Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 192 (всего у книги 297 страниц)

– Ошибаешься. Ты в моей власти. И сделаешь всё, что я прикажу.

А откажешься, я получу это силой. Я бог, и по силе мне нет равных в этом мире. Я знаю, что у тебя есть свои слабости. И я не погнушаюсь воспользоваться ими. Мне стоит лишь щёлкнуть пальцами, и все, кого ты любишь, мгновенно умрут. Этого ты желаешь, провидица?

Угрозы бога сломили дух сопротивления. Ненавидя себя за это, Мадлен обречённо произнесла:

– Нет, не желаю. Не трогай моих близких, обещай, что не коснёшься моей семьи. И я покорюсь тебе.

Двумя пальцами приподняв голову девушки за подбородок, король усмехнулся.

– Пока ты будешь послушной, им ничего не будет угрожать. Любая опасность обойдёт их стороной, я позабочусь об этом.

Не спрашивая разрешения, король притянул девушку к себе и оставил на её губах грубый, холодный поцелуй.

– А теперь нам пора вступить в новый мир. – Крепко сжав руку Мадлен, Абраксас повёл её к завесе. И вскоре они вместе шагнули в мир, что был так желанен древнему богу.

Как только Абраксас перешагнул границу времени, все, кто находился в пещёре, замерли, устремив на него свои взгляды. Довольный их замешательством, бог громко рассмеялся и воздел руки над головой.

– Отныне этот мир принадлежит мне! Все, кто живёт на этой земле, покорятся моему величию, иначе моя сила сметёт их. Все непокорные найдут свой бесславный конец, утонув в собственной крови.

Пока Абраксас наслаждался своим возрождением, Мадлен, поникнув, стояла рядом. Её взгляд отыскал Калеба. Некромант обречённо смотрел ей в глаза, будто говоря: «Мы проиграли…»

Тем временем Абраксас продолжал. Переключив своё внимание на чужаков, что вторглись в его обитель, он обратился к ним:

– Вы, ничтожные людишки, умрёте первыми. За то, что стояли у меня на пути, за то, что презрели мою силу.

– Нет, – испугавшись, Мадлен повисла на руке Абраксаса. – Ты обещал не трогать их!

– Они не твоя семья. Они умрут.

– Нет, умоляю, нет, – рыдала Мадлен.

В эту минуту её взор коснулся завесы позади статуи. И девушка с удивлением обнаружила, что она ещё не затянулась. «Что, если, пока она не закрыта, Абраксаса можно отправить назад?»

Обернувшись к Калебу, она одним кивком головы указала на завесу. Некромант всё понял без слов. Его рука отыскала на полу камень. Сердце Мадлен сдавила немая боль. «Калеб умрёт, если разобьёт часы… Но спасёт весь мир…» На глазах выступили слёзы. Из груди рвался отчаянный крик, который ей приходилось сдерживать. Мадлен не была готова отдать Калеба смерти, но её мнения никто не спрашивал.

Калеб прицелился, замахнувшись.

Тяжёлый камень полетел вперёд.

Казалось, уже целую вечность не происходит ничего. И вдруг в месте, что лишено времени, раздался звон стекла. Брошенный камень достиг своей цели. Стекло, удерживающее белый песок, брызнуло в стороны. Часы разбились на сотни и тысячи мелких осколков. Песок, не долетев до земли, вихрем унёсся вдаль.

Лишь сейчас осознав случившееся, Абраксас с искаженным злобой лицом обернулся к Калебу.

– Ты умрешь… УМР¨ШЬ!!!

Некромант покачал головой и приподнял руку, в которой всё ещё был зажат камень.

– Нет, – послышался чей-то вкрадчивый голос. – Умру я. Наконец-то.

Скрываясь в тени пещёры, недалеко от входа стоял Сезар Бордо. Это его рука бросила камень, это он разбил часы.

– Столько лет я молил тебя о смерти и теперь приму её как дар, – улыбнулся поэт. – Туда, за горизонт жизни, мы с тобой уйдём вдвоём.

– НЕТ!!! – Закричав нечеловеческим голосом, Абраксас упал на колени. Тело, что он получил, отвергало его. Древний бог, оставшись без песка времени, возвращался обратно за завесу. Неведомая сила вихрем вырывала его из тела Анри и тащила к границе времён. Абраксас сопротивлялся, но нельзя противиться вечности. Издав последний крик, бог вырвался из человеческого тела и канул обратно в небытие. Тотчас завеса закрылась. А за спиной каменной статуи вновь показалась глухая стена.

