Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 297 страниц)

Глава 11. Лос-Анджелес – Долина Смерти – Лос-Анджелес

«У души не будет радуги, если в глазах не было слёз».

Индейская мудрость

За время путешествия до Лос-Анджелеса Джейн привыкла к горным видам, и теперь здешние пейзажи казались ей непривычными. К тому же, таких городов она прежде и не встречала. Маленькие поселения в прериях выглядели потрёпанными и неприветливыми, а те небольшие городки, которыми был усеян путь до Великих озёр, отличались уютом, но не размахом. Лос-Анджелес же поразил её сразу, хотя пока она наблюдала за улицами через окно дилижанса: после того как путники поселились в гостинце, за ними прибыл экипаж, присланный лично сэром Перкинсом. «Ехать в дилижансе удобно… Только верхом всё равно лучше. Жаль, что пришлось оставить Бурбона в конюшне при гостинице». – Теперь, после долгой разлуки, Джейн не хотелось надолго расставаться с мустангом снова. Она утешала себя тем, что в Лос-Анджелесе их команда вряд ли задержится дольше пары дней.

Сам город заинтересовал её. Рассматривая здания, Джейн удивлялась их помпезному, торжественному виду и высоте. Нарядные фасады производили приятное впечатление, и вместе с тем она заметила, что улицы не могли похвалиться особой чистотой, а от разноцветных витрин порой начинало рябить в глазах. Гул людных переулков с непривычки утомлял. «Пожалуй, даже в этой суете есть своё очарование», – всё же решила Джейн.

Повозка дёрнулась и остановилась: путешественники прибыли на главную площадь Лос-Анджелеса. Стоило кучеру затормозить, как Оллгуд поспешил выйти. Обогнув дилижанс и распахнув другую дверь, он галантно подал сидящей рядом с ней Маргарет руку.

– О, не стоит, я сама… – привычно отказалась она и осеклась, увидев, как Уильям с лёгким непониманием отступает на шаг. Наблюдавшая за неловкой сценой Джейн невольно усмехнулась про себя: «Маргарет гордится тем, что никакие правила ей не писаны, и всё-таки принять небольшую помощь порой бывает приятно».

– Если вы не желаете, мисс Эймс, не смею настаивать, – потупился Оллгуд.

– Нет, желаю! То есть… – Маргарет смущённо порозовела. – Простите, я вовсе не имела в виду, что мне неприятен ваш вежливый жест. Просто я привыкла не придерживаться условностей.

– Разумеется, извините, если каким бы то ни было образом показался вам навязчивым…

Затянувшийся обмен репликами прервал Джереми.

– Выйти из дилижанса – дело пары секунд, господа. Давайте немного ускоримся?

Уильям отступил ещё, но Маргарет протянула ему ладонь, исправляя свою оплошность.

– Благодарю вас, мистер Оллгуд.

– Пустяки, – скромно улыбнулся он, помогая ей выйти.

Все остальные тоже выбрались из дилижанса и теперь осматривались, ожидая встречи с губернатором. Покосившись на Карлу, Джейн невольно задумалась о том, что Гутьеррес вот-вот покинет их: она выполнила свою задачу и вряд ли задержится в компании, где все относились к ней с той или иной степенью недоверия. Оставался последний шанс поговорить с ней, пока сэр Перкинс ещё не появился. Ощутив на себе внимательный взгляд, Карла обернулась.

– Вы что-то хотели, мисс Хантер? – спокойно спросила она.

– С тех пор, как вы не пытаетесь меня убить, ваше обращение со мной стало заметно вежливее, – с долей иронии заметила Джейн.

Карла мимолётно нахмурилась, словно воспоминания о тех днях не доставляли ей никакого удовольствия.

– Если мне заказали человека, я вижу в нём только мишень. Теперь расклад другой.

– Значит, Уолтер Норрингтон действительно расторг с вами сделку? – понизив голос, поинтересовалась Джейн.

Очевидное неверие, сквозившее в каждом слове, заставило Карлу мрачно сжать губы.

– По доброй воле мне едва ли удалось бы уйти.

– Это-то ясно. С чего вдруг он вообще отпустил вас?

Карла сердито сверкнула глазами.

– Он долго не появлялся, вот и решилась сбежать. Я уже рассказала всё, что знаю сама, чего вам ещё надо? Если не верите, никто не заставлял ехать со мной.

