Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"
Автор книги: Антон Агафонов
Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
Жанры:
Боевая фантастика
,сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 297 страниц)
– Так нельзя. – Ривз посмотрел прямо на Карлу.
Она вернула ему тяжёлый взгляд.
– Сами ведь знаете, что сэр Перкинс заслужил это, пусть по закону вы всё равно обязаны меня арестовать. Разберитесь сначала с Норрингтоном, маршал, а там сочтёмся.
Хлестнув лошадь, она рванула прочь, не прощаясь. Преследовать её никто не стал: так или иначе, путников сейчас больше заботила собственная участь. Джейн встревоженно всматривалась в темноту. Фонари освещали улицу недостаточно ярко, а вот где-то впереди, если ей не почудилось, мерцали отблески факелов.
– В той части города живёт бедная китаянка, верно? – насторожился Ральф, предчувствуя дурное.
– Надеюсь, это не очередные погромы! – Маргарет прижала ладони к сердцу.
– Что за погромы? – Ральф помрачнел ещё сильнее.
– Около пяти лет назад в Лос-Анджелесе жители устроили страшную резню[16]16
В октябре 1871 года в Лос-Анджелесе произошла резня в китайском квартале. Некоторые учёные оценивают её как крупнейшее массовое линчевание в американской истории. Около двадцати китайских иммигрантов были повешены толпой в ходе беспорядков.
[Закрыть], – объяснила журналистка. – Об этом писали многие газеты. Люди напали на выходцев из Китая, жгли дома, где те ютились…
Ральф стиснул зубы.
– Китайцев считают здесь людьми второго сорта, так?
– Как вы – индейцев, – сухо откликнулся Куана.
Ответив ему нечитаемым взглядом, Лейн натянул поводья.
– Я не повторю прошлых ошибок.
На его лице проступила суровая решимость. Оллгуд с некоторым сомнением подъехал к капитану.
– Если в городе начались погромы, мы вряд ли чем-то поможем: нас слишком мало. Необходимо обратиться к стражам порядка, тогда…
– Мы сбежали из разграбленной резиденции губернатора, оставив там его труп. – Джереми воззвал к голосу разума. – К представителям закона нам лучше не соваться.
Со стороны китайского квартала показался мужчина, в отчаянии заламывающий руки. Вскоре Джейн разглядела, что это Вернон, сын сэра Перкинса.
– Вы! – вскричал он, завидев их компанию. – Я видел вас на приёме у отца!
Путники переглянулись, опасаясь, что каким-то образом спасшийся Вернон подозревает их в преступлении, однако у него на уме было совсем другое.
– Умоляю, помогите, помогите мне!
– Что случилось? – взволнованно спросила Маргарет.
Перкинс-младший попытался рассказать, но постоянно путался и сбивался. Его глаза блестели от слёз, пальцы дрожали.
– Так не пойдёт. – Подъехав ближе, Патрик положил ладонь ему на плечо. – Выдохните и давайте заново, по порядку.
– Мне стало известно, что готовится погром в китайском квартале… Отец обещал не допустить и не сдержал слово… Я силился достучаться до него – тщетно… На резиденцию напали, он вывел меня. Почему-то бандиты не причинили мне вреда…
«Ещё бы, ведь сэр Перкинс сам их нанял», – подумала Джейн, не прерывая рассказ, по-прежнему весьма бессвязный.
– Я не знал, что делать: то ли остаться здесь, то ли мчаться на помощь ей… – Хотя он не назвал имени, все невольно предположили, что речь об А Той. – Гости бежали прочь, только мистер Абернети задержался, заметив меня… Я сказал, что мне нужна помощь, что одна женщина в опасности, и он отправился со мной…
Вернон сбился, вцепившись в кудрявые волосы.
– Абернети сделал ещё хуже! Он не попытался успокоить людей, он… Он…
Куана и Джейн переглянулись. Короткого знакомства с Абернети им хватило, чтобы составить мнение о том, как этот человек может относиться к китайским приезжим.
– Медлить некогда, – коротко сказал Ривз. – Вперёд!
Не рассуждая больше, отряд двинулся в сторону китайского квартала. Стенающий Вернон остался позади.
Спустя несколько минут всадники уже были на месте. Здесь и правда оказалось больше всего людей. Толпа стекалась к дому, около которого путники в прошлый раз встретили А Той. Подстрекающие выкрики звучали всё громче. В нос ударил неприятный терпкий запах, и Ривз вдруг изменился в лице.
