Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 185 (всего у книги 297 страниц)

– Фабьен, берёшь ли ты в жёны эту женщину?

– Беру, – без колебаний ответил гвардеец.

– Берёшь ли ты, Селеста, в мужья этого мужчину?

– Беру, – задыхаясь от счастья, ответила мадемуазель Моро.

– И коль не существует в мире причин, препятствующих этому союзу, я нарекаю вас мужем и женой.

Притянув к себе девушку, Фабьен прошептал ей на ухо:

– Ну, вот и всё. Селеста Триаль, теперь вы навеки моя.

Губы девушки дрогнули в улыбке, а в следующую секунду ощутили нежный дурманящий поцелуй, подаренный Фабьеном. Этот миг навсегда перевернул две жизни. Отныне и вовек Селеста доверила своё будущее Фабьену, а гвардеец, без тени сомнения, взял на себя ответственность за жизнь и судьбу любимой.

В эту часовню они ступили женихом и невестой, а вышли супругами, навсегда связавшими воедино нити своих жизней.

Позволив святому отцу вернуться домой, влюблённые задержались в часовне.

Глядя на молодую супругу, Фабьен заявил:

– Теперь я не оставлю Селесту. Я поеду с вами, куда бы вы ни направлялись.

– Нет, – резко обрезала его Мадлен. – Извини, но тебе придётся отправиться в Париж.

Фабьен удивлённо сдвинул брови.

– Вернуться в Париж? Невозможно! Я не брошу свою жену, когда ей грозит смертельная опасность.

– Останешься здесь – навлечёшь на неё беду, – объяснила Мадлен. – Весь двор знает, куда и зачем ты отправился. Тебе нужно вернуться и сказать, что не нашёл ни меня, ни Селесты.

– К чему всё это?

– Никто не должен знать, где мы и что делаем. Анри снова и снова будет посылать за нами погоню. Ты должен сбить его с нашего пути. Помогай ему в поисках, направляя по ложной дороге. Только так у нас будет шанс спасти Селесту и найти способ одолеть Абраксаса.

Фабьен повесил голову, терзаясь сомнениями.

– Селеста, как я могу расстаться с тобой теперь… Оставить одну.

Постоянно думать, увижу ли я тебя снова.

– Я не одна, – нежно ответила девушка. – Мадлен и Калеб – отличные друзья, они не дадут меня в обиду. Очень скоро мы с тобой будем вместе, а пока тебе нужно вернуться в Париж. Только так ты сможешь уберечь меня от взора короля.

Тяжело вздохнув, Фабьен попытался вновь убедить девушку изменить планы, но успехом это не увенчалось. Тогда, поцеловав на прощание молодую жену, гвардеец вскочил в седло. Оставлять Селесту одну было невыносимо тяжело, но он понимал, что не может остаться.

Попрощавшись, Фабьен пришпорил коня и направился в Париж.

А путники до рассвета пробыли в деревне Лек-Клер, и с первыми лучами солнца вновь отправились в путь.

Прошло несколько долгих томительных дней, прежде чем путники достигли ворот замка Шенонсо. Где-то там, за высокими стенами, обрела новый приют бывшая королева Франции. Понимая, что его вид вызовет у стражи вопросы, Калеб решил остаться в окрестностях замка и дождаться возвращения девушек на лоне природы.

Когда Селеста и Мадлен приблизились к воротам, им преградили вход двое вооружённых алебардами солдат. Девушки, прибывшие в замок без кареты, в платьях, покрытых слоем дорожной пыли, не вызывали доверия стражи. Уговоры и объяснения не помогали пронять охрану. Спустя некоторое время Мадлен уже отчаялась попасть в Шенонсо, но вдруг Селеста вспомнила, что прихватила с собой на память письма покойной Екатерины. Показав солдатам печать Медичи, девушки наконец получили разрешение войти.

Их проводили в сад, окружавший замок, и велели ждать.

– Правильно ли мы поступили, явившись к Луизе без приглашения? – беспокоилась Селеста.

– У нас не было выбора. Я уверена, Её Величество поймёт, – ответила Мадлен.

– Только не Величество… Она ведь больше не королева, – тихо напомнила Селеста, не сумев удержать в себе знания придворного этикета.

Спустя четверть часа в сад вошла служанка королевы.

