Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 196 (всего у книги 297 страниц)

Глава 6

– Доктор Нейтан, простите, но история древних религий… как бы вам это сказать… не сильно мне интересна.

Я прервалась на сравнении свадебных обрядов десятого века и оскорбленно уставилась на Гатри. Он смотрел на меня виновато, но искренне, из чего я сделала вывод: он терпел до последнего.

– Так. Во-первых. Как вас зовут?

– Вы столько всего знаете, я полагал, что память у вас получше, – неподдельно изумился Гатри. – Лейтенант Гатри.

– Я про имя. Я ценю свою ученую степень, но честное слово, создайте мне хоть иллюзию отпуска?

– Дэвид. Очень приятно.

– Айелет, взаимно, – я протянула ему руку, и он пожал ее. Универсал предупреждающе заорал дурниной: управлять арендуемым транспортом одной рукой было запрещено. – Во-вторых. Если меня вдруг начнет нести, а я ученый, у нас бывает, не страдайте. Я рассказала вам вкратце про три основные религии – это заняло два с лишним часа. Пощадите свои нервы и мою совесть. На будущее.

Два с лишним часа мы с Гатри таскались по всем магазинам и рынкам Астралио и не находили нужную деталь. Не знаю, сомневался ли Гатри, но я была практически уверена: катер миссии настолько стар, что запчасти для него, по крайней мере на Астру, не завозят.

– Сходим еще вон туда? – спросил Дэвид, ставя катер на площадку. Я лениво озиралась по сторонам в поисках подходящего магазина.

– Стойте.

Я схватила его за руку и еще раз посмотрела в зеркало заднего вида. Мне показалось… конечно же, только показалось – что этот межпланетник я уже где-то видела.

– Вон тот синий катер, – проговорила с я досадой, – номер А двадцать четыре – двадцать девять. У меня чувство, что он за нами следит.

Я не боялась приобрести репутацию паникера. Лучше перебдеть, чем недобдеть.

– Я даже не знаю… взять с собой вещи или лучше закрыть их тут? – и я оглянулась назад, где за сиденьями лежали два рюкзака и кейс.

Дэвид в ответ сосредоточенно потыкал в панель управления искином. Он был какой-то странный – искин, не Дэвид, с Дэвидом мне как раз все было ясно – и полагающихся признаков жизни не подавал. Его хватало на истошный вопль, если ему не нравилось управление катером, но и только. Я, прервав свою лекцию, даже спросила – нельзя ли обменять универсал. Оказалось, нет, и этот катер выдали лишь потому, что Гатри щегольнул своим значком. На Астре туристам предпочитали воли не давать, что было правильно – эта публика способна разнести любое место. Не пикниками все загадят, так растащат на сувениры по камешку.

– Может, вы посидите, я схожу? – предложил Дэвид, и это было разумно, если не считать его полную неплатежеспособность.

– Тогда уже наоборот?

Название детали я помнила, но на всякий случай Дэвид перекинул мне точные характеристики. Я вылезла из универсала, напялила очки и, делая вид, что все, что творится вокруг, мне до лампочки, прогулочным шагом отправилась в магазин.

На каждой планете, спутнике, искусственном спутнике, неважно где, очень быстро появляется местное население. Вопреки мечтам древних фантастов, разумные расы, отличные от людей, так никто и не обнаружил, больше того, и людей нигде не нашлось. Все заселили мы, выходцы из Солнечной системы, и казалось бы, что местное население ничем от меня, Гатри, да кого угодно с Гайи или Теллуса отличаться не должно, но оно отличалось. Например, навязчивой непосредственностью и желанием хоть что, но продать. Бдительность терять здесь не стоило.

– Чего желаете? – выскочил прямо на меня высокий представительный джентльмен. Нет, действительно джентльмен – на Астре все продавцы выглядели как древние актеры на церемонии вручения кинопремий. Я посмотрела на его пластиковый галстук – имитацию старинной «бабочки», и мне захотелось оттянуть ее и сделать «бздынь».

