Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 107 (всего у книги 297 страниц)

К счастью, та пушка перезаряжается долго, и к моменту, когда был сделан второй залп, я уже отпрыгнул в сторону, позволив разворотить стену дома неподалеку.

Мысленная команда, и Меч меняет форму, превращаясь в пистолет.

Учитывая, что стрелок из меня не очень хороший, то Меч обычно стрелял словно “дробью” – сгустком энергии, который имеет широкую площадь попадания. Обычно убойная дальность у моего оружия метров двадцать, а до той шагающей боевой машины полторы-две сотни. Меч, подчиняясь мысленному приказу, немного изменил форму, сузил ствол, чтобы выстрел был более точным. Я прицелился, а затем взял чуть левее, зная, что часто кошу немного вправо, и выплеснул энергию.

Алый луч вырвался из оружия, попадая почти точно в цель и пробивая кабину “Богатыря”. Даже если пилота не убило, рана серьезная. Хотел выстрелить второй раз, но не успел, потому что появилась вторая шагающая боевая машина, да и остальные бойцы не сидели сложа руки. По мне активно стреляли, но в целом духовная броня держалась хорошо. За последние месяцы я стал гораздо сильнее и лучше контролирую свою силу. Так просто меня не пронять.

Ускользая от залпа крупнокалиберной пушки второго “Богатыря”, я оказался рядом с небольшой кучкой бойцов. Не обращая внимания на выстрелы почти в упор, я разобрался с ними меньше чем за десять секунд, не щадя никого. Да и с какой стати, учитывая, что они пришли меня убить?

Одного обезглавил меч, второго я достал духовным клинком, третьему переломил спину ударом ноги… И все в таком духе. И вот я уже меняю позицию, ускользая от загрохотавшего крупнокалиберного пулемета.

Закончив с этой группой, я миг раздумывал, кем заняться дальше, «Богатырем» или другими? Но в конечном итоге решил что нужно разобраться со стрелками на крышах. Мои товарищи все ещё отстреливались, и они легкая мишень для тех, кто находится выше.

– Летун! – крикнул я, и из моей тени выскочило аморфное нечто. Стоило мне ухватиться за один из отростков, как существо из Тени отрастило крылья и рывком взмыло в воздух, потянув меня за собой. Несколько ударов сердца спустя я уже оказался на крыше, а нечто из Тени вернулось на иной пласт бытия, я же занялся солдатами.

Первый, второй, третий, четвертый…

Для каждого из них хватало всего одного удара. Какая бы у них не была подготовка, никто из них чисто физически не мог мне ничего противопоставить. На что вообще надеются эти люди? Да, их много, но как будто в прошлом мне не доводилось участвовать в таких замесах. Например во время штурма той крепости, где я нашел мать. Да, людей тут больше, но и я не тот, что прежде. “Богатыри”? Они не опасны. Достаточно следить за крупной пушкой, а в остальном я в любой момент могу с ними разобраться. Опыт имеется, и немаленький.

А Истинные? Почему за все время я заметил лишь одного, того, что шел на штурм, прикрывая солдат. Потеря мага была уж слишком глупой.

Я мчался дальше, неся смерть, собирался перескочить на соседнюю крышу и покончить со стрелками уже там, как внезапно боль в плече заставила потерять равновесие и покатиться по крыше.

– Что за?.. – пробормотал я, морщась и смотря на развороченное плечо, и лишь через пару секунд заметил, что потерял значительную часть сил. – Сука!

Я больше не мог использовать доспех духа, не мог использовать клинок и другие техники, а значило это только одно – магия подавлена. И либо Ворошилова попала в жесткий переплет, либо… меня предали.

Злость подстегнула регенерацию. Придется продолжать битву только на энергии собственной злости, но её я накопил довольно много. И отдельную порцию получил из-за Ворошиловой и её…

Я осекся, так и не закончив мысленную тираду, потому что на крыше появилась новая фигура, сгорбленная, облаченная в балахон, с фарфоровой маской на лице. И теперь сразу несколько вопросов отпали сами собой.

В итоге зря я сетовал на Ворошилову, это не она.

Сбоку я заметил ещё движение, и увидел вторую, точно такую же фигуру, что появилась на крыше.

Два священника? Тц… А вот теперь ситуация становится опасной.

Но как оказалось, это был далеко не конец, потому что вслед за первыми двумя появилось ещё столько же.

