Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 297 страниц)

– Не переживайте так, – обманчиво нежно сказал Уолтер. – Скоро вы увидите меня не во сне и тогда сможете дать волю гневу.

Через мгновение там, где он только что стоял, осталась лишь пустота. Джейн едва не взвыла, заметавшись по постели. Ей хотелось убить Норрингтона за те чувства, что он пробуждал в ней, и в то же время она проклинала его за то, что он исчез. «Зато теперь я точно проснусь, – безрадостно подумала Джейн, уткнувшись в подушку. – Уолтер получил, что хотел, здесь больше некому меня мучить».

Она ошиблась. У неё больше не было ловца снов – амулета, который заслонил бы от кошмаров и отогнал застарелые страхи. Оставшись один на один с тем, что её терзало, Джейн предстала беззащитной. Её подсознание словно раскрыло дверь нараспашку. Один сон сменился другим, и долгожданного облегчения не наступило…

Глава 5. Во сне и наяву

«Не судите человека, пока не проходили две луны в его мокасинах».

Индейская мудрость

Скрип колёс утомлял, ввинчиваясь в виски. Фургон подскакивал на каждом ухабе, парусиновые стены тряслись и хлопали на ветру. Джозеф Хантер сбился со счёта, пытаясь определить, сколько длился их переезд. Неделю? Месяц? Вечность? Прежде, когда всем заправлял Норрингтон, расстояния не имели никакого значения: он перемещал любого человека за одно мгновение, если считал это необходимым. Мог и заставить людей действовать самостоятельно, если хотел посмотреть на них в деле.

Теперь у них не было выбора, поскольку Уолтер их оставил, причём Джозеф отвечал головой за успех всего предприятия. Он нервно повёл плечом, думая о том, что лучше бы роль заместителя досталась шерифу Дулину, ведь с лидера спрос всегда больше.

Фургон снова тряхнуло, и Джозеф чертыхнулся, подволакивая к себе деревянную ногу. Дорога, казалось, не имела начала и не имела конца. За время, проведённое здесь, мистер Хантер успел понять, что это, пожалуй, главная особенность Дикого Запада: бескрайние бесплодные земли, по которым движется поток повозок. Постоянно. Неумолимо. Как и его современники, здешние люди стремились найти лучшую долю – не сиделось им на месте. Вроде бы у каждого имелась конкретная цель: тот или иной город, тот или иной золотой прииск, то или иное побережье… Но Джозефу мнилось, что постепенно эти цели размывались, превращались в пыль под копытами лошадей, перемалывались в труху под колёсами фургонов. Вот и он сам всё чаще забывал, зачем он здесь, путал прошлое и настоящее, проваливался в воспоминания о тех днях, когда Джейн, Берт и Дик были ещё совсем детьми. Хотя он упорно отгонял эти видения, они возвращались снова и снова. Джозеф чувствовал себя немощным и дряхлым, как будто уже стоял одной ногой – ха! – в могиле. Он ненавидел эту слабость.

А ещё он боялся. Смерти. Норрингтона. И того, что Уолтер мог сотворить с его дочерью.

«До чего же ты жалок, Хантер!» – сердито сжав кулаки, он обвёл взглядом остальных в неосознанном желании выместить на ком-то гнев. Ближе всего к нему сидели Карла и Чони. Охотница придерживала молодую индианку за плечо и тихо напевала ей что-то, будто желая убаюкать.

– Duerme, nena[4]4
  Duerme, nena (исп.) – «Спи, малышка».


[Закрыть]…

Но Чони не спала и, почувствовав на себе взгляд Джозефа, с ненавистью прищурилась. Почему-то её гримаса не рассердила его ещё сильнее, а лишь заставила мрачно усмехнуться. Осуждение – самое мягкое, что он заслужил, и всё же видеть такой яростный взгляд было больно. «Джейн спасла её… А я чуть не замучил до смерти», – с тяжёлым сердцем подумал Джозеф. Платье Чони теперь скрывало ужасные шрамы, оставшиеся после пыток, хотя лицо он почему-то не тронул – не смог. Индианка продолжала сверлить его взглядом, вероятно, в красках представляя себе месть, а он, напротив, отвёл глаза. Злость сошла на нет, оставляя после себя лишь едкий привкус горечи.

