Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 213 (всего у книги 297 страниц)

– Вы еще и ретроград, и шовинист. Разрешите я вас добью? Майкл мулат.

Князь пропустил детали мимо ушей, а может, был он пьян или нет, побоялся задевать опасную тему.

– Остаться при троне, выйти замуж, родить детей, вам никогда не приходило это в голову?

– Зачем? – хмыкнула я. – Не приходило. Между мной и вами есть одно различие, князь, исключая происхождение. Мое намного выше, но это так, ремарка в сторону. Я делаю что хочу и не жалею об этом, а вы постоянно терзаетесь чувством вины. Полно. Вы женились на женщине, которая не соответствовала строгим критериям, но ворошить прошлое смысла нет. А теперь дайте пройти, я голодна.

Он не стал преграждать мне дорогу и останавливать. Я шла по коридору и словно чувствовала спиной его взгляд. Если бы мог, что бы он сделал? Прирезал меня? Все возможно и, кстати, может быть еще впереди.

Потом я услышала и шаги, достаточно твердые для выпившего человека. И все же я не оборачивалась, пока не оказалась в холле и в очередной раз не ужаснулась – нет, громкое слово – тому, как огонь и вода не пощадили в бессчетный раз этот замок. Солнце не заглядывало в холл, но черные опаленные пасти на колоннах смахивали на небольшие порталы в безликую тьму.

Мисс Бут не было видно. Я поморщилась, потерла лоб рукой. Я не была беспомощна в быту и мне предстояло самой приготовить себе завтрак – было бы из чего.

И я уже решительно направилась в сторону подсобных помещений и кухни, как услышала за спиной сдавленный крик.

Глава двадцать четвертая

Жизнь порой сильно меняет людей, но я не представляла, чтобы человек, прошедший армейскую подготовку, мог так реагировать на разгромленный холл.

В глазах князя был нечеловеческий ужас.

– Я сожалею, что столько картин безвозвратно утрачено, – сказала я как можно более спокойно, – но согласитесь, картины не самая большая потеря.

Я не могла не воспользоваться ситуацией. При нашей работе становишься циником – иначе никак.

– Они были вам дороги? Не только в материальном плане?

Князь отступил назад, к самой лестнице, и чудом не споткнулся и не упал. Мне показалось, что картины его не заинтересовали.

– Здесь все горело? Опять?

– Не все, князь, картины. Даже рамы уцелели, что странно, – я не стала вдаваться в подробности и тем более излагать свои умозаключения, но указала рукой на стопку, по-прежнему лежавшую на столе. – Кристиан и я успели все потушить еще до приезда пожарных, но и команда отлично поработала. Как видите, повторного возгорания не случилось.

Князь на негнущихся ногах направился к первому попавшемуся креслу. Я поморщилась, припомнив свой опыт.

– Все залито водой, – предупредила я, – осторожнее. Вы слышите меня?

Я испытывала острое желание помахать у него перед лицом рукой, чтобы проверить реакции, а затем – вызвать парамедиков. Он был в шоке – таком же, в каком вчера была и мисс Бут, и я спросила себя – почему? Искусствовед не знал, что у него стены увешаны подделками? Или знал, ему плевать на картины, это же очевидно.

Князь добрел до кресла в состоянии, близком к обмороку. Я прокляла все на свете, подошла к нему и присела на корточки рядом так, чтобы попасть в поле его зрения. Морально я была готова применить решительные меры, физически пока настраивалась.

– Вы слышите меня, князь? Вам нужна помощь?

Он повернулся ко мне, словно не узнавая. Потом слабо улыбнулся, и я подумала, что отец Питер не ошибся в диагнозе… но по поведению князя диагноз должен быть не один.

Я на краю земли в компании психически ненормального человека. Осторожнее, Меган, у него что угодно может быть на уме.

Как он мог служить в армии? Возможно, в то время болезнь не была такой явной, а медицинская комиссия закрыла на его состояние глаза, отправив в какое-нибудь благопристойное и безопасное место, вроде секретариата при штабе.

