Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 203 (всего у книги 297 страниц)

– Мы помогаем миссии, – сказал Кахир, которому скучно было идти молча. – Миссия помогает нам. Они нас лечат, дают деньги. Наши охотники и собиратели больше не бродят днями напролет в поисках сытной еды.

Изящно он выразился. Миссия нещадно эксплуатирует аборигенов, а взамен делится всем, что те попросят, и хорошо если не оружием. Судя по тому, что двадцать пять наммов Кахир вручил Нарангу, на оплате труда не экономили, впрочем, это была отдельная, не самая малая статья расходов в любой миссии. Я догадывалась, а Дэвид, вероятно, точно знал, что до местных обычно доходит в лучшем случае десятая часть выделенных денег, но финансовые махинации сейчас занимали меня меньше всего.

Тропинка пошла в гору. Кахир негромко рассказывал, как единственное племя благодаря миссии и авторитету бывшего вождя сохранило и ремесла, и письменность, и многие навыки и знания, я слушала его вполуха. Племя человек в двести вымирало, самому младшему было тридцать лет, но из-за питания, медицинской помощи и исключительной экологии Эос срок жизни у них был больше, чем на развитой Гайе. Было душно, ноги путались в траве и скользили на камнях, на огромном валуне наслаждалась пеклом ящерица, и при виде нас она высунула из пасти зеленый язык. Я вытерла со лба пот, но пара капель проскочила и ела глаза. Дэвид прикрывал мой уязвимый тыл, и я чувствовала себя защищенной.

Почему его так задело, что я могла быть неравнодушна к Нарангу?

Мы поднялись на вершину скалы, и я увидела внизу, в долине, невысокие светлые строения и периметр. Силовое поле имело заметные прорехи, но работало и казалось полупрозрачным туманом. Идти до миссии было далековато, и я решила, что мы посмотрим на место происшествия и, если останемся живы, вернемся к катеру и перелетим через скалы – иначе спустимся не раньше ночи, а можем и ноги переломать.

Прямо перед нами была небольшая низина. Посреди нее лежал белый камень, напоминавший поверженного идола. Если включить фантазию, можно вообразить, что это суровый бородач, поднявший непропорционально огромный палец кверху, о чем-то предостерегая. Но, разумеется, это было природное творение – обломок крупной скалы, за сотни лет обветренный и побитый.

Даже сейчас было видно, что на этом месте велись раскопки. Профессор кое-что обозначил, но с помощью подручных материалов, и, конечно, когда его нашли, многое повредили и сдвинули, не разобрав, что это такое. Само тело было скрыто непрозрачной капсулой. Все миссии и экспедиции снабжали ими как раз для таких вот случаев, только я никак не могла без ключа деактивировать капсулу и осмотреть тело. Я подошла, чуть не теряя сознание от вони, но смердел не помещенный в вакуум профессор, а несколько крупных туш, которые успели объесть местные падальщики.

Я убедилась по цифрам на дисплее, что температура внутри капсулы обеспечивает сохранность останков. Условно обеспечивает, потому что из-под земли тело профессора может достать и доесть кто угодно. Солнечные батареи показывали девяносто три процента заряда аккумулятора – до завтра профессор потерпит точно.

Я посмотрела вокруг. Что Макберти мог искать, причем так, что в миссии об этом не знали? Сокровища? На Эос нет никаких сокровищ, никто не отдал бы перспективную планету под переселение. Но вот лежит человеческая кость, а рядом остался камешек с цифрой «18» – значит, как минимум семнадцать находок профессор сделал помимо этой.

– Что здесь было, Кахир? – спросила я. – Вы знаете?

– Озеро, – откликнулся он. – Потом оно ушло. Я знаю, что из него пили воду те, кого суд племени обрекал на смерть.

Вот откуда кости, ну ладно. Профессору мог кто-то рассказать об этом – да кто угодно из племени, и понятно, почему его заинтересовало это место. Для археологов и антропологов лакомый кусочек, и я не могла позволить труду покойного коллеги пропасть.

