Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 128 (всего у книги 297 страниц)

Глава 6

– Насколько он силен? – спросил я у Хильды, пока подготавливали место для предстоящей схватки.

– Он сильнейший воин клана, я уже говорила. Хлад! Я же просила его не делать глупостей, но мужчины порой думают мускулами, а не головой, – это, как я понял, она говорила про брата, который и инициировал поединок.

– Ты полагаешь, что я его не одолею?

– Я полагаю что твои шансы не так велики, как хотелось бы. Поединок с Льётом должен был стать финалом, эдаким выпускным экзаменом, после которого можно было бы сказать, что ты готов. Но я собиралась подводить тебя к этому постепенно, подбирая соперников по нарастающей, чтобы ты мог привыкнуть, отточить умения и закрыть собственные уязвимости.

– Если я проиграю, то меня не станут выставлять как бойца? – предположил я.

– Нет, но твой проигрыш сильно ударит по репутации. Это с одной стороны может быть хорошей возможностью доказать всем, что ты достоин, а с другой…

–…все решат, что я слабак с юга.

– Именно.

– Значит, лучше мне не проигрывать.

– Именно.

– Буду иметь в виду.

Тем временем несколько воинов оттащили столы в стороны, сняли ковры, и в самом центре зала, метрах в тридцати от трона ярла, оказался круг из рун диаметром метров десять. Полагаю, это и есть место предстоящей схватки.

Мы с Льётом разделись по пояс, и прямо сейчас нам обоим бинтовали руки. А затем к нему подошел какой-то дряхлый старик, с которого чуть ли не песок сыпался, с банкой краски в руках. Макнув в неё палец, он легким, отработанным движением нарисовал какую-то руну на груди северянина, затем такую же на спине. Окинув взглядом работу, он кивнул и направился ко мне.

– Зачем это? – спросил я, но тот не ответил. Молча сделал со мной то же, после чего отошел.

– Это старая магия, но она не опасна, не волнуйся. Это для того, чтобы поединок был честным. Если ты или мой брат попробуете использовать свою силу, то символы засветятся. Если это произойдет – ты проиграешь, имей в виду.

– Спасибо, что сказала…

– Принеси мне победу, – сдержано улыбнулась Хильда и отступила.

– А поцелуй на победу? – не сдержался я.

– Вечером получишь. И… не только поцелуй. Если победишь, разумеется.

– Ставишь ультиматумы?

– Добавляю немного мотивации. Кнут и пряник.

– То есть если Дима проиграет, то я стану утешительным призом? Обидно как-то… – хмыкнула Таня.

– Об этом не волнуйся, моя дорогая «сестрица», – Хильда обошла меня по кругу и взяла Таню под руку как добрую подругу. – Если Дима проиграет, то ты будешь спать в моих покоях. Поставлю тебе отдельную кровать. Потому что если Дима проиграет, то это значит, что ему нужно меньше уделять внимания женщинам, а больше – тренировкам.

– А вот это уже точно ультиматум.

– А ты не проигрывай.

Помахав мне ручкой, девушки отошли к остальным зрителям, а мы с Льётом подошли к кругу, встав напротив друг друга. Брат Хильды по росту и комплекции был очень похож на Эйрика: высокий, статный, с развитой мускулатурой, но при этом не превратившийся в «гору мяса».

Смотрел он на меня грозно, я даже издалека ощущал его злость. Не очень большую, но вполне явную. Этот парень собирался здесь и сейчас доказать, что лучше меня, что именно он достоин править страной. Впрочем, и я не привык бегать от драк, хоть без способностей и буду чувствовать себя не в своей тарелке.

Как только приготовления были завершены, в круг вошел ярл. Он вначале посмотрел на сына, который, уперев кулак в ладонь, показал свою готовность, затем на меня, но его взгляд был равнодушен. Для него я был лишь чужаком.

– Хорошо, раз оба воина готовы, можно начать, – объявил он. – Я, ярл Йонгарда, Харальд Лоденборг, стану свидетелем и судьей этой схватки. Её правила просты – использование силы запрещено, пытаться убить противника запрещено. Бой будет объявлен законченным, как только один из вас сдаться или не сможет продолжать бой. Покажите, что вы можете, воины, во славу севера!

С этими словами ярл отступил и, выждав пару секунд, хлопнул в ладони, ознаменовав начало поединка.

