Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Мадлен проснулась в середине ночи, чувствуя, как волосы прилипают к влажному от пота лбу. Перед глазами юной фрейлины всё так же стоял образ странной каменной статуи. «Пожалуйста, пусть это будет не видение, а всего лишь дурной сон», – мысленно попросила девушка. Понимая, что не хочет вновь погружаться в тёмные сновидения, Мадлен надела платье и, не придавая значения тому, что подумает ночная стража, отправилась проветриться в королевский сад.

Гвардейцы, стоящие в карауле, окинули вышедшую из замка девушку недобрым взглядом, но ни словом, ни действием не остановили её. «Наверное, уже прикидывают, к кому на ночное рандеву отправилась новая королевская фрейлина», – с лёгкой обидой подумала Мадлен, вспомнив слова Розетты. Однако мысли о появлении очередных сплетен, связанных с её именем, не остановили мадемуазель Бланкар, и спустя некоторое время девушка ступила на дорожку королевского сада. Где-то в ветвях деревьев заливисто пел соловей. Проходя мимо очередного фонтана, фрейлина поняла, что в этом саду легко заблудиться. Дорожки то и дело петляли, образуя запутанную сеть. Для человека, впервые оказавшегося здесь, сад представлял собой настоящий лабиринт. К сожалению, девушка поняла это слишком поздно. Покрутившись вдоль одной из беседок и перейдя небольшой пруд, она осознала, что самостоятельно выйти из сада уже не сможет. «Я с лёгкостью ориентировалась в лесах, собирая травы, а тут заплутала в рукотворном саду, никогда бы не подумала, что попаду впросак», – с досадой подумала Мадлен. Покрутившись на месте, девушка выбрала самую привлекательную для себя дорожку и решила пойти по ней. Иногда фрейлина останавливалась и прислушивалась. Порой она аккуратно раздвигала ветви кустарников, заглядывая на соседние дорожки, но выхода всё не было видно. Уже изрядно отчаявшись, девушка заглянула за стену цветущих багульников и вдруг заметила мелькнувший неподалеку огонек. «Свет от свечи! Там кто-то есть, и он, вероятно, сможет вывести меня ко дворцу», – обрадовалась фрейлина. Чтобы не упустить свой шанс на спасение, Мадлен быстрым шагом двинулась в ту сторону, откуда исходил свет. «Главное – его не упустить!» – ускоряясь, думала девушка. С каждым шагом огонек становился все ярче. «Интересно, кому ещё в замке не спится этой ночью?» Мадлен свернула направо и оказалась на узкой дорожке, что с двух сторон была засажена цветами. Но наслаждаться красотой цветущего сада девушка не стала. Её взгляд моментально выхватил из темноты таинственную фигуру. Впереди, спиной к Мадлен, стоял человек, закутанный в плащ с капюшоном. Сказать точно, кто это был, мужчина или женщина, фрейлина не могла. Загадочный незнакомец крепко держал в руке подсвечник с горящей свечой и, наклоняясь, освещал клумбы, ища что-то среди цветов. Неизвестный своими действиями смутил и насторожил девушку. «Что он делает ночью среди клумб? Цветами любуется?» Однако, каким бы подозрительным не выглядел незнакомец, кроме него обратиться фрейлине было не к кому. Набравшись смелости, девушка двинулась ему навстречу.

– Доброй ночи! Прошу прощения, что отвлекаю вас, не могли бы вы подсказать мне, как выбраться из сада? Видите ли, я заблудилась, – стараясь не выдать своего волнения, произнесла Мадлен.

