Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 124 (всего у книги 297 страниц)

Глава 33

Как только солнце скрылось за горизонтом, я сел на Летуна и взмыл в небеса. Мои товарищи покинули свои позиции минут двадцать назад, и только что прозвучал взрыв на главном въезде. На территории крепости тут же зазвучала тревога. Это и было сигналом для меня.

Летун устремился ввысь, и я прижимался к нему, про себя отсчитывая время и раскручивая внутри смешанную энергию– силу этого мира и собственной бури. Схватка предстоит серьезная, мне придется выложиться не просто на все сто, а на сто пятьдесят или даже двести процентов. Я должен прикончить аватара Хагготта и уничтожить инфернальное семя, что сейчас находится внутри ствола огромного инфернального древа.

Пока что меня не заметили, и я тоже не спешил приближаться к дереву. Нужно дать время врагам стянуться к выходу, чтобы мне было проще разобраться с Хагготтом. Не сомневаюсь, вокруг него сейчас полно охраны, он точно не отправит всю свою свиту ко входу в крепость, но её часть – вполне возможно. Цукимару создаст фантомного меня. Князь наверняка будет наблюдать за нашим штурмом глазами своих подручных, и если получится его обмануть, то застану ублюдка врасплох.

Самым сложным тут было выжидать, прятаться и стараться не думать о том, что дорогие мне люди могут пострадать. Видение Хильды все ещё может сбыться…

Летун сделал круг в воздухе, и я внезапно что-то почувствовал: вспышку огромной силы, но не тут, а где-то далеко. Повернув голову, увидел на востоке странное, едва заметное зарево. Кажется, именно в той стороне должна проходить отвлекающая внимание битва между силами Империи и демонами.

– Да что там происходит?

Тряхнув головой, вернул мысли к текущей ситуации. Не до того сейчас, чтобы отвлекаться. Вместо этого вновь глянул на битву, что шла у въезда в крепость. Кажется, в спину врагам ударили уже мои друзья. Вроде я даже видел Таню, что тенью скакала по крыше.

Дам им ещё две минуты.

Как только время истекло, я направил Летуна прямо к дереву. И вот теперь меня заметили. Со стороны крепостной стены, которая ограждает сердцевину города, в меня полетела как магия, так и целый свинцовый дождь. Летуну физические повреждения были не очень страшны, так что пули можно было смело игнорировать, а вот от магии приходилось уворачиваться.

Неподалеку от ствола внезапно вспыхнула яркая вспышка, и в меня ударил мощный поток пламени, который с легкостью мог бы испепелить целые армии. Летун лишь в самый последний момент успел уклониться, но пламя немного потрепало его крыло.

– Тц… Хаггот не мелочится… – буркнул я себе под нос.

Мой теневой “конь” влетел в вершину стены, уйдя в Тень, а сам я соскочил с него и взмахом меча отрубил голову одному из магов хагга.

– КРОВИ-И-И-ИЩА! – по традиции завопил меч. Как бы я не пытался отучить его от этой дурной привычки, все бестолку. Он всё-равно вопит, когда превращается из часов в оружие.

Впрочем, сейчас на это было как-то плевать. Демоны, увидев меня, немного дрогнули. Кто бы что не говорил о хагга, но они тоже злятся, боятся и любят.

Они для меня такие же батарейки, как и для своего господина. Я втянул их злость, добавив к своей силе, и бросился в атаку. Тут практически не было простых солдат, одни лишь синемордые, а чуть в отдалении ещё и рыцари Инферно собственной персоной. Взмахом меча отсёк одному демону руку, мешая колдовать, второго ударил кулаком, используя усиленный удар, отчего его смело со стены. Ну ещё бы, там такая сила, словно грузовик влетел на полной скорости.

Тут на меня бросилось сразу двое рыцарей, и я поспешно отступил, уворачиваясь от полыхающих клинков.

– Открылся, – осклабился я и, превратив пистолет в меч, выстрелил. Руку с мечом и плечо рыцаря разорвало на ошметки. Их щиты имеют очень высокую прочность и стойкие к магическим ударам, а вот доспехи гораздо слабее.