Без силы Абраксаса оккультисты падали на пол, лишаясь своей вечной жизни. Их тела на глазах истлевали, превращаясь в прах времён.

Поэт покачнулся и, привалившись к стене, пополз вниз.

– Сезар. – Подбежав к нему, Мадлен коснулась его щеки. Она была холодна.

– Я умираю и вскоре обрету долгожданную свободу, – прошептал поэт.

– Ты спас нас всех, спас целый мир, – восхищённо произнесла Мадлен.

– Надеюсь, на том свете я расскажу эту историю своему доброму другу. Я знаю, Мишель ждет меня.

С этими словами Сезар навсегда закрыл глаза.

Фабьен и Тьерри, спрятав оружие, одновременно бросились к Селесте. Аккуратно похлопывая её по щекам, они привели девушку в чувство. Придя в себя, Селеста долго не могла понять, что происходит:

– Фабьен, любовь моя, ты пришёл за мной? Тьерри! Боже, Тьерри, что ты здесь делаешь?

Обнимая своих любимых, Селеста плакала у них на плечах. Девушка не верила, что все ужасы остались позади и её жизни больше ничего не угрожает.

Мадлен поднялась на ноги и, обернувшись, поймала на себе взгляды двух мужчин, что без памяти влюблены в неё. Король и некромант – они оба занимали особое место в сердце девушки. И лишь сейчас она смогла признаться себе в том, что любила их обоих. Но жить, сгорая меж двух огней, она больше не могла и потому должна была сделать выбор, что определит её судьбу.

Каждый из нас сам выбирает свой путь.

Настало время и тебе, дорогой читатель, сделать свой выбор.

Если ты хочешь, чтобы Мадлен отдала свое сердце Анри, переходи к Главе 19.

Если ты желаешь, чтобы Мадлен подарила свою любовь Калебу, переходи к Главе 20.

Глава 19. Мой король

Когда речь заходит о чувствах, глупо обращаться к голосу разума.

Ещё не задав себе главный вопрос, Мадлен уже знала на него ответ. Её сердце отныне было отдано королю.

Не теряя больше ни секунды, фрейлина устремилась к Анри.

– Кажется, мы всё сделали правильно. – Мадлен устало улыбнулась. – Мы победили.

Глядя на любимую, Наваррский, казалось, потерял дар речи.

Его глаза блестели, источая безумную неудержимую радость. Не в силах вымолвить ни слова, он в один шаг оказался подле девушки.

Подхватил её на руки и закружил. Мадлен звонко рассмеялась, хватаясь за плечи короля. Она знала, теперь для неё начнётся новая жизнь, полная света и надежды. Анри, наконец, поставил её на пол, аккуратно придержав за талию.

– Мон Этуаль, я не перестану восхищаться тобой. Ты удивительная девушка. Безупречная, смелая. Твоя красота сводит с ума, а сила духа завораживает. Ты до последнего билась за нас… сражалась за Францию… за целый мир. И в конце концов сохранила то, что я едва не разрушил.

– Вы совершали ошибки, мой король. Но теперь у вас есть шанс их исправить. Станьте для Франции достойным правителем. И все ваши грехи будут искуплены.

– Я сделаю это, Мон Этуаль. Но прошу, молю тебя: будь рядом.

– Я буду.

Утопая в объятиях Анри, Мадлен заметила, как возле неё остановилась знакомая фигура. Потрёпанный, печальный, рядом стоял некромант.

– Калеб, я… – обернувшись, заговорила Мадлен, но юноша быстро прервал ее.

– Тебе не нужно ничего объяснять. Я догадливый, и уже понял, кого выбрало твоё сердце.

– Я хочу, чтобы ты знал, – заговорила Мадлен. – Ты всегда будешь мне дорог.

– Как и ты мне. Но отныне наши пути расходятся. Да, это безумно больно, – стараясь держать себя в руках, говорил Калеб, – но мы должны идти вперёд и верить в то, что сделали правильный выбор.

– Какой выбор делаешь ты?