Фигура в плаще вздрогнула от неожиданности и резко обернулась. Мадлен всё ещё не видела лица незнакомца, но почувствовала, как по ней заскользил тяжелый взгляд. В лунном свете что-то блеснуло. И только сейчас фрейлина заметила, что во второй руке загадочный человек держал нож. По спине девушки пробежал холодок, дыхание на мгновение замерло, а взгляд застыл на коротком лезвии. Мадемуазель Бланкар уже была готова подхватить юбки и броситься наутёк, но незнакомец опередил её. Плотнее закутавшись в плащ, он быстро нырнул за ветви багульника. Изумленная фрейлина, сама не зная зачем, прошла к тому месту, где только что стоял неизвестный. У дорожки в клумбе возле маленьких фиолетовых цветков что-то блеснуло. Нагнувшись, девушка подняла с земли золотую брошь. Красивый цветок с тонкими изящными лепестками был украшен жемчугом и драгоценными камнями. «Должно быть, это очень дорогая вещь, – решила Мадлен. – Наверное, её обронил тот незнакомец». Держа в руках найденную брошь, девушка начала корить себя. «Увидела нож и испугалась, мне ведь даже никто не угрожал. Быть может, здесь было назначено тайное свидание, которое я испортила. А нож был нужен для того, чтобы срезать цветов для возлюбленной. Наверняка незнакомцу дорога эта брошь, нужно бы разыскать её владельца и вернуть украшение». Не надеясь отыскать неизвестного, Мадлен все же направилась в ту сторону, где скрылась загадочная фигура.

Как и предполагала мадемуазель Бланкар, найти незнакомца ей не удалось, так же как и не повезло выйти к выходу из сада. Размышляя над тем, как поступить, девушка вдруг замерла и всмотрелась вдаль. Далеко впереди мелькнул гвардейский мундир. Мадлен прищурилась, стараясь разглядеть его получше. Наконец мужчина обернулся, и фрейлина узнала в нем Фабьена. «Это же месье Триаль! – обрадовалась девушка. – Он точно сумеет мне помочь». Мадлен поспешила вслед за гвардейцем. Девушка уже хотела окликнуть его, но что-то в поведении мужчины её насторожило. «Почему он ведёт себя так подозрительно? Постоянно оглядывается, виляет, меняя маршрут. Будто опасается, что кто-то его увидит». Фрейлина решила обождать и повременить с обращением к гвардейцу. Она тихо наблюдала за ним издалека, опасаясь приближаться слишком близко. Месье Триаль, ещё некоторое время попетляв по саду, остановился у густых зарослей незнакомого кустарника. Он обернулся, подозрительно осмотревшись по сторонам, и шагнул в самую гущу зелёных насаждений. Спустя несколько секунд гвардеец вновь вернулся на дорожку, держа в руках увесистый предмет, замотанный в белую ткань. Мадлен, всё это время скрывавшаяся в тени, напрягла зрение. «Что это там у него?» На душе было тревожно. Кровь громко стучала в висках, выдавая волнение и страх. Фабьен направился вглубь сада, и в этот момент из-под белого покрывала, свесившись, выскользнула бледная девичья рука. Мадлен чуть не вскрикнула от ужаса, зажав себе рот руками. «Это тело. Мёртвое тело!» Девушку пробила дрожь, колени затряслись и, чтобы не рухнуть на землю, ей пришлось ухватиться рукой за ствол ближайшего дерева. «Что здесь происходит?!» – в панике думала Мадлен. В этот момент перепуганная девушка мечтала превратиться в садовую статую, чтобы ничем не выдать своего присутствия, а потом бежать отсюда как можно дальше. Но в голове настойчивым набатом звучал голос Екатерины: «Ты должна защитить короля». «А что, если Фабьен, человек, приближенный к его величеству, и есть тот, от кого исходит опасность? Я должна проследить за месье Триалем, но мне невероятно страшно», – честно призналась себе Мадлен. Пока фрейлина уговаривала себя сдвинуться с места, фигура гвардейца удалялась все глубже в сад. Девушка понимала: минута промедления – и Фабьен совершенно скроется из виду. Собравшись с духом, Мадлен сделала глубокий вдох, сжала кулачки и тихо двинулась вслед за гвардейцем.