– Это… – пробормотал он с нескрываемым ужасом.
Его дрогнувший голос настораживал сильнее, чем злобно настроенная толпа. Хотя Джейн не догадывалась, о чём речь, она ощутила, как по коже пошли мурашки. Оллгуд проронил, побледнев:
– Они собрались линчевать кого-то.
Незнакомое слово ничего не проясняло.
– Что это значит? – пролепетала Джейн.
Ответом стал очередной рёв толпы. Кто-то заорал: «Побольше дёгтя! И перьев не жалейте!»
– Это самосуд… – глухо произнесла Маргарет. – Когда люди набрасываются на того, кого считают преступником, придумывают позорное наказание или…
Она осеклась: жертва разъярённых жителей предприняла отчаянную попытку прорваться на свободу. Это была А Той.
– Силы небесные… – только и вымолвил Джереми, рассмотрев китаянку.
Кожа А Той, покрытая горячим дёгтем, сморщилась и пошла ожогами. Сверху налипли перья, из-за которых китаянка выглядела как пугало. Искажённое от боли и страха лицо едва можно было узнать. Она захлёбывалась в слезах:
– Я ничего не делала… Не делала!
– Она воровка! Они все здесь ворьё! – заверещала какая-то женщина в толпе. – Уже выгоняли их, а они опять тут как тут, скоро весь город займут, если не изжить! Ничего, вытравим, на этот раз всех до единого! – подхватил кто-то.
Куана, яростно сверкнув глазами, направил коня в сторону горожан.
– Прекратите! – громыхнул он.
– А вот и защитник нашёлся. – Из-за спин других выступил Абернети. – Давно не виделись.
Ухмыльнувшись во весь рот, он обратился к горожанам:
– Господа! Я предложил вам линчевать китайское отребье, но, как вижу, в нашем городе полно и других выродков…
Несмотря на очевидный намёк, против Куаны выступить никто не решился. Измазать в дёгте рослого крепкого индейца – совсем не то, что издеваться над хрупкой слабой женщиной. Тонко почувствовав настроение толпы, Абернети указал на Джейн.
– Вот эта леди решила, что краснокожий – лучший кандидат в любовники. – Он низко рассмеялся. – Покажем ей, чего заслуживает тот, кто делает неверный выбор?
Куана мгновенно оттеснил Джейн назад. Джереми развернул лошадь так, чтобы встать плечом к плечу с Патриком и Ральфом. Завидев тех, кто накануне проявил к ней толику жалости, А Той предприняла ещё одну попытку спастись.
– Помогите! Пощадите! – зарыдала она, пробуя пробиться к ним.
Ужас, охвативший Ривза, сменился яростью.
– Расступитесь! Пропустите её!
– Мы только начали, – нагло ответил ему Абернети.
– Что вы собираетесь делать? Разве дёготь и перья – этого вам мало, изверги?! – вскричала Маргарет.
– Вздернём эту паскуду! Или подожжём! – заревели в толпе.
Ральф горько усмехнулся, покосившись на Маргарет.
– А говорили, что в вашем времени не сжигают ведьм…
Такая чудовищная, несоразмерная жестокость потрясла Джейн. То, что гнев толпы по указке Абернети перекинулся на неё, не напугало девушку, а вот вид несчастной А Той разбил сердце. Даже если китаянка действительно воровала, она не заслужила такой казни. «Я не позволю тем, кто возомнил себя вершителями судеб, растерзать эту бедную женщину!» – Она подстегнула мустанга.
– Вперёд!
Хотя Бурбона пугали вспышки факелов и выкрики озверевших людей, он не подвёл Джейн и ринулся в гущу людей. Сразу за ней подоспел и Ральф. Мужчины, удерживавшие А Той, отпрянули. Вырвавшись из лап мучителей, китаянка кинулась к Ральфу, инстинктивно чуя в нём защитника.
– Спрячьте, господин… Уведите их подальше отсюда! – она прошептала с надрывом: – Там, в доме, моя кроха! Если они ворвутся внутрь…
Тем временем Уильям без особой надежды обратился к жителям, пылавшим жаждой крови:
– Это немыслимо, господа, остановитесь! Ваши действия противоречат как законам штата, так и законам любого цивилизованного общества!
