Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 188 (всего у книги 297 страниц)

Глава 15. Песок времени

С тех пор как Мадлен проникла в мысли Абраксаса, её не отпускало желание навестить могилу деда. Но от немедленного исполнения этой задумки девушку отделяли два нерешённых вопроса. «Я никогда не интересовалась тем, где и как был погребён Нострадамус. И даже не знаю, куда мне ехать. Но это не единственная проблема. Сбежать из замка на одну ночь – задача сложная, но посильная. Отправиться же на поиски могилы деда без внимания со стороны Анри невозможно».

Заламывая руки, Мадлен нервно расхаживала по комнате. «Где похоронен Нострадамус, должно быть известно маме. А значит, нужно будет наведаться в родительский дом. Но, чтобы получить разрешение покинуть Лувр, придётся поговорить с Анри». Понимая, что личная встреча – её единственный шанс уговорить короля отпустить её к родным, Мадлен распахнула шкаф, выбирая новое платье. «Сегодня мне придётся очаровать Анри, чтобы добиться желаемого. А в замке ни для кого не секрет, что женская красота – слабое место короля. И, несмотря на все заверения Анри о том, что я желанна для него любой, я вижу, как загорается его взгляд, когда я подбираю верное платье».

Долго изучая свой гардероб, Мадлен, наконец, извлекла на свет платье, что, по её мнению, должно было поразить короля. «Уж, не перестаралась ли я? – подумала Мадлен, рассматривая себя со всех сторон. – Боюсь, увидев меня в этом облачении, Анри будет заинтересован совсем не моими речами. Но, быть может, это и к лучшему: мне нужно во что бы то ни стало получить его разрешение на отъезд».

Ещё некоторое время Мадлен, застыв, простояла у окна. Прикрыв глаза, девушка размышляла над тем, с чего начать разговор с королём. Отрепетировав речь, она, наконец, взяла себя в руки. «Нет смысла откладывать этот разговор. Чем быстрее я получу ответ Анри, тем лучше».

Выйдя из комнаты, Мадлен решительно направилась к тронному залу.

Но с каждым шагом, что приближал её к королю, девушка теряла свою уверенность. Когда ноги привели её к закрытым дверям тронного зала, она была готова развернуться и бежать прочь. Сердце в груди колотилось так громко, словно Мадлен стояла возле логова зверя. «А может, зря я всё это затеяла? С тех пор как Анри вернул меня в Лувр, я больше не виделась с ним. Кто знает, чем он сейчас занят. Вдруг он уже погружён мыслями в предстоящий ритуал. Что, если моя просьба об отъезде будет воспринята как попытка побега? Тогда Наваррский запрет меня под замок. И мне повезёт, если не бросит в Бастилию».

Сомневаясь, девушка начала пятиться назад, но вдруг дверь в тронный зал распахнулась и из неё вышел Пьетро. Увидев растерянную девушку, он тотчас опустил глаза в пол. После событий в башне Сен-Жак Пьетро опасался пересекаться с бывшей фрейлиной.

– Мне доложить королю о твоём визите? – тихо пробормотал юноша, стараясь не смотреть на девушку.

– Я пришла… нет… то есть да… пожалуй, лучше доложить.

Кивнув, Пьетро вновь скрылся за дверью, а выглянув обратно, произнёс:

– Его Величество ждёт тебя, можешь войти.

Резко выдохнув, чтобы избавиться от волнения, Мадлен направилась в тронный зал. Войдя в просторное помещёние, девушка бросила взгляд на королевский трон. К её удивлению, тот оказался пуст. В недоумении обернувшись, Мадлен, наконец, отыскала Наваррского.

Прислонившись спиной к стене, король, усмехаясь, поигрывал короной, что держал в руках. Золотой обруч – символ королевской власти – сейчас был для Анри не более чем игрушкой. Подбросив корону в воздух, Наваррский ловко поймал её. Оттолкнувшись от стены, сделал шаг навстречу девушке и, наконец, водрузил корону на свою голову.

– Признаюсь, Мон Этуаль, не ожидал увидеть тебя здесь. Но я бесконечно рад, что ты сама пришла ко мне. После нашего возвращения я в некотором роде опасался навещать тебя. Всю поездку в Лувр ты была так холодна ко мне. И я стал думать, что тебе неприятно моё общество.