– Сразу четыре священника, среди которых белый, и все для меня. Я почти что польщен, – сказал им, тем более в меня, кажется, перестали стрелять.

Красные на это застрекотали, а вот белый жестом заставил их умолкнуть и сделал шаг вперед. Тогда же я заметил, что он двигается более… плавно что ли. Движения же остальных были более дерганными, нечеловеческими.

– Признаться по правде, это честь, иметь дело с кем-то вроде вас, – вполне разборчиво, но вместе с тем чуждо сообщил священник и даже изобразил нечто вроде поклона. – И я бы хотел предложить вам пойти с нами добровольно.

– А если я откажусь?

Стрекотание красных стало гораздо громче и, я бы сказал, агрессивнее.

– К сожалению для вас, у вас нет такой возможности. Вы либо пойдете добровольно, либо мы отрубим ваши руки и ноги и все-равно заберем с собой.

– Ну… Попробуйте! – прорычал я в ответ и вскинул Меч, обратившийся пистолетом. Энергию Бури он переваривал гораздо хуже, да и много выстрелов я не сделаю, но чтобы прикончить их, должно хватить!

Я выстрелил сгустком алой энергии, ударившей по белому, но тот даже не шелохнулся. Его окружал барьер, напоминающий духовную броню, только явно более плотный.

Тотчас три красных рванули мне навстречу, а белый небрежным жестом сбросил мантию с левого бока, где на поясе висели продолговатые стеклянные сосуды, наполненные алой жидкостью. Уродливой четырехпалой рукой он коснулся одного из них и следом направил на меня вытянутую руку. Два десятка сияющих магических снарядов устремились в моем направлении.

Магия?! Он может использовать магию и при этом блокирует мою?! Что за хрень?!

Но это лишь подстегивало мою собственную злость.

Ускользая от магического удара, я ушел вправо, к самому краю крыши, и едва не схлопотал сразу несколько пуль от стрелков снизу. Теперь-то мне становилось понятно, зачем они тут.

Двое из красных атаковали одновременно, первый прямо в лоб, второй зашел справа. Ближе оказался правый, так что в первую очередь я решил разобраться с ним. Вскинул пистолет и выстрелил, но тварь оказалась проворной, и я вместо головы снес лишь кусок шляпы. Он замедлился, я собирался сделать еще выстрел, но рядом уже был второй.

Оттолкнувшись, попытался отскочить назад, разорвать дистанцию, но рука красного, удлинившись, ударила меня словно хлыст, пронзая левую руку крюком. Он дернул меня на себя, явно планируя подставить меня под атаку собрата, но во мне кипело слишком много ярости. Я её достаточно накопил, так что просто дернул красного с такой силой, что он сбил свой тушей второго священника. Они вместе покатились по крыше, а я с раздражением глянул на руку.

Что-то не так… Даже несмотря на кипящую злость, ткани на руке не регенерировали. Этот крюк – не обычное оружие.

Не дав передохнуть, белый обрушил на меня целый магический дождь. Добрую половины крыши просто разворотило, а я к тому моменту уже успел перебраться на соседнее здание.

По мне вновь открыли огонь, но я двигался слишком быстро, и стрелки мазали.

Вспышка, и прямо передо мной происходит ещё один мощный взрыв, отрезая путь к отступлению. Красные тем временем уже подбираются с противоположной стороны.

– Ладно, парни. Хотите поиграть?! Мы поиграем!

Я попытался сделать вид, что убегаю, но в последний момент рывком подскочил к одному из красных и атаковал мечом. Уродливая тварь в маске заслонилась крюком, и я с удивлением осознал, что, даже усилив меч Бурей, не смог сломать оружие врага. Из второй руки красного тем временем выскочило сразу с десяток клинков, и все они устремились мне в лицо.

Маска в этот раз не спасла, лишь уменьшила урон. Я не смог полностью уйти, и кинжалы срезали мне кусок щеки. И как и в случае с первой раной, эта тоже не спешила заживать.

Да что за хрень?! Я же стал сильнее, даже без магических техник, я не должен им уступать.

Очередной магический удар, но не такой сильный. Видимо белый не хочет задеть своих, зато я отметил, что один из сосудов на его поясе опустел. Возможно ли, что колдовать он может за счет этих колбочек?