Мистер Хантер отвернулся. В поле его зрения попал индейский мальчишка, свернувшийся клубком в углу фургона. Его изловили совсем недавно, силой заставив ехать вместе с остальными. «Как там Карла его называла… Аски? – Джозеф наморщил лоб. – Долго же Нокоату пришлось выслеживать этого мальца. И зачем он нужен Норрингтону?» Он пригляделся к ребёнку. Мальчишка легче взрослых переносил затянувшуюся поездку, быстро засыпая под приевшийся Джозефу стук колёс. То, как безмятежно он спал, пробуждало зависть. В то же время, хотя мистер Хантер на дух не переносил индейцев, Аски почему-то вызывал в нём жалость. Джозефа раздражало и это.

Заново погрузиться в омут мрачных мыслей он не успел: лошади остановились, и снаружи послышался голос кучера.

– Прибыли, сэр! – оповестил возница.

Джозеф удивлённо крякнул, боясь поверить, что путешествие наконец-то завершилось.

– Уже на месте?

– Нет, сэр! – замялся кучер. – Я ж это, предупреждал, что дальше не поеду. Дальше – гиблая земля…

Услышав его слова, Карла негромко чертыхнулась.

«Эта охотница сама не своя в последнее время… Чую, только и думает, как бы сбежать, пока Норрингтон не вернулся», – хмыкнул Джозеф. Препятствовать Гутьеррес он не стал бы. Если Карла готова рискнуть, пусть делает, что ей угодно. Он и сам мечтал сбежать: просто понимал, что нигде не сумеет укрыться от Уолтера…

* * *

Норрингтону ничего не стоило собрать колонистов снова. Теперь, оставшись без лидера, они ещё больше походили на стадо – бестолковое, жалкое стадо без пастуха. Переселенцы мялись у стен форта, переступая с ноги на ногу, беспокойно озирались, будто чувствовали подвох, но никак не могли уразуметь, где же он кроется. Уолтер наблюдал со стороны, не приближаясь. Он искренне забавлялся их потерянными, затравленными взглядами, неуклюжими движениями, иссохшимися лицами, истрепавшейся одеждой. От оставшихся на Роаноке людей так и разило бедностью и несчастьем, а это была самая благодатная почва для того, чтобы разыграть представление по своим правилам.

То, что не все поддались его речам в прошлый раз, добавляло азарта, а грядущая встреча с человеком, который точно захочет дать отпор, делала предвкушение ещё более приятным. Норрингтон размял пальцы, перебирая ими в воздухе.

«С чего бы начать…» – Присмотревшись, Уолтер выделил среди колонистов несколько лиц, ничем не примечательных, зато, вполне вероятно, полезных, если иметь в виду возможность повлиять на мисс Хантер. Первым изучению подвергся мистер Симмонс. «Врач, до последнего верящий в лучшее… Да, может быть забавно, – Уолтер едва уловимо кивнул своим мыслям. Рядом с лекарем стоял темнокожий мужчина, один из немногих с улыбкой на лице. – О, и Джон, эта святая простота. О нём говорят как о человеке, всегда сохраняющем добродушие. Всегда приятно понаблюдать за тем, как это меняется…»

Холодная усмешка заиграла на тонких губах Уолтера, а взгляд, излучающий ленивое любопытство, плавно перетёк дальше. «Надо же, Гилберт явился и дочку притащил». – С лёгким удивлением Норрингтон присмотрелся к пожилому колонисту, к которому жалась его юная дочь – бледное растерянное создание. Они казались здесь лишними, потому что представить их в погоне за золотом сумели бы немногие. Однако воображение Уолтера было куда богаче, чем воображение любого из смертных, и он как никто другой знал, что блеск заветного металла способен свести с ума даже тех, кто считается не подверженным его влиянию.

Других переселенцев Уолтер оставил без внимания. Джейн, вернувшись сюда, избегала почти всех, не желая стать предметом пересудов, хотя, разумеется, всё равно стала. Норрингтона интересовали в первую очередь те, с кем у девушки сохранилась связь. Мистер Симмонс, Джон, Гилберт – пожалуй, ими ограничивался круг людей, которых она выделяла среди остальных. Помимо них, для себя Уолтер отметил разве что Эдвина с Недом, как всегда, державшихся рядом исключительно потому, что во время предыдущей встречи они отреагировали на золотой слиток не так бурно, как другие колонисты.