Под пристальным хищным взглядом Наваррского Мадлен почувствовала себя неуютно. В ней вновь столкнулись в непримиримой борьбе два совершенно разных чувства: страх и желание. Мадлен отчётливо ощущала опасность, исходящую от Анри.

Девушка знала: он был её палачом, её погибелью. Но, несмотря ни на что, она не могла избавиться от желания, что вновь и вновь влекло её к королю. Она могла бояться его, избегать, но рано или поздно снова оказываться напротив него. Вскинув голову, Мадлен заглянула в глаза Анри, пытаясь пробиться сквозь пелену притворной насмешки.

– А вы никогда не размышляли над тем, отчего всё это происходит? – осторожно поинтересовалась фрейлина.

– Размышлял, и не раз, – дал ответ Анри.

– И к какому выводу вы пришли?

Анри, не отрывая от девушки хитрого взгляда, вплотную приблизился к ней. Его рука медленно поднялась в воздух, желая мягко коснуться ладонью нежной женской щеки. Мадлен не сопротивлялась, не отталкивала его, но и не шла ему навстречу. Девушка замерла, став мраморной статуей: красивой, но холодной, желанной, но лишённой огня. Видя её показное равнодушие, Наваррский опустил руку, так и не коснувшись гладкой кожи.

– Что бы я ни делал, как бы себя ни вёл, ты всё равно боишься меня.

Не веришь, что я смогу уберечь тебя.

– Как? Отдав на растерзание древнему божеству?

– Я не позволю ему причинить тебе вред. Сделай то, что он просит, и…

– …и он просто оставит мне в покое? Отпустит на все четыре стороны?

От напора и внезапной решимости, что загорелась в глазах девушки, Анри оторопел. Он мог бы соврать, ответив то, что крутилось у него на языке, но под пристальным взглядом женских глаз впервые не смог солгать.

– Он не отпустит тебя. Никогда. Так мне сказал культ. Ты нужна Абраксасу. Он хочет, чтобы ты была рядом.

Мадлен едва сумела сохранить лицо, чудом не поддавшись накрывшей её панике. Она догадывалась об этом. Что-то подсказывало ей: Абраксасу от неё нужно нечто большее, чем участие в ритуале.

– Что ещё он хочет от меня?

– Я не могу сказать, – признался Анри.

– Вы не знаете? – уточнила Мадлен.

– Знаю, – честно признался король.

– Вот и корень всех проблем, Ваше Величество. Недоверие, недоговорённость. Почему, зная, что меня ждёт, вы не можете посвятить меня в это?

– Ты правда хочешь узнать, для чего нужна Абраксасу?

– Мне необходимо знать это.

– Хорошо, – согласился Анри. – Я поделюсь с тобой правдой. Тебе, Мон Этуаль, суждено стать той, кто приведёт в этот мир ребёнка, в котором Абраксас возродится в своей истинной силе.

– Вы хотите сказать, что я должна родить сына от… вас… вернее… от Абраксаса?! Родить ребёнка, чьё тело заберёт древний бог? Немыслимо! Чудовищно! – Задыхаясь от ужаса и негодования, Мадлен едва подбирала слова. Она могла ожидать чего угодно, но только не этого. – Я добровольно никогда на это не пойду, слышите?!

Никогда!

Как бы девушка ни пыталась совладать со своими эмоциями, ужас и паника полностью захватили её. Мадлен не могла поверить словам Анри и в то же время знала: он говорит правду. Голова начинала кружиться. Девушку душили слёзы.

– Мадлен… – Наваррский не был готов к тому, что увидел. Обречённость и отчаяние, съедавшие девушку, доставляли ему ощутимую боль.

Протянув руки, Анри коснулся женских плеч, притягивая к себе свою звезду. Ощутив прикосновения короля, почувствовав его силу, Мадлен хотела оттолкнуть Анри. Она желала закричать и, вырвавшись из его объятий, больно колотить кулаками по его груди.

Но вместо этого она обмякла, поддавшись его рукам. Уронив голову на плечо Анри, Мадлен громко заревела, не стесняясь своих чувств.