Но размышлять об этом не было времени. Два священника атаковали одновременно. Я, не пытаясь блокировать их атаку, отступил, рывком ушел назад, продолжая размышлять.

Да, я не могу использовать обычные техники, но разве это конец? А почему я решил, что вообще этого не могу? Из-за того, что энергия мира рассеивается, но ведь у меня есть энергия Бури. Она сильнее, пусть и менее стабильна.

Один из красных подскочил ко мне, атакуя все теми же десятками кинжалов, и… они не достигли цели. Врезались в духовную броню, впрочем и та через миг рассыпалась, потеряв стабильность, но это и не важно.

Красный пошатнулся, а я ударил его сверху, используя тройной удар. И получился он настолько мощным, что врага не просто впечатало в крышу, а он своим телом пробил нижние этажи и скорее всего долетел до первого.

Да, жрут техники на энергии Бури очень много, но это значит лишь то, что нужно все закончить побыстрее.

Один выбыл, возможно временно, не уверен, что этого достаточно, чтобы прикончить священника, но дальнейший бой я себе немного облегчил.

Остальные двое красных отступили, и тут же белый ударил магией. Для меня это не стало сюрпризом, что-то такое я и предполагал. И даже не стал пытаться уйти от взрыва, просто закрылся двумя слоями духовной брони.

Сработало, защита выдержала, и я выскочил из пламени прямо на одного из красных. Он не успел заслониться, Меч без труда пробил ему бок и, повинуясь мысленному приказу, ещё и откусил оттуда здоровый кусок.

– Буэ-э-э-э… ЧТО ЗА ДРЯНЬ?! Я хотел КРОВИ-И-И-ИЩИ! А это… Буэ-э-э…

Тут я даже слегка удивился, потому что Меч выплюнул кусок, хотя в обычное время он причмокивая жрет моих противников, и плевать, демоны это или люди. А это в свою очередь добавляет вопросов к тому, с кем именно я сражаюсь.

Но даже потеряв кусок тела, священник все ещё был живым и опасным. Словно и не замечая раны, он развернулся, ударив меня рукой-кнутом, на конце которой оказалось три загнутых клинка на манер серпов.

Я отразил их с помощью духовной брони, хотя в данном случае вернее это было назвать духовным щитом, потому что я не покрыл себя полностью, как делал обычно, а лишь сделал небольшой круг. Его “когти” слегка откинуло назад, а мой следующий удар Мечом отсек эту конечность. Тогда же со спины напал последний из красных, и вот тут я уже не успел закрыться броней, и крюк вспорол мне плечо. Даже почти насадило на него…

Зарычав от боли, я развернулся и двинул священнику локтем в морду, добавляя силу Бури к удару. Он не устоял на ногах и повалился на землю, а я набросился сверху, нанося удар за удар кулаками в приступе ярости, вминая его морду все глубже и глубже в черепицу.

Алые молнии сверкали вокруг меня, поджаривая эту тварь изнутри.

Я почти добил её, как меня снес магический удар. Я покатился по крыше, едва не рухнув вниз, но уже через секунду был на ногах.

Двое красных ещё шевелились, но они слишком сильно ранены, чтобы считать их серьезной угрозой, а значит остался только один. Я бросил короткий взгляд на флаконы – опустело три, осталось четыре. Получается, я опустошил его меньше чем на половину? Плохо.

Белый ударил молнией с двух рук. Меня эта атака задела лишь по касательной, да и я вовремя закрыл себя духовной броней. Рывок, и вот я уже рядом с ним, взмахиваю мечом, а он в свою очередь парирует своим.

Мы обменивались ударами, и я, пользуясь моментом, когда он открылся, врезал тройным ударом. Вокруг него мигнул барьер, и пробить я его не смог, лишь заметил, что начал опустошаться четвертый флакон. Видимо, барьер питается напрямую от него.

Белый не остался в долгу и ударил мощной ударной волной, что отбросила меня на самый край крыши.

Я собирался броситься к нему, но вместо этого он бросился ко мне. Это удивило, ведь до этого момента он выстраивал свою тактику от обороны, а атаковал именно я. Это на миг сбило меня с толку и не дало возможности уклониться.

Священник целил мечом мне в сердце, но я успел отклонить клинок в последний момент, а вот остановить его самого не вышло, отчего мы оба полетели с крыши. Я ожидал жесткого приземления о мостовую, но вместо этого нас обоих поглотила вода.