Второй клинок я отбил, покрыв свободную руку доспехом духа. Отбил, заставил рыцаря пошатнуться и всадил Меч, который уже успел по мысленной команде опять стать мечом, в бок, аккурат в сочленение доспехов.

Мы с демонов встретились взглядами, и он всё понял ещё до того, как Меч сделал “кусь”. Даже не хочу представлять, как это выглядело, но мое живое оружие отгрызло приличный кусок внутренностей рыцаря…

Понятия не имею, как, откусывая приличное количество мяса, меч ухитряется возвращать себе исходную форму и размеры, но с высвобождением оружия не возникло никаких проблем. Взмах клинка, и я готов продолжать схватку.

Страх, злость, бессилие – эмоций становилось все больше и больше. Демоны дрогнули, столкнувшись с превосходящей силой, да и я больше не сдерживался, вдохнул чистую бурю и обрушился на них со всей имеющейся силой.

В один миг тройной удар превратился в десятикратный, усиленный бурей. Им я даже не пытаюсь поразить кого-то конкретно, просто бью себе под ноги, в клочья разнося эту часть стены, а заодно и всех, кто находится поблизости. Я долгое время копил энергию, и даже в последних схватках её сильно экономил.

– ХАГГОТТ! – крикнул я, усилив свой голос. – Я ПРИШЕЛ ЗА ТОБОЙ! ПОКАЖИСЬ!

И один из Князей Инферно не заставил себя долго ждать.

Выглядел он чуть иначе, чем во время нашей прошлой непосредственной встречи. Хагготт выглядел очень похожим на обычных демонов, завладевших человеческим телом, но разница кроется в деталях. Я ощущал, какая сила от него исходит, и с ней приходилось считаться. Облачен он был в доспех, очень напоминающий тот, что носят его рыцари, разве что сам он не стал использовать щит.

– Гнев, вот мы и снова встретились. По правде сказать, ты шел гораздо дольше, чем я думал. Чем занимался все эти дни? Планировал проникновение? Мог бы просто постучаться в ворота, и тебя бы встретили, – улыбался он.

– Ну да, ну да. С хлебом и солью.

– Вижу, ты сохранил мою вещицу, – его взгляд скользнул по Мечу в моей руке.

– Ага. Хорошая и удобная штука, понимаю, чем тебе понравился, – я демонстративно взмахнул своим оружием.

– Да, обидно было потерять. Подобное оружие отправлять в эту часть вселенной весьма… затратно, знаешь ли. Хотя не буду отрицать, что удивлен, что ты его сохранил. Считал, что ты уничтожишь его, или оно будет лежать в одном из тайников вашего правителя.

– Ты же не думаешь, что я тебе его верну?

– Разумеется нет, да и не нужно. У меня есть другое.

В его руке возник похожий меч, разве что клинок был гораздо больше. Двуручный меч, но размер не показатель. Я свой тоже мог в двуручник превратить, но в нынешней форме он мне нравится больше.

– Мое предложение все ещё в силе, Гнев. Император этой страны слаб, ты и сам это знаешь, осталось ему не долго. Ещё не поздно присоединиться к победителям.

– Знаешь, сложно относиться к такому предложению серьезно, зная, что ты уже один раз меня прикончил. В тот раз я не знал, что знаменитый Одноглазый, которому поклоняются в Тысяче Фьордов, это я, а ты не удосужился сказать.

– Посчитал, что это многое усложнит.

– Ему ты тоже предлагал сделку?

– Разумеется, но мы встретились с ним слишком поздно, так сказать. Тогда он уже оброс бременем, как и твой нынешний “хозяин”. Он не мог просто взять и согласиться на мое предложение. А вот ты другое дело. Молодой, слабый, буйный. Мы вполне могли бы сработаться.

– Как ты его убил? Одноглазого. Никто не знает, как ты это сделал.

Я не спрашивал у Хладнокровия, лишь у Хильды, но как я понял, никто на севере об этом не знает. Одноглазый просто погиб, а вырвавшаяся сила разворотила те земли.