– Вот эту деталь, – я активировала экран телефона и показала продавцу скрин. Продавец, как мне показалось, на скрин даже и не взглянул.

– В кредит или наличными?

– Браслетом, – уточнила я. У меня где-то валялась пара наммов, просто потому что один намм – одно посещение платного туалета. Везде. Это был общий закон, нарушителю которого грозили серьезные штрафы. Но вообще я уже и не помнила, как выглядят наличные деньги. – Так есть такая деталь?

Продавец почему-то посмотрел мне через плечо, и я тоже обернулась. На улице стоял мужчина средних лет в светлой рубашке и рассматривал витрину. Продавец потерял к нему интерес сразу же, зато я ощутила неприятный холодок.

– Могу дать аналог, – не растерялся продавец. – Стоит двести наммов, подходит к любой модели.

– Несите, – разрешила я. – И калибратор, линейку, что у вас есть, несите все.

– Будете измерять? – не поверил продавец и поскучнел.

– Обязательно, – заверила я. – За двести наммов я еще и весы куплю в соседнем магазине, флексометалл весит много…

Вид у меня обещал большие неприятности, если мне попытаются всучить туфту. Продавец скривился, почесал нос, потом затылок. Джентльмен рассеялся, но меня это не слишком разочаровало.

– Флексометалл, – пробормотал он себе под нос. – Да-да, кажется, что-то было. Какая там модель – двенадцать триста? Посмотрю сейчас, должна быть…

Он юркнул за дверь за прилавком, я сунула телефон в карман. За моей спиной раздалось негромкое уверенное похлопывание.

– Браво! – Я обернулась, мужчина, тот самый, который рассматривал витрину, хлопнул еще пару раз и убрал руки в карманы брюк. – Если бы все туристы были такие, местная торговля давно разорилась. Кстати, это же ваш межпланетник? Учтите, что летать вы будете свободно, но при выезде с вас потребуют плату за использование воздушного пространства плюс экологический налог. Примерно триста наммов за сто километров и налог четыреста наммов.

– Спасибо, – я хлопнула глазами, благодарность моя была искренней. Гатри как полицейский имел право свободного пролета сколько и где ему приспичит, но искин должен был выдать инструкцию. – Жулье.

– И да, простите, я ваш разговор случайно услышал, – продолжал мужчина. – К вашему «Ориоле» модель двенадцать триста не подойдет, это для «Перегрина», который примерно ровесник мне, а мне как раз эта модель и нужна… не уступите? Я ее ищу уже три недели. Больше того, я не могу улететь.

Продавец в подсобке очень кстати что-то уронил, у меня появилось время на раздумья. Не то чтобы я была готова сказать все как есть, с другой стороны, этот мужчина не похож на туриста. Те расслабленные, плюс межпланетник, те, у кого есть межпланетник, не летают отдыхать на Астру, когда есть места покомфортней.

– Мне очень нужно попасть на Эос, – мужчина доверительно понизил голос. – Я главный инженер миссии, я забрал в космопорту кучу всякого нужного барахла, которое очень ждут, потом, я должен был забрать каких-то полицейских, но они, кажется, еще не прилетели… и торчу здесь, потому что не могу выйти в открытый космос. В миссии еще что-то случилось, пока меня не было, в общем, вы меня крайне обяжете.

Я замахала руками.

– Отдам, не переживайте, – сказала я, и на лице мужчины отразилось огромное облегчение. Мне и самой ни к чему было тратить свои деньги и ждать, пока мне их возместят. – А у вас что, в миссии один межпланетник?

– На ходу – да…

Я поискала в своем скудном арсенале сочувственную улыбку и, кажется, мне удалось правильно налепить ее на физиономию. Я уверенно кивнула, выражая согласие пожертвовать деталь, инженер миссии преждевременно рассыпался в благодарностях. Я прислушалась – где там чертов продавец, не прибило его коробками?