Месье Триаль, хорошо зная сад, то сворачивал на широкую дорожку, то уходил на едва заметную тропинку. Фрейлина неотступно следовала за ним, однако старалась держаться на значительном расстоянии. Спустя четверть часа Мадлен вышла к аккуратной неприметной часовне, спрятанной в самом центре королевского сада. Заскрежетала дверь, и девушка поняла, что Фабьен вошёл внутрь. Выждав несколько минут, фрейлина, стараясь не шуметь, юркнула вслед за ним. В часовне было темно, и рассмотреть её внутреннее убранство в этот час было практически невозможно. Но девушка не была этим огорчена. Едва приоткрыв дверь, Мадлен заметила тусклый свет, освещавший лестницу, что вела вниз под часовню. «Должно быть, месье Триаль направился туда», – решила Мадлен и ступила на лестницу. Спустившись до самого конца, фрейлина огляделась. Девушка стояла в каменном тоннеле с низкими потолками. На стенах кое-где висели тусклые факелы, освещая углубления, коридоры и повороты. Мадлен догадалась: «Видимо, под садом, а возможно, и под дворцом, существует разветвлённая сеть подземелий. Но для чего они используются?» Покрутив головой, фрейлина испуганно встрепенулась. «Если здесь заблудиться, не зная дороги, можно остаться тут навечно». К счастью, в гулком подземелье хорошо были слышны громкие шаги гвардейца. Идя на звук, девушка вскоре оказалась подле просторного грота.

Запахи, которыми отличалось это место, быстрее, чем глаза, дали ответ на вопрос, куда направлялся гвардеец. Уловив аромат канифоли, воска, камфоры и скипидара, Мадлен сглотнула. «Мертвецкая. Видимо, здесь временно хранят и бальзамируют тела тех, кто умирает на территории дворца». Спрятавшись за небольшим уступом, девушка внимательно наблюдала за гвардейцем. Тем временем Фабьен подошёл к одному из длинных деревянных столов и положил на него бездыханное женское тело. Затем осмотрелся, явно пытаясь отыскать кого-то глазами. Однако, никого не обнаружив, Фабьен нырнул в один из проходов в стене и отправился на чьи-то поиски. Мадлен осталась в мертвецкой одна. Поёжившись от холода, девушка вышла из своего укрытия и медленно приблизилась к трупу, укрытому светлой тканью. Рука потянулась к покрывалу. Зацепив пальцами белую ткань, Мадлен откинула её в сторону. На пару мгновений девушка зажмурилась и отступила от стола. Покойники её давно не пугали. Но мысль о том, что где-то поблизости бродит человек, способный отнять жизнь невинного юного создания, повергала в ужас. Справившись с нахлынувшими эмоциями, Мадлен распахнула глаза. Теперь она могла как следует рассмотреть покойную. На столе лежала совсем молодая девушка, не старше двадцати лет. Её длинные рыжие локоны обрамляли аккуратное, по-детски пухлое лицо. Глаза были закрыты, а на лбу горел вырезанный острым ножом символ бесконечности. «Тот же, что на жуткой статуе из моего сна и тот же, что был вырезан убийцей на лбу несчастной Виолетты», – вспомнила девушка. Взгляд Мадлен оторвался от лица покойной и спустился ниже. Вся грудь несчастной девушки была залита запёкшейся кровью. Мадлен обратила внимание на наряд покойницы. Её платье было сшито из дорогих редких тканей, а на шее и запястьях красовались побрякушки из драгоценных камней. «Она точно не простолюдинка. Аристократка. Убита одним ударом в сердце. Как и Виолетта. Убийца не снял с несчастной украшений. Значит, его целью была не нажива. Но тогда что?» Мадлен собралась закрыть тело тканью, но в последний момент обратила внимание на руку покойной. Один из рукавов её платья был разрезан ножом. Девушка коснулась холодной руки убитой, развернула её и присмотрелась. На запястье острым ножом была вырезана цифра XVI. «Шестнадцать? Что это значит? В видении о смерти Виолетты мне не удалось рассмотреть всех деталей. Было ли на её теле что-то подобное? А на других убитых девушках, чьи тела находят по всей Франции?» – задумалась Мадлен. Где-то совсем близко послышались шаги. Чтобы не попасться, Мадлен поспешила вернуть на прежнее место покрывало и вновь затаилась в своем убежище. Спустя пару минут рядом с мертвецкой раздались голоса.

– Я оставил её на столе, – произнёс Фабьен.

– В чем состоит моя задача, месье? – в ответ заговорил низкий, чуть шершавый мужской голос.

«Должно быть, это анатом, что тайно проводит вскрытия умерших», – решила фрейлина.

– Постарайся избавить тело от отметин, – велел гвардеец.

– Если всё так, как вы рассказали, сделать это будет непросто, месье.