– Картины были не застрахованы?

– Картины? – переспросил князь. – При чем тут картины?

– Не знаю. – Я улыбнулась. Надо было возвращать князя в реальность, пока он совсем не уплыл. – Это же вы повесили их здесь и меняете постоянно. Я видела одну, там мужчина в военной форме и девушка. Определенно они оба… из весьма родовитых семей.

– О какой картине вы говорите?

Он задал прекрасный вопрос. И этим все ограничилось, князь сидел, уткнув лицо в ладони, я поднялась, прикусив губу – ноги успели затечь в неудобной позе.

– Пойду поищу мисс Бут. Вам надо… – Что-нибудь выпить? Глупое предложение, если учесть, что с этим у князя проблем не возникло с самого раннего утра. – Выпить успокоительное.

Я колебалась – оставлять ли князя одного или плюнуть. Поджигать ему больше нечего, если не считать сам замок, но мебель настолько мокрая, что ей не поможет загореться даже напалм. В том, что это дело рук князя, я почти и не сомневалась, зная, что психически нездоровые люди с трудом контролируют себя и часто после не помнят своих деяний. Убедившись, что князь не собирается опять устраивать пожар – или убедив себя в этом – я пошла в подсобные помещения.

Вчера, когда мы шли по этому коридору с отцом Питером, я видела много дверей, сейчас мне предстояло потыкаться во все по очереди в поисках нужной, но, к счастью, именно дверь в кухню была открыта. Мисс Бут возилась у рабочего стола, услышав мои шаги, она быстро обернулась, и на ее лице я не увидела никаких следов вчерашнего происшествия. А ведь я была уверена, что била достаточно сильно.

– Доброе утро, мисс Бут. Кэрол, – поправилась я. Она уже занялась готовкой, не обращая на меня никакого внимания. – Хотела бы узнать у вас насчет завтрака. И еще… Вчера вы сказали, что мне стоит отсюда уехать. Я думала над этим весь день. Почему?

Мисс Бут отложила батон хлеба в сторону, и я предусмотрительно отошла, не сводя взгляд с ножа, лежавшего рядом. Хлебу от этого ножа еще не досталось, не хотелось бы, чтобы досталось мне.

– Здесь призрак, – негромко сказала она.

– Я знаю, я его видела. Он не агрессивен.

– Откуда вы знаете?

Если бы я не ночевала в этом замке, решила бы, что ночью его обитатели надышались каким-то подозрительным газом. Мисс Бут была заторможена так же, как и князь, но это могла быть реакция на успокоительное.

– Я прошла курс ксенобиологии в колледже.

– Он убьет всех так же, как уже убил, – проговорила мисс Бут, не поворачиваясь ко мне. – Вы, может быть, слышали. Я пережила стольких хозяев этого замка, Кристиан и его светлость остались последними.

– Почему же вы не уедете?

Я решила, что лучшим выходом будет заняться обыденными делами, поэтому подошла к старой плите – она, наверное, тоже пережила многих хозяев этого замка, – набрала в побитый эмалированный чайник воды, зажгла электрическую конфорку. Газа нет, и это говорит мне о том, что вести его сюда очень дорого, а электричество – что же, проводка, скорее всего, старая и ненадежная, и траты в итоге намного больше, и загореться проводка может, как было уже минимум один раз, но: электричество не пугает так, как емкость с газом.

– Мне некуда ехать, мэм. Я всю жизнь прожила здесь, даже когда уезжал его светлость.

– Это ведь было давно?

Я прислонилась спиной к холодильнику. Он, как и плита, да и все в этой кухне, повидал в своей жизни немало и дребезжал, жалуясь мне на барахлящий мотор.

– Их не было несколько лет.

– И лучше бы они и не возвращались?

Мисс Бут покачала головой.

– Вам сложно понять, – убежденно проговорила она. – Вы не из тех, кто носит титул. Над вами никогда не висело проклятье и никто никогда не угрожал вашей жизни.

