Текст книги ""Фантастика 2026-63". Компиляция. Книги 1-18 (СИ)"

Автор книги: Антон Агафонов

Соавторы: Татьяна Кагорлицкая,Оксана Пелевина,Даниэль Брэйн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 189 (всего у книги 297 страниц)

«У входа чьи-то следы, – с тревогой заметила фрейлина. – Когда я уходила отсюда, их не было. Кто мог прийти сюда, кроме меня?»

Войдя в склеп, Мадлен застыла на месте. Сердце девушки рухнуло в пятки, когда она увидела, что стряслось. В каменной стене, что ещё несколько часов назад была целой, зияла дыра. Вглядываясь в темноту, можно было различить белые кости предсказателя. Руками зажав себе рот, чтобы сдержать крик, Мадлен в ужасе оглядывалась по сторонам.

– Кто мог такое сотворить? Это неправильно, это преступно! – закричала Мадлен. «Кто-то вломился сюда сразу после меня. Но кому пришло в голову осквернять могилу Нострадамуса?! А главное, зачем? Ведь там не было ни золота, ни драгоценностей, лишь…»

Мадлен осеклась, только сейчас осознав, что на самом деле произошло. «…Там был лишь мешочек с песком… кто-то узнал о нём раньше меня».

Сделав пару шагов в сторону отверстия в стене, Мадлен услышала у входа в склеп топот тяжёлых шагов. Обернувшись, она увидела на пороге гвардейцев Анри.

– Вам пора возвращаться в Лувр, мадемуазель, – произнёс страж.

– Это сделали вы? Как вы посмели? Неужели для вас нет ничего святого? Вы потревожили мертвеца!

– Мы забрали то, что вор унёс с собой. Мёртвым всё равно ничего не нужно. Поторапливайтесь, мадемуазель, король уже ждёт вас.

Не сильно церемонясь, один из гвардейцев грубо схватил девушку за локоть и потащил к карете. Уходя, Мадлен оглядывалась на разрушенную могилу. «Ты этого не заслужил… как они могли… как посмели».

На её глазах заблестели слёзы, но парой взмахов ресниц она стёрла их, чтобы не расплакаться прямо в карете.

Дорога до Парижа показалась девушке вечностью. Меньше всего на свете ей сейчас хотелось вновь входить в стены королевского дворца.

Но вот карета подъехала к крыльцу Лувра. Гвардейцы распахнули перед девушкой двери и помогли выбраться наружу. Опустив голову, Мадлен поднялась по ступеням, желая скорее спрятаться за дверями своих покоев. Но дорогу ей преградил Пьетро.

– Его Величество приказал доставить тебя к нему, как только ты появишься в замке.

Понимая, что не может отказаться, девушка обречённо последовала за Пьетро.

Войдя в тронный зал, Мадлен увидела Анри. Подле него уже стояли гвардейцы, что сопровождали девушку в её путешествии. Один из них, вынув из-за пазухи холщовый мешочек, поклонившись, протянул его королю.

– Благодарю вас за службу. – Подкинув мешочек в руке, Наваррский довольно улыбнулся.

Приказав гвардейцам выйти, он приблизился к девушке.

– И это меня ты постоянно обвиняешь во лжи. А что сама? Обещала быть послушной, навестить родителей и вернуться в замок. Но вместо этого сбежала от моей охраны и пустилась в бега.

– Я никуда не убегала, просто навещала могилу дедушки, которую ваши гвардейцы бессовестно разрушили!

– Если тебя тревожит только это, не волнуйся, я отдам приказ восстановить могилу Нострадамуса, будет как новая. На самом деле я должен благодарить тебя за эту неосторожность. Если бы не ты, мы бы так и не узнали, где искать песок. Но твоё внезапное желание посетить Салон навело меня на мысль, что именно там и спрятано то, что мне нужно.

– Вы отдадите песок Абраксасу?

– Да.

– Не делайте этого, прошу!

– Прости, Мон Этуаль, но эту твою просьбу я выполнить не могу: песок нужен для ритуала. Без него пришлось бы туго, но теперь всё пройдёт так, как и было задумано.

– Вы не понимаете, что творите. – Мадлен до последнего пыталась воззвать к голосу разума короля. – Ещё есть время одуматься. Воспользуйтесь шансом поступить правильно.