– Её светлость примет мадемуазель Бланкар в своих покоях, но аудиенция должна продлиться не более десяти минут.

Мадлен и Селеста удивлённо переглянулись.

– Её светлость занята? Тогда мы можем подождать, пока она освободится и сможет говорить с нами, – предложила Мадлен.

– Её светлость приказала никого к ней не впускать, – пояснила служанка. – Для вас сделано исключение, но лишь на десять минут.

Не понимая, что происходит, Мадлен отправилась вслед за служанкой, оставив Селесту в саду.

Приоткрыв дверь в покои Луизы, служанка пригласила Мадлен войти.

Как только девушка переступила порог комнаты, дверь за ней закрылась. Мадлен осмотрелась. Новые покои бывшей королевы совершенно не походили на те, что были у неё раньше. Здесь не было ни ярких цветов, ни блеска золота. Стены утопали в чёрном трауре.

А комната казалась воплощением аскетизма. Разглядывая убранство королевских покоев, девушка не сразу обратила внимание на закрытые балдахины. И лишь когда кто-то зашевелился на кровати, обернулась, глядя на плотную ткань.

– Мадлен, это ты? – послышался знакомый голос.

– Ваше Величество? – удивлённая поведением королевы, Мадлен забыла о том, что говорила ей Селеста.

– Вы на кровати? Вам нездоровится?

Медленно и осторожно Мадлен направилась к постели. Услышав её шаги, Луиза громко объявила:

– Не подходи близко, не смотри на меня.

– Что с вами?

– Со мной всё в порядке. Для переживаний нет причины. Говори, зачем пришла? – Голос бывшей королевы казался раздражённым и слегка усталым.

– Я прибыла к вам, чтобы просить о помощи.

– О помощи? – удивилась Луиза. – Сейчас я вряд ли могу кому-то помочь.

– Я прошу о помощи не для себя, для Селесты Моро.

– Селеста…я слышала, что случилось с её родителями. Бедная девочка…

– Ей угрожает опасность. И единственный способ спасти её – помочь покинуть Францию. Сами мы сделать этого не можем, поэтому пришли к вам.

– А что наш новый король? – поинтересовалась Луиза. – Неужели он не в силах переправить мадемуазель Моро в другую страну?

– Мы не можем обратиться к нему, Ваше Величество. Я и Селеста тайно покинули Лувр. Мы сбежали.

– Вот так? Получается, вы в бегах и вас наверняка уже ищут. В таком случае вам следует немедленно покинуть Шенонсо. Я осталась одна, меня некому защитить. И я не хочу навлечь на себя гнев нашего короля.

Мадлен совершенно не узнавала Луизу: некогда смелая, уверенная в себе женщина сейчас казалась ей загнанной в угол, сломанной деревянной куклой. «Что с ней случилось?»

– Так вы не поможете нам?

– Нет, Мадлен, это не в моих силах. Но… – Луиза замолчала, задумавшись над чем-то, – я знаю того, кто может оказать вам нужную помощь. Правда, взамен попросит ответную услугу.

– Кто это, Ваше Величество?

– Ты всё узнаешь. В двух днях езды от Шенонсо есть деревня Арбре-Верт. На севере от неё в поле стоит заброшенная мельница. Отправляйтесь туда, вас будут ждать.

– Благодарю вас, Ваше Величество.

– Не называй меня так и поспеши: вас не должны видеть близ Шенонсо.

Луиза заворочалась и замолчала, давая понять, что разговор окончен.

С тяжёлым сердцем Мадлен направилась к двери. Уже уходя, она напоследок обернулась, бросив взгляд на закрытый балдахин.

– Если вам нужна помощь, если я могу что-то сделать для вас…

– Мне ничего не нужно, Мадлен. Хотя… Скажи, как поживает Алехандро?

– Месье Ортега? – удивилась Мадлен, – Он всё ещё находится при дворе и выполняет обязанности посла.

– Хорошо, – грустно произнесла Луиза.

– Неужели он не навещает вас? – забыв о приличиях, спросила Мадлен.

– Он пытается, но я сейчас не могу его принять и объясниться… Мадлен, у меня на столе лежит письмо. Я давно написала его, но так и не решилась отправить. Прошу, возьми его и передай Алехандро из рук в руки.

