Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 43 (всего у книги 297 страниц)

– Вот же не устанут глазеть! Конечно, есть на что, но слегка надоедает, – ухмыльнулся Бейкер. – Давайте я раздобуду лодку? Прокатимся, ускользнём подальше от внимания любопытных горожан.

– Можете прокатиться, если хотите, но без меня. Я не рискну сесть в одну лодку с вами.

– Это ещё почему? – Он прикинулся, что всерьёз обижен.

– Слишком хорошо помню, сколько раз вы пытались обвести нас вокруг пальца и сбежать.

Джереми сделал вид, будто крепко призадумался.

– Подсказка: три, – не выдержав, хихикнула Джейн.

– Да ведь это всё было в самом начале путешествия. С тех пор я встал на праведный путь!

Тут она не смогла возразить. После того, как маршал поклялся, что выстрелит без предупреждения, если Джереми предпримет ещё хоть одну попытку удрать, тот больше не рисковал, и последние недели прошли гладко, без всяких выходок. Джейн надеялась, что он и в самом деле оставил затею обмануть Ривза. В конце концов, не так давно он даже защитил маршала и Куану от стрел Нокоата. И всё же на её лице отразилось слишком явное сомнение, так что Джереми пришлось повторить:

– Больше сбегать не собираюсь: понял, что с нашим маршалом шутки плохи. И потом… Честно признаться, мне всё равно, куда меня заведёт дорога. Я из тех людей, которых называют «перекати-поле».

Не удовлетворившись таким ответом, Джейн заявила:

– Кто знает! А если вы вздумаете столкнуть меня за борт и уплыть?

На его лице отразилось праведное возмущение.

– В чём только меня ни обвиняли: грабежи, воровство, разбитые девичьи сердца… Но заподозрить, что я способен утопить юную леди, лишь бы спасти собственную шкуру?! Без ножа режете, мисс Хантер.

Джейн рассмеялась, и Джереми – вслед за ней.

– Ладно, как вам будет угодно. Один я кататься не стану, не дело это – оставлять девушку без сопровождения.

– Тогда какой у нас план?

– Продолжаем прогуливаться вдоль набережной, собирая все восхищённые взгляды и завистливые перешёптывания. Этот городок ещё не видывал такой блестящей пары!

Наморщив нос, Джейн поправила:

– Мы не пара.

Джереми кивнул, ни на чём не настаивая.

– Только остальным-то об этом неизвестно. Не мешайте джентльменам кусать локти, что они не на моём месте, а дамам – ревниво шипеть в ваш адрес.

И они снова засмеялись, причём явно громче, чем было принято в местном обществе, однако их это не смутило.

Прогуливаться в компании Джереми оказалось приятно. В отсутствие Куаны его шутки не касались индейцев, становясь сносными, а порой и откровенно смешными. В те же моменты, когда Джейн хотелось помолчать, созерцая пейзажи, Джереми тонко подгадывал её настроение и затихал. Улыбнувшись своим мыслям, она перевела взгляд на противоположный берег: там зеленел густой лес. Не было ни домов, ни набережной, ни людей – только природа. Безмятежная, ласкающая взор картина: тихие всплески едва заметных волн, бьющихся о набережную, гудки редко проплывающих мимо кораблей, не похожих на те, что Джейн видела в своём времени, и лучи солнца, которые бликами играли на поверхности реки. Повинуясь мимолётному желанию, Джейн наклонилась и окунула ладонь в воду. Мягкая прохлада расползлась по пальцам россыпью мурашек.

– Не помню, когда в последний раз проводила время вот так, – искренне призналась она.

– Надеюсь, вам нравится.

Джейн кивнула.

– Мне кажется, что и вам не так уж часто выпадает возможность просто прогуляться вдоль реки.

В голосе Джереми вдруг послышались печальные нотки.

– Верно. В последний раз это случалось… Даже не припомню. Наверное, я был ещё совсем юнцом.

Джейн показалось, что она случайно затронула грустную для Бейкера тему. Невольно в мыслях всплыл вопрос: как долго он скитается от города к городу, проворачивая разные аферы, и чем он жил прежде?

– Не могу представить себе вас в юности. Чем вы занимались?

– Почти вся моя юность… – он запнулся, надвинув шляпу на глаза, – пришлась на войну, мисс Хантер. И я не люблю говорить об этих днях.