– Постарайся, Морис. Это важно. Очень важно. Ты понял?

– Понял, месье. Что-то ещё?

– Да, сними украшения и погрузи тело в воду.

– Но оно же раздуется, видок будет тот ещё, – удивился Морис.

– Делай, что говорят. И не задавай лишних вопросов. Я вернусь за ней через трое суток, – сухо пояснил Фабьен.

Подслушивать дольше было нельзя. Мадлен понимала, что, если Фабьен или анатом вернутся в мертвецкую, выбраться отсюда незамеченной уже не удастся. Трясущимися от страха руками девушка сняла туфли, боясь, что стук каблуков привлечет внимание мужчин, и бросилась в проход, по которому пришла. Не оборачиваясь, фрейлина бежала к лестнице, ведущей наверх. Она должна была быть уже рядом, оставалось миновать всего пару каменных коридоров, но внезапно в одном из проходов впереди один за другим погасли факелы. Мадлен замерла, слыша свое тяжёлое дыхание. Ещё мгновение – и коридор, в котором стояла девушка, тоже погрузился во тьму. По спине пробежали мурашки, а кончики пальцев похолодели. Мадлен не видела, но чувствовала впереди какое-то движение. Некто бесшумно приближался к ней, а девушке всё ещё не удавалось рассмотреть его силуэт. Сдвинувшись в сторону, фрейлина прижалась к стене, надеясь, что тот, кто шёл ей навстречу, пройдёт мимо, не заметив её. Чьё-то легкое движение заставило колыхнуться прядь девичьих волос. Мадлен почти не дышала от ужаса, охватившего всё её тело. Рядом с фрейлиной кто-то остановился. Мысленно взмолившись всем богам, Мадлен медленно повернула голову в сторону. Не закричать в эту минуту ей помог лишь нервный ком, сдавивший горло. На расстоянии вытянутой руки от девушки стоял некто, облачённый в чёрное одеяние. Его лицо прикрывала маска врачевателя чумы. Длинный, словно птичий клюв, нос маски кончиком едва не касался Мадлен. Пустые глазницы будто заглядывали в душу. Врачеватель чумы медленно склонил голову набок, изучая лицо фрейлины. Затем, вернув её в привычное положение, поднял руку в чёрной перчатке. Указательный палец лег на то место, где у обычного человека располагаются губы. «Тш-ш-ш», – словно прошептал врачеватель чумы, не отрывая пустых глаз от девушки. В следующую секунду он сделал шаг назад и растворился в темноте подземного коридора. Позволив себе сделать вдох, Мадлен, опираясь на стену, на ощупь добралась до заветной лестницы. Выскочив на улицу, фрейлина надела обувь и, не оглядываясь, побежала по первой попавшейся дорожке, ведущей в неизвестном направлении.

Кружась по незнакомым аллеям, фрейлина отчаялась вернуться в замок. Девушка понимала, что окончательно заблудилась, но остановиться и подумать она не могла. Боялась. «Скорее бы наступило утро», – мысленно просила Мадлен, опасаясь, что вот-вот столкнётся с новыми неприятностями. К счастью, бродить по тёмным аллеям до самого утра перепуганной фрейлине не пришлось. Ещё до рассвета сюда потянулись королевские садовники. Один из них, седовласый, чуть сгорбленный мужчина, столкнувшийся с девушкой возле молодого кипариса, и вывел бедняжку из сада.

Войдя в Лувр, Мадлен, измученная ночными приключениями, поднялась по лестнице и прошла пару коридоров, но, поворачивая в крыло, где располагались покои королевских фрейлин, девушка налетела на высокого мужчину.

– Ой, простите, – успела извиниться девушка, ещё не рассмотрев того, в кого врезалась.

– Это я должен просить прощения, мадемуазель, задумался о своём и не заметил вас, – перед фрейлиной стоял испанский посол, улыбаясь, как и при первой их встрече. Подняв глаза на Алехандро, Мадлен заметила, как мужчина на ходу застёгивал верхние пуговицы своего мундира. Его смуглое лицо было чуть подёрнуто румянцем, а волосы неаккуратно взлохмачены. «Что это он делает здесь посреди ночи?» – с подозрением подумала фрейлина, но, вспомнив, что и сама стоит сейчас в коридоре замка, растрёпанная после блуждания в саду, постаралась отпустить эти мысли.