В эти минуты девушке казалось, что силы оставили её и она больше не может продолжать борьбу с королём и древним богом, что стоял за его спиной. Она чувствовала себя хрупкой, стеклянной фигуркой, зажатой в чьих-то сильных руках. Чужие пальцы сдавили её так сильно, что она, треснув, разлетелась на сотни острых осколков.

Она давно не ощущала себя настолько разбитой и опустошённой, как сейчас. Крепко прижимая к себе девушку, Наваррский нежно гладил её по спине. А когда её всхлипы становились сильнее, наклонялся, чтобы оставить горячий поцелуй на тонком плече. Слыша, с какой горечью плачет его Мон Этуаль, Анри сходил с ума. Всё в его душе переворачивалось, стоило Наваррскому увидеть слёзы на лице девушки. В такие минуты он был готов забыть о мести и разорвать сделку с древним богом. Но если первое было в его власти, то второе уже было ему не под силу: Абраксас не отпустит его, не позволит сделать шаг назад. А, значит, Анри не остаётся ничего другого, как следовать давно разработанному плану. Спустя некоторое время Мадлен сумела взять себя в руки. Слёзы закончились. Отстранившись от Анри, она робко взглянула на его мокрое плечо.

– Я не хотела… – всхлипывала фрейлина.

– Не нужно оправданий, Мон Этуаль. Ты вправе выражать свои эмоции так, как пожелаешь. Хочешь плакать? Плачь. Кричать? Кричи.

Можешь перебить все статуи и вазы в Лувре, если это принесёт тебе облегчение. Но я хочу, чтобы ты знала, твои страхи напрасны. Прошу, не сопротивляйся мне, и я обещаю, всё будет хорошо. Иди сюда, я кое-что тебе покажу. – Осторожно взяв девушку за руку, Анри подвёл её к трону. – Садись.

Чувствуя себя неуверенно, Мадлен опустилась на край королевского трона. Встав возле неё, Анри, словно змей-искуситель, нежно прошептал ей на ухо: – Когда завершится ритуал, никто не посмеет указывать мне, что делать. Никто не сможет остановить меня: ни монархи других стран, ни Папа Римский, ни аристократы, ни армии. И знаешь, что я сделаю в первую очередь, Мон Этуаль? Если ты позволишь мне, если встанешь на мою сторону, я назову тебя своей королевой и этот трон по праву станет твоим. Там… – Анри рукой указал на пустой зал, – там будут стоять наши подданные, со страхом и благоговением глядя на нас. Только представь, какой будет наша жизнь.

Слушая сладкие речи Наваррского, Мадлен вглядывалась в пустой зал. Ей было неловко, неуютно сидеть на этом троне. Но помимо её собственной воли всего на несколько минут в голове всплыла невероятная картина. Она, Мадлен Бланкар, увенчанная короной, взирает на тех, кто теперь находится в её власти. Одно её слово сможет осчастливить их или убить. Она способна карать и помогать.

Рядом с ней, крепко держа её руку, стоит он – король, наделённой силой бога. И лишь она одна знает, как управлять этим человеком.

Бог, слившийся со смертным, что не жалеет своих врагов, склоняет колени перед своей королевой. Сам не осознавая того, он оказывается в её власти, становясь её верным рабом. Зайдя слишком далеко в своих фантазиях, Мадлен вздрогнула от ужаса. Это были не её мысли. Но что, если она обманывает себя и эти картины обнажают её истинные желания? Нет, не может быть, она не хочет в это верить. Вскочив с трона, Мадлен побежала к двери.

Но вовремя вспомнила, зачем приходила к королю. «Выйду за дверь – потеряю возможность обмануть Абраксаса».

Собрав в кулак всю свою волю, отринув эмоции, что не давали вздохнуть, Мадлен взглянула на Анри.

– Я не просто так пришла сюда. У меня есть просьба.

– Говори, Мон Этуаль, ты можешь просить о чём угодно.

– Я хочу навестить родителей.

– Будет лучше отложить поездку.