Джейн бросила взгляд в сторону попутчиков: мужчины и Маргарет переместились в центр разбитого на площади сквера, стараясь не мешать оживлённому движению. Только они вдвоём с Карлой остались в стороне.

– Мисс Гутьеррес… Вы удивительно хорошо выглядите для восставшей из мёртвых.

Она сама не знала, как такое сорвалось с языка, потому что её готовность обсуждать с Карлой эту тему стремилась к нулю. В то же время Джейн не могла изгладить из памяти смерть Гутьеррес.

Сейчас, сболтнув лишнего, она ожидала, что Карла не отреагирует или же съязвит, однако та замерла с таким потерянным выражением лица, что сердце невольно сжалось.

– Что вы видели в ту ночь? – прошептала охотница. – Вы помните, как всё произошло?

Джейн, чувствуя себя довольно странно, кивнула. В горле, помимо воли, поднялся ком.

– Вы хрипели и истекали кровью. Вы, полагаю, умерли… Или были в шаге от смерти.

Выдохнув, Карла вдруг призналась:

– А я не помню. Сколько ни пытаюсь, в воспоминаниях какая-то пелена. Только чувство… Как будто с сердцем что-то не так. Как будто его… стискивает кто-то?

Приложив руку к груди, она прикрыла глаза, силясь объяснить, что пережила тогда: объяснить не столько собеседнице, сколько себе самой. Ничего не вышло.

– Не может же человек погибнуть, а потом воскреснуть! – пробормотала Карла с суеверным страхом.

Джейн подумала о своём отце, о силе Уолтера, которая должна была иметь границы – должна, иначе всё бессмысленно. И ничего не сказала. Ещё несколько минут прошли в молчании.

– Ясное дело, вы не доверяете той, кто поклялся вас убить, – наконец произнесла Карла. – Для меня же многое изменилось. Норрингтон ничем мне не помог, и я вправе забрать назад слово, которое ему дала. Надежда найти отца затуманила мне разум, а теперь я вижу, что к чему, да и о вас немало хорошего услышала…

– От кого же? – в Джейн проснулось любопытство.

– Довелось пересечься с одним индейским пареньком. Ещё – от этой вашей бородатой леди, да упокоится душа её.

Упоминание об Энни всколыхнуло не только горькие думы, но и новую волну подозрений.

– Этот цирк – тоже детище Уолтера, – нахмурилась Джейн. – Вы не могли не знать, что там произошло!

– Говорю же: я больше не веду дел с Норрингтоном! После того как я провалила задание, не убив вас, он не доверял мне никаких сведений. – Она раздражённо поправила шляпу и пробормотала под нос смачное ругательство, злясь то ли на Джейн, то ли на себя саму.

– Конечно, Норрингтон ни при чём, это провидение привело вас прямо к нам, – ввернул Джереми, который, подметив, что девушки отстали, вместе с Куаной вернулся за ними.

Услышав неприкрытый сарказм в интонации Бейкера, Карла резко вскинула голову.

– Насмехайтесь, сколько хотите! А я верю в судьбу.

Джереми от души расхохотался.

– Суеверная охотница за головами, вот оно как… – Увидев яростную гримасу на лице Карлы, он тут же смолк. – Не обижайтесь, сеньорита. Не мне вас подначивать, сам хорош: пока мы тащились через горы, я не один вечер провёл в обществе индейца за философскими разговорами. Это не меньший абсурд, чем ваш случай!

– Не иначе как ты переборщил с виски, – не удержался от улыбки Куана.

– Или же духи заморочили мне голову, – ухмыльнулся Джереми.

«Эти двое… Добродушно шутят друг о друге, не желая подколоть. – Джейн непроизвольно улыбнулась следом за ними. – Теперь я точно знаю, что в этом мире возможно всё».

Карла не разделила веселья.

– Нашли время размениваться на дурацкие шутки, – процедила она.

– Для улыбки всегда есть время, – возразил Куана.

После его слов Карла лишь сильнее помрачнела. Чем дольше она смотрела на индейца, тем сумрачнее становилось выражение её лица. Куана не мог не заметить перемену в настроении темпераментной охотницы, которая плохо умела скрывать свои эмоции.

– Отчего ты наблюдаешь за мной так, словно видишь перед собой отражение чьей-то беды?