– Вижу, вам, как и мне, не спится в своей постели? – лукаво усмехнулся Алехандро.

– Я выходила подышать ночным воздухом в саду, в замке очень душно, – стараясь держать лицо, пояснила Мадлен.

– Как я вас понимаю, – продолжал улыбаться месье Ортега. – Многие обитатели Лувра находят ночные прогулки весьма привлекательными. Особенно когда попадаются любезные спутники.

Только сейчас Мадлен поняла, на что намекал испанский посол.

– Я гуляла в одиночестве, месье Ортега, – с лёгким недовольством ответила фрейлина.

Алехандро усмехнулся. Поправив чёрный локон, упавший на лицо, мужчина заговорщически произнёс:

– Не волнуйтесь, Мадлен, я никому не расскажу о вашей шалости. Я умею хранить чужие секреты. А вы?

Чувствуя себя неловко под пристальным насмешливым взглядом испанца, Мадлен сухо произнесла:

– Меня не волнует, из чьих покоев вы только что выскользнули, если вы об этом. Доброй ночи, месье Ортега.

Чувствуя на себе удивлённый взгляд испанского посла, уставшая девушка обогнула мужчину и продолжила путь к своим покоям. Вернувшись в комнату, Мадлен поняла, что ночное приключение отняло у неё последние силы. Быстро скинув с себя платье, девушка забралась в постель, и как только её голова коснулась подушки, юная фрейлина провалилась в сон.

Dis-moi qui tu hantés, je te dirai qui tu es.

Скажи мне, кто твой друг, и скажу, кто ты.

Следующим утром яркое солнце приветливо заглядывало в окно, заливая светом покои мадемуазель Бланкар. Но девушка впервые была этому не рада. Утро наступило слишком быстро, не дав юной фрейлине возможности выспаться. Просыпаться и вылезать из кровати совершенно не хотелось, но настойчивый стук в дверь заставил Мадлен открыть глаза и хрипло спросить:

– Кто там?

Ответа не последовало. Вместо этого дверь распахнулась, и в покои без разрешения вбежала запыхавшаяся Розетта.

– Доброе утро, мадемуазель! Вы ещё в постели? – искренне удивилась служанка. – Выглядите уставшей. Вам плохо спалось на новом месте?

– Слегка беспокойно, – ответила Мадлен, заметив хитрую ухмылку на лице Розетты. Поймав на себе тяжёлый взгляд еще не проснувшейся фрейлины, служанка поняла, что выдала себя, и стала немного серьёзней. Но фрейлину это не успокоило. «Почему-то мне кажется, что о моих ночных похождениях уже известно всему двору. По крайней мере, Розетта точно знает, что я вернулась в покои лишь под утро. Кто ей рассказал? Стража?» – недовольно думала Мадлен.

– Я и сама плохо сплю в последнее время, мадемуазель, – попыталась оправдаться Розетта. – Моя сестра захворала, и мы с матерью по очереди присматриваем за ней.

Служанка подошла к окну и распахнула шторы. Солнечный луч упал точно на лицо Мадлен, и девушка поняла, что вновь опустить голову на подушку и уснуть уже не получится. Спустив ноги с кровати, фрейлина попросила Розетту принести ей воды. Приказ фрейлины был выполнен быстро. Пока мадемуазель Бланкар умывалась, служанка смахивала пыль с гобеленов и что-то тихо напевала себе под нос. Вдруг, о чём-то вспомнив, Розетта буквально подскочила на месте.

– Мадемуазель, вы ведь ещё не знаете, что случилось сегодня утром?

В нерешительности покачав головой, Мадлен ответила:

– Боюсь, что нет.

– Ах, тогда слушайте, – голос Розетты стал ниже и тише, казалось, она собралась рассказать фрейлине страшную тайну. – Некоторое время назад при дворе гостила младшая дочь герцога Ранье – Жозефина. Она, к слову, жила в этой самой комнате до вас. Так вот, пару дней назад мадемуазель Жозефина покинула Лувр, но до дома так и не добралась. А вчера на рассвете неподалеку от замка была найдена её перевёрнутая карета и… – Розетта перешла на шёпот, – изувеченные тела сопровождавших её господ: кучера и двух человек из охраны.