– Ваше Вел… Ваша светлость, я не уверена, что вернусь в Лувр.

– Прошу, Мадлен, – повторила Луиза.

Не в силах отказать бывшей королеве, Мадлен выполнила её просьбу. – Я постараюсь доставить письмо, – пообещала она.

– Спасибо, – поблагодарила Луиза и тотчас напомнила: – Тебе пора уходить.

Так и не поняв, чем заслужила такую строгость, Мадлен приоткрыла дверь и выскользнула из покоев Луизы.

На закате третьего дня на горизонте показалась заброшенная мельница. Миновав уже по-осеннему пожелтевшее поле, путники приблизились к ней. Но не успели они осмотреться, как скрипнула старая покосившаяся дверь. В проёме мелькнуло чьё-то одеяние.

И под темнеющее небо вышла та, что уже сутки поджидала их здесь.

Скрестив на груди руки, подле старой покосившейся мельницы стояла Маргарита Валуа. Её пронзительный надменный взгляд и наглая ухмылка, так похожая на ту, что часто скользила по губам Анри, заставили путников замереть на месте.

– Задержались. Луиза уверяла, вы прибудете раньше.

Глава 13. Валуа, Медичи и Бурбоны

Селеста смотрела на Маргариту испуганно и растерянно, словно готовясь к внезапному нападению. Калеб взирал на дочь Екатерины с интересом и опасением. Некромант не знал, кто сейчас стоит перед ним. Но по реакции девушек догадывался, что эта встреча может обернуться неприятностями. С трудом обретя дар речи, Мадлен, наконец, осмотрелась, убеждаясь, что это не ловушка, и заговорила:

– Что здесь делает Ваше Высочество?

– Хм, всё ещё Высочество… А ведь я, как-никак, королева Франции, пусть и опальная, – усмехнулась Маргарита.

– Вы не пожелали прибыть в Париж на коронацию.

– Ещё бы! Я ведь не выжила из ума. Как только моя нога ступила бы на парижскую землю, меня бы тотчас схватили люди Наваррского.

А далее, вероятно, я была бы пожизненно сослана в монастырь. Не такой я вижу свою жизнь.

– Простите, но я позволю себе задать вам ещё несколько вопросов.

– Кто бы сомневался!

– Эта встреча организована королевой Луизой?

– А ты удивлена? Хотя, знаешь, в некотором роде я тоже. После того как Луиза лишилась супруга и короны, она стала вызывать больше симпатии. И мы сумели найти общий язык. Некоторые внезапные открытия сближают порой даже самых непримиримых врагов. На днях человек Луизы доставил мне послание от неё. Признаться, его содержание немало меня удивило. Сперва я хотела отказаться от затеи встречаться с вами: слишком опасно. Но потом поняла, что мы можем оказаться друг другу полезными.

– Вы прибыли сюда в одиночестве? Я не вижу солдат, сопровождающих вас, – подметила Мадлен.

– Я одна, – заверила Маргарита. – Моё появление здесь не должно остаться тайной. В этих краях одинокую женщину, бредущую по дороге, никто не запомнит. А появление отряда испанских солдат обернётся переполохом. Я вижу, как трусливо вы оглядываетесь по сторонам. Успокойтесь, засады нет.

– Вам известно, почему мы здесь?

– В общих чертах, – ответила Маргарита. – Луиза сказала, что вам нужно пересечь границу Франции.

– Не нам, лишь мадемуазель Селесте.

Повернув голову, Маргарита тяжёлым взглядом коснулась фрейлины своей матери.

– Я слышала, что произошло в поместье Моро. И, пусть я никогда не питала к твоей семье тёплых чувств, мне было больно узнать о случившемся. Прими мои искренние соболезнования, Селеста.

– Благодарю вас, Ваше Высочество, – кивнула Селеста.

Быстро забыв о Селесте, Маргарита вновь перевела взгляд на мадемуазель Бланкар.

– Почему девушке из окружения короля вдруг пришлось бежать из столицы и искать спасения в другой стране? Дайте угадаю. Неудавшийся заговор, который дошёл до короля? Или порочная связь, что возымела свои последствия? А может, преследования слишком настойчивого кавалера?

Насмешливый издевательский тон наследницы Екатерины заставлял подниматься лавину негодования. И Мадлен, видя, какой болью отзывается в Селесте каждое слово Маргариты, не выдержала.