– Ничего такого. – Стиснув зубы, она надвинула шляпу ниже, пряча глаза и пытаясь не думать о том, что рано или поздно Куана узнает о судьбе своей сестры. Чони попала в плен к Уолтеру, и Гутьеррес прекрасно понимала, как мало у неё шансов спастись. Повисла пауза. Куана не мог отделаться от гнетущего предчувствия, стеснившего грудь. Джейн и Джереми тоже умолкли, ощущая тревожную недосказанность. В этот момент у сквера остановился богато отделанный дилижанс, и оттуда вышел пожилой плотный мужчина, с радушной улыбкой направившийся навстречу Ривзу.

– Вот и губернатор. – Карла воспользовалась возможностью избежать тяжёлого разговора и поспешила к сэру Перкинсу. Джереми без особой охоты двинулся за ней, а Джейн с беспокойством обернулась к Куане. Индеец поднял ладонь, прося не расспрашивать его.

– Пока мне ничего не ясно в словах Карлы Гутьеррес. Возможно, духи прояснят мне путь…

– Не проще ли всё-таки узнать у неё самой, отчего она так странно себя повела? – предложила Джейн, отгоняя тревожные воспоминания о сне, в котором видела пленённую Чони, пережившую пытки. Легче было думать, что это не имеет никакого отношения к действительности.

– Ей тяжело говорить, не стоит давить. – Куана переплёл их пальцы и потянул Джейн за собой. – Всему своё время. Сейчас – время услышать о целях Леланда Перкинса.

* * *

Затерянный среди песков Долины Смерти городок выглядел совсем крошечным: всего несколько покосившихся домишек, ларёк с выцветшей вывеской. Ни банков, ни гостиниц, ни почты, ни церкви. Пустынная улица казалась вымершей, лишь ветер изредка гнал перекати-поле по каменистой тропе. Злое солнце нещадно пекло, и ничто не выдавало приближение осени.

– Чёрт разберёт, где здесь обустроить кузню, – почесал в затылке Эдвин.

– И понадобится ли она, кузня-то? – протянул Нед. – Неужто в этих мёртвых землях золото можно добыть…

– Мистер Норрингтон приказал, ослушаться нельзя.

Эдвин подавил вздох. Человек в чёрном, который по сей день оставался для колонистов загадкой, обещал им золотые горы, обещал привести их туда, где все беды растворятся в сиянии вожделенного металла. Пока жителей встретили лишь запустение и нестерпимая жара, да ещё тяжёлая, изнуряющая работа с утра до поздней ночи. Жаловаться никто не осмеливался. Люди чувствовали себя оторванными от всего, что знали. Как они очутились здесь и что это за место, никто не ведал, случившееся с ними не имело объяснения. Расскажи им кто-то другой о таком случае, колонисты непременно назвали бы это происками дьявола или хотя бы кознями ведьм. Теперь, когда они сами стали героями небывалого происшествия, думать о причинах было боязно и все, как умели, гнали от себя пугающие мысли.

– Недаром мы чуяли, что что-то неладно с этим мистером Норрингтоном, – пробурчал Нед. Эдвин кивнул. Дурное предчувствие, зародившееся ещё давно, не обмануло, и некоторые переселенцы с Эдвином и Недом согласны, только выступать против Норрингтона открыто никто не решался. Он вселял суеверный страх одним лишь взглядом, пробирающим до костей. В его отсутствие всем заправляли мужчины, с которыми тоже никто предпочитал не связываться: по одному их виду становилось ясно, что ни жалости, ни снисхождения от них не добиться. Харви и Бутч, два устрашающих мрачных типа, гоняли колонистов в шахты, следя за тем, чтобы работа велась непрестанно. Они подчинялись мистеру Дулину, мужчине с холодным, мертвенным взглядом и отталкивающей усмешкой. А заправлял всем, замещая Норрингтона, прекрасно известный колонистам человек. Его существование вселяло в них неподдельный ужас, ведь Джозеф Хантер должен был быть мёртв: он лежал в могиле на кладбище Роанока. Эдвин и Нед собственноручно рыли её по приказу капитана Лейна.

– Ну, что встали как вкопанные? Пошевеливайтесь! – именно он и рявкнул на отвлекшихся колонистов.

– Идём, идём… – с опаской отозвался Нед.