– А что стало с самой мадемуазель Ранье? – с интересом спросила Мадлен.

– Пропала. Как сквозь землю провалилась, – подытожила Розетта и, подумав, добавила: – Вам наверняка известно, что род Ранье всегда был близок королевскому дому. Так вот, сегодня утром в Лувр прибыла семья Жозефины: отец, мать и старшая сестра, чтобы требовать от короля принять немедленные меры по поиску их дочери. Но его величество накануне отбыли из дворца и прибудут лишь к обеду.

Слушая рассказ служанки, Мадлен, сама того не желая, вспомнила о несчастной, чьё тело Фабьен доставил в мертвецкую. «Молодая девушка из богатой семьи. Что, если это и есть Жозефина? Но если на её экипаж напали за пределами замка, как её тело могло оказаться в королевском саду?»

Закончив с водными процедурами, фрейлина потянулась за вчерашним платьем, но юркая Розетта остановила её.

– Нет, мадемуазель, вам лучше надеть новое платье. В этом вы показывались вчера. Кроме того, в полдень королева Луиза собирает всех в тронном зале, чтобы сообщить важную новость. Вы должны блистать, ведь на вас будут устремлены взгляды всего двора.

– На меня? – удивилась Мадлен.

– Конечно. Все уже знают, что у королевы новая фрейлина, и всем хочется взглянуть на неё.

– Чтобы после перемыть ей кости?

Розетта смущённо улыбнулась.

– Жизнь при дворе держится на разговорах и сплетнях, если все вдруг перестанут обсуждать друг друга, мы просто умрём со скуки, – объяснила служанка.

– Но в Лувре же столько развлечений, – вознегодовала Мадлен. – Здесь наверняка собрана великолепная библиотека, можно читать обо всём на свете, каждый день узнавать что-то новое.

– Чтение, мадемуазель? Кто приезжает в королевский дворец, чтобы пропадать в библиотеке? Сюда стремятся попасть, чтобы обзавестись нужными связями, найти себе достойную партию, пробить дорогу к высоким постам. Разве вы здесь не за этим? – задав последний вопрос, Розетта покраснела, осознав, что позволила себе излишнюю дерзость. Но Мадлен не придала этому вопросу большого значения.

– Нет, мне хочется верить, что я прибыла сюда не для этого. Не для того, чтобы собирать и распространять пустые сплетни.

Видя, что фрейлина больше не настроена на разговор, Розетта замолчала и принялась помогать девушке с прической.

В полдень, как и говорила Розетта, весь двор потянулся в тронный зал, ожидая речи королевы. Фрейлине потребовалось немало времени, чтобы отыскать нужное помещение. Лувр казался огромным, и чтобы не заплутать в его многочисленных коридорах, Мадлен увязалась за парой юных девушек, спешивших занять места в тронном зале. Когда же наконец Мадлен вошла в нужную дверь, там уже собралась добрая часть двора. У дальней стены на возвышении стояли два трона. Оба были пусты. Пользуясь случаем, Мадлен осмотрела присутствующих. Сейчас её окружали десятки чужих незнакомых лиц, отчего девушка почувствовала себя уязвимо, неуютно. Вдруг кто-то легко тронул фрейлину за плечо. Девушка напряглась, но, обернувшись, с облегчением выдохнула:

– Селеста!

– Я с трудом отыскала тебя здесь. Интересно, о чём нам хочет сообщить Луиза, что за новость привела сюда весь Лувр? – улыбнулась Селеста и добавила: – Как прошёл вчерашний день?

Помедлив, Мадлен ответила:

– Он был весьма богат на впечатления. Но о них, я думаю, не стоит говорить здесь.

