Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 297 страниц)

Эпилог

«У всего в мире своя песня».

Индейская мудрость

Все истории рано или поздно подходят к концу. Все круги замыкаются. Даже события, которые меняли жизнь людей, становятся лишь страницами летописи.

Форт колонистов на Роаноке опустел. Змей вернул в эти края уцелевших переселенцев, однако они не задержались здесь: из-за неурожая и пожаров остров стал мало пригоден для жизни, и племя секотан, прежде населявшее его, во главе с Мантео отправилось искать новый дом. За индейцами последовали и колонисты, надеясь найти пристанище уже на материке. Там их следы затерялись, и впоследствии историкам оставалось лишь гадать, какова судьба исчезнувшей колонии.

Их предводитель, капитан Ральф Лейн, сложил голову в неравном противостоянии с Уолтером Норрингтоном. Ушёл в мир иной и мистер Хантер, так и не узнавший, что его последняя мольба о том, чтобы выжила дочь, оказалась услышана. Спасшимся переселенцам пришлось самостоятельно бороться за новое место под солнцем. Нед и Эдвин теперь куда реже сетовали на судьбу: мучительные недели в Долине Смерти стали для них важным уроком, и они искренне радовались, что удалось вырваться из лап Норрингтона. Джон, по своему обыкновению, старался не унывать и усердно работал, чтобы наладить новую жизнь. Мистер Симмонс продолжал лечить всех, кому требовалась его помощь, и старался не вспоминать о жутких днях в чужом времени. Он взял опеку над юной Дорис, заменив ей почившего отца. Рядом оставался и Томми, выживший после всех злоключений. Испытания сблизили его с Дорис, за которой он начал ухаживать, пусть немного неловко, зато искренне.

Самым удивительным для колонистов было то, что среди них непостижимым образом оказался Джереми Бейкер. Сколько они ни расспрашивали о том, как так вышло, он лишь отшучивался.

– В моём времени мне светила тюрьма. – Джереми поправил шляпу, которая осталась при нём, и закатал рукава повыше. Он строил новый дом для Мэри Локли: вознамерился организовать для племени секотан более надёжные и крепкие хижины. – И что-то сомневаюсь, что мистер Ривз выбил бы для меня амнистию, поступившись принципами.

– Поэтому вы улизнули сюда? – Мэри недоверчиво поправила выбившуюся из причёски рыжую прядь, подавая Джереми нехитрые инструменты.

– Тут-то до меня правосудие точно не доберётся, – подмигнул он.

Делиться тем, что грызло душу, он, как и прежде, не спешил. На самом деле Джереми винил себя за гибель Ральфа. Капитан Лейн пожертвовал собой, искупив ошибки прошлого, и в чём-то Бейкер завидовал ему. Даже ошибаясь, Ральф никогда не терял внутренний компас и до конца был верен долгу, а Джереми так и остался неприкаянной душой и чувство дома не обрёл. «Если всё равно, где жить, так хотя бы послужить во благо тем людям, которые из-за меня остались без лидера». – Так рассудило его сердце, и Золотой Змей учёл это стремление. Теперь Джереми учился жить заново, без предрассудков, делил быт с индейским племенем и помогал колонистам освоиться на незнакомой территории.

– А что же ваши друзья? – поинтересовалась Мэри. – Не горюете, что разлучились с ними?

– Найду способ передать им весточку, – весело заявил Джереми. – Может статься, колдуны вашего племени не откажут мне в помощи. А там, где я жил раньше… Один мой друг – тоже настоящий шаман. Куана, вы, наверное, помните его. Он меня даже сквозь века услышит, даю руку на отсечение.

Мэри не очень-то удивилась упоминанию о временных скачках, зато почему-то переспросила:

– Вы подружились с шаманом?

Джереми улыбнулся.

– Вот такие чудеса.

Если секотан и переселенцы предпочли искать лучшей доли, то хранитель по-прежнему обитал в уединении, не покидая пещеру. Его помощник однажды полюбопытствовал у своего наставника, какова судьба девушки с белым лицом и сумела ли она победить тёмного духа. Тот ограничился кратким:

– Всё всегда свершается так, как должно.