– Мистер Хантер, погодите. Вы вечно спешите, с вами не потолковать… – Эдвин же набрался смелости заговорить с Джозефом. В этом кузнецу виделась единственная возможность разобраться в чертовщине, которая с ними творилась.

Глаза Джозефа забегали. Он повысил голос, чтобы скрыть неуверенность:

– Нам не о чем разговаривать, чурбаны.

– Эд, идём, не встревай… – Нед потянул друга за рукав.

– Я только спросить хочу.

Скрестив руки на груди, Джозеф неохотно обернулся к нему.

– Вы хоть скажите нам, где мы, что за место, – взмолился Эдвин. – Здесь одеты все как-то странно, говорят тоже чудно. Вроде как наш родной язык, а звучит…

– Это вы одеты странно, олухи. – Джозеф поджал губы, покосившись на истрепавшиеся рубахи и штаны колонистов, не подходящие эпохе. – Здесь уже давно другая мода. Правда, всем плевать, что на вас за обноски. Работайте лучше и добудете себе на новые костюмы.

Его слова мало что объясняли, а никакого желания продолжать беседу он не выказывал. И всё-таки Эдвин выпалил, раз уж начал разговор:

– Это всё… Колдовство какое-то? Не бывает же так, чтобы все разом из одного поселения перемахнули в другое. И вы, мистер Хантер, вы ведь…

Лицо Джозефа исказилось судорогой. Он отлично понял, о чём хочет спросить кузнец. От любых мыслей о смерти и о том, как удалось вырваться из её когтей, по телу бежал озноб.

– Меньше знаешь – крепче спишь, – буркнул Джозеф. – Вы здесь не за тем, чтобы думать. Делайте, что вам велено, и разбогатеете. Золото добывать тяжело, зато оно точно тут водится.

Замешкавшись всего на миг, он тихо добавил:

– И держитесь подальше от шерифа Дулина и мистера Норрингтона, будьте тише воды, ниже травы.

– Что ещё тут такое? – со стороны золотых приисков показался Бутч, а за ним и Харви. – Почему эти двое до сих пор не в шахте?

При звуках резкого грубого голоса Джозеф неосознанно сгорбился, но тут же взял себя в руки.

– Заткнись, Бутч. Пока Норрингтона нет, я за главного, не лезь.

– Не слишком-то разевай рот, Хантер, – встрял Харви, мерзко усмехнувшись. – У господина Норрингтона ты не в чести.

Джозеф проигнорировал животный страх, который преследовал его и без чужих язвительных ремарок – страх человека, находящегося в немилости у древнего духа.

– Был бы не в чести – не стоял бы сейчас рядом с вами, а валялся бы выпотрошенным, как тот же Фил Такер, – выплюнул он. – Мистер Норрингтон не держит при себе тех, кто ему не нужен, и лучше бы вам покрепче вбить это в ваши дубовые черепа.

Из-за их спин появился Фрэнк Дулин.

– Вы бы не высовывались особо, мистер Хантер, – с обманчивой мягкостью сказал бывший шериф. – То, что вы – папаша девчонки, из-за которой всё и завертелось, не даёт вам привилегий. Здесь над всеми царит золото, и, как только им запахнет, люди начинают терять голову.

– Смотрите, как бы ваша тоже куда-нибудь не потерялась, – дерзко заявил Джозеф.

Дулин сомкнул пальцы вокруг рукояти револьвера, Хантер отзеркалил его жест.

– Всё-всё, господа, мы идём, мы уже идём! – торопливо проговорил Эдвин.

Дёрнув за собой Неда, он поспешил к шахтам. Харви и Бутч вперевалку направились за ними, а Джозеф и Фрэнк ещё несколько мгновений буравили друг друга взглядами, прежде чем разойтись.

Спустя некоторое время улица опустела. Городок окутала тревожная, давящая тишина. Прервать её решились не сразу: лишь убедившись, что никого из надзирателей поблизости больше нет, мистер Симмонс приоткрыл дверь хижины, где теперь обретались колонисты, и выбрался наружу.

– Ушли… – Он с опаской осмотрелся.

– Ушли, ушли, – подтвердил Джон, показавшийся следом.

– Всё никак не удаётся мне перехватить Эдвина и Неда, чтобы потолковать с ними без свидетелей, – вздохнул врач.