Я задержала дыхание и досчитала до трех. Мисс Бут ошиблась по двум пунктам, но знать об этом ей было необязательно.

– Его светлости нехорошо, – сообщила я. – Я думаю, потеря ценных картин по нему очень сильно ударила. Я оставила его в холле, но, кажется, стоит обратиться к врачу. Его светлость упоминал его имя, но я забыла. Не можете мне помочь?

Чайник начал выплевывать клубы пара и звенеть покоцанной крышкой. Что сказал Руди, бывший пожарный? «Я бы точно сравнял это все с землей». Он был, возможно, прав с такими радикальными мерами. Замок Ланарт давно должен был исчезнуть.

Мисс Бут наконец повернулась, и я заметила, что глаза ее были красными и заплаканными. Но она с готовностью развязала еще не заляпанный фартук и показала мне на кастрюльку:

– Если вас не затруднит, мэм, поставить овсянку на огонь и последить за ней, я позабочусь о его светлости.

– Кэрол? – окликнула я ее уже в спину, так проворно она оказалась в дверях кухни. – Что вы имели в виду, когда сказали, что его светлость уже не тот, каким был раньше?

Нет, она сказала не так. «Не тот, кто был раньше», но она мне ничего не ответила.

– Вот безликая, – я со злостью хлопнула ладонью по столешнице. Никакой кашей я заниматься не собиралась, потому что у меня появился шанс увидеть то, что до сей поры не довелось, но было важно, особенно после рассказа мисс Эджкомб.

Сначала преградой был сам князь, затем… Стоп. Я разглядывала собственную руку, отбитую о столешницу, потом повернулась. Как мисс Бут сказала точно? «Не тот, кто был раньше». «Его светлость не тот, кто был раньше».

Она могла намекать, что пиромания переросла в нечто большее. Не то чтобы я могла рассуждать на этот счет, не то чтобы хоть какое-то мое заключение имело вес и смысл, но что если страсть к поджигательству была у князя не не единственной? Какие еще есть наклонности к разрушению и как они называются? Я усмехнулась и подумала, что каждую команду управления надо доукомплектовать психиатром.

Итак, сначала преградой был князь, сейчас он вместе с мисс Бут находится в холле и сидит так невыгодно, что мне никак мимо них не пройти, но сделать это необходимо, пока не явились сотрудники клининговой компании или пока Кристиан не вознамерился подкормить отца новой дозой снотворного. Есть вероятность, что он решил – он поторопился с моим участием в этом расследовании, но отыграть назад уже не может по сотне причин, и одна из них – официальное дело, открытое в управлении.

Я выключила чайник, давно протестовавший на плите, и вышла из кухни, прислушиваясь к голосам. Мисс Бут говорила что-то князю, но тихо, я ничего не могла разобрать, а затем я поняла, что она спешит обратно в подсобные помещения.

Я рванулась к первой попавшейся двери, надеясь, что она не заперта и не издаст скрип, который разбудит и мертвого. Дверь открылась бесшумно, и я успела скрыться до того, как мисс Бут расторопно пробежала по коридору. Хлопнула дверь недалеко от той комнатки, где я пряталась, и я ухмыльнулась – повезло вдвойне, что я не решила затаиться в спальне мисс Бут.

Ждать или рискнуть? Я не обязана хозяйничать в доме, и то, что я покинула кухню и направилась по своим делам, никак меня не выдаст. Поэтому я вышла, стараясь идти как можно тише, и осторожно выглянула в холл.

Князь сидел в кресле, вытянув ноги, я могла рассчитывать на то, что он меня не увидит. Мне нужно пройти за его спиной до лестницы, подняться наверх так, чтобы меня не застала мисс Бут, и так, чтобы не наткнуться на Кристиана.

Задача сложно выполнимая. Я беззвучно вздохнула и сделала шаг.

Глава двадцать пятая

Что же его напугало?

Я не сводила с князя взгляд. Потеря картин. Мог ли он сам все это затеять, если все же была страховка? Конечно, мог, мог и без страховки. Но все равно это глупо, потому что экспертиза моментально выявит поджог.