А на Диком Западе события шли своим чередом. Бенджамин и Мередит выбрались из Долины Смерти. Выяснив, что кузине Энн на самом деле ничего не угрожает, они вернулись в родной город, и салун продолжил работу, снискав славу одного из лучших в Колорадо. Новый штат постепенно развивался под неустанным присмотром Питера Ривза, неизменного маршала этих земель. Он вернулся в здешние края с лёгким сердцем, зная, что тёмный дух больше не станет причиной бедствий и разрушений. За время путешествия ему не раз приходилось сталкиваться с тяжёлыми выборами, и всё же Питер остался верен себе, а ещё обрёл друзей, которые теперь нередко навещали его.

В маленьких городках, словно застывших вне времени, всё же порой происходили перемены. Мисс Эймс, путешествуя по стране, старательно документировала их.

– По моему мнению, жить стало лучше прежнего! – рассказывала ей хозяйка гостиницы в Ханнибале, миссис Кавендиш. – Это всё благодаря новому шерифу. Бывший-то оказался… Как бы так выразиться…

– Редкостной скотиной, – процедила Маргарет, вспоминая Фрэнка Дулина.

– Это грубо, милочка.

– Зато правда.

Маргарет не задерживалась нигде подолгу, стремясь охватить как можно больше городов. Как она убедилась, что-то менялось, а что-то оставалось на своих местах.

– Итак, господа, внимание! Под каким напёрстком шарик прячется на этот раз? – Ярмарка в Омахе до сих пор привлекала множество посетителей и предлагала самые разные увеселения. Напёрсточник не упускал шанса обвести зевак вокруг пальца. – Вот вы, сэр, как считаете?

– Гнилой кактус тебе сэр! Меня не облапошишь, – прокряхтел пожилой мужчина с седой бородой.

– Да будет вам бухтеть, Кейси, – усмехнулась распорядительнца ярмарки, уводя недовольного посетителя подальше. – Здесь у нас есть развлечения на любой вкус: не нравится это – всегда поджидает другое!

– Хватит с меня, наразвлекался! – фыркнул он. – Один поезд ограбили, второй и вовсе с рельсов сошёл по пути в Долину Смерти. Как я выжил, разве что сам чёрт знает.

– О вас писали в газетах, я читала. Вы героически спасали пассажиров, пока не прибыла помощь!

– А что ещё было делать, оставить там всех помирать? – Кейси закатил глаза. – Нет, нет, я сыт по горло. Пора уходить на покой.

– Вы выбрали лучший город для того, чтобы провести в нём мирную тихую старость, – заверила машиниста миссис Додж.

Ярмарку по-прежнему украшали яркие вывески, однако шатёр, где выступали артисты из шоу уродов, отсутствовал. Усилия мисс Эймс не пропали даром: подобных зрелищ стало меньше. Судьба тех артистов, что выступали в шоу господина Джо, осталась неизвестной, не считая Энни, которая окончила свои дни, будучи свободной. Тяжёлая болезнь свела её в могилу, но до последнего вздоха не сломила дух. Несмотря на труднодоступность этой местности, Маргарет добралась сюда вновь, чтобы ещё раз отдать дань памяти храброй женщине.

Затем дорога привела журналистку в Лос-Анджелес. В отличие от затерявшихся в горах станций, здесь бурлила жизнь. Сэр Леланд Перкинс, мечтавший привести город к процветанию, уже этого не застал. Его убийцу властям найти не удалось: преступник исчез, заметая следы. Новый губернатор прикладывал все усилия к тому, чтобы Лос-Анджелес рос и богател. Тем не менее разница между некоторыми районами всё ещё оставалась слишком явной. Жители китайского квартала долгие годы страдали от притеснений. А Той повезло: как выяснила Маргарет, после той жуткой ночи, когда китаянка чудом спаслась, мистер Гилмор не бросил её на произвол судьбы. Патрик до сих пор навещал А Той с дочкой, помогая им продуктами и гостинцами. Он был рад снова встретиться с Маргарет и долго расспрашивал её о судьбе остальных, а мисс Эймс охотно поделилась всеми известными ей сведениями, только о Джереми она, увы, ничего не знала.

– Он как в воду канул, – пожала плечами Маргарет. – От него нет никаких вестей.

– Жаль, но этот малый не пропадёт, куда бы его ни занесло, я уверен, – улыбнулся Патрик.