Эдвин и Нед переговаривались негромко, но для Норрингтона не составило труда разобрать каждое слово.

– Да не выйдет из этой затеи ничего хорошего, сколько тебе твердить! – приглушённо бранился Нед, встревоженно озираясь. – Зачем только торчим тут, время попусту тратим.

– Ты так и про бунт говорил, – не остался в долгу Эдвин. – А теперь вот прохлопали момент – капитана Лейна не увидим ещё бог весть сколько…

– Можно подумать, ты так уж хотел его, бунт этот…

– А чтоб я знал ещё, чего хотел, – вздохнул Эдвин, разводя руками.

Уолтер рассмеялся, и его гулкий смех растворился в воздухе, не достигнув ничьего слуха.

– Не знают, чего желают. Что ж, я подскажу.

Хотя он произнёс это в полный голос, никто не услышал. Час ещё не пробил. Норрингтон продолжал наблюдать.

«Люди… Беспомощные и слабовольные. Добились казни человека, которого считали предателем, но даже не сумели насладиться зрелищем, – рассуждал он, вспоминая о повешении Сайласа Фарлоу. Уолтер не сожалел о том, что помощник капитана Лейна окончил дни на виселице: эффект, который казнь оказала на мисс Хантер, того стоил. И тем не менее дерзкий, бессовестный Сайлас, острый на язык, сейчас оживил бы скучное сборище. С привычной, когда речь шла о людях, надменностью Уолтер заключил: – Впрочем, кто-то из них ещё может проявить себя… С интересной стороны». И его смех зазвучал вновь, раскатистый, демонический, бросающий в холод любого, кто услышал бы этот звук.

Колонисты уже долгое время толпились у ворот, не зная, зачем здесь собрались и чего ожидать, когда к ним навстречу вышел Норрингтон. Если кто-то спросил бы у переселенцев, каким образом чужеземец проник вглубь, никто не нашёл бы ответа. Люди ведь помнили приказ капитана Лейна: охранять вход и не впускать никого. Тем не менее спустя всего несколько минут после своего появления Уолтер уже стоял по другую сторону стены, в самом сердце поселения, беспрепятственно пройдя через ворота, а жители, встав полукругом, внимали его речам.

– Разруха… Вот что вас окружает, – негромко начал он, с презрением окидывая взглядом территорию. – Не сомневался в том, что увижу здесь.

Уолтер указал рукой на ряд жмущихся друг к другу домишек, на пыльные улочки, покосившуюся телегу, пустые рассохшиеся бочки.

– И кто же допустил всё это?

Его вопрос повис в воздухе. После паузы переселенцы принялись перешёптываться. Они мешкали, боясь обвинить капитана Лейна открыто, и Уолтер с лёгкостью считывал все их опасения. Небрежно положив руку на пояс, он спросил вновь:

– На чьи плечи легла обязанность заботиться о благополучии колонии?

На этот раз кто-то робко проблеял, прячась за спинами остальных:

– Капитан Лейн…

– Вот как, – довольно кивнул Норрингтон. Ему ничего не стоило разыграть всё как по нотам, добиваясь ожидаемой реакции. Добавив немного праведного возмущения в голос, он продолжил: – И где же теперь ваш глава? Я хочу призвать его к ответу.

– Так ведь нет его, господин! Увязался куда-то за своей девицей, ищи его теперь…

Уолтер покачал головой.

– Получается, он бросил вас на произвол судьбы. И в чьей же компании? На кого этот недостойный человек променял тех, кого обязался защищать?

На этот раз остальных переселенцев опередил Симмонс. Хотя врач чувствовал подавляющую силу, исходящую от незнакомца, она не затмила его разум.

– Странные вы речи ведёте, господин, – тихо и в то же время твёрдо сказал он. – Капитан Лейн отправился в экспедицию, как он делал уже не раз. Осваивать новые земли – задача, возложенная на него королевой…

Его пронзил острый взгляд Уолтера, заставляя поперхнуться на полуслове.