– При всем уважении, Ваше Высочество, эти догадки мелочны и гнусны. Ни одна из названных вами причин не стала поводом к нашему отъезду. Мадемуазель Моро находится в смертельной опасности. За ней ведут охоту силы, что намного страшнее армии короля.

– Как заговорила… Смотри не сболтни лишнего. А не то я, развернувшись, уйду отсюда, оставив вас самих разбираться с проблемами мадемуазель Моро.

– Вы блефуете. Никуда вы не уйдёте.

– Это ещё почему?

– Вы пришли сюда ни ради нас, ни ради Луизы, вам что-то нужно, – догадалась Мадлен. – И это «что-то» невероятно важно для вас. А потому просто так вы не отступите.

– Жизнь при дворе закалила тебя, – довольно кивнула Маргарита. – Из робкой фрейлины ты превращаешься в расчётливую цепкую стерву. Люди вокруг будут ненавидеть тебя за это, но тебе это пойдёт на пользу. Так что я могу лишь похвалить тебя.

– Вы сказали, что мы можем быть полезны друг другу. Значит, вы можете вывезти Селесту из Франции?

– Могу, – подтвердила Маргарита.

– Есть ещё одна проблема. За пределами страны у Селесты нет знакомых. Вы знаете, кто смог бы принять её у себя?

– Всё это решаемо. Я могу переправить мадемуазель Моро в Италию. По моей просьбе её приютят в любом из домов семейства Медичи.

Услышав слова Маргариты, Мадлен едва не подпрыгнула от радости.

На лице Селесты засияла робкая улыбка.

– Ваше Высочество, вы не представляете, как я вам благодарна.

– Попридержи свою благодарность, дорогая. Я сказала, что могу сделать всё это. Но не сказала, что сделаю.

– Сурово… – заметил молчавший до этого Калеб.

– Что вы хотите за свою помощь? – поинтересовалась Мадлен, не ожидая ничего хорошего.

– Наконец наш разговор повернул в нужное русло, – усмехнулась Маргарита. – Мне действительно кое-что нужно от тебя, Мадлен. Неприятно это признавать, но в нынешних обстоятельствах лишь тебе под силу помочь мне.

– Я пока не понимаю вас.

– Я объясню. Как ты помнишь, мой супруг Генрих Наваррский взошёл на престол Франции. И теперь, как никогда ранее, он желает расквитаться со мной. Я хочу раз и навсегда избавиться от него.

– Вы просите меня убить короля?! – ужаснулась Мадлен.

Маргарита, закатив глаза, тяжело вздохнула.

– Мне казалось, ты умнее. Убить короля мне сейчас не под силу, увы.

Я прошу тебя о другом. Заставь Наваррского обратиться к Папе Римскому с просьбой расторгнуть наш с ним брак. Я уже подавала прошение, но получила отказ. В глазах церкви я всего лишь возгордившаяся женщина, что должна усмирить свою негодующую душу. Если к Папе Римскому обратится король Франции, его просьбу так просто не отринут.

– Но почему вы просите меня поговорить с королём? Вы ведь сами можете написать ему. Уверена, он и сам будет не против расторгнуть этот брак.

– Я знаю, что Анри сам желает этого, но назло мне никогда не выполнит моей просьбы. Ты – другое дело. К тебе у него особое отношение. Заставь его написать письмо в Ватикан и поставить королевскую печать. И передай это послание мне: я сама доставлю его Папе.

– Ваше Высочество, мне крайне сложно выполнить вашу просьбу. Нам чудом удалось сбежать из Парижа и не попасться на глаза гвардейцам, отправленным в погоню. Теперь вы хотите, чтобы я сама пришла к королю.

– Мне всё равно, как ты будешь просить Наваррского дать мне то, что я желаю. Можешь угрожать ему, ублажать его, встречаться с ним или вести переписку. Просто выполни моё условие. И, как только я получу письмо с его подписью, я увезу Селесту в Италию.

– Но переговоры с королём могут занять время, а у нас его совсем нет. Прошу, пойдите нам навстречу! – Мадлен была готова молить Маргариту о помощи, но та была непреклонна.