– Вам стоит поискать модель триста четырнадцать, еще лучше – триста девять ноль три, – прибавил инженер к своим многочисленным «спасибо». Я опять кивнула, потому что мне глубоко наплевать было на запчасти к прокатному катеру. – Если вдруг понадобится моя помощь, ну, мало ли, – и он, сунув руку в нагрудный карман, извлек оттуда визитку с куар-кодом. – Меня зовут Четан Наранг, к вашим услугам.

Вот у него эта старомодность вышла настолько естественно, что даже меня, антрополога, сбила с толку.

– Айелет Нейтан, – представилась я, и в этот момент из подсобки вышел с повинной физиономией продавец. На лбу у него набухала здоровенная шишка.

– Мне жаль, но я не нашел эту модель, – развел он руками. – Ошибся. Есть триста девять ноль три. Но вам она, наверное, не подойдет?

Наранг встрепенулся, и я заподозрила, что он не просто так тут три недели отирается. В миссии платили не то чтобы мало, наоборот, мне бы кто столько платил, но если есть возможность заработать на туристах, пользуясь…

А чем, собственно, он может мне подтвердить, что он и есть главный инженер миссии? Пользуясь наивностью и неосведомленностью, а также тем, что в отпуске люди деньги не особенно и считают, сплавить туристам неликвид из дружественного магазинчика и получить за это небольшой процент. Учесть, сколько народу берет напрокат еле живые скутеры и разбалансированные гиро-шары, за неделю можно заработать наммов двести.

– Спасибо-спасибо, – быстро сказала я. – У нас еще много планов на сегодня. Нет, значит, нет. Всего доброго.

Я вышла, и как ни старалась вальяжничать, все равно вышло торопливо, так, что я чуть двери не снесла. Дэвид встретил меня встревоженно, и я усевшись на пассажирское сиденье, пересказала ему разговор в магазине.

– Странно, – закончила я, – что они просят нас купить деталь, когда их сотрудник обретается где-то рядом.

– Сейчас узнаем, – помрачнев, пообещал Дэвид и схватился за телефон. Я ждала, сунув руки за голову. Настроение упало, и мне начало казаться, что за мной даже местные кошки следят.

Котов в Астралио была тьма. Толстые, с гладкой короткой шерстью, все как один в унифицированных ошейниках, они сидели чуть ли не в каждом окне на теневой стороне улицы и таращились на прохожих. Круглые кошачьи глаза выражали ненависть ко всем двуногим, и складывалось впечатление, что котики уже начали править миром на отдельно взятом спутнике, для простоты именуемом «курортной планетой».

Ждать пришлось недолго: сотрудникам галактической миссии на Эос было скучно, и я небезосновательно считала, что они нашего приезда ждут с нетерпением, словно мы передвижной цирк. Наранг покинул магазин почти следом за мной, ничего не купил, разве что, может, какую-то мелочь, которую смог сунуть в карман, сел в катер и испарился.

– Главный инженер миссии действительно застрял на Астре, – странным голосом протянул Дэвид, – его зовут Четан Наранг и номер его катера – А двадцать четыре – двадцать девять. – Он повернулся ко мне, и гримаса на лице тоже ничего доброго не предвещала. – Но они сообщают, что он уехал не три недели назад, а дней пять, и катер его не способен передвигаться.

Я обмозговала услышанное.

– Про три недели он мог приврать, чтобы выбить из меня слезу, – предположила я, вспоминая, на что способны люди, пока они еще не объект моего изучения, – если ему нужна деталь, а я ведь могла и заупрямиться. Спросите про модель катера и…

– Фотографию.

– Да.

Кому-то в миссии было невероятно скучно. Ответ пришел настолько быстро, сколько физически потребовалось нашему собеседнику, чтобы напечатать название катера и найти искомую фотографию.

– «Перегрин», старье, – Дэвид так всматривался в несчастный телефон, словно тот ему мог выдать что-то сверх того, на что расщедрился сотрудник миссии. – А вот и фото. Похож?