– Ещё получится, – коротко успокоил его Джон.

– Хотелось бы верить. Важно объединить усилия… – Нервно сцепив пальцы в замок, Симмонс прислушался. – Кажется, и правда никого в селении не осталось.

Он обернулся и сделал знак остальным. Из хижины вышли Томми, Гилберт и Дорис.

– Они заметят, что мы не явились работать… Заметят! – со страхом прошептала последняя.

– Не дрожи, дочка. – Гилберт приобнял её за плечо. – Если будем сидеть сложа руки, точно не выберемся отсюда.

– Нельзя бояться, – подтвердил Джон, – а то пропадём.

Симмонс обвёл их сочувственным взглядом, поманил ближе, так, чтобы все собрались в тесный круг. Всего пятеро людей, устоявших перед зовом золота – мало, ничтожно мало. Лекарь хотел, чтобы они держались друг друга.

– Джон прав, – подбодрил он всех. – Только сообща мы сможем придумать, как спастись.

– Даже если сбежим, что дальше? – снова подала голос Дорис. – Это чужая земля… Над нами сотворили что-то, перенесли против воли. Как вернуться назад?

Как бы ни было страшно, Томми храбрился ради неё: в присутствии хрупкой уязвимой девушки хотелось держаться стойко, поэтому юноша с несвойственной ему уверенностью ответил:

– Раз попали сюда, то и дорогу назад найдём. Кажись, с мисс Хантер что-то такое и случилось, значит, и у нас есть шанс!

– Это лишь предположение, но, возможно, мы и впрямь повторяем судьбу мисс Хантер, – кивнул Симмонс. – Она явно побывала где-то, где прежде не бывал никто из нас, и сумела вернуться в форт.

Как и многие другие индейцы, Нокоат обладал даром подкрадываться незаметно. Завидев издалека, что пять человек собрались у одного из домов, он приблизился к ним почти вплотную, прежде чем обнаружил себя.

– Ну-ка, что это вы тут затеяли? – его крупные губы расплылись в неприятной улыбке.

Несостоявшиеся заговорщики тут же умолкли, зная, что перед ними послушный слуга Норрингтона. Хотя Нокоат казался далеко не самым грозным из людей Уолтера, он запросто донёс бы на любого, кто вёл себя подозрительно.

– Ничего не затеяли, – ответил Симмонс. Притворяться он не умел, поэтому из голоса не ушли нотки страха.

– Тогда почему ошиваетесь здесь? – прищурился Нокоат. – Должны быть на приисках с остальными.

Сглотнув, лекарь сказал первое, что пришло в голову:

– Дорис… Дорис стало дурно. Здесь слишком жарко. Людям тяжело привыкнуть. Я задержался, чтобы помочь…

Хмурое выражение лица Нокоата немного смягчилось, пусть и всего на пару мгновений.

– Щуплая девчонка, да, хилая слишком. Что ж с вами делать… А может, использовать здесь? Заодно привыкнете к пеклу побыстрее.

Недобрая ухмылка, вновь появившаяся на его губах, не предвещала ничего хорошего.

– Как раз есть одно поручение от господина Норрингтона, которое откладывать нельзя. – Индеец потёр руки. – Где золото, там и развлечения. Салуны, кабаре, игорные дома… Всё это нужно построить. Пока здесь слишком мало зданий.

– Строителей из нас не выйдет: люди ослаблены, – попытался воззвать к гласу разума Симмонс.

– Ну, с чего-то начинать всё равно придётся, – покачал головой Нокоат.

Джон спокойно пообещал:

– Мы будем работать.

– Только не взваливайте на Дорис тяжёлые задания, я сам всё сделаю! – шагнул вперёд Томми.

Его рвение вызвало у Нокоата очередную насмешку.

– Там видно будет…

* * *

Когда Джозеф окончил осмотр шахты и вернулся в поселение, солнце подобралось к зениту. Никого из колонистов на улице не оказалось: все, кто работал над строительством, попрятались по домам, надеясь переждать самую знойную пору. Он похромал дальше, стараясь игнорировать фантомную боль, опять разгоревшуюся в ноге. «В отсутствующей ноге, чёрт возьми!» – Сколько бы Джозеф ни напоминал себе об этом, муки не унимались. Сотни раскалённых игл вонзались ниже колена, целиком входя под кожу. Мистер Хантер знал, что на самом деле там осталась лишь деревяшка, и всё равно едва сдерживался, чтобы не завыть от боли. Как назло, в тот момент, когда она стала особенно сильной, Джозефа окликнули.