Селеста одобрительно кивнула, понимая, что сейчас каждое сказанное ими слово может стать достоянием всего двора. Пока девушки перекидывались ничем не примечательными фразами, в зале, до этого наполненном тихим шёпотом, смолкли все звуки. Двери распахнулись, и в них в сопровождении свиты гордо вплыла королева. Прошествовав в центр зала, Луиза не посчитала нужным занять свой трон, а вместо этого обернулась к подданным и одарила их сдержанной улыбкой. Выждав некоторое время, королева заговорила:

– Благодарю, что не оставили без внимания мою просьбу и явились на мой зов. Многие из вас с трепетом ждали моего слова, боясь услышать дурные вести. Но этого не будет. Напротив, причина, по которой я созвала вас, более чем радостная. Как вам известно, скоро ваша королева будет отмечать свои именины. В честь этого поистине знаменательного события в Париже состоится бал-маскарад! Его центром станет Лувр, но я желаю, чтобы праздник проник на каждую улицу нашей столицы!

После слов королевы по залу пронесся восторженный шёпот. Придворные дамы уже переглядывались друг с другом, желая поскорее обсудить предстоящий праздник. Луиза довольно улыбнулась. Ей понравилось, как двор принял новость о её именинах.

В отличие от остальных фрейлин, Мадлен не обрадовалась скорому торжеству. Девушка вспомнила о своем последнем видении. «Маска – думаю, она была подсказкой. Убийство произойдёт в ночь маскарада. На праздник наверняка съедутся аристократы со всей Франции. Незнакомых людей во дворце станет ещё больше, и любой из гостей может оказаться убийцей. А учитывая, что все вокруг будут в масках, злодею не составит труда скрыть своё истинное лицо». Пока фрейлина взволнованно вспоминала своё видение, откуда-то из толпы раздался громкий мужской голос:

– Так вот чем занята корона, пока её верные подданные проливают слёзы. Прошу простить мне мою дерзость, ваше величество, но я проделал тяжёлый путь до Лувра не для того, чтобы узнать об очередном празднике.

– Кто вы, выйдите вперёд! – потребовала королева.

Толпа расступилась, и перед Луизой предстал невысокий подтянутый аристократ с заметной сединой на висках. Его уже немолодое лицо было испещрено морщинами, а брови были грозно сдвинуты на переносице. Позади него стояла его супруга, округлившаяся после многочисленных родов. Её глаза опухли от слез. Женщина, ища поддержки, крепко сжимала руку своей дочери – девушки, на несколько лет старше Мадлен. Взглянув на стоявшую подле матери незнакомку, мадемуазель Бланкар похолодела. Она уже видела и эти кудрявые рыжие волосы, и по-детски пухлые щеки.

– Моё имя – Батист Ранье, ваше величество, думаю, оно вам знакомо. Со мной моя супруга Сюзет и дочь Фредерика, – ни на секунду не спуская с королевы сурового взгляда, произнёс мужчина.

Луиза, выслушав его, кивнула.

– Мы рады приветствовать вас при дворе, месье Ранье. Безусловно, мне известно имя вашей семьи.

– Королева, не сочтите за грубость, но я прибыл сюда не ради любезностей. Моя младшая дочь Жозефина, выехав из Лувра, так и не добралась до дома. Её карета найдена недалеко от дворца, все сопровождавшие её мужчины убиты. Зверски.

Придворные ахнули, пустившись шепотом пересказывать друг другу слухи о пропаже мадемуазель Ранье. А мужчина продолжил:

– Сама она пропала бесследно. Я с самого утра добиваюсь встречи с королём, но мне твердят, что у него есть дела поважнее. И что я вижу? Корона занята планированием очередного празднества, считая, что какой-то маскарад важнее безопасности её подданных? – С каждым новым словом в мужчине всё яростней вспыхивало пламя гнева. И как бы он ни старался скрыть его, окружающие понимали, что убитый горем отец готов спалить весь Лувр, чтобы добиться правды. Видела это и королева.

– Месье Ранье, я разделяю ваше беспокойство. И уверяю, король уже направил гвардейцев на поиски вашей дочери, – произнесла Луиза.

– Мне нужны не только люди для поисков, нам всем нужны ответы. Как корона допустила, чтобы её верные подданные, знать, на которой держится королевская власть, пропадали и погибали под стенами Лувра, под носом у короля? Нам всем известно, что во Франции орудует душегуб, жертвами которого стали уже десятки девушек. Все твердят, что он неуловим. Неужели люди короля не могут с ним разобраться? Или корона настолько беспомощна, что не в состоянии защитить свой народ от одного убийцы?