Но в глазах людей читалась лишь животная ненависть. Распалённые грядущей расправой, они не хотели лишаться зрелища. Кто-то попытался схватить китаянку снова, кто-то рискнул сдёрнуть Джейн с коня – безуспешно, поскольку мустанг этого не позволил.
– Не суйтесь в наш город со своими правилами, – закричал кто-то из жителей.
– Ещё один шаг – и вы пожалеете о том, что родились, – пригрозил Ральф, доставая револьвер. Остальные тоже держали оружие наготове. Куана, подскакав к Джейн, мимолётным касанием дал понять, что будет сражаться до последнего, но не даст причинить ей вреда.
Беснующиеся горожане, вспышки факелов, дикие выкрики – всё слилось в многоголосый хаос. Перед глазами Джейн мелькали пёстрые точки, всё размывалось. Она вдруг с пугающей ясностью ощутила, что каждый из них может умереть здесь и сейчас. Присутствие маршала ничем не помогало: сейчас правда была за тем, кто в большинстве.
Джейн не хотела проливать кровь – ни свою, ни чужую. «И всё равно сделаю, что должно. – Сжав губы, она направила оружие на ближайшего к ней жителя. Старый, видавший виды револьвер, может, и не внушал страха, зато глаза Джейн сияли так, что мужчина попятился. – Я не мастер стрелять, но не промахнусь». Загораживая А Той, путники подъехали вплотную друг к другу, образуя круг. Патрик, занявший место рядом с Джереми, с усмешкой заметил:
– Вместе на пороге битвы, как в старые и не очень добрые времена, да, дружище?
– Встряхнём этот городок, – криво усмехнулся Бейкер.
Наткнувшись на презрительный, вызывающий отвращение взгляд Абернети, Джейн выстрелила первой. Она намеренно целилась так, чтобы пуля пролетела над головами людей, надеясь обойтись без жертв. Даже одного раза хватило, чтобы остудить пыл горожан. Люди, собравшиеся вершить суд, не сомневались в собственной безнаказанности. Никто не ожидал встретить отпор и уж тем более не думал, что у А Той найдутся заступники. Теперь же многие попятились, не решаясь вступать в противостояние. Только несколько мужчин, войдя в раж, выхватили револьверы.
– Даже не пытайтесь, – предупредил маршал.
Кто-то всё-таки начал палить в ответ. Выстрелы перемешались с криками. Джейн опять выстрелила в воздух, чтобы отпугнуть разошедшихся жителей. В ответ просвистела пуля, чудом не задевшая её.
– Если мы не хотим сегодня же отдать концы, пора делать ноги, господа, – с весёлой улыбкой, не коснувшейся глаз, заметил Джереми.
– Не бросать же здесь эту несчастную! – Ральф подхватил китаянку, перекидывая её через седло.
Толпа взревела, но ещё несколько выстрелов отрезвили людей.
– Нет, нет, там осталась моя кроха! – горестно причитала А Той.
Куана и Джереми обменялись быстрыми взглядами.
– Сейчас нам не прорваться внутрь этой лачуги – я вернусь за твоим ребёнком позже, – сказал китаянке Бейкер.
Та, рыдая, замотала головой. Страдания А Той резали сердце Джейн по живому. Оставалось надеяться, что слова Джереми не были пустым сотрясанием воздуха или обманом, чтобы просто успокоить китаянку. Куана отрывисто бросил Ральфу:
– Вези её на окраину города, туда, где тихо.
– Да, надо найти какое-нибудь неприметное убежище! – Маргарет решила сопровождать Ральфа, чтобы не бросать А Той без поддержки. Уильям в замешательстве оглядел озлобленных горожан, которые наблюдали, как их жертву уводят из-под носа.
– Они будут преследовать… – тихо проговорил он.
– Не будут. Мы прикроем, – пообещал Джереми.
Они с Ривзом, Куаной и Патриком развернули коней так, чтобы сомкнуть ряд снова. Джейн направила оружие на тех жителей, что сгрудились ближе всего к ней. Под прицел попал и Абернети. В его глазах плескалась ненависть, однако он больше не осмеливался ничего предпринимать. Утихли и остальные: как люди ни злились на чужаков, из-за которых сорвалась расправа, пыл заметно поутих. Горожане чувствовали, что незнакомцы будут стоять до последнего.
– Вы пожалеете, – прошипел Абернети.