Он повернул ко мне телефон, я увеличила групповое фото: две женщины, невысокий темнокожий мужчина, рослый двухметровый блондин и…

– Да черт его знает, – я покусала ноготь. – Вроде похож, но… У него какая-то незапоминающаяся внешность, вам не кажется? – Я посмотрела на Дэвида, тот повернул телефон экраном к себе, подумал, неуверенно кивнул. – Вот если бы мне достался его череп… Эм-м… я имею в виду, что я намного лучше работаю в программе реконструкции внешности, чем с еще живым человеком…

У меня появилась мысль, с чем связаны и просьба миссии, и виляние Наранга, если он вообще тот, за кого себя выдает. Но делиться версиями с Гатри было несвоевременно. Он и так отодвинулся от меня, насколько смог, после того как я озвучила свои предпочтения. Да, я косноязычна, красноречие у меня просыпалось либо в момент, когда я отстаивала свои права, либо когда я читала лекции.

Социальная коммуникация у меня была не на том уровне, на котором мне бы хотелось, а насчет лекций мы с Гатри уже договорились. Никакой навязчивости с моей стороны.

– Все равно это странно, – закончила я, чтобы избежать неловкости окончательно. – И просьба миссии, и этот Наранг. Черт с ними, давайте стартовать с этой Астры, нам еще целые сутки лететь до Эос. Кстати, что у нас с навигацией? Этот чертов искин способен проложить маршрут или нам придется возвращаться и требовать другой межпланетник?

Глава 7

Искин ожил. Гатри долго ругался себе под нос, даже полез проверять, не отошли ли контакты, и в какой-то момент дисплей зажегся и почти детский голос поприветствовал нас и поинтересовался, куда нас несет. Я бы сказала, что это прозвучало с любопытством, если бы искину оно было свойственно.

– Эос, база Галактической миссии, – коротко проинформировал Дэвид, а я уставилась на монитор.

Эос походила на Астру в том смысле, что тоже была морской планетой с одним вытянутым вдоль экватора континентом. Разумеется, она была намного больше, и континент простирался на семнадцать тысяч километров с запада на восток и на пять-шесть тысяч – с севера на юг. Где-то там, на этом континенте, затерялась база Галактической миссии. На такой площади это «где-то» выглядело совсем не смешно, а искин мигал синей иконкой обработки информации и тоже, похоже, не веселился.

– Ну? – поторопила я искин, никакой реакции не последовало, и я повернулась к Дэвиду. – Может, задать ему координаты? Впечатление, что в его мозгах простая задача вызвала сильный сбой. Что с ним дальше-то будет?

Дэвид, не споря, нажал кнопку отмены команды, и мне показалось, что искин этому даже обрадовался. Синяя иконка исчезла сразу же, и загорелся экран с надписью «Здравствуйте, меня зовут Уоррик, я всегда готов вам помочь».

– Интересно, – пробормотал Дэвид, – он не реагирует на голос, хотя должен. Смотрите: Уоррик, проложи маршрут до базы Галактической миссии на Эос. Видите? – он потыкал пальцем в экран. – Как будто не понимает. Но если я повторю…

– Не надо, – вздрогнула я, вспомнив, как искин завис. – Сообщите ему координаты. Карта хорошая, подробная, странно, что он не может найти на ней миссию.

Сначала я подумала, что координаты скрыли от туристов, но отмела версию как не то что несостоятельную, а просто незаконную. Если катер межпланетный, то скрывать от кого-то координаты миссии – все равно что держать в секрете адрес полицейского участка или больницы. Но здесь все было настолько…

– Через задницу, – не сдержалась я с нелестной характеристикой.

– Простите, доктор Нейтан? – опешил Дэвид, который решил координаты вводить, а не озвучивать. Это было правильное решение, потому что искин мог и не распознавать часть команд.

– Айелет, – поправила я ворчливо.

– Айелет, – послушно повторил Дэвид. – Все равно простите, что именно через задницу?

– Все, – отрезала я. – Это фразеологизм. Означает, что все очень паршиво. Вот в данный конкретный момент это искин, который глухой, хотя модель катера подразумевает, что это полноценный искусственный интеллект, намного сильнее искина роботов. Я надеюсь, панель он хотя бы воспринимает или она существует отдельно от него?