Коря себя за то, что невольно заставила Джереми коснуться горьких воспоминаний, Джейн поспешила извиниться.

– Простите, я не хотела вас расстроить!

– Пустяки.

Он снова улыбнулся, но эта улыбка уже не обманула собеседницу. Джейн поняла, что за его беспечным видом порой скрывается боль, которую Бейкер не хотел показывать окружающим. Остаток прогулки прошёл в молчании.

По пути назад Джейн, не дойдя до гостиницы, свернула к парку. Желание убедиться, что с Куаной всё в порядке, пересилило здравый смысл. Хотя Джереми не одобрил этот порыв, чинить препятствия он не стал, взяв обещание, что она не задержится надолго.

Найти индейца удалось не сразу. Посетителей в парке в такой погожий солнечный день оказалось немало, но Куаны среди них не было, а Джейн не сомневалась, что он выделялся бы на фоне остальных. Растерянно переводя взгляд с клумб на беседки, с беседок на цветущие кустарники, она безуспешно пыталась отыскать его. В конце концов ей пришлось остановить какую-то пожилую леди и осторожно спросить, не показывался ли в парке индеец.

– Индеец? Здесь, среди добропорядочных жителей?! – изумилась женщина и прищурилась, подозрительно изучая Джейн.

Повышенное внимание к её персоне заставляло девушку чувствовать себя неуютно. Джейн боялась не осуждения, а того, что кто-то распознает в ней чужачку.

– Кто бы его сюда пропустил! И с чего вдруг юной леди понадобился, да простят меня небеса, индеец! – всплеснула руками женщина.

Подавив скребущее чувство тревоги, Джейн извинилась и ускорила шаг. Видя, как недружелюбно относились к индейцам местные жители, она опасалась, что с Куаной могло приключиться что-то недоброе. Погружённая в нерадостные мысли, Джейн вздрогнула, когда её беспардонно потянули за рукав.

– Слыхал, индейца ищете, леди? – Перед ней стоял кучерявый светловолосый мальчуган лет двенадцати. Россыпь веснушек на лице придавала ему хулиганистый вид. Он деловито засунул руки в карманы широких брюк и поперекатывался с пятки на носок. Заметив, что ноги у него босые, Джейн не удержалась от улыбки и ответила честно:

– Да, ищу.

– Я подскажу, куда идти, только уважьте каким-нибудь гостинцем.

Она растерялась.

– Может, завалялся кусочек сахара или там яблоко? – подсказал мальчуган.

– Нет, прости, совсем ничего…

Махнув рукой, он показал ей, чтобы нагнулась пониже, и зашептал на ухо:

– Чёрт с вами, слушайте. Индейца я видел в самой дальней части парка. Он прошмыгнул туда так ловко, что почти никто его и не заметил, но у меня-то глаза, сами знаете, какие зоркие! Только ходить туда не советую: он точно там проводит какой-нибудь из их жутких обрядов, я вам верно говорю.

– Обещаю, что буду осторожна, – улыбнулась Джейн снова. – Объяснишь дорогу?

– Вон по той тропинке до конца, потом свернёте направо, минуете рощу, а потом ещё прямо и до самых густых зарослей. Но я вас предупредил, леди, лучше обходите индейцев стороной!

– Я тебе очень признательна.

Мальчуган только хмыкнул и вприпрыжку помчался дальше, а Джейн направилась по указанному пути. После рощи она и правда очутилась в такой части парка, куда не забредали другие посетители. Безлюдный, тихий и уединённый уголок поджидал тех, кого утомила суета. Разговоры и пересуды местных жителей перестали быть слышны, остались лишь шелест листьев и перекличка птиц. Деревья стали изгородью, которая укрывала от досужих взглядов. И наконец Джейн увидела Куану: наклонившись к земле, он внимательно выискивал что-то. Как оказалось, индеец нашёл в траве птичье гнездо, маленькое, почти незаметное среди зелени. Он аккуратно подхватил несколько пёрышек и обернулся, почувствовав, что у его странного занятия появилась свидетельница.

– Зачем тебе понадобились перья? – полюбопытствовала Джейн, надеясь, что её появление не вызовет раздражения.

Вместо ответа Куана достал из сумки нечто, напоминающее причудливый амулет, потом всё же проронил:

– Для ловца снов.