Канал? Мы упали в канал?!

Я задергался, но руки у белого стали словно щупальца, опутали меня, не давая двигаться, и вот мы оба идем ко дну. Он не боится?! Почему?! Он может дышать под водой?!

На миг на меня накатил страх и ужас. Я зачерпнул Бурю, попытавшись использовать её силу, но… не смог. Все так же, как и с обычной энергией мира. Может это потому, что он держит меня?!

МЕЧ!

Тот откликнулся на призыв почти сразу, но рука была вывернута в таком положении, что я не мог нанести ни удара.

ЛЕТУН!

Но порождение Тени не откликнулось, и я лишь запоздало вспомнил, что по какой-то причине Тень и вода не совместимы. Даже маска на моем лице исчезла, вернувшись в форму татуировки.

Буль!

Легкие сдавило спазмом.

Буль!

Этого он и добивается, хочет, чтобы я утонул.

Буль!

Я делаю вдох, и вода заполняет легкие. Ещё один. Меня трясет, а хватка не становится слабее.

Я расслабляюсь, закатываю глаза, а монстр все выжидает, смотрит на меня через дыры в своей маске, и наконец его цепкие лапы ослабляют хватку. Тогда же я делаю вдох и, чувствуя, как возвращаются силы, наношу удар ему в грудь и выплескиваю туда так много энергии Бури, как только могу, выжигая его внутренности.

– Как тебе такое? – шепчу я одними губами.

Похоже, что в нашей семье не только Даша может дышать под водой.

Тварь завизжала, отчего даже забурлила вода, и отпрянула, устремившись к поверхности. Я ухватился за то, что оказалось ближе всего, и это были те самые сосуды с алой жидкостью. Я потянул за цепь, пытаясь притянуть белого к себе, но цепь порвалась, и он рывком взмыл вверх, к поверхности.

Священник выскочил из канала, заливая землю зеленой, дурно пахнувшей кровью, а я уже шел за ним. Но вначале, как только выбрался из воды, пришлось согнуться и выплеснуть воду из легких, на этот раз вдохнув уже воздух.

Священник ползет по мостовой, засовывая внутрь то и дело выпадающие органы.

– Допрыгался, урод?! Не с тем связался! – ухмыльнулся я, потрясая “трофеем”.

Меч!

В моей руке появился пистолет. Уж теперь-то я без труда его прикончу, барьера больше нет.

Но мне помешали. Сверху на меня прыгнул самый целый из красных, которого я спустил по этажам. Я поморщился и отступил, ускользая от удара, и примерно в тот же момент из переулка неподалеку выскочила четверка призрачных лошадей, тянущих карету.

– Что за?!

Первая мысль, что пришло подкрепление к священникам, но все оказалось куда проще – белый пытался сбежать. Повозка остановилась рядом с ним, отрезая меня с красным от него, и уже через пару секунд двинулась прочь, увозя жертву.

– С дороги! – крикнул я красному, формируя духовную броню, на которую принял его удар. Вскинул пистолет, выстрелил в карету, но та была уже слишком далеко.

Второй выстрел пришелся в красного, и на таком расстоянии он не смог уклониться, и его буквально располовинило. Я поднял взгляд на уже опустевшую дорогу и сердито цокнул языком.

Я почти его прикончил!

Красный рядом со мной пошевелился, и я вбил его морду в мостовую пяткой, дробя череп. Одновременно с этим ощутил и прилив сил – магия возвращалась. Теперь я уже мог использовать нормальные техники.

– Что-ж… Пора заканчивать этот вечер.

Эпилог

– Трое красных священников мертвы. Белый сбежал. План провалился, что нам делать?

– Наши потери?

– Существенные. Цель вернулась в бой и уже уничтожила ещё два “Богатыря”. Четвертый ещё на ходу, но…

– Уходите. Эвакуируйте людей, – вздохнув приказал Рубцов. – Продолжать операцию нет смысла.

– Будет исполнено.

Глава Тайной канцелярии положил трубку и бросил короткий взгляд на своего друга, сидящего в кресле неподалеку с книгой и бокалом бурбона в руках. Облизнув палец, Мальцев перевернул страницу.

– Как поступишь теперь? – выждав несколько секунд, поинтересовался он.