– Нет. Близится время ритуала, ты сам говорил об этом. И никто из нас не знает, чем он обернётся. Я хочу увидеть свою семью. Быть может, в последний раз… – голос девушки дрогнул. Лишь сейчас она поняла, как страшно прозвучали эти слова – «в последний раз»…

Наваррский до последнего искал в себе силы отказать девушке в этой просьбе, но не смог. Взгляд её влажных от слёз глаз, мольба и боль, отразившиеся на юном лице, не позволяли сказать «нет». Кивнув, Анри мягко произнёс:

– Поезжай, но с тобой отправится моя стража. Исключительно для охраны.

Понимая, что от сопровождения не отделаться, девушка тихо поблагодарила Анри.

– Спасибо.

«Я до последнего боялась, что он не согласится, – думала Мадлен. – Но что-то в душе Анри всё ещё сражается за те крупицы света, что остались в нём. И это даёт мне надежду». Склонившись в лёгком светском поклоне, девушка взялась за ручку двери, намереваясь выйти из тронного зала. Но голос Анри заставил её помедлить.

– Это не последний раз, когда ты увидишься с ними, со своей семьёй, – произнёс Анри, стараясь придать своим словам уверенности. – С тобой ничего не случится. Я… я уберегу тебя.

Мадлен не ответила. Она не могла верить словам Наваррского, зная, что он сам не уверен в том, что говорит. Фрейлина понимала: она действительно небезразлична королю, и он желает уберечь её от смерти, но сможет ли? Ответа на этот вопрос сейчас не было ни у одного из них. Открыв дверь, Мадлен вышла в коридор, направившись в свои покои.

Вернувшись в комнату, Мадлен начала готовиться к поездке. Собрав всё, что пригодится ей в пути, девушка присела на кровать, внезапно вспомнив о своём последнем визите к Луизе. «Направляясь в Шенонсо, я хотела не только просить королеву о помощи, но и надеялась задать ей несколько деликатных вопросов. Мне хотелось поинтересоваться, знала ли королева о внебрачном ребёнке своего супруга? Важно понять, как Филипп прознал про младенца, родившегося в Мон-Сен-Мишель. Ведь он может оказаться не единственным, кто ищет последнего представителя рода Валуа. Что, если Селесте и Тьерри придётся столкнуться и с другими могущественными врагами?» Набравшись смелости, Мадлен взяла чернила и написала Луизе письмо. Не желая рисковать, фрейлина оставила письмо в тайнике, где его должен был обнаружить Калеб и лично отвезти королеве.

Думая о некроманте, девушка не на шутку волновалась: она не видела его с тех самых пор, как, оставив его в деревеньке недалеко от охотничьего домика, уехала с королём в Париж. «Надеюсь, он скоро объявится. Мне невыносимо думать, что с ним могло что-то случиться».

Ближе к вечеру к крыльцу Лувра была подана карета. Вещи девушки погрузили в повозку, и Мадлен в сопровождении нескольких гвардейцев отправилась в путь.

Спустя несколько дней королевская карета доставила девушку к дому родителей. Семья Бланкар всю жизнь прожила в небольшом сельском домике, в уютном местечке, недалеко от озера. Осмотревшись, Мадлен улыбнулась: «А здесь, кажется, ничего не изменилось. В этом месте я родилась, здесь же прошло мое детство. Здесь впервые проявил себя мой дар».

Девушку накрыла приятная ностальгия. Сейчас она не вспоминала о тех днях, когда соседи начали обходить их дом стороной. Ей нравилось вытаскивать на свет другие воспоминания – светлые, радостные. Пока девушка с улыбкой поглядывала на родные места, на крыльцо дома вышла стройная, ещё молодая женщина. Не веря своим глазам, она всматривалась в гостью, так похожую на неё саму.

– Мама! – Улыбаясь, девушка бросилась навстречу матери. Магдалина, красивая женщина, так похожая на Мадлен, удивлённо распахнула глаза, не веря тому, что видит.

– Мадлен, милая! – наконец воскликнула она и, бросив корзинку с фруктами, побежала навстречу дочери. – Как же мы скучали по тебе!

Солнышко, мы так давно не видели тебя! Дай же мне скорее посмотреть, какой красавицей ты стала! У меня до сих пор в голове не укладывается, что моя дочь – королевская фрейлина!

«Пожалуй, не стану рассказывать о том, что я давно лишилась этого звания», – подумала Мадлен, обнимая родительницу.