– Многие ли экспедиции закончились успехом? – ядовито спросил Норрингтон. – И взял ли капитан Лейн на борт кого-то из этих людей, заслуживших поощрение?

Он широким театральным жестом обвёл всех собравшихся.

– Нет, с ним какие-то мутные господа отправились! Откуда они, куда они – ничего про них не знаем, – насупился Эдвин.

– А капитан Лейн объяснить не потрудился! – поддакнул Нед. – Все расспросы пресекал.

Подливать масла в огонь Уолтер не стал: колонисты сами загалдели, вспоминая подозрительных спутников мисс Хантер и их загадочное появление. Ему оставалось лишь наблюдать, как недовольство расползается, ширится и разгорается; как накопившееся истощение превращает переселенцев в озлобленных людей, готовых в любой миг сорваться с цепи. Правда, он видел, что не все поддались искушению свалить все беды на Ральфа, и внимательнее присмотрелся к этим жителям.

Гилберт завёл дочку за спину, безотчётно пытаясь оградить её от незнакомца.

– Не нравится мне всё это, Дорис…

Та не решалась даже рта раскрыть, лишь робко жалась к отцу, надеясь, что странный человек как можно скорее покинет форт. Обычно улыбчивый и спокойный, Джон с тревогой присматривался к Норрингтону. Недоверие не сходило и с лица Симмонса. Превозмогая страх, внушаемый Уолтером, он заговорил снова:

– Капитан Лейн снарядил экспедицию по просьбе мисс Хантер, насколько я слышал. Раз она попросила о чём-то, значит, дело серьёзное и действительно неотложное.

Его тут же заглушили язвительные возгласы других колнистов.

– Да он с неё пылинки сдувал, совсем ему голову задурила!

– Ещё бы! Ведьма эта ваша мисс Хантер!

Уолтер звучно рассмеялся, от души наслаждаясь происходящим. Люди, ненавидящие то, что не могли объяснить, охотно обвиняли Джейн во всех грехах и вместе с тем купились на речи крайне подозрительного незнакомца, посулившего им золото. Пустили в форт, их единственный оплот, чужака, не спросив у него, откуда он появился, по крайней мере, никто не осмелился, даже если задавался таким вопросом мысленно. Всё это представлялось Уолтеру в высшей степени ироничным. «Многие из этих недоумков готовы считать маленькую мисс Хантер истинным злом, а она… Тянется к нему помимо воли… – Норрингтон усмехнулся, мимолётно перелистывая в памяти все их встречи. Сколько раз Джейн балансировала на грани, почти одурманенная им, не сосчитать. – И пересекла эту черту. Попалась».

Губы сами растянулись в торжествующей ухмылке. Уолтер наслаждался тем, как Джейн, постепенно запутываясь в чувствах, становилась всё более уязвимой, поддавалась ему, проигрывала потаённым желаниям, которые он в ней распалял. И если наяву Уолтер касался Джейн лишь пальцами, то её сновидение сломало этот барьер. Норрингтон прекрасно знал, что не проник бы в её грёзы, если бы она сама не хотела этого, поэтому с полным удовлетворением праздновал победу. Джейн твердила себе, что поцелуй ей приснился, только Уолтеру была известна правда: он приходил к ней той ночью, он помнил нежный, едва уловимый аромат её кожи, вкус её губ и заполошное биение сердца. Он впитал её трепет. «Отрицайте очевидное сколько угодно, мисс Хантер, но ваше тело вас предало, как и ваше сердце». – Усмехнувшись, Уолтер с удовольствием представил себе, как Джейн отреагирует на очередную встречу: как её дыхание становится рваным, а щёки стремительно розовеют; как во взгляде сверкает ненависть. Но если присмотреться внимательнее, то заметишь влечение, с которым она едва способна совладать. Прогонять из воображения этот соблазнительный образ даже не хотелось, и всё же Норрингтон вернул мысли к делам насущным. Заговорив, он с первого же слова опять приковал внимание переселенцев к себе.

– Не вижу смысла гадать и искать виноватых. Правда и так на ладони: вас предал человек, которому вверили вашу судьбу. Что капитан Лейн сделал, став во главе колонии? Разве что казнил преступника, Сайласа Фарлоу, и то затягивал с приговором, как только мог, трусливо и малодушно не решаясь взять на себя это бремя.