– Я попытаюсь сохранить ту часть души, что у меня осталась, и не позволить ей увянуть без твоей любви. Это будет непросто…

– Но ты справишься с этим, – без тени сомнения заверила девушка.

– Прощай, Мадлен, я буду помнить о тебе.

– Прощай, Калеб…

В эту минуту стены пещёры задрожали вновь. Но на этот раз не было силы, способной их удержать. Потолок начал рушиться.

Прикрывая головы руками, все, кто был в пещёре, бросились к выходу. Убегая, они слышали, как позади рухнул потолок, навсегда погребя под собой обитель древнего бога.

* * *

Отныне мир, что не ведал об угрозе, когда-то нависавшей над ним, продолжал своё привычное существование. Солнце, как и прежде, вставало на востоке, вечером садясь на западе. Люди просыпались и трудились, а к ночи, уставшие, отходили ко сну. Никто и не догадывался о том, что жизнь всего сущего ещё недавно висела на волоске и была спасена юной девушкой, обладающей даром предвидения, и смелым поэтом Сезаром Бордо.

Спустя несколько дней после ритуала Его Величество Генрих IV вернулся в Лувр. А вскоре придворные заметили, что его политика изменилась, повернувшись в сторону простого народа.

Налоги и поборы стали меньше, казни реже. Жизнь во Франции потекла своим чередом.

Тьерри получил должность камер-юнкера и остался при дворе.

Селеста и Фабьен ещё раз обвенчались в главном соборе Парижа. После смерти отца Фабьен с молодой супругой отбыли в поместье семьи Триаль, где бывший гвардеец принял на себя роль главы рода.

Алехандро, выдавший Анри все планы испанского короля и тем самым предотвративший войну между Испанией и Францией, более не мог вернуться домой. Его сердце пылало любовью к женщине, что жила в замке Шенонсо. Перебравшись к возлюбленной, Алехандро узнал её тайну: Луиза стала матерью очаровательного мальчика, но долгое время скрывала его от всего мира. Позже кто-то поговаривал, что отцом ребёнка был местный граф, кто-то уверял, что безродный, но пылкий любовник. Никто не догадывался, что в мальчике течёт кровь династии Валуа. Он был прямым наследником законного мужа Луизы, покойного короля Генриха III. Чтобы обезопасить мальчика и уберечь от войны за престол, Алехандро назвал его своим сыном.

Со временем из людской памяти начали стираться воспоминания об убийствах молодых девушек и о древнем кровавом боге, что исполняет желания. Имя «Абраксас» кануло в небытие…

После победы над Абраксасом Мадлен в сопровождении короля вернулась в Лувр. И Анри принял решение более не таить отношений, связывающих их. Вскоре весь Париж, а позднее и Франция знали: король влюблён в девушку, что по своему происхождению не могла стать его женой. Первое время Мадлен не обращала внимания на злые сплетни, крутившиеся вокруг неё. Она всегда знала, что, приняв любовь короля, станет объектом всеобщего внимания. Мадлен всем сердцем любила Анри, а Наваррский не представлял жизни без своей «этуаль».

Но однажды, подслушав чужой разговор, Мадлен пришла в уныние.

«Сегодня я слышала, как две аристократки уверяли, будто вскоре король будет обязан жениться, если хочет удержать власть. Любому правителю нужны наследники, а для их появления необходима законная королева». Одна лишь мысль о том, что ей придётся делить любимого с другой, острой стрелой ранила сердце. Когда, распахнув дверь, король вернулся в свои покои, он застал девушку в слезах.

– Мон Этуаль, кто стал причиной твоих слёз? Назови его имя, и я уничтожу негодяя.

Утирая непрошеные слёзы, Мадлен покачала головой.

– Это лишнее, мой король. Причина мой грусти скрыта в будущем.

Обняв любимую женщину, король притянул её к своей груди, нежно поглаживая по волосам.

– Что тебя тревожит, Мон Этуаль?

– Я люблю тебя и более не скрываю своих чувств, – призналась Мадлен. – Также знаю, что твоя любовь ко мне сильнее всего на свете. Но я понимаю, что однажды тебе придётся сделать выбор не в мою пользу. Чтобы продолжать править Францией, тебе нужна законная супруга из влиятельного рода.

Тяжело вздохнув, Анри ещё крепче прижал к себе любимую.