Я закусила губу. Гатри наверняка решил, что я окрысилась на него по какой-то непонятной ему причине, и я уже собиралась объяснить, что у меня мерзкий характер и не стоит ничего принимать на свой счет, но в этот момент экран загорелся, появились карта, расчетное время полета, координаты выхода из атмосферы Астры, позывные диспетчерских, прогноз погоды на Астре и Эос и прочая полетная информация.

– Дэвид, пожалуйста, – попросила я, с трудом подбирая слова. – Выслушайте меня, нам еще вместе работать. Я бываю резка, но это не значит, что моя резкость направлена на вас. Просто примите, что я такой… своеобразный человек.

Все-таки у него была подкупающая улыбка. Говорящая больше слов. Я почувствовала себя совершенно нелепо – повезло же человеку с напарником. Может, нас отправили поодиночке, чтобы я не портила никому жизнь?

С этой грустной, но объективной мыслью я поднялась.

– Пойду посмотрю, что тут с запасами, – сообщила я удивленному Дэвиду. – Думаю, что придется выбраться в магазин, хотя супы быстрого приготовления входят в обязательный пакет, но, признаться, они мне до чертей надоели на «Кассиопее». Да не смотрите вы на меня так, в первом классе кормили порциями для ящериц. Я доплачивала за еду третьего класса, чтобы не умереть с голоду.

Малый межпланетный универсал, который Гатри раздобыл на Астре, представлял собой вытянутую капсулу восемь метров в длину. Кроме кабины, где было всего два сиденья, в нем находилась каюта – две койки одна над другой, наглухо прикрученный откидной стол, два откидных стула и плоский шкаф, в котором следовало хранить багаж, а также капельный умывальник и кулер с водой. Обязательный пакет, о котором я упомянула, предусматривал наличие генератора, заряженной батареи, ракетницы с тремя ракетами, двух термоодеял, аптечки и неприкосновенного запаса, если вдруг что. Я надеялась, что чего-то может не хватать, и тогда это повод вернуться и потребовать катер с нормальным искином.

Я подняла за лямку свой рюкзак и заорала.

– Черт!

Рюкзак шлепнулся, я выпрямилась и дала себе по лбу.

– Док… Айелет? – встревоженно обернулся ко мне Гатри.

– Нам придется вернуться, – сквозь зубы проговорила я, с ненавистью глядя на кейс. – Я совсем про него забыла. – Выражение лица Дэвида стало вообще непередаваемым – возможно, так смотрят люди, подозревая, что и без того не вполне нормальный человек окончательно слетел с катушек. – Про кейс. Я должна была передать его таможне.

– Я думал, там что-то ваше… – тряхнул головой Дэвид. – Для работы. Я видел такие у криминалистов.

– Там какое-то археологическое дерьмо, – прохныкала я, плавясь от стыда. – Собственно, то самое, которое вывезли с Эос. Меня поймали на посадке и вручили этот кейс, сказали, чтобы я передала его таможне на Астре. Я не знаю, что мне вступило в голову и почему я забыла про него, хотя нет, стойте, знаю, это все из-за вас.

В эту минуту я пожалела, что у меня не было наготове включенной камеры. «Женщины!» – именно так, понимающе и всепрощающе, восклицали в прежние шовинистические времена, а мы с доктором Сэнд все никак не могли угадать, какие при этом у людей были лица.

– Нет. Стойте. Погодите, – я замотала головой. Все шло наперекосяк и через задницу – хорошее выражение, предки знали в экспрессии толк. – Я не имею в виду, что вы меня сбили, запутали или что-то в этом роде. Просто вы летите на Эос, потому что оттуда вывезли эти артефакты. И меня перемкнуло, поскольку эти трое суток я не только паршиво питалась, но и практически не спала. Не обращайте на меня внимания, договорились?

Дэвид смотрел на меня без улыбки, а потом расхохотался. Я подумала – не знаю, как ему, а мне повезло с напарником. Это прекрасно, когда тебя понимают с полуслова, даже если у тебя язык подвешен не тем концом, а порой и переклинивает, как искин-недоделку.