– Почему работа встала? – Харви склонил голову набок, неосознанно подражая Норрингтону.

– Никто не вкалывает! – рыкнул Бутч.

Бандиты обвели пустующую улицу мрачными взглядами. Джозеф скривился. Многие из тех, кто попадал в банду Уолтера, начинали мнить себя важными шишками, но он не сомневался, что для Норрингтона такие, как Бутч и Харви, – просто пыль под ногами. Его бесконечно злило, что в отсутствие главаря они вели себя так, словно имеют право здесь хозяйничать.

– Замещаю господина Норрингтона я, а не вы, – напомнил Джозеф. – Нечего лезть, куда не просят.

– Нам велено, чтобы к возвращению всё уже готово было! – Бутч погрозил ему пальцем. – Как там господин Норрингтон сказал… «Нужно порадовать маленькую мисс Хантер, кода она явится».

– Точно, точно, – сально усмехнулся Харви. – Уж он прямо поджидает её.

Джозефу стоило больших усилий промолчать, сохранив непроницаемое лицо перед головорезами, которые легко перегрызли бы глотку любому, в ком почувствуют слабость. Если ему и удалось сделать так, чтобы переживания никак не проявились внешне, то сердце всё равно предательски сжалось, и навязчивое воспоминание помимо воли опять всплыло в мыслях.

Когда Джейн была ещё ребёнком…

Джейн подбежала к отцу, настойчиво дёрнув его за рукав.

– Кэйти Белл сказала, что родители привезли ей новую куклу! Можно мне поглядеть?

Джозеф опустил глаза на дочь, рассматривая её маленькое воодушевлённое личико, хорошенькое, точно она сама была куклой, но уже постепенно теряющее детскую округлость. Чем старше Джейн становилась, тем ярче проступали черты, до боли знакомые Джозефу, – родные, любимые черты. Видеть их и узнавать в дочери ту, кого он потерял навсегда, было невыносимо. Он дорого заплатил бы за то, чтобы Джейн росла похожей на него или на кого угодно другого из родни, лишь бы не на покойную мать.

Девочка понятия не имела о терзавших его призраках прошлого и ждала вердикта, умильно улыбаясь.

– Нет, нельзя, – наконец сухо ответил он.

– Почему? – она непосредственно удивилась.

Чем обосновать запрет, Джозеф не успел придумать. Он и сам себе едва ли мог объяснить, чем вызвано недовольство.

– Вырастешь неженкой, ещё не хватало, – буркнул он. – Иди поиграй лучше с Бертом и Диком.

– Я уже играла, и они больше не хотят! – Джейн хихикнула: – Мы были пиратами, и я утопила их корабль.

Джозеф тоже не удержался от усмешки. Характером бойкая девчушка как раз пошла не в маму, и это давало надежду, что удастся вырастить из неё другого человека. Может, так будет меньше болеть: чем меньше напоминаний о той, кого уже не вернуть, тем лучше. Иногда Джозефу казалось, что проще и вовсе пристроить дочь на воспитание к какой-нибудь из тётушек. Только он пообещал жене на её смертном одре, что никогда не бросит детей, и, куда бы ни завела жизнь, Джейн, Берт и Дик останутся подле него. «Теперь никуда не деться. Рядом всегда будет напоминание о тебе, Элизабет…» – Он сглотнул и твёрдо произнёс:

– Придумайте новую игру. В куклах нет никакого смысла.

Джейн приоткрыла рот, собираясь возразить, но так ничего и не сказала. Если отказ её опечалил, то вида она не подала. Несмотря на врождённое упрямство, Джозефу дочь перечила крайне редко. Ему приходилось уповать на то, что так продолжится и впредь и он сумеет вылепить то, что захочет, сумеет вырастить Джейн не трепетной хрупкой барышней, способной зачахнуть от малейшего дуновения ветерка, а смелой и устойчивой к любым напастям. Может, тогда она проживёт дольше, чем её мать.

Или хотя бы терять её будет не так больно.