– Ты правда думаешь, что я отвечу? Некоторые козыри стоит держать при себе.

– Понимаю, – кивнул я, взвешивая оружие и прикидывая, как будет лучше вести сражение. Он не уступает мне по силам, даже возможно превосходит, но я уже убил его один раз, так что возможно получится и во второй.

– Размышляешь над тем, что уже побеждал меня однажды?

– Ты и мысли читаешь?

– Нет, лишь людей,– криво усмехнулся он. – Жаль, что мы не договоримся. Но имей в виду, в тот раз я дал аватару слишком мало сил. Но ведь ты понимаешь, что в этот раз я подобной ошибки не совершу? Может мне повезет, и сегодня я прикончу сразу двух Стремлений.

– Двух? – не понял я, но время разговоров прошло. Хагготт атаковал.

***

Уже практически наступила ночь, но магия в небе и осветительные вспышки, которые то и дело запускала в небо артиллерия, рассеивали мрак.

Хладнокровие парил над полем боя, и раз уж пришел сюда, то решил оказать поддержку своим войскам, обрушив на демонов целый поток магии, превращая в пыль сотни и сотни демонов одним лишь взмахом руки.

А затем перед Императором возник и Хагготт. Демон скалился, тоже паря в воздухе, облаченный в источающую едва заметный огонь броню.

– Вот мы и снова встретились, Хладнокровие. Давненько этого не случалось вот так, лицом к лицу. Последний раз это было, вроде, когда погиб Гнев?

– Я пришел не за тем, чтобы любезничать с тобой.

– Ну да, ты пришел меня убить, – кивнул аватар Князя. – В таком случае не будем тянуть, да?

Они ударили одновременно, отчего в небе произошла мощная вспышка, от которой содрогнулись небеса, от которой битва на земле сама собой остановилась. И демоны, и люди испуганно втягивали головы в плечи, наблюдая за двумя богоподобными существами, что сошлись в схватке.

И за этой схваткой издалека наблюдала третья сторона, неторопливо подтягивающаяся к полю боя.

– Ишь, разошлись, – буркнул Кощей, наблюдая, как от силы Князя и Стремления гремят небеса. Старик словно помолодел на несколько десятков лет и нынче был облачен в доспех, сделанный из темной кости. И, как подобает древнему некроманту, восседал он на восставшем из мертвых жеребце. Богатырям, что окружали Кощея, такое не было по душе, но это мелочи, на которые старик не обращал никакого внимания. – Святогор!

– Да, господин.

– Помоги простым солдатам. Пусть они увидят, что богатыри, защитники земли русской, на их стороне.

– А вы, господин?

– А я попытаюсь помочь нашему врагу, чтобы он сдержал обещание. Будет же обидно, если тот помрет в схватке с этим чертом, так и не исполнив обещанного. Верно?

И не дожидаясь ответа, Кощей пришпорил коня и понесся к полю боя, накрывая его туманом собственной силы, из которого один за другим рвались призраки. Картина была ужасающей, и демоны дрогнули. Кощей же взмахнул посохом и ударил темным лучом по Хагготту.

Хладнокровие отступил, с удивлением смотря на внезапного союзника. Он прекрасно знал Кощея, но считал, что тот давно сгинул. Вначале Император подумал, что этот реликт пришел на помощь Хагготту, но когда армия призраков обратила в ужас демонов, а следом пришли богатыри, воины из былин, стало понятно, что Кощей союзник.

– Не отвлекайся! – рыкнул Хагготт, атакуя Хладнокровие. Стоило отдать демону должное, тот был намного сильнее, чем ожидалось. Вернее, это Император ослаб. Даже сейчас он ощущал, что силы становилось все меньше и меньше.

Кощей тем временем гнал коня, нанося магические удары как по демонам, так и по Хагготту в моменты, когда они с Хладнокровием расходились.