Льёт только этого и ждал. Сорвался с места, за доли секунды оказался рядом со мной. Ну и скорость! Я едва успел сместиться чуть в сторону и выставить блок. Его кулак был словно из камня, отчего на пару секунд онемела рука. Он словно пытался вырубить меня одним ударом, но не вышло. И тут же последовал удар ногой с другой стороны. Я едва не закрылся духовной броней, но вовремя себя одернул. Нельзя использовать способности. Поставил блок другой рукой и постарался отступить, но этот тип меня теснил. Поразительная скорость, он, казалось, был не медленнее Эйрика, когда тот использовал силы, но символы не светились. Может, это какое-то жульничество? Может, его символы не рабочие? Если так, то это подстава.

Он меня теснил, а я всё пытался вывернуться и поймать ритм боя. Найти хоть одну возможность контратаковать. Хильда была права, опасаясь схватки, Льёт намного превосходит Эйрика как по мастерству, так и по силе. Используя магию, я бы его легко сокрушил, но без силы бури преимущество на его стороне.

Мы кружили, и хотелось бы сказать, что обменивались ударами, но тут скорее я выступал грушей для битья. Северянин непрерывно атаковал, да так, что я просто физически не успевал вернуть чувствительность рукам раньше нового блока, просто удивительный расчет времени. Я только морщился, отступал и блокировал.

– Давай, Дима! – услышал подбадривающий крик Тани. Ах, если бы всё действительно было так просто…

Но я смог подстроиться под ритм. Когда Льёт наносил новый удар, я успел поймать момент и немного сместиться, отводя удар и снимая большую часть урона руке, и незамедлительно нанес удар в живот. Парень отшатнулся, и теперь уже пришел мой черед наступать.

Удар в голову – блок.

Удар в торс ногой, – блок коленом, отчего я сам чуть было не взвыл. Жестко… Так можно и кости сломать.

Прихрамывая, пришлось отступить, а Льёт вновь перехватил инициативу. Плохо… Очень плохо.

Прямой в голову.

Смог увернуться, попытался контратаковать, но он уж очень ловко сумел перехватить мое запястье двумя руками, ногой двинуть в колено и ловко уронить меня на пол. От этого аж воздух из легких выбило, а он уже собрался меня добить.

Я вовремя выставил локоть, подставив его под кулак, и услышал как хрустнули костяшки его пальцев. А что, костоломные приемы может использовать не только он. Я тут же воспользовался возможностью и попытался пнуть ногой в лицо, но ботинок прошел в миллиметре от его подбородка. Рывком встал и одновременно попытался сделать подсечку, но Льёт её перепрыгнул. Я же, не теряя ускорения, развернувшись вокруг своей оси, нанес удар ногой сверху.

Теперь северянин не сможет бить меня как раньше. Его рука если не сломана, то сильно повреждена, и инициатива вновь оказалась на моей стороне. Я бил что есть силы, и в какой-то момент мне удалось со всего размаха залепить ему головой в лицо, разбив нос.

Он отшатнулся, вытер кровь тыльной стороной ладони и недобро посмотрел на меня.

– Что? Мордашку расквасил? – криво ухмыльнулся я. – То ли ещё будет.

– Я хотел быть с тобой помягче.

Он не улыбался, скорее лицо Льёта было подобно камню.

Вновь прямой в лицо.

Я блокировал, и как оказалось, зря. Пока я защищал лицо руками, Льёт ударил коленом мне в живот, прыгая при этом вперед. От такого удара я вновь лишился воздуха, не смог дышать, и он, перехватив мою руку, вновь уронил меня на пол. Но в этот раз не на спину, а на живот. Я попытался вывернуться, подняться, но он упер мне колено в спину, а руку заломил назад.

– Сдавайся.

– Да пошел ты… Кха!

И он вывернул мне плечо. Свободной рукой мне удалось оттолкнуться от пола и сбросить парня с себя, но это уже было неважно – рука веревкой висела вдоль тела. Используя энергию бури, я за мгновения восстановлю её, но нельзя. А вправить руку самостоятельно, вот так, в ходе боя, мне Льёт давать не собирался.

Хотел бы я сказать, что это честный размен, рука за руку, но нет. Он своей пусть не мог уже бить, но мог блокировать удары предплечьем, ударить локтем, а вот я – нет.

– Зря ты не сдался, – все так же сухо и угрожающе сказал он.

– Я и не таких отделывал, – ответил я своей обычной кривой усмешкой.