«Проклятье!» – сквозь зубы прошипел Джозеф, возвращаясь в реальность. Последнее, чего он хотел бы, – увидеть дочь здесь, в гиблом месте, из которого Норрингтон собирался сделать оплот грехов и пороков, потому что золото притягивало именно их. Мистер Хантер знал это слишком хорошо. Оправдываться за алчность он не собирался, равно как и корить себя за совершённые ошибки, да и сил сопротивляться Уолтеру уже давно не осталось. Вероятно, Джозеф зря всю жизнь считал себя стойким и мужественным человеком, раз его так легко сломали.

И всё же он молил небо, чтобы дочь не добралась в Долину Смерти. Если бы она погибла в дороге, такой исход представлялся Джозефу щадящим по сравнению с тем, что ожидало её здесь. Однако сердце подсказывало ему, что надежда тщетна: «Не думал, что доживу до момента, когда буду сожалеть о том, какой упорной я тебя воспитал, Джейн…»

* * *

Сэр Перкинс, широко раскинув руки, шагнул навстречу маршалу, приветствуя своего старого знакомого.

– Мой дражайший друг! Бесконечно рад тому, что вы всё-таки добрались.

На его лице расцвела благожелательная улыбка, которую не портили отчётливо проступившие из-за неё морщины. Джейн отметила, что внешность у губернатора не самая приятная: маленькие, глубоко посаженные серые глаза, несколько обрюзгшее лицо и залысины, – а первое впечатление тем не менее оказалось хорошим. То ли дело было как раз в улыбке, то ли в мягком тембре голоса и располагающих к себе манерах.

– И я рад вновь вас видеть, – искренне ответил Ривз. Представив губернатору всех, с кем прибыл, он поинтересовался: – Признаться, весть о том, что я срочно вам понадобился, меня удивила. Изложите мне, в чём дело?

Тот зычно расхохотался.

– Вы не меняетесь, мистер Ривз. Никаких сантиментов, сразу к сути.

– Мы спешим и не имеем возможности задержаться здесь, поэтому уж простите за прямоту…

Взмахом руки перебив его, сэр Перкинс заговорил:

– Вам придётся подождать немного, поскольку вы приглашены на приём, который я устраиваю. Не знал, когда именно вы прибудете, но готов провести его уже завтра. Как раз там мы всё и обговорим, поскольку посреди людной площади дела не ведутся. Сейчас же я хотел бы пригласить вас на небольшую экскурсию.

Предвидя возможные возражения, он тут же добавил:

– Действительно небольшую, поскольку прекрасно понимаю, что вы устали с дороги, да и подготовиться к завтрашнему вечеру необходимо. Проведу вас хотя бы по нашим главным улицам.

Хотя губернатор не тараторил и не спешил, его речь лилась без остановок и никто не успевал вставить ни слова.

– Знаете, господа, пусть моя главная резиденция, разумеется, находится в Сакраменто[13]13
  Сакраменто – столица штата Калифорния с 1854 года (официально – с 1879).


[Закрыть], я недаром пригласил вас именно сюда. Лос-Анджелес – удивительный город, поэтому я предпочитаю находиться здесь, когда есть такая возможность.

По Ривзу было заметно, что перспектива праздно шататься его не вдохновляет, и всё-таки возражать давнему знакомому, который когда-то помог отстоять право на должность маршала, он не стал. Остальные тем более не видели смысла спорить.

Пересекая площадь, Джейн с любопытством разглядывала здания, краем уха слушая рассказ губернатора. За последнее время она невольно привыкла находиться в центре внимания, поскольку именно ей достался Золотой Змей, а вокруг него и вертелось всё их путешествие. Сэру Перкинсу явно не было никакого дела до некой мисс Хантер, которую он воспринимал лишь как одну из сопровождающих интересующего его человека, и она обнаружила, что это весьма приятно: бездумно прогуливаться по ярким улицам, ощущая себя просто одной из прохожих. Губернатор указал перед собой.

– В этом квартале совсем скоро мы возведём театр! Поскольку после Золотой лихорадки численность населения Лос-Анджелеса выросла в разы, мы немного не поспеваем за потребностями жителей. Тем не менее, согласитесь, прогресс идёт с завидной скоростью! Совсем недавно этот город походил скорее на деревню: лишь деревья, сады и несколько домишек… И что теперь? Небо и земля!