– Ты, верно, устала с дороги, тебе лучше вернуться в свои покои, – произнёс Анри, отводя в сторону глаза.

Понимая, что не сможет достучаться до короля, Мадлен направилась в свою комнату.

Влетев в покои, Мадлен плотно прикрыла дверь и упала на кровать. Она чувствовала себя виноватой перед всем миром. «Хотела избавить себя от связи с Абраксасом, а в итоге приблизила бога к достижению его цели. Ну почему всё случилось именно так? Глупая девчонка, что я наделала, на что надеялась, отправляясь в Салон?! Я даже не знаю, как и когда гвардейцы Анри обнаружили мой побег. А что, если она навредили моей семье?»

Ужас от этой мысли обуял всё сознание девушки, «Мама, папа… нет, нет, с ними всё в порядке… должно быть в порядке. Наваррский способен на многое, но не мог отдать приказ убить моих близких. Я хочу в это верить… я буду верить в это. В противном случае я просто не переживу, если мама и папа пострадают по моей вине».

Пока Мадлен корила себя за глупость, уткнувшись в подушку, в дверь комнаты постучали.

«Кого ещё принесло?»

Не желая никого видеть, Мадлен постаралась отмахнуться от назойливого стука. Но он повторялся снова и снова. Наконец, не выдержав, девушка встала с кровати и, подойдя к двери, распахнула её. На пороге комнаты стояли двое.

– Мадемуазель, к вам пришёл святой отец. Он говорит, что вы ожидаете его, – произнесла молодая служанка.

– Я? – удивилась Мадлен.

Но, взглянув на высокую стройную фигуру, стоящую рядом со служанкой, фрейлина едва сдержала улыбку. Облачённый в монашескую сутану, рядом с девушкой стоял Калеб.

– Ах да, святой отец, конечно, как я могла забыть, – закивала головой Мадлен. – Прошу, проходите.

– Как же отрадно, что и всуе придворной жизни юные девушки находят время на общение с Богом, – серьёзно произнёс некромант.

Поблагодарив удивлённую служанку, Калеб вошёл в покои бывшей фрейлины. Закрыв дверь, Мадлен рассмеялась.

– Калеб! Как ты додумался притвориться священником?

– По пути сюда заночевал в одной церквушке. Смотрю, а там святой отец юнец юнцом. Вот я и подумал: а чем я хуже. Раздобыл нарядец под стать, прихватил Священное Писание да взгляд сделал посерьёзнее. Никто вопросов и не задавал: священник и священник.

– Калеб… – Пока некромант, улыбаясь, рассказывал о своём ночлеге в церкви, Мадлен не спускала глаз с его лица. Как же она соскучилась по нему! Как переживала! Тогда, уезжая с Наваррским в Париж, она даже не успела попрощаться с Калебом и все последующие дни ждала, когда же некромант пошлёт ей весть. Мадлен боялась, что гвардейцы короля доберутся до юноши. По ночам девушка вздрагивала, когда видела во сне жуткую пыточную комнату в подвалах Лувра, где к стене был прикован её некромант.

И сейчас, вновь видя задорную улыбку юноши, слыша его весёлый голос, она захлёбывалась от счастья. Продолжая пересказывать девушке свои приключения, Калеб тоже не сводил с неё глаз. Беспокойство о любимой не давало ему покоя все эти долгие дни. Узнав, что король увез её в Париж, некромант не на шутку разозлился. Он готов был броситься в погоню за королевским экипажем и силой отбить девушку у Анри. И лишь правильные слова Селесты в тот миг успокоили его. Бывшая фрейлина Екатерины заверила юношу, что Наваррский не причинит его любимой вреда.

И сейчас Мадлен в безопасности. Но несмотря на это, дни без возлюбленной тянулись для Калеба бесконечно долго. И вот, наконец, он вновь видит её улыбку, замечает блеск любимых глаз. И на душе становится тепло и солнечно, словно самым нежным весенним днём.

Шагнув к девушке, Калеб, не удержавшись, коснулся её губами, даря столь желанный для обоих поцелуй. Когда же спустя минуту Мадлен слегка отстранилась от некроманта, на её щеке блестела слеза.

– Ты плачешь? – встревожился Калеб.

– Да, но это слёзы облегчения и радости. Мне было так плохо без тебя.

– Я знаю, родная, что ты чувствовала. Это гнетущее чувство преследовало и меня, – признался некромант.