– Мон Этуаль, я думал об этом десятки и сотни раз. Пытался представить себя сидящим на троне рядом с неизвестной королевой. Но картины этого будущего мне ненавистны. Рядом со мной не будет другой женщины, – пообещал король.

– Но как же ваш долг перед страной? Перед династией Бурбонов?

– Я не подведу ни страну, ни свой род, ни тебя, Мон Этуаль. Совсем скоро ты убедишься в этом сама. А пока…

Настойчивые губы короля коснулись женской шеи, оставляя дорожку поцелуев.

– Я хочу, чтобы эту ночь мы провели без тяжёлых мыслей. – Произнеся эти слова, Наваррский жадно коснулся девичьих губ, терзая их сладостным, томным поцелуем.

Спустя минуту он оторвался от любимой лишь для того, чтобы взглянуть в её глаза. Но этот взгляд едва не спалил их обоих: не выдержав, они снова припали друг к другу, словно ища спасения в своём поцелуе. Она слабела, таяла в его объятьях, чувствуя, как тепло его ладоней обжигает нежную кожу. Анри и его Мадлен исступлённо целовались в темноте королевских покоев, с головой поддавшись чувствам, что ярким пламенем пылали в груди.

Подтолкнув девушку к широкой постели, Наваррский привычным движением избавил её от ночного платья, затем отбросив в сторону королевские одежды. Уложив любимую на кровать, Анри мгновенно навис над ней, не скрывая своих самых смелых желаний. Его руки тут же обхватили девушку так неистово, что она застонала от внезапно нахлынувшего возбуждения. В эту ночь Анри не медлил. Не скрывая своей страсти, король быстро овладел любимой. Охваченный диким звериным возбуждением, Анри двигался быстро и ритмично.

Его сильные, глубокие толчки вырывали крики из женской груди. Хватаясь пальцами за спину короля, Мадлен тяжело дышала, прикусывая нижняя губу. Чувствуя его неукротимую мужскую силу, поддаваясь его самым порочным желаниям, девушка взлетела на верх наслаждения. Король знал, как следует обращаться с женщиной, знал все уловки, что могли свести её с ума, и с упоением пользовался ими. В эту ночь Мадлен несколько раз добиралась до вершины безумного сладострастия. Громко застонав, Анри задвигался быстрее, его руки плотно обхватили её талию, пока он рывками вонзался в женское разгорячённое тело. Вскоре он замер, низко зарычал и, обмякнув, опустился на кровать. Притянув любимую к себе, он носом уткнулся в её шею. Засыпая в одной постели, в ту ночь влюблённые не думали ни о чём, кроме друг друга. Но Анри не забыл о своём обещании…

Проснувшись ранним утром, Мадлен обнаружила, что король давно покинул их покои. Грустно вздохнув, девушка омылась и надела новое платье. Затем умелыми движениями поправила причёску. Едва она успела оправить юбки, как дверь распахнулась и в комнату заглянула служанка.

– Мадемуазель, король просит вас на аудиенцию.

Мадлен отыскала Наваррского в тронном зале. В этот день король был заметно возбужден. Его глаза блестели ярче обычного, а хитрая улыбка ни на миг не сходила с лица.

– Мон Этуаль, у меня для тебя новость. – Встав с трона, король сбежал вниз, оказавшись напротив возлюбленной.

– Вы пугаете меня, мой король. Надеюсь, новость хорошая?

– Более чем просто хорошая. – Гордо вздёрнув головой, король Франции вдруг опустился на одно колено, протянув любимой золотое кольцо. – Мон Этуаль, прошу, в эту минуту отбрось все сомнения. Взгляни на меня так, будто перед тобой стоит мужчина, не имеющий титулов и короны. Выслушай меня. Ты знаешь, что моё сердце давно отдано лишь одной тебе. Ты всецело владеешь мною. Мои тело, душа и мысли покорены тобой. И ни одна женщина в мире не сможет заставить меня забыть о тебе, Мон Этуаль. А потому сейчас, смея надеяться на взаимность, я прошу твоей руки. Мон Этуаль, окажи мне честь перед людьми и богом стать твоим мужем.