– Ты этого уже не увидишь, – ответил Куана.
В последний момент Джейн успела остановить его, удержав за плечо. Когда-то она видела, как индеец обошёлся с обидичком сестры, и не сомневалась, что Абернети подписал себе приговор.
– Сегодня пролилось уже достаточно крови, – сказала она, не желая, чтобы Куана брал на себя это убийство. Его глаза, совсем чёрные во мраке ночи, отражали вспышки факелов и незамутнённую ярость. Благодаря вмешательству Джейн этот огонь удалось погасить, пусть и не сразу. Выхватив факел у одного из мужчин, Куана направил его на Абернети.
– Прочь, – приказал он, добавив хладнокровно и непоколебимо: – Или я спалю тебя.
И тому пришлось подчиниться.
* * *
За все месяцы, проведённые на Диком Западе, Джейн ещё не встречала в придорожных гостиницах или постоялых дворах библиотек. Последняя остановка на пути в Бейкерсфилд внесла приятное разнообразие. Путники переночевали в небольшом частном владении, чей хозяин сдавал дом в аренду путешествующим, и в доме среди прочего имелась библиотека внушительных размеров. Бродя среди стеллажей с книгами, Джейн отрешённо водила пальцем по корешкам фолиантов. Сейчас она с удовольствием погрузилась бы в любую выдуманную историю, чтобы отвлечься от пережитого в действительности. «Стоило нам очутиться в Лос-Анджелесе, как всё завертелось с бешеной скоростью… Иногда я не успевала не то что подумать – даже просто вдохнуть! – слабо улыбнулась она. Джереми шутил, что это обычное для здешних мест дело: если перестрелка не завязалась днём, завяжется вечером, не завязалась вечером – завяжется ночью. – Одним словом, невольно начинаешь ценить мгновения тишины».
Ни одна из книг так и не привлекла её внимания, поскольку мысли то и дело возвращались к минувшим дням. Вспыхивали отрывочные воспоминания: то трогательное прощание Джереми и Патрика, то всполохи огня в ночи, превращавшие лица жителей в жуткие гримасы, то вопли обезображенной А Той, то оскал Абернети, то улыбка сэра Перкинса, искренняя, душевная, и его добродушная интонация… Джейн вздохнула и направилась к выходу, поняв, что не сумеет сосредоточиться на чтении. На пороге она столкнулась с Ральфом. Брови удивлённо взметнулись вверх.
– Признаться, я не рассчитывала, что ты заглянешь в царство книг.
На это Ральф лишь хмыкнул. Подойдя к одному из шкафов, он принялся задумчиво рассматривать тома, расставленные аккуратными рядами.
– Ну конечно, я же только и умею, что шпагой размахивать.
Лейн ответил беззлобно, не горюя о том, что у Джейн сложилось такое мнение. Постепенно Ральф приучал себя к мысли, что они лишь друзья и ему нет нужды искать во всём одобрения. Между бровей наметилась складка, когда он добрался до полки с историческими романами.
– У родителей была огромная библиотека, и отец полагал, что я должен много читать, чтобы блеснуть при дворе…
– А ты вырос сорванцом, – подмигнула Джейн.
– Да, меня больше интересовали занятия, при которых не требуется сидеть неподвижно, уставившись в текст. И всё же это не значит…
– Я понимаю. – Джейн встала рядом. – О чём именно тебе сейчас хочется почитать?
Лейн пожал плечами.
– Мне подумалось, что интересно узнать, как нынешние люди описывают наше время, – сказал он. – Каким предстаёт для них прошлое?
– Наверное, таким же, как и современные им события, – предположила Джейн. – Битвы и сражения, борьба за власть, поиски лучшей доли, противостояние бедных и богатых, угнетение одних народов, превосходство других.
Его взгляд, обратившись к ней, сделался печальным.
– Ты говоришь так, словно всё беспросветно.
– Нет, просто, если вдуматься, из века в век повторяется одно и то же. Пожалуй… Жизнь действительно трудно назвать безоблачной.
– Её делают такой люди, – мрачно откликнулся Ральф.
В чём-то Джейн могла согласиться, в чём-то нет. Настроения на долгую дискуссию у неё не имелось.
– Ладно, если мы примемся рассуждать о таких материях, до книг ты точно не доберёшься, – усмехнулась она, развернувшись к выходу. – Оставлю тебя наедине с трактатами.
