Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 297 страниц)

Глава 20. Час Золотого Змея

«Прекрати суетиться: бесполезно бояться смерти».

Леви Бун Хелм

Джейн прислушалась снова. С того момента, как она подала знак, прошло несколько минут. Ральф тоже внимательно следил за мельчайшими изменениями и перый заметил их:

– Смотри! Кажется, сработало: кто-то идёт навстречу!

Между деревьями замаячили знакомые силуэты: Куана, Уильям и отец. Она бросилась к Куане, но тут же сбилась с шага. Отмеченное печатью неизбывной боли лицо тонущего индейца встало перед глазами. Глупо было надеяться, что после такого он даст ей шанс, но душа стремилась к нему. Только сейчас Джейн в полной мере осознала, что без него не сможет прожить, и, хотя осознание запоздало, она всё же попыталась заговорить с индейцем:

– Куана, я…

Что Джейн сказала бы в своё оправдание? Любые попытки снять с себя вину прозвучали бы жалко. Куана сделал всё, чтобы стать ей опорой и защитой от чар Уолтера, а в ответ получил предательство.

– Послушай… – всё-таки начала она, хотя так и не подобрала слов.

– Оставь это, Джейн Хантер. Мы должны думать о том, что делать дальше.

Его голос звучал ровно и спокойно, однако она не обманулась. Сердце болело так сильно, что стало трудно дышать, а что чувствовал сейчас Куана, Джейн даже не решалась представить. Их счастье, постоянно испытываемое на прочность Уолтером, разбилось на осколки, и она боялась, что склеить их заново не получится. Обстоятельства позволяли обвинить во всём Норрингтона: разве реально устоять, когда тебя соблазняет тёмный дух? Но Джейн ненавидела себя за то, как мало сопротивлялась, и мучилась от невозможности вернуть прежнее доверие. Заставив себя выдавить тихое «прости», она отвела взгляд.

– Джейн! Как ты распорядишься Змеем? – поторопил отец, мало заботящийся о её переживаниях.

Она взяла артефакт в руки. Ральф напряжённо покосился на него. Оллгуд присмотрелся к реликвии, затем перевёл взгляд на Джейн. В его глазах отражалась неподдельная печаль. «Теперь ему известно, что девушка, владеющая артефактом, грезит о Норрингтоне и может подвести всю команду», – горько усмехнулась она. Ей оставалось порадоваться тому, что Оллгуд воздержался от обличительных речей то ли из врождённого благородства, то ли находя, что сейчас есть более важные задачи. Стремясь избежать гнетущей тишины, Джейн буркнула:

– Нужно найти Уолтера, иначе обращаться к артефакту нет смысла.

– Постой. – Куана тихо спросил: – Ты помнишь все подсказки хранителя?

– Он говорил о многом… Известно, что Норригтон избегает воды, поскольку эта стихия противоположна ему и, вероятно, сковывает его силу.

– Я бы вызвал дождь, но, лишившись сил шамана, не рассчитываю, что преуспею. – Лицо Куаны посуровело. – Это обряд, доступный лишь самым могущественным шаманам.

– Всё равно необходимо предпринять попытку, – настойчиво предложил Ральф.

– Да, только не мне, а Джейн Хантер. – Хотя Куана не смотрел на неё, она почувствовала, что не должна упустить ни единого слова. – Я попробовал передать ей свои силы и сейчас получил доказательство, что преуспел. Если природа благоволит нам, Джейн Хантер сумеет вызвать духа-покровителя, которого я лишился.

– Что это значит? – поражённо прошептала она.

– Если души стали единым целым, шаман может передать другому шаману своего духа. Это редчайший случай, мало кому удаётся достичь такой гармонии, – отстранённо произнёс Куана.

«Неужели нам удалось? А потом… Я всё разрушила». – Боль стала поистине невыносимой. Взяв себя в руки, Джейн так же спокойно и сдержанно уточнила:

– Есть вероятность, что я призову койота?

– Да, и тогда уже вместе вы попросите небеса о дожде.

Закрыв глаза, Джейн погрузилась в себя. Ей сложно было поверить, что подобное ей по плечу, а ещё сложнее – отсечь эмоции и страхи, концентрируясь на предстоящем ритуале. Переживания улеглись не сразу. «Я не заслужила, – терзалась она. – Куана доверился мне всецело, считая наши души предназначенными друг другу… И я тоже не знала человека, более близкого и родного для меня. Но сама же всё перечеркнула! Если койот и правда откликнется, это покажется жестокой насмешкой судьбы». Дрожащие пальцы вдруг утонули в тёплой ладони.