– Вот же… Совсем силы не берегут…

Но схватка не могла длиться долго, особенно при магической поддержке со стороны. Император и Хагготт вновь столкнулись, как две кометы в небе, и вспыхнули такой яркой вспышкой, что старик зажмурил глаза. Но упал только один, от второго же совсем ничего не осталось. Чьё-то тело стало падать с небес, и Кощей направил коня туда, куда должен был упасть победитель.

Но несмотря на всю скорость, успеть к месту раньше он просто не успел. Остановив коня, Кощей спрыгнул и оказался перед самим Императором. Тот был серьезно ранен: лишился одной руки, часть лица обгорела, но он был жив. При появлении реликта Хладнокровие открыл глаза и посмотрел на некроманта.

– Спасибо за помощь. Не уверен, что справился бы сам, – тихо прошептал Император. – Ты пришел из-за Старцева?

– Гнева? Да.

– Я его недооценил, – криво ухмыльнулся умирающий. – Но всё это теперь не важно. Ты можешь меня убить, если хочешь.

– О, ты даже представить себе не можешь, как я этого хочу! – прорычал Кощей, обнажив меч и поднеся его кончик к горлу своего давнего врага. – После всего, что ты сделал, после всего, через что мы прошли. Я считал тебя другом! И вот как ты нам отплатил?!

– Все мы совершаем ошибки…

– Ты… сожалеешь? – Кощей невольно отступил на полшага.

– Я сожалею обо всем. Но я поступил бы также, будь у меня вторая жизнь. Порой ситуация и мир гораздо сильнее нас. В те времена был выбор: я или вы. Я выбрал себя.

– А теперь?

– А теперь это не имеет значения. Я построил то, что хотел, и очень надеюсь, что оно не рухнет, когда меня не станет.

– Гнев сказал что ты дашь реликтам права, если мы поможем.

– Если он поможет. Но да, распоряжение уже отдано. Его обнародуют в ближайшие дни. Больше вы можете не прятаться.

– Знал бы ты, как я тебя ненавижу…

– Я сам себя ненавижу. Так что сделай это. Убей меня. Это всё, что я могу тебе подарить напоследок.

Кощей оскалился, занес меч, но замер, так и не завершив удар.

– Ты правда вот так просто собрался умереть?..

– Мое время пришло. Кажется… я действительно жил слишком долго.

– Нет. Я не стану тебя убивать, – покачал головой некромант. – Где гарантии, что все будет, как ты сказал? Что твой преемник выполнит твои обещания? А Гнев? Он забавный малый, но и ты был безобидным, когда мы впервые встретились. Нет. Как бы я не хотел тебя прикончить, я должен тебя отсюда вытащить…

Глава 34

Хагготт ударил сверху окутанным пламенем мечом, я блокировал его своим, отчего аж земля под ногами треснула.

– А ты стал гораздо сильнее с нашей последней встречи, Гнев! – хохотал демон, нанося удар за ударом. Я отступал, парируя его атаки и пытаясь выгадать момент для контратаки.

Хагготт нисколько не лукавил, говоря, что использовал даже близко не все возможности аватара. Этот не просто на голову, а на три головы сильнее, и что хуже, он не злился, а контролировал эмоции, мешая мне подпитываться.

Я ударил аватару ногой в грудь, отбив очередной выпад, отчего тот проскользил по земле метров десять, но тут же ринулся вперед, пытаясь нанести удар огненным клинком мне в грудь. Отвел клинок в сторону, а сам ушел в бок и одновременно нанес ему десятикратный удар левой.

Это вдребезги разнесло энергетический щит Хаггота, после чего отправило демона в полет, впечатав в крепостную стену. Его нагрудник и наплечник потрескались, и вот теперь демон перестал контролировать эмоции. Одно дело – знать, что тебе нельзя злиться, а другое – действительно контролировать эмоции.

– Ну раз ты так хочешь поиграть, то получи! – зарычал он, поднял над головой меч, и тот вспыхнул ярче чем когда-либо. Пламя превратилось в настоящий огненный столб, который стал падать прямо на меня.