Пока мать с восхищением рассматривала дочь, дверь дома вновь распахнулась, и спустя минуту подле девушки стоял её отец. Гаспар Бланкар, несмотря на возраст, был мужчиной крепким и сильным. Морщины, покрывавшие его загорелое лицо, не мешали рассмотреть его стать и былую привлекательность.

– Мадлен! – улыбнулся он. – Неужели это ты, дочка? Действительно ты! А я уж было подумал, что мне послышалось, будто я услыхал твой голосок.

Шагнув вперёд, Гаспар обхватил дочь широкими ладонями.

– Папа, знал бы ты, как часто я вспоминала о тебе.

– Уж хочется верить, милая, что ты не забывала о нас. Мы с матерью каждый вечер молимся о твоём здравии, дитя. И Бог слышит наши молитвы.

– Да что мы стоим на улице? – засуетилась Магдалина. – Ты, верно, устала с дороги. Скоро будет готов ужин, давно ты не пробовала моей стряпни.

Родители потянули девушку к дому, но, остановившись на крыльце, Мадлен задержала мать.

– Мама, на самом деле у меня очень мало времени. Вскоре я должна буду вернуться в Париж. Но для начала мне нужно кое-что у тебя спросить. Это очень важно.

Магдалину расстроили слова дочери о скором отъезде, но женщина постаралась не подать виду. Она давно смирилась с тем, что её старшей дочери пришлось рано повзрослеть и улететь из родного гнезда. Женщина до сих пор винила себя в том, что не нашла способ помочь тогда ещё девочке справиться со своим даром.

– Ты знаешь, где похоронен твой отец, Мишель Нострадамус?

– Конечно, знаю, – ответила мать. – Его похоронили в городе Салон, это в Провансе. Многие обходят это место стороной.

– Почему?

– Боятся проклятия. Когда-то отец сказал: «Горе тому, кто вскроет мою могилу». Не знаю, было ли это частью видения или простым предостережением, но эта фраза быстро разошлась среди жителей Салона, города, в котором жил отец. И с тех пор многие верят, что к его могиле не стоит приближаться, иначе на тебя падёт проклятие Нострадамуса. Признаться, я и сама никогда не навещала его прах, наверное, это неправильно…

– Не волнуйся, я сделаю это за тебя, – пообещала Мадлен. – Осквернять могилу деда я не собираюсь, а потому никаких проклятий не боюсь.

– Скажи, твой вопрос как-то связан с твоим даром? – испугалась Магдалина.

– Мама, однажды мы договорились, что в наших разговорах не будем касаться этой темы, – припомнила Мадлен старый разговор. – Давай не станем нарушать это правило.

– Мы волнуемся за тебя.

– Не стоит. Вам с отцом есть о ком заботиться. Как поживает моя сестра Клементин? А что с малышом Одриком?

– С ними всё в порядке, – коротко ответила мать. – Но ты ведь тоже наш ребёнок, Мадлен, и, сколько бы тебе ни было лет, мы будем волноваться о тебе.

– Я знаю, мама, я знаю. Просто моя жизнь слишком отличается от вашей. И я не хочу, чтобы те вещи, что преследует меня, касались вас. А потому прошу, не спрашивай меня ни о чём.

Женщине ничего не оставалось, как согласиться с дочерью. Слишком много воды утекло с тех пор, как они с отцом позволили ей уйти из дома, чтобы защитить семью от косых взглядов и обвинений в колдовстве. И теперь малышка Мадлен уже не нуждалась в их защите. В доме родителей девушка погостила всего пару дней и засобиралась в Салон, чтобы отыскать могилу деда. Но, прежде чем уехать, она попросила родных об одолжении.

– Помните солдат, что сопровождали карету, доставившую меня сюда?

– Как их забыть, королевская стража, ребята видные, – произнёс отец.

– Все эти дни они следят за домом, стерегут меня. В Салон я отправлюсь тайно, а потому выберусь из дома глубокой ночью. Пока я не вернусь, делайте вид, будто я приболела и лежу в кровати, не поднимая головы.

– Мадлен, можно ли врать королевской страже? – разволновалась Магдалина. – А вдруг это дойдёт до Его Величества?

– Это будут уже мои проблемы, – ответила Мадлен. – Но, если Его Величество узнает, что я отправилась в Салон, будет хуже, поверьте мне.