Однако ей не суждено было покинуть библиотеку так просто. Раздалось знакомое насвиствывание, и в дверях нарисовался Джереми.
– Вот и вы! – он улыбнулся Джейн и хлопнул Ральфа по плечу. – Мистер Оллгуд подсказал, где вас найти, хотя, кажется, он едва верит в тот факт, что наш доблестный капитан когда-либо держал в руках книгу.
«Доблестный капитан» раздражённо фыркнул, а Джейн встретила Джереми радостным удивлением:
– Вы уже вернулись, мистер Бейкер!
– Разумеется, – бодро ответил он. – Долго задерживаться в Лос-Анджелесе после того, что мы там устроили, крайне рискованно. Мне моя шкура ещё пригодится.
Поскольку он выглядел вполне довольным собой, Джейн предположила:
– Вам удалось помочь А Той?
– Без ложной скромности скажу, что провернул всё идеально, – отчитался Джереми. – Проник в прежнее жилище А Той, отыскал её маленькую дочку, привёз ребёнка матери и всё это проделал, сумев остаться незамеченным.
– Вот и славно, – выдохнула Джейн. Улыбка, появившаяся на губах, не задержалась надолго. – Хотя А Той всё равно не сможет жить спокойно, как и другие китайцы: рано или поздно за них возьмутся снова…
– Боюсь, что это неизбежно, – согласился он, помрачнев. – Но мы уже и так потеряли время, застрять в Лос-Анджелесе – не вариант.
Они помолчали. Хотелось переступить через болезненную тему, перелистнуть страницу поскорее, и в то же время сделать вид, что ничего не произошло, никто не сумел. Наконец, Джейн сжала локоть Бейкера.
– Как бы там ни было, я рада видеть вас целым и невредимым. Без вас в команде как будто…
– Тухло и уныло? – подсказал он.
– Я хотела сказать «чего-то не хватает», но и так тоже можно.
– Значит, буду и впредь возвращаться целым и невредимым, – заверил Джереми, ухмыльнувшись.
– Вы нас искали, чтобы сообщить о благополучном завершении миссии, или есть что-то ещё? – поинтересовался Ральф.
– Конечно, есть что-то ещё! – выражение лица Джереми стало лукавым.
Покопавшись в дорожной сумке, он аккуратно извлёк пустой прямоугольный лист картона. По крайней мере, так казалось поначалу, пока Бейкер не развернул его другой стороной. Тогда Джейн с Ральфом увидели фотографию, запечатлевшую весь отряд.
– Как?! – изумилась Джейн, разглядывая чёрно-белое изображение.
– Фотограф, приглашённый на приём губернатора, покинул вечер раньше нас всех, как только закончил снимать портреты. Когда я снова очутился в городе, мне на глаза попалась вывеска его ателье… – Джереми, довольный, произведённым эффектом, улыбнулся шире. – И я заглянул туда, чтобы получить обещанный нам сувенир. В конце концов, нас заверяли, что без фотографии не отпустят.
– Едва ли кто-то ещё вернулся за портретами после того, что случилось на приёме… – проронил Лейн.
– Не пропадать же добру, раз уж подвернулась возможность забрать причитающееся, верно? Только полюбуйтесь нами! – Бейкер по очереди ткнул пальцем в каждого, запечатлённого на фотографии. – Лица, конечно, малость странные, как всегда на таких карточках, глаза остекленевшие. Зато все вместе! Я бы сказал, великолепная семёрка.
– Звучит как название какой-нибудь легендарной банды, – улыбнулась Джейн, обведя пальцем границы фотографии: бережно, чтобы не повредить бумагу. – Я бы хотела оставить её себе.
– Само собой, для кого же она ещё! – Бейкер возвёл глаза к потолку. – С вас завертелась вся эта история – вам и хранить сувенир.
В груди потеплело. Джейн аккуратно убрала фотографию в дорожную сумку. Покинув библиотеку, она решила найти Куану – не сомневалась, что искать стоит за пределами дома, на природе. Проходя мимо гостиной, заметила, что комната не пустует: у камина стояли Маргарет и Уильям.
– Размышляя о том, сколько бед принесла наша поездка в Лос-Анджелес, я… – Оллгуд запнулся, подбирая слова. – Я пришёл к одному важному выводу.
– Горя мы повидали много, и всё-таки мне не хочется опускать руки, – негромко призналась Маргарет. – Если жить без надежды на лучшее, то в чём смысл?