Прежде Джейн не встречала ничего подобного.

Треугольный талисман, собранный из грубо обтёсанных палочек, был оплетён тонкой нитью, чей узор напоминал паутину. Затейливый орнамент украшали деревянные бусины, а внизу колыхались белые и серые перья. Пока Джейн разглядывала амулет, Куана ловко вплёл собранные только что, присоединяя их к тем, что уже свисали на тонких нитях. Закончив эту нехитрую процедуру, он вручил ловец снов девушке. Джейн приподняла талисман, чтобы рассмотреть получше. Невесомые пёрышки слегка покачивались, приходя в движение даже от едва заметного дуновения ветра. Солнечные лучи красиво подсвечивали амулет, окутывая каждое перо мягким сиянием.

– Для чего тебе нужен ловец снов? – не отрываясь от амулета, который сейчас казался ей поистине волшебным творением, тихо поинтересовалась Джейн.

Индеец вдруг смутился. Его ресницы дрогнули, однако он не отвёл взгляд, наблюдая за тем, как Джейн любуется талисманом.

– Я… сделал его для тебя. Когда к кому-то приходят дурные сны, мы мастерим такой оберег. Кошмары запутываются в нём и не могут больше потревожить человека.

Вдохнув глубже, он спросил:

– Примешь этот маленький дар, Джейн Хантер?

– С благодарностью.

Её нежная улыбка вынудила Куану оправдаться:

– Не считай это знаком особого расположения.

Она мельком взглянула на него. В воздухе витала недосказанность, и Джейн вдруг отчётливо осознала, что сомневается в словах Куаны. Раньше, по её ощущениям, он всегда предпочитал говорить прямо. Теперь же она заподозрила, что он пытается скрыть чувства, причём как от неё, так и от себя самого. Это открытие взволновало девушку, заставив сердце биться чаще. Сама Джейн уже не раз замечала за собой, что её тянет к Куане, несмотря на то, как отстранённо он держался, не спеша сближаться ни с кем из спутников. «Неужели мой… интерес взаимен?» – Тешить себя ложными надеждами не хотелось, но и пресечь их не удалось.

Понимая, что ещё немного, и краска, подступающая к щекам, выдаст её, Джейн сменила тему.

– Почему ты решил, что меня терзают дурные сны?

– Ты нередко кричишь и плачешь по ночам, не просыпаясь, – отрывисто пояснил он.

Джейн в замешательстве прикусила губу. Представать беспомощной и уязвимой в чужих глазах ей всегда было тяжело – отец приучил скрывать слабости.

Видя, что она не настроена это обсуждать, Куана не стал вдаваться в детали. Отойдя на пару шагов, он прислонился к стволу дерева и, закрыв глаза, что-то зашептал. Джейн тихо опустилась на траву. «Он так редко проявляет ко мне внимание… Порой кажется, что мы так и останемся для него чужаками. Тем ценнее эта неожиданная забота». – С этими мыслями она бережно спрятала ловец снов в сумку. Оставалось подождать, пока индеец окончит молитву и сядет рядом.

Вскоре так и случилось.

– Ты взывал к духам?

– Да. В городе трудно найти место, где мало людей и много природы. Я надеялся, что здесь мой зов будет услышан.

Его слова напомнили Джейн о том, как во время охоты на бизонов она тоже попробовала прибегнуть к помощи духов.

– А мой зов они могли услышать? Я попыталась использовать один из твоих заговоров, когда мы гнались за бизонами. И мне почудилось, что всё получилось!

– Кто знает… – улыбнулся Куана.

– Ты в это не веришь? – с лёгкой обидой уточнила Джейн.

– Главное, чтобы верила ты, – серьёзно ответил он. – Для того чтобы говорить с духами, шаманы много учатся. Отказываются от еды, уходят из племени на долгое время, ждут, пока снизойдёт сила. Она не является просто так, из ниоткуда. Усердие, испытания, терпение – вот путь к ней.

Джейн невольно поникла. Заметив это, индеец добавил:

– Духи могут услышать и простого человека, если твои помыслы чисты и сердце открыто.

Помолчав немного, она спросила:

– Сейчас, когда ты звал их… духи откликнулись?

Куана задумчиво поднял взгляд к небу.