– Наверняка остались дневники и хоть какие-то записи, – поделилась я с Дэвидом. – Здесь было что-то любопытное… Надо сегодня же…

Я хотела обозначить планы – долететь до миссии, взять ключ, деактивировать капсулу и осмотреть тело, но впереди, за разросшимися высокими кустами, я заприметила цвет, который в природе почти никогда не встречается.

Я моргнула – металлопластик, и на мой неискушенный взгляд это был…

– Это катер Наранга с Астры, – опознал его Дэвид, и мы, не сговариваясь, быстро пошли туда. Кахир остался возле капсулы и что-то предостерегающе крикнул. – Точно он. Я уверен, что и номер Наранг не поменял.

– Он и не поменял бы, – выдохнула я и остановилась. Бок катера маячил в нескольких метрах, путь нам преграждала туша толстого мини-жирафа с остатками зеленоватой шерсти. – «Перегрин» – А двадцать четыре – двадцать девять. Можете пойти и проверить.

Меня осенило неожиданно, и разгадка тайны оказалась настолько проста, что я даже не понимала, чем хвастаться.

– Дэвид, все просто. Виза и диспетчер на Астре. Поддельные Наранги воспользовались чужим именем, моделью катера и номером, чтобы получить разрешение на полет на Эос. Раздобыть такую рухлядь, как «Перегрин», сложно, но, как видите, они справились, значит, оно того стоило. Что – оно?

Я обошла жирафа, на котором пировали насекомые, пробралась через кусты и потрогала металлопластиковый бок. Он был еще теплый, Дэвид удостоверился в этом лично, сверил номер – по его лицу было видно, что восхищение моими аналитическими способностями капитулирует перед досадой на собственную недогадливость.

– Это его мы видели и приняли за катер спасателей, – продолжала я его добивать. – Но если катер тут, где сам Наранг?

Дэвид обошел катер и дернул дверь. Она была заперта, окна задраены изнутри, попасть внутрь мы не могли.

Тишина стояла такая, что резало слух. Что-то капало под днищем древнего «Перегрина» – конденсат, а может, накрылась гидравлика.

– Доктор! Лейтенант! – позвал Кахир.

– Мы идем! – крикнула я и поманила Дэвида. Смысла стоять возле запертого катера не было никакого.

Я с громким хрустом переломила сухую ветку, мешавшую пройти, и тут же оглохла от писка и хлопанья сотен крыльев. Из кустов вырвалась стая мелких, не больше мизинца, птичек и закружила над нами, издавая мерзейший звук.

Я закрыла рукавом глаза и так стояла, пока писк не прекратился, а когда убрала руку, фыркнула.

– Дэвид, вы отлично ориентируетесь в ситуации. Можете открыть глаза, все в порядке.

– Не в порядке, – хрипло возразил Дэвид. – Эти птицы сидели тут не на яйцах. Смотрите.

Глава 19

– Это же Наранг, – сказала я, заглянув поверх кустов. Собственно, из кустов торчали ботинки, но сразу мы их не заметили. – Тот, с которым я говорила на Астре.

Птички, которых я так удачно спугнула, успели поглумиться над лицом и руками покойного, но их размер был настолько мал, что опознание нам они не затруднили. Это был Наранг, без всяких сомнений, если только у него не имелось брата-близнеца, и одежда его находилась в некотором беспорядке, словно его обыскивали или он одевался наспех. Дэвид трагически вздохнул.

– Да, и больше он нам, к сожалению, не скажет ничего…

Я самоуверенно помотала головой. Вслух – не скажет, но у меня есть свои методы. Я похвалила себя за то, что захватила кейс, отступила назад от куста, за которым лежало тело Наранга номер один, и, не спуская глаз с покойника, будто от него еще можно было ждать какой-нибудь пакости, стащила рюкзак и на ощупь вытащила кейс. Походный набор минимален, но мне должно хватить.

– Осторожнее с уликами, – озабоченно попросил Дэвид, когда я начала подкрадываться к телу. Я кивнула, но попросту проигнорировала его слова. Судя по количеству падальщиков в этом месте, Наранг в относительно целом виде не протянет и суток, так что ему еще повезло, что мы вовремя его нашли.