Напугав родителей своей просьбой, девушка начала готовиться к тайному путешествию на могилу деда.

Добираясь до Салона, города, в котором жил и умер знаменитый предсказатель Мишель Нострадамус, Мадлен думала лишь о том, чтобы за ней не отправили погоню. К счастью, её путь оказался свободен, и через несколько дней она ступила в склеп, где покоился её дедушка. Выспрашивая у местных жителей местонахождение могилы Нострадамуса, Мадлен с удивлением узнала, что Мишель завещал замуровать его останки в стену. И его последняя воля была исполнена. Однако этот странный способ захоронения лишь усилил веру жителей города в то, что это место проклято. Кто-то даже утверждал, что вход в склеп охраняет неупокоенный дух самого Нострадамуса. Мадлен эти слухи не пугали. Пусть она не застала деда живым и никогда не знала его, но дневник, что раскрыл ей прошлое Мишеля, уверил её: Нострадамус не был плохим человеком.

Он посвятил свою жизнь спасению людских жизней, а значит, и после смерти не мог желать им зла. В нерешительности постояв в центре склепа, Мадлен приблизилась к каменной стене. Немного помедлив, девушка коснулась её ладонью. Где-то там было замуровано тело Нострадамуса, давно превратившееся в голый скелет.

– Дедушка, я здесь… – Тихий женский голос отразился от каменных стен. – Я прочла твой дневник и получила твоё послание. Ты многое сделал для того, чтобы попытаться уберечь меня. Но, кажется, этого оказалось недостаточно. Я запуталась и совершенно не знаю, что мне теперь делать. Кто даст мне ответ: верной ли я иду дорогой или свернула не туда? Дедушка, не знаю, возможно ли это, но, если ты вдруг слышишь меня… помоги мне.

Вздохнув, Мадлен прикрыла глаза и лбом уткнулась в холодную стену. В этот момент её тело вздрогнуло, а перед внутренним взором предстала знакомая картинка. Девушка вновь увидела тот момент, что без остановки прокручивал в мыслях Абраксас. Нострадамус, стоя перед статуей древнего бога, запахивал полы своего наряда.

Но в этот раз Мадлен увидела то, чего не смогла рассмотреть раньше: Мишель прятал во внутренний карман небольшой холщовый мешочек, из которого высыпался белый песок, точно такой же, что находился в песочных часах Абраксаса. Вернувшись в настоящее, Мадлен резко отпрянула от стены.

– Ты украл у бога времени часть песка из его часов, – наконец догадалась фрейлина. – Но зачем? Этого я не знаю. Но теперь понимаю, почему Абраксас помнил этот момент. Видимо, песок как-то связан с его силой.

Мадлен сильно призадумалась. Её план по возвращению Абраксасу украденной у него вещи уже не казался идеальным.

– А что, если, вернув песок кровавому богу, я совершу непоправимую ошибку. Зачем Нострадамус вообще забрал его? С другой стороны, возвратив песок, я выполню условия сделки и буду свободна. Придётся рискнуть… Теперь я знаю, что ищу. Осталось понять, где Мишель мог спрятать мешочек с песком.

Ходя из стороны в сторону, Мадлен начала размышлять:

«Не думаю, что дедушка доверил бы кому-нибудь вещь Абраксаса. Он, как никто другой, знал, насколько мстительным может быть бог времени. А потому не стал бы подвергать опасности чужую жизнь из-за своей тайны. Нужно подумать ещё».

Мысли быстро летели вперёд, перебирая одну идею за другой. И вдруг Мадлен остановилась, нащупав правильный путь:

«Нострадамус жил в этом городе, здесь находится дом, который перешёл в собственность дяди Сезара. Мишель вполне мог оставить песок там, не успев спрятать в более надёжном месте. Пока эта идея кажется мне единственно верной. Что ж, тогда мне следует отыскать дом Нострадамуса. Надеюсь, дядя Сезар не обидится, если я нагряну к нему в его отсутствие».

Мысленно попрощавшись с дедушкой, Мадлен покинула склеп. Побродив по улицам Салона, она быстро вызнала у местных, где находится дом покойного Нострадамуса, и направилась прямо туда.