– От тебя зависит исход всего пути, – негромко сказал Куана. Джейн застыла: она даже не смела рассчитывать, что он ещё хоть раз коснётся её. – Прошу, сосредоточься.

«Он верит, что мне хватит сил… И верит, что я не стану действовать с Уолтером заодно». – Сердце забилось чаще. Сжав пальцы Куаны в ответ, Джейн, воспряв духом, вознесла молитву, всей душой раскрываясь навстречу неизведанному. Пусть она считала, что недостойна обрести покровителя, Куана не отвернулся от неё хотя бы в этом и тем самым вдохновил не опускать руки. В груди разлилось тепло, и дышать стало легче. Зажмурившись, Джейн представила себе койота – его проницательный взгляд, острую хитрую морду, каждую шерстинку, светлую у основания и темнеющую к концу. Она не открывала глаза до тех пор, пока не услышала лёгкую поступь: койот явился. Что бы дух ни думал о её страшных ошибках, он был здесь. Он откликнулся. Её связь с Куаной не разорвалась окончательно.

Едва дыша, Джейн наблюдала за каждым действием духа. Встав рядом с ней, койот поднял голову к небу, и она повторила это движение. Объединив силы, они возносили к небу беззвучную мольбу. Хотя Джейн не знала слов, они лились неслышной никому, кроме неё и духа, песней, и природа не осталась глуха к искреннему зову. Сначала одна капля упала на землю, за ней вторая, третья, четвёртая…

– Феноменально! Впервые в своей жизни становлюсь свидетелем влияния человека на погодные условия… – пробормотал Уильям.

– Дождь! Спрут меня унеси, идёт дождь! – лицо Ральфа озарилось радостью.

Куана прижал ладонь к сердцу. Даже Джозеф слабо улыбнулся.

Это было странное чувство. Прежде казалось, что безвременье застыло, как муха в янтаре и здесь ничего никогда не меняется. Брызги воды будто оживили это место, сдвинув что-то с мёртвой точки. Дождь нарастал, превращаясь в ливень, стекал по щекам, пропитывал одежду. Вспомнив слова хранителя, Джейн подняла лицо, подставляя его тёплым каплям: «Эта стихия действительно наделена живительной силой, она пробуждает веру в то, что всё будет хорошо. И неважно, на что именно ты надеешься». Улыбка коснулась её губ. Сейчас Джейн не думала о том, что дождь призван ослабить Уолтера, – она растворилась в мгновении, напитываясь им.

– Духи не оставили нас. – Куана благодарно склонился перед койотом. Индейцу непросто далось расставание с ним, но возможность вновь увидеть покровителя принесла утешение. – Ты помог нам уже больше, чем мы смели надеяться. Но если покажешь направление…

Молитвенно сложив руки, Куана ждал знака. Койот повернул нос вправо и, махнув хвостом, растворился в каплях дождя.

– Значит, Норрингтон там. – Ральф первым шагнул в нужном направлении, решительно настроенный на последнюю битву. Остальные не заставили себя ждать.

* * *

Мысли любого смертного не являлись для Уолтера тайной, хотя обычно ему не приходилось специально окунаться в них: всё читалось по лицам. Сейчас, сколько он ни пытался, проникнуть в голову Бейкера не удавалось. «Вряд ли только потому, что она полностью пустая, – язвительно подумал Уолтер. Встретившись с ухмылкой Джереми, он испытал незнакомое, неприятное ощущение: непонимание, что за ней кроется. – Значит, здесь я лишён такой силы». Это не пугало, поскольку даже без возможности узнать мысли он превосходил любого человека многократно. И всё же момент, когда не вышло понять, блефует Бейкер или действительно ухитрился заполучить уникальные сведения, Норрингтон предпочёл бы не переживать. Если Джереми решил поступиться общей целью команды ради собственной выгоды, в этом не было ничего удивительного: типичный для смертного поступок, которого и стоило ожидать от бесчестного вора. Если же притворялся… Норрингтон смахнул капли со лба. Дождь мешал сосредоточиться. «Простой ливень не оказал бы такого эффекта, у этого дождя иное происхождение, – сжал губы он. Безвременье словно отторгало Уолтера, выживало его, изгоняло прочь. – Нет уж. Сначала я сделаю то, ради чего явился сюда».