– Довольно! – чей-то громкий голос прокатился по тронному залу. Придворные обернулись к двери. Окружённый несколькими вооруженными гвардейцами, в зал вошел Генрих III – король Франции, невысокий мужчина средних лет, с аккуратными, утончёнными чертами лица. Он выглядел недовольным, разочарованным. Его камзол, щедро украшенный золотой вышивкой, поблёскивал, обласканный солнечными лучами, проникавшими в длинные окна, а на голове сверкала корона, усыпанная дорогими каменьями.

Генрих, задрав подбородок, молча прошествовал в центр залы и, в отличие от своей супруги, немедленно опустился на трон. Как только королевский взгляд отыскал среди толпы Батиста Ранье, Генрих заговорил:

– Стоило мне ненадолго отлучиться из дворца, как меня уже пытаются оклеветать. Месье Ранье, вы прибыли сюда, чтобы посеять панику? Королева готовится к именинам, а вы стращаете двор небылицами? Неуловимый душегуб, о котором вы ведете речь – плод фантазий тёмных селян. Несчастье, постигшее вашу дочь, ранило моё сердце. И я, как того требует долг, уже отправил людей на её поиски. Жозефина скоро будет найдена, не сомневайтесь. А сейчас, дабы утешить вас, я поговорю с вами с глазу на глаз.

Пока Генрих вёл беседу с аристократом, Мадлен искала среди гвардейцев Фабьена. И вскоре нашла его. Он стоял подле трона, за спиной короля. Обернувшись, Мадлен заметила, что была не единственной, чей взгляд украдкой был устремлён на Фабьена. Залившись предательским румянцем, мадемуазель Моро то пристально всматривалась в лицо гвардейца, то резко отводила глаза в сторону, опасаясь быть пойманной за своим невинным занятием. Однако заинтересованный взгляд Селесты не укрылся от гвардейца, и вскоре между молодыми людьми завязалась безмолвная игра, проигравшим из которой выходил тот, кто первым отведёт взгляд. Всё это время выражение лица Фабьена оставалось серьёзным и сдержанным. И лишь в минуты, когда Селеста смущалась сильнее обычного, уголки его губ, вздрагивая, ползли наверх. «Луиза была права, Селеста явно неравнодушна к месье Триалю, и он отвечает ей взаимностью», – заключила Мадлен, внимательно следившая за переглядками фрейлины и гвардейца, и вспомнила обронённую как-то матерью фразу: «Взгляд мужчины порой может быть красноречивее всех слов и интимнее любых прикосновений».

В это время король поднялся с трона, приблизился к Луизе и, взяв за руку, поцеловал тыльную сторону её ладони, затем он, выпрямившись, окинул взглядом двор и, изящнее, чем требуется мужчине, махнул рукой:

– На этом пока всё. Можете расходиться, – с этими словами Генрих в сопровождении супруги последовал к выходу, поманив за собой месье Ранье и его семью. Когда монаршие особы вышли из тронного зала, их подданные позволили себе расслабиться и вскоре тоже потянулись прочь из зала. Большинство девушек, обсуждая известие о маскараде, уже спешили в свои покои, чтобы подобрать подходящие наряды. Но поведение одной из них внезапно заинтересовало внучку Нострадамуса. Нервно озираясь по сторонам, в сторонке подле худощавого светловолосого юноши стояла Жизель. Воспользовавшись суматохой, собеседник настойчиво приглашал фрейлину следовать за ним.

– Кто это рядом с Жизель? – поинтересовалась Мадлен, обернувшись к фрейлине Екатерины.

– Это Пьетро, любимчик короля и, если верить слухам, – Селеста заговорила тише, – его фаворит, посещающий покои Генриха чаще, чем Луиза.

– Жизель выглядит встревоженной, даже испуганной, не находишь? – спросила Мадлен.

– Да, непривычно видеть её такой, – подтвердила догадки девушки Селеста.

Меж тем Пьетро, кивнув старшей фрейлине королевы, приглашал её следовать за ним. Нервно озираясь по сторонам, Жизель, будто с неохотой, всё-таки решилась принять его приглашение.