– Я озвучила свои требования. Когда всё будет готово, пошли весть Луизе – она сообщит мне. И я сама найду вас. А пока я собираюсь покинуть это богом забытое место.

– Ваше Высочество, вы не можете уйти!

– Могу и ухожу. Надеюсь, обстоятельства, в которые вы попали, подстегнут тебя действовать быстрее, Мадлен. Время не на твоей стороне.

Всем своим видом показывая, что на этом их разговор окончен, Маргарита направилась в сторону дороги. Она шла пешком. И чем дальше удалялась её фигура, тем большее отчаяние разрасталось в душе мадемуазель Бланкар.

– Бесчувственная ведьма! – Как только силуэт Маргариты пропал из вида, Мадлен топнула ногой. – В ней нет ни капли сочувствия!

– Тебя это удивляет? – спросила Селеста. – Сколько себя помню, Маргарита Валуа всегда была именно такой.

– На её долю выпало немало бед, и это могло бы научить её по-другому относиться к людям вокруг.

– Скорее всего, несчастья ещё больше очерствили её, – предположил Калеб. – Закрывшись в себе от всего мира, она выставила вперед надменность и жестокость, словно щит. Таких людей стоит пожалеть.

Коснувшись пальцами висков, Мадлен опустилась на траву.

– Тебе дурно? – встревожилась Селеста.

Мгновенно оказавшись на земле рядом с девушкой, Калеб взволнованно заглянул ей в лицо:

– Мадлен, что с тобой?

– Всё в порядке, просто разговор с Маргаритой будто вытянул из меня все силы.

Мадлен соврала. Заглядывая внутрь себя, девушка понимала: всё очень плохо. Чтобы спасти Селесту, ей придётся отдать себя в руки Анри. Второго шанса на побег у неё, вероятно, уже не будет. Наваррский не позволит ей вновь сбежать из замка, нарушив его планы и планы Абраксаса. «Нужно выбирать, хотя и выбора у меня никакого нет. Маргарита знает, что я не дам Селесте погибнуть. И я это знаю, а потому сделаю то, о чём она просит. Если у Селесты есть шанс спастись, я должна сделать всё, чтобы это произошло. Взять на себя груз вины за её смерть я не смогу».

Уйдя в свои размышления, Мадлен не сразу услышала голос Селесты.

– Мадлен, Мадлен…

– А? Что?

– Ты ведь не думаешь над тем, как бы связаться с королём?

– Я… мне нужно написать ему письмо…

– Нет! Даже не думай! Я не позволю тебе рисковать ради меня свободой и… жизнью.

– Я уже всё решила.

– Это меня и пугает. Прошу, забудь о том, что сказала Маргарита. Мне не нужно спасение такой ценой.

– Ты меня не переубедишь. И никто не переубедит. Против ты или за, я всё равно напишу Анри. И будь что будет!

Чтобы больше не слышать уговоры Селесты, Мадлен поднялась на ноги и побрела вдаль, глядя на серое небо. Сейчас девушке, как никогда, прежде хотелось слиться с ветром и умчаться туда, где царит безграничная свобода. Прикрыв глаза, Мадлен представила, как её ноги отрываются от земли и она летит навстречу осеннему небу.

Ночь наступила внезапно. Не успев подыскать себе место для ночлега, путники решили заночевать на старой мельнице. Утомлённая долгой дорогой, Селеста быстро уснула, устроившись на тюке старой соломы. Мадлен же не могла сомкнуть глаз. Калеб, оставив девушек на мельнице, изъявил желание ночевать под открытым небом. Поворочавшись, Мадлен поднялась на ноги и выглянула за дверь. Некромант лежал на траве, глядя в серое ночное небо. Мадлен шагнула на поле, аккуратно придержав дверь на мельницу, чтобы её скрип не разбудил Селесту. Некромант улыбнулся. Как только Мадлен появилась на поле, он сразу заметил её.

– А я думал, ты спишь, и не стал будить тебя.

Опустившись на траву рядом с Калебом, Мадлен мягко коснулась рукой его волос.

– Я чувствую, когда ты уходишь. И мне становится не по себе.

– Как же ты держалась, так долго живя вдали от меня?

– Было непросто. Каждый раз закрывая глаза, я представляла, что ты лежишь рядом. Смотришь на меня и шепчешь, как я нужна тебе.

Калеб повернул голову к девушке, и их взгляды встретились.