– Придется затаиться. Император, да будет править он вечно, по какой-то причине заинтересован в этом существе. И раз у нас не получилось его убрать сейчас, то лучше будет сделать вид, что мы к этому не причастны. Полагаю, никому из нас не захочется отвечать Его Величеству, если он начнет спрашивать.

– А эксперименты? Свернем?

– После увиденного? Вот ещё. Сможешь организовать транспортировку оборудования на восток?

– В Королёв?

– А где ещё искать хороший материал для исследований?

Мальцев согласно кивнул.

– Распоряжусь утром.

– Хорошо, – Рубцов кивнул и направился к выходу.

– Виктор Степанович, не забывайте, мы это делаем на благо Империи и Императора. И когда придет время, когда мы сокрушим Хагга и Османскую Империю, Его Величество будет нам благодарен.

* * *

Это утро для Фёдора началось немного необычно – с легкого похмелья. Накануне он был на небольшом празднике, что устраивал молодой герцог Винокуров. Выпивка, женщины, все это привело к тому, что во дворец цесаревич вернулся лишь перед рассветом.

Приняв ванну и приведя себя в порядок, Фёдор отправился завтракать, и примерно в то же время выяснил, что из поездки вернулся отец. Впрочем, молодой наследник уже давно привык к тому, что даже когда Его Величество во дворце, они могли не встречаться много дней, а даже когда такое происходило, едва ли в коротких разговорах было много теплоты.

Примерно тогда же Фёдор узнал и о том, что Император вернулся не один, а вместе с Лизаветой. О том, что сестра во дворце, он узнал, заметив игрушку сестры, прогуливающуюся по первому этажу. Цесаревича она заметила и бросила привычный пренебрежительный взгляд, словно перед ней был не наследник престола, а грязный холоп.

“Вот же сука!” – думал он. – “Ничего, посмотрим, как ты будешь смотреть, когда я взойду на престол”.

Но стоило слугам принести принцу завтрак, как явился глашатай Его Величества и объявил, что Император хочет видеть наследника. Фёдор поморщился, но заставлять отца ждать было нельзя. Если Император вызывает, то ты должен идти.

Не ощущая никакого подвоха во внезапном вызове, Фёдор явился и после стука зашел в кабинет, обнаружив там сестру. Лизавета, одетая в зеленое платье, стояла, сложив руки за спиной, неподалеку от стола, за которым и сидел их отец.

“Что происходит?”

Фёдор сразу заметил, что Лизавета выглядит немного странно, словно виновата в чем-то, но тогда причем тут он?

– Отец, я явился на твой зов.

– Хорошо, Фёдор, нам есть что обсудить.

“Может, сестра что-то натворила? Верно! Лев же говорил, что эта дура внезапно заявила, что станет женой этого умственно отсталого сына Старцевых! Отец хочет, чтобы я помог убедить её, что это глупость!”

На душе у Фёдора сразу стало спокойно, и ему потребовалось сделать над собой небольшое усилие, чтобы не выдать саркастическую ухмылку. Отец же был серьезным и прямо сейчас подписывал какой-то документ, совмещая встречу с родными и работу.

Фёдор уже заранее решил, что вряд ли сможет так же. Отец слишком многое взваливает на себя сам, хотя лучше было бы подыскать надежных людей и разделить бремя власти с ними.

Наконец Император отложил бумаги и поднял на детей глаза, и Фёдор невольно поежился под этим взглядом. И так каждый раз!

– Хотел бы я сказать это более деликатно, но не стану, – его голос казался более сухим, чем обычно. – Завтра будет сделано официальное объявление о смене престолонаследника.

– Что?.. – услышав это, цесаревич ощутил, словно ему врезали под дых, выбивая воздух из легких.

– Новым престолонаследником будет назначена Лизавета.

В этот миг весь мир Фёдора словно рухнул, он стоял, не чувствуя ног, не в силах сделать даже вздох. Это больше походило на злую шутку, и Фёдор даже бы посмеялся, если бы отец умел шутить. Нет, Император был абсолютно серьезен.

Он перевел взгляд на сестру. Та молчала, опустив глаза. Бледная, но эти слова для неё сюрпризом не стали.