– Почему ты так долго не объявлялся? Я волновалась… Ждала твоего появления каждый день. Нет, каждую минуту.

– Когда Маргарита забрала Селесту, я некоторое время следовал за ними, чтобы убедиться, что это не ловушка, а затем отправился в Париж. Но дорога вышла долгой. Я и сам удивлялся своему невезению, будто сама судьба не пускала меня в столицу. Глупости, конечно, но что-то в этом есть. Добравшись, наконец, до Парижа, заглянул в наш тайник и нашёл письмо. Понял, что ты просишь меня доставить его в Шенонсо, Так я и поступил. Кстати, вот и ответ!

Некромант порылся в складках непривычной для него одежды и извлёк на свет письмо от Луизы. Взяв заветный лист бумаги, Мадлен подошла поближе к окну. Крутя письмо в трясущихся от волнения руках, девушка не решалась раскрыть его.

Подойдя к любимой со спины, Калеб осторожно обнял её.

– Волнуешься?

Мадлен, чувствуя на талии руки некроманта, слегка повернула голову, обернувшись через плечо.

– Немного. В последнюю нашу встречу Луиза была неразговорчива. Не знаю, стала ли она отвечать на мои вопросы теперь.

– Пока не раскроешь письмо, не узнаешь.

– Да, вот только руки словно не слушаются меня.

– Я помогу.

Всё ещё прижимая к себе девушку, некромант взял письмо из её рук и аккуратно развернул бумагу. Вложив письмо в дрожащие женские пальчики, помог расправить лист. Затем, нагнувшись, губами коснулся виска возлюбленной, оставив на нём лёгкий поцелуй. Тёплое дыхание Калеба заставило Мадлен вздрогнуть, покрывшись мурашками. Как же давно она не испытывала этого трепета! Сосредоточившись на своих ощущениях, девушка долго не могла приняться за чтение. Она несколько раз пыталась пробежаться глазами по строчкам текста, но не могла разобрать ни слова: всё её существо сейчас стремилось навстречу Калебу. Спиной ощущая биение его сердца, чувствуя тепло, исходившее от его тела, Мадлен будто проваливалась в самый сладкий сон. Все страхи вмиг улетучились. Опасения и тревоги остались там, за пределами крепких объятий. Щекой касаясь девичьих локонов, Калеб легко целовал женское ушко, иногда добирался до скулы и даже щеки. Мадлен млела в его объятиях, желая, чтобы эти минуты никогда не заканчивались. Но суровая реальность вновь и вновь давала о себе знать.

Мадлен вспомнила про письмо в её руках и, наконец, обратилась к его содержанию. Послание оказалось длинным. И чем дальше девушка скользила по строчкам текста, тем сильнее расширялись от удивления её глаза. То, о чём писала Луиза, не укладывалось в голове. Слова бывшей королевы Франции переворачивали всё с ног на голову. Но в то же время открывали глаза на происходящие вокруг события. «Я ошиблась, неправильно сложила головоломку. Но теперь я понимаю, в чём дело. Так вот почему культ охотится за Селестой, вот почему именно она должна стать последней жертвой. А я и подумать не могла… Боже… Я должна рассказать об этом Наваррскому. Быть может, это знание, наконец, сумеет открыть ему глаза на замыслы культа. Времени мало, дорога каждая минута. Я должна спешить!»

Развернувшись к Калебу, Мадлен воскликнула:

– Ты даже не представляешь, что я узнала! Подожди меня здесь, я расскажу обо всем королю и вернусь, чтобы решить, как нам действовать дальше.

На скорую руку свернув письмо Луизы, девушка выскочила в коридор.

Не боясь оступиться, Мадлен бежала в сторону тронного зала. Выскочив на лестницу, ведущую на первый этаж, девушка остановилась. Центральная дверь замка распахнулась, и в неё вошли двое гвардейцев. Подхватив под руку, они вели к королю сопротивляющуюся женщину. Взглянув на неё, Мадлен с ужасом узнала в ней Маргариту.

– Пустите! Пустите меня! – кричала она. – Я не желаю видеть этого подонка! Его слово ничего не стоит. Подлец! Негодяй!

Увидев на лестнице ошарашенную девушку, Маргарита обратилась к ней:

– Мы не добрались до Италии: на нас напали на самой границе.