Среди сгоревших картин была та, единственная по-настоящему ценная? Картины где-то есть, они обязаны быть, я не то что была уверена, я знала абсолютно точно, что их меняли, а значит, есть место, где они хранятся, и я его найду. И найду сейчас, больше шанса у меня не будет, или это дело передадут кому-то другому. Не о профессиональной ревности речь, а о собственном самолюбии. Вредном иногда, вот как в этот раз, но никуда от него не деться.

Мисс Бут не показывалась, я пробежала быстро, но зацепила ногой что-то – что это было, я не поняла, что-то, видимо, сброшенное пожарными вчера – и князь обернулся. Я застыла с улыбкой, готовая сделать вид, что ничего не происходит, но князь мазнул по мне равнодушным взглядом и отвернулся.

Мне показалось, что он меня не увидел. До лестницы я дошла беспрепятственно и так же легко поднялась на второй этаж.

Где находятся комнаты князя, я знала. Меня в них могут застать, и с одной стороны – этого еще не хватало, с другой – сколько можно пытаться водить меня за нос. Злило, что Кристиан втянул в свои игры управление. Приехать мог кто угодно из нас, и кто бы стал с ними так церемониться, как это делала я.

Моя комната была напичкана дрянной дешевой мебелью, я полагала, что в апартаментах князя мебель другая, но я ошиблась. Та же выставка достижений массовой промышленности: стеллаж с книгами, диван ядовитого синего цвета, кадка с отвратительным искусственным разлапистым цветком, кресло в цвет дивана, белые стены с синей полосой футах в двух от пола, точечные светильники, синие шторы, низкая полка – опять с книгами, плоская панель телевизора, под которой стоит приставка с кучей проводов, и уже с порога я видела, что она не подсоединена к панели. На полу синий с белым ковер из скрученных нитей. Я вспомнила, что Кристиан обвинил Джастина в том, что тот запустил ролик, повествующий о бедности Ланартов, и догадалась, откуда Джастин взял материал. По старой и веками проверенной схеме с поправкой на современные технологии. Кто-то из сотрудников клининговой компании заснял видео этих комнат, и нужно быть категорически оторванным от реальности, чтобы не сделать собственные выводы по ролику, даже если Джастин воздержался от комментариев.

Но одно мне было ясно – в этой комнате, огромной, холодной и стылой, и ощущение это усиливалось из-за цветовой гаммы, негде спрятать картины. Может, только в тайнике, и я не поленилась, наклонилась и посмотрела, что там, под ковром. Но ламинат лежал огромными кусками и никаких следов тайника я не обнаружила.

Я прошла к двери, ведущей в кабинет. Она была приоткрыта, я рассмотрела те же синие шторы, ту же мебель и, кажется, те же книги. Но в кабинете стеллажей было больше – три, и все забиты книгами. Я быстро пробежала по названиям на корешках, удивленная донельзя. В библиотеке искусствоведа я думала увидеть что-то, касающееся истории и картин, а не романчики в дешевых обложках. Я потянула один больше из вредности и поняла, что книги от времени слиплись глянцевыми обложками.

Письменный стол и старенький ноутбук. Что-то опять показалось мне странным, и догадалась я далеко не сразу. Зарядное устройство отсутствовало на столе, хотя такая древняя модель должна была давным-давно утратить способность накапливать заряд в аккумуляторе. Я выдвинула ящик стола – ничего, второй – снова пусто. Нет ни мобильного телефона, ни зарядного устройства к нему. Пусто, пусто. А что говорила мисс Эджкомб? Они услышали грохот, но не знают, что могло так греметь. Разве что попадали стеллажи, но тогда бы рассыпались книги, а они, как я уже убедилась, давно не покидали отведенные им места.

Ноутбук? Я подняла крышку. Экран цел, я взяла его в руки и легонько тряхнула. Ничего не издало подозрительный звук, совершенно точно его не роняли. Стулья? Но мне бы сказали. Карниз? Стол? Нет, это все нет. Если только действительно стулья, но тогда ответ на вопрос «что гремело» был бы очевиден и мне бы его озвучили.