– Отец… – наконец Фёдор смог сделать вдох и собраться с мыслями. – Что всё это значит? Я твой первый сын от первой жены! Я самый достойный из кандидатов! Ты сам это говорил, ты сам готовил меня к тому, чтобы я стал твоим преемником, а теперь ты говоришь, что Лизавета взойдет на престол?! Что за чушь?!

– Фёдор! – одернула его сестра, видя что он переходит границы, но Фёдору было плевать.

– Она не может править! Она же баба! Баба на престоле?! Отец, что ты такое несешь?! Даже если бы ты передал престол Виктору, я бы и то понял это больше, но ей?

Сестра обожгла его злым взглядом, а вот отец как всегда был хладнокровен. Ни один мускул не дрогнул на его лице, лишь глаза кажется стали гореть чуть более ярко.

– И тем не менее она взойдет на престол после меня. Таково мое решение, и вам придется его принять, – затем он посмотрел уже на Лизавету. – Что же до тебя, дочь. Я подготовлю тебя так, как положено, насколько это вообще возможно в текущих обстоятельствах. Но я сразу должен сказать тебе: ты не выйдешь замуж за Дмитрия Старцева.

– Но… – осторожно начала Лизавета. – Это было бы отличным шансом объединить два государства. Если бы Хильда Лоденборг…

Половину из того, что говорила Лизавета, Фёдор пропустил, слишком шокированный случившимся. Они с отцом на полном серьезе обсуждали брак со Старцевым, словно позабыв о цесаревиче. Вернее, уже бывшем цесаревиче. Словно этот вопрос отошел даже не на второй, а на третий или четвертый план.

“Это всё сон! Гребаный кошмар!”

Но нет, это была реальность.

– Твои доводы мне понятны, – кивнул Император. – И похвальны. Но мой ответ от этого не меняется. Я не смогу запретить тебе выйти замуж за этого человека, когда ты воцаришься, ведь это будет значить, что меня уже не станет, но до этого момента я запрещаю.

– Как вам будет угодно, отец, – Лизавета смиренно приняла это решение, но Фёдору было не до радости.

* * *

Желтый автомобиль подкатил прямо ко входу во дворец, и Фёдор, сбежав по ступенькам, запрыгнул на заднее сидение.

– Гони! Куда-нибудь, где тихо!

Машина тронулась с места, и стоило ей покинуть территорию дворца, как Лев, решивший сегодня побыть в роли водителя, прибавил газу, и машина понеслась прочь от Петрограда. Фёдор же, вскрыв одну из бутылок, залпом сделал два глотка, попутно немного облившись спиртным.

– Эй-ей, друг, ты бы не налегал так сразу! Успеется!

Но принц проигнорировал замечание и вновь присосался к бутылке. Глоток, второй, третий. Крепкий алкоголь жег горло и вместе с тем приятно согревал желудок.

– Эй, что-то случилось? – друг наконец заметил, что что-то не так.

– Что с рукой? – вместо этого спросил принц.

Лев поморщился, взглянул на забинтованную руку и потряс ей над головой.

– Да так. Помнишь я рассказывал тебе про того ******* Старцева?

– Это он сделал?

– Ага. *******!

– И ты ему это спустил? Он даже не дворянин!

– Теперь дворянин. Но ничего, отец пообещал, что с ним в скором времени разберутся. Нечистое что-то с этим Старцевым, да ещё и Мальцевы его прикрывают. Так говорит отец.

Лев ещё что-то говорил про Старцева, но Фёдору было не очень интересно. Да какая разница, кто он такой? Алексей Старцев никогда особо не нравился принцу, потому что в отличие от других слуг и чиновников не обращался с ним как подобает.

Вскоре Лев вывел машину на пустую дорогу, идущую почти вплотную к заливу.

– Тормози! Припаркуйся поближе к берегу.

Друг спорить не стал. Тут Фёдор ему все и рассказал, как в один миг из человека, что должен был править страной, превратился в пустое место.

– Она не может править!

– А я о чем?! – фыркнул Фёдор. – Тупая никчемная баба, такая же упрямая, как и её мать! Как я рад, что она сдохла.

Фёдор был сыном первой жены Императора, а Лизавета – третьей.

– И что ты собираешься делать? – вопрос Льва показался Фёдору странным.

– Ничего, – но тут же осознал, что так говорить нельзя. – В смысле, я буду пытаться переубедить отца, но это сложно сделать. Он человек своего слова.

– Он говорил, что императором будешь ты, – напомнил друг.