– Об этом мне неведомо. Я пойму позже, если они выполнят просьбу.

– А о чём ты просил?

На миг ей показалось, что он отмахнётся, не станет посвящать её в свои тайны, но Куана вновь улыбнулся – слегка застенчиво.

– О том, чтобы они охраняли твою тропу и берегли твои шаги, неугомонная.

– Спасибо… – прошептала Джейн, растроганная этим простым признанием.

Снова вернув себе отрешённый вид, Куана строго сказал:

– Нам уже пора возвращаться. Запоминай: я пойду первым, а ты – спустя время, держись в отдалении.

Она хотела спросить, почему, но поняла, что количество её вопросов, на которые индейцу приходится отвечать, превышает все возможные лимиты, поэтому со вздохом покорилась. Поначалу всё шло так, как и велел Куана: он выбирал окольные тропы, чтобы лишний раз не привлекать внимание посетителей, Джейн следовала за ним на некотором расстоянии. В какой-то момент индейца всё же заметили: стоило одному прохожему громко воскликнуть «Там краснокожий!», как поднялся неодобрительный ропот. Куана ускорил шаг, не желая вступать в конфликт, и Джейн перешла на бег, догоняя его. «Я вряд ли сумею защитить его от разгневанной толпы, так хоть буду рядом…» – пронеслась мысль.

– Зачем? – одними губами спросил Куана, когда она поравнялась с ним.

– Тебе не по нраву моя компания?

– Это не так. Но…

Догадавшись, что он сейчас скажет, Джейн опередила его.

– Думал, я предпочту сделать вид, что мы не знакомы? Этому не бывать.

Перешёптывания стали громче: «Она с этим краснокожим! Немыслимо! Вопиющий случай!» Тогда Джейн, ухмыльнувшись, взяла Куану под локоть. Он едва заметно вздрогнул, мышцы ощутимо напряглись.

– Куана, я не собираюсь отказываться от совместной прогулки из-за чужих предрассудков.

– Не только о предрассудках речь… – начал индеец, но осёкся, встретив упрямый взгляд Джейн. Всё в её облике говорило о том, что она не отступится. Он устало прикрыл глаза, произнеся одновременно и с укором, и с уважением: – Отважная.

Невзирая на явное недовольство, никто из горожан так и не решился приблизиться к странной паре, лишь в спину доносились оскорбления и брань. Джейн и бровью не повела, оставаясь подле Куаны до тех пор, пока они не очутились у гостиницы.

* * *

Ривз вернулся, когда уже начало смеркаться. Миссис Кавендиш вновь накрыла для гостей стол и под первым же предлогом отлучилась. Её уход был только кстати. Всматриваясь в хмурое лицо маршала, Джейн пыталась понять, чем закончились переговоры с шерифом. В таком подавленном состоянии Ривза никто из отряда не видел. «На нём лица нет, – покачала головой Джейн. – Мы привыкли, что маршал никогда не теряет присутствия духа, но Дулин, видимо, разбередил старые раны…»

Тем временем Джереми всё же прервал неуютное молчание.

– Так чего там, мистер Ривз? На чём сошлись?

Маршал глухо усмехнулся.

– По крайней мере, обошлось без перестрелки.

– Это и так ясно. Либо вы не сидели бы тут, целый и невредимый, либо нам уже пришлось бы удирать из города, потому что нельзя безнаказанно прикончить шерифа.

– Я пообещал, что завтра мы покинем Ханнибал, – сказал Питер и надвинул шляпу на глаза, давая понять, что не желает дальнейших обсуждений. Разумеется, это не сработало.

– Почему? – возмутился Джереми. – Мы, чёрт дери, ничего не нарушаем!

– Что этот человек сказал тебе, Питер Ривз? – вступил в разговор Куана. – Чем так смутил твой дух?

– Неважно. – Маршал стукнул кулаком по столу. Вены на его лице вздулись. – Я не услышал от шерифа ничего нового. Мне нечего вам рассказать.

Куана прикрыл глаза, Джереми что-то недовольно пробурчал себе под нос. Оба оставили попытки разговорить Ривза. «Они наверняка лучше меня понимают, почему Питер так сердит. А мне приходится гадать…» – Вздохнув, Джейн подвинула к себе блюдо с едой, хотя аппетит пропал. Мужчины последовали её примеру. Только маршал, опять уставившись в одну точку, ничего не ел.