Многие согласно загалдели.

– Он лишь хотел, чтобы решение было справедливым, а не поспешным, – подал голос Симмонс. – И сейчас не бросил нас, оставив заместителя.

Улыбка Уолтера сделалась хищной.

– Вот как? Где же этот заместитель? Почему не встретил меня?

Джон шагнул вперёд.

– Он работает в поле, сэр.

– Как любопытно… – протянул Уолтер и щёлкнул пальцами. – В таком случае, господа, у меня есть больше времени, чтобы рассказать, что я вам предлагаю.

* * *

Лес наполнился щебетанием птиц, громким, настойчивым, не дающим спать. «Природа пробуждается рано… А я бы ещё подремала», – недовольно подумала Джейн, выбираясь наружу. Она не ощущала себя отдохнувшей не только потому, что условия для ночёвки оставляли желать лучшего, но и потому, что её до утра терзали мрачные, недобрые сновидения из тех, что кажутся слишком уж реалистичными. Не мутные, ускользающие и спутанные, а чёткие и детальные, оставляющие горький осадок после пробуждения, не позволяющие просто отмахнуться. Без ловца снов Джейн осталась беззащитна перед жутковатыми картинами, которые возникали в подсознании.

«Я словно присутствовала там на самом деле, тряслась внутри фургона вместе с отцом, слышала его мысли… – Перебирая в памяти отрывки из сна, она поёжилась, осознав, кто, помимо отца, находился внутри фургона. – Им в лапы попался Аски! И Чони… Там была Чони! Они её схватили… Пытали… Неужели это правда?». Хотя Джейн не верила в вещие сны, ей стало не по себе. Оставалось надеяться, что это всего лишь тревоги и опасения, ставшие её постоянными спутниками, переплавились в странный пугающий сюжет, не имеющий никакого отношения к действительности.

Однако в глубине души поднималось дурное предчувствие. «Я даже не представляю, что будет с Куаной, если с Чони на самом деле случится беда… – Как бы Джейн ни пыталась отогнать воспоминания о приснившемся, ничего не получалось. Отрывки из сновидения прокручивались в голове снова и снова, притом не складываясь в цельную картину. – Фургон куда-то ехал… Возница назвал это место гиблой землёй. Что им там нужно? Очередное поручение Уолтера?»

Размышляя, Джейн мрачнела с каждой секундой, ощущая собственное бессилие: она в любом случае никак не помогла бы тем, кто остался в будущем. Осознание, что её путь, вероятно, завершится здесь и ей больше не доведётся вернуться в прерии, больно укололо. Она сердито поджала губы, понимая, что гадает впустую: всё равно не узнать, имеет ли сон отношение к действительности или нет. Правда, попыток разобраться Джейн не оставила, потому что, помимо отца и банды Уолтера, ей приснился и сам Норрингтон. Даже сейчас, бодрствуя и видя, что Уолтера рядом нет, она сразу же густо покраснела. «Наверное, всему виной мой воспалённый разум», – подумала Джейн, поводя затёкшими плечами и отряхивая прицепившуюся к волосам листву. Но, даже если ночной визит Норрингтона и правда был лишь грёзой, это свидетельствовало о том, что враг слишком плотно обосновался в мыслях, вытесняя благоразумие и пробуждая фантазии, от которых всё тело покрывалось мурашками. Джейн дотронулась до уголка рта: «Уолтер целовал меня…» Касание его губ ощущалось до сих пор так ярко, что считать поцелуй сном становилось всё труднее. Опаляющее, бросающее то в жар, то в холод, оно заставляло снова и снова переживать тот томительный миг, возвращаться к нему, растягивать мгновение и трепетать. Уолтер нашёл самый изощрённый способ посеять смуту в мыслях Джейн и в то же время самый простой, безотказный.