Все врут, говорил герой известного медицинского сериала. Уставший от человеческой глупости гениальный диагност был тысячу раз прав.

Спрятать картины, да еще и в массивных рамах, негде было и здесь. Оставалась спальня, и я сказала себе – я лицо при исполнении, а не нежная барышня, выданная замуж против воли.

Дверь в спальню противно закряхтела. Я вздрогнула, но решила, что смущение это последнее, что должно меня волновать. И в этой комнате я получила возмездие от судьбы.

Призрак никуда не делся при моем появлении, лишь отлетел немного в сторону. Почему он торчал в спальне, было понятно: кровать, на которой почивал князь Ланарт, была единственным воистину старинным предметом в этом доме, если не считать комнаты в подземелье, где нашли убежище призраки.

– Тебе тут нравится? – спросила я у призрака.

Мы с ним держали нейтралитет. Сейчас я была уверена, что он не станет на меня нападать, а вот мне нужно было заглянуть в гардеробную и ванную комнату.

Ничего. Совсем ничего. В последнее время стало модным избавляться от лишних вещей, следовать минимализму, и я находила это приятным и правильным, но в комнатах князя у меня складывалось впечатление, что это скорее острая нехватка вещей. В климате Керрига можно обойтись парой джинсов, выходной костюм взять в любом пункте проката, но верхняя одежда – то, что нужно на каждый каприз погоды.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я попинала коробку из-под обуви – пустую, судя по звуку – и закрыла дверь гардеробной. Ванная комната тоже ничем не порадовала, и я с сильно бьющимся сердцем подошла к двери, ведущей в коридор. Нет, никого, я спокойно вышла. Что теперь? Библиотека?

Кристиан водил меня в библиотеку, на третий и четвертый этажи. Наверху одни голые стены. Какие есть еще помещения, куда доступ может быть ограничен?

Комнаты Кристиана. Он еще спит, встает он поздно, и я туда не зайду. Что еще? Чтобы не тратить время, я могу осмотреть прочие помещения.

Наверное, эти комнаты предполагались для гостей, которых здесь было немного, если в принципе кто-то наведывался в замок Ланарт. Мебель во всех комнатах была одинаковая, такая же, как и у меня, с той только разницей, что континентальным душем наслаждалась я одна. Но это могло быть связано с привычкой и Кристиан не просто так отвел мне эти комнаты.

Что сказал князь? Он спросил, какой у меня оператор, и отметил, что это единственная сеть, которая ловит, кажется, на втором этаже. И эти слова имели бы смысл, если бы комнаты были и на третьем, и на четвертом, но если князь не собирался меня поселить в голые четыре стены или по соседству с мисс Бут, то что он имел в виду?

«Это единственная сеть, которая ловит, кажется, на втором этаже». И слово «кажется» относилось не к этажу. Акцент я уловила неправильно – князь имел в виду сеть, оператора связи.

У него нет мобильного телефона – он ему ни к чему. Получается, так. Что он за человек, раз его стеллажи набиты книгами – и эти книги хоть раз, но были прочитаны, может быть, кем-то другим, – у него довольно новая телевизионная панель, к которой он не притрагивается, и ноутбук, который он не заряжает?

И все же еще один человек жил в этом замке до недавнего времени. О том, что он уже не вернется, Кристиан узнал лишь вчера, и крайне сомнительно, что кто-то успел прибраться в его бывшей комнате. Сотрудники клининговой компании делают это по предварительному заказу, а Кристиан… у него было время, почему бы и нет?

Так какая из комнат принадлежит – принадлежала – Джейкобу? В ней могут остаться вещи, которые ему не важны, но комната будет выглядеть жилой больше, чем моя. И еще: туда может не быть доступа без ведома Кристиана и князя.

Дверь, перед которой я стояла, была заперта на замок.