Глядя в глаза любимому, Мадлен не находила слов, чтобы ответить на его вопрос. Всё происходящее в тронном зале в эту минуту казалось девушке сном. Анри, король Франции, просил её руки. Возможно ли это? Моргнув, девушка вновь распахнула глаза. Анри, как и прежде, стоял на коленях, ожидая её ответа. «Это не сон… не сон…» Сердце забилось быстрее, кровь с бешеной силой застучала в висках. И лишь тогда, обретя дар речи, Мадлен тихо ответила:

– Да.

Поднявшись на ноги, Анри надел на женский пальчик заветное кольцо.

– Я уже мечтаю о том дне, когда назову тебя своей женой.

– Но как это окажется возможным? Ведь у меня нет нужного титула, нет за спиной влиятельного рода и их имени.

– Теперь есть. Несколько месяцев назад род Медичи пытался сосватать мне девушку из их семьи – Марию. Я отверг это предложение, а вскоре узнал, что она скончалась от лихорадки. Проведя долгие переговоры с родом Медичи, я получил то, что мне было нужно. Взамен на земли на юге Франции они согласились подтвердить, что ты и есть их дочь Мария. Отныне в придворной жизни тебя станут именовать Марией Медичи. Весь Париж, конечно, будет знать о нашем маленьком подлоге, но никто не посмеет во всеуслышание осудить меня. Поэтому неважно, что подумает о нас местная знать, важно то, что сохранит история.

Спустя несколько месяцев в Париж съехались аристократы со всей страны. В тронном зале Лувра было шумно от гомона сотен голосов.

Казалось, сегодня здесь собралась вся знатная Франция, Но, быть может, так и было на самом деле. Затаив дыхание придворные ждали появления королевской четы. Сегодня утром в главном соборе Парижа король обвенчался со своей невестой, надев на её голову корону Франции. Вдруг двери тронного зала распахнулись. В одно мгновение все голоса стихли, а взгляды устремились ко входу. И вот, наконец, гордо ступая по красному полотну, в зал вошли король с королевой.

Взяв за руку молодую супругу, Анри подвёл её к трону и помог занять своё место. Король с королевой обратили свои взоры на придворных.

И тотчас зал наполнили громкие крики:

– Да, здравствует король!

– Да, здравствует его королева!

Протянув супруге свою руку, Анри взглянул на неё нежным взглядом.

И пусть для всего мира она теперь зовётся Марией, для него она навсегда останется той, кем она была рождена.

– Я люблю вас, Мон Этуаль, – одними губами прошептал Анри и, увидев ласковую улыбку на лице супруги, наконец понял, что для него подлинное счастье.

Глава 20. Мой некромант

Разум глух и беспомощен, когда речь идёт о чувствах. В глубине души Мадлен давно знала, кому отныне принадлежит её сердце. Ускорив шаг, она бросилась вперёд и рухнула в тёплые объятия некроманта.

– Я боялась, что потеряю тебя, – зашептала она.

– Мадлен. – Крепко прижимая к груди любимую, Калеб не находил слов, чтобы выразить свою любовь. – Ты здесь, ты рядом и ты жива. Мне больше ничего не надо.

– А как же твоё желание раскрыть тайну своего происхождения, найти семью?

– Ты моя семья, Мадлен. Моя любовь и моя жизнь. Другой мне не надо. И я не стану рисковать тобой и нашим будущим, чтобы открыть тайны прошлого.

Обнимая некроманта, Мадлен заметила, как возле неё возник Анри.

Измученный взгляд короля застыл на Калебе, не скрывая бурлящей в Наваррском ревности.

– Так значит, ты выбрала его? Променяла короля на его подданного?

В груди Наваррского кипела ненависть. Он желал отдать приказ о немедленной казни Калеба или долгих мучительных пытках. Однако после всего, что произошло сегодня, его сердце будто бы смягчилось.

Теперь Анри понимал, нельзя заставить кого-то любить тебя насильно. Мадлен выбрала другого, и он должен её отпустить.

– Мон Этуаль, вы разбили мне сердце, но при этом на многое открыли глаза. Я благодарен вам за то, что вы были частью моей жизни. Я желал бы всеми силами удержать вас подле себя, но, пожалуй, откажусь от этой затеи. Сегодня вы спасли мир, пусть любовь месье Сен-Беара станет вашей наградой.

– Анри… я… Я благодарна вам, мой король.

– За что?

– За эти речи и ваше благородство. Сейчас вы поступаете справедливо и правильно, так, как следует настоящему правителю.