Мысленно выругавшись, я использовал десятикратный шаг. Это ещё один эксперимент с техниками. По аналогии с ударом вокруг моих ног образовывался многоуровневый покров, каждый из которых создавал толчок. И чем больше слоев, тем сильнее он выходил. Это позволяет мне создавать кратковременные ускорения.

Столб обрушился на то место, где я только что был, просто испепеляя добрый десяток построек и крупный фрагмент крепостной стены. Ух! Не хотел бы я под него попасть.

– КУДА ТЫ СБЕЖАЛ, ГНЕВ?! Я только…

– Да тут я, – я возник как раз рядом с Хагготом. Он ошалело вылупил глаза и попытался ударить меня мечом, но не успел. Его вновь впечатало в стену, на этот раз не так сильно, но тем не менее.

Демон вскинул руку, и в мою сторону устремился десяток небольших самонаводящихся энергетических снарядов.

Тройной шаг, и я играючи увернулся от них, заставляя Хагготта злиться ещё сильнее.

Он сильнее меня, но благодаря техникам я быстрее. Князь Инферно обрушивал на меня колоссальные потоки магии, которые обращали в пыль всё вокруг, но он никак не мог меня достать. И самое удивительное при этом, что я не так уж много энергии тратил.

От начала битвы прошло минуты две-три, но от внутренней крепости Народного мало что осталось. Одно лишь Инфернальное дерево полностью игнорировало весь полученный урон.

В порыве отчаяния Хагготт поднял меч, а затем воткнул его в землю под своими ногами. Поверхность в радиусе пары сотен метров покрылась алыми трещинами, а затем вспыхнула и рванула вверх.

Рванул и я, используя десятикратное ускорение. А затем, в воздухе, повторил трюк, заставляя себя подняться ещё выше. Но всё-таки полностью урона избежать не удалось. Пламя ударило мне в спину, пробившись сквозь духовную броню, и вот это было больно! Оно обуглило кожу, часть мышцы и почти дошло до внутренних органов, и это был не абы какой урон, а чистой инфернальной энергией. Быстро залечить такое не выйдет.

Я рухнул на тлеющую землю совсем неподалеку от Хагготта, направляя основные силы на восстановление главных мышц. Мне нужно двигаться, иначе я труп.

– Видишь, Гнев? Ты не так уж силен, – криво усмехнулся Хагготт. – Я бы уже тебя прикончил, если бы не был вынужден вести две битвы сразу.

– А по мне ты просто красуешься, – фыркнул я, поднимаясь. – Я даже не Император, у меня нет тысяч последователей, но я всё-равно сумел тебе как следует наподдать.

– Это твои последние слова?

– Неа, мои последние слова… Выкуси!

Мы ударили одновременно. Он – своим огненным мечом, но тот рассек лишь фантом, а вот мой Меч расколол треснутую броню и вошел под ребра.

– Как ты?.. – округлил он свои полыхающие глаза, отшатнувшись, но тут же врезал мне кулаком, отчего я отлетел на пару десятков метров, кубарем пролетев по земле.

– У меня есть очень прелестная жена… – морщась от боли, сказал я, как только вернул на место челюсть.

Цукимару говорила, что благодаря своему сердцу я тоже могу создавать какие-то простые иллюзии, но раньше у меня не получилось. Видимо, я из тех людей, которые открывают в себе новые возможности, когда прижмет… Сам не понимаю, каким образом смог сделать себя настоящего невидимым, подменив на копию.

– Хороший трюк, – Хагготт вытащил из своего бока меч и бросил его в сторону, а сам, одной рукой зажимая рану, а второй взмахивая мечом, направился ко мне. – Но если думаешь, что он поможет тебе меня победить, то заблуждаешься.

К моменту, когда он оказался передо мной, я уже успел подняться на ноги, и тут в его лицо что-то прилетело. Черная вспышка опалила его кожу. Мы с демоном обернулись одновременно и увидели в сотне метров от нас Таню с винтовкой из Тени.

– БЕГИ! – крикнул я, бросаясь на Хагготта.