– Говорил. И самое дерьмовое в этой ситуации, что я понятия не имею, почему он вдруг изменил решение.

– Он всегда любил Лизавету.

– Да, – поморщился Фёдор, признавая правоту. Из всех своих жен Император больше всего любил именно третью, а когда во время родов Лариса умерла, отец больше всего внимания уделял именно её дочерям: Лизавете и Авроре. – Но раньше он отделял долг от эмоций. Хотя я не уверен, что он вообще что-либо способен испытывать. Порой мне кажется, что он не сильно отличается от тильгриммов. Должна же быть причина!

– А с сестрой не говорил?

– Да пошла она! Мы с ней почти не разговариваем, ты прекрасно знаешь.

– Знаю, но с ней шансов выяснить, что же случилось, больше, чем с отцом.

– Тут ты прав…

Они замолчали, потихоньку потягивая напиток прямо из бутылки и глядя на морскую гладь и корабли, что плывут вдалеке.

– Федь…

– Что?

– А ты сильно любишь свою сестру?

Фёдор на этом вопросе даже подавился и с удивлением уставился на друга.

– О чем ты?

– Ну… Сам посуди. Отец отнял то, что по праву принадлежит тебе, и единственный способ это исправить…

– Хватит! То, что ты предлагаешь… Это…

Лев тут же улыбнулся, словно это была неудачная шутка, и примирительно поднял руки. Но Фёдор зацепился за эту идею, вед Лев был прав. Переубедить отца – это почти безнадежная задача. А значит единственный способ вновь стать наследником – избавиться от сестры.

Любил ли он Лизавету? Конечно нет.

Их связывал только отец.

– Она же должна была стать твой будущей женой, – напомнил Фёдор другу.

– Теперь она подстилка Старцева. Такая жена мне не нужна, какой бы смазливой она не была.

– Теперь-то она наследница.

– Да брось, ты же прекрасно знаешь, что я ей не нравлюсь. Никогда не нравился, – поморщился Лев. – Она предпочла ползать в грязи с солдатами, лишь бы не оказаться в моей постели, а это о многом говорит. Стать её мужем, мужем Императрицы, это конечно соблазнительно, но учитывая наши отношения, вряд ли мне найдется место не то что рядом с ней, но и при дворе.

– Да брось, Лизавета конечно упряма и взбалмошна, но не злопамятна.

– Да-да, – вздохнул Лев, отхлебнув из бутылки.

– И вообще, твои намеки… Я-то понимаю, что ты не серьезно, но это звучит как государственная измена.

– Не помню, чтобы давал ей свою клятву. Для меня именно ты будущий Император, наследник престола, а не твоя сестра.

Фёдор скривился, бросив косой взгляд на друга.

Считал ли он Лизавету настоящей сестрой? Нет.

Император всегда был строг к юному наследнику, заставляя его быть лучше всех. Лучшим в фехтовании, лучшим в стрельбе, лучшим в учебе. Лишь в последние пару лет Фёдор сумел хоть немного выдохнуть с облегчением, словно отец убедился, что сын вырос именно таким, каким и должен быть наследник, и сбавил давление. График у цесаревича все ещё был довольно плотный, заполненный работой с целой кучей учителей, но теперь у него появлялись свободные дни, как вчера и сегодня.

Теперь же внутри Фёдора закипала ярость от осознания того, что все это было зря. Лизавета могла похвастаться настоящим счастливым детством, и это была одна из тех вещей, за которые брат её ненавидел. Сколько раз он видел, как она веселилась, играла в фонтанах со своей “игрушкой”, пока он, уставший после очередной тренировки, должен был идти на какой-нибудь урок экономики.

– Уж кто-кто, а именно ты и только ты достоин занять престол, – добавил Лев.

– Может ты и прав… Может ты и прав… – кивнул Фёдор, а затем, выждав немного, уточнил. – Ты говорил что считаешь только меня достойным. Так считаешь… только ты?

– Нет конечно. Так считает мой отец, так считает ещё очень много людей, и с нашими связями… мы… думаю… вполне можем… организовать несчастный случай.

– Ничего не хочу знать, – оборвал он его. – Я ни в чем не участвую и ни о чем не знаю. Но если я всё-таки сяду на престол, то не забуду своих друзей, так и знай.

– Разумеется, Ваше Величество.