Хотя перед собой она наконец признала свою слабость, легче от этого не становилось. «Как быть с Куаной? Я рассказала ему, что меня влечёт к Уолтеру, и всё равно чувствую себя предательницей, потому что никак не могу совладать с собой… Куана не заслужил такого! – Джейн нервно вздохнула. Внезапная догадка заставила её содрогнуться. – А если Уолтер использует это против меня? Пока он предпочитает держаться в тени, являясь лишь мне, но ведь это не значит, что так будет всегда». Стоило ей представить себе реакцию Куаны, как сердце болезненно сжалось. Сердито топнув ногой, Джейн оборвала поток мук совести. Ни на один из терзавших её вопросов ответа так и не нашлось, просто она поняла, что дальнейший поиск всё равно ни к чему не приведёт.

Её размышления перекрыл раскатистый голос Ральфа, призывавшего отряд собираться в дорогу. Путники неохотно подчинились. Наблюдая за тем, как все медленно выползают на свет божий, Джейн невольно хмыкнула: не ей одной показалось, что ночевать в лесу – спорное удовольствие.

– Что-то утро не задалось, – зевнул Джереми. – То птицы эти треклятые свистят, то капитан Лейн над самым ухом орёт…

– А ещё спина затекла и вся одежда мокрая от росы, – со смешком подхватила Маргарет, расправляя подол платья, безнадёжно помявшегося и запачкавшегося.

Даже Уильям на этот раз казался разбитым, а не деловым и собранным. Только Куана, привыкший к суровым условиям, невозмутимо поджидал, пока остальные придут в себя. Заговорить с ним Джейн не решилась: слишком свежи были воспоминания о сновидении. Зато она улыбнулась инженеру, желая по-дружески приободрить его.

– Держитесь, мистер Оллгуд. Осталось совсем немного.

– Надеюсь, – сдержанно кивнул он.

Лейн, поправив плащ и шпагу, бегло осмотрелся.

– Если обойдётся без очередных испытаний, сегодня мы наверняка уже доберёмся до цели.

– Пока во главе отряда ты, нам никакие испытания не страшны. – Джейн хлопнула его по плечу.

– Что-то ты запоздало признала мои лидерские качества, – не без иронии ответил Ральф.

– Радуйся, что вообще признала.

В их дружескую перепалку вклинилась Маргарет:

– Зато с испытаниями интереснее!

– Уж за это не переживайте. – Разминая руки и ноги, Джереми неспешно прохаживался вокруг стоянки. – Лично я убеждён, что болота и рушащиеся мосты – лишь малая часть того, что может предложить нам этот замечательный гостеприимный лес.

– Так ведь всё для вас, мистер Бейкер, – отличная возможность блеснуть ковбойской удалью, – ввернула Джейн.

– Я смотрю, вы стали знатоком моей натуры, мисс Хантер, – хохотнул он.

– Не первый месяц вместе путешествуем.

Благодаря шутливому обмену репликами у неё немного отлегло от сердца. Тем временем Маргарет жизнерадостно провозгласила:

– Пока мы успешно справляемся со всеми сложностями, не вижу оснований опасаться, что это изменится.

Заслышав это заявление, Куана с сомнением качнул головой.

– Никогда не стоит праздновать победу прежде, чем добрался до цели.

– Считаешь, самое трудное ещё впереди? – Джейн привыкла доверять мнению индейца и невольно встревожилась, уловив в его словах мрачную интонацию.

– Возможно, так. Возможно, иначе. Сегодня я почти не слышу голоса духов…

– И вот это беда пострашнее рухнувшего моста, – фыркнул Джереми.

Ральф хлопнул в ладоши, прерывая затянувшийся разговор.

– Мы точно не будем ждать каких-то голосов, чтобы продолжить путь. Выдвигаемся сейчас.

Обычно Джейн рвалась в первые ряды. Сейчас же она не спешила, наблюдая за тем, как остальные один за другим снимаются с места. Светлая макушка Ральфа мелькала впереди, за ним рыжим солнечным зайчиком семенила Маргарет. За ней осторожно, выбирая, куда наступить так, чтобы по возможности не запачкать ботинки, следовал Уильям. Замыкали шествие Джереми и Куана, негромко перебрасываясь шпильками в адрес друг друга – беззлобно, скорее по привычке. Джейн улыбнулась, провожая их взглядом. Тёплое чувство всколыхнулось в груди.

Ему на смену сразу же пришла тревога: «Как быстро разрушится это единение, если Уолтер решит, что настало время выдать меня? И все узнают, что наш враг поселился в моих мыслях». Она помедлила ещё немного, снова путаясь в чувствах. Куана обернулся, будто духи нашептали ему, что Джейн отстала.