Причина смерти была вроде бы ясна, но, как судебный антрополог, с выводами я не торопилась. Да, прямо в горле у него торчал стилет…

Я натянула перчатку, протянула руку и замерла.

– Айелет? Все в порядке?

– Где-то я уже видела этот нож, – прикусила я губу. – Дэвид, и вы тоже видели. Предварительно, потому что ни в одном заключении я это не напишу… Подойдите-ка…

Точно такой же нож-кортик Наранг номер два вытащил из тайника в своем катере. Да, бесспорно, это не штучное, а серийное производство, и, может быть, в миссии этих ножей десятки, но я исходила из самого очевидного.

– Ответьте на вопрос, Дэвид: как Наранг мог так быстро сюда добраться?

– На катере? – Дэвид встал у меня за спиной, и я теперь могла использовать его в качестве ассистента, хотя позвала совсем для другого.

– Да не этот Наранг, другой, живой который. Там градусник, подайте, пожалуйста.

Дэвид зашуршал содержимым кейса.

– Может, дюзы? – неуверенно предположил он и протянул мне градусник. – Погодите, что вы собираетесь с ним делать?

– Измерить температуру, – пожала плечами я. – Нужно же узнать, сколько времени прошло с момента смерти. Вас смущает, что я снимаю с Наранга штаны? Это самый верный способ, ректально, и да, такая у меня работа, Наранг не первый. Черт, почему покойники всегда тяжелее живых людей?

– Вы и живым людям тоже?.. – ужаснулся Дэвид, и я не поняла чему. Нормальная процедура, не хуже прочих.

Вот что паршиво в моей работе, так это то, что осмотр по протоколу могут проводить только судебные антропологи и криминалисты. Дэвид, как ни изводился, помочь мне хотя бы перевернуть Наранга на бок не имел права, пришлось пыхтеть самой.

– Нет, – хмыкнула я, с трудом, но справляясь, – живым не доводилось, но я могу… Перестаньте так смотреть наконец! – не вытерпела я.

– Вы же стоите ко мне спиной, вы не видите, – парировал Дэвид, – и кроме того, я его не смущаю.

– Его-то да, но мне неловко. Представляю, что вы обо мне думаете… – я вытащила запищавший градусник и озадаченно посмотрела на дисплей. Прибор учитывал и температуру тела, и место, в котором труп лежал, и температуру окружающей среды, и влажность – все, что могло влиять на скорость остывания тела. – По анализу он умер не раньше двух часов и не позже часа назад. Я видела Наранга номер два часа три назад, так каким образом он мог сюда так быстро добраться?

– Дюзы, – повторил Дэвид, и как бы невероятно это ни звучало, я согласилась, что он прав.

«Дюзами» в повседневной речи называли сложный и дорогостоящий прибор индивидуального вертикального перемещения, и кроме особых подразделений полиции и спасателей я не знала никого, кто бы им пользовался. Проблема была не столько в стоимости дюз, сколько в топливе – какая-то очень сложная химическая комбинация труднопроизносимых веществ, и она требовала особых условий хранения. Чуть что не так, и топливо просто испарялось без цвета и запаха, так что в самый неподходящий момент своеобразные «кандалы» ценой в двести тысяч наммов оказывались балластом.

Наранг – полицейский? И мы об этом не знаем? Или, что вообще предполагать невероятно, он и есть спасатель, который должен за нами явиться?

Размышляя, я не прекращала осмотр. Мне мешали – птичек мы устранили, но оставались еще насекомые. Я перевернула тело на спину, попросила Дэвида передать мне сканер и принялась изучать труп на предмет недавних повреждений – для этого мне не нужно было снимать с него одежду, все-таки у нас отличное оборудование, – и когда я уже дошла до живота и была практически уверена, что Наранг – предварительно! – скончался от колотого проникающего ранения в горло, мы услышали вскрик.

– Кахир? – дернулась я. Дэвид тоже повернулся в ту сторону, но звуки больше не доносились. – Черт, нам надо… – зашептала я и поднялась как можно тише.

Я не вооружена, и толку от меня немного, но я могу подстраховать – и даже обязана. Дэвид кивнул и кинулся к низинке, нарочно производя шум.