Когда трапеза подошла к концу, он проронил:

– Итак, выдвигаемся завтра. Нам нужно переправиться на другой берег Миссисипи, так что наймём паромщика.

– Значит, наша цель остаётся неизменной – Великие озёра? – спросила Джейн.

– Конечно. Поэтому я и не стал настаивать, когда Дулин приказал нам убраться. У нас нет необходимости задерживаться именно в этом городе, это просто очередной перевалочный пункт.

Джереми оскалился:

– Есть большая разница: уехать по собственной воле или бежать, поджав хвост.

Ривз ответил не сразу. Между его бровями пролегла глубокая складка.

– Ты любишь риск, Бейкер, и всегда не прочь пройтись по краю пропасти, даже если в этом нет нужды. А я не гонюсь за проблемами, тем более сейчас, когда с нами мисс Хантер. Я не хочу подвергать никого из нас опасности понапрасну.

Обычно Джереми не лез за словом в карман и спорил до последнего. Однако на этот раз он, поразмыслив немного, кивнул. Согласился и Куана:

– Хорошо сказано.

Чуть позже служанка вынесла пирог к чаю, однако мужчины не проявили интереса к выпечке. Куана первым поднялся из-за стола, вскоре удалился и Джереми. Видя, что маршал тоже намеревается уйти, Джейн негромко кашлянула.

– Мистер Ривз… Мы можем поговорить?

Он с явным неудовольствием поджал губы, догадываясь, что именно не даёт ей покоя.

– Пожалуйста, мистер Ривз, – настояла Джейн. – Я ведь вижу, как вам тяжело.

– А от болтовни станет легче?

– Встреча с шерифом выбила вас из колеи. Иногда разговор по душам помогает вернуть…

Маршал перебил её.

– Лучше доедайте пирог да идите спать, мисс Хантер.

Тогда Джейн рискнула и спросила напрямую:

– Дулин обращался с вами пренебрежительно, потому что вы… беглый раб?

Вопрос, заданный в лоб, возымел действие. Ривз приподнял шляпу и пристально взглянул на девушку, потом проронил:

– Хуже. Беглый раб, дослужившийся до звания маршала. Белому человеку такое поперёк горла, это же очевидно, мисс Хантер.

Видя растерянное выражение её лица, он сердито продолжил:

– Подобные мне должны всю жизнь трудиться на плантациях, пока не сдохнут. Так многие белые считают до сих пор, хотя рабство и отменили после войны.

Пытаясь осознать услышанное, Джейн качнула головой, перебирая в уме всё, что знала о темнокожих людях: «В Англию иногда привозили выходцев из Африки… Но они жили свободно, даже могли вступать в брак с местными жителями[37]37
  В XVI веке ещё не началась массовая трансатлантическая работорговля.


[Закрыть]. Выходит, судьба этих народов очень изменилась с течением времени».

– Вы, получается, не стали терпеть дурное обращение и сбежали?

Надежда слегка подбодрить маршала не оправдалась: он помрачнел ещё сильнее.

– Дурное обращение? Мисс Хантер, я не раз подмечал за вами некоторую наивность, а сейчас вы превзошли саму себя. Вы имеете хоть малейшее представление о том, как жилось рабам?

Открыть ему правду Джейн не могла. При этом она хотела узнать больше, понять, через что довелось пройти Ривзу, поэтому тихо попросила:

– Расскажите.

Маршал закрыл глаза и стянул с головы шляпу, сжав её подрагивающими пальцами.

– Предпочёл бы забыть это раз и навсегда. Увы, каждый день въелся в память… Каждый день, начинавшийся ещё засветло. И всюду, куда ни посмотри, бесконечные поля хлопка. Хлопок – всё, что мы видели с утра до ночи. Наполняли им одну корзину за другой, работая без передышки, до изнеможения. Если кто-то хоть немного сбивался, если успевал собрать чуть меньше или осмеливался попросить хотя бы глоток воды…

Пальцы Ривза вновь задрожали. Он коснулся рта, как будто бы прямо сейчас находился под безжалостным солнцем, умирая от жажды. Лицо разом осунулось, морщины проступили резче. Джейн, уже пожалев о том, что заставила его вспоминать, слушала тихо-тихо, не осмеливаясь прервать.