Но он всё-равно успел выпустить из руки огромный сгусток пламени, волной устремившийся к девушке.

– НЕ-Е-Е-ЕТ! – закричал я, и внутри с новой силой раскрутилась буря.

Хагготт повернул голову ко мне и тут же получил в лицо кулаком, да с такой силой, что у меня треснули кости. Плевать!

Теперь Хагготт направил руку уже на меня. В его ладони вспыхнул огонь, и волна огненной магии устремилась прямо в меня. Пытаться заблокировать? Глупо и опасно, так что я поступил иначе: использовал многоступенчатый удар, но с измененной формой. Если обычно моя аура повторяла форму тела, то сейчас я сделал её больше похожей на клин.

Клиновидный удар? Пусть будет так…

Его поток пламени против моего клиновидного удара, и я буквально рассек это пламя надвое. Хагготт на мгновение замешкался, а вот я нет, набросился на него и наконец разбил броню. Мы вместе полетели на землю, а я просто бил, подпитываясь собственной яростью.

Меч Хагготта пронзил мне живот, его пламя выжигало всё внутри, но я продолжал бить, обрушивая на него удар за ударом, пока от его головы не осталось лишь кровавое месиво. Как впрочем и от моих рук. Кости были перемолоты в труху, и лишь благодаря внутренней энергии руки поддерживали хоть какую-то функциональность. А вот с раной в животе все было очень плохо. Ещё бы чуть-чуть, и демон меня просто бы располовинил. Но беда была не в этом.

Рана никак не хотела заживать. Сколько бы ярости я туда не посылал, сколько бы сил не тратил, регенерации словно и не было.

Таня… Я должен найти Таню… Надеюсь, с ней всё в порядке…

Но я почти сразу понял, что в этом нет смысла. У меня не хватит на это сил. Я кое-как поднялся на ноги, удерживая торчащий из живота двуручник, и в таком вид побрел по направлению к дереву.

Да, это последнее, что я мог прямо сейчас сделать: дойти до дерева и уничтожить семя Инферно. Искать его мне нет никакой необходимости. Я чувствовал его совсем рядом, так что просто шел на “путеводный свет”.

И прямо у корней дерева я нашел спуск, ведущий вниз, узкий проход, в конце которого я увидел искомый предмет. Больше всего эта штука походила на страусиное яйцо, только словно состоящее из алого прозрачного стекла, а внутри бурлило инфернальное пламя.

– Я тебя нашел, – осклабился я и, морщась от боли, вытащил из собственного брюха оружие. Двуручный меч Хагготта в отличие от моего Меча ничего не говорил, да и не нужно мне это было. Я просто направил в него свою энергию бури, а затем с размаху вонзил клинок в семя. Стеклянная “скорлупа” треснула, и внутри началась цепная реакция.

Времени убраться у меня было не так уж и много, так что я собрался с последними силами, зажал восстановившейся рукой незаживающее брюхо и побрел обратно, ощущая, как всё сильнее и сильнее бурлит энергия позади.

Мне повезло, я успел выбраться из ствола, но на этом всё.

Позади что-то рвануло, меня запулило куда-то в воздух. Кажется, я даже потерял сознание, а когда открыл, увидел столб огня, который испепелил небеса. Жуткое зрелище, если подумать, но мне уже было всё-равно. Я просто лежал и смотрел на него, думая о том, что возможно это конец. Я лежал, истекая кровью, и не мог пошевелиться. Я буквально чувствовал, как из меня уходит жизнь…

У меня ещё было столько планов, столько вещей, которые нужно бы сделать. Отомстить Беспалову, разобраться с Рубцовым, восстановить наконец честь моего рода. Но видимо, это мой предел. По крайней мере, я сделал что-то для своих близких… Теперь главное, чтобы Хладнокровие сдержал обещание…

На этой мысли я окончательно потерял силы и провалился во мрак.

* * *

Рубцов в окружении своих подчиненных наблюдал за тем, как на посадку идет вертолет. Наконец он приземлился, и бригада встречающих медиков поспешила к транспорту. Лекари, среди которых были и Истинные, с особой осторожностью вынесли человека на носилках из вертолета, и поспешно, но всё с той же бережностью транспортировали его в недра дворца.