Если Наранг полицейский, то нас ничто не спасет, к тому же он знает, что нас двое. Но я полагала его обыграть – так себе, конечно, идея, без плана и запасного варианта, но выбора у меня не было все равно.

– Полиция! – крикнул Дэвид. – Бросить оружие, руки за голову!

– Вы мне это уже рекомендовали, лейтенант, – раздался насмешливый голос Наранга. Хоть в этом мы не ошиблись – это действительно он. – Второй раз в игру «ощупай задержанного» я играть не настроен.

– Отпусти старика.

Я прокралась вправо. Наранг будет поглядывать на то место в кустах, откуда появился Дэвид, я должна стоять так, чтобы он меня не заметил. Но Наранг не отвлекался от главного врага, и в его руках без особого сопротивления обмяк Кахир. Дэвид стоял с пистолетом метрах в пяти от них, но Наранг очень удачно прикрывался заложником, и оружие было бесполезно.

– Чтобы ты в меня тут же разрядил половину обоймы? – хохотнул Наранг, посматривая по сторонам – он ждал и моего появления, я не собиралась оправдывать его ожидания. – Ну нет. Лейтенант, мне от тебя нужен катер.

– Он не сможет покинуть планету, – Дэвид был спокоен настолько, что я им залюбовалась. Я бы уже начала паниковать, но меня работать в такой ситуации и не учили. – Я нашел твоего конкурента.

Наранг недоверчиво скривился и наклонил голову. Может, он решил, что Дэвид блефует, но самое ироничное, что от блефа одно впечатление.

– Промашка, – ухмыльнулся Дэвид, красиво поигрывая пистолетом. Позер, черт бы его побрал, но, допустим, сейчас это уместно, не мне судить. – Ты забыл, что я видел твой нож до того, как он очутился в трупе. Или ты не рассчитывал, что мы вообще здесь окажемся, или рассчитывал на что-то еще. На катер, который заперт? Что ты не поделил с его хозяином – перст, который вы потеряли?

Я чуть не прокусила губу от приступа зависти. Все, что я знала о Дэвиде до сих пор, меркло и исчезало в сиянии переговорщика высочайшего уровня. Дэвид просто сверкал – ну или мне так казалось, и стоило огромных усилий смотреть не на него, а на Наранга. На ногах Наранга красовались тяжелые дюзы, я понятия не имела, где он их хранил, скорее всего, в тех самых пещерах, куда он меня так усиленно зазывал – я ему тоже нужна была как заложница? – и индикатор показывал слишком низкий уровень топлива, дюзы горели красным. Расстояние, которое пришлось преодолеть Нарангу, велико, ресурс дюз исчерпан, я почти не сомневалась, что Наранг даже не сможет взлететь.

Возможно, то же самое думал и Дэвид. Наранг не скрылся, а взял заложника, но для чего?

– Ты его не добил, – продолжал Дэвид, беря безоговорочный реванш за все мои одержанные за время нашего знакомства победы. Зависть вцепилась в горло мертвой хваткой, пришлось напомнить себе, что я судебный антрополог и невозможно уметь в жизни все. – Он был еще жив, когда я его нашел. Он успел мне сказать, что вы искали какой-то перст, что ты ему сообщил, что перст потерян, а он тебе не поверил, и это было его роковой ошибкой. Твоя роковая ошибка – что ты все еще не отпустил старика, напоминаю, что если он умрет, пока ты его держишь, это будет признано непредумышленным убийством при отягчающих обстоятельствах. Тебе, уверяю, ни к чему второй труп, так что бросай оружие и поднимай руки.

Наранг влип в такое же поганое положение, как и мы. Ни мы, ни он не могли покинуть Эос, проклятая планета взяла нас в плен, и если нас постоянно пытались убить, то Нарангу важно было не отправиться на электрический стул. Стул, конечно, уже несколько веков не был электрическим, в герметичной стеклянной капсуле происходила химическая реакция, мгновенно и безболезненно аннигилирующая приговоренного, но Нарангу легче от этого не было, и соглашаться на условия Дэвида он был не намерен.