Твою подругу похитили. Мне удалось бежать, но вскоре меня схватили… эти! Пустите, кому говорят!

«Селеста! – Сердце фрейлины рухнуло в пропасть. – Она не добралась до безопасного места! Боже, она в руках культа!»

В висках резко застучала кровь. И Мадлен забыла, зачем летела в тронный зал. Теперь неважным казалось всё, кроме одного: Селеста в опасности. «Если культ не убил её на месте, значит, ему нужно, чтобы убийство совершилось в особом месте на алтаре Абраксаса. Культ везёт Селесту в своё логово. Я должна успеть найти их до того, как произойдёт непоправимое!»

В голове девушки словно сверкнула молния. Одна безумная идея затмила все её мысли. Не замечая препятствий, Мадлен бросилась на крыльцо замка.

Выскочив на улицу, девушка быстрым взглядом осмотрела двор. Недалеко от крыльца стояли гвардейцы, что привезли Маргариту.

Рядом с ними топтались их кони. План, возникший в голове девушки, казался нереальным, невозможным. Но Мадлен будто не обращала на это внимания. Лувр казался ей тюрьмой, из которой нужно было бежать. Немедленно. Подхватив руками юбки платья, Мадлен рванула вперёд. Никто из гвардейцев не успел среагировать на её приближение, они не ожидали подвоха. Тем временем Мадлен подбежала к одиноко стоящему у крыльца коню. Стоя на последней ступени, одним быстрым движением девушка вдела ногу в стремя, а спустя пару мгновений запрыгнула в седло. Конь громко заржал, попытавшись встрепенуться. Гвардейцы, наконец, повернули головы к бывшей фрейлине. Растерявшись, они не сразу сообразили, что им делать. И лишь когда девушка неумело ударила коня по бокам, бросились ей наперерез.

В это время на крыльцо выскочил Калеб. Увидев девушку в седле, он сразу обо всём догадался.

– Уезжай! Уезжай! – громко крикнул некромант, бросаясь к вооружённым гвардейцам, чтобы хоть ненадолго задержать их, дав девушке возможность бежать.

Где-то у крыльца послышался звук борьбы. Но Мадлен уже не могла обернуться. Крепко перехватив поводья, девушка пригнулась к коню.

Она была плохой наездницей. В седле сидела всего несколько раз.

Но в эту минуту её телом словно управлял кто-то другой. Лишённая страха, Мадлен знала, у неё всё получится, должно получиться. Это её единственный шанс спасти Селесту и нарушить планы Абраксаса.

Ещё раз хлопнув коня по бокам, Мадлен помчалась к воротам. Под копытами коня, прикрывая головы, суетились королевские гвардейцы.

Они пытались перехватить поводья и выбить девушку из седла. Но конь упрямо бил копытами, норовя нанести страже удар по голове.

Застигнутые врасплох, гвардейцы пропустили девушку к воротам.

Там состоялась последняя стычка с караулом, но и она была недолгой. Заржав, конь встал на дыбы. Гвардейцы расступились. А в следующую минуту Мадлен уже неслась по улицам Парижа к дороге, ведущей прочь из города. Вперед её вела одна-единственная мысль:

«Мне нужно попасть в логово Абраксаса. И только один из живущих знает, где оно находится. Я должна поговорить с Сезаром Бордо…»

Часть 4. Ритуал

 
Закончилась жатва – достаточно крови.
И времени бог вновь желает свободы.
Последний рубеж, ритуал неизбежен —
Прервать его может лишь тот,
                                    кто безгрешен.
 

Глава 16. Бордо

Взбешённый бездействием своих гвардейцев, Наваррский зло прожигал взглядом начальника стражи.

– Кучка недоумков! – кричал он. – Как, ответьте мне, как десяток гвардейцев сумел упустить одну девушку?!

– Ваше Величество, никто не ожидал…

– Не ожидал?! Ваша главная задача – предотвращать любые неожиданности. Или вы полагаете, что мои недоброжелатели, решив напасть, предупредят вас заранее?! Мадемуазель Бланкар перед носом ВАШИХ людей смогла оседлать гвардейского коня и беспрепятственно покинуть территорию замка, охряняемую ВАШИМИ солдатами! Может, мне стоить нанять её себе в охрану, а вас отправить кидать навозные кучи на конюшне?

Когда первая волна ярости отпустила короля, он тяжело опустился на трон.