– Ты нужна мне, Мадлен. Очень. Нужна больше, чем весь этот мир.

– Не будет мира не будет и нас.

– Мы будем всегда. Даже если мы однажды станем облаками, – некромант вновь взглянул на пасмурное небо, – мы будем плыть по небосводу вместе.

Устроившись удобнее, Мадлен взглянула туда, куда уже некоторое время заворожённо всматривался Калеб. Со стороны казалось, что в эту минуту между влюблёнными не происходило ничего, но то было большим заблуждением. Сейчас Мадлен и её некромант ощущали себя самыми счастливыми людьми на свете. Они были важны друг другу, любимы друг другом, и это знание уничтожало любые преграды. Прохладный ветер легко касался их тел, но влюблённые не чувствовали холода. Огонь любви, что, словно пожар, пылал в их сердцах, согревал лучше горящего костра. Глаза обоих были устремлены в ночное небо. Но, глядя в бесконечную черноту, они видели в ней отражение влюбленных глаз.

Покачивая в руках травинку, Калеб мысленно твердил: «Я люблю тебя, Мадлен. Не покидай меня никогда». Мадлен, словно слыша его, повторяла про себя: «Я так хочу быть рядом с тобой. Калеб, только не отпускай меня, не отпускай». Они уснули здесь, доверившись ветру и ночи. Их пальцы переплелись, а когда стало холодно, оба оказались в объятиях друг друга. У них над головой не было крыши. Под ними не расстилалась мягкая постель. Но влюблённые были счастливы в своем существе и не желали другой жизни.

На следующий день разыгралась непогода, и путники до вечера прятались в заброшенной мельнице. Лишь ближе к вечеру ветер стих, позволив задуматься о продолжении пути. Покидая мельницу, Мадлен крепко держала в руках письмо, адресованное королю.

В нём было всего несколько строчек, но девушка писала его весь минувший день. Мадлен не скрывала: подобрать слова, чтобы обратиться к Анри с просьбой о помощи, было сложно. «Надеюсь, я сделала всё, что было в моих силах. Если мои слова не убедят Анри пойти мне навстречу, тогда всё пропало. Я чувствую, что за нами наблюдают. Пока издалека, не приближаясь. Но слуги Абраксаса всюду следуют за нами по пятам. Без посторонней помощи Селесте не спастись».

Поймав на себе встревоженный взгляд подруги, Мадлен пояснила:

– Нужно найти человека, что согласится доставить письмо в Париж.

– Думаю, нам следует добраться до ближайшей деревни, – предложил Калеб. – Кто-нибудь из местных, у кого есть конь, за несколько золотых согласится выполнить наше поручение.

– Надёжно ли доверять письмо незнакомцу? – засомневалась Мадлен.

– Большинство крестьян не обучены грамоте, письма не прочитают.

А вот гнева аристократки испугаются, так что волноваться не о чем.

Письмо дойдёт до короля.

– Хорошо, тогда так и поступим, но нужно торопиться. – Необходимо отправить письмо в Париж уже сегодня.

Всю дорогу Мадлен не выпускала письмо из рук, словно оно было самой большой её ценностью. Этот клочок бумаги тяготил девушку и в то же время вселял в неё надежду. В его строчках было сокрыто будущее. От слов, что оно содержало, зависела судьба Селесты и её собственная свобода. Расстаться с письмом Мадлен сумела лишь тогда, когда нашла человека, что поклялся доставить его в Лувр.

Тогда девушка в последний раз взглянула на скрученный пергамент.

Этой же ночью письмо отправилось в Париж.

* * *

Странствуя по пыльным дорогам французских захолустий, Мадлен не знала, что в эти дни творилось в столице. На постоялом дворе «Бедный путник», как всегда, было шумно и многолюдно. Но сегодня к привычным выпивохам и смутьянам присоединились и другие жители Парижа: мелкие лавочники, почти разорившиеся от королевских поборов. Крестьяне из окрестных деревень, что вновь пожинали плоды неурожая. Горожане, давно забывшие о сне от усталости и тяжёлого труда. Сегодня все они собрались здесь, чтобы услышать речи двух господ. Когда в трактире на первом этаже почти не осталось свободного места, перед толпой возник высокий испанец в красном мундире – Алехандро Ортега. Рядом с ним, неуверенно поглядывая на сомнительную публику, стоял юноша в дорогих одеждах – Тьерри Моро. Подняв руку вверх, Алехандро заставил присутствующих замолчать и обратить на него внимание. Как только вокруг стало тише, испанец заговорил.

