточник возмутился.

– Чушь!

– Тогда поднимите все три напёрстка, докажите, что шарик на месте, – потребовал Оллгуд.

– Может, мне вам ещё канкан сплясать? Не суйте свой длинный нос, куда не просят! – Мошенник разозлился не на шутку. За спиной напёрсточника возникли ещё трое мужчин, видимо, помощники, готовые разобраться с неугодными зрителями.

Джейн считала, что сумеет постоять за себя, и всё же затевать перебранку, а тем более перестрелку не хотелось. Однако, судя по виду Оллгуда, являвшего собой принципиальность во плоти, он не собирался уступать. Кто-то в толпе выкрикивал обвинения в адрес напёрсточника, кто-то, наоборот, его поддерживал. «Сейчас, кажется, начнётся то, что Джереми называет «славной заварушкой», не иначе…» – поёжилась Джейн. И у Бейкера имелось чутьё на такие ситуации: он уже приближался к мисс Хантер, завидев, что вокруг неё собирается всё больше недовольных чем-то людей. С другой стороны на помощь спешили мистер Ривз и Маргарет.

Но первым оказался Куана. Он вырос как из-под земли, закрывая собой и Оллгуда, и Джейн, и обратился к толпе:

– Разойдитесь мирно.

Вмешательство индейца лишь сильнее раззадорило напёрсточника, который завопил:

– Вы только поглядите! Они с краснокожим заодно! Теперь ясно, кто тут на самом деле мошенник. Паскудная индейская рожа!

Не решаясь оттолкнуть Куану, он презрительно сплюнул. Смачный плевок растёкся у самых ног индейца. От гнева у Джейн задрожали пальцы.

– Вы понятия не имеете, кто стоит перед вами, а уже бросаетесь оскорблениями! – выкрикнула она, не думая о последствиях. – Это человек с прекрасной и благородной душой, который не заслужил клейма, которое вы на него повесили.

Напёрсточник открыл было рот, готовясь осыпать её отборными ругательствами, но осёкся, поскольку уже подоспели остальные защитники девушки. Исподлобья оглядев Джереми, который красноречиво поигрывал револьвером, и Ривза, который встал плечом к плечу с Куаной, напёрсточник быстро сообразил, что шансы примерно равны, и предпочёл не ввязываться. А Куана в смятении взглянул на Джейн.

– Зачем заступилась… – Понизив голос, он попросил: – Не делай так больше.

– Почему?!

Куана отвёл глаза. Черты его лица исказились печалью.

– Женщины, которых видят рядом с индейцами, рискуют репутацией. И хуже того – безопасностью. Если кто-то заподозрит тебя в связи с туземцем, будут презирать, а кто-то не погнушается и поднять руку или навредить иным способом…

Джейн изумлённо вскинула брови. Её задело не само предостережение Куаны, а то, что он предложил сторониться его.

– Ты считаешь, это меня остановит?! Никогда. Пусть все смотрят!

То, что случилось дальше, было импульсом, неудержимым порывом. Не заботясь о последствиях, Джейн приподнялась на цыпочки и приникла к губам индейца. Прежде чем он успел подумать, его руки легли на талию девушки, притягивая её ближе. Ведь Куана, хоть и боялся этого мгновения, в то же время нестерпимо его жаждал. Джейн действовала безоглядно, вкладывая в поцелуй все чувства, которые долгое время не находили выхода: всю дерзость, весь пыл, все потаённые мечты – и хрупкую надежду на взаимность. И Куана ответил, позабыв обо всём, отрешившись от страхов и внутренних барьеров. В толпе загудели и засвистели, но в эти мгновения Джейн не слышала ничего, кроме стука собственного сердца. Она твёрдо знала, что не пожалеет о случившемся, что бы ни ждало их впереди.

– Таабе…[43]43
  Таабе – солнце (команчский язык).


[Закрыть] – выдохнул Куана, с явным нежеланием размыкая касание. Смятение в его взгляде смешивалось с желанием.

Ей было неизвестно, что значит произнесенное им слово, и она не могла сейчас гадать о его значении.

Голова кружилась, губы горели. Тем не менее Джейн отчеканила, стараясь унять дрожь в теле:

– Я не боюсь осуждения, и покушения мне не страшны. Надеюсь, мне удалось сделать так, что ты запомнишь это и больше не усомнишься.

Только теперь она услышала ропот среди собравшихся. Напёрсточник с отвращением прошипел:

– Ишь, спелись! Вот зрелище-то, похлеще шоу уродов…