– Вероятно, вы предполагаете, что мой вывод пессимистичен, однако это не соответствует действительности. – Преодолев робость, Уильям коснулся её запястья. – Он заключается в том, что терять время, когда каждый день рискует стать последним, непростительно. В связи с этим я позволю себе спросить вас о том, о чём не решился бы заговорить ещё неделями, если не месяцами…
Джейн улыбнулась, подметив, что щёки Маргарет раскраснелись, и едва ли дело было в жаре, исходившем от камина. «Наконец-то мистер Оллгуд набрался смелости сделать шаг ей навстречу!» – искренне обрадовалась Джейн. Не желая выдавать своё присутствие и нарушать важный момент, она прибавила шаг и вскоре выскользнула за порог.
Глава 14. Важный рубеж
На улице уже сгустились сумерки, бархатной пеленой накрыв дом. Джейн сошла по ступеням крыльца, выбрав тропинку, ведущую в сад. Тёмные аллеи, проложенные между плодовыми деревьями и цветущими кустарниками, так и манили пройтись. В тусклом сиянии фонарей их очертания казались загадочными и влекущими. Вдохнув густой сладкий аромат подкрадывающейся ночи, Джейн углубилась в сад, оставив дом позади. Её вела интуиция, гласящая, что Куану она встретит в уединении, под открытым небом.
Вокруг стояла такая тишина, что Джейн без усилий различила чужое дыхание, хотя рассмотреть индейца в темноте не получалось. Сколько она ни озиралась, Куана оставался невидимым. Наконец, от одного из деревьев отделился знакомый силуэт. Она могла бы поклясться, что секунду назад здесь никого не было.
– Ты… Ты как будто вышел прямо из дерева! – поразилась Джейн.
– Чему же тут удивляться? – спросил он. – Во время некоторых ритуалов шаманы могут полностью сливаться с некоторыми природными сущностями.
Чуть улыбнувшись, Джейн виновато развела руками.
– Значит, я опять прервала очередной обряд? Прости.
– Это уже традиция, – с тёплой усмешкой сказал Куана.
Шагнув ближе, она коснулась ладонью шершавой коры – яркий цитрусовый аромат наполнил лёгкие.
– И зачем тебе понадобилось сливаться с апельсиновым деревом?
Неожиданно он помрачнел.
– Это касается только меня.
Настаивать Джейн не собиралась, но и беспокойство унять не сумела.
– Я могу чем-то помочь?
– В этом деле между человеком и духами не существует посредников, так что нет. – Куана на миг прикрыл глаза, затем вновь распахнул их, устремляя задумчивый взгляд вдаль. – Не все подводные камни суждено миновать.
Почувствовав, что эти слова встревожили Джейн, он успокаивающе улыбнулся.
– Не печалься заранее, таабе. Я верю, что милость духов нас не оставит.
– Не знаю, – вздохнула она. – После всего, что с нами случилось в Лос-Анджелесе…
Джейн умолкла, не завершив фразу. И без обсуждений было ясно, что Куане не менее горько, чем ей, вспоминать о жестокости жителей, обмане губернатора и действиях Абернети. Когда-то Куана предупреждал её, что бледнолицая девушка, связавшая свой путь с индейцем, рискует получить не только порицание в обществе. Теперь Джейн убедилась на собственном опыте, что он имел в виду. Хотя она твёрдо верила, что осуждения заслуживают такие люди, как Абернети, а не те, кто подвергается гонениям за любовь, легче от этого не становилось.
– Я виноват, – вдруг глухо сказал Куана. – Я виноват перед тобой.
– За что?! – она недоверчиво вскинула подбородок.
– На приёме у губернатора я ощутил присутствие тёмной силы и покинул зал, чтобы обратиться к духам за помощью. Вернулся запоздало и увидел, как ты танцуешь с тем бледнолицым. Ты улыбалась, но я понял, что он заставил тебя силой. Я бы вырезал ему сердце сразу, только в тот же миг в дом ворвались бандиты…
– Здесь нет твоей вины. – Джейн покачала головой. – Ты не в ответе за низкую натуру других людей. Ты хотел защитить нас всех.