Льёт злился, я это чувствовал, впитывал, но не мог использовать. Он атаковал вновь, с той же скоростью и силой, что и раньше. И в этот раз из-за руки я смог заблокировать только первый удар, а второй пришелся мне прямо в лицо. Перед глазами все поплыло, и я едва не рухнул, но смог устоять на ногах.

– Бьешь как баба, – бросил ему.

Удар ногой справа. Этот удар я смог заблокировать предплечьем, но уже секунду спустя получил ещё один, кулаком, и снова в голову. Причем в этот раз снизу, в подбородок, отчего меня даже подбросило, и я на несколько секунд потерял опору под ногами. Чуть челюсть не сломал.

В этот раз упал, попытался встать так же резво, как и раньше, но не вышло. Новый удар вернул меня в горизонтальное положение. Хлад!

«Вставай!»

Перед глазами все плыло, в ушах звенело. Кровь частично залила правый глаз, а во рту отчетливо ощущался металлический вкус, словно жареных гвоздей объелся. Не вкусно, больше не хочу, хех…

– Сдавайся! – повторял Льёт, когда я в очередной раз упал.

Блокировать, уклоняться… Нет, слишком сильно меня побили для этого. Но если он думает, что парочка ударов заставит меня лечь и поднять лапки, то хрен. Я гребаное Стремление, меня жгли, рвали на куски, дырявили, превращали внутренности в месиво, но я продолжал сражаться.

– Сдавайся!

– Пошел ты, – сказал я, поднимаясь в очередной раз. В какой? Пятый? Шестой? Девятый? Потерял счет. Льёт отправлял меня валяться уже кучу раз, но я каждый раз поднимался.

Удар.

Падение.

Подъем.

Я чувствовал, как растет в нем злость и тревога, как он всеми силами пытается меня вырубить, пытается сломать, буквально. В какой-то момент я не мог пошевелить ни руками, ни ногами, но все-равно трепыхался и пытался подняться.

– Всё! Достаточно! – объявил ярл. – Ты победил, сынок.

– Хрена-с два он победил, – скорее пробулькал я, с полным ртом крови, чем сказал. – Я… Я ещё не сдался… Сейчас я поднимусь… Вот почти…

– Дима, хватит, – я почувствовал, как мягкие женские руки взяли мою голову.– Достаточно.

Ну, раз так говорит Хильда…

И все же я проиграл. Досадное чувство, но… я не сдался. Проиграл, но не сдался. И если бы не ярл, я бы поднимался снова и снова.

– Всё хорошо, – мягко и заботливо говорила Хильда. – Ты молодец. Ты молодец…

Глава 7

– Как ты себя чувствуешь? – спросила Таня, смотря на меня с некоторым сожалением. Ну да, меня избили, причем до такого состояния, что будь на моем месте кто другой, он бы просто откинулся.

– Лучше, чем могло бы быть, – ответил я, разминая плечи. Энергия бури довольно быстро меня исцелила, но вот ощущения от проигрыша были гадкими. Побитый, униженный, но не сломленный. – Я в порядке. Хоть и проиграл… Прости, Хильда, но без сил он правда гораздо лучше чем я.

– Ничего, – северянка тепло улыбнулась, посмотрев меня с нежностью. Это немного сглаживало и мое восприятие собственного проигрыша.

Сейчас мы были в её покоях в доме её клана, что находится уровнем ниже дворца ярла. Таня составляла нам двоим компанию и, в отличие от Хильды, была расстроена тем, что меня в итоге побили. Даже удивительно, ведь до схватки всё было с точностью да наоборот. Но похоже, что теперь Хильда не переживала из-за этого.

– Ты не выглядишь сильно расстроенной.

– Я уже была готова к тому, что ты проиграешь. Льёт силен, и с этим мы ничего не могли поделать. Но и проигрывать нужно уметь. А ты проиграл так, что всё-равно заслужил уважение моего клана.

– Рад, что смог развеселить твоих друзей. А я-то думал, что у Эйрика рука тяжелая… Твой брат – гребаный монстр. Впрочем, учитывая, что его готовили для того, чтобы однажды сменить твоего отца, это не удивительно.

– Кстати о моем отце, он хотел бы с тобой встретиться, – осторожно сказала Хильда. – Так сказать, наедине. Ты не против?

– Если ярл хочет поговорить, то как я могу быть против? – пожал я плечами. Девушка кивнула, после чего оставила меня на попечение Тани. Впрочем, и рыжеволосая пробыла со мной не так уж и долго, так как у неё появились какие-то свои дела. Даже интересно, какие.