– Вы выслали за ней погоню?

– Да, Ваше Величество.

– Отзовите их обратно, – велел король.

– Но, мой король, я думал, вы хотите, чтобы её вернули в замок.

– Это уже ни к чему. Я знаю, куда направляется мадемуазель Бланкар. Приготовьте мне коня, я отправлюсь за ней сам. Кстати, как там королева Маргарита? Вы оказали ей должный приём?

Говоря о супруге, на лице Анри играла зловещая насмешливая ухмылка.

– Её Величество Маргарита Валуа доставлена в пустые покои в старой башне. Прикажете подыскать ей другое место?

– Нет, пусть остаётся там и радуется, что не попала в тюрьму или пыточную.

– А что делать со священником?

– С каким ещё священником? – удивился король, но вдруг понял, о ком шла речь. – А, ты говоришь про того юнца, что заявился в Лувр под видом святого отца. Отведите его в подвалы, пока меня не будет, с ним побеседует палач. Хотя…

Наваррский ненадолго задумался, его съедало любопытство.

«Кто этот странный парнишка? Почему Мадлен доверяет ему? Кто они друг другу?»

Теряясь в догадках и чувствуя, как начинает злиться, не находя ответов на свои вопросы, Анри взглянул на начальника стражи.

– Приведите его сюда, хочу поговорить с ним до того, как он, возможно, лишится языка.

Спустя несколько минут в тронный зал втолкнули слегка помятого при аресте Калеба. Не растерявшись, юноша поправил сутану священника и, взглянув на короля, усмехнувшись, спросил:

– Желаете исповедаться в грехах, Ваше Величество?

– Мои грехи тебе не по силам.

Сидя на троне, Анри с жадностью вглядывался в лицо наглеца, посмевшего использовать против него его же уловку – насмешку.

Наваррский подался вперёд и, щёлкнув пальцами, безмолвно отдал приказ поставить юношу на колени. Гвардеец, стоявший у двери, не церемонясь, грубо ударил Калеба. Ноги некроманта мгновенно подкосились, и юноша упал на колени. На даже в таком положении он не поник головой. Встряхнув взлохмаченными волосами, он открыто, без тени страха смотрел в лицо короля. Анри одновременно восхищало и злило бесстрашие неизвестного юноши.

– Кто ты такой?

– Зовут меня Калеб, а мой род деятельности, уверен, вам не понравится.

– Отвечай! – прикрикнул на него Анри.

Не таясь, Калеб усмехнулся.

– Вам что-нибудь известно об искусстве воскрешения мёртвых?

– Некромант… – понимая, о чем говорит юноша, процедил король. – Так это ты то назойливое существо, что докучает силам, стоящим выше тебя?

– Об Абраксасе толкуете? Тогда вы правы: это я «докучаю» его приспешникам.

– У тебя длинный язык, который не грех вырвать. Тебя даже допрашивать не пришлось, сам всё выболтал.

– Так чего таиться? Я знаю, кто вы, знаю, что вы связаны с культом.

Вы осведомлены об убийствах, накрывших Францию.

Анри напрягся. В эту минуту его сосредоточенный острый взгляд скользнул за спину некроманта и остановился на лице изумлённого гвардейца. Наваррский поднялся с трона и, заложив руки за спину, медленно двинулся на Калеба.

– И кто же, позволь спросить, просветил тебя? – недовольно поморщился король. – Дай угадаю, это была Мадлен?

– Кто это? – с искренним удивлением спросил Калеб.

– Надеюсь, ты лишь пытаешь потянуть время, а не солгать мне.

Лжец из тебя никчёмный, – заметил Анри.

Обойдя Калеба со спины, Анри вдруг резко выбросил руку, в которой оказался зажат небольшой кинжал. Миг – и острое лезвие вонзилось в горло гвардейца. Не успев понять, что произошло, мужчина схватился за рану и, захлёбываясь кровью, повалился на пол.

Убрав кинжал, король вновь оказался перед Калебом.

– Видишь, что ты наделал? Из-за твоей болтливости пришлось убить отличного солдата.

Косясь на лежащий неподалеку труп гвардейца, Калеб произнёс без насмешки:

– Вы безжалостны даже к своим людям, что говорить о народе…

– Безжалостность? Я бы назвал это дальновидностью. Проблемы нужно устранять сразу, как только они появляются, пока они не разрослись и не поглотили тебя. А теперь давай вернёмся к мадемуазель Бланкар. Почему ты помог ей сбежать?