– Итак, на чём мы остановились? – напомнил о себе Джереми. – Ах да, Золотой Змей.

– Вы украли его! Предать мисс Хантер в самом конце… – с укором произнесла Маргарет.

– Давайте не будем обсуждать вопросы совести, за вами тоже есть свой грешок. – Бейкер повертел артефакт в руке так же легко и ловко, как пропускал между пальцев карты.

– Как вы его стянули? – Ривз потребовал объяснений, но Джереми не успел их дать. Одно движение – и реликвия перекочевала в руки Уолтера. Ему было непривычно держать артфакт в ладонях, зная, что под оболочкой скрывается живое существо. Норрингтон сжал пальцы, впиваясь в неровную чешую. Не получалось уловить ни одного звука, кроме ненавистного шума дождя.

Яростный крик донёсся издалека, заставляя отвлечься от созерцания артефакта:

– Норрингтон! Грядёт твой смертный час.

– Рад снова видеть вас, капитан Лейн, – усмехнулся Уолтер, разворачиваясь к новоприбывшим.

Следовавшая за Ральфом Джейн поймала на себе взгляд Джереми. В нём таилось разочарование, которое не спрятала даже извечная беззаботная усмешка. Вероятно, связавшись с Уолтером, Джейн перешла из категории друзей в категорию людей, достойных презрения. Может, Джереми действительно так думал, а может, она намеренно приписывала ему эти мысли, делая себе больнее. Обрубая лишние переживания, Джейн обернулась к Норрингтону и потрясённо замерла: он держал на ладони Золотого Змея.

А Уолтер широко ухмыльнулся: картина сложилась, всё прояснилось. Он легонько подбросил фигурку в воздух и поймал снова.

– Вы сыграли со мной на подделку, мистер Бейкер. Вы не крали у мисс Хантер артефакт и решили, что я куплюсь на такой обман?

– Игра? Подделка? О чём идёт речь?! – недоумевала Джейн.

– Настоящий Золотой Змей по-прежнему при вас, – снисходительно заговорил Уолтер. – Мистер Бейкер же попытался убедить меня, что он выкрал реликвию, и предложил партию в карты за уникальные сведения о ней. Я согласился из любопытства: на что он рассчитывает? На долгую и мучительную смерть?

– Её мы и так не избежим, скорее всего, – улыбнулся Джереми. – Я лишь решил напоследок… повеселиться. Вы-то должны меня понять, мистер Норрингтон, – пожав плечами, усмехнулся он. – На всякий случай решил подстраховаться и сделать копию нашей золотой побрякушки, подумал, что лишним не будет.

– Подобная затея потребовала бы много времени. Каким образом вы воплотили её в жизнь? – нахмурился Оллгуд.

– Начал я как раз с вашего блокнота, старина: позаимствовал оттуда точный набросок Змея. В Лос-Анджелесе нашёл человека, который берёт такие заказы, а за готовой копией вернулся уже после того, как мы сбежали из города.

– Ведь никто не знал наперёд, будет ли нужда в такой копии, – покачал головой Куана.

– У меня богатый опыт авантюр, и я не сомневался, что пригодится, – подмигнул Джереми. – И вот сейчас мне удалось чуть-чуть потянуть время. Я надеялся, что, пока отвлекаю мистера злодея, у вас появится шанс пробудить настоящего змея.

Лес наполнился гулким смехом Уолтера.

– Это сущая мелочь, мистер Бейкер, ничего глупее не придумать. Вы же не рассчитывали обвести меня вокруг пальца?

– Как говорится, малые шаги – тоже шаги, – парировал он. – Застрелить вас я не могу, самостоятельно затолкать внутрь змея – тоже, поэтому приходится выкручиваться в меру способностей.

Прищурившись, Джереми добавил:

– И разве уловка с растягиванием времени не обернулась в нашу пользу? Вас ведь ослабляет этот дождь, не так ли? Я, парень внимательный, заметил, что вы не очень-то обрадовались, когда он пошёл.

Уолтер не удостоил его ни ответом, ни даже движением брови, но Джейн почувствовала почти осязаемую волну гнева. Ничего не подозревавший Джереми хмыкнул:

– Во время первой встречи вы показались мне более словоохотливым духом.