– Друзья мои! Многие из вас знают, что совсем недавно Париж посещал король Испании. И, в отличие от того, кто сидит на троне Франции, он узрел ваши страдания. Моя страна и мой король не можем остаться в стороне, когда простые французы, наши соседи, изнывают от голода и бедности. Поэтому Его Величество Филипп II обратился к вашему королю Генриху IV c требованием решить проблемы простого народа, но он оказался глух. И это неудивительно, ведь Его Величество занял трон Франции вопреки закону престолонаследия. Он самозванец!

Толпа ахнула и загудела. Испанский посол озвучил то, о чём давно говорили за закрытыми дверьми парижских домов.

– Генрих Наваррский надел на себя чужую корону, – довольный тем, какой эффект произвели его слова, продолжал Алехандро, – но Филипп II и здесь не остался в стороне. Ему удалось отыскать истинного наследника трона Франции. Юношу, в чьих венах течёт кровь рода Валуа. Он здесь, перед вами.

Алехандро подтолкнул Тьерри вперед, чтобы толпа сумела рассмотреть его лицо. Глядя на грязных оборванцев, хмельных и уставших, месье Моро чувствовал себя неуютно. Ему казалось, что толпа пожирает его злым, презрительным взглядом. Они не верили в его величие, не доверяли, считая таким же самозванцем, каким в их глазах был король. Знал это и Алехандро. Но опытный дипломат понимал, что это ненадолго: стоило лишь надавить на нужные рычаги, и в глазах народа враг ненавистного короля станет их другом.

– Перед вами месье Тьерри – сын Генриха III, которого недоброжелатели ещё с детских лет старались отдалить от трона, ведь они знали, что из него выйдет король, который сделает своей главной задачей заботу о народе.

Толпа вновь начала перешёптываться. Люди не спешили верить испанскому послу, но в них уже начало просыпаться любопытство.

В громких пересудах послышались выкрики: «Похож на покойного короля!», «Растерянный какой-то да хилый», «А я знал, что новый король подлец!».

– Друзья мои! – продолжал Алехандро. – Вы не зря сегодня пришли сюда. Само провидение привело вас туда, где вершится история.

Этот молодой мужчина – ваше будущее. Но без вас ему не дойти до своей цели. Чтобы отвоевать трон, положенный ему по праву рождения, ему придётся противостоять армии короля. И ему нужна ваша помощь! Только вместе мы сможем забрать корону у самозванца, что пришёл ограбить вас. Наваррскому не важны ваши жизни, ваши дети и ваши судьбы. Франция – не его страна. Он верен Наварре, но не вам.

– Долой самозванца! – По столам застучали пустые стаканы, кто-то из присутствующих залез на стул, чтобы лучше видеть наследника престола.

Алехандро удалось зацепить парижан за живое. Чем сильнее становилась их ненависть к Наваррскому, тем больше росло доверие к Тьерри. Они не знали этого юношу, но были готовы возвести его на трон Франции, лишь бы стащить оттуда нынешнего короля.

Среди пьяных, потрёпанных мужиков были и крепкие молодые парни.

Голодные, бедные, они были злы и решительны. Каждый из них готов был с голыми руками выйти навстречу армии короля. Один из них протиснулся вперёд. Глядя на Тьерри, он воскликнул:

– Да здравствует истинный король! Смерть самозванцу, что восседает в Лувре! Париж ещё узнает, на что способны его дети!

Алехандро благодарно улыбнулся, глядя на смелого юношу:

– Как тебя зовут, герой?

– Михель Ромель!

– Расскажи нам свою историю, Михель, почему сегодня ты пришёл сюда?

– А как я мог не прийти? Моя семья живёт впроголодь. Я кожевник, тружусь с утра до ночи, света не вижу, а живу, словно крыса, питаясь объедками!

– Да! – дружно поддержала юношу толпа.

Испанский посол довольно толкнул Тьерри в бок и прошептал:

– Твой выход.

Откашлявшись, месье Моро обратился к собравшимся.