В эту минуту стены пещёры задрожали вновь. Но на этот раз не было силы, способной их удержать. Потолок начал рушиться.

Прикрывая головы руками, все, кто был в пещёре, бросились к выходу. Убегая, они слышали, как позади рухнул потолок, навсегда погребя под собой обитель древнего бога.

* * *

Отныне мир, что не ведал об угрозе, когда-то нависавшей над ним, продолжал свое привычное существование. Солнце, как и прежде, вставало на востоке, вечером садясь на западе. Люди просыпались и трудились, а к ночи, уставшие, отходили ко сну. Никто и не догадывался о том, что жизнь всего сущего ещё недавно висела на волоске и была спасена юной девушкой, обладающей даром предвидения, и смелым поэтом Сезаром Бордо.

Спустя несколько дней после ритуала Его Величество Генрих IV вернулся в Лувр. А вскоре придворные заметили, что его политика изменилась, повернувшись в сторону простого народа.

Налоги и поборы стали меньше, казни реже. Жизнь во Франции потекла своим чередом.

Тьерри получил должность камер-юнкера и остался при дворе.

Селеста и Фабьен ещё раз обвенчались в главном соборе Парижа. После смерти отца Фабьен с молодой супругой отбыли в поместье семьи Триаль, где бывший гвардеец принял на себя роль главы рода.

Алехандро, выдавший Анри все планы испанского короля и тем самым предотвративший войну между Испанией и Францией, более не мог вернуться домой. Его сердце пылало любовью к женщине, что жила в замке Шенонсо. Перебравшись к возлюбленной, Алехандро узнал её тайну: Луиза стала матерью очаровательного мальчика, но долгое время скрывала его от всего мира. Позже кто-то поговаривал, что отцом ребёнка был местный граф; кто-то уверял, что безродный, но пылкий любовник. Никто не догадывался, что в мальчике течёт кровь династии Валуа. Он был прямым наследником законного мужа Луизы, покойного короля Генриха III. Чтобы обезопасить мальчика и уберечь от войны за престол, Алехандро назвал его своим сыном.

Со временем из людской памяти начали стираться воспоминания об убийствах молодых девушек и о древнем кровавом боге, что исполняет желания. Имя Абраксас кануло в небытие…

Несколько лет спустя…

Поднявшись на чердак просторного деревенского амбара, Мадлен оправила руками своё платье, затем невзначай коснулась волос, приглаживая причёску.

Ступив на чердак, случайно задела висящую у входа птичью клетку. Она закачалась, тотчас толкнув соседнюю. И вот уже по чердаку пронёсся звон сталкивающихся тонких железных прутьев.

– Ой! – тихо вскрикнула девушка.

– Ничего, я сейчас. – Шагнув навстречу девушке, некромант с лёгкостью прервал шумное покачивание, остановив раскачивающиеся клетки.

– Вдруг кто-нибудь услышал? – занервничала Мадлен.

– Не волнуйся, хозяин амбара уехал в Париж неделю назад и пока не вернулся. Здесь никого, кроме нас, нет.

– А что он скажет, когда вернётся и обнаружит нас на своём чердаке?

– Этого не случится, – заверил Калеб. – Сегодня ночью мы уйдём отсюда.

– Уйдём? Куда? – удивилась Мадлен.

– Путь будет недолгим. Нашёл работёнку в соседней деревне.

Губы Калеба растянулись в загадочной улыбке, глаза хитро заблестели.

– Почему мне кажется, что ты что-то задумал?

– Наверное, потому, что так оно и есть, – улыбнулся некромант. – Ты помнишь наши с тобой уроки некромантии? Сегодня ты сможешь отточить своё мастерство.

– Только не говори, что предлагаешь мне самой поднять кого-то из могилы.

– Если я этого не скажу, как ты об этом узнаешь?

Отчаянно замотав головой, Мадлен попятилась назад.

– Нет, нет, я ещё не готова к этому. Вдруг всё испорчу?!

Некоторое время назад покинув шумную столицу, Мадлен отправилась туда, куда её звала судьба. Оставить за спиной придворную жизнь оказалось нелёгким испытанием.