«А том, что тёмная сила преследует нас, виновата скорее я, – подумала она, до боли закусив губу. – Я дала Уолтеру повод. Теперь ему ещё веселее наблюдать за моими метаниями и страхами». Видя, что Куану не убедили её слова, Джейн повторила просьбу почти с отчаянием:
– Умоляю, скажи, чем я могу тебе помочь!
Она не смела выпытывать правду о том, что его гложет, поскольку сама скрывала свою горькую тайну, но всё же мучилась от невозможности поддержать возлюбленного. Всхлипнув, Джейн прильнула к нему, и он заключил её в объятия. «Вот бы провести так всю ночь, не думая о моей страшной ошибке, – подумала она. – В этом тихом уголке, где только мы двое».
За листвой не было видно ни дома, ни конюшни, ни дороги. Высокая трава, цветущие кустарники, полукруглые кроны плодовых деревьев – весь сад прятал Джейн и Куану от остального мира, создавал преграду между ними и всем тем, что помешало бы им насладиться друг другом. Мягкая тишина, сотканная из шелеста листьев и стрёкота цикад, укрыла пологом. В хаосе последних дней, или недель, или даже месяцев девушке отчаянно не хватало моментов, разделённых исключительно на двоих. Сейчас она постепенно успокаивалась в кольце сильных рук. «Если я рядом с ним, всё так правильно. А когда вокруг природа – особенно». Сделав глубокий вдох, она почувствовала, как закружилась голова, ощутила слабость в ногах и прижалась к Куане сильнее. Джейн упустила момент, когда объятия стали другими. Прежде – дающими опору и поддержку. Теперь… Теперь в руках индейца ей стало слишком жарко. Сердце сбилось с ритма, ускоряя ход. Кровь прилила к щекам. Возможно, виной всему был аромат апельсинов, дурманящий разум, или то, как пахла кожа Куаны, впитавшая за день солнечное тепло, или отдалённое перешёптывание ветра, в котором Джейн слышался влекущий зов.
Или в голосе, зазвучавшем на пару тонов ниже обычного.
– Таабе, если ты непременно желаешь мне помочь…
Она медленно подняла голову. В темноте черты лица Куаны показались ей незнакомыми. Лунный свет заострял их, выделяя скулы и крупные губы. «Он выглядит старше… – отчего-то смутилась Джейн. – Как отважный воин, закалённый испытаниями, и шаман, постигший мудрость предков. А ведь именно так и есть!» Несмотря на молодость, Куане довелось пережить многое, и сейчас Джейн впервые в полной мере прочувствовала, что её обнимает не юноша, а мужчина. В груди сладко заныло. Она знала, что это жажда близости, той самой, что однажды они уже разделили. Сглотнув, Куана отстранился и поднял ладонь. «Хочет отдалиться?» – с болезненным разочарованием подумала она. Индеец молчал, и тогда Джейн, следуя за интуицией, приложила свою ладонь к его. Такое простое касание запустило волну мурашек по всему телу.
Кожа к коже. Немного щекотно. Почти горячо.
Пальцы соприкасались подушечками, слегка подрагивали. «Я дотронулась лишь до руки, а уже сгораю…» – Встав на цыпочки, она другой ладонью провела по его щеке, затем ниже, к уголку рта, почувствовав, как он приподнимается в полуулыбке.
– Ты представляешь, что сейчас со мной делаешь? – прошептал Куана.
– Ты так и не ответил, как тебе помочь. – Она взглянула на него из-под полуопущенных ресниц.
– Есть обряд, который проводят редко… Ведь для него требуются два беззаветно любящих друг друга сердца и полное единение душ.
Затаив дыхание, она слушала, впитывая каждое слово.
– Мужчина и женщина соединяются, открываясь друг другу. Такая близость прекрасна сама по себе, но она может стать ещё и основой для ритуала, если оба обладают шаманскими навыками.
– В чём смысл обряда?
– Передать тому, кого любишь, часть сил.
Джейн отшатнулась. Поскольку её шаманские умения являлись лишь первыми шагами новичка, не стоило труда догадаться, кому предстояло пожертвовать своими силами.
– Я спросила, чем я могу помочь тебе, а не чем ты можешь помочь мне.
– Ты меня не просто выручишь… Ты меня спасёшь, – пугающе серьёзно сказал Куана.
Это прозвучало так щемяще и искренне, что Джейн не нашлась с ответом. Куана неслышной поступью обогнул возлюбленную, становясь за спиной, и нежным движением сдвинул ткань платья, обнажая её плечо.