Попасть в дом, где некогда обитал дедушка, девушке не составило труда. Ключ, что запирал входную дверь, был найден под крыльцом.

«Хорошо, что дядя Сезар не изменяет старым привычкам. По словам мамы, он всегда оставлял ключ от дома где-то недалеко от дома, чтобы не потерять его во время странствий. Это всегда казалось мне странной привычкой, но сегодня я благодарна дяде за неё».

В дом предсказателя Мадлен заходила с особым трепетом: девушка долго не могла поверить, что оказалась в доме, что принадлежал её знаменитому деду. Все здесь было пропитано его духом, каждая вещь будто кричала о том, что помнит своего прежнего хозяина. На удивление, в доме было чисто и почти отсутствовала пыль.

«Значит, Сезар был здесь совсем недавно».

Обойдя кабинет Нострадамуса, Мадлен чудом сдерживалась, чтобы не сгрести с полок редкие книги и трактаты, что были бережно собраны дедушкой. «Здесь столько всего интересного! Однажды я наведаюсь сюда и, с разрешения Сезара, прочту каждую из этих книг».

Восхищённая содержимым дома, Мадлен едва не забыла о цели своего визита. «Я пришла сюда, чтобы отыскать мешочек с песком. Но он может быть спрятан где угодно. С чего же мне начать?»

Взгляд девушки тут же упал на длинные книжные полки. Подойдя к ним, Мадлен принялась за поиски. Поднимая каждую из книг, девушка заглядывала в углубление за ней, а после возвращала книгу на место. Провозившись с полками около часа, Мадлен так и не обнаружила заветного мешочка. Зато ей на глаза попался медицинский трактат по борьбе с гангреной. Не удержавшись, девушка пробежала по нему глазами и даже успела запомнить основные методы лечения, описанные неизвестным автором.

На полках мешочка с песком не нашлось, и девушка вскоре переместила своё внимание на письменный стол.

Перед тем как изучить его содержимое, Мадлен обошла стол, с удовольствием касаясь ладонью деревянной поверхности. «Здесь дедушка наверняка проводил много времени. Сидел, склонившись над бумагами, и писал… Здесь и был написан его дневник. Я столько раз видела это место в своих видениях, что мне начинает казаться, будто сегодняшний день нереален. И я не нахожусь в доме Нострадамуса, а вновь вижу его в своей голове». Отбросив в сторону нелепые мысли, девушка всё-таки принялась за поиски песка. Она осмотрела все ящики, но так ничего и не обнаружила.

Тогда Мадлен заглянула в камин. Боясь перепачкаться в старой золе, фрейлина нагнулась и заглянула в дымоход. «Я знала людей, что хранили ценные вещи в каминах. Вдруг дедушка был из их числа?»

Но, как бы ни старалась Мадлен, как бы тщательно ни осматривала каждый камень внутри камина, ей так и не удалось обнаружить то, что она искала.

На то, чтобы обыскать дом предсказателя, ушло несколько часов. Завершив поиски, разочарованная и уставшая, Мадлен опустилась в кресло Нострадамуса. «Я потратила время впустую. Песка здесь нет, и, где его искать, я не знаю». Чтобы сосредоточиться и собраться с мыслями, девушка закрыла глаза и прикрыла лицо ладонями. Темнота ненадолго позволила расслабиться. Мадлен мысленно задавала себе вопросы и, рассуждая, старалась дать на них ответы.

Этот метод часто помогал ей найти решение сложных проблем.

Часто, но не сейчас. Вдруг Мадлен пришлось прислушаться. Не открывая глаз, девушка услышала тихие, почти невесомые шаги.

На мгновение ей показалось, что рядом с ней кто-то прошёл, заставив всколыхнуться рукав её платья. Распахнув глаза, Мадлен вскочила на ноги. между книжных полок мелькнула чья-то тень.

«Может быть, вернулся дядя Сезар? – с нарастающим в груди страхом подумала Мадлен, но тотчас отбросила эту мысль. – Он бы не был столь осторожным. А вдруг меня выследили гвардейцы Анри? Но тогда они ворвались бы сюда гурьбой и схватили меня…»

За полками раздался тихий старческий кашель. Чувствуя, как холодеют пальцы её рук, Мадлен медленно направилась вперёд. Обогнув один из шкафов, полностью заставленный книгами, она аккуратно заглянула за него. Где-то рядом вновь послышались шаги.