Ведь за пару прошедших лет Мадлен привыкла просыпаться в тёплой постели, видя, как служанки приводят в порядок её наряды. Мадемуазель Бланкар предпочла бы и дальше обитать в королевском замке, но сердце звало её в путь. Для Калеба, свободного некроманта, не было места при дворе. И Мадлен, не задумываясь, оставила в прошлом всё, что связывало её с королевской свитой, и отправилась вслед за любимым. Не имея постоянного дома, Калеб и Мадлен странствовали по всей Франции. Вечерами юноша обучал девушку искусству некромантии. А она делилась с ним знаниями по медицине и ботанике. Мадлен с удовольствием слушала рассказы Калеба о тонкостях воскрешения мертвецов, но ещё ни разу не поднимала покойных из могил самостоятельно. Мысль о том, что ей придётся нарушить покой мёртвых, пугала и тревожила её. Но Калеб утверждал, что нельзя овладеть искусством некромантии, отсиживаясь вдали от кладбищ. Рано или поздно придётся пересилить себя и сделать шаг в сторону смерти.

– Не волнуйся, ты справишься, – подбадривал любимую некромант. – Я буду рядом и помогу тебе.

Обхватив себя руками, Мадлен нервно прошлась по чердаку.

– Кто он? Человек, которого я должна…ммм оживить.

– Ааа, покойник? Его зовут Аморай Ламер, молодой мужчина, бывший при жизни ростовщиком, – ответил Калеб.

– И кто просил тебя побеседовать с ним?

– Девушка, что была им обманута, – нередкий случай. Мы должны узнать, где он спрятал бумаги, подтверждающие выплату её долга.

Внимательно выслушав Калеба, Мадлен покачала головой.

– Получается, при жизни человеком он был нехорошим?

– Нууу, праведником его не назвать. Но к чему этот вопрос?

Виновато опустив глаза, Мадлен прошептала:

– Если что-то пойдёт не так и я случайно наврежу ему… это можно расценить как наказание за его дурные деяния.

– Ангел мой, ты ничем не навредишь покойнику, – заверил юноша. – Он мёртв, его забрала могила. Хуже нам ему уже не сделать.

Слова Калеба не вселили в девушку уверенности. Ей нравилось получать новые знания, нравилось наблюдать за Калебом, когда тот с воодушевлением рассказывал о некромантии. Но прикасаться к смерти всё ещё было невероятно страшно. Пытаясь взять себя в руки, Мадлен отвернулась от Калеба, тронув рукой птичью клетку.

Они здесь были повсюду. По словам некроманта, амбар принадлежал старику, что всю молодость разводил здесь редких почтовых голубей. Глядя на подрагивающие от волнения плечи любимой, Калеб прикусил губу и направился к девушке.

Он, как никто другой, понимал сейчас её чувства. Оказавшись за спиной любимой, некромант обнял её за талию, привлекая к своей груди.

– Я знаю, что сейчас происходит с тобой. Когда Энцо забрал меня из дома, я чувствовал то же самое. Перед первым воскрешением меня одолевали страхи и тревоги.

– И как ты сумел их побороть? – поинтересовалась Мадлен.

– Никак, – честно признался некромант. – Страх ушёл сам собой после десятого, а быть может, сотого оживления. А волнение и вовсе никуда не делось.

– Как же ты справляешься?

– Понятия не имею. – Калеб пожал плечами. – Просто делаю, что знаю. Вот и всё.

Почувствовав тепло, исходившее от тела любимого, Мадлен расслабилась. Надёжные руки некроманта, так крепко и нежно прижимавшие к себе, внушали доверие, прогоняя прочь тревоги.

– Ты ведь всё это время будешь рядом? – зная ответ, зачем-то переспросила девушка.

Калеб улыбнулся и тихо прошептал ей на ухо: – Я буду с тобой всегда: и до, и во время, и после. Теперь я, словно твоя тень, повсюду следую за тобой.

– Ты не тень… – Мадлен обернулась, всё ещё ощущая на своей талии руки некроманта. Встав на цыпочки, чтобы дотянуться до лица Калеба, мягко коснулась рукой его щеки. – Ты моя жизнь.

– Мой милый ангел… – Не сумев совладать с чувствами, мгновенно захлестнувшими его, Калеб потянулся к любимой, накрывая её губы своими.