Хильда вернулась примерно через час, и за это время я сумел окончательно избавиться от всех последствий битвы.

– Идем, отец готов с тобой поговорить.

Я набросил на плечи меховую куртку и вышел на улицу вслед за девушкой. В Йонгард кажется уже на постоянной основе пришла зима. Воздух был холодным, отчего при дыхании мы выпускали облачка пара. С неба сыпались толстые хлопья снега, оседающие на крышах многочисленных домов.

Хильда привела меня совсем не во дворец ярла, как в прошлый раз, а на какую-то площадку за ним. Тут имелся такой же рунический круг, как и внутри, но он был гораздо больше. И именно перед ним и стоял Харальд Лоденборг, сложив руки за спиной и терпеливо дожидаясь моего прихода.

– Я привела его, мой ярл, – официально сказала Хильда и, поклонившись, развернулась и пошла прочь. Видимо, правитель решил поговорить со мной по-мужски, с глазу на глаз.

– Надеюсь, мне не придется теперь драться с вами? – криво улыбнулся я, поглядывая то на ярла, то на круг. Тот удивленно посмотрел на меня, а затем рассмеялся, тепло и дружелюбно. Это немного разрядило атмосферу.

– О, нет. Об этом можешь не волноваться. Ярл не вступает в схватки в кругу, это запрещено. А если же кто-то смеет бросить ему вызов, то это будет схватка насмерть.

– Понятно, – кивнул я, немного расслабившись. – Вы хотели меня видеть?

– Как видишь. Мне захотелось узнать тебя немного получше, Дмитрий Старцев, учитывая, в какую ситуацию ты ставишь Тысячу Фьордов. По закону я должен передать тебя Империи, в то время как моя дочь считает, что ты должен стать избранником клана Лоденборг. И утверждай такое кто другой, я бы даже не стал всерьез обдумывать это, но моя дочь обычно не ошибается. Говорят, ты победил Хагготта?

– Его аватара, да, – не стал скрывать я.

– Тяжело в это поверить.

– И тем не менее, в этом нет ни слова лжи. Я смог переломить ход войны, но в итоге оказался обвинен в преступлениях против Империи. Мои старые враги постарались, – вдаваться в то, что я сам дал им козырь против себя, не стал. Инфериал стал моей ошибкой, я был слишком нагл и глуп, позволив Рубцову использовать меня. Но даже если бы всё было иначе, и не было бы никакого Инфериала, они бы всё равно что-нибудь придумали, чтобы очернить мое имя.

– Это меня и беспокоит. Твои враги, твое отношение к Империи. Дочь многое мне рассказала, и услышанное вызывает во мне тревоги за будущее Тысячи Фьордов. С момента, когда Одноглазый погиб, а наша страна оказалась расколота магией, Империя была нашим союзником. Помогала припасами, давала возможность сражаться с демонами. Но останется ли она союзником, если ты станешь ярлом? Сможешь ли ты отбросить личную неприязнь и относиться к своим врагам как к добрым друзьям? Не получится ли так, что ты втянешь нас в противостояние не только с хагга, но и с нашим собственным союзником?

Я замер, пытаясь осмыслить услышанное. Я отлично понимал, почему ярл так обеспокоен, но и прямо заявить, что ничего такого не будет, не мог. Беспалов, Рубцов и прочие слишком многое натворили, слишком многое сделали, чтобы я мог улыбнуться и пожать им руки.

– Не отвечаешь? Это хорошо, – спустя, наверное, минуту излишне затянувшегося молчания сказал ярл. – Если бы ты мне сказал, что это тебе не важно, и что ты готов с легкостью отринуть личную неприязнь ради страны и людей, я бы назвал тебя лжецом и не стал бы укрывать.

– А что, если бы я правда был готов так поступить?

– Тогда бы ты врал сам себе. Ты не родился тут, не жил, в тебе есть дух воина, но не более того. Моя дочь уверена, что ты обладаешь той же силой, что и сам Одноглазый, что с тобой этот край может обрести былое могущество.

– Значит, Хильда рассказала вам, кто я такой? – думаю, этот вопрос стоило прояснить.

– Да. Но это не имеет значения. Если ты действительно хочешь стать достойным этой страны и моей дочери, то должен доказать это. Твой бой с Льётом показал, что в тебе хватает решимости бороться несмотря на то, что ты слабее.

Хотелось отметить, что технически, если бы не ограничения, я бы закончил ту схватку парой ударов, но не думаю, что это сейчас уместно.