– Один раз я взмолился о воде. Не для себя, а для девочки, которая едва стояла на ногах. Надсмотрщик спросил: сколько глотков будет достаточно? Я ответил: хотя бы двадцать. Я же видел, что малышка еле дышит и вот-вот упадёт без чувств.

– А он?.. – почти беззвучно проговорила Джейн.

– Он сказал: «Почему же так мало, можно и пятьдесят» – и отдал распоряжение, чтобы я заплатил за каждый.

Сердце сжалось от дурного предчувствия. Джейн протянула руку, осторожно дотронувшись до запястья Ривза. Он не шелохнулся.

– Вот я и получил пятьдесят ударов плетью. Меня привязали к столбу и высекли, медленно, растягивая пытку, позволяя солнцу изжаривать свежие раны. Наносили удар за ударом, ожидая, когда я завою, вымаливая пощаду.

– Вы молчали?

– Такое никому не по силам вытерпеть молча, разве что смилостивиться я не просил, только стонал, сдерживая крики.

Ривз говорил безжизненным тоном, не пытаясь сгустить краски. От этого становилось только страшнее.

– Как же вы выдержали такое истязание?

– Это было только одно из многих. Потом наш хозяин придумал новое наказание: натирать едва зажившие раны порошком из острого перца. Потом – пытку расплавленным жиром. И в один день я понял, что либо умру в этом аду, как сотни рабов до меня, либо умру в попытке вырваться на свободу. Выбрал второе.

Подавленная жуткой историей, Джейн не сразу нашла в себе силы что-то сказать. Её ладонь так и лежала на руке маршала, и Ривз наконец это заметил.

– Ладно, мисс Хантер, это всё дела давно минувших дней. Зря вы завели разговор… Да и сам я хорош, не хотел ведь обсуждать прошлое.

Он сжал её пальцы и отпустил.

– И всё же вам удалось спастись!

– Везение. Сумел добраться до земель индейцев и долго скитался, скрываясь то у одного племени, то у другого. Научился многому. Потом началась война, и там мои знания пригодились. Я снискал себе славу отчаянного бойца, – Ривз криво усмехнулся. – Когда всё закончилось, меня решили поощрить за военные заслуги, продемонстрировать обществу, что рабство действительно осталось в прошлом.

– Так вы и стали маршалом? – Полная картина наконец сложилась.

– Да. Только прошлое, как видите, не отпускает. Для таких, как Дулин, я всё равно не человек.

Джейн с чувством выплюнула:

– Пусть катится ко всем чертям.

После рассказа Ривза она не могла спокойно вспоминать о пренебрежении, которое шериф выказывал маршалу. Теперь ей казалось, что на месте последнего она бы не церемонилась с Дулином, заставив пожалеть о каждом оскорблении, даже о каждом язвительном намёке. «Хотя, может, именно потому, что Ривз видел столько жестокости, он не хочет её плодить?» – предположила Джейн. Ей хотелось поддержать маршала, проявить сочувствие, но она не знала, как подступиться. Единственное, что приходило на ум, – поделиться своей историей в ответ, ведь любые сожаления всё равно запоздали. И хотя открыто поведать о том, что с ней случилось, Джейн не смела, она решила попробовать – рассказать обтекаемо, без деталей.

– Наверное, это прозвучит странно, мистер Ривз, но такие истории, как ваша, вдохновляют. Доказывают, что даже из безвыходного положения можно выкарабкаться… – она сглотнула. – Даже если ты один против неумолимой злой силы. Даже если ты знаешь, что шансы ничтожны.

Маршал проницательно прищурился.

– А вас что гложет, мисс Хантер?

– Меня? – Она постаралась ответить правдиво и вместе с тем не выдавая себя. – То, что я здесь чужая.

– «Здесь» – где именно?

– Везде. Дело в том, что я… очень далеко от дома. И я не знаю, смогу ли вернуться туда.

Ривз недоумённо склонил голову набок. Поняв, что такое объяснение прозвучало довольно подозрительно, Джейн притихла, опасаясь, что почти проговорилась. Однако маршал не мог и близко представить себе, что именно кроется за её переживаниями.

– По крайней мере, дом у вас есть, – рассудил он. – Вы ведь не родились в неволе?