Свою поездку Маргарет завершила в Долине Смерти. Это место пугало её и напоминало о страшных испытаниях, однако она привыкла смотреть страхам в лицо. Впрочем, здесь больше не властвовал тёмный дух, и обстановка стала спокойнее. Местный шериф сообщил журналистке, что почти все головорезы из банды Норрингтона пойманы, лишь некоторые продолжали скрываться от карающей длани закона. Долина Смерти крайне неохотно отпускала тех, кого приняла в свои объятия, многим стала последним пристанищем. Посетив неприметное кладбище, Маргарет узнала, что здесь погибли Бутч, Харви и Нокоат, здесь же похоронили Гилберта. Долина Смерти не щадила никого, и даже тех, кто спешил жить, она легко могла изничтожить. Недаром здесь нашла вечный покой неутомимая охотница за головами Карла Гутьеррес.

Железнодорожная линия, соединяющая Долину и ближайший к ней город, Бейкерсфилд, была восстановлена и вновь работала без перебоев. Её создатель просто не допустил бы другого исхода. Мистер Оллгуд следил за ремонтными работами лично, а также занимался подбором персонала. Вернувшись, Маргарет застала его разговор с помощником:

– Да-да, я в курсе, что мистер Кейси предпочёл освободить должность. – Уильям потёр переносицу. – Что ж, я отобрал трёх кандидатов из двадцати, и теперь им предстоит ещё пятнадцать различных проверок, подтверждающих квалификацию…

– Вы уверены, что пятнадцати хватит? – с улыбкой спросила Маргарет.

– Да, я тоже думал о том, что этого недостаточно, – кивнул он, при помощнике не позволяя себе проявлять бурные эмоции. На самом деле возвращение мисс Эймс несказанно обрадовало Оллгуда: он ужасно переживал и ужасно соскучился.

– Я ведь пошутила, – заметила она.

– Но мы не можем рисковать безопасностью пассажиров!

Маргарет приобняла его за плечи. Помощник, кашлянув, тактично удалился, оставляя их наедине в кабинете.

– Вы делаете всё, что в ваших силах, мистер Оллгуд, и даже больше. Я прошу вас не доводить себя до истощения. Вам следует беречь не только окружающих, но и себя. Иначе как вы собираетесь принести пользу обществу? И не только обществу… – Не договорив, она смущённо опустила взгляд.

– Я помню, что обещал вам совместную поездку, мисс Эймс. Прошу, не подумайте, что я пренебрегаю данным вам словом! – Он бережно сжал её пальцы. – Просто я раздумывал над тем, чтобы предложить вам… Кхм… Не хотите ли вы удлинить маршрут и посетить Англию, познакомиться с моей семьёй?

– Вы хотите представить меня своим родственникам? – Она распахнула глаза.

– В качестве невесты, если вы согласитесь. – И Уильям оставил нежный поцелуй на тыльной стороне её ладони.

«Как там говорила мама? «Тебе необходим надёжный мужчина с хорошим именем и идеальной репутацией, который обеспечит тебя, защитит»… Да, я помню все её слова до сих пор. И неужели больше не ощущаю желания с ними спорить?» – едва веря в происходящее, подумала Маргарет. Неловко улыбнувшись, она ответила:

– Я буду счастлива согласиться. Однако обрадуются ли ваши родители? У меня несносный характер…

– Мои родители вырастили меня и трёх моих сестёр, мисс Эймс, – Уильям одарил её влюблённым взглядом. – Их не напугать несносным характером.

* * *

Те племена индейцев, которые ещё не попали в резервации, понимали, что время вольной жизни на исходе. Даже у воинственных команчей осталось слишком мало ресурсов, чтобы противостоять захватчикам. Пока же они ещё сохранили за собой несколько уголков прерии. После смерти Исатаи Куана принял роль лидера. Из-за нарушенного табу он не мог общаться с духами, как прежде, однако оставался храбрым воином и мудрым вождём. Он чувствовал, что рано или поздно команчи придут к неизбежному: сложат оружие и примут новую реальность, чужую для них. Тем не менее Куана, собирался сделать всё, чтобы добиться таких условий, которые не задушили бы культуру племени. Его верной помощницей стала Чони. Она проводила много времени как со старшим братом, так и с младшим, названым: команчи приютили Аски, чтобы мальчику не пришлось возвращаться в резервацию. Его нога полностью зажила, и к Аски вернулась прежняя детская живость.

– Куана? Ты готовишься к ритуалу? Будешь призывать духа-покровителя?

Обернувшись к мальчику, вождь мягко улыбнулся. Лунный свет отражался в его тёмных глазах и путался в длинных волосах.

– У меня его нет, Аски.

– Как, совсем? – Мальчик округлил глаза. – Я слышал, только не думал, что это правда. Ведь шаман не может…

Он запнулся. Обидеть того, кто дал ему кров, Аски не хотел, но и сдержать удивление ему удавалось с трудом.