Насмешливо глядя в глаза королю, Калеб молчал.

– Думаешь отмолчаться? Это тебе не поможет, – зло прошипел Анри.

И вдруг изменился в лице: его словно пронзило жало осознания.

Зло сверкнув глазами, он сделал выпад в сторону некроманта, его голос изменился, став ниже и грубее.

– Я знаю, кто ты. – Нагнувшись, Анри заглянул в глаза Калебу. – Это о тебе говорила Мадлен, когда отказалась от моего покровительства. Ты тот, кто думает, будто завладел её сердцем.

Калеб продолжал молчать, но Наваррскому не были нужны его слова. По глазам юноши Анри понял, что оказался прав. В эту минуту ему страстно захотелось вонзить в грудь некроманта кинжал, но это было бы слишком просто. Пытки? Нет, того, кто работает со смертью, болью не проймёшь. Но Анри знал, как уколоть некроманта, знал, как причинить ему страдания, даже не коснувшись его.

– Я заберу её у тебя, – медленно и холодно произнес он. – Вы никогда не будете вместе. Если Мадлен будет послушной, я убью тебя быстро. Если нет, она станет свидетелем твоих долгих и мучительных страданий.

– Думаете, это лучший способ покорить девушку? Мадлен вас не простит…

– Мне и не нужно её прощение. Я давал ей множество шансов сделать правильный выбор, – злился король, – но она не вняла голосу разума. Теперь выбор за неё сделаю я. СТРАЖА!

Услышав крик короля, в тронный зал мгновенно ворвались гвардейцы.

– Наш пленник оказался проворен и хитёр: напал на начальника стражи и подло заколол кинжалом. Уведите его в подземные казематы, еды и воды не давать. Но следите, чтобы не подох: нам ещё предстоит долгий разговор.

Кто-то из гвардейцев подхватил Калеба и поволок его прочь из тронного зала. Некромант не сопротивлялся, понимая, что тратить силы на бой сейчас бесполезно. Другие подняли и начали выносить мёртвое тело своего главнокомандующего. Анри же, приказав седлать коня, готовился к отъезду туда, где должна была вершиться его судьба.

Спустя некоторое время король незаметно покинул дворец, выйдя из Лувра через тайный ход. Сев на коня, что ожидал его подле конюшни, Наваррский прикрыл лицо и пустился в путь.

Но, вопреки ожиданиям, его отъезд остался тайной далеко не для всех.

Притаившись возле конюшни, за королём наблюдали двое.

– Теперь веришь? – спросил Фабьен, гневно глядя в спину королю. – Он едет туда, где держат твою сестру, и туда, куда направилась Мадлен.

– Что мы можем противопоставить королю Франции? – с тревогой вопрошал Тьерри.

– Понятия не имею, но я еду за ним. Ты со мной? – спросил Фабьен.

Тяжело вздохнув, Тьерри кивнул. Как только Наваррский выехал за ворота замка, Фабьен и Тьерри вскочили на коней и направились вслед за королём.

Путь до Мон-Сен-Мишель показался девушке вечностью. Долго держаться в седле Мадлен не смогла. С коня она слезла ещё под Парижем, в одной из небольших деревень. Там ей удалось уговорить молодого крестьянина доставить её до монастыря на повозке в обмен на дорогую лошадь.

Подъехав к стенам аббатства, Мадлен с радостью выпрыгнула из деревянной телеги. Ноги затекли, в пути девушку укачало, и сейчас её неприятно мутило.

В ворота монастыря Мон-Сен-Мишель Мадлен входила с тревогой. Когда-то это место было её тюрьмой. Ступая по опавшей листве, Мадлен старалась не привлекать к себе лишнего внимания. В Мон-Сен-Мишель царило спокойствие и умиротворение. Но девушка не ощущала той безмятежности, что витала в стенах монастыря. Воспоминания о том страшном дне, когда она готовилась встретить здесь смерть, ни на секунду не отпускали её. «Не думала, что однажды найду в себе силы вернуться сюда. Это место навевает на меня ужас, – думала Мадлен. – И если бы не Сезар Бордо, моя нога никогда бы больше не ступила на остров Мон-Сен-Мишель».