И времени было все меньше и меньше. А потом я услышала, как князь грузно поднимается по лестнице, вот он запнулся, и мисс Бут, что-то приговаривая, помогла ему.

Я быстро забежала в комнату, из которой только что вышла. Никаких следов я не оставила, я была уверена в этом, но вот призрак, поджидающий князя, мог доставить немало веселых минут. Я прижала ухо к двери и прислушалась к голосам, а затем почувствовала легкое прикосновение к шее.

– Ты же не собираешься меня придушить? – одними губами спросила я. Князь и мисс Бут проходили мимо меня.

Хотел бы, давно попробовал, ответила я сама себе, потому что дождаться ответа от призрака нереально. Но сущность еще раз коснулась меня, и я обернулась.

– Что ты хочешь?

Сущность помедлила, словно задумавшись, а потом исчезла за стеной.

– Отлично, мне тоже надо туда попасть, но я не могу этого сделать.

Авторы романов приписывали сущностям сверхвозможности. Однажды на глаза мне попалась книга, в которой призрак успешно притворялся человеком, и будь эта книга на полке фантастики, я не сказала бы продавцу ни единого слова, но я искала хорошую социальную драму. В ответ на удивление девушки в униформе мне захотелось показать ей диплом, но я, конечно же, передумала и просто перестала заходить в отделы беллетристики.

Призрак пытается привлечь мое внимание, но к чему, и какие связи он выстроил, неспособный к зачаткам мышления?

Глава двадцать шестая

Найду похожий замок, найду ключ. Ланарты экономят на всем, замки будут практически идентичными, немного терпения, усилий и должной ловкости, и я войду.

Но открыть подобный замок не проблема и без ключа. «От честных людей», – говорила моя двоюродная тетка, когда я гостила у нее на жарком побережье. В маленьком независимом княжестве жили честные люди, а вот отчаявшихся и разоренных приезжало гораздо больше. Многие становились отчаявшимися и разоренными уже в одном из казино, и двери домов, вопреки поговорке, в крохотном теплом княжестве запирали на сто замков.

У князя в комнатах нет ничего, что могло бы указать, над чем он работал, и теперь я знала почему. Джейкоб уехал, уверенный, что не вернется, и результаты работы должны быть за этой дверью.

И ключ должен быть, вопрос только где. Я уже поняла, что князь с трудом попадает в замочную скважину, не говоря уже о том, чтобы пытаться вскрыть замок подручными средствами. У князя в кабинете я не видела ключ, я не могла пропустить его, я ведь ищу то, что надежно спрятано.

Призрак вылетел из стены и навис над моей головой. Наши цели сейчас совпадали. Он вел меня, как ведет хозяина к пойманной мыши кот, похвастаться и получить заслуженное лакомство. Я приоткрыла дверь – никого. Призрак исчез за очередной дверью.

Он издевается, ненаучно подумала я. Эта дверь могла вести в комнату Кристиана, и если он увидит сущность, найдет этому объяснение, а мне придется вспомнить уроки Дина и изворачиваться самой. Пока я придумывала причину, по которой вошла в спальню к парню, причем такую, чтобы она не носила определенный подтекст, призрак вернулся в коридор и нетерпеливо закрутился.

Я решила рискнуть, перебежала пару ярдов и нажала ручку двери.

Из ванной комнаты доносились плеск воды и задорная музыка. Я взглянула на призрак, крутящийся возле письменного стола, и у меня мелькнула мысль, что я могу совершить прорыв в ксенологии. Если попросить призрак сделать то, что мне нужно, если это заснять на камеру телефона… Но сущность решила, что с меня хватит, и растворилась, будто ее и не было.

Мебель в спальне Кристиана была такой же, как и в остальных комнатах. Не замок, а грошовый отель. Что там пишут – твой дом это твоя личность? Бессовестно врут. На письменном столе, ничем не отличающемся от стола в кабинете князя, стоял огромный дорогой монитор, и провода тянулись к системному блоку, клавиатуре и эргономичной мыши.

Я выдвинула ящик стола и увидела ключ. Но прежде чем выйти, убедилась, что спрятать картины здесь негде… разве что в гардеробной.