– Да, обычно бывает иначе, – медленно кивнул Куана. – Но у духов на всё своё разумение. Моя тропа…

Он тоже умолк, ища слова. Аски стало стыдно: это место у подножия старого дерева на холме считалось уголком уединения, и, если вождь уходил сюда, никто его не беспокоил.

– Прости, что потревожил, – потупился Аски.

– Ничего. – Куана так и не завершил мысль. – В последние дни мне плохо спится, и я провожу ночи здесь. Раз сон не идёт, бесполезно гоняться за ним, – лучше отпустить и просто отдохнуть в тишине под звёздами.

– Белая леди, Джейн Хантер, заметила, что тебя донимают кошмары, – бесхитростно сказал Аски. – Я видел, как она плела тебе ловец снов!

Повисла пауза. Потом Куана спросил:

– Отчего же не вручила?

– Она ведь избегает всех, кроме меня. – Мальчик грустно свёл брови. – Она победила тёмного духа! А такая печальная всегда и как будто боится, что её прогонят. Разве она не герой?

Вождь поднялся и обернулся. В отдалении, у костра, темнел девичий силуэт. Куана знал, что Джейн ещё не один час проведёт в одиночестве, предпочитая держаться в стороне ото всех.

– Герой, – тихо проронил он. – Конечно.

Это ничего не объясняло, но Аски больше не допытывался, чувствуя, что между людьми порой происходит что-то запутанное – что-то, что нельзя определить как «хорошее» или «плохое». Почтительно попрощавшись с вождём, он вернулся в типи.

Куана не раз видел, как Джейн коротает вечера за пределами стоянки, разводя огонь отдельно от остальных, но до этого момента не нарушал её уединение. Ему казалось, что её угнетает нахождение здесь и согласилась она лишь из-за настойчивых просьб Чони: та не знала о том, что связывало Джейн с Уолтером, и не желала разлучаться с ней, считая членом племени. Вероятно, Джейн ожидала, что Куана озвучит правду. Он же не хотел чернить девушку перед другими и оставил решение за ней самой. «Ошибся ли я? – Его тяготила неопределённость, повисшая между ними. – Тропу заволокло туманом…»

Наконец, он спустился с холма и направился к Джейн не таясь, давая ей возможность уйти, если она стремилась не пересекаться.

Она не шелохнулась.

– Аски рассказал, что ты сделала для меня ловец снов, – медленно произнёс Куана. Они почти не разговаривали, и начать беседу было тяжело.

– Тебе снятся кошмары по моей вине, – ответила Джейн бесцветным голосом, хотя сердце мучительно ныло: она догадывалась, что Куана каждую ночь видит всё то, что однажды показал ему Уолтер. – Это самое малое, что я могу сделать.

– Только ты не отдала мне его.

Вскинув голову, Джейн посмотрела на Куану. То ли это блики от пламени играли с ней шутку, то ли уголки его губ приподнялись в едва уловимом намёке на улыбку.

– Я не осмелилась. Не думаю, что тебе приятно принять из моих рук хоть что-то.

– Если ты сплела ловец с мыслями обо мне, желая защитить от дурного, я желал бы получить его.

Джейн вздрогнула, а сердце защемило от пробудившейся надежды, которую она не готова была себе позволить. Она ощущала себя прокажённой и мучилась от того, что другие не понимали этого, видя в ней девушку, совершившую подвиг. Среди тех, кто окружал её, только Куана знал истину. Сглотнув, Джейн отрывистым движением вытащила из сумки ловец снов и положила его на траву, чтобы индеец мог забрать амулет, не соприкасаясь с её ладонью.

– Зачем ты приняла приглашение Чони, если тебе не нравится находиться среди нас? – Куана бережно поднял ловец.

– Не сумела отказать ей. А ты отчего не рассказал сестре, что я запятнала свою душу?

Куана покачал головой, видя, что Джейн казнит себя слишком сильно.

– Ты оступилась там, где многие оступились бы, – ответил он, перебирая пальцами пёрышки ловца. – Тёмное начало есть в каждом из нас, равно как и светлое. Вопрос в том, какой выбор мы делаем. Твой выбор показал, что свет взял верх над тьмой. Даже если оповестить людей о том, что этому предшествовало, для всех ты останешься героем, Джейн Хантер, даже большим, чем прежде, ведь ты переступила через собственное сердце.