– Это правда… – Накопившаяся тоска прорвалась наружу ещё одной опрометчивой фразой: – И всё же мне страшно представить, что я останусь здесь навсегда.

– Вы чего-то не договариваете, мисс Хантер.

– Просто боюсь, что вы мне не поверите.

– Ну, это можно проверить только одним способом, – заметил маршал, показывая готовность выслушать её.

Она слабо улыбнулась.

– Надеюсь, однажды я решусь. А пока могу сказать только то, что моя жизнь слишком резко переменилась: произошло событие, которое прежде я сама назвала бы невозможным. Теперь я заново всему учусь.

– Начать путь с невозможного – не худший старт. – Ривз впервые за этот вечер улыбнулся. – Вы стойкая леди, мисс Хантер, и вам многое по плечу.

– Приятно услышать такое от человека, который прошёл через череду чудовищных испытаний и не сдался.

Маршал лишь хмыкнул, но Джейн понадеялась, что и ему приятны её слова.

* * *

На следующий день, покинув гостиницу миссис Кавендиш, Джейн и её спутники спустились к набережной, чтобы переправиться через реку. Им нужен был паром, чтобы перевезти лошадей. По Миссисипи курсировало сразу несколько, и сейчас они стояли в ряд, ожидая каждый своего часа. Тем не менее никто из паромщиков не торопился принять разношёрстную компанию на борт. Прямо отказать маршалу не решались, зато придумывали всякие нелепые отговорки.

– Их послушать, так на весь город нет ни одного действующего парома! – раздражённо выдохнула Джейн после очередного отказа.

– Просто не хотят связываться, боятся, что наш краснокожий им всех благонравных дам распугает. – Джереми закатил глаза. – Или разверзнутся небеса, стоит на борт ступить темнокожему маршалу.

Джейн озадаченно переступила с ноги на ногу.

– Так как нам убедить их, что мы не представляем угрозы?

Пока они обсуждали, как поступить, внезапно раздался гудок с парома, стоявшего в отдалении. Послышался голос: «Нужно переправиться на тот берег, господа?» Не теряя времени, маршал подошёл к паромщику и, обменявшись с ним парой слов, позвал спутников.

– Дело улажено.

Мужчины занесли на борт небольшую поклажу, затем одного за другим завели коней. Только Бурбон вдруг заартачился, не желая идти за остальными лошадьми.

– Ты боишься воды? Или тебя беспокоит что-то другое? – взволновалась Джейн. – Ну же, дружок, не упрямься! Потерпи немного, скоро мы сойдём на берег.

Она потянула жеребца за поводья, заставляя всё же покинуть сушу. Разместив лошадей под навесом, мужчины и сами решили укрыться там же: солнце стояло в зените и слишком сильно припекало. А Джейн, которая плыла на пароме впервые в жизни, не собиралась наблюдать за переправой из укрытия и осталась снаружи, облокотившись на ограждение. Она окинула взглядом речную гладь и улыбнулась, любуясь красотой природы. Как вдруг…

– Здешним пейзажам не хватает размаха. Предпочитаю горы, – за спиной послышался знакомый ненавистный голос, и тело сразу сковало холодом, несмотря на жаркий день. Сердце замерло, словно не решаясь биться в присутствии Норрингтона. Собравшись с духом, Джейн обернулась, уже зная, кого перед собой увидит. Уолтер возвышался прямо за ней, с интересом изучая реакцию. Нижнюю часть его лица скрывал чёрный платок, из-за чего взгляд льдистых глаз казался даже более пронзительным, чем прежде.

– Вы скучали по мне?

«Разумеется, нет» – такой ответ должен был последовать, только губы Джейн онемели, и слова застряли в горле. «Я не скучала, правда, мысли обращались к Уолтеру куда чаще, чем мне хотелось бы», – осознала она. Её тянуло списать это на желание как можно скорее достичь цели: найти убийцу и совершить месть. Увы, Джейн погрешила бы против истины, реши она так, ведь после встреч с Уолтером его речи не выходили из головы, подобно змее заползали в сердце, оплетали разум, отравляя его, сея смуту. Девушка вновь и вновь вспоминала то, что Уолтер говорил об её отце, о смерти, о человеческой натуре. Мысленно вела с ним спор, возражала ему, предвкушая, что рано или поздно Норрингтон вновь явится и тогда она больше не растеряется.