– Хватит обсуждать всякую чушь! – вспылил Ральф.

– Желаете перейти к битве, капитан Лейн? – ядовито поинтересовался Уолтер. – Даже мистер Бейкер понимает, что простой смертный ничего не сможет мне сделать. Поэтому… Мисс Хантер.

Обернувшись к Джейн, он пригвоздил её к месту взглядом.

– Здесь собрался весь ваш отряд, но никто из них не нужен. Золотой Змей, пробудившийся вновь, – вот моя цель. Я не потерплю отлагательств. Действуйте.

Она взяла в подрагивающие ладони артефакт. Тот, что остался в руках у Норрингтона, казался мрачной шуткой, иронией судьбы. Всё, что от неё требовалось, – позвать так, как уже не раз звала. Только теперь предполагался совсем иной итог: золотая фигурка должна превратиться в настоящего змея. «И подчиниться мне. Поглотить… – Джейн сбилась, затем заставила себя закончить фразу: – Поглотить Уолтера. Он рассчитывает, что у меня не поднимется рука снова заточить его, и он близок к правде. Но я обязана довести начатое до конца».

– Вспомните всё, что узнали от меня, каждое моё слово. Вам важна справедливость. Важен баланс. – Уолтер вдруг, всего за миг, сбросил личину человека, представ в виде духа. – Так восстановите его.

Резкая перемена облика ошеломила всех, кто видел это зрелище впервые. Даже сама Джейн невольно ахнула, хоть ей и доводилось сталкиваться с истинной ипостасью Уолтера. С трудом разлепив губы, она прошептала:

– А ты? Если я освобожу змея, что будешь делать ты?

Он сложил вместе длинные бледные пальцы. Кроваво-красное свечение его глаз разгоралось всё сильнее. Даже если ливень ослаблял Норрингтона, он ничем не показал свою уязвимость.

– Я призову того, кто положил начало этому круговороту. Того, кто содал безвременье. Того, кто парит над хаосом, словно непричастен ни к чему, что происходит с людьми. Того, кто распорядился моей судьбой.

– Великого Духа… – одними губами произнёс Куана.

* * *

Мередит выступила вперёд. Она не собиралась принимать смерть, прячась за спиной мужа. Если встречать погибель, то рука об руку, лицом к лицу.

– Не стреляй, Марвин, – успокаивающе сказал Бенджамин. – Ты не в себе, здесь нет твоих врагов.

– Есть! – возразил безумец, вытаращив глаза. Револьвер в его ладони замер напротив головы Бенджамина.

Только сейчас, когда стало ясно, что этот миг может стать последним, Мередит вдруг вспомнила про амулет, который им оставила Джейн. Финчли считали его обычной безделушкой и уж точно не предполагали, что он как-то поможет спастись. Просто терять было нечего, и Мередит выхватила талисман в безотчётной попытке сделать хоть что-то.

– Бен, взгляни! – потрясённо прошептала она, увидев, что крошечный паучок начал расти.

От изумления Бенджамин не смог вымолвить ни слова.

– Злой дух! Злой дух! – заголосил Марвин, напрочь позабыв про Финчли. Его лицо исказилось первобытным ужасом.

Деревянная фигурка, обернувшись настоящим пауком, увеличивалась так быстро, что ростом скоро перегнала напуганного мужчину. Супруги невольно задержали дыхание, не веря своим глазам. Диковинный паук явно не собирался причинить им вред – напротив, он заслонил чету собой и двинулся вперёд, выпуская в воздух прочные липкие нити.

– Не надо! Пощади! – Марвин захлебнулся криком. Нити опутывали его с такой скоростью, что не помогли бы ни быстрые ноги, ни револьвер – ничего. Кара настигла Марвина молниеносно. Паутина перекрыла воздух, заковывая в плотный кокон с головы до пят, и вскоре стихли даже хрипы.

– Пресвятые небеса… – выдавил Бенджамин.

Их грозный защитник за считанные секунды расквитался с противником.

– Я… Я никогда в жизни такого не видывала! – подхватила Мередит.

Они стояли на месте, не в силах пошевелиться, а паук, завершив расправу, вновь уменьшился. Не успели Финчли моргнуть глазом, как на земле уже лежала прежняя безобидная фигурка.