Много вещей, по сравнению с аскетизмом князя, но изучать их у меня не было времени. Гардеробная была забита – костюмы, свитера, куртки, обувь на все случаи жизни. Ничего, напоминающего очертания картин, и вместо чемодана на полке стояла небольшая дорожная сумка, все всяких сомнений, пустая. Я выскочила в коридор, не послушав, есть ли там кто, и уже закрыв за собой дверь осознала, что легко могла столкнуться нос к носу с мисс Бут.

Я хмыкнула. По княжескому самолюбию это нанесло бы удар – принцесса-отступница, еретичка, предательница, и отпрыск захудалого княжеского рода. Что у них может быть общего – ничего, приятное совместное времяпровождение и абсолютно никаких обязательств друг перед другом.

Я поймала себя на том, что у меня трясется рука. Не потому, что мне было стыдно, потому, что я опасалась, что ключ не подойдет, и он не подошел.

Ключ заклинило, он не проворачивался и не вынимался. Сквозь зубы я обругала Кристиана нелестными словами и познала истину, что ругань действует как заклинание и у любого материалиста есть повод пересмотреть собственные взгляды. Ключ чуть подался вверх и выскочил из личинки замка.

Сунув его в карман, я оставила на потом рассуждения, от какой комнаты этот ключ и где мне ее искать, и вытащила из прически шпильку. Дин бы справился без труда, я же сдавала экзамен на профпригодность.

Считается, что мы чтим закон. Негласно любой суд закроет глаза, если нас вынудить на крайние меры. Так в тот день, когда я встретила Майкла, сотрудники управления разнесли половину улицы, однажды, еще на заре моей карьеры, я применила довольно скверное средство – газовую гранату, чтобы успокоить пожилую леди и встревоженные ей сущности заодно. Вскрытие замка было незначительной мелочью.

Шпилька уперлась в паз. Теперь мне следовало шевелить ее в разные стороны, цепляя нужные пружинки и механизмы, и уповать приходилось на то, что замок закрыт на защелку, а не на засов – шпилька не выдержит больших усилий. Я чувствовала, как металл гнется, но одновременно и ощущала, что замок поддается. Больше рассчитывая на удачу, чем уловив нужный момент, я нажала ручку, затем еще раз, и дверь открылась.

Темные шторы раздвинуты, кресло продавленное – Джейкоб был немалого веса. Старый ковер под колесиками протерт до дыр. Кровать заправлена, под ней ничего, ванная комната пуста, если не считать флакона с шампунем и пены для бритья. Вместо гардеробной – шкаф, на полке грустила сложенная рубашка и – я открыла и тут же закрыла ящик – поношенное нижнее мужское белье, внизу – я пнула ногой – пустая коробка из-под обуви. Джейкоб забрал вещи, оставив то, что и так бы выбросил, сохранив у Ланартов иллюзию своего возвращения.

Системный блок под рабочим столом подмигивал лампочкой, но когда я, повинуясь обуявшему любопытству, пошевелила мышь, экран показал мне заставку с окошком ввода пароля. Я приподняла клавиатуру – ничего, но я в любом случае пришла не за этим. На столе притулились перекидной календарь и подставка с двумя дешевыми ручками.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Джейкоб в самом деле работал над книгой или над чем-то еще, но секретарь князю был необходим. Я выдвинула ящик, в верхнем катались старые карандаши и ручки, в нижнем лежала стопка обычных офисных листов. Часть из них была скреплена, я вынула одну пачку и наскоро пролистала.

«Репродукции», «Репродукции с текстурой», «Живопись поверх принта»… Несмотря на кажущуюся однозначность заголовков, содержание изобиловало мудреными терминами. Князь провел серьезную работу, изучая, как я поняла, состав красок в зависимости от типа подделки картин, и как минимум в химии он разбирался. К сожалению, я – нет, и поэтому я озадаченно вернула подшивку на место.