– Так что мы примем тебя в клане Лоденборг и начнем готовить к состязанию. Вы с Льётом будете готовиться и тренироваться, чтобы перед сбором кланов решить, кто именно достоин быть избранником клана.

Ярл вздохнул и закончил уже обычным уставшим голосом, лишенным ноток властности.

– Возможно, мы не сможем помешать тебе забрать то, что принадлежит тебе, как ты можешь считать, по праву, но будь уверен, что мы попытаемся. Север строится не только на силе, как можно услышать, но и на традициях, иначе бы лидером становился не достойный, а самый отмороженный. Понимаешь?

– Да, понимаю.

– Хорошо, – кивнул ярл и внезапно зашелся кашлем, затем быстро достал платок из кармана и вытер им губы. – Я рад, что мы друг друга поняли. А теперь иди.

* * *

Жизнь на севере оказалась действительно тяжелой, хотя это отчасти из-за того, что мне запретили полностью использовать силы. Это сделал мой новый «наставник», тот самый воин, покрытый шрамами, которого зовут Ингольв. Он был одним из самых опытных воинов Йонгарда и выступал наставником многих хускарлов. Например, он обучал Эйрика и Льёта, а теперь занялся мной, не забывая при этом прямо говорить, что обо мне думает.

Неприятный тип, но дело он свое знал и к обучению подходил очень основательно.

День мой начинался чуть раньше рассвета, где меня на голодный желудок отправляли купаться в ледяную воду. Воспринималось это как жуткая пытка, но бодрило замечательно. Сон как рукой снимало. Затем пробежка от причалов Йонгарда ко дворцу, и если Ингольв видел, что я недостаточно устал, он отправлял меня вниз. И происходило это практически всегда… Так что чаще всего мне приходилось бегать и подниматься туда два раза.

И это было бы ерундой, если бы не отсутствующие силы. Как уже сказал, силами мне Ингольв пользоваться запретил вообще. Вернее, я мог тренировать свой Сосуд Правителя и техники, но лишь в определенные часы, остальное же время – полный запрет. Технически, я бы мог сжульничать, усилить себя и значительно упростить себе жизнь, превосходя человеческие возможности, ведь никаких рун на мне не было, но почему-то у меня было стойкое ощущение, что Ингольв узнает. Как-нибудь, да узнает. Да и тот факт, что я проиграл Льёту, не давал покоя. Если буду развиваться только в направлении внутренней силы, то ничего не достигну. Чтобы стать таким же сильным, как мой противник, я должен пройти те же тренировки, что он он. А это значит, что и жульничать мне нельзя.

И всё же… Хлад! Как же тяжело это было.

Когда я заканчивал с пробежкой, начинались упражнения. Они были разными, жесткими и порой какими-то абсурдными, что больше похожи на пытки, чем на что-то рабочее. Эти упражнения ломали меня, порой буквально. Ломали кости, рвали мышцы… Как их выдерживали остальные северяне, для меня было загадкой, потому что пару раз я реально был вынужден использовать бурю для восстановления тела.

– Слабак, – морщился Ингольв, смотря на меня.

Одним из самых дурацких упражнений, как по мне, было то, где мне связывали ноги и, обвязывая их веревкой, сбрасывали со скалы. После этого я должен был забраться на руках обратно. И в обычной ситуации это было бы несложно, только вот одет я был лишь по пояс. И просто сложное, но выполнимое задание превратилось в почти невыполнимое.

В первый раз я его так и не смог выполнить. Забрался до середины и настолько околел, что руки просто перестали слушаться. Пытался, разумеется, забраться снова, но даже пары метров не преодолел. Тело скрутило холодной судорогой, а ледяной ветер, казалось, вот-вот норовил сорвать с меня кожу.

– Говорил же, слабак. Зря на тебя время тратим.

И тем не менее они тратили, а я пахал и работал над собой изо всех сил, но даже так ни во второй, ни в третий, ни даже в десятый раз у меня ничего не получалось. Меня сбрасывали, и дальше по прикидкам и в зависимости от погоды у меня было минут пять-восемь на то, чтобы забраться, дальше я слишком сильно охлаждался и пытаться снова не было смысла.

На четырнадцатый день у меня это получилось, я забрался на гребаную скалу, проклиная Ингольва. Тот в очередной раз назвал меня слабаком, а на следующий день вновь сбросил меня, но при этом добавив груза.

Вот урод…

Но, несмотря на трудности, я был ему немного благодарен. Я должен стать сильнее, ведь север не любит слабых.