– Давайте я позвоню, и они заберут ваши сокровища, – предложил он, все еще смеясь, но беззлобно, как будто моя оплошность была незначительной мелочью. – Док… Айелет, если бы вы сказали сразу…

– Да у меня вылетело из головы. Я же ученый. Мне положено быть рассеянной, – Дэвид смеяться перестал, и до меня вмиг дошло, что шутка историков и антропологов ему непонятна. – В прежние времена был такой стереотип. Звоните.

Он кивнул, отвернулся к панели, вытащил телефон и как бы невзначай поинтересовался:

– Что за черт, которого вы упоминаете?

– Это к лекции про религии, – отмахнулась я, – вы же не захотели слушать. Некий… антагонист, скажем так. Ругательство. Одна из моих коллег поминает иблиса.

– Это звучит куда ближе к ругательству, – согласился Дэвид и начал искать на панели номер таможни Астры, а я, подхватив рюкзаки, ушла в каюту.

«Малый межпланетный» звучало насмешливо. Катер был микро, и с моим средним ростом я еще могла бы устроиться на койке, как будет выходить из положения Гатри, я боялась даже представить. Я проверила работу ограничителей, подергала ремни безопасности, оценила, что белье было новым, а матрас комфортнее, чем в первом классе «Кассиопеи», удостоверилась, что система кондиционирования работает без нареканий, в умывальнике и в кулере есть вода – все было безупречно, что не радовало. Уже потеряв надежду, я открыла шкаф и убедилась, что запасов еды хватит на полные две недели для двух человек, и, к моему великому огорчению, там были не только супы, но и вяленое синтемясо, и синтерыба, яичный и молочный порошок… Упихав и закрепив рюкзаки, я вернулась к Дэвиду, который зачем-то залез под панель, и моему взору предстали его пятая точка и длинные ноги.

– Это дрянь опять не работает? – воодушевленно спросила я очевидное. Экран искина снова погас, и я вознамерилась все-таки устроить небольшой скандал в офисе прокатной конторы.

– Тут отсоединили контакты, – глухо отозвался Дэвид. Ему было явно неудобно в таком тесном пространстве. – Не знаю почему, но, похоже, специально. Может быть, чтобы туристы не шастали черт знает где? – Я невольно улыбнулась этому «черту». – Я сейчас верну все как было.

Я не знала, какую выбрать реакцию: то ли восторг, потому что мой напарник еще и мастер на все руки, как будто он инженер высочайшего класса, а не полицейский, или все же расстроиться, потому что придется тащиться на Эос на этом корыте.

– Связались с таможней? – сочувственно спросила я, так и не определившись. На Дэвида смотреть было больно – я бы так не смогла раскорячиться даже ради важного дела. – Или они ушли на обед?

– Связался. Они удивились.

– Вообще-то здесь за неделю единственный рейс и существует паспортный контроль, – проворчала я, садясь в кресло так, чтобы не видеть Дэвида, потому что мое сердце обливалось кровью. – Они могли бы и сами ко мне выйти.

– Во-первых, им то ли никто ничего не сказал, то ли их начальник, который, возможно, знал о кейсе, позавчера ушел в отпуск. Во-вторых, они удивились тому, что им нужно было что-то забрать и куда-то деть, когда вы сами летите на Эос.

– То есть они сбросили этот кейс на меня, – подытожила я. – Но это неважно. О, заработало!

Меня аж подкинуло на сиденье от радужного сияния на панели, а Дэвид от моего крика шарахнулся головой и вылез, потирая затылок и морщась. Мы смотрели, как искин рассыпается всеми цветами единорогов, и слушали, как он приветствует нас на всех языках. И ладно бы он делал это привычным для искусственного интеллекта бесстрастным голосом, но он громко пел и при этом беззастенчиво издевался.