– Я бы решил, что выжил из ума…

– Да, только это значило бы, что мы оба с тобой сумасшедшие. – Мередит ошарашенно качнула головой.

Тело Марвина стало наглядным свидетельством, что случившееся им не привиделось. Осторожно подобрав талисман, Бенджамин бережно опустил его в карман.

– Нужно уходить отсюда. Здесь мы у всех на виду, да и от солнца негде укрыться… – Неуверенно поведя плечом, Мередит сделала несколько шагов. Находиться поблизости с погибшим Марвином ни ей, ни Бенджамину не хотелось.

– Вернёмся в салун, как и решили, – кивнул он.

Супруги старались миновать скопления людей и остаться незамеченными, но хаос охватил уже всё селение. Пропахший порохом воздух забивался в лёгкие, сизые клубы дыма затянули долину почти целиком. Кто-то сходил с ума в погоне за золотом, кто-то в ужасе пытался выбраться прочь из места, превратившегося в бойню. Взгляд Бенджамина зацепился за двух мужчин, неуклюже, боком пятившихся прочь в попытке найти укрытие. Финчли вспомнил этих двоих, всегда державшихся вместе – их звали Эдвин и Нед.

– За ними идёт Бешеный Бык, – испуганно шепнула Мередит, придержав мужа за локоть.

Зычно гаркнув, бандит заставил Эдвина и Неда остановиться.

– Далеко ли собрались?

– Д-да никуда не собрались, господин… – проблеял Нед.

– Дохлый бизон тебе господин! – огрызнулся Бешеный Бык. Мучительная боль не утихала, делая его злее. Запекшаяся кровь немилосердно жгла кожу.

– Мы просто убраться отсюда думали: уж больно опасно здесь… – Эдвин попытался уладить всё миром.

– А приказ такой вам отдавали? – Приказывать в такой суматохе было некому, Бешеный Бык просто решил выместить гнев на ком-то, кто подвернулся под руку. – Или это ваши дружки-заговорщики что-то затеяли? Я слышал, как они шептались на днях. Скажете, вы не с ними заодно?

Эдвин и Нед переминались с ноги на ногу. Они действительно жалели о том, что поверили Норрингтону, но признаться в этом боялись.

– Зря вы попались мне на глаза, ребята, – пригрозил Бешеный Бык. Всех мутных типов я отправляю на тот свет без разговоров.

Его револьвер уже был наготове. Бенджамин заозирался, надеясь найти хоть что-то, что выручило бы Эдвина и Неда. Ему почти не доводилось пересекаться с ними, но безучастно смотреть, как на его глазах убивают людей, он не стал бы. Мередит, скосив взгляд, намекнула на амулет, но Бенджамин не спешил доставать его, опасаясь, что такое существо посеет панику. Подняв с земли камешек с острыми краями, он метнул его в Бешеного Быка. Силой Бенджамин уже не мог похвалиться, а вот меткость не исчезла: камень угодил бандиту точно в затылок.

Бешеный Бык обернулся, его глаза налились кровью.

– Кто это сделал?! – рявкнул он. Люди сновали туда-сюда, и определить виновника было непросто. – Кто, я спрашиваю?! Выходи, приставлю револьвер прямо к твоему виску и посмотрю, как твои мозги…

Фраза оборвалась на полуслове. Бешеный Бык со стоном осел на землю, получив ещё один удар. За ним стоял Эдвин, и его руки оттягивал камень куда крупнее первого.

– Спасибо, мистер Финчли, – проговорил колонист. – Если бы вы не отвлекли Быка, мы бы так и не опомнились, дали бы загубить себя.

– Давайте-ка ходу! – Мередит подобрала юбки. – Этот верзила вряд ли долго проваляется без чувств.

– Вы оба мелковатые камни выбрали, тут нужен целый булыжник! – ввернул Нед.

Ситуация совершенно не располагала к этому, но губы Бенджамина дрогнули в слабой улыбке.

– Пойдёмте с нами, в салун: там осталось оружие, да и укрыться можно.

Эдвин мотнул головой.

– Нам в другую сторону надо. Я видел, куда мистер Симмонс подался, попробуем за ним…

– Тогда удачи вам, – коротко кивнул Бенджамин.

– И вам, – эхом откликнулись Эдвин и Нед.