Я лишь не понимала, зачем ему Кахир. И, может быть, Дэвид тоже искал для себя ответ на этот вопрос.

– Ладно, – Дэвид кивнул, мне показалось, он даже расслабился. – Чем тебе не подходит катер твоего конкурента?

А в самом деле?..

– У него на чипе код, – проскрежетал Наранг, меняясь в лице. Кахир засучил ногами. – Старье этот «Перегрин», но открыть не получается. Надо было сначала открыть катер, потом устранять соперника, да, лейтенант?

Зачем вообще понадобилось убивать Наранга номер один и кто он такой? Зато стало ясно, кто обыскивал труп, впрочем, вариантов особых и не было.

– Зачем ты вообще его устранил? – допытывался Дэвид, и выглядело это как дружеская беседа, где один – слишком словоохотливый, а второй с трудом терпит его болтовню. – Улетели бы вместе.

– А мне нужно, чтобы он при первом удобном случае сдал меня властям? Давайте ключи, или я продырявлю старику голову. – Наранг дернул плечом, и Кахир протестующе затрепыхался. – Стой ты смирно, старый хрыч… Поводов у него, как ты понимаешь, было навалом, пришлось его угомонить.

Доказательств, наверное, у Наранга номер один тоже хватало. Что же они не поделили, что за перст и неужели он всего этого стоит? Главное: эта штука все это время была у нас, и она, вероятно, вывезена отсюда. Никто не знает, что это такое, что с ним делать и зачем его нужно было тащить через всю Галактику.

Власть в лице Дэвида стояла прямо перед Нарангом, и откровенность, с которой до этой самой власти доводили подробности преступных деяний, пусть и неохотно, мне не нравилась. Это могло значить только одно – ни Кахира, ни Дэвида Наранг отпускать не собирается, а потом он доберется и до меня, и место здесь более чем удачное, падальщики быстро разберутся с телами, и опознать не получится, и что-либо доказать.

Смерть профессора тоже его рук дело? В общем, все смерти тут уже вопрос времени, и почему Наранг тянет – не хочет лишней крови или боится, что в прямом противостоянии с Дэвидом может не выстоять?

Ему нужен катер, чтобы отсюда улететь, но ему негде взять этот катер, так что же Наранг задумал, какого черта множит себе и без того уже немаленький срок, он наиграл на пожизненное заключение, а если выяснится, что Наранг номер один принадлежал к какому-то «защищаемому меньшинству» или что он от рук Наранга номер два покойник уже не первый… А тогда действительно никакой разницы, или Наранг скрывается, или по всем новостям будут передавать о невиданном, но абсолютно законном событии – приведенной в исполнение высшей мере.

Мне нужно было что-то предпринять, но меня парализовало. У меня ни оружия, ни навыков борьбы – таких, чтобы прыгнуть и обезвредить Наранга, а что у меня есть? Что у меня есть?

Глава 20

У меня есть репутация. Я ученый, стало быть, поверят всему, что я ни скажу, Наранг, вероятно, считает, что я в катере, и моего появления не ждет. Это мой шанс, и я допускаю, что сейчас все испорчу.

Я резко выдохнула и, развернувшись, на мысочках отбежала назад, чтобы создать видимость, что я ничего не слышала и не видела.

– Дэвид! – заорала я во все горло и рванула в низинку. Я вопила и ломилась через кусты, нанося ущерб природе и нервам. – Дэвид! Бегите! Бегите отсюда! Эй, вы меня слышите? Дэвид… А, и вы тоже здесь, – я остановилась и мазнула взглядом по Нарангу, имитируя испуг, безразличие и запыханность. – Бежим, там, – я махнула рукой в заросли кустарника, – там течет это… чертово золото. Кажется, началось!

Что там нес тот дикарь? «Пьющий золото мертв» – а Кахир говорил про землетрясение. А еще – что из озера на этом самом месте пили воду приговоренные к смерти, и с этим у меня неувязочка, но плевать, основная задача – нагнать панику. Получилось у меня или нет, но Дэвид с собой совладал и правдоподобно изобразил глубокую озабоченность. Я была готова дать руку на отсечение, причем не свою, что он ни черта при этом не понял.