Все, что висело в холле, было фальшивками, чья роль закончилась с окончанием работы над монографией? Портрет астерийского короля подсказывал – да. Князь, потеряв над собой контроль, уничтожил подделки, но позже испугался способа, которым он это сделал?

Поиски привели меня в никуда, в тупик, и я бездарно пялилась на кровать и стены. Допустим, мне стала понятна реакция князя Ланарта на дело его собственных рук, но что дальше? Я нашла ответ или нет?

Простукивать стены? Услышат. Посмотреть, что там, под покрывалом?

Я должна бы привыкнуть рыться в чужом белье, как приговаривал Дин – «в каждой помойке можно отыскать важный след». Ему это, как правило, удавалось. Простыню стоило бы поменять, подушка свалялась еще полвека назад и напоминала мешок, набитый осколками кирпичей, одеялом укрывался еще чей-то прадед. Тонкой перинкой прикрыли торчащие из матраса пружины – и я засомневалась, что Джейкоб нормально спал, он же не йог.

Я вернулась к столу, взяла ручку и методично обтыкала весь матрас. Разум вопил, что я маюсь дурью, и если картины есть, то явно не здесь. Чтобы быстро их поменять, надо иметь к ним доступ. Ручка наткнулась на что-то, я вытащила ее, дернула еле живую ткань, сунула руку в прореху и чуть не завопила от боли.

Пытаясь унять бегущую из глубокой ранки кровь, я заметила, что призрак вернулся и завис в отдалении где-то между столом и окном.

– Подойдешь, и я тебя щелкну экстерминатором, – пообещала я, не отнимая губ от пострадавшей руки. Вряд ли я расскажу про эту оплошность Дину, он не станет меня донимать и даже не начнет меньше ценить как специалиста, но если можно не признаваться в собственной глупости – лучше смолчать.

Я в попытке найти концы решила, что призрак знает ответ. С таким же успехом командир экипажа мог отказаться взлетать, ссылаясь на гороскоп.

Или в этом и было мое озарение? Не в гороскопе, не в призраке, не в том, что я ничего не нашла? Нельзя найти то, чего нет. То, чего больше нет или никогда не было?

На этот раз я долго прислушивалась, но в коридоре была тишина. Я вышла, прикрыла дверь. Ключ Кристиану я решила пока не возвращать и ощутила себя героиней шпионского фильма. По сравнению со вчерашним днем это был более удачный и динамичный сиквел.

Нет новостей – хорошие новости. Отрицательный результат – тоже результат. Холсты уничтожены, рамы не тронуты. Что погибло в огне – не понять, но больше шансов, что образцы подделок. Это не призрак и не политика, не экономика, не страховка, не – еще множество разных «не». С чего все началось? С нападения на князя.

Нет. Все началось с того, что Кристиан отправил заявление в управление, это факт, и мне нужно вести отсчет от него.

Я смотрела на приютившуюся в углу уборочную тележку. Она придавала коридору замка еще большее сходство с отелем, не хватало только пластиковых табличек «Не беспокоить».

Дверь моей комнаты распахнулась, и оттуда вылетели мои вещи. Если это была уборка, то странная, затем кто-то ногой выпнул мой чемодан.

– Намекаете, что я загостилась? – громко спросила я, почти крикнула в твердой уверенности, что это хозяйничает князь. Но я удивилась.

– Вам было сказано уезжать, – мисс Бут стояла в дверях, скрестив на груди руки, и смотрела на меня так, что могла бы – испепелила на месте. – Вам было сказано – его светлость уже не тот, кто был раньше.

В кулаке правой руки мисс Бут сжимала мой халатик. Тонкая ткань легко смялась, разъяренная экономка выпрямилась, швырнула халатик, и он запорхал, как огромная синяя бабочка.

Я отзеркалила ее позу – ту, в которой она стояла за секунду до того.

– Я спрашивала, что это значит, – напомнила я.

– Его светлость уже не тот, кто был раньше. Он не сделает больше того, что сделал. Он не женится больше на той, кто недостойна подавать ему завтрак, не то что делить постель.