Тем временем в другой части поселения Карла разыскивала Аски. Мередит и Бенджамин ей не встретились, с Чони она тоже разминулась, но уехать, бросив на произвол судьбы ребёнка, себе не позволила.

– Аски! Аски! – безуспешно звала Карла.

Здесь было куда тише, чем на арене. Эпицентр драки остался позади. Карла спешилась.

– Подожди меня здесь, Бурбон, я проверю дома. Может, Аски спрятался где-то внутри…

Мустанг недовольно мотнул головой, будто предостерегая её. Она слишком торопилась и не обратила на это внимания.

– Помогите! – неожиданно послышался тоненький жалкий голосок. Раньше Гутьеррес непременно насторожилась бы и не ринулась на помощь без оглядки, но Долина Смерти измучила её. Охотница сильно сдала, пусть и пыталась храбриться до последнего. Сейчас она думала только о том, как поскорее вытащить из этого проклятого места Аски, поэтому забыла об осторожности. «Звук шёл из дома лекаря…» – Карла, сжав револьвер, зашла в хижину. Перед ней предстал Аски, забившийся в угол кровати, а в него целился Нокоат.

– Где ты прячешь слитки? – допытывался кикапу. – Ты самый юркий, я знаю, что ты пробрался в самые дальние коридоры шахты!

«Нокоат помешался на золоте, не соображает, что творит, – промелькнуло в мыслях у Карлы. Она не считала трусливого индейца серьёзным врагом, не сомневаясь, что одного выстрела хватит, нужно лишь найти верную траекторию, чтобы пуля не задела мальчика. Но не успела Гутьеррес сделать шаг, как Нокоат, неожиданно развернувшись, резким движением повалил её на землю, с остервенением впиваясь в горло, а другой рукой выкручивая револьвер.

– Что, думала, я не слышал, как ты вошла? – его голос сочился ядом и ненавистью. Нокоат не мог простить Карле её свободолюбие и бесстрашие. Даже в пору верного служения Норрингтону она не стелилась перед ним, беспрекословно выполняла приказы не из страха, а в надежде разыскать отца. Завистливая душа Нокоата ныла, ведь ему никогда не удавалось преодолеть трусость. А ещё он боялся охотницу. Карла всегда действовала без полутонов, сражалась как тигрица, не на жизнь, а на смерть. Даже сейчас, хотя рослый индеец превосходил её в силе многократно, она отчаянно вырывалась, не желая сдаваться. Нокоат воспользовался шансом избавиться от женщины, ставшей бельмом на глазу, и сжимал её горло всё сильнее и сильнее. Карла лягалась и сопротивлялась, но доступ воздуха был перекрыт. С каждой секундой она слабела – перед глазами всё поплыло. Разум постепенно затуманивался: слышалось, как мама ласково напевает себе под нос, как зовёт отец, вернувшийся с охоты. Её пальцы разжались, револьвер выпал. Она уже не видела, как Аски пытается подползти на помощь, как Чони, ворвавшаяся в дом, разъярённой фурией мчится к Нокоату.

– Смерть тому, кто забыл лицо своего отца! – вцепившись в кикапу мёртвой хваткой, она оттащила его от Карлы. Тонкая и гибкая, Чони не могла соперничать с ним в мощи, зато её вёл чистый, незамутнённый гнев. – Ты больше никого не тронешь!

Неудержимая ярость плескалась в её чёрных глазах.

– Безумная девка! Чтобы тебя духи прибрали! – Нокоат отпихнул Чони.

– Это тебя они заждались! – изловчившись, она полоснула по его горлу ножом. – Брат научил меня, как поступать с врагами.

Захрипев, индеец повалился на пол. Дом наполнился плачем Аски, и слёзы текли не от страха, а от горя.

– Нога не сгибается, не даёт мне быть быстрым, – прошептал он. – Я не успел защитить Карлу Гутьеррес.

– Нет, нет, она не… – Чони запнулась, не желая верить в худшее. – Я услышала клич Бурбона, поспешила на помощь, я…

Склонившись над Карлой, она с ужасом увидела, что жизнь покидает тело. Карла уже не пыталась поймать побелевшими губами воздух, её глаза закатились, тело изогнулось дугой. Кислород закончился в лёгких охотницы. Как бы истово она ни хотела жить, на этот раз судьба не проявила к ней милосердия. В угасающем сознании промелькнула мысль: «Я упокоюсь на той же земле, где и отец… Рядом с ним… Mi papa[22]22
  «Мой папа» – испанский язык.