– Что ты делаешь? – одними губами спросила она.
– Освобождаю тебя от одежды, – откликнулся он и добавил едва различимым шёпотом: – Но только если ты согласна.
Её хватило лишь на кивок. Какой цели служил обряд, почему Куане станет лучше, если он отдаст часть сил, – всё это становилось неважным, пока он водил пальцами по её коже. Джейн закрыла глаза и отдалась власти ощущений.
Ткань тихо зашуршала, падая на траву. Невесомое дуновение ветра прошлось по оголённым плечам, скользнуло по спине, к бёдрам. Удивительно, но оно не было прохладным. Куана, обратившись к духам воздуха, попросил их о маленькой услуге, и ночная свежесть превратилась в мягкое тепло.
Обернувшсь, Джейн спросила:
– Ты ведь присоединишься ко мне? Мне хочется видеть тебя таким, каким создала природа.
У Куаны и в мыслях не было отказать ей. Через несколько мгновений, показавшихся Джейн мучительно долгими, он обнажился и положил ладони на талию девушки, без стеснения любуясь ею.
– Как ты красива, таабе… Красивее неба, озёр, звёзд и цветов. – В его голосе слышались восхищение и нежность. – Я не знаю, за какие мои заслуги духи так щедры ко мне. Ты появилась в моей жизни, и она наполнилась новым смыслом. Всё, что есть в тебе, заставляет моё сердце петь.
Его пальцы сжали талию чуть крепче.
– И я хочу, чтобы этой ночью пение наших сердец наполнилось страстью.
Не в силах больше сопротивляться снедающему его желанию, Куана притянул Джейн к себе. Их губы встретились. У поцелуя был вкус цветочного нектара: сначала нежный, потом сладкий, терпкий, тягучий. Джейн запустила пальцы в волосы Куаны, прижалась к нему всем телом. Когда-то давно ей твердили, что подобные действия постыдны и возмутительны для благовоспитанных леди, но подобные нравоучения остались в прошлом. «Это не постыдно. Это естественно. Я со своим мужчиной, и я хочу чувствовать его каждой клеточкой тела». – Джейн не испытывала ни капли стыда.
Оторвавшись от его губ, она попросила:
– Куана, пожалуйста… Ещё ближе.
Он понял её с полуслова, потому что хотел того же.
– Я буду любить тебя так, как об этом просят твои тело и душа, а в ответ прошу о том же: не сдерживайся, позволь природе вести тебя.
Джейн, подчиняясь чутью, прислонилась спиной к дереву, чуть выгнулась, раскрываясь навстречу Куане, подняла подбородок, подставляя шею под поцелуи – жаркие и одновременно ласковые, дарящие блаженство. Куана не отрывал от неё ни губ, ни рук, изучающих каждую линию тела. Когда его пальцы коснулись груди, накрывая её, обхватывая, дразняще сжимая, Джейн вскрикнула от наслаждения. Она прикрыла веки, чтобы не упустить ни одного ощущения.
Трава, щекочущая босые ступни. Шершавая кора под лопатками. Россыпь мурашек на коже. Прерывистое дыхание Куаны. Собственные несдержанные стоны. Вязкое, тянущее чувство внизу живота.
Куана подхватил её под бедро, разводя ноги шире, и поймал её взгляд.
– Моя… И я твой, – благоговейно прошептал он. – Пока солнце встаёт по утрам, пока звёзды сияют по ночам. Всегда.
– Ах! – сорвалось с её губ.
На этот раз даже толики боли не было. Разгорячённая, охваченная желанием, Джейн почувствовала только наполненность, приятную и долгожданную. «Раньше я не имела понятия о том, как мужчина и женщина любят друг друга. Теперь, познав это, мечтаю всё отпущенное время проводить в объятиях Куаны», – пронеслось в мыслях. Индеец сжал её бёдра, проникая ещё глубже. Каждое его движение приносило безграничное удовольствие, и она надеялась, что дарит ему не меньшее. В какой-то миг оно стало нестерпимым. Джейн застонала особенно громко и задрожала мелкой дрожью. Вскоре Куана последовал за ней, уперевшись лбом в её лоб. Обвивая его ногами, она обмякла и уткнулась носом в его шею. Ей было так хорошо, что слова индейца о ритуале вылетели из головы, и Джейн даже не спросила, всё ли прошло так, как он надеялся.