«Моё сердце принадлежит тебе, а не ему», – вертелось у неё на языке и не сорвалось лишь потому, что она не решалась обременять Куану своими надеждами. Да, Джейн нередко вспоминала о Норрингтоне, иногда видела его во снах, иногда тосковала. Он забрался слишком глубоко под кожу, чтобы позабыть о нём. Однако теперь, когда его власть над ней прекратилась, Джейн могла сказать твёрдо: речь не шла о любви. Порочное, изломанное, неправильное чувство, которое Уолтер взрастил в ней, ничего общего не имело с тем, которое она питала к Куане.

Поскольку она ничего не сказала, он продолжил:

– Если тебе тяжело находиться среди нас, ты вольна уйти. Не стоит принуждать себя.

– Я хочу быть рядом с тобой, – горячо прошептала Джейн и отвернулась, скрывая слёзы.

Куана коснулся рукой её щеки, прося взглянуть на него ещё раз.

– Тогда почему возводишь стены?

– Я предала тебя. Между нами пролегла чёрная пропасть, которую не перешагнуть, не обойти… – Слёзы одна за другой скатывались по её лицу. – Я перечеркнула всё, что мы создали вдвоём. Ты не должен даже смотреть в мою сторону.

– Но я смотрю на тебя безостановочно, Джейн Хантер. Мой взор возвращается к тебе снова и снова, – улыбнулся он, повторяя сказанное однажды. Её терзания были ему понятны, и хотелось унять их. – Если бы наши души не стали единым целым, мой дух-покровитель не перешёл бы к тебе.

Она не утешилась, а только заплакала сильнее.

– Я лишила тебя даже его… Куана, прошу, не пытайся быть милосердным со мной. После того, как я обошлась с тобой, ты не можешь…

Голос дрогнул. Индеец негромко произнёс, глядя так проникновенно, словно обращался напрямую к её сердцу:

– Я не говорю, что мне не больно, и не говорю, что эта боль быстро утихнет. Я не говорю, что прошлое легко оставить в прошлом, и не говорю, что заново довериться ничего не стоит. Я говорю, что любовь сильнее.

– Я не заслуживаю её, – глухо проронила Джейн.

– Любовь не измеряется таким образом. Она приходит, не спрашивая о заслугах и поражениях. – Куана был искренен в своих словах, однако умолк, поймав пронзительный, отчаянный взгляд Джейн и уловив, что сейчас ей нужна не эта обезличенная мудрость. Положив ловец снов на колени, он заключил её лицо в ладони. – А ты заслуживаешь всего мира, и я буду рядом, чтобы разделить его с тобой.

Она вцепилась в его плечи, уткнулась в грудь и зарыдала. Надрывно, поскольку понимала, что шрамы останутся с ними навсегда. С облегчением, поскольку поверила: живое сердце, исполосованное рубцами, лучше мёртвого сердца. Куана поцеловал её в макушку и прижал к себе, согревая нежнее и надёжнее, чем пламя костра.

Солнце давно померкло, уступив небосвод чёрной ночной глади. Миновать тёмную пору суток ещё никому не удавалось. Но Куана, державший в объятиях ту, что всего дороже, и Джейн, прильнувшая к тому, кто объединил с ней душу, знали: следом непременно придёт рассвет.

Татьяна Кагорлицкая
Блуждающий дух. Ветра прерий

© Текст. Татьяна Кагорлицкая, 2024

© Оформление. ООО «Издательство АСТ», 2025

* * *

Пролог

С незапамятных времён Северную Америку населяли дикие племена – бесчисленное множество разных народов. Одни кочевали по прериям, охотой добывая себе пропитание, другие выбрали оседлую жизнь. Они молились многим богам и природным силам, верили в духов – добрых, милосердных и злых, мстительных. Среди них встречались великие воины и могущественные шаманы. Некоторые племена жили в мире – некоторые враждовали между собой.

Пока однажды не явились иные люди – с белой кожей, неведомым языком и чудовищным оружием. Чужаки назвали здешних жителей «индейцами». Индейцы чужаков – «большими ножами». Аборигены опасались белых людей, не зная, с чем те явились. А явились они забрать землю и добычу индейцев – и материк обагрился кровью.