– Никто не должен ничего знать, – приказал Рубцов своим помощникам, лишь краем глаза взглянув на Императора. Правитель выглядел ужасно: часть лица обгорела, одна рука отсутствовала, да и на других частях тела было множество ожогов. – Ограничить круг допущенных лиц. Новость о состоянии Императора, да будет править он вечно, не должна выйти за пределы дворца.

И очень быстро Рубцов понял, что этот приказ был верным решением. Первые же отчеты медиков подтвердили самые страшные опасения – Император умирает, причем дело не только в ранах, что он получил на поле боя, а в том, что его тело в ужасном состоянии. Как сказал один из Истинных, его органы словно у девяностолетнего старика, чудо, что он вообще до сих пор жив с такими ранами.

Рубцов хотел сохранить эту информацию в тайне как можно дольше, чтобы решить, что делать дальше, но этого ему не дали. Не прошло и часа с момента, как доставили Императора, как на личном вертолете прибыл и Павел Беспалов, прекрасно осведомленный обо всем произошедшем.

– Как имперский охранитель вы не очень-то хорошо справляетесь с работой, – отметил Рубцов своему старому знакомому вместо приветствия.

– Ну что вы, Виктор Степанович, – Беспалов криво улыбнулся. – Вы же и сами прекрасно знаете, что если Император, да будет править он вечно, что-то приказывает, то мы это исполняем. А он возжелал отправиться на поле боя самостоятельно, без гвардейцев, – а затем, выждав пару секунд, предложил. – Может продолжим разговор без свидетелей?

– Идемте.

Они вдвоем углубились в сад, после чего заняли одну из беседок неподалеку от пруда с лебедями.

– Как состояние Фёдора? – поинтересовался Рубцов, зная, что бывший наследник престола сейчас находится в лучшей клинике Империи, восстанавливаясь после несчастного случая.

– Стабильное. Он пришел в себя. Немного дезориентирован, слаб, но нам всем повезло. Встречный вопрос, каково состояние государя?

– Всё плохо, – Рубцов не стал ничего скрывать. Беспалов и так после окончания этого разговора всё узнает. – Истинные бессильны, лекари говорят, что ему осталась от силы пара дней.

– Весьма прискорбно.

– Давай не будем ходить вокруг да около, Паша, – отбросив весь официоз, предложил Рубцов, достал из внутреннего кармана портсигар и закурил.

– Не знал, что ты куришь.

– Никто не знает, даже моя жена.

– Нам надо решить, что будет после его смерти, Витя. Я и Мальцев не очень-то друг друга любим, и на то есть целая куча причин, но эту вражду можно и закончить для блага страны. Мы можем сколько угодно грызть друг другу глотки, но можем и прийти к удовлетворяющему всех соглашению.

– Пока не слышу конкретики.

– Ты правда считаешь, что эта девка достойна стать Императрицей?

– Неважно, что считаю я, это решение Его Высочества.

– Это решение смертельно больного человека, который одной ногой в могиле. У нас началась война с хагга, османы пока притихли, но мы оба знаем, что это временно. Они дождутся, когда мы измотаем друг друга и ударят, как сделали в прошлый раз. И именно в такое время мы не можем позволить себе нарушать традиции. Первая за тысячу лет Императрица? Манифест, дарующий права реликтам? Да это же бред!

– Вот уж не ожидал подобных ретроградных высказываний от главного промышленника, ратующего за прогресс, – не смог не поддеть Рубцов собеседника.

– Промышленность – это одно, а устои самодержавия – другое. Власть должна быть крепкой, и подобные потрясения сейчас будут подобны удару в спину. Фёдора готовили к престолу со дня его рождения!