– Что такое, таабе? – с искренней заботой спросил он, возвращаясь к ней.

– Ничего… – замялась она. – Просто задумалась.

Подав ему руку, Джейн позволила вести себя. Некоторое время отряд продвигался вперёд в тишине: все сосредоточились на том, чтобы найти сносную тропу. Та, что вела в нужном направлении, слишком сильно заросла травой: казалось, что нога человека в последний раз ступала здесь много лет назад. Но Маргарет не умела молчать дольше нескольких минут. Монотонная ходьба ей быстро наскучила, и журналистка взялась за новую затею.

– Что, если нам подготовить небольшое всеобщее интервью? Я задокументирую ответы каждого, и потом, когда наше приключение завершится, на память останется статья, записанная со слов свидетелей событий!

– Уверяю вас, мисс Эймс, в нашей нынешней ситуации лучше повнимательнее смотреть под ноги и по сторонам, а не разглагольствовать о впечатлениях. – Джереми охладил её пыл. – Если вы овладели мастерством болтать без умолку в любых обстоятельствах, это не значит, что и другие с лёгкостью справятся с этой задачей.

Маргарет с обидой поджала губы.

– Ну уж вы-то точно справитесь, мистер Бейкер.

– По-моему, мисс Эймс, вы подали любопытную идею. Потом нам будет очень даже интересно почитать такие записи! – поддержала Джейн, стараясь не думать о том, когда настанет это «потом». Поскольку ей ещё не приходилось участвовать в создании статей, она уточнила: – Получится что-то вроде летописи?

– Интервью строится в форме беседы: я задаю вам вопросы, а вы отвечаете, – охотно пояснила журналистка, вооружаясь блокнотом.

Неожиданно откликнулся Ральф.

– Почему бы не попробовать! Иначе вы ведь не угомонитесь.

Отголоски свойственного прежде тщеславия пробудили любопытство Лейна. Оживившись, Маргарет тут же устремилась к нему. Он покосился на карандаш, который она следом за блокнотом выудила из сумочки.

– Собираетесь записывать прямо на ходу?

– Этот навык отточен до совершенства, – бегло кивнула Маргарет и прикусила губу. – С чего бы начать… Расскажите о том, как вы отнеслись к появлению людей из другого времени! Это вас поразило? Напугало? Разозлило?

Ральф нахмурился. Первый же вопрос озадачил его, поскольку размышлять об этом Лейн уже давно перестал, предпочитая действовать, а не вязнуть в догадках.

– Я отнёсся к этому как к данности.

Он чуть не споткнулся о корень дерева, отвлёкшись на беседу, тогда как мисс Эймс с лёгкостью обходила все препятствия, совмещая два дела одновременно.

– Но ведь это из ряда вон выходящее событие! – удивилась она. – Неужели вы восприняли его так просто?

– Всё сводится к одному: новые люди в колонии – новые хлопоты.

Пренебрежительные слова Ральфа слегка задели Маргарет.

– Разумеется, вас можно понять. Однако, если говорить не только о трудностях, связанных тем, чтобы всех прокормить, успокоить остальных жителей…

Он прервал её:

– Посмотрите с моей стороны. Вместе с Джейн прибыли индеец, которых я привык считать врагами, изнеженный господин, никогда не державший оружия в руках, надоедливый болтун с сомнительными шуточками и, наконец, дамочка, которая сразу же угодила в плен.

Джейн, слышавшая все эти нелестные характеристики, с горечью свела брови. Хотя она признавала, что Ральф в своём праве, ей было жаль услышать такое мнение о новых знакомых. Пока Маргарет бегло записывала слова Лейна, он продолжил:

– Шло время, и стало ясно, что придётся смириться.

– С присутствием настолько неприятных персон? – журналистка вздёрнула бровь.

– С тем, что, если бы не эти персоны, я бы уже не раз мог погибнуть. С кем-то нам довелось сражаться плечом к плечу. Кто-то привнёс новшества, которые я недооценил, причём очень зря. Кто-то мужественно взвалил на себя мою ношу в тот момент, когда рука едва не дрогнула…

«Он говорит о дне казни… О Джереми», – поняла Джейн. Сердце защемило, и она тихо добавила:

– Все мы вместе пережили шторм.