– Выберите ваш язык, – выхватывала я на галаксис и на знакомых мне земных языках и пыталась поймать нужное сияние на панели. Я никогда не жаловалась на реакцию, но искин был ловчее, и иконки с названиями языков прыгали, а просьба выбрать язык еще и сменялась с латиницы на кириллицу, с греческого на иероглифы. – Да ты смеешься, что ли, кучка плат?

– Похоже, я зря его починил, – прямо в ухо мне признал Дэвид и попытался ткнуть на скачущую иконку «галаксис», но промахнулся, а в следующую секунду в корейских иероглифах уже нельзя было ничего разобрать. – Правда, без этой свистопляски он не работал как следует. Какими языками вы владеете, доктор… Айелет?

– Галаксис, английским, немецким, ивритом, латынью и древнегреческим, – прокричала я, сознавая, что еще немного, и я охрипну или оглохну. – Ловите хоть что-нибудь, я говорю на каждом из них свободно…

От злости я ткнула наугад, и мне повезло. Искин прекратил орать, на экране появилось знакомое нам приветствие на галаксис «Здравствуйте, меня зовут Уоррик, я всегда готов вам помочь». Я изогнулась, схватила кейс, засунула его под сиденье, а Дэвид начал вводить координаты. Я приготовилась к худшему, но на мониторе загорелась карта Эос и точка, которая была нам нужна.

Выглядела она недосягаемо.

– Полетели, – сказала я. – Все работает, еды нам хватит до второго пришествия… не спрашивайте, что это за фраза, вам не понравится объяснение, оно пространное, его достанет до завтрашнего утра.

Дэвид кивнул и вызвал диспетчерский пункт. Я щелкнула ремнями.

– Добрый день, Астра-взлет, малый катер «Ориоле», позывной Астра – сорок – девяносто три, запрашивает разрешение на старт на орбиту и выход в открытый космос до Эос. Номера виз: триста пять – одиннадцать – семьдесят шесть и триста пять – одиннадцать – семьдесят девять.

Я хмыкнула. На Эос, видимо, готовилась какая-то экспедиция или смена состава, поэтому между нашими номерами виз оказался просвет.

– Добрый день, Астра – сорок – девяносто три, визы верифицированы, лейтенант Дэвид Гатри-младший, доктор Айелет Нейтан, разрешаю выход на орбиту в обычном режиме, работайте с Астра-орбита. Всего доброго.

– Они тут немногословны, – заметил Дэвид и, заблокировав двери катера, включил двигатель.

Мы пролетели по улицам Астралио, и я не испытывала никакой, к чертовой бабушке, грусти. Эос даже на фото, которые я успела рассмотреть, выглядела привлекательнее. Катер не спеша поднимался все выше и выше, оставляя внизу не радующий глаз пейзаж, туристов, космопорт и синюю гладь воды. Искин, несмотря на дурное чувство юмора его создателей, работал стабильно и, к счастью, больше не пел и не пускал радужные пузыри. Воздушное пространство выше километра было пустым, и через двадцать минут Дэвид включил космический двигатель, катер словно провалился, заработала система гравитации, чуть вжав меня в кресло, и Дэвид вызвал диспетчерскую Астра-орбита.

– Пойду уберу этот чертов кейс и заварю кофе, – предложила я, отстегнула ремни и встала. Дэвид кивнул, не отвечая – диспетчер выдавал ему инструкцию и сверял полетную информацию искина со своей.

Я выволокла кейс и почти довольная пошла с ним в каюту. Места в шкафу оставалось предостаточно, я рассчитывала подкрепиться и, раз от меня в управлении катером толку нет, завалиться на койку и прочитать наконец обширный и очень интересный материал о раскопках в Кефе – одной из планет-одиночек, где люди так и не смогли нормально ужиться друг с другом и оставили неплохое наследие для изучения. Под потолком в районе коек что-то блеснуло, я обернулась, кейс выпал у меня из ослабевших рук, а ноги стали резко терять опору.

– Черт, – выдохнула я и, опомнившись, заорала во все горло: – Дэвид! Аварийная посадка! Аварийная посадка!