Куана едва заметно нахмурился. Ему сокращение природных уголков никогда не казалось прогрессом. Губернатор не обратил на индейца внимания, продолжая разглагольствовать.

– Мы идём вперёд семимильными шагами. Два года назад запустили первую трамвайную линию!

Заслышав это, Уильям заметно оживился и подался вперёд.

– Не соизволите ли рассказать подробнее, сэр Перкинс?

Губернатор будто только того и ждал: нахваливать город, по-видимому, он мог бесконечно. Воспользовавшись тем, что Оллгуд отвлёк его, Джереми замедлил шаг, воровато оглядываясь по сторонам. Это не укрылось от внимания Карлы:

– Куда-то собираетесь улизнуть?

– А вам что с того? – шикнул он.

– Если вы и в самом деле куда-то собрались, я бы тоже хотела узнать, куда именно, – обеспокоилась Джейн.

– Мне нужно уладить одно дельце. Насколько я знаю мистера Оллгуда, в ближайшее время он не даст губернатору сменить тему, а это мне только на руку… – Заметив встревоженный взгляд Джейн, Бейкер успокаивающе похлопал её по плечу. – Клянусь, мисс Хантер, ничего такого. Я совсем скоро воссоединюсь с нашей бравой компанией.

Карла тихо буркнула:

– Тогда поживее, а то губернатор заметит, что мы тут о чём-то совещаемся.

– Исчезаю… – подмигнул он.

Ещё пара шагов – и Джереми с ловкостью, удивительной для человека его комплекции, юркнул в какую-то подворотню. Сэр Перкинс, шедший впереди, упустил это из вида, оживлённо беседуя с Уильямом, Маргарет и Ривзом. Зато с Ральфом и Куаной трюк не сработал.

– Куда это он? – нахмурился Лейн.

– Не спрашивай, – посоветовал Куана с усмешкой. – За ним даже духи не уследят…

Ральф нервно дёрнул бровью. Остальные двинулись дальше, а Джейн присмотрелась к капитану чуть внимательнее. В его облике, всегда решительном и порывистом, сейчас проступило что-то неуверенное. Она запоздало сообразила: хотя Ральф находился в чужом для него времени уже больше двух недель, в крупном городе он очутился впервые. Несмотря на то что Лейн вырос в Лондоне, где царила та ещё суета, по сравнению с Лос-Анджелесом он казался просто большой деревней. За минувшие дни Джейн прикладывала все усилия к тому, чтобы помочь Ральфу привыкнуть: рассказывала об особенностях жизни на Диком Западе, знакомила с культурой индейцев, которая стала близка ей самой, просила Джереми дать уроки стрельбы. Невзирая на серьёзное ранение, Лейн упорно тренировался обращаться с револьвером и в целом старался никоим образом не замедлять команду. Сейчас Джейн отчётливо увидела, что за бронёй смелого лидера, не подверженного слабостям, всё равно кроется растерянность.

– Ты в порядке? – аккуратно спросила она, сразу же предупредив: – Только не строй из себя неуязвимого.

Ральф слегка вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Его губы изогнулись в кривоватой усмешке.

– Меня даже медведь не смог убить, о чём ты?

– Я не только о ране – я о том, что здесь всё для тебя чужое и непривычное.

– Это время не так уж сильно отличается от нашего, – отмахнулся он.

– Неужели?

Различив мягкую иронию в интонации Джейн, Ральф с вызовом заявил:

– Я пробыл здесь достаточно, чтобы побывать в когтях дикого зверя и понять, что принять геройскую смерть с одинаковым успехом можно в любой эпохе.

– Рискуешь жизнью ты с завидным упорством, где бы ни оказался, это точно, – улыбнулась она.

Помня, что Лейн не переносит, когда его жалеют, Джейн не стала развивать тему и взяла его под локоть, выражая молчаливую поддержку. Простой, но искренний жест помог: Ральф оставил браваду и напускную неуязвимость.

– Не знаю, в порядке ли я, Джейн, – негромко признался Лейн. – Я, конечно, рос тем ещё мечтателем и фантазёром, считал, что самые невероятные приключения мне по плечу… И всё же пока происходящее с трудом умещается в моей голове.

Он приподнял ладонь, предупреждая возможные сочувствия. Предосторожность оказалась излишней: Джейн только слушала, не пытаясь перебить.