Помня, что первая и единственная встреча с другом Нострадамуса состоялась на монастырском кладбище, девушка сразу направилась туда. И она не прогадала: как и в прошлый раз, Сезар, закутавшись в тёмную рясу, подметал дорожки между могил. Некоторое время постояв в стороне, Мадлен решилась и двинулась навстречу мужчине. Остановившись у него за спиной, она негромко позвала.

– Месье Бордо…

Сезар вздрогнул, едва не выпустив из рук метлу. Обернувшись, он не сразу узнал в незнакомке девушку, что видел здесь зимой. Но, присмотревшись, вдруг мягко улыбнулся.

– Мадлен, это вы.

– Вы запомнили моё имя.

– Конечно, для меня оно звучит, как голос самой жизни. Ваше появление каждый раз напоминает мне о том, что когда-то мой мир не ограничивался монастырскими стенами и каменными надгробиями.

– Если вам здесь тесно и плохо, почему вы не уйдёте?

– Былой огонь моей души давно угас, – печально ответил Сезар. – Я больше не могу дышать полной грудью. И, где бы я ни оказался: в монастыре или королевском дворце, – и там, и там мне будет одинаково пресно. А здесь я хотя бы могу побыть наедине со своими мыслями.

– Простите, что нарушаю ваше одиночество.

– Что ты, твое появление – настоящее чудо.

– На самом деле чудо это то, что я однажды встретила вас. Судьба тем сделала мне настоящий подарок. Ведь сейчас оказывается, что от вас зависят сразу несколько жизней.

Глаза Сезара заметно округлились. Отставив метлу в сторону, он с удивлением смотрел на девушку.

– Чем я могу помочь, дитя?

– Я понимаю, что вам неприятно вспоминать о некоторых страницах прошлого, – начала Мадлен, – но всё же вынуждена просить: Сезар, расскажите мне, где находится алтарь Абраксаса. Скажите, где вы заключили с ним сделку.

Услышав имя древнего бога, Сезар замотал головой.

– Зачем, зачем ты говоришь о нём? Прошу, не спрашивай ничего о том дне.

– Месье, мне нужно знать, где находится логово культа.

– Нет! Не скажу! Поход туда принесёт тебе одно лишь горе! Не позволю! Уберегу!

– Вы не понимаете…

– Понимаю, как никто другой. Я буду расплачиваться за свою ошибку целую вечность. Не совершай той же глупости, что и я. Забудь об Абрак… об этом боге, забудь навсегда.

– Я бы рада это сделать, но не могу. Мне нужно попасть в его обитель.

– Нет!

Дёрнувшись в сторону, Сезар схватил метлу и попятился ко входу в монастырь.

– Я не скажу, не скажу! – твердил он. – Я и так ненавижу своё имя, что напоминает мне о том жутком месте. Беги, дитя, забудь о культе, забудь о том, что он существует, беги.

С этими словами Сезар развернулся и быстрыми шагами направился к монастырю.

– Сейчас в лапах культа погибает молодая девушка, моя подруга, – закричала Мадлен, надеясь быть услышанной. – А Абраксас идёт за мной, чтобы с помощью моей силы войти в наш мир и покорить его. Вот что сейчас стоит на кону – судьба всего мира. Где вы будете прятаться от его взора, когда он явится сюда? Сможете продолжать подметать могилы, зная, что из-за вашего молчания погибли сотни, тысячи людей?

Не дожидаясь ответа Сезара, Мадлен начала отступать. Развернувшись, девушка направилась к воротам, но её догнал голос Сезара.

– Это всё правда?

Мадлен замедлила шаг и вновь обернулась к поэту.

– Да, до последнего слова.

Тяжело вздохнув, мужчина отставил в сторону метлу и спустился вниз по лестнице.

– Ты продолжишь искать логово Абраксаса? Можешь не отвечать. Я знаю, что продолжишь. Мишель поступил бы так же.

Подняв голову к небу, Сезар произнёс:

– Я отведу тебя в то проклятое место. Оно находится в окрестностях Бордо, города, что носит моё имя.

– Вы… добровольно покинете Мон-Сен-Мишель? – удивилась Мадлен.

– Да. В стенах этого монастыря я провёл несчётное количество лет.

Я понял, что заточение не лечит душу. Быть может, стоит попытаться начать новую жизнь. Не знаю, что буду делать, но мне хотелось бы научиться помогать людям. Но всё это будет возможно лишь при одном условии: если Абраксас проиграет.