А теперь растерялась.

– Медлите, мисс Хантер? Значит, я прав.

Его торжествующий тон вызвал негодование.

– Ты выбрал неудачное время. Мои спутники совсем рядом, и, стоит мне позвать их, как…

Низкий, бархатный смех Уолтера заставил её прерваться.

– И что же будет? Они станут свидетелями того, как вы беседуете с пустотой? – Он улыбнулся шире, обнажив зубы. – Хотя вы можете рассказать им, что вас посещает тёмный дух. Знаете, что за этим последует?

Джейн не хотела слышать ответ, однако Норрингтон не отказал себе в удовольствии его озвучить.

– Если вам не поверят, то сочтут сумасшедшей. Если поверят, то зададутся вопросом: почему вы так долго скрывали это? Разве о таком можно умалчивать перед верными соратниками? Вы заявили им, что хотите уничтожить убийцу отца, а тем временем ведёте с этим убийцей долгие беседы…

Ненависть всё сильнее разгоралась в груди с каждым новым словом Уолтера. Пока Джейн сдерживала себя, догадываясь, что любые проявления сильных чувств лишь раззадорят его.

– Я не стану разговаривать с тобой.

– Вот как? Такова ваша благодарность за помощь?

Брови Джейн взметнулись вверх.

– Какую помощь?

Уолтер опечаленно вздохнул, как будто её неведение и в самом деле его расстроило.

– С переправой.

Нахмурившись, она обвела взглядом паром.

– Что это значит? Подкупил паромщика, чтобы нас пустили?

Неуверенное предположение вызвало у Норрингтона снисходительную усмешку.

– Почти: паром идёт своим ходом, без управления. Благодаря мне.

– С кем же договаривался мистер Ривз?

– Со мной.

«Он способен создавать иллюзии? Принимать любое обличье?» – Джейн невольно поёжилась.

– А настоящий паромщик…

– Кормит рыб на дне реки.

Сглотнув, она отступила на шаг, не зная, чего ждать от Уолтера. Сейчас, пока они плыли по реке, избавиться от его общества не имелось возможности, а находиться с ним рядом было мучительно. Из-под навеса раздалось встревоженное ржание.

– Кажется, вашему мустангу не по нраву моё присутствие.

– Никому не по нраву твоё присутствие!

Смех Уолтера вновь разнёсся над водой. Он звучал мягко, переливчато.

«И… приятно?» – мысль, что ей нравится этот звук, ввергла Джейн в ступор. Норрингтон тем временем слегка поклонился.

– Благодарю за комплимент. Отмечу, что вы заблуждаетесь, мисс Хантер: далеко не всех людей отвращают грехи и пороки. То, чего мы боимся, равно как и то, что мы отрицаем… Зачастую манит. Разве не так?

Джейн промолчала, подумав: «Уолтер опять пытается меня запутать… На этот раз ему не удастся. Зло никого не привлекает. Избежать гнева и страхов человек не может, верно, но они разъедают душу. Если кому-то и кажется, что в жесткости есть своя прелесть, то это большая ошибка».

Изучая её лицо, Норрингтон констатировал:

– Вижу, что мой вопрос вас озадачил. А ведь вы и на первый так и не ответили. Вы скучали по мне, мисс Хантер?

Он приблизился, смотря на неё с высоты своего нечеловеческого роста. Джейн сделала ещё шаг назад и упёрлась спиной в ограждение. Отступать было некуда. Руки Уолтера мягко опустились по обе стороны от неё, образуя западню, ловушку, из которой невозможно сбежать. Требовательный взгляд пронизывал насквозь. Джейн пришлось запрокинуть голову, чтобы не выпускать из поля зрения лицо Уолтера – лицо, которое она должна была ненавидеть: ядовитая усмешка, острые скулы, глаза, в которых светилось холодное любопытство хищника, загнавшего жертву в угол.

В полном смятении Джейн застыла, заворожённая исходившей от Норрингтона силой. В глубине души она действительно ждала, потому что он обещал, что явится ещё не раз, и таким образом заставил невольно думать о новой встрече. Джейн понимала, что Уолтер играет с ней, забавляется, намеренно вызывая противоречивые эмоции, в которых она захлёбывалась. Сейчас это понимание не помогало – она словно потеряла волю…