[Закрыть]». Пламенное сердце Карлы остановилось. Чони и Аски осталось только оплакивать её.

Те люди, чьи жизни Долина Смерти ещё не забрала, продолжали бороться. Симмонс, Джон, Гилберт, Дорис и Томми сумели выбраться за пределы арены, воспользовавшись беспорядками. Они думали только о том, как оставить за плечами это жуткое место, но даже не представляли, куда держать путь.

– Так… – Лекарь с опаской осмотрелся. Пустыня пугала ещё и тем, что здесь негде было укрыться. – Предлагаю идти в ту сторону, где валуны. Нельзя оставаться у всех на виду.

– Бежать надо, – поторопил Джон.

– Надо, но мы с Недом и Эдвином условились действовать сообща, а теперь они отстали где-то… Вернуться бы за ними.

– Дожидаться их опасно… – нахмурился Гилберт.

– А бросить – немилосердно! – с неожиданной для неё решительностью сказала Дорис.

– Как-то не по себе, если придётся разделяться, – согласился с ней Томми. – Мы ведь все вместе плыли через океан, вместе обустраивали жильё на острове, потом тут тоже вместе маялись…

– Далеко собрались? – прервали их Харви и Бутч. Бандиты стремительно приближались, поигрывая револьверами. – Не слыхали, что без дозволения господина Норрингтона долину покидать запрещено?

При виде головорезов Дорис испуганно метнулась за спины отца и Томми. Симмонс, по своему обыкновению, попытался договориться мирно.

– Господа, пожалуйста, позвольте нам уйти. Нам тяжело здесь жить, и мы хотели бы…

– Кто бы слушал, что вы там хотели, – осадил его Бутч.

Джон и Томми украдкой обменялись взглядами. Мысль о том, что побег сорвётся, ужасала и в то же время придавала сил. Джон скосил глаза на валуны, и Томми едва заметно кивнул.

– По нашему сигналу бросаемся врассыпную… – прошептал он и сжал руку Дорис, призывая её быть храброй.

– Пошевеливайтесь, мы долго упрашивать не станем. Да, Бутч? – Хохотнув, Харви хлопнул напарника по плечу, не задумавшись о том, что с горстки этих людей нельзя ни на миг спускать глаз. Они казались бандитам абсолютно беспомощными и бестолковыми, и в этом крылось их преимущество.

– Начали! – крикнул Джон.

Снявшись с места, колонисты припустили к валунам, до которых было рукой подать. Бутч и Харви кинулись стрелять, но мишеней маячило сразу пять – это сбивало с толку. Под огонь попали Томми и Дорис, которые побежали налево: расстояние до валуна с этой стороны было длиннее. Остальные успели спрятаться за правым валуном. Только Гилберт, завидев, что дочь не успевает добраться до укрытия, решился на отчаянный поступок, снова выскочив на открытое пространство и замахав руками.

– Сюда, увальни! Найдите себе противника посерьёзнее!

– Ну, если ты так настаиваешь… – Харли прицелился и выстрелил. Пуля угодила точно в сердце.

– Папа! – закричала Дорис. Томми, перехватив её за талию, последним рывком затащил девушку за валун, понимая, что Гилберту уже не помочь. Симмонс и Джон с горечью переглянулись, тоже не покидая укрытия.

На лице Харви расплылась мерзкая улыбка.

– Господин Норрингтон не велел никого отпускать, а вот насчёт убийств запретов не поступало.

– Так и есть, – поддакнул Бутч.

Бандиты наслаждались, глядя, как Гилберт истекает кровью на их глазах. Им нравилось убивать.

Оставшиеся в живых колонисты замерли, не покидая ненадёжных укрытий. При мысли о том, что Гилберта больше нет, на глаза у всех наворачивались слёзы, но пока рано было давать волю тоске. Томми прижал к себе трясущуюся от горя и страха Дорис.

– Мы спасёмся, – беззвучно уговаривал он. – Они не подозревают, что мы вооружены.

Сегодня, перед поединками, желающим раздали револьверы, и колонисты отказываться не стали, пусть и не освоили это оружие.

Дрожащими пальцами вцепившись в револьвер, Томми стиснул зубы, полный решимости защищать Дорис до конца. Бутч двинулся к тому валуну, за которым они притаились, а Харви направился к противоположному.