Маргарет оттаяла, кивнув:

– И тропу через топи. И ночёвку в лесу.

– И даже мою рискованную попытку форсировать подвесной мост, чтобы побыстрее добраться до цели, – с улыбкой подытожил Ральф.

– Значит, к настоящему моменту вы признаёте положительные качества своих нынешних спутников и относитесь к ним благожелательно? – Маргарет занесла карандаш над раскрытой тетрадью, готовясь документировать ответ.

– Иногда.

Она усмехнулась, понимая, что более дружелюбного комментария вряд ли добьётся. Тем временем Оллгуд тоже взялся за блокнот, внося туда какие-то пометки. В отличие от Маргарет, он предпочитал не делать записи на ходу, поэтому начал понемногу отставать от команды. Заметивший это Джереми с лёгким подозрением окликнул инженера.

– Что вы там корябаете, Билли, приятель?

– Сомневаюсь, что вас это каким-либо образом касается, мистер Бейкер.

Он выделил интонацией обращение по фамилии, на что Джереми лишь ухмыльнулся.

– Отчего же? Я как раз хотел попросить у вас разрешения взглянуть поближе на этот блокнотик.

Неожиданная просьба озадачила Оллгуда. Он скупо поинтересовался:

– Чем обусловлена такая потребность?

– Ну, вы ведь умеете составлять всякие чертежи, верно?

– В том числе, – подтвердил Уильям, всё ещё не понимая, к чему клонит Джереми.

– Значит, можете в точности зарисовать то, что видите?

Бровь Уильяма поползла вверх, отражая высшую степень недоумения.

– Разумеется, могу. К чему вам это?

– Такая уж у меня натура – любопытная. Тянет меня ко всему новому. – Джереми с невинным видом развёл руками и как будто невзначай потянулся к блокноту. Отступив на шаг, Уильям недоверчиво захлопнул записную книжку.

– Учитывая то, с чего началось наше знакомство, я предпочту держать ценные для меня вещи при себе.

Бейкер уже готовился язвительно прокомментировать его слова, но тут вмешалась Джейн, не хотевшая, чтобы мужчины затеяли перепалку.

– Мистер Оллгуд, не сердитесь, вряд ли у мистера Бейкера были дурные намерения. Скорее, действительно любопыство: вы ведь почти не расстаётесь с этим блокнотом…

– Он действительно очень важен для меня, – тихо произнёс Уильям. Джейн вгляделась в кожаную обложку с изображением паровоза.

– Как будто сделано специально для вас.

– Так и есть…

Печаль, засквозившая в простом подтверждении, насторожила Джейн, но Уильям поспешно раскрыл записную книжку, не позволяя заострить внимание на своей ремарке.

– Как вы можете убедиться, здесь нет ничего особенного, – с некоторой поспешностью сказал он. – Дневниковые заметки, наброски схем, отдельные идеи…

Вчитываться Джейн не посмела бы, к тому же, Оллгуд перелистывал листы слишком быстро, чтобы взгляд не зацепился за что-то одно. Джереми бесцеремонно заглянул в блокнот через её плечо. Разумеется, Уильям сразу заметил это и сердито его одёрнул.

– Мистер Бейкер, я ведь уже ясно дал понять, что не желаю демонстрировать вам эту вещь.

Тот миролюбиво приподнял ладони.

– Не обессудьте, старина. Просто хотел полюбоваться за компанию с мисс Хантер.

Уильям убрал блокнот в карман брюк и устремился вперёд, а Джейн покосилась на Джереми: его бесцеремонность уже была ей привычна, но интерес к записям инженера удивил.

– С каких это пор вы горите желанием изучать чертежи? – спросила она, прищурившись.

– Подозреваете меня в недобрых намерениях, как и старина Билли?

– Он вас когда-нибудь убьёт за эту фамильярность, – хмыкнула Джейн.

– Да этот господин и мухи не обидит! – заверил её Джереми, приложив руку к сердцу.

– Так что насчёт блокнота? – сбить её с толку не удалось.

– Простое любопытство, говорю же! – он округлил глаза, придавая лицу нарочито наивное выражение.