Веками тянулось противостояние, одна кровопролитная битва за другой уносили жизни индейцев. Многих европейцев они забрали с собой на тот свет. Незнакомые прежде болезни тоже собирали свою жатву: оспа, холера, дифтерия, тиф и другие напасти теперь бушевали здесь. Так длилось до тех пор, пока переселенцы не заняли почти всю Северную Америку и не загнали индейцев в резервации. С того времени белые люди диктуют правила, а сами живут вольно, и закон им не указ. Лихие ковбои, бесстрашные шерифы и отчаянные головорезы – всё смешалось здесь, как в кипящем котле. Залпы револьверов не смолкают, и, если ты доживёшь до утра, считай, счастливчик! Потому что это…

Бенджамин Финчли, пожилой владелец салуна, лишь слегка замешкался, но одному из посетителей хватило этой заминки, чтобы сразу же ввернуть:

– …Дикий Запад, крошка.

Мрачно покосившись на пересмешника, Бенджамин огрызнулся:

– Хоть одну секунду можешь придержать язык за зубами, Бейкер?

Тот нагло ухмыльнулся, поправляя свою верную шляпу, изрядно потрёпанную, зато придававшую владельцу залихватский вид.

– Злишься, что фразочку твою коронную украл, Финчли? Так скажи «спасибо», а то мог бы стянуть и чего подороже.

«Вот же собачий сын!» – с досадой подумал Бенджамин. Пререкаться дальше он не стал. Во-первых, переспорить Джереми Бейкера было не по силам ни единому живому существу. Во-вторых, он ведь угадал: Бенджамин злился. Только не на Джереми, а на себя. Сколько раз уже начинал бормотать что-то под нос, говоря сам с собой, не счесть, и среди ковбоев, разумеется, быстро поползли шуточки о том, что у старины Бена едет крыша.

Финчли знал, что на самом деле он в порядке.

Истории о Диком Западе, которые он прокручивал в мыслях, ему когда-то доводилось рассказывать своим подопечным – ребятишкам в школе. Зубрить предметы по учебникам шалопаи никак не хотели, а вот если Бенджамин принимался сам травить байки о былых веках, все слушали не отрываясь. Те времена давно минули, но Финчли до сих пор тосковал по ним. Своих детей бог им с женой не дал, школа закрылась, и больше послушать его было некому. По старой памяти Бенджамин иногда заводил рассказы снова, но, разумеется, про себя, хотя иногда забывался. Вот и сейчас, видимо, опять оплошал и пару-тройку последних фраз произнёс вслух, дав повод Бейкеру, тому ещё проходимцу и выпихове, зубоскалить.

– У меня уже уши в трубочку свернулись от твоих россказней, Финчли. Опять перебрал и спутал нас с ребятнёй?

– Не нравится – проваливай из моего салуна.

Джереми хмыкнул.

– На твоём салуне свет клином не сошёлся. Хотя… Пожалуй, тут я погорячился. Другого такого нет!

Заслышав, что Бейкер взял слова назад, Бенджамин приосанился. А Джереми только ухмыльнулся шире:

– Единственный салун в округе, где хозяин ведёт занудные речи, вместо того чтобы наполнять стаканы!

Другие ковбои загоготали. Когда Бейкер затевал перепалку с хозяином, поглазеть на это неизменно стекалось множество зевак. Но тут двери распахнулись, впуская нового посетителя. Обычно такое оставалось без внимания: ковбоев мало интересовало, кто ещё из завсегдатаев притащился пропустить кружку пива. Наблюдать за Джереми было куда веселее.

Однако на этот раз гостья оказалась необычной.

Местные жители знали друг друга в лицо, а эту девушку в салуне видели впервые. Внимание с первых секунд приковывал и внешний вид посетительницы: такие платья и причёски, как у неё, не носила ни одна женщина в округе.

«До чего одежда странная… – подумал Бенджамин, почесав бороду. – Как будто… Как будто на несколько веков назад откатились!»

Все примолкли, не понимая, что это за чудо перед ними. А девушка замерла на входе, отчаянно озираясь по сторонам. Она казалась напуганной, но в то же время решительной, словно ей вот-вот предстояло взяться за дело, от которого зависела вся её жизнь.

Предсказуемо, первым тишину нарушил Джереми. Сделав шаг к незнакомке, он приподнял шляпу и заявил:

– Мистер Джереми Бейкер к вашим услугам.

Какими ветрами занесло в это захолустье?

Она настороженно уставилась на него. Лишь сейчас Бенджамин, внимательно наблюдавший за происходящим из-за стойки, заметил, какое исхудавшее и измождённое у девушки лицо. Прежде чем он успел обдумать это, незнакомка выпалила, выставив перед собой плакат с изображением преступника, наводившего ужас на всю Америку:

– Кто-то знает, где найти этого негодяя?