– Спасибо, что нашли в себе смелость прийти сюда. Я верю: вместе мы сможем победить. Так будем же верны своей цели и направим свой гнев против тех, кто притесняет нас!

– Да! Возьмёмся за оружие! – прокричал Михель. – Покажем самозванцу, чего мы стоим!

– Покажем! Покажем! – взревела толпа.

И вот уже парижане в дружном ликовании чествовали юношу, что видели впервые в жизни. С каждой новой кружкой рома крики становились всё громче, а методы расправы над королём всё кровавее. В это момент на окраине Парижа, на постоялом дворе Рауля Дидье, разгорался пожар мятежа. Его огонь ещё не распространился по городу, но угли уже запылали, готовые нести смерть и разрушения.

* * *

Закончив выслушивать доклады советников, Анри в одиночестве расхаживал по тронному залу Лувра. Его челюсть была напряжена, глаза, зло прищурившись, прожигали дворцовые стены. Сжав кулаки, Наваррский едва не скрежетал зубами от гнева. «Проклятый испанский выродок! Я знал, что Филипп приезжал в Париж не ради мирных переговоров. Но то, что затеял этот старикашка, подло даже для него. Значит, решил отобрать у меня корону, устроить в Париже беспорядки, натравив на меня кучку горожан. Мне бы только узнать, какого юнца они теперь называют истинным королём Франции. О каком внебрачном сыне Генриха толкуют. Всё это подлог! У Генриха не было детей, откуда бы взяться этому самозванцу? Ну, ничего. Совсем скоро мне будут известны имена всех заговорщиков. Наш палач умеет развязывать языки. Филиппу никогда не победить. Франция теперь моя, и я её не отдам!»

Довольно улыбаясь, Анри сидел на троне. Перед ним, слегка нервничая, стоял Тьерри. Несколько минут назад смышленый юноша поведал королю обо всём, что происходило накануне на постоялом дворе «Бедный путник».

– А ты прекрасно играешь свою роль, Тьерри, – ухмыльнулся король. – Обвести вокруг пальца Филиппа и испанского посла – дело непростое.

– Я стараюсь ничем не выдать себя, Ваше Величество и поступаю так, как вы меня научили.

– С каждым днём ты, мой друг, всё сильнее доказываешь свою преданность короне. Я ценю это. И, поверь, никогда не забуду, – пообещал Анри. – Вместе мы отомстим за твоих родителей, Тьерри.

И убережём Францию от посягательств испанских коршунов.

– Ваше Величество, что будет с теми людьми, чьи имена я назвал?

– В нужный момент они будут допрошены, а потом, если выживут, понесут достойное наказание.

Двери тронного зала приоткрылись, и в них вошёл слуга короля. Низко поклонившись Анри, он передал Наваррскому письмо, что доставил во дворец крестьянин. Немало удивившись, король велел оставить его одного. Как только зал опустел, Анри развернул послание и, прочитав первые строчки, тут же догадался, кто писал ему.

– Мадлен…

Не ожидая того, Наваррский почувствовал, что его сердце забилось быстрее, а руки задрожали. В эту минуту король благодарил судьбу за то, что никто из подданных не видел, как вдруг переменилось его лицо. Взгляд стал мягче, а на губах заиграла лёгкая улыбка. Мадлен была далеко. Некоторое время назад она покинула замок, оставив его наедине со своими тревогами. Он ненавидел её за это. Порой проклинал. И при этом знал, что больше всего на свете желает вновь увидеть её. Это письмо, пусть на короткий миг, стало его отдушиной.

До конца расправив письмо, Анри, наконец, принялся за чтение.

Мадлен писала:

«Ваше Величество! Знаю, что мой побег возвёл между нами новую стену.

Но на то были причины, и каждая из них вам известна так же хорошо, как и мне.

Буду с Вами честна: лишь обстоятельства непреодолимой силы заставили меня написать Вам это письмо.

Я вынуждена обратиться к Вам с просьбой, что, быть может, покажется Вам неприемлемой.

Знаю, вы ищете меня.

И я открою Вам своё местонахождение.

Но прошу, приезжайте один.

Я буду ждать Вас там, где, презрев страхи и поддавшись терзавшим меня желаниям, впервые стала Вашей. Знайте, я беззащитна перед Вами.