– Технически, его готовили со дня смерти Константина, – не согласился Рубцов. Но это были мелочи. Эпохальное событие тогда случилось. Вместо одного мальчика-наследника императорская семья получила сразу двух. Близнецы. Константин был старше Фёдора на пару минут, и именно он должен был по итогу занять престол, но когда братьям было семь, случилась трагедия, и старший брат утонул, упав с лодки. И одна служанка, что случайно стала этому свидетелем, говорила, что в речку Константина столкнул именно Фёдор.

Впрочем, убил ли Фёдор правда своего брата, сейчас уже не было так важно.

– Ты бы ещё что-то более старое вспомнил, – отмахнулся Павел. – Я к тому, что Лизавета уже много раз доказывала свой своевольный характер, идя наперекор всем вокруг. А эта демонова шлюха, что таскается вместе с ней? Вот ты и Мальцев можете быть уверенными, что эта хагга не залезла нашей принцессе в голову и не вбила ей “неправильные” мысли?

Рубцов задумался. Он никогда не относился к той девушке-хагга серьезно. Просто трофей, который был отдан принцессе как игрушка. Но в прошлом принцесса не была так уж важна.

– Да я и про тебя тоже самое могу сказать, Паша. Или думаешь, я понятия не имею о том, что у тебя свои связи с хагга?

– Я просто использую врагов себе на благо.

– А они используют тебя.

– Это все в прошлом.

– Ну-ну.

– Я серьезно. И я никогда не вел с ними дел напрямую. О большей части творящегося дерьма я даже и не знал.

– Консорциум?

Беспалов промолчал, и для Рубцова это было лучшим ответом.

– У нас не так много вариантов, Вить. Я не склоню колени перед этой девицей, если вы решите посадить её на престол.

– Ты хочешь начать гражданскую войну? Сейчас?

– Я ничего не хочу, но имей в виду, что моего мнения придерживаются многие.

– Значит, ты хочешь проигнорировать указ и посадить на престол Фёдора, и учитывая, какое ты имеешь на него влияние… Это сделает тебя вторым человеком в государстве. Ни я, ни Вадим, ни Снегирёвы это не приемлем.

– Именно поэтому я и предлагаю забыть старые обиды и закончить с войной. Мы либо можем воспользоваться возможностью и разделить эту власть между собой, либо… будем грызть глотки друг другу в разгар войны, и тогда все мы плохо закончим. Ты вроде бы увлекался историей, вспомни, в античные времена, ещё до того, как пришли божественные владыки, было похожее событие, где три военачальника образовали триумвират.

– И вроде бы этот союз не был таким уж долгим.

– Но и мы не первобытные люди. Мы можем сделать так, чтобы все остались довольны. Соглашения и договора, которые должны четко выполняться. Мы сделаем Императора номинальной фигурой. Беспаловы, Мальцевы и Снегирёвы создадут свой триумвират, что будет править империей.

– Ох, Паша… Скверно пахнут твои слова.

– Скверные времена рождают скверные решения.

– Но есть проблема – Лизавета. Чтобы твой план удался, других престолонаследников быть не должно.

– Разумеется. Мало ли кто решит использовать её против нас.

– Я не могу говорить от имени Вадима, да и Снегирёвы…

– Можешь. Вадим доверяет тебе как себе, так было всегда. А Снегирёвы будут лишены выбора. Их положение тяжелее нашего, и в итоге они просто примкнут, осознав, что против двух родов ни за что не выстоят.

– Скорее всего, – нехотя признал Рубцов.

– Остался только один вопрос, который предстоит решить.

– Какой же?

– Божественная сила, которой владеет государь. Я так и не смог выяснить, как именно она переходит от отца к сыну. Возможно, всё решится, когда Император… – Беспалов на миг хотел добавить “да будет править он вечно”, но не стал. – умрет? Но я так понимаю, что даже если этого не произойдет, ты знаешь выход. Я прав?

– Да.

– Тогда мы решим много вопросов. Мы сделаем Фёдора Императором сами, и он будет подчиняться нам.

– Вначале нужно избавиться от Лизаветы.

– Не волнуйся об этом, мои люди этим займутся.

– Тогда мои позаботятся об остальных, – без особой радости вздохнул Рубцов.

Грядут большие перемены.