Заверещал Кахир, и то ли Наранг от шока ослабил хватку, то ли у старика было огромное желание жить, то ли он просто был хитрющий и многоопытный, но он улучил момент, извернулся, лягнул Наранга по голени чуть выше дюзы и шлепнулся наземь. Удар у старикана вышел сильный, Наранг взвыл, но устоял, а у нас замаячил призрачный шанс взять его на месте.

– Падайте! – закричал Кахир, закрывая голову руками и трясясь. – Падайте, или вы все умрете!

Похоже, что я переиграла, и ситуация вышла из-под контроля. Наранг оказался не лыком шит, в его руке мелькнул пистолет, и я очутилась прямо на линии огня. Мне ничего не оставалось, как наплевать на то, что в спину мне может прилететь далеко не парализующий заряд, и с деланным равнодушием повернуться к Дэвиду. Умирать, так героически, хотя, надо признаться, рановато.

Я могла бы упасть, но тогда вся эскапада теряла смысл. Она и так вышла напрасной, Кахир, старый пень, освободился сам, стоило так стараться.

– Падайте, Дэвид! – взмолилась я одними губами. Только пойми, зачем тебе это нужно.

Мы же полицейские, мы должны быть на одной волне, мы должны понимать друг друга без слов – какая утопия! Телепатия антинаучна, давно доказано, как и перемещение во времени, и сотня других выдумок древних фантастов, а как жаль, как бы она сейчас нам помогла.

Дэвид упал как заправский спецназовец – разом и не меняя позы, лишь успел поменять положение рук, а я рухнула мгновением позже, освобождая поле для выстрела.

Заряд пронесся над моей головой, едва не подпалив волосы, а следом меня подбросило от того, как загудела земля и пошла волна от старта дюз. Дэвид палил, по всей видимости, мимо, а Наранг тем временем уходил. Может быть, Дэвид не один раз попал, но дюзы всегда удерживают человека в вертикальном положении, разобрать, что там с Нарангом, было уже нельзя.

– Стреляйте! – кричала я больше от проснувшегося куража, извиваясь, потому что ноги запутались в траве. В десятке метров за нами безучастно наблюдал из-под капсулы профессор Макберти, который знал очень многое, но уже не мог нам поведать. Если бы он мог, он бы посмеялся – надо мной так точно, но незадача, он этой возможности был лишен.

– Я должен открыть одну тайну, Айелет, – произнес Дэвид, опуская голову и пистолет. – Я никуда не годный стрелок. Ничего с этим не сделать. Я стараюсь, но, как видите…

– Я никому не скажу, – пообещала я и наконец села. Наранг исчезал в направлении нашего катера, он быстро снижался, почти падал – дюзы исчерпали запас топлива, и если Дэвид попал, мы отыщем его минут через тридцать. – Вставайте, Кахир, я наврала, ничего не течет, смерть отменяется.

Мы посмотрели в сторону, где пропал Наранг. Он видел, где мы приземлились, и пусть он знал, что катер наш непригоден для межпланетных перелетов, он обязан был постараться как минимум уйти от преследования. Эос немаленькая, затеряться легко, хотя и непонятно, где он будет брать топливо. Слить из «Перегрина» не выйдет, там смесь не подходит для более поздних моделей.

– Даже если я не попал и он заведет наш катер, с планеты он не улетит, – успокоил меня Дэвид. Ну, он пытался. – Я так и не узнал, кто он такой.

Ни единого упрека за мою выходку, подумала я, это значит, я все сделала правильно или Дэвид сам не знал, как действовать верно. Я перевела взгляд на Кахира. Старикан был не менее ценным источником информации, чем Наранг, и если бы он был чуть более разговорчив, мы, возможно, вообще сделали все иначе и не опозорились друг перед другом: я – как переговорщик, Дэвид – как стрелок.

В нашем катере Уоррик! Я похолодела, но… Он умница, он себя не проявит, он будет нас ждать. Если бы Уоррик не был материалограммой, я могла надеяться, что Наранг выкинет его как балласт, но материалограмма не могла существовать отдельно от искина катера.