– В игры играть решили? – сплюнул Бутч. – Последняя игра в вашей жизни, ребята.

Больше всего на свете Томми хотелось зажмуриться и исчезнуть, но он держал глаза широко открытыми. «Человек не страшнее, чем шторм, а со штормом я совладал», – сказал он самому себе. И в тот миг, когда Бутч обогнул валун, в него упёрлось дуло револьвера. Не ожидавший подобного, бандит дёрнулся на шаг назад, но Томми выстрелил сразу же, в упор.

– Я… Я его убил. – Попятившись, он оттеснил Дорис и вскинул револьвер снова, понимая, что ещё ничего не закончилось.

– Какого чёрта?! – Харви развернулся на звук выстрела и побежал к валуну, у которого валялся Бутч с пулей в груди. – Вам конец!

Против разъярённого бандита у Томми уже не имелось шансов, но Харви оставил за спиной ещё двоих колонистов. Не теряя ни секунды, Джон выскочил из укрытия.

– Не тронь их!

Раздался новый выстрел. Пошатнувшись, Харви прижал ладонь к животу. Из раны заструилась кровь. Сжав челюсть, Джон всадил ещё пару пуль. Он не хотел убивать, но понимал, что это их единственный шанс спастись. Оба бандита получили смертельные ранения, путь был свободен, однако никто не двигался с места: гибель Гиберта и вынужденные убийства словно оглушили людей, заставляя замереть в оцепенении.

Со стороны поселения показались два силуэта: Эдвин и Нед наконец-то догнали своих, радуясь воссоединению. Улыбки стёрлись с лиц, когда, приблизившись, они увидели тело Гилберта и тихо плачущую над ним Дорис. Томми обнимал её за плечи, не зная, как ещё поддержать. Все, кто хотел бежать из Долины Смерти, собрались рядом, вместе, только каждый понимал, что Дорис не оставит здесь отца.

– Что теперь? – Даже Джон, всегда сохраняющий бодрость духа, выглядел совершенно потерянным.

– Одному богу известно, – тяжело вздохнул Симмонс и закрыл глаза.

* * *

Уолтер, смежив веки, шептал слова, неясные ни одному из смертных. От него исходили волны нечеловеческой мощи, и казалось, что всё его тело пронизано напряжением. Джейн, которая должна была пробудить Змея, не могла оторвать от Норрингтона взгляд. Его губы беззвучно двигались: снова и снова он обращался к тому, кого ненавидел.

– Духи способны призывать друг друга, хоть и делают это редко, – тихо проговорил Куана. – Великий Дух обязан явиться, если Оки зовёт его.

Тем не менее ничего не происходило. Капюшон Уолтера сполз за спину, и чёрные волосы разметались по плечам, скулы проступили чётче, кончики длинных пальцев подрагивали. Какие бы чувства Джейн ни испытывала, её сердце ускорило бег при виде этого зрелища. Уолтер был великолепен в своём первозданном облике, в своём стремлении восстановить справедливость так, как он её понимал. Нервно выдохнув, Джейн ощутила на себе тяжёлый взгляд Маргарет. «Теперь у неё есть все доказательства моего влечения к Норрингтону, он раскрыл все карты. – Она открыто взглянула на журналистку в ответ. – Прежде я бы переживала, что Маргарет не простит такого. Теперь… Она сама столкнулась с силой его тёмного обаяния, согласилась на сделку, хоть и надеялась оставить для Финчли лазейку. Не ей меня осуждать».

Затем Джейн покосилась на Питера. «Для мистера Ривза я, наверное, потеряна. Для человека, железно следующего своим принципам, моя связь с Уолтером – несмываемое пятно», – с горечью подумала она. С того момента, как Норрингтон раскрыл правду о её падении, Ривз не сказал ни слова о том, что думал по этому поводу. Всё читалось в его глазах. – Он верил в меня, что бы я ни делала, верил. Получается, зря?» В сторону Куаны, чьё сердце Джейн разбила, у неё даже не было сил смотреть, поэтому она вернула взгляд на Норрингтона. «Рано или поздно он добьётся своего, а Золотой Змей всё не откликается… – Джейн тяжело вздохнула: артефакт даже не стал теплее. – У меня не получается. Здесь всё работает как-то иначе, чем в обычной реальности. Я зову, и мой зов растворяется в пустоте».