Мадлен с удивлением рассматривала лицо Сезара. Казалось, оно меняется на ее глазах. Поэт, впервые произнёсший имя бога времени, будто сумел побороть своих демонов, оставляя их здесь, за стенами Мон-Сен-Мишель.

– Нас ждёт долгая дорога, полагаю, нужно торопиться? – уточнил Сезар.

– Да, времени совсем мало, – подтвердила Мадлен.

Кивнув в знак согласия, поэт ненадолго удалился в свою крохотную каморку. Достав из сундука вещи, что в последний раз надевал много лет назад, он скинул на пол прежние лохмотья. И через некоторое время перед Мадлен предстал тот поэт, что являлся ей в видениях.

Вместе они вышли за стены монастыря и, наняв экипаж, направились в окрестности Бордо.

На закате третьего дня Мадлен ступила на побережье возле ненавистного поэту города.

Глядя на неспокойные воды океана, Сезар спросил:

– Ты не передумала идти к нему?

– Нет, – без колебаний ответила Мадлен.

– Другого ответа я и не ожидал услышать. Хорошо, я покажу тебе дорогу, но в обитель бога тебе придётся войти одной, – предупредил поэт. – Прости меня, дитя, но я не смогу вновь оказаться в той жуткой пещёре.

– Я понимаю и не прошу этого, – без осуждения ответила Мадлен. – Лишь укажите место.

– Логово Абраксаса находится на утёсе Забвения, кажется, так его называют местные, – вспоминал Сезар. – Это недалеко отсюда, вон за теми скалами. – Прищурившись, поэт указал вдаль, туда, где виднелся каменный мыс.

– Я думала, найти алтарь Абраксаса будет сложнее. Неужели культ не опасается, что в пещёру забредут чужаки?

– Это место, как я понял, пользуется дурной славой. Люди стараются обходить эти скалы стороной. Обрыв и океан унесли здесь немало жизней, быть может, не без помощи культа, – предположил Сезар.

– Знаете, всё то время, что оккультисты следили за мной, я боялась встречи с Абраксасом. А теперь, зная, что он похитил ни в чем не повинную девушку, помня, какие цели он преследует, я готова встретиться с ним лицом к лицу.

– Ты очень смелая, Мадлен, такая же смелая, как и твой дедушка. Да поможет тебе Господь.

Бросив быстрый взгляд за горизонт, поэт повёл девушку к скалам. Путь до утёса был непростым. Лишь когда солнце полностью скрылось за горизонтом, девушка добралась до нужного места.

У подножия утёса она попрощалась с поэтом и направилась к пещёре. Борясь с ветром, норовившим скинуть её со скалы, Мадлен упорно шла вперёд, ища вход в логово культа. Здесь среди мёртвых камней не было ни одной живой души. Даже птицы облетали стороной эти проклятые скалы. Абраксас неслучайно выбрал это место. Страшно было подумать, сколько смертей видел этот утёс. Наверняка там, в тёмных водах, до сих пор лежат кости тех, кто сорвался с этого обрыва. Мадлен было страшно. Очень страшно. Здесь, касаясь руками холодных скал, девушка впервые поняла, какой ужас охватывает её при мыслях о боге времени. Внутренний голос уже не просил остановиться и повернуть обратно. Он молчал, захлебнувшись в немом всепоглощающем страхе. Но Мадлен не сдавалась: раня руки об острые выступы, она шагала вперёд, ища глазами вход в логово культа и, наконец, отыскала его. На одном из выступов в скале зияла тёмная дыра, размером с рослого человека.

Внутри не горели факелы, не были слышны голоса. Но Мадлен знала, что добралась до заветного места. Стоя у входа в пещёру, девушка чувствовала, как какая-то часть её настойчиво тянула её вперед, желая воссоединиться с тем, кто подарил ей свою силу. Вырезанный на руке символ неприятно заныл. Мадлен вгляделась во тьму.

Там внутри её ждала неизвестность. Девушка понимала, что, сделав шаг вперёд, быть может, уже никогда не выйдет из этой пещёры.

Но выбора не было. Позади был долгий и тернистый путь. Мадлен добралась до своей цели. Теперь нужно было быть смелой. Сделав несколько глубоких вдохов, девушка вошла в пещёру. Вокруг неё сгустилась тьма…