Мадлен обернулась, и… сердце её словно остановилось.

Человека, стоявшего перед ней, не должно было быть здесь. В нескольких шагах от неё прогуливался по своему кабинету Мишель Нострадамус. Вначале Мадлен подумала, что во всём виноват амулет: он вновь притянул к ней мертвеца. Но Мишель совсем не был похож на покойников, что приходили к девушке раньше. Он казался живым.

– Дедушка… – Голос Мадлен дрожал, но молчать она больше не могла. Услышав девушку, Нострадамус обернулся. Удивление отразилось на его лице.

– Я знаю тебя, дитя… – прошептал он. – Но как ты здесь оказалась… это невозможно… ты ещё не родилась…

Теперь пришло время удивляться Мадлен.

– Я родилась много лет назад, дедушка, тогда, когда тебя уже не стало. Сейчас 1889 год.

– Не может быть… – удивлённо прокашлял Мишель. – С другой стороны… отчего же. Два человека, ломающих границы времени, стоят в одной и той же комнате. И всё, что их разделяет, это пара десятков лет.

– Получается, мы просто раздвинули границы времени, соединив прошлое и будущее, – предположила фрейлина.

– Полагаю, что так.

– Невероятно… – трепетала Мадлен. – Я так часто видела тебя в своих видениях, но сейчас всё совсем по-другому. Это ты, правда ты.

– Скажи, дитя, ты прочла мой дневник?

– Да.

– Значит, Абраксас не отступил от своих планов, – грустно заметил Нострадамус.

– Он близок к тому, чтобы начать ритуал. А я не знаю, что мне делать. Ты видел так много, прошу, подскажи мне верный путь, – молила Мадлен.

Потупив взор, Мишель лишь покачал головой.

– Дитя, в своих записях я сказал тебе всё, что мог. Если я и нашёл способ победить Абраксаса, в моём времени этого ещё не произошло. Пока твоя дальнейшая судьба для меня туманна. Всё зависит от тебя.

– Зачем ты украл песок из часов Абраксаса?

– Песок – часть ритуала. Я полагал, что без него древний бог не сможет переступить порог нашего мира.

– Где ты спрятал его?

– Он всегда при мне. – Нострадамус похлопал себя по груди, там, где был спрятан в тайном кармане мешочек с песком.

– Но тебя уже давно нет в живых…

– Тогда, вероятно, я унёс его с собой в могилу.

Мадлен вздрогнула, понимая, что так просто ей не добраться до того, что она искала.

– Для чего тебе песок, дитя? – поинтересовался старик.

– Я… я хотела вернуть его Абраксасу в обмен на расторжение сделки.

– Хм… значит так ты решила…

– Если ты скажешь, что это неверное решение, я не стану этого делать.

– Я не могу сказать этого, дитя. Ты сама должна принять решение.

– Это сложно. Мне кажется, я иду в тумане.

– Все мы живём в тумане. Не забывай, люди по природе своей не должны знать своего будущего. Мы с тобой – исключения. Но это не значит, что нам проще. Видения лишь усиливают сомнения, путают и всё усложняют. Иногда стоит забыть об их существовании и поступать так, будто не имеешь ни малейшего представления о будущем.

– Дедушка… – Мадлен протянула руку, чтобы коснуться Мишеля, ей хотелось так многое у него спросить.

Но вдруг она вздрогнула, распахнула глаза и поняла, что всё ещё сидит возле камина.

– Что это было? Сон? – не понимала она. – Неужели я просто задремала… Но дедушка казался таким реальным… И наш разговор – он важен для меня.

Поднявшись на ноги, Мадлен в последний раз окинула взглядом дом Нострадамуса.

– Как бы я ни хотела остаться здесь, мне пора собираться в обратный путь. Если песок Абраксаса действительно хранится в могиле Нострадамуса, я не стану доставать его. Тревожить кости родного человека для меня неприемлемо.

Уже выходя из дома, Мадлен решила, что не может покинуть Салон, напоследок вновь не заглянув в склеп Нострадамуса.

Уже подходя к могиле предсказателя, девушка почувствовала, что что-то не так.