– Пошли, – скомандовала я. – Не туда! Надо забрать сперва мои вещи.

Мы втроем потащились к трупу Наранга номер один. На Кахира покойный произвел неизгладимое впечатление, хотя на вопрос, видел ли он этого Наранга когда-либо прежде, Кахир ответил отрицательно, и мы поверили.

– А того, кто взял вас в плен? – спросила я. – Его вы видели?

Кахир помотал головой.

– А одет он совсем как вы…

Дэвид замер с градусником в руках. Я многозначительно поиграла бровями. Я, конечно, имела в виду свою догадку, но Дэвида аж передернуло от того, в каких местах этот градусник только что побывал, и он бросил его в кейс как ядовитую змею.

Кахир же оглядел свою одежду и глубокомысленно заметил:

– Так одеты все в миссии. Так одевались все в нашем племени, и в миссии переняли эту одежду. Наши женщины ее шьют.

– А почему одевались именно так? Это не слишком удобно?

– Безопасно, – вздохнул Кахир. – У какого-то из племен был идол, одетый так же.

Я кивнула и отобрала у Дэвида кейс.

– Ясно, – подытожила я, хотя тут же дала себе затрещину за самоуверенность. – Видимо, у них тут все так перемешалось, что смахивать на чье-то божество – считайте выжить. Очень интересно с точки зрения антропологии, вообразите себе исследование о сосуществовании племен с разными возможностями и уровнем развития, получается занятная иерархия, главное про это не забыть…

Дэвид покивал. Мои антропологические идеи его, увы, заботили не больше, чем Кахира, и на благодарные уши рассчитывать не приходилось. Я поставила возле трупа ультразвуковую ловушку, чтобы отпугнуть падальщиков – хотя надежды на нее всегда было мало, засунула кейс в рюзкак, и мы зашагали туда, куда свалился Наранг-еще-живой.

Кахил на этот раз замыкал цепочку, плелся еле-еле и постанывал. Я слегка переживала, не повредил ли ему Наранг что-нибудь.

– Это я рассказал профессору про это место, – вдруг виновато проговорил Кахир. – Я был не должен.

– Почему? – удивилась я вполне искренне. – В том, что вы рассказали, нет криминала или умысла. – Или есть?

– Я шаман, – уныло напомнил Кахир, – пусть бывший. Мой отец учил меня тому, чему его учил дед, а профессора всегда занимали легенды. Он говорил, что за каждой что-то кроется… Когда-то давно там, откуда мы ушли, было золотое озеро, и это было красиво. Но, – он махнул рукой в сторону оставшейся позади низинки, – там ничего не росло, а приговоренные к смерти пили воду и умирали. Их кости профессор Макберти и искал.

Если та кость, которую я увидела, не случайность, то Макберти быстро нашел подтверждение местной байке.

– Он назвал его «Перст Зевса», – продолжал Кахир. – Тот камень. Я не знаю, что это такое… Знаю только, что однажды профессор пришел ко мне поздно вечером, рассказал, что ему удалось опрокинуть камень, и показал мне бутылочку с жидкостью.

– И какого она была цвета? – как бы очень невзначай поинтересовалась я, а сердце бешено заколотилось. Дрянь, которая вытекла из бутылки, была ярко-зеленой, проклятая планета, чертова куча загадок, моя работа – копаться в покойниках, но даже этим заняться не дают.

– Золотого, – Кахир вздохнул. – Как все вокруг. И сияла как солнце.

Дэвид что-то придушено выдавил и остановился, я тоже встала, готовая удивить его еще больше, и, кажется, я тоже сияла как начищенный медный грош.

– Обычная замена понятий, – торжествующе улыбнулась я. – Со временем одно значение слова может стать совершенно другим, а уж цвета… когда-то синий и зеленый назывались одним словом – не спрашивайте, я те века не застала. – И я повернулась к Кахиру: – А что в этой жидкости важного? Кроме того, что ее нельзя пить?

Анализатор показал, что это спирт, то есть пить его теоретически можно, но… Кахир пожал плечами. Ну, допустим, происходила какая-то реакция, вода в озере была ядовитая, чем пользовались шаманы прежних времен, а то, что досталось профессору, уже потеряло свойства яда опять-таки из-за химической реакции и превратилось в то, чем сейчас являлось. Но зачем Наранги гонялись за этой жидкостью, какой смысл, если учесть, как они оба расстраивались, а Наранг номер один вообще поплатился жизнью, ибо решил самолично убедиться, что Наранг номер два не ездит ему по ушам.

– А земля? – вспомнила я. – Вы говорили, на этом месте дрожит земля и нужно падать. Кстати, она дрожала не так давно, трещины свежие.

– Она дрожит часто, – Кахир снял с рукава травинку и задумался. – Но не так сильно. Профессор что-то говорил мне об этом – поэтому озеро и ушло? Не знаю, как так могло случиться. Он ошибался, я думаю.

Я скривилась. Нет, здесь как раз нет никакой загадки, при очередной сильной тряске образовался провал, и озеро всосалось обратно в недра. Судя по тому, что профессору достался один плевок, оно все еще где-то плещется. Разбирать химические тайны и изменения в составе жидкости я была не готова в любом случае.

– А почему нужно падать? – впервые за все это время спросил Кахира Дэвид, но догадался сам. – Испарения? Они быстро поднимаются высоко от земли, – Кахир смотрел на него круглыми глазами, словно бы вопрошая – ты глумишься надо мной, парень, – и Дэвид поискал поддержки у меня. – Потому здесь столько трупов крупных животных?

Я кивнула. Может, имелось другое объяснение, но известный с давних пор постулат гласит, что самое простое и есть самое верное. Специалисты потом подтвердят или опровергнут мои догадки.

– Знаете, что я думаю, Дэвид? Все свойства той бодяги мне, разумеется, неизвестны, но если предположить, что в изначальном виде она способна убить, а потом разлагается до светящегося спирта… это же идеальный яд. Наранг, ну, тут уже бы кому из них повезло, стал бы наемным убийцей номер один в Галактике. Но кто он такой и откуда узнал про Перст Зевса?

Мы посмотрели на Кахира, тот развел руками. Он, вероятно, хотел бы ответить, но не мог, и Нарангов видел впервые в жизни.

Мы постепенно дошли до места, куда должен был свалиться Наранг. Я вот-вот ожидала увидеть тело, но первым брошенную дюзу заметил Кахир и здорово перепугался, мне показалось, он запрыгнет Дэвиду на руки, так, на всякий случай, но пронесло. Вторую дюзу мы нашли метров через двадцать, и ясно было одно – Наранг сбежал.

– Черт, – простонала я и привалилась к камню. – Ну почему нам так не везет! Он сейчас дойдет до катера, поднимет его в воздух, где-то скроется, а потом, Дэвид, что будет потом? Я скажу. Как только за нами явятся спасатели, Наранг сделает все, чтобы захватить их катер и смыться. Мы дадим его описание, но можете меня четвертовать – его и так ищут по всей Галактике. Мне будет урок, прежде чем куда-то отправиться, изучить списки разыскиваемых лиц.

Я попросила Кахира с нами не ходить, и хотя было заметно, что его это немного обидело и он колебался, второй раз моя просьба прозвучала уже как приказ. До катера оставалось немного, и я воспряла духом – раз до сих пор Наранг его не завел, то он либо дрыхнет, либо потерял сознание, либо возникли технические сложности. Уоррик, возможно, как-то способен повлиять на отказавший искин катера.

Кахир сел на камень, раздался треск, будто запустили дрон с паршивым самодельным моторчиком, а затем гул, Дэвид развернулся и сшиб меня с ног, я упала на бок и, придавленная телом Дэвида, увидела, как совсем недалеко взмыл в небо столб огня, втянулся и распался с грохотом. Кахира и часть кустов снесло взрывной волной.

– Нет, – прошептала я, сама не себя не слыша. У меня перехватило дыхание, я рванулась, но Дэвид не разбирал мое бормотание и крепче вжимал в землю. – Нет, нет, Дэвид! Пустите! Пустите меня, черт вас побери! Уоррик! Там же Уоррик!..