Он целовал её не в первый раз, но отчего-то именно сейчас его тело пылало огнём, ощущая близость любимой девушки. Калеб, как и прежде, трепетал, сжимая в объятиях бывшую фрейлину, и сходил с ума от счастья, когда ловил на себе её влюблённый взгляд.

Прошло уже немало времени с той ночи на озере, когда Калеб и Мадлен открыли друг другу свои чувства. Но юноша до сих пор не мог поверить, что это прелестное создание выбрало его. Чтобы быть с ним, простым некромантом, Мадлен покинула придворную жизнь, отвергла тех, кто мог бросить к её ногам всю Францию.

Она выбрала его раз и навсегда. А он больше не представлял жизни без неё. Слыша, как бьётся девичье сердце, ощущая её горячее дыхание, Калеб терял рассудок, попадая под чары возлюбленной. Его руки становились всё настойчивее. За время, что они провели вместе, робость первых встреч начала потихоньку отступать.

И влюблённые всё смелее учились выражать свои желания. Когда, не разрывая поцелуя, Калеб шагнул в сторону лежащего на полу тюфяка, увлекая девушку за собой, Мадлен догадалась, о чём думает юноша.

Зная, какие мысли сейчас рождались в голове некроманта, Мадлен и не думала останавливать его. Женское тело пылало от жажды прикосновений. И девушка с удовольствием шла навстречу желаниям, что сейчас обуревали обоих влюблённых.

Остановившись подле тюфяка, набитого соломой, Калеб опустился вниз, увлекая за собой бывшую фрейлину. Его руки блуждали по её телу, плавно и медленно освобождая от одежды. Не отставая от любимого, Мадлен следовала его примеру, разделываясь со шнуровкой его костюма. Вскоре вся одежда лежала на полу, больше не скрывая обнажённых тел. Некромант опустился на спину, позволяя девушке оказаться сверху. Глядя на любимую, взглядом скользя по её груди, юноша не смог сдержать восхищённого вздоха. Его руки нежно поглаживали спину возлюбленной, спускаясь всё ниже и ниже. Когда ловкие тонкие пальцы сжали её ягодицы, Мадлен склонилась над некромантом и игриво прикусила мочку его уха. Опускаясь ниже, она поцеловала его шею, добралась до ямочки на ключице и коснулась её языком. Юноша возбуждённо зарычал, больше не в силах сдерживать себя. Крепко взяв девушку за бёдра, он легко приподнял её над собой и плавно вошел в неё. Застонав, Мадлен прикрыла глаза, стараясь запечатлеть в памяти эти ощущения. Калеб не торопился, позволяя девушке привыкнуть к новой позе. Двигаться он начал медленно, осторожно, не спуская глаз с лица возлюбленной. Мадлен прикусила губу, ощущая всю силу желания Калеба. Девушка двигалась ритмично и плавно, заставляя Калеба дышать всё громче. С каждой минутой женские бёдра и ягодицы всё сильнее пылали от горячих прикосновений некроманта. Стоны становились громче, томнее, протяжнее. В какой-то момент игра влюблённых тел поменяла правила. Движения стали сделались быстрее, толчки резче. Упираясь в грудь Калеба, Мадлен забывала, как дышать. Поднимаясь и опускаясь по воле некроманта, девушка чувствовала, как её тело наполняется томительной сладостной негой. Сильные, глубокие толчки обрывали её дыхание, заставляя кричать во весь голос. Калеб ускорился, Мадлен замерла в ожидании, и оба, тяжело вздохнув, достигли предела. Не желая вставать, влюблённые в обнимку остались лежать на тюфяке. В их распоряжении было ещё несколько долгих часов, которые он и она посвятили друг другу.

Когда солнце скрылось за горизонтом, накрыв Францию ночной тьмой, настало время отправляться в путь. Собрав свои скромные пожитки, некромант и его возлюбленная покинули чердак старого амбара и направились в сторону соседнего селения, чтобы отыскать нужный погост.

Ступив на мёртвую землю, Мадлен оглянулась по сторонам. Это деревенское кладбище во многом отличалось от тех, на которых она бывала ранее. Заметив её интерес, Калеб, не дожидаясь вопроса, ответил:

– Здесь неподалёку находится торговый городок. Умерших там частенько хоронят на этом кладбище, поэтому здесь столько каменных статуй, есть даже несколько